Текст книги "Послушник забытого бога (СИ)"

Автор книги: Евдоким Котиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14. Чем дальше в лес, тем глубже рефлексия

Насчёт похода я особых иллюзий не питал: Гермигот освежил мне воспоминания, так что опыт моего первого (и последнего) похода теперь можно было прокрутить в голове целиком. Обычно спустя долгое время остаётся только хорошее: костёр, звёздное небо и прочая романтика, то, что дало положительные эмоции. Но теперь и комары, усталость, боли в плечах и ногах, промокшие ботинки и прочие походные радости не были забыты. Так что по своей воле провести несколько дней в лесу я бы не согласился.

Но кто ж меня спрашивал?

По прямой дороге к горе путь занял бы около суток, да где её взять? Идти предстояло по пересечённой местности и делать крюки, огибая то совсем уж непроходимые места, то поселения охотников, то области с высокой концентрацией стихийного фона, локальные точки силы. Вблизи них стихийные порождения появлялись чаще и развивались быстрее... Два раза в лесу придётся переночевать точно.

За первую половину дня мне не довелось опробовать в деле мачете. Стихийные порождения не попадались, через заросли не нужно было пробираться. Спешить мне было некуда, поэтому привалы я делал часто.

Впервые с момента инициации я остался в одиночестве. До этого всё время был занят делами, бегал по городу, общался с людьми. А вот теперь оказался предоставлен сам себе. И знаете, что? Мне не понравилось.

Сразу стали накатывать воспоминания, которые в прошлой жизни были задвинуты очень и очень глубоко. Первая встреча с моей будущей женой, влюблённость, рождение дочери… Вот зачем мне думать об этом сейчас? Всё это дела чуть ли не тридцатилетней давности. Но, увы, мозг упорно пытался их как-то переосмыслить…

Как и вопрос "А зачем мне всё это?", всё сильнее назревавший с каждым пройденным километром. То есть, ну вот я приду в храм, найду, что должен. И получу новое задание, а потом ещё, но что мне до планов боголаски? Сейчас, когда в голове прокручивались отчётливые воспоминания из прошлой жизни, мне хотелось вернуться назад и всё исправить. Вот только там я давно сгнил в гробу, и едва ли за моей могилкой кто-то ухаживает…

И кто я тогда? Призрак во плоти…

От этих невесёлых раздумий я смог отвлечься только когда подошёл к некой невидимой границе. Дальше растительность становилась гуще и лес превращался в джунгли. Всё из-за усиливающегося фона Стихии Жизни. Страшно представить, во что тогда превращаются настоящие джунгли.

Вот тут-то я и опробовал своё орудие. Надо сказать, получилось всё легко и сразу, будто уже тысячу раз это делал. Усиленный стихией удар по до неприличия разросшимся папоротникам рассек их, словно лезвие ножа было раза в три длиннее: растения разрезало даже там, где сталь их не коснулась. Жить можно.

Увы, взятый мной поначалу бодрый темп постепенно замедлился: махать мачете с огромным рюкзаком за спиной было тяжело, а к тому же ещё и опустошало эмоционально, ведь магия, которую преобразовывал инструмент бралась не из ниоткуда.

Поэтому встрече со стихийным порождением я был даже рад: ожившую деревяшку прикончил одним ударом мачете. Вот это я понимаю – вещь.

Остальная экипировка тоже радовала: сопротивление стихиям земли, жизни и яда просто идеально подходит для моей прогулки.

Другие попадающиеся мне твари проблем не вызывали. Однако усталость брала своё, так что, выйдя к ручью, я решил сделать привал. В конце концов, чем больше съем, тем меньше нести. Жаль только большую часть рюкзака занимали совершенно другие вещи: палатка, приборы, дядины эликсиры, снаряжения для того, чтобы пробираться по горам и исследовать пещеры.

И вот стоило только присесть немного передохнуть, как вновь повыползали откуда-то мрачные мысли. Это не мой мир, я тут чужак. Совсем другие травы, другие деревья… Мой взгляд блуждал по зарослям в поисках хорошо знакомой флоры, но увы, даже от растительности, облюбовавшей окрестности Олоба, здешняя зелень отличалась. Под действием стихии жизни растения были сочнее, ярче и крупнее, росли гуще и… что-то странное в них было, неестественное. Кусты и трава тут словно были живее обычных: они колыхались и шевелились сами по себе, без ветра. Что ж, по крайней мере не скажешь, что раньше трава была зеленее.

Деревья тоже были необычные, высокие и раскидистые. Их стволы часто изгибались настолько, что порой даже закручивались. Огромные листья были разными и несимметричными, видимо, это и добавляло им некую неестественность…

И всё это совсем не такое, как в моём родном мире… Да тут всё не такое, даже собственный вес иначе ощущается. Или тут немного слабее гравитация, или всё дело в стихиях…

Выход Стихии Природы, богиней которой была Ника, отсюда далеко, сильно юго-восточнее, но и фон распространялся не аккуратными ровными пятнами, а произвольными кляксами…

Всё в этом мире было устроено иначе, жило по совсем другим законам. Хоть и прожил здесь много лет, и мне это не было в новинку, но почему-то сейчас очень остро чувствовалась нехватка чего-то знакомого, привычного, из старого мира.

Там я всё просрал, всё, что только можно было. Спустил в унитаз возможности и перспективы.

А теперь? Бумаги и городская управа остались далеко позади, а я иду с мачете по лесным зарослям, но долго мне бегать так по велению чьей-то лапы, прежде чем какая-нибудь тварь разорвёт меня на куски?

Нет оно, конечно, лучше, чем долго и мучительно угасать на ИВЛ.

Где-то неподалеку раздался шум, словно там было что-то крупное. Оставив у ручья рюкзак – а кому он тут нужен? – я с мачете в руках пошёл посмотреть. Непонимание того, что мне делать в этой новой жизни, злило, хотелось выплеснуть эмоции на какое-нибудь стихийное порождение, а заодно и проверить свои навыки на достойном противнике.

Аккуратно пробираясь сквозь заросли, я надеялся, что встречу что-то эпичное, может, даже изменённого стихией зверя. Но меня ждал сюрприз.

Однажды с коллегами нам нужно было срочно сделать проект, при этом ресурсов у нас практически не было, и пришлось всё делать на коленке. Потом всем офисом шутили, что сделано из говна и палок, но хоть работает. Так вот. Всё таки карма существует.

Потому что это было.

Материальное воплощение того проекта.

Огромная куча коричневой жижи, из которой в разные стороны торчали палки-конечности. Теми, что были снизу, она гребла по земле, а верхними размахивала в воздухе.

Конечно, хотелось бы верить, что это грязь или шоколад, но запах… Запах говорил, что это оно.

Враг не заметил меня, и я мог вернуться, оставшись незамеченным. Но встроенный Гермиготом определитель опасности сигналил, что враг был не сильно опасен для меня сейчас.

А ещё я был очень зол. Эта штуковина словно воплощала собой мою прежнюю жизнь. Поэтому была мне ненавистна. Так что в неё полетел огненный шар. Не такой эффектный, как у Оник, но и у меня не было оружия, усиливающего магию. Моя атака дала совсем не тот результат, которого хотелось... И то, что куча дерьма развернулась и поползла на меня, не получив особых повреждений, это цветочки...

А вот резко усилившийся характерный запах... Эту ошибку я усвоил раз на всегда: никогда не использовать против таких врагов огонь. А порождение собственный запах не особо беспокоил, оно медленно приближалось ко мне. Наверное, можно было бегать от него, атакуя разными стихиями, и, наверное, так и стоило бы сделать по уму. Но я хотел драки. Да и ни одной лишней минуты не хотелось дышать такой вонью.

Так что я бросился навстречу и ударил порождение с размаху. Усиленный удар оставил глубокий разрез, брызги коричневой субстанции полетели в сторону, но врага это не сильно огорчило.

Яростно замахав ветками, он пытался достать меня, но я уже разорвал дистанцию, готовясь нанести новый удар. В этот раз метил в ветки, и моё мачете показало себя отлично: в несколько подходов я обрубил противнику все конечности.

Теперь дела у него были совсем дерьмовыми. Не давая опомниться и сгруппироваться, я махал своим офигенным ножом, пока большая часть коричневой кучи не оказалась разбросана вокруг, а остатки не перестали окончательно проявлять признаки жизни и агрессии.

Окинув взглядом поле битвы, я невольно задался вопросом: "Вот нафига?" Но мне это было нужно – расправа даже над таким дерьмовым врагом принесла удовлетворение. В конце концов, все знают, что существование причиняет порождениям только страдания, и лишь гибель приносит им освобождение и избавление.

Вальхамистер даже рассказывал занятную теорию, что происходящие под действием стихий метоморфозы, из-за которых появляются порождения – это цена, которую мироздание платит за то, что мы используем силу стихий.

Но сейчас мне было не до теорий. Хоть я и бился аккуратно, чтоб не запачкаться в противнике, очень хотелось пойти помыться.

Так что я поспешил к ручью.

Купание в ледяной проточной воде мне не понравилось. Вот она, плата за приключения.

Нужно было спешить, и так сильно задержался. Пройдя вдоль ручья, я вышел на излучину. Отсюда нужно было взять направление, ориентируясь по компасу: забрать сильно левее, чтобы обойти стороной охотничий посёлок.

К вечеру я должен был выйти к убежищу, которое использовал Мафлид, когда ходил к горе зарядить своё артефактное облачение стихией света.

Вынужденная мера, чтобы потом ещё долго притворяться служителем стихии света.

Когда уже начало смеркаться, я занервничал. И до этого-то не был на расслабоне, а теперь начал сомневаться, найду ли вообще нужное место. Правильно ли выбрал направление?

Растительность в этом месте была уже не такой густой, я ускорился, насколько это возможно с усталостью, рюкзаком… и своими мыслями.

У меня выбили из-под ног почву, вырвали из земли корни. Дважды. Олоб, бывший мне домом, остался далеко позади вместе с теми, кто был мне дорог. У меня не было ничего, кроме мачете в руке, рюкзака за спиной и частицы божественной силы Гермигота где-то в душе. Но было то, от чего я кайфовал, и чего в прошлом мире не было. Этот эмоциональный всплеск от победы над стихийным порождением. Словно с каждым уничтоженным монстром я вкладывал своей рукой маленькую детальку в невероятный пазл мироздания, