Текст книги "Шанс для Хиросимы (СИ)"

Автор книги: Евгений Мостовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

История взаимоотношений Японской Империи и Французского государства складывалась непросто. Сразу же после поражения Франции в Европе японское правительство потребовало прекращения поставок оружия войскам Чан Кайши, которые велись из Индокитая по Юнаньской железной дороге. Губернатор Индокитая Жорж Катру во время переговоров старался потянуть время и сохранить достоинство в сложной ситуации, но его уступки японцам в Виши сочли неприемлемыми. В итоге 25 июня 1940 года последовала отставка Катру с последующим назначением на его место адмирала Жана Деку. Новый генерал-губернатор вынужден был продолжить политику своего предшественника, понимая, что противопоставить морским и сухопутным силам японцам ему нечего. 1 августа 1940 г. японцы потребовали передать им пять аэродромов, находившихся в Северном Тонкине, а также права на размещение там 30 тысяч человек. Франция обратилась к США за любой поддержкой, которую Америка могла ей оказать. Однако заместитель госсекретаря США Самнер Уэллес ответствовал: «Госдепартамент США понимает затруднительность положения французского правительства… и полагает, что не имеет права упрекать Францию за предоставление военных баз Японии». 30 августа в ходе переговоров в Токио между тогдашним министром иностранных дел Мацуока и французским послом Анри было достигнуто соглашение по созданию японских военных баз в Северном Вьетнаме. 22 сентября эти соглашения были оформлены в виде Конвенции. Но, как это часто было в Японии, дипломатические документы не совсем удовлетворили Армию. 23 сентября 5-я пехотная дивизия «Хиросимские карпы» перешла границу. В порту Хайфон высадились три пехотных батальона из состава экспедиционной армии в Индокитае под командованием генерал‑майора Нисимура Такума.

Французские войска атаковали японцев. Разгорелось сражение за Лангшон и другие пограничные позиции, которые обороняли не более 5000 солдат французской колониальной армии. Ожесточенные бои продолжались до 26 сентября, пока в конфликт не вмешался сам Император. Последовали приказы о прекращении огня и освобождении пленных, а французскому правительству было выражено «глубокое сожаление по поводу инцидента у Лангшона». 5‑ю дивизию срочно вывели из Французского Индокитая и направили в район Шанхая для подготовки к десантным операциям. Имперское правительство заявило о стремлении к уважению суверенитета французских колоний и надежде на плодотворное сотрудничество. В дальнейшем Япония строго придерживалась принципов Конвенции. Вступление в войну не изменило такого отношения и наличие императорских войск на территории Индокитая можно охарактеризовать скорее как демонстрацию присутствия, а не оккупацию.

Французское генерал-губернаторство сохраняло все административные, полицейские и военные функции, надежно обороняя свою территорию. В октябре 1940 г. Таиланд предъявил территориальные претензии к Лаосу и Камбодже, требуя вернуть земли, отнятые французами у тайского короля Рамы V. К этому времени адмирал Жорж Деку имел в своём распоряжении 50 тысяч солдат, среди которых 12 тысяч были этническими французами, а остальные – уроженцами Индокитая. Эти силы были сведены в 41 пехотный батальон, два артиллерийских полка и инженерный батальон при наличии 21-го устаревшего танка «Рено» FT.

Французские ВВС в Индокитае насчитывали около сотни боевых самолетов, из которых в летном состоянии находились всего около 60–30 «Потез‑25», 4 «Фармана‑221», 6 «Потез‑542», 9 «Моран‑Солнье» MS.406 и 8 гидросамолетов «Луар‑130».

Флагманом ВМС был легкий крейсер «Ламотт‑Пике», построенным в 1926 г. (водоизмещение 7300 тонн, скорость 35 узлов, вооружение: 8 – 155‑мм и 4 – 75‑мм орудия; 2 гидросамолета и катапульта). Кроме крейсера флот имел ряд других кораблей. Два современных колониальных шлюпа: «Дюнон‑Дюрвилль» и «Амираль Шарне», построены они были в 31–32 г.г. 2100 тонн, дизели, скорость 17 узлов, три 138‑мм орудия. В случае нужды на борту могли с комфортом разместиться до роты десантников. Два более старых авизо «Марна» и «Таюр» и еще несколько десятков сторожевых катеров, вооружённых траулеров и речных канонерских лодок.

С ноября 40-го между Францией и Сиамом вооруженные инциденты происходили непрерывно. К концу декабря локальные стычки переросли в полномасштабную войну по всей индокитайско‑таиландской границе. Французские войска вели маневренные бои. 13 января 1941 командование сухопутных сил обратилось с просьбой к главкому ВМС контр-адмиралу Терро поддержать с моря атаку против тайских войск. Капитан Беранже, командир крейсера и по совместительству всей 7-ой Оперативной группы, приступил к активной авиационной разведке. Вскоре одна из его летающих лодок сообщает, что тайский флот находится в бухте Ко-Чанга. Крейсер «Ламотт-Пике» вышел в море вечером 14 января, и, приняв следующим утром топливо у мыса Сен-Жак, на высокой скорости к 16.00 15 января совершил переход к Пауло Кондор. Сюда же двинулись более тихоходные шлюпы и авизо французов. Первоначальный замысел операции состоял в нападении на таиландские прибрежные города от Районга до камбоджийской границы чтобы вынудить тайцев оттянуть войска для обороны побережья. Утром 16 января все пять кораблей 7-й Оперативной группы собрались близ архипелага Пауло Кондор и при радиомолчании пересекли залив. Французские корабли приблизились к Ко-Чангу с юго-запада около 5.30 утра 17 января. В 6 часов гидросамолёт «Луар‑130» попытался атаковать таиландский броненосец береговой обороны. Сиамские артиллеристы оказались начеку и отогнали огнем «Лyap». Одновременно, с дистанции 9 км начали стрелять по приближающимся французским кораблям. Но это было ошибкой, так как до этого французы не могли визуально обнаружить сиамские суда. Теперь же они в 6 часов 14 минут открыли огонь и в течение получаса пустили на дно небольшие миноносцы «Сонгкла», «Чонбури» и «Трат».

Затем последовала артиллерийская дуэль «Ламотт‑Пике» с броненосцем «Тонбури» на дистанции 12 км. Крейсер сблизился и выпустил три торпеды, но не попал. К этому времени броненосец был уже тяжело поврежден, горел и имел заметный дифферент на корму, а его кормовая башня была выведена из строя. Около 7.20 он прекратил огонь, развернулся и начал отходить по мелководью на север, где в конечном итоге и затонул. Преследовать тайцев на малых глубинах Беранже не мог и в 7.50 бой закончился.

На обратном пути в Сайгон французская эскадра была дважды атакована тайскими самолетами, но попаданий удалось избежать. Единственные повреждения, полученные французскими кораблями за весь бой, были вызваны действием дульных газов собственных орудий.

В начале января 1941 г. таиландские армии перешли в наступление в Лаосе и Камбодже. Французы ожесточённое оборонялись, но количественно и качественно превосходящие силы тайцев буквально смели их передовые заслоны. Таиландские войска быстро заняли Лаос, а вот в Камбодже сопротивление оказалось более успешным.

Утром 16 января 1941 г французы начали массированную контратаку на удерживаемые тайцами села Ян‑Дан‑Кум и Пхум‑Преав, которая перешла в самое крупное сражение в этой войне. Однако вскоре французское наступление захлебнулось, и французы были вынуждены отойти.

29 января 1941 года, при посредничестве Японии, было подписано перемирие между Таиландом и французской администрацией.

С конца 1941 г. Французский Индокитай оказался отрезан как от метрополии, так и от африканских колоний Франции. Последний контакт по морю между Индокитаем и Францией осуществил танкер «Нивоз», вышедший из Сайгона в ноябре 1941 г. с грузом нефти для Дакара. Он достиг места только в августе 1942 г., пройдя всю южную часть Тихого океана и обогнув мыс Горн. С тех пор – никакой почты, никаких пополнений для вооруженных сил, никаких медикаментов, никаких промышленных товаров. Ничего, кроме радиограмм, да и те были редкими и немногословными. Тем не менее колониальная администрация пыталась существовать за счет внутренних ресурсов.

В Виши отлично понимали уязвимое положение Французского Индокитая. Были приняты активные меры для налаживания сотрудничества и дружеских отношений с Японией. С Токио установились прямые двухсторонние контакты, как через администрацию генерал-губернатора в Сайгоне, так и непосредственно через представителей Виши. В декабре 1942-го года, воспользовавшись сверхдальней авиалинией, на итальянском самолете в Китай, а оттуда во Вьетнам прибыли высокопоставленные делегаты Франции. Распоряжения, пришедшие теперь уже из Версаля, взбаламутили тихое колониальное болото. «Ламотт-Пике», «Дюнон‑Дюрвилль» и «Амираль Шарне» ушли в Сингапур на ремонт. Корабли захватили с собой восемьдесят пилотов и членов экипажей для переучивания на японские палубные самолеты. Вместе с ними ушли 250 моряков, которые пройдут стажировку на авианосце. Началось формирование двух бригад морской пехоты для высадки на Мадагаскар.

Если Морской Генеральный штаб, при поддержке «Специального комитета» и Министерства вооружений настаивал на захвате Цейлона и Мадагаскара, то Объединённый Флот и Армия были далеко не в восторге от этой идеи. Армия имела кучу своих забот. Тяжёлая компания в Бирме, грозящая вылиться в «Индийский поход». Война в Китае перешла в вялотекущий фазу, националисты и коммунисты, без снабжения извне не проявляли активности, но в любой момент могли «проснуться» и начать наступление. Дальневосточный фронт СССР никуда не делся, а значит в Маньчжурии могут начаться боевые действия. Новая Гвинея исправно поглощала ресурсы, особенно авиацию. То же самое касалось отдаленных островных гарнизонов, в первую очередь Галапагоссов, которые постоянно бомбил Шестой воздушный флот США. Потери армейской авиации там доходили до тридцати истребителей-перехватчиков в месяц и это не считая того, что терялась на транспортах от действия подводных лодок.

Флот, не выходящий из боев и дальних походов с декабря 41-го, уже не выдерживал напряжения. Большая часть корабельного состава нуждалась во всех видах текущего ремонта, а люди в отдыхе. Экипажи палубной авиации на восемьдесят процентов состояли из вчерашних «бескрылых» с минимальным налётом, всех ветеранов постарались перевести в 4-й воздушный флот на инструкторскую работу. Огромные усилия тратились на конвойную службу, прорывы американских подводных лодок на коммуникации учащались, потери транспортного тоннажа росли как на дрожжах. В такой ситуации идея создавать ещё дополнительные линии снабжения, с точки зрения Объединенного Флота, граничила с идиотизмом.

Конец затянувшейся дискуссии был положен 10 июля 1943 года на расширенном совещании Императорской Ставки. Толчком послужило давно ожидаемое известие – итальянский флот вышел в Аденский залив. Появилась возможность провести крупный конвой в Европу и соответственно получить из Германии, Италии и Франции так необходимые грузы. Флот был поставлен перед фактом: захватить атолл Адду на Мальдивах, обеспечить десантную операцию французов на Мадагаскаре, провести конвой в Аденский залив и принять встречный под охрану. Ещё бы неплохо совершить рейд по Бенгальскому заливу, на этом уже настаивала Армия, и передать французам авианосец «Рюдзё», это требование Императора. Адмирал Исороку Ямамото вынужден был согласиться.

Не взирая на неважное техническое состояние к августу 43-го года Объединённый Флот представлял из себя почти идеальный боевой механизм. Потери в экипажах были относительно не велики и накопленный опыт сохранялся и приумножался. Кроме собственно боевой выучки, особое внимание уделялось борьбе за живучесть. К высочайшему профессионализму добавлялись технические новинки которые приходили постоянно. Это в первую очередь касалось радиолокации и авиации.

До 1936 года Япония совершенно не проявляла интереса к радиолокации. Более-менее успешно развивались только системы связи. Лидером в этой области стал профессор Хидэцугу Яги, разработчик антенн, и исследователь в области технологий производства магнетронов. В феврале 1942 года в оккупированном Сингапуре были найдены части английского радара GL Mk II и радара управления прожекторами SLC. При этом военные понятия не имели что антенны этих устройств конструкции доктора Яги. Наряду с оборудованием, было захвачено множество рукописных заметок, которые дали подробную информацию о теории и эксплуатации радаров. Во время Филиппинской операции в мае 1942 года на острове Коррехидор в руки японцев попали сразу два радара, брошенных американцами: SCR-268 в рабочем состоянии и сильно поврежденный SCR-270. В результате необычного для Японии взаимодействия Армии и Флота в короткий период был проведен реверс-инжиниринг захваченной техники и в промышленное производство поступили первые модели радаров. Появление «посланцев богов» с их невероятной техникой и знаниями подхлестнуло развитие отрасли. «Специальный комитет» сосредоточился на элементной базе – триодах и транзисторах, японские магнетроны уже производились и были лучшими в мире. Результатом этих усилий оказался поток достаточно совершенной радиолокационной аппаратуры, в течении года флот и армия получили около 5000 устройств.

К началу войны, палубная авиация Страны восходящего солнца, хотя и отличалась «неким своеобразием», но была без сомнений лучшей в мире. Небольшое отставание, возникшее из-за задержек с вводом новых моделей самолётов наметившееся к концу 42-го года, удалось преодолеть в основном управленческими и организационными методами. К лету 43-го на палубах восьми ударных авианосцев обоих мобильных флотов уже не было пикировщиков Тип 97 и «Канко», их сменили «Тензаны» и «Суисей». На очереди был «старый-добрый» «Рей-сен», к концу года на его место должен будет заступить «Реппу». Ведь новый пикировщик D4Y уже сравнялся со старым истребителем по максимальной горизонтальной скорости – 540 км/час, а по скорости пикирования превосходил его. Технические недостатки попытались компенсировать изменениями тактики. В рамках «авианосной программы» Японию посетили несколько десятков немецких, итальянских и французских пилотов-стажеров, будущих палубников. Это была прекрасная возможность для обмена опытом. Провели множество учебных боев, европейцы летали на новейшем Ки-61 КАИ, с оригинальным двигателем DB-601N, японцы на А6М3. Обновленный «Хиен» (Ласточка) по характеристикам был близок к Bf-109F или Массi-МС202 и на вертикалях нещадно бил «Рей-сен». Правда если удавалось навязать «собачью свалку», то роли менялись, уйти от «Зеро» на виражах или крутых петлях не удавалось никому. Именно в этих «боях» стало окончательно ясно, время полетов «тройками» прошло, пора переходить на пары и истребительный чутай теперь делился на два звена – сковывающее и ударное. Хотя конечно все понимали, это временная мера, пикирует «Рей-сен» совсем неважно. Ещё недавно лучший в мире палубный самолёт неотвратимо устаревает, нужна новая машина. Компания Мицубиси вполне осознала свою меру ответственности перед Империей и созданию нового истребителя был присвоен высочайший приоритет.

Несмотря на поступление новейшей техники боевые потери среди лётных экипажей оставались традиционно большими. Это происходило в немалой мере из-за невысокой живучести самолетов, принесенной в жертву дальности. Например, протектирование баков сокращало на треть запас бензина на «Тензане». Командование флота вполне осознавало этот недостаток, поэтому наборы Йокарен и Сорен осени 42 и весны 43 были невиданными, по 10 000 кадетов. Для их обучения в 4-й воздушный флот были переданы четыре авианосца: «Хошо», «Тайё», «Уньё» и «Тюё». Провала в подготовленных лётных кадрах, как это произошло в «иной реальности», теперь удастся избежать.

Третий по счёту рейд в Индийский океан для Минору Гэнда стал рутиной. Американский и британский флоты связаны снабжением плацдармов в Магрибе. Поэтому крупных корабельных группировок противника не предполагалось, грандиозных десантных операций тоже. Высадка на Адду проводилась силами «Отряда Ито»-2000 десантников с батальоном плавающих танков и опытом Мидуэя, Гавайев, Галапагоссов. Их действия обеспечивал Первый мобильный флот, Третий в это время пиратствовал в Бенгальском заливе и громил порты Читтагонга, Калькутты, Бангладеш, Бомбея. Англичане, обнаружив конвой из нескольких десятков транспортов, в охранении которых шли и французские корабли, решили, что пришло время Цейлона. Но к их изумлению конвой прошёл мимо и растворился на просторах Индийского океана, правда лишь для того, чтобы возникнуть в Аденском заливе. Встреча трёх флотов – Японского, Итальянского и Французского напомнила полузабытые торжества на Спитхедском рейде. Церемониал, флаги, салюты, шампанское. Совместные удары по острову Сокотра. Первый мобильный флот и французы сбегали к Мадагаскару. Третий торжественно отконвоировал два десятка транспортов в метрополию. Державы Оси достигли пика своего могущества, казалось что Вторая Мировая война вот-вот будет выиграна. Но кое у кого на этот счёт оказалось иное мнение. 12 августа 43-го года на полуострове Котантен началась высадка англо-американских войск.

Для Императорской Ставки вторжение Союзников в Европу послужило сигналом – период успехов заканчивается, скоро вся индустриальная мощь Соединенных Штатов обрушится на страну Ямато. Наступила пора переходить к давно разработанным планам «активной обороны».

 
Матушка сыном будет гордиться.
Сестры получат усиленный паёк.
Брата-калеку поместят в военный госпиталь
И станут лечить как героя.
На рассвете я повяжу Хатимаки…
 

После исполнения плана «Натиск на Восток», было решено снизить темп военно-морских операций и перенести центр тяжести усилий на континент. Для этого подготовлены два наступления – «Ити-Го», на юге Китая и «У-Го» в Индии. «Ити-Го» было следствием идеи пробить коридор из Маньчжурии до Индокитая и окончательно уничтожить националистов, прежде чем американцы успеют высадить свои войска на юго-востоке Китая. Попутно решалась проблема аэродромов В-29. Наступление «У-Го», вдохновлялось россказнями Субхаса Чандры Боса о возможности легко опрокинуть Британскую Индию в ходе «Похода на Дели» силами Индийской национальной армии. Планировалось перерезать железнодорожную линию Бенгалия-Ассам, по которой снабжались китайские дивизии застрявшие в Индии, после наступления 1942 года. Потом предусматривалось уничтожение аэродромов в Ассаме, через них шло снабжение армий Чан-Кайши.

В ноябре 1943 года, генерал Генри Арнольд начал формировать ХХ бомбардировочный корпус, в его задачу входила подготовка и проведение воздушных налётов на Японию. В состав корпуса вошли два бомбардировочных крыла по четыре бомбардировочные группы в каждом. 58-е крыло возглавил полковник Леонард Хармон, а 73-е крыло – полковник Томас X. Чепмен. Самолеты поступали с многочисленными дефектами. Из 98 машин в лётном состоянии было около 20. Командование ВВС США приказало подготовить для XX корпуса 150 самолетов В-29 к середине апреля 1944 года. К выполнению задания привлекли полторы тысячи ремонтников. Начался аврал, но задание удалось выполнить. Несколько первых частей В-29 подготовились к переброске на Восток.

С ноября 1943 года в районах Кванхань, Шинчинь и Пеншань в Китае организовывались аэродромы для В-29. Работы проводили вручную. В январе 1944 года в строительстве аэродромов участвовало 200000 китайцев. За работой следили немногочисленные американские строительные бригады, доставленные через Гималаи на транспортных самолетах. Инженерной техники почти не было. До 1 мая 1944 года китайские базы, хоть и недостроенные, уже могли принимать бомбардировщики В-29.

Во второй половине апреля 1944 года началась переброска в Индию 58-й бомбардировочной группы. Маршрут протяженностью 18550 км начинался в Соединенных Штатах, проходил через Атлантику, Индийский океан с промежуточными посадками в Дакаре, Адене, Карачи и завершался в Калькутте. В ходе перелета обнаружились новые технические проблемы. Наиболее тяжелой оказалась неделя с 15 по 22 апреля 1944 года, когда в районе Адена разбилось сразу пять В-29. Как оказалось, двигатели R-3350 не были приспособлены к эксплуатации при температуре окружающего воздуха 45 градусов С. Этот недостаток инженерам фирмы «Райт» приходилось устранять налету. Из 148 машин, долетевших до Дакара, в Индию прибыло 130. Здесь бомбардировщики разместили на четырех аэродромах к западу от Калькутты.

24 апреля 1944 года командир корпуса бригадный генерал Вулф и полковник Сондерс, который заменил полковника Хармона на должности командира 58-го крыла, совершили первый перелет через Гималаи из Индии в Китай, с целью провести инспекцию передовых баз в Ченту. Первостепенной проблемой стала доставка боеприпасов и топлива на китайские базы, откуда В-29 могли вылетать на бомбежку Японии. Для доставки топлива несколько В-29 переделали в летающие танкеры. С самолетов сняли почти все вооружение (исключая хвостовую установку), а в бомбовые отсеки установили топливные баки с системой выкачивания топлива. В таком виде В-29 мог доставить в Ченту 7 тонн высокооктанового бензина. При благоприятных погодных условиях для доставки одного галлона бензина приходилось тратить два галлона бензина самолетом-танкером. А при встречном ветре цена одного доставленного галлона доходила до 12 затраченных на переброску. Генерал Арнольд требовал, чтобы Вулф провел первый налет до 1 мая 1944 года. Но к тому дню в Ченту удалось забросить лишь 1400 тонн грузов, что не хватало для полноценной операции. Тем временем японцы узнали о американских планах и предприняли контрмеры. 19 апреля 1944 года в Китае началось наступление «Ити-Го», задачей которого было занять американские передовые аэродромы в Квейлине и Лючоу, а после этого продолжить наступление.

Тем временем в Вашингтоне сформировали штаб 20-й Воздушной армии, подчиненный непосредственно генералу Арнольду.

Главной задачей 20-й армии, в состав которой вошел и ХХ корпус, было проведение стратегических бомбардировок объектов, расположенных на Формозе, в Таиланде и Бирме. 1 марта 1944 года в состав 20-й армии вошел только что сформированный XXI бомбардировочный корпус.

20-я Воздушная армия провела свою первую боевую операцию 5 июня 1944 года. С индийских аэродромов вылетело 98 В-29. Их целью был удаленный на 1820 км железнодорожный узел Маскан, расположенный в районе Бангкока. Четырнадцать самолетов вернулось с полдороги, в основном из-за проблем с двигателями. Первоначально предполагалось, что В-29 будут лететь к цели четверками, в строю ромбом. Но выдержать строй американцам не удалось. В районе цели была плотная облачность, что заставило проводить бомбометание по радару. Строй самолетов рассыпался, машины находились на высотах от 5180 до 8230 м, хотя по плану коридор ограничивался высотами 6700–7620 м. На цель упало всего 18 бомб. При посадке разбилось 5 бомбардировщиков, еще 42 самолета сели на запасных аэродромах из-за нехватки топлива. Результаты операции оказались удручающими.

Следующей операцией 20-й армии стал налет на территорию Японии. Это был первый налет американской авиации на Японию после знаменитого рейда полковника Дулиттла в апреле 1942 года. Целью стал металлургический комбинат в Явате на острове Кюсю. По оценкам, комбинат давал около четверти всей японской стали. Доставка топлива на передовые базы в Китае заняла две недели. Операцию назначили на 14 июня 1944 года. Среди 75 бомбардировщиков, выделенных для участия в налете, 18 не смогли вылететь из-за неисправностей и неготовности экипажей. Один В-29 разбился при взлете. Налет проводился ночью для того, чтобы уменьшить шансы японской истребительной авиации на перехват бомбардировщиков и закончился полным провалом. В район цели упала только одна (!) бомба, да и то разорвалась в 1,2 км (!) от точки прицеливания. Один В-29 был сбит огнем зенитной артиллерии, а шесть упало из-за пожаров в двигателях. Погибло 55 летчиков. Несмотря на фактический провал, налет очень благоприятно сказался на боевом духе китайских строителей, которые убедились в полезности своей работы.

7 июля 1944 года В-29 провели очередной налет на Кюсю. 18 бомбардировщиков атаковало цели в населенных пунктах Сасебо, Нагасаки, Омура и Явата. Американцы старались, прежде всего, уничтожить сталелитейную промышленность Японии, поэтому следующей целью стал завод в Аньшане, Маньчжурия. Первоначально планировалось совершить дневной налёт силами 100 бомбардировщиков. Но в итоге число самолетов пришлось сократить до 72, из которых только 60 вышли к цели.

(По материалам одного из ведущих российских историков авиации уважаемого Вячеслава Кондратьева.)

Японцы обосновались в Маньчжурии обстоятельно, а потому они не только выкачивали оттуда природные ресурсы, но и приложили немало усилий к ее экономическому развитию. За 10 лет там был создан «резервный индустриальный центр» Империи Ямато. Его основу составлял огромный металлургический комбинат «Сёва Стил Уоркс», построенный в городе Аньшань. В 1943 году в его печах было выплавлено 1,3 миллиона тонн чугуна и стали – чуть меньше половины от общего объема выплавки черных металлов в самой Японии.

Кроме того, японцы успели построить в Маньчжурии крупный подшипниковый завод, вагонно-локомотивный завод в Дайрене, оружейный завод в Харбине, Фушуньский и Сыпинский заводы синтетического бензина, а также – ряд других стратегических предприятий. Особое место среди них занимал Мукденский авиационный завод «Мансю», который специализировался на выпуске двухместных учебно-тренировочных истребителей Накадзима Ки-79. За несколько лет их было построено около тысячи, и на них учились летать едва ли не все пилоты японской армейской авиации времен войны.

В 1943 году завод оснастили современным оборудованием и перепрофилировали для выпуска новых скоростных и хорошо вооруженных истребителей Накадзима Ки-84 «Хаяте» и экспериментальную сборку реактивных J8N «Кицука»– лучших армейских истребителей на тот момент. Летом эти машины начали выходить из сборочного цеха.

28 мая 1944 года в Мукден перелетел из Японии сформированный двумя неделями ранее 104-й истребительный сентай. Поначалу он был укомплектован истребителями Ки-43 «Хаябуса» и Ки-44 «Сёки», но вскоре после прибытия полк пополнился только что выпущенными на Мукденском авиазаводе истребителями «Хаяте» и летчиками, прошедшими обучение на этих машинах.

К началу июля он имел в своем составе четыре «Хаяте» в штабном звене (сентай хомбу), восемь «Хаяте» в первом чутае, восемь «Сёки» во втором чутае и 11 «Хаябус» – в третьем. Всего – 31 истребитель, но из них современных лишь 20, так как «Хаябусы» к тому времени считались уже морально устаревшими и имели довольно низкие летные характеристики. В июле из Японии прибыли еще 20 «Сёки», а с завода поступило 12 «Хаяте», из которых сформировали две отдельные эскадрильи (докурицу чутай) и направили их на защиту Аньшаньского металлургического комбината.

