Текст книги "Шанс для Хиросимы (СИ)"

Автор книги: Евгений Мостовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Начались судорожные согласования с ставкой Гитлера, тому все время казалось, что риск слишком велик. Однако Рёдер додавил в конце концов своего «вождя» и в операции «Регенбёген» разрешили задействовать все боеготовые корабли. Германскому соединению предписывалось не избегать столкновения с противником, по возможности захватить один транспорт и максимально много членов команд потопленных судов, но в то же время не задерживаться для спасения их экипажей. Командующему ВМС необходимы шифровальные книги и информация.

В 22:00 соединение покинуло прибрежные воды и около полуночи незамеченным миновало завесу из четырех британских подводных лодок. Примерно в то же время Кюметц вскрыл пакет подписанный лично гросс-адмиралом. Там были исчерпывающие данные по составу и местонахождению конвоя, а также кораблей прикрытия. В 02:30 соединение перестроилось в соответствии с планом боя, тремя компактными группами. По центру шёл «Тирпиц» с тремя эсминцами, восточнее «Хиппер», «Ойген» и три эсминца, западнее «Лютцов», «Кёльн» и тоже три эсминца. Расчёт был на мощный радар линкора, он обнаруживает противника и завязывает бой, фланговые группы добивают тех, кто ушёл из-под удара «Тирпица», дальше действовать по обстановке.

Утром 31 декабря погода благоприятствовала немцам: отличная видимость для арктических сумерек, северо-западный ветер силой 5–6 баллов, волнение моря 5–6 баллов, редкие снежные заряды, температура воздуха 4–6 градусов ниже нуля. В 06.45 яйцеголовые японцы доложили о целях на удалении 42 мили, через полчаса на цветном экране были уже 15 светящихся точек. Кюметц скорректировал курс и подтянул поближе фланги. В 08.30 сигнальщики визуально обнаружили размытые тени и «Тирпиц» ахнул из главного калибра. Избиение конвоя JW-51B началось.

Героическое сопротивление эсминцев под командованием кэптена Шербрука, только добавило адреналина немцам, но никак на ситуацию не повлияло, слишком велико было неравенство сил. Даже появление двух крейсеров под флагом контр-адмирала Барнета положения не изменило, хотя начали они неплохо. Британские крейсера, мчавшиеся на всех парах, обнаружили почти прямо по курсу два германских эскадренных миноносца. Ими оказались, увлечённо топившие панамский транспорт «Калобр», «Рихард Байтцен» и «Фридрих Экольдт». Эсминцы находились в идеальной позиции для торпедной атаки. Это заставило англичан обрушить на них огонь всех орудий, включая 40-мм зенитки. На «Экольдт» рухнул огненный поток. С «Байтцна» наблюдали, как очередное попадание в центр эсминца вызвало сильнейший взрыв, и корабль почти сразу же ушёл в ледяную воду, со всеми находившимися на борту. Спасённых не было. Это произошло приблизительно в 10.58.

«Байтцен» сумел настолько быстро выставить дымовую завесу, что не получил ни одного попадания. Он уходил зигзагами от догоняющих «Шеффилда» с «Ямайкой» и орал по радио на всю Арктику о новых противниках. «На огонёк» подтянулись немецкие тяжёлые крейсера и ситуация моментально поменялась, теперь убегающими стали британцы. В ходе преследования оба «немца» получили по несколько 152-мм снарядов, но на их боевых качествах это никак не отразилось. К 11.45 английские крейсера оторвались от погони и ушли северней, в дальнейшем бою они никакого участия не приняли.

Кюметц удовлетворенно хмыкнул, наконец то арифметика сошлась. Два вражеских эсминца и шесть транспортов потоплено, один лихо взял на абордаж легкий крейсер «Кёльн», а еще два шустро удирают на запад. О них только что доложили «почетные арийцы», радар пока работает выше всяких похвал. Перед вице-адмиралом во весь рост встала дилемма – сворачивать операцию или идти за беглецами на запад? С одной стороны все предписания выполнены – конвой разгромлен, американский 14-тысячник «Баллот» захвачен. Потери минимальны – один эсминец, второй, Z-30 поврежден, и отослан конвоировать трофей в Берген. С другой стороны, судя по письму командующего, немецкое соединение сейчас явно сильнее британского, такие обстоятельства бывают крайне редко. Велик соблазн потопить ещё несколько транспортов и, чем чёрт не шутит, отомстить за «Бисмарк».

В полной мере отомстить за «Бисмарк» не удалось. После уничтожения беглецов: английского танкера «Эмпайр Эммерад» и американского транспорта «Вермонт», приступили к поиску потерявшейся части конвоя. В 16.17 «Тирпиц» с помощью радара обнаруживает две крупные цели на дистанции 48 миль. В 17.05 определили, что это военные корабли. В 17.45 «Хиппер» дал залп осветительными снарядами, вслед за ним огонь по «Энсону» с дистанции 7 миль открывает «Тирпиц». В 17 часов 53 минуты к бою присоединяется броненосец «Лютцов», начав стрелять с дистанции в 8 миль.

К 17 часам 55 минутам англичанин получает как минимум три попадания снарядами калибра 38-см. Около 18 часов ответный снаряд калибра 356-мм бьет в боевую рубку, броня не пробита, но осколками оборудования ранен командир линкора капитан цур зее Ганс Карл Мейер и выходит из строя радар. Немецкое соединение утрачивает своё главное преимущество. В 18.18 тяжелый крейсер «Камберленд» и четыре эсминца, стремясь прикрыть избиваемый «Энсон», идут в самоубийственную лобовую атаку. Весь огонь переносится на них и через несколько минут 28-см снаряд «Лютцова» пробивает палубу и взрывается в котельном отделении N 1 английского крейсера. Из-за многочисленных разрывов паропроводов четырех котлов и частичного затопления котельной, скорость корабля падает до 8 узлов. Чуть позже «Ойген» попадает по эсминцу «Икарус», торпедная атака сорвана, но британский линкор скрылся в темноте арктической ночи.

Результаты этого боя – потоплены «Камберленд» и «Икарус», а «Хиппер» и «Кёльн» отправились ремонтировать повреждения в Германию, для войны на Тихом океане были бы незаметны, но для Арктики… Черчилль опять прекратил отправку конвоев в СССР, а Гитлер дал команду разработать операцию «Цитадель» – весеннее наступление на Мурманск.

В декабре 1942 из Японии начали возвращаться представители военно-морской делегации с образцами техники и готовыми проектами. Чего там только не было: детали 61-см кислородной торпеды, сантиметровые радары, британские и американские шифровальные машины, фотографии и описания элементов удивительной субмарины «Сорю»2, и прочее, прочее, прочее… Всего так сразу и не перечислишь, но самое главное это подробнейшая информация по авианосцам – существующим и только строящимся. 15 декабря, под председательством гросс-адмирала, прошло расширенное совещание где были заслушаны все предложения членов делегации. В части авианосной программы Рейха было принято принципиальное решение: авианосцы не предназначены для участия в артиллерийских боях, их сила в численности авиагруппы. Исходя из этого в проектах «Графа Цеппелина» и «Зейдлица» исчезли 150-мм орудия, за их счёт максимально увеличивались ангары. Отказались от катапультного старта на тележках, и вообще, катапульты теперь отойдут на второй план, самолёты должны взлетать самостоятельно. Сроком введения в строй обоих авианосцев определили сентябрь 43-го года.

Данные по крейсерам «посланцев богов» «Миоко»2 и «Тёкаи»2 позволили уточнить расположение вертолетного ангара на палубе легкого крейсера «Нюренберг». Он будет размещён на месте двух кормовых артиллерийских башен и там сможет разместиться один большой геликоптер радиолокационного дозора. Посадочная площадка габаритами 26х12 м устраивается на кормовой оконечности. Один из освободившихся погребов боезапаса используется для хранения авиационного топлива, а другой – корабельного мазута. Объём переделок получился не очень большой и геликоптер-трегер должен вступить в строй не позже мая месяца.

Важнейшим фактором боеспособности будущих авианесущих кораблей определили квалификацию их лётных экипажей. С Герингом удалось договориться, что лётчики будут оставаться в составе Люфтваффе, но на время похода поступают в подчинение командиров кораблей. Такая структура уже действовала относительно бортовых поплавковых самолетов на флоте и в Вермахте с артиллерией ПВО. Однако подготовка экипажей по военно-морской специфике забота Кригсмарине.

До сего дня отработка взлетно-посадочных процедур проводилась в летно-испытательном институте Люфтваффе в Травемюнде, где была построена специальная испытательная установка площадью примерно 0,5 гектара. В центре установки располагалась круглая поворотная площадка с тормозным устройством. Установка имела пять посадочных полос, расположенных звездообразно и проходящих через центр поворотной площадки, – это сделали для того, чтобы проводить испытания с учетом направления ветра. Ширина посадочных полос составляла 24 м, что соответствовало ширине палубы авианосца. Тормозные устройства регулировались в зависимости от массы и скорости самолета.

Узлы электромеханического тормозного устройства могли быстро заменяться при их износе или обрыве тросов. В соответствии с предварительно проведенными расчетами, расстояние, необходимое для торможения самолетов, определили в 25 м (в исключительных случаях оно могло доходить до 40 м). В процессе испытаний тормозной путь составлял 20–35 м, а максимальные нагрузки – от 2,5 до 3 тн.

Испытания первого аэрофинишера, заказанного 1 марта 1937 года фирме Дешимаг (Duisburg) и поставленного в конце 1937 года, начались 10 марта 1938 года. До начала 1939 года произвели 915 посадок самолеты следующих типов: Не.50 G (W.Nr.765), He.50V-1 (W.Nr. 406), Не.50 V-18 (W.Nr. 2/967) Аг.195V-3 (W.Nr. 2441), Аг.195V-2 (W.Nr. 2440), Аг.197V-2 (W.Nr. В 2072), FI.167V-2 (W.Nr. 2502), Ju.87 V-10 (W.Nr. 4928), в начале января 1939 года испытывался Bf.109 В (W.Nr. 301).

28 января 1939 года по результатам испытаний было сделано заключение, что доработанный аэрофинишер фирмы «Дешимаг» пригоден для установки на авианосец, и при нормальной эксплуатации (точка касания в 20 метрах перед тормозным тросом и по возможности точно по его середине) обеспечивает 500 безопасных посадок.

К сожалению в начале 1940 года руководство Германии принимает решение сосредоточить усилия и имеющиеся ресурсы на достройке кораблей с наиболее высокой степенью готовности. В результате 24 апреля 1940 года прекращаются работы по достройке первого германского авианосца и заказ на изготовление аэрофинишера не был сделан. Работы по его совершенствованию больше не проводились.

Теперь, для проведения подготовки лётных экипажей, предлагалось переоборудовать один из транспортов типа «Ганза» в учебный флюгцойг-трегер и оснастить его японским электромагнитным финишером. Фирме «Дешимаг» передать лицензию японской компании «Мицуи» и обязать изготовить два комплекта аэрофинишеров в течении пяти месяцев для «Цеппелина» и «Зейдлица».

Рёдер согласился с таким предложением. Срок введения в действие нового авианосца определили не позже июня 1943 года.

29 сентября 1942 года с сенсационной новостью о «посланцах богов», в Берлин прилетел японский дипломат Есукэ Мацуока. С собой он привёз фильм ВВС о Второй Мировой войне, закрытый кинопоказ развеял неприкрытый скептицизм нацистских бонз. Кинокомпания «УФА-Фильмкунст-ГмбХ» выдала экспертное заключение – фильм не постановочный, это реальные документальные съёмки. Каким-то непостижимым образом японцы получили артефакт из будущего и это будущее чудовищно.

Мистически настроенный Гитлер поверил увиденному сразу и безоговорочно, его обуял ужас. Первым спохватился Гиммлер, была проведена конференция специалистов Аненербе и Туле, где «фюреру германской нации» растолковали, что он наблюдает одно из течений Времени, этот сценарий можно изменить. Кратковременная прострация и потеря воли сменилась приступом бешеной активности, «вождь» вознамерился любой ценой избежать сталинградской катастрофы.

К концу декабря 1942 года зимнее наступление Красной Армии под Москвой и Сталинградом выдохлось. Огромные людские и материальные потери, без какого-либо зримого военного успеха. Румыны, итальянцы и венгры, по которым и был нанесён основной удар на Дону проявили неожиданную стойкость в обороне. Сказались октябрьские поставки современной техники и усиление резервами из Франции, ключевую роль в оборонительном сражении сыграл 2-й танковый корпус СС Хауссера. В январе накал боев начал стихать, огромный Восточный фронт замер в шатком равновесии. Это дало возможность вывести из-под Ленинграда 5-ю горно-пехотную дивизию и передать её в распоряжение Кригсмарине. Кроме всего прочего Рёдер занялся созданием корпуса морской пехоты.

Конвой JW-51B не был особенно большим, всего лишь: 2046 грузовиков «Студебеккер», 202 танка «Генерал Шерман» М4А2, 87 истребителей «Бэлл» Р-39, 30 бомбардировщиков «Дуглас» А-20, 24 150 тонн авиационного бензина и 54 321 тонн генеральных грузов. К сожалению для Союзников ничего из этого не дошло до Советского Союза, а вот до Рейха… Транспорт «Баллот» имел на борту: 115 грузовиков, 25 «Шерманов», 18 «Аэрокобр» и 5500 тн генерального груза – в основном боеприпасы и продовольствие. В дележе доставшегося богатства приняли участие все. Люфтваффе забрали истребители для сравнительных испытаний, грузовики и генеральный груз рассосались по тыловым службам Кригсмарине, а Вермахт вознамерился прибрать к рукам танки, как раз в это время в Норвегии шло формирование 25-й танковой дивизии. Но именно эти планы и не сбылись, «фюрер» лично распорядился из трофейных «Шерманов» организовать отдельную панцерроту маринар. Такое решение повлекло за собой необходимость создавать мореходные танко-десантные суда. Вообще, при подготовке Мурманского десанта выяснилось, что Норвежский опыт не совсем подходит, так как войскам придётся провести в море не пару суток, а от полутора до двух недель. Конвой выйдет из Балтики, будет добираться до Заполярья в обход всей Скандинавии и в конце пути должен обеспечить высадку на необорудованный берег под огнём противника.

Планирование операции возглавил вице-адмирал Курт Фрике, начальник Штаба Военно-морских сил Германии (Seekriegsleitung), командование возложили на адмирала Отто Цилиакса. Очень быстро стало понятно, что конвоев по факту будет два: первый – «медленный», куда войдут суда со скоростью до 12 узлов и второй – «быстрый», условно 20-узловый.

Проще всего оказалось сформировать второй. Его основу составили три круизных лайнера, бывшие кандидаты на переоборудование в авианосцы – «Европа» 48 000 тн, 26 узлов и однотипные «Гнейзенау» с «Потсдам» по 18 000 тн, 23 узла. С ними идут троссшиффе – «багажные вагоны Кригсмарине»: «Дитмаршен», «Нордмак» и только что вступивший в строй «Франкен». 20 858 – 22 650 тонн при вместимости от 10 848 брт, скорость 21 узел. «Багажники» могут перевозить 7933 тонны жидкого топлива и смазочных масел, 972 тонны различных боеприпасов, 790 тонн продовольствия и 100 тонн запасных частей и имущества каждый. Суда оснащены мощной лебедкой, чтобы при необходимости буксировать тяжелый боевой корабль. Насосное оборудование позволяет за час перекачать 500 тонн топлива. Погреба для хранения боеприпасов охлаждаются, оборудованы системами безопасности и механизированными системами погрузки и выгрузки. Рефрижераторные помещения двух типов вмещают 290 кубометров (охлаждение до −8?C) и 162 кубометров (до 0?C).

На этих судах пойдут: 5 горно-пехотная дивизия (два горно-пехотных полка и полк горной артиллерии) и 1-я лыжно-егерская бригада (1 лыжно-егерский полк из трёх батальонов; 152-й противотанковый дивизион – две батареи по 5 самоходок «Штуг»; 85 батальон лыжников-саперов). Легкий крейсер «Эмден» переквалифицирован в десантно-штурмовой транспорт с ротой морской пехоты (250 человек) на борту. Сопровождать «быстрый» конвой будут: линейный крейсер «Шарнхорст», броненосец «Адмирал Шеер», новые эсминцы Z-33, Z-34, Z-36, Z-37 и 4-я флотилия миноносцев.

Как предполагал вице-адмирал Фрике основных угроз конвою будет две: авиация и подводные лодки британцев. Атака надводных кораблей считалась маловероятной. Авиацию брали на себя Люфтваффе, адмирал Цилиакс использовал опыт операции «Церберус», а вот субмарины… По уверениям японского военно-морского атташе в Берлине контр-адмирала Наокуни Номура лучшим противоядием против этой гадости являются вертолеты.

В январе три большие японские подлодки доставили во Францию два вертолета «посланцев богов» «Си Хок» СХ-60 с экипажами, инженерами и различным оборудованием. Один был передан компании «Фокке-Ахгелис» как образец технологий, а второй вовсю летал над Балтикой, демонстрируя возможности техники будущего. Под него сейчас поспешно переоборудовался легкий крейсер «Нюренберг», но было понятно, что одна машина проблему не решает.

Еще в 1940 году Кригсмарине заказало разработчикам морской вертолет, который был бы способен базироваться на кораблях. Созданный конструктором Флеттнером вертолет Fl-282 Kolibri начал летать уже в 41-м и оказался очень надёжным. В начале 1942 года немецкий флот активно испытывал его на Балтике, в том числе и в штормовых условиях. Для проведения испытаний на башне «Цезарь» крейсера «Кельн» была сооружена специальная вертолетная площадка 5 на 5 метров. Было совершено несколько десятков взлетов и посадок с этой площадки, в том числе как минимум одна в очень свежий ветер около 6 баллов. К 1943 году были построены более 20 вертолетов Fl.282, а 15 января в Киль вернулся легкий крейсер «Кёльн» для ремонта боевых повреждений после Новогоднего боя. Цилиакс посчитал это перстом Божьим и потребовал немедленной переделки крейсера в геликоптер-трегер.

Командование ОКМ вняло, проект «Нюренберга» слегка изменили, «Кёльн» будет нести пять «Колибри» – четыре в ангаре, а один на лётной палубе. Срок готовности корабля определили май месяц. Заказу присвоили высший приоритет и работы велись в три смены. Для этого сняли часть рабочих с находившегося рядом транспорта «Везермарш», который перестраивали в учебный флюгцойг-трегер «Отто Лилиенталь».

«Нюренберг» и «Кёльн» должны будут присоединены к «быстрому» конвою и обеспечить его противолодочную оборону.

11 ноября 1942 года было проведено совещание в Восточной Пруссии на котором Рёдер впервые упомянул о возможности десанта в Мурманск. К этому моменту начальник штаба военно-морских сил уже сделал предварительные наброски и понял, что опыта для проведения подобных операций катастрофически не хватает. Самым простым вариантом было обратиться к японцам. Военно-морской атташе контр-адмирал Номура, с которым Фрике поддерживал приятельские отношения, выразил готовность помочь. Уже через три недели итальянский «Савойя-Маркетти» доставил очередную порцию дипломатической почты из Токио, среди которой была синяя папка. Внутри находилась подробнейшая информация на немецком языке о… британской организации десанта на Мадагаскар под названием «Айронклед». Вежливые японцы таким образом давали понять, что их альтруизм имеет пределы и некоторыми секретами они делиться не будут. Но как говорится: – «На безрыбье…».

Наибольший интерес вызвал первый в мире танконесущий десантный корабль «Бачакеро» («Bachaquero»). Это уникальное судно было построено в 1937 году как танкер, способный заходить из моря в горловину озера Маракайбо (в Венесуэле). При прекрасной мореходности корабль имел незначительную осадку. В 1941 году в нем были удалены переборки нефтяных танков, а в носовой части встроены раскрывающиеся створки и аппарель. «Бачакеро» высадил на необорудованный берег шесть танков «Валентайн» и четыре гаубицы с тягачами. Еще один корабль «Дервент» («Derwent»), тоже переоборудованный из танкера, может спустить на воду (с помощью грузовых стрел) самоходные десантные плашкоуты, способных перевезти на берег автомашины, орудия, а также легкую бронетехнику. Таких судов в Германии не было.

После долгих поисков нашли немецкий аналог «Бачакеро», это танкеры река-море типа «Дора», строились для СССР и ходили по Дунаю и Чёрному морю. В Германии на Одере был единственный экземпляр, назывался «Эльза» и принадлежал Люфтваффе. Водоизмещение: 1200 т, длина 61 м, ширина 9 м, осадка 2,8 м, скорость максимальная 12 уз. Дальность плавания: 1200 миль (на 10 узлах). Силовая установка: 2 дизеля, 900 л.с. Когда Гитлер потребовал участия трофейных «Шерманов» в штурме Мурманска, вице-адмирал Фрике мысленно поздравил себя, появился законный повод что-то отнять у Геринга. «Эльза» обзавелась зенитками, носовыми створками, аппарелью и могла нести четыре М4А2. На роль «Дервента» определили транспорт «Тильбек» – 2815 тн, 11 уз. В 42-м он уже перевозил через Балтику в Финляндию итальянские торпедные катера. Сейчас повезёт три десантных баржи типа «Marinefährprahm» «MFP-A» и один паром-катамаран типа «Siebel». 16 «Шерманов», 10 «Штугов», 42 различных орудия с тягачами загрузят на двух 11 узловых «близнецов» типа «Ганза» – «Арнем» и «Сантандер».

На месте операции обязательно нужно организовать противолодочную оборону. Пока нет полноценных авианосцев, придётся обходиться эрзацами – плавбазами гидроавиации. У Люфтваффе мягко попросили взаймы два корабля: «Ганс-Альбрехт Ведель» и «Рихтгофен» – 21 узел, 1215–1375 тн, несут по три «Арадо»-Ar.196. Минно-тральные силы были представлены 8-й флотилией из 11 тральщиков типа «М».

Штабная игра определила, что «медленный» конвой, дабы не привлекать внимания, должен формироваться в Нарвике. Начиная с середины мая 5-я флотилия миноносцев брала под охрану два-три судна и проводила их до Бергена. Там их принимала 5-я или 6-я флотилия эсминцев под общим командованием капитана-цур-зее Эриха Бея и вела в Нарвик. К концу месяца все суда, не понеся потерь, собрались вместе. В ночь с 1 на 2 июня 1943 года операция «Цитадель» началась. «Медленный» конвой под прикрытием броненосца «Лютцов», 6-й флотилии эсминцев и 5-й флотилии миноносцев начал свой путь к Мурманску. 4 июня они пришли в Банак, а 10-го добрались до Киркенеса и там остановились дожидаясь «быстрого».

Высадка на Мальте и Новогодний бой сожрали весь запас флотского мазута Кригсмарине, соляра хватало только на заправку подводных лодок, а ещё нужно накопить ГСМ для предстоящей «Цитадели». Поэтому в первые три месяца 1943 года никаких активных действий крупных кораблей не предполагалось. Правда англичане из Ройал Неви не догадывались о бедственной ситуации своих немецких коллег, у них вообще были другие заботы. Во всю шла подготовка к десанту в Северную Африку – «Торч».

Утро 8 марта 1943 года стало звёздным часом Люфтваффе, всего лишь одиннадцати бомбардировщикам Do.217, удалось добиться крупнейшего успеха за всю Вторую Мировую войну. В районе Касабланки управляемыми бомбами FX1400 был потоплен британский линкор «Хау» и тяжело поврежден новейший американский «Алабама». В ходе высадки в Марокко массовое применение управляемых авиабомб застало союзников буквально врасплох. Немцы атаковали находясь выше потолка эффективной стрельбы корабельной зенитной артиллерии. «Дорнье» из KG 100 действовали почти безнаказанно, палубных истребителей для их перехвата не хватало, а «Лайтнинги» из Гибралтара просто не успевали. Как результат 16 марта тяжелейшие повреждения получил британский ветеран, линейный корабль «Уорспайт». FX1400 угодила в середину линкора, пробила все палубы, включая броневую, пролетела через 4-й котельный отсек и взорвалась в промежутке между внутренним и наружным днищами. Образовалась пробоина длиной 6,1 и шириной от 2,1 до 4,3 м, а пробитое внутреннее дно от взрыва сдвинулось вверх. 4-й котельный отсек разрушило полностью, все ближайшие переборки изогнуло и повредило осколками. Корабль с трудом дотащили до Гибралтара.

В дополнение к тяжелым потерям у берегов Африки подводные лодки Дёница отличились к западу от Ирландии. В лапы к «волчьим стаям» попал быстроходный конвой НХ-229. Дёниц сосредоточил на нем три группы лодок: «Дрэнгер», «Штюрмер» и «Раубграф». На следующий день на параллельном курсе был обнаружен и конвой SC-122. В результате с 16 по 19 марта около 40 лодок атаковали оба конвоя, потопив при этом 22 судна из их состава. В истории это событие получило название «великой конвойной битвы». Но англичане ответили, наступил «Чёрный май». В период с 9 по 25 мая немецкая радиоразведка сумела предоставить точные данные о конвоях, находящихся в Северной Атлантике. Шесть из семи были обнаружены «волчьими стаями», но из 277 судов, входивших в их состав, было потоплено всего шесть. При этом к 23 мая было потеряно 24 субмарины, и около 1000 подводников погибли или попали в плен. К концу месяца потери лодок возросли до 30 единиц. В результате Дёниц был вынужден отдать приказ лодкам в Северной Атлантике оставить конвойные маршруты и отступить в район Азорских островов. Не смотря на подсказки книги Роскилла мрачное пророчество адмирала Тоёда исполнилось.

2 июня 1943 года из Бергена демонстративно вышли «Тирпиц» с «Ойгеном» и направились к Датскому проливу. Сначала их заметили субмарины, потом самолеты-разведчики. Дадли Паунд – Первый морской лорд, недавно переживший инсульт, решил, что на помощь подводным лодкам в Атлантике, немцы отправили линейный корабль с свитой. Начался «пожар в публичном доме». В этот момент у адмирала Джона Тови были только: линкор «Дюк оф Йорк», линейный крейсер «Ринаун», авианосцы «Формидебл» и «Юникорн». Один только что вышел из ремонта после Адду и толком ещё не боеготов, второй вообще «малый» и тоже только-только сдан флоту. Нормальный авианосец «Викториес» и линкор «Кинг Джордж V» под командованием адмирала Эндрю Каннингхэма сторожат воду у Касабланки. «Энсон» после декабрьского нокаута все ещё в ремонте и больше ничего у когда-то великолепного Ройал Неви не осталось. Конечно не считая старой рухляди вроде дредноутов типа «R» или пары типа «Куин Элизабет», а тут похоже назревает «Второе сражение в Датском проливе» где они точно не помощники. Но выпускать немцев в Атлантику нельзя, их надо остановить. Любой ценой. И Первый лорд отдал команду стягивать все, что может стрелять, бомбить, пускать торпеды к Исландско-Фарерскому барьеру.

Масла в огонь подлили шведы. 3 июня их наблюдатели обнаружили в Скагерраке внушительную колонну скоростных транспортов и боевых кораблей возглавляемых «Шарнхорстом». Такое соединение подразумевало десант где-нибудь в районе Гётеборга. По всей Южной Швеции была объявлена «Боевая тревога», но немцы презрительно прошли мимо. В этот же день о событии были извещены англичане. Теперь настала пора волноваться Адмиралтейству. Там быстро посмотрели на карту и сложили два и два, получилось, что Гитлер вознамерился захватить Исландию. Американский гарнизон острова начал срочно занимать позиции и лихорадочно готовиться к обороне. Все вокруг говорили о судьбе защитников Оаху и Галапагосских островов. Напряжение нарастало.

За всей этой мышиной возней из далекой Москвы с легкой усмешкой наблюдал товарищ Сталин, ещё не подозревавший «по ком звонит колокол».

25 января 1943 года, в тот же день, когда наступление Советов на Дону окончательно остановилось, в Миккели, ставку Маннергейма, прилетел начальник штаба оперативного руководства ОКВ Альфред Йодль.

Генерал-лейтенант два дня рассказывал Маннергейму и Вальдену – министру обороны Финляндии, как представляет себе ситуацию германская сторона. Он объяснил, что захват Мальты имеет грандиозное стратегическое значение, поскольку теперь Ближний Восток практически в руках оси Рим – Берлин – Токио. Что же касается возможного вторжения в Северную Африку, то Германия приветствует его, потому что оно дает ей возможность нанести Великобритании и Соединенным Штатам сокрушительное поражение, поставить крест на планах открыть второй фронт и освободить войска для Восточного фронта. Победа в Новогоднем бою сняла угрозу высадки Союзников в Норвегии, но при этом он признал, что ситуация под Ленинградом складывалась опасная. Была мысль отодвинуть северный фланг назад, но из уважения к Финляндии Германия от этого отказалась. Германия знает о стремлении определенных финских кругов выйти из войны и понимает что: – «Ни у одной нации нет большего долга, чем сохранение своей страны. Все другие точки зрения должны уступить этому путь, и никто не имеет права требовать, чтобы какой-либо народ стал умирать во имя другого народа». При этом было замечено, что будущее Финляндии под игом Сталина выглядит весьма мрачно.

Финны согласились со всеми пунктами анализа; на них произвел сильное впечатление и сам визит Йодля, и то, что он привез письмо, в котором Гитлер просил президента Рюти бороться с непоследовательностью финской внутренней политики и недружественным отношением финской прессы к Германии. И то и другое подействовало на Вальдена, но в конце концов финнов банально купили. Были обещаны 100 000 тонн украинского зерна в первом квартале 1943 года и поставки новейшего вооружения, в том числе самолетов и танков в обмен на участие в операции «Цитадель».

Маннергейм, не смотря на давление политического руководства, отказался вести наступательные операции на Свири и Карельском перешейке. Вместо этого он предложил ОКВ план весенне-летнего наступления на Беломорск. Маршал думал, что после получения экономической помощи, он сможет собрать две-три дивизии, нужных для такой операции. Кроме того, он согласился не забирать пять финских батальонов, участвующих в боях на Кольском полуострове, если ему придадут одну немецкую горно-пехотную дивизию.

Ставка Гитлера приняла предложение Маннергейма немедленно. Оно встретило горячий прием, потому что позволяло оживить почти заглохшую операцию против Кировской железной дороги. В директиве N 97, Гитлер приказал Дитлю готовиться к весенне-летнему наступлению на Кандалакшу одновременно с финским наступлением на Беломорск и, возможно, на Лоухи. 13 февраля Йодль известил Маннергейма, что директива подписана. Наступлением на Беломорск и Лоухи будут командовать финны, а Дитль возьмет на себя Кандалакшскую операцию.

Воодушевленный Вальден, спустя две недели, посулил Дитлю «самое настоящее братство по оружию» и заверил, что газетная шумиха о сепаратном мире не имеет под собой никакой почвы. Он сказал, что Йодль прояснил ситуацию «полностью и окончательно». Но оказалось, что ещё ничего не решено, Маннергейм, следивший за зимним противостоянием немецких и советских войск, изменил свое мнение. 20 марта «генерал при Финской ставке» Эрфурт доложил, что вопрос о наступлении на Беломорск все еще висит в воздухе и что Маннергейм не примет положительного решения до тех пор, пока не улучшится ситуация на германском фронте (в частности, в районе Ленинграда). Эрфурт мог рекомендовать только одно: использовать все имеющиеся в распоряжении немцев меры, чтобы убедить маршала. Теперь уже Гитлер написал Маннергейму письмо, где указал, что русские истощили свои силы атаками на германском фронте и до лета новых резервов у них не будет. «Это, – писал он, – также должно помочь вашей намеченной операции в направлении Сорокка. Кроме того, Рейх может взять на себя снабжение строительства железнодорожной линии Рованиеми – Петсамо, уже этой весной, отказавшись от постройки одноколейной ж/д от My через Фёуске и Нарвик до Киркенеса».