Текст книги "Шанс для Хиросимы (СИ)"

Автор книги: Евгений Мостовский

К всеобщему облегчению ядерная бомбардировка Берлина поставила все на свои места. Гитлер сгинул и Германия запросила мира. Давно бы так. Теперь оставалось решить, а каким должен быть этот новый мир? Мир, в котором три величайших национальных лидера погибли меньше чем за месяц. Мир, в котором кажется не осталось безопасных мест.

– Лаврентий, если не ты, то кто же? – Анастас Иванович Микоян нервно прохаживался по крохотному кабинетику Берия, единственному месту ленинградской квартиры где можно было поговорить без посторонних.

Генеральный комиссар госбезопасности сидел в темном углу, молчал и только недоверчиво поблескивал стеклышками пенсне в сторону «Кавказского земляка».

– Ну не мне же ехать? Я кто такой? Торгаш из Внешторга. Ни опыта, ни авторитета. Про Калинина и речь вести смешно. Он там такого напереговаривает, вовек не расхлебаем. Литвинов. Сам знаешь, скрытый враг. Оглянуться не успеем, начнёт на американцев работать. Ты совсем другое дело, по их меркам премьер-министр с функциями министра вооружений. По сути первое лицо государства.

– Анастас, ты зачем меня уговаривать приехал? Сговорились за моей спиной? Ты думаешь товарищ Берия глупый? Думаешь товарищ Берия совсем дурак? Когда в стране черт знает, что творится. Когда военные волками смотрят, уехать из страны? Да в мое отсутствие Жуков себя Бонапартом вообразит и в Ленинград на белом танке въедет. Хозяина нет и только страх перед мной их сдерживает. Мало их стреляли. А за войну совсем распустились, волю почувствовали, совбаре. Пусть Литвинов один едет, а если не справится, то мы его накажем. Сурово накажем.

Микоян в отчаянии аж руками всплеснул.

– Лаврентий, ты что, совсем не понимаешь? Там сейчас будут решаться судьбы мира. Мира! Тот кто сумеет добиться преимуществ, тот войдёт в историю. Его политический авторитет станет непоколебим. Вернувшийся с переговоров победителем станет несменяемым генсеком. Навсегда станет! Если мы сейчас не займём главного места в Европе, товарищ Сталин в гробу перевернётся, а народ нас проклянет. Лаврентий Палыч, если не ты, то кто же? А Литвинова с собой возьмёшь, пусть на подхвате будет. – Сказал и рухнул на стул. В кабинетике повисла тяжелая тишина и только слышно было как мерно стучат ходики.

– Сговорились. Сговорились. – Берия враждебно зыркнул из своего угла. – И без товарища Берия ничего не можете. Бездельники. Ладно. Вот мои условия. Возвращаете мне НКГБ вместе с Меркуловым и Кобуловым. Пока меня не будет, они за всем присмотрят. Возвращаете СМЕРШ, вместе с Абакумовым, он присмотрит за ГБ-ешниками. Так оно всем спокойней будет. Завтра на Политбюро утвердите. Если упираться не будете, так и быть, съезжу на переговоры. Наведу порядок в Европе.

Рейхспрезидент и рейхсмаршал Герман Геринг выглядел обескураженным, он кажется даже похудел и осунулся от волнения. Во всяком случае роскошный светлый мундир как будто стал ему велик и висел неопрятными складками. Волноваться было от чего, вопреки всякой логике, Союзники, вместо ведения сложных дипломатических переговоров предъявили безапелляционный ультиматум – демилитаризация и денацификация. Хотя появлению такого заявления не предвещало ничего.

«Воззвание к немецкому народу и всему цивилизованному человечеству» сделанное Герингом по радио 12 ноября 1945 года было услышано на Западе. Через Швейцарский «Красный крест» удалось быстро договориться о временном прекращении огня и о начале мирной конференции. Местом проведения определили ту же Швейцарию, всем знакомую Лозанну. Страны Оси согласовали присутствие своих представителей – Геринг, Муссолини и Мацуока. От Венгрии, Румынии и Финляндии прибывают министры иностранных дел с правом совещательного голоса. Очень быстро выяснилось, что Союзников будут представлять президент Трумэн и премьер-министры Эттли и Берия. Они собрались в Лозанне ещё 27 ноября и вели консультации между собой, а 2 декабря начались собственно переговоры между враждующими сторонами.

Первым выступил рейхспрезидент, считающий себя «старшим партнером Оси». Его речь основывалась на том утверждении, что все лица, начавшие эту войну уже мертвы и больше не осталось никого, кто хотел бы войну продолжать. Сама же война противна народам, против своей воли втянутым в мировую бойню. Исходя из этого предлагается заключить мир «без аннексий и контрибуций» и уточнить границы и судьбу захваченных всеми сторонами территорий. Не смотря на бравый вид и уверенный тон, Геринг и сам не верил в то что говорил, он был реалистом. Ещё в 42-м году он сказал министру вооружений Шпееру: «Если после этой войны Германия сохранит границы 1933 года, можно будет сказать, что нам крупно повезло». Тем приятнее было услышать ответную речь британского премьера, который выразил удовлетворение от самого факта начала переговоров и понимания всеми сторонами невозможности продолжения войны, особенно с применением нового бесчеловечного оружия. Эттли заявил, что Союзники разделяют общее стремление к миру и готовы рассматривать все предложения, не настаивая на аннексиях территорий и не выдвигая требований контрибуций. Миролюбивая речь господина рейхспрезидента услышана и должна быть обдумана. Высокие договаривающиеся стороны просят сделать перерыв до завтрашнего утра для выработки предложений по «Соглашению о мире». Представители Оси разошлись, окрылённые надеждой, что «платить за разбитые горшки» им не придётся. А утро 3 декабря 1945 года началось с того, что президент Соединенных Штатов, даже не вставая с места, очень жестко сказал, что обсуждения мирных соглашений возможны при единственном условии – демилитаризация и денацификация Германии. В случае отказа, немедленное продолжение войны, при этом если страны Оси попытаются ещё раз прибегнуть к урановому оружию, то Союзники готовы применить все свои средства, включая химические и бактериологические. С сего дня урановое оружие объявляется вне закона. Твердо, безапелляционно и бескомпромиссно. Было от чего похудеть и осунуться.

Ёсукэ Мацуока был похож на старую, грустную обезьяну. То что он говорил, веселым тоже назвать было трудно.

– Ещё в 42-м году Его Величество предупреждал, что в войне будет применено новое оружие, небывалой мощности. Он говорил, что это оружие поставит цивилизацию на грань существования, что безопасных мест на Земле не останется. Вы не поверили. Отказались от мирных переговоров. Теперь, когда пророчество Императора сбылось, вы напуганы и требуете запрещения этого оружия. Что же, Япония может согласиться с таким предложением, давайте продолжим воевать авианосцами и линкорами. Только кто вам сказал, что урановое оружие, силою в десятки килотонн, единственное? Что нет другого? В десятки мегатонн?

Этот разговор вёлся в кулуарах Лозаннской конференции, между Трумэном и Эттли с одной стороны и японским посланником с другой. Разговор шёл по английски и не присутствовали ни переводчики, ни секретари. После последней фразы Мацуока, Президент и Премьер озабоченно переглянулись. Первым отреагировал англичанин.

– Правильно ли я вас понял? Вы хотите сказать, что Япония обладает оружием ещё более мощным, чем было применено до сих пор?

– Нет, неправильно. Я всего лишь спросил, уверенны ли вы, что урановое оружие единственное из возможных? Мы уже уничтожили два флота США, вы готовы построить третий и снова бросить его против нас. Смею вас уверить, третий флот мы тоже сумеем уничтожить, не прибегая к тому, что вы сейчас хотите запретить. Ваше Превосходительство, – японец теперь обращался к Трумэну и странное дело, он теперь не был похож на обезьяну, а скорее напоминал какого-то восточного божка. Древнего и мудрого. – Ваше Превосходительство, господин президент, не сочтите за труд записать несколько фраз. «Дейтерий-Тритиевая реакция. Боевое устройство включает в себя два компонента: триггер и контейнер с термоядерным горючим. Триггер – это небольшой плутониевый заряд ядерной мощностью в несколько килотонн. Это примерно то, что вы взорвали над Берлином, но поменьше. Назначение триггера – создать необходимые условия для инициирования термоядерной реакции – высокую температуру и давление.

Контейнер с термоядерным горючим – основной элемент оружия. Внутри него находится термоядерное горючее – дейтерид лития-6 – и, расположенный по оси контейнера, плутониевый стержень, играющий роль запала термоядерной реакции. Оболочка контейнера может быть изготовлена как из урана-238 – вещества, расщепляющегося под воздействием быстрых нейтронов (>0,5 МэВ), выделяющихся при реакции синтеза, так и из свинца. Контейнер покрывается слоем нейтронного поглотителя (соединений бора) для защиты термоядерного топлива от преждевременного разогрева потоками нейтронов после взрыва триггера». Вот собственно и все. Теллер, это ваш учёный-физик, ещё в 41-м обсуждал теорию такой реакции. Передайте эту запись вашим ученым, а после их комментариев продолжим беседу. Если вы не возражаете.

Лаврентий Павлович Берия выглядел очень уверенно и просто лучился самодовольством. Неожиданностей не произошло. Американцы и англичане оказались вполне вменяемыми людьми, чётко понимающими чего они хотят готовыми идти на уступки Советскому Союзу в будущем мироустройстве. Фашисты ожидаемо чувствовали себя проигравшими и ловчили по-мелкому, пытаясь сохранить осколки своей власти. В Ленинграде тоже все шло неплохо. Как и предполагалось, Жданов начал встречаться с Мерецковым, тот в свою очередь с Тимошенко. Говорили осторожно, но анализ записей бесед показывал – готовят переворот. Подумать только, и двух месяцев не прошло как Хозяина не стало, а эти уже головы подняли. Ну да оно и к лучшему, меньше работы. Сейчас поднятые головы поотшибаем, остальные в чувство придут. После такого можно будет и Политбюро заняться. Жданова и Хрущева вывести, Микояна пока оставить, он хоть работать умеет, а не только штаны просиживать на совещаниях. Влодзимирский прислал список кандидатов на срочный арест – восемнадцать генералов и полковников. Не хочется торопиться, такие дела лучше проводить в своё присутствие, но время не терпит, как бы эти вояки дров не наломали. Подумав ещё немного, товарищ Берия дал команду взять под следствие шпионов и предателей, проникших в родную Красную Армию.

Это была грубейшая ошибка. Военные, в условиях отсутствия генерального комиссара и подзуживаемые партаппаратом, успели сплотиться. Опергруппы НКВД-НКГБ были встречены комендантскими ротами и командами СМЕРШ, произошли короткие боестолкновения в которых выживших чекистов не было вообще. Пленных понятное дело не брали, а раненых достреливали. Свидетели никому нужны не были. По приказу маршалов Тимошенко и Буденного были подняты «в ружьё» гарнизоны крупных городов, блокированы здания управлений НКВД. По команде начальника ГУКР СМЕРШ Виктора Семёновича Абакумова связь на коммутаторах отключена, попытки выхода в эфир радиостанций пресечены глушением. Дивизии НКВД в тылу фронтов активности не проявляли и мест временной дислокации не покидали. По всему Союзу прокатилась волна арестов. На гарнизонные гауптвахты были доставлены: Меркулов, Деканозов, Кобулов, Мешик, Гоглидзе, Влодзимирский и несколько десятков других офицеров. В войсках ограничили в перемещениях сотрудников Особых отделов. 7 декабря на заседании Политбюро было заслушено выступление старого партийца Льва Захаровича Мехлиса «О систематическом нарушении социалистической законности в органах НКВД-НКГБ». По результатам этого доклада было вынесены решения: «О приостановке деятельности органов Госбезопасности в ведении следственных процедур, до особого разбирательства» и «Выведения из состава Политбюро генерального комиссара госбезопасности Берия Л.П. и отзыве его из загранкомандировки для дачи разъяснений». В Швейцарию вылетели три самолёта имея на борту офицеров-контрразведчиков из 2-го и 3-го Белорусских фронтов. Тов. Берия сопротивления не оказал и в бега не подался, а тихо-мирно улетел в Ленинград. Советскую делегацию остался возглавлять Нарком иностранных дел тов. Литвинов М.М.

Известия о изменения состава лиц, представляющих Союзников, немало обнадежили Геринга. Берия вёл себя даже жёстче, чем Трумэн, упирая на те преступления которые совершили фашистские войска на территории СССР. Это вызвало бурную перепалку с Муссолини, который яростно начал доказывать, что фашистских войск не было под Ленинградом и следовательно они не могли совершать всего того, о чем говорит красный премьер-министр. Ситуацию разрядил русский дипломат Литвинов, который быстро наклонился к уху премьера и что-то прошептал. Тот сначала недоверчиво покосился на своего советника и переводчика, а потом громогласно заявил что разницы нет, фашисты или нацисты, все одним дерьмом мазаны. Кровь советских людей вопиет к мщению. Трумэн, Берия и Эттли раз за разом отвергали любые компромиссные варианты немецкой делегации, твёрдо настаивая на своём. Геринг, в глубине души готовый пойти на любые условия, лишь бы сохранить остатки государственности и единую нацию, с ужасом представлял себе гражданскую войну между разоружаемым вермахтом и СС. Слишком много сторонников у национал-социалистической партии, слишком многие верят в идеалы нацизма. Пока будет полыхать эти бои, Союзники оккупируют Германию и тогда красные монгольские орды покажут всем, что такое настоящий кошмар. Живые позавидуют сгоревшим в огне уранового взрыва. В этот беспросветный момент вдруг выясняется что Берия отзывают в Ленинград, а вместо него остаётся значительно более мягкий Литвинов. Он получил какие-то новые инструкции и Союзники взяли паузу для обсуждения, в конце туннеля забрезжил свет. У Германии и Италии появилась возможность облегчить условия. Только видимо, что политические перевороты это заразно. 11 декабря 1945 года Римское национальное радио объявило миру: «Внимание, внимание. Его величество король и император объявил ушедшим в отставку председателя правительства, премьер-министра и государственного секретаря господина Бенито Муссолини и назначил председателем правительства, премьер-министром и государственным секретарём маршала Италии господина Пьетро Бадольо». Так же было объявлено о передаче королю верховной власти и главнокомандования и роспуске фашистских институтов власти.

Журналист Паоло Монелли писал об обстановке в столице: «Тишину зимней ночи взрывают песни, крики, шум. Разгорячённые посетители кафе поднимаются по Виа дель Тритоне с криками: «Вставайте, граждане! Надо арестовать Муссолини! Смерть Муссолини, долой фашизм!». Всё это словно говорил немой, спустя двадцать лет обретший голос. Всюду вспыхнули окна, не смотря на холод двери открыты настежь, все обнимаются друг с другом, делятся новостью, в запале активно пользуются несложными жестами. Горячие головы бросаются на тех, кто ещё носит фашистский значок, срывают его и топчут. «К чёрту жука!» Толпы людей бросились приветствовать короля и Бадольо.»

Италия была готова на все, лишь бы выйти из войны.

«Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) товарищу Калинину М.И.

Довожу до вашего сведения сложившуюся обстановку.

После отставки Муссолини, итальянский король выразил готовность принять условия Союзных Держав. Вслед за итальянцами такие же пожелания выразили представители Румынии, Венгрии, Финляндии и Болгарии. Германская делегация находится в прострации и теряет волю к сопротивлению. Для усиления эффекта давления США и Великобритания готовы пойти на заключение мира с Японской Империей без аннексий и контрибуций с сохранением границ соответствующих июлю 1941 года. Если Советский Союз одобряет эти действия, следующим этапом предлагается предъявить Германии ультиматум.

1. Немедленное разоружение и интернирование немецких войск находящихся на территории стран бывшей Оси.

2. Немедленное разоружение немецких войск находящихся в Польше, Франции, Бельгии, Греции, Австрии, Чехословакии и на Балканах и непротивление введения войск Союзных Держав на эти территории.

3. Предоставить план роспуска и запрещения национал-социалистической партии и демилитаризации Германии. Допустить контрольные комиссии Союзных Держав на территорию Германии.

4. Начать работу комиссии по уточнению границ Германии.

По мнению Советской делегации и моему собственному, такие шаги могут привести к окончанию Мировой Войны исключительно дипломатическими средствами.

Прошу подробных инструкций.

НаркомИнДел Литвинов М.М.

Ёсукэ Мацуока, глядя в иллюминатор, счастливо улыбался, зловещие пророчества «посланцев богов» не сбылись. Мир. Долгожданный мир. А впереди эпоха расцвета Страны восходящего солнца.

Самолёт с красными кругами на крыльях летел над Прагой, когда со стороны солнца на него зашли два Та.152. Японские пилоты даже не успели понять что случилось, 30-мм снаряды начали рваться в кабине.

Нельзя загонять волка в угол, он обязательно бросится на охотников. Вместо ответа на ультиматум война в Европе полыхнула с новой силой. Причём полыхнула в прямом смысле этого слова – ядерным взрывом над французским Шербуром – основным портом снабжения войск Союзников. Месяц без боев живительным образом сказался на войсках Роммеля, «Вахта на Рейне» – Арденнская операция была продолжена. Рождественским утром 25 декабря «Пантеры» ворвались на улицы Антверпена, северный фланг Союзников был отсечён.

Кригсмарине бросило в Атлантику и Ла-Манш почти сотню подводных лодок XXIII и XXI серий. Эскадра адмирала Бёма ещё до нарушения перемирия проскочила Датский пролив. Эти действия немцев на неделю остановили движение конвоев. «Тирпица», «Гнейзенау» и «Цеппелина» топили всем Гранд Флитом и 2-м флотом США. Новейший «Вэлиант» выдержал испытание и гордо встал на ремонт боевых повреждений, а вот легкие авианосцы «Океан» и «Колоссус» так и не смогли вернуться в Скапа.

Американцы ударили двумя атомными бомбами: по Гамбургу и Мюнхену. Британцы добавили в ночь на 29 декабря по тылам 6-й СС и 5-й танковых армий 1000 тонн иприта. Советские войска 1 января 1946 года, выполняя союзнический долг перешли в наступление. 1-й Белорусский фронт маршала Рокоссовского форсировал Вислу южнее Варшавы. Уже 3-го января на плацдарм была переброшена 5-я гвардейская танковая армия, казалось, что парировать этот удар 9-й армии вермахта нечем, но немцы применили отравляющие газы. К такой войне Красная армия была не готова, потери превышали все мыслимые пределы, а тут ещё и паника. От танковой армии остались только тылы, не успевшие перейти на плацдарм, командующий, генерал-лейтенант Ротмистров погиб.

До войны немцы успели изготовить всего 15 000 тонн отравляющих веществ, к 46-му у них было почти 300 000 тонн и львиную долю этой гадости применили на Востоке. Произошло немыслимое, имея почти в два раза меньше войск, нацисты перешли в наступление, а заливаемые волнами отравы Советские войска покатились назад. Война теперь велась без всяких ограничений. На Западе обеими сторонами за полгода были применены более 200 000 тонн отравляющих веществ и ещё одна американская плутониевая бомба мощностью 22 килотонны. Города Эссен не стало, а Ру́рская область обезлюдела. Но, никто не хотел останавливаться на достигнутом, в ход пошло бактериологическое оружие.

Первым такое оружие использовал Советский Союз ещё в 1942 году против наступавшей на Сталинград 6-й армии генерала Паулюса. Штаммы чумы и сибирской язвы применить не решились, так как эпидемия могла бы ударить по своим. Поэтому выбор пал на бактерии туляремии, разносчиками которых являются мыши. Решение использовать этот возбудитель было обусловлено тем, что именно в зоне наступающих немецких войск на полях осталось много необмолоченного зерна.

Больные мыши заражали солому, служащую немецким солдатам и офицерам для подстилок, распространяя таким образом инфекцию. Хотя смертность при туляремии не превышала 10 %, бактериологическая атака все же достигла успеха, выведя из строя (правда, на время) значительное количество живой силы противника и советского мирного населения. В результате войска Паулюса несколько снизили скорость своего похода к Сталинграду. Однако вскоре болезнь перекинулась через линию фронта, и уже лазареты Красной армии стали заполняться заболевшими туляремией. Сейчас немцы начали бомбежку Западной Украины и Белоруссии штаммами чумы. Весна 46 года ознаменовалась небывалой эпидемией. Англия ответила бомбардировкой Центральной и Северной Германии бомбами с суспензией спор возбудителя сибирской язвы. В Италии немцы успешно провели операцию по размножению малярийного комара.

Мор, глад, чума и война. Казалось, что Европа вернулась в эпоху Средневековья. Когда в марте 47-го года советские и англо-американские войска вышли к радиоактивным развалинам Берлина, только в Германии погибло более 10 миллионов человек мирного населения. А ведь были ещё Польша, западные области СССР, Франция, Бельгия и Италия.

Амбиции и неопытность политиков, пытавшихся давить с позиции силы на Германию, привели к катастрофическим результатам. Мир в конце-концов наступил, но был куплен очень дорогой ценой.

 
Давно пора лечь спать,
А я снова и снова
Комкаю бумагу.
Грубой, неумелой рукой
Пытаюсь рисовать портрет
Прекрасной Траки-Сан.
Но ни перо, ни карандаш, ни кисть
Изобразить не могут ЭТИ глаза.
Но я упорный…
Я стараюсь…
 

Американцы, англичане, австралийцы нескончаемой колонной, бодро топали по улицам города Йокасука. Морды довольные, горланят что-то по своему, и не сказать, что выглядят истощенными. Бывших пленных конвоировали в порт чины военной полиции, в основном корейцы, с белыми повязками на рукавах.

– Европейские ученые доказали, что они произошли от обезьяны. Глядя на этих уродов, с таким утверждением не поспоришь. Другое дело мы, японцы. Произошли непосредственно от богов.

Сато, смешно выглядевший в своём цивильном костюме с галстуком, сильно затянулся сигаретой, так, что дешевый табак затрещал.

– Это тебя на курсах Сорён просветили? – Акира Мори покосился на друга.

– Угу.

– Са-а-ато, да-а-ай таблеточку. Ну Сато, дай, а? – Пьяный Хатори дурашливо дергал бывшего стрелка-радиста за рукав.

Тот даже бровью не повёл, идиотские выходки штурмана-бомбардира были в порядке вещей.

– Ладно, поглазели на пленных и хватит, сейчас их загрузят на пароход и отвезут домой. Пошли обратно в ресторан.. – Мори надоело торчать на улице.

Уже сидя за столиком друзья вернулись к прерванному разговору. Сато рассказывал о своих делах.

– Не успели получить «крылышки» на рукав с квалификацией «пилот-перехватчик реактивной авиации Флота», как появился Императорский рескрипт от 22 мая 1946 года «О двадцатипроцентном сокращении вооруженных сил». И всё, увольнение в запас с обязательным посещением флотского аэроклуба по месту жительства. У меня аж земля под ногами закачалась. Я же на флоте с 18 лет, как там на гражданке живут давно забыл. Что делать, даже представить себе не могу. Да и не я один, это же Сорён, там все такие. Пока мы горевали, приказ – всем собраться в канцелярии курсов. Приходим, смотрим… Сидят важные господа в кимоно и зазывают…

– Куда зазывают? – Акира был заинтригован.

– На работу зазывают. Говорят, что Дзайбацу мечтает пригласить доблестных воинов Императора, особенно тех, кто имеет образование. – И вчерашний пилот-реактивщик надолго замолчал, лениво ковыряя палочками маринованные овощи.

Первым не выдержал Хатори.

– Давай, говори чаще, а то я щас засну.

– А чего говорить? Всё.

– Чего «всё»?

– Всё. Я выбрал компанию господина Тоёда. Новый завод по производству малолитражных автомобилей и велосипедов с мотором. В городе Нагасаки. Приехал туда, завод ещё только строится, мне дали денег и отправили на курсы по методам технического контроля. В Йокасука. Приехал. Стал ходить на занятия и тут узнаю, что «Тайхо» стоит здесь. Так вас и нашёл. Говорю же – всё. – И Сато тяжело вздохнул. – Ладно, хватит обо мне, вы то как? Вас увольнять не собираются? – С затаённой надеждой спросил он.

Акира задумчиво взлохматил длинные волосы.

– Вроде бы нет. Не собираются. Дали двухмесячный отпуск и настоятельно порекомендовали жениться.

– И что?

– Что, что? – Горестно запричитал Хатори. – Родители уже невесту нашли. Как домой приеду, так и женят.

– А ты, Акира? Тебе тоже нашли?

– Угу. Нашли. Вдову офицера с ребёнком.

– И чего?

– Ничего! У неё, кроме ребёнка, ещё и магазин есть. Так что и меня женят.

– А потом? После отпуска и женитьбы?

– Потом? Вроде как переучивание. На новые типы летательных аппаратов. Наверное как и ты, будем что-то реактивное осваивать.

– Везёт же вам. Зря я тогда в 44-м с авианосцев ушёл.

– Да ладно, не расстраивайся. – Хатори от избытка чувств треснул Сато по плечу. – Вчера, когда получал документы в штабе, видел адмирала Кусака. В таком же костюмчике, – он идиотски захихикал, – с галстуком! Всех увольняют, не только матросов, но и адмиралов.

– Ну да, ну да. – Сато закивал головой как китайский болванчик. – Всех увольняют, жаль что война кончилась…

Хатори чуть не подавился кукурузным чаем.

– Ты чего говоришь? Газет не читаешь, что ли? Знаешь что сейчас в Европе происходит?

– Европы по большому счёту уже нет. – «Меланхоличный принц» Коноэ Фумимаро докладывал императору о результатах своей дипломатической поездке по Франции, Германии и СССР. – Во всяком случае Центральной Европы. 80 процентов жилого фонда разрушено. Промышленность стоит. Сельхозугодья нуждаются в детоксикации. Во многих местах даже трава не растёт. Инфраструктура не функционирует, кое-где железнодорожные насыпи просто срыты снарядами и бомбами. Дороги забиты горелой техникой. Плотины взорваны и каналы обмелели. Про мосты и говорить нечего. Не осталось целых мостов. Население вымирает. Голод и эпидемии. Как говорят «посланцы богов» – гуманитарная катастрофа.

– Это действительно ужасно. Наше сердце просто разрыдается от жалости к этим несчастным людям. – Хирохито сделал жест означающий сочувствие. – Надеемся, что наша помощь была эффективной?

– Более чем. Появление японского Красного Креста было воспринято как единственная надежда на спасение. Флот госпитальных судов, который сейчас базируется на нейтральную Швецию спас десятки тысяч жизней. Особенно производит впечатление «Акаги», переоборудованный в плавучую больницу для инфицированных сибирской язвой. После возвращения американских военнопленных, начались инсинуации о якобы проводившихся нами во время войны бесчеловечных опытах на людях. Конечно официально этому никто не верит, а втихомолку говорят о том, что китайцев и людьми-то считать сложно. Словосочетание «японский доктор» стало синонимом слову «спаситель», а вот «американец» наоборот, скорее ругательство, впрочем как и «немец». Действия наших медиков и служб эвакуации, допущенных во всех зонах оккупации, привели к планируемому результату – Вернера фон Брауна удалось найти. Сейчас он, и около семидесяти инженеров-ракетчиков с семьями, уже доставлены в Японию. Кроме них вывезено ещё почти 1500 специалистов из самых разных отраслей. Желающих подписать с нами рабочий контракт на 10 лет находится огромное количество. Одно это уже оправдало затраты на гуманитарную миссию. Таким образом можем считать европейский этап борьбы за создание устойчивой «Сферы сопроцветания Великой Восточной Азии» выполняемым успешно.

– Мы весьма довольны этим. Какова ситуация в Советском Союзе?

– Господин Жданов принял меня сразу после участия в траурной церемонии похорон Главнокомандующего Калинина. Он выразил свою искреннюю благодарность за содействие оказанное во время германского «Газового наступления». Японские противогазы и защитные костюмы оказались весьма стойкими к воздействию зарина и иприта. Советское руководство выражает надежду на долговременное и плодотворное сотрудничество в экономической сфере и сфере современных технологий. Наше предложение о возможности представления крупного займа на восстановление разрушенного хозяйства встречено с неподдельным интересом. Намечены области сотрудничества. Но это самое простое, у них сейчас действительно мало что осталось, конечно не считая военного производства и запасов поставленных по ленд-лизу. Самое насущное это антидоты и медикаменты, на втором месте продукция легкой промышленности – в основном одежда и обувь. Кроме этого огромный интерес к судостроению, начиная от речных буксиров и барж до океанских танкеров. Мы выразили согласие построить несколько заводов радиоэлектрических ламп. Великолепный рынок сбыта для нашей промышленности на ближайшее десятилетие.

– Замечательно. – Император мелко закивал головой. – Лишь бы Дзайбацу хватило мощностей для удовлетворение растущего спроса. Всё-таки Китай и Россия это огромное количество людей, огромное потребление. Вы уверены, что наши производства справятся?

– После перенацеливания трудовых ресурсов из Вооружённых Сил в промышленность наблюдается синергический эффект, производительность выросла почти на тридцать процентов. Модели построенные «посланцами богов» показывают, что должно все получиться. Кроме этого, нельзя сбрасывать со счетов возможности которые даёт национально-освободительное движение. Это конечно главным образом касается Индии. Мы активно перехватываем английские сферы влияния и можем надеятся, что например индийский текстиль под нашим флагом пойдёт в СССР. Это один из элементов международной торговли, который мы, я надеюсь, сумеем вырвать у белой рассы. Не только англосаксов, голландцев, но и французов. Дела в Индокитае идут по расчетному сценарию. Наши младшие братья из Лаоса, Камбоджи и Вьетнама близки к полному освобождению. Японские инструкторы и японское оружие делают своё дело. Вскоре придёт очередь Филлипин и Индонезии. Идеи «Сопроцветания» близки всем людям Восточной Азии, в их сердцах йена побеждает фунт или доллар.

– Борьба за сердца. Это пожалуй самое главное и трудное. – Хирохито стал задумчив и мечтателен. – Мы как-то обсуждали моды, в том числе и моду на японский язык. Это будет грандиозная битва. Вытеснить английский и заменить его японским. Это задача для нескольких поколений. Принц, как продвигаются дела с телевизионным приемником?

– Ваше Величество, сам приёмник уже готов. Компания «Токё цусин когё кабусики-гайся» – «Токийская телекоммуникационно-промышленная компания» сделала коммерческие образцы, но пока получается дорого. Ваши добрые подданые, не говоря о «младших братьях» в массе своей не смогут позволить себе приобретать их. Надо либо ждать когда технологии позволят удешевить аппарат, либо датировать производство. Я считаю, что ждать нельзя, я за дотации. То же касается музыкальных проигрывателей и магнитофонов. Вопрос стратегический, решение за Императорским советом. В конце-концов можно поступить как с «Японским Голливудом» – долгосрочный беспроцентный государственный кредит. Конечно абсолютно конфиденциально.