Кроме 104-го сентая в Мукдене базировались 8-я экспериментальная истребительная эскадрилья, 25-я отдельная эскадрилья и 81-я эскадрилья ВВС Маньчжоу-Го, укомплектованная японским и маньчжурским персоналом. 25-я летала на тяжелых двухмоторных истребителях Кавасаки Ки-45 «Торю», 8-я имела три реактивных J8N, а 81-я – на старых машинах Накадзима Ки-27, воевавших еще на Халхин-Голе. К боевому дежурству привлекли и летчиков-инструкторов из 4-го учебного чутая местного авиационного училища, летавших на «Хаябусах». Всего японцы имели в районе Аньшаня и Мукдена 85 боеспособных истребителей шести различных типов, от новейших «Хаяте» и «Кицука» до совсем древних Ки-27.

Соединение бомбардировщиков обнаружила радиолокационная станция «Та-Чи 3» на дистанции 180 км. Со взлетных площадок Мукденского аэроузла стартовали все истребители, способные подняться в воздух. У них еще был запас времени, чтобы набрать высоту, необходимую для перехвата.

Первой жертвой стал В-29 с серийным номером 42-6390 и радиопозывным Gallopin Goose из 468-й бомбардировочной группы. Примерно в 15 километрах от Мукдена его атаковал двухмоторный Ки-45 под управлением сержанта Синобу Икеды из 25-го докурицу чутая. Но еще до того как Икеда успел открыть огонь, его самолет был прошит пулеметной очередью стрелка с соседнего бомбардировщика. На истребителе вспыхнул правый мотор и разлетелось остекление кабины. Икеда, возможно, уже раненый, бросил самолет в пике, чтобы разогнаться и сбить пламя, а потом резко взял штурвал на себя и свечой взмыл вверх. В этот момент Gallopin Goose пролетал прямо над ним, и истребитель врезался в фюзеляж «Сверхкрепости» позади бомбового отсека. От удара бомбардировщик разломился пополам. Его передняя и задняя части, кувыркаясь, полетели вниз вместе с обломками «Торю». Из 11 человек экипажа «Сверхкрепости» только один – сержант Арнольд Поуп – сумел выпрыгнуть с парашютом, остальные погибли. Погиб и сержант Икеда – первый японский летчик, совершивший воздушный таран над Маньчжурией.

Бомбардировщик N 42-6299 Humpin Honey из 462-й группы атаковали два Ки-44 из 104-го сентая. Один истребитель стрелки успели сбить, но второму удалось нанести таранный удар по фюзеляжу в районе бортового опознавательного знака. При столкновении истребитель взорвался, а «Сверхкрепости» оторвало хвост. Из нее сумели выпрыгнуть двое – старший сержант Уолтер Хасс и сержант Кен Беквит, семьи остальных девяти членов экипажа получили похоронки.

Японские летчики действовали как смертники. Не особо полагаясь на стрельбу из бортового оружия, многие из них сразу шли на таран, причем таранили так, что шансов выжить у них почти не оставалось, но зато и бомбардировщики гарантированно получали фатальные повреждения. В течении следующих нескольких минут были сбиты еще две «Сверхкрепости». Одну из них (N42-6262, позывной Round Trip Ticket) таранил младший лейтенант Соно Кацуга из 81-го маньчжурского докурицу чутая, летевший на архаичном Ки-27 с неубирающимся шасси. Максимальная скорость этого истребителя не превышала даже крейсерской скорости «Суперфортресса», так что догнать его Кацуги не мог, но таран был лобовым. В уничтоженном бомбардировщике не выжил никто.

Младший лейтенант Фумиро Соу, летчик-инструктор из 4-го учебного чутая, пытался таранить В-29 N 42-6356 Georgia Peach, но попал под огонь турельного пулемета, повредивший систему управления его истребителя. Из-за этого он слегка промахнулся и пролетел впритирку к крылу бомбардировщика возле крайнего левого двигателя, попав во вращающийся винт. Лопастями его «Хаябусу» порезало на куски, но летчик каким-то чудом выжил и сумел воспользоваться парашютом. Это был единственный неудачный таран в тот день и единственный уцелевший при таране японский пилот. Правда, сам он был уверен, что ему удалось-таки сбить «Сверхкрепость», а начальство его в этом поддержало, наградив орденом «Букосё» второй степени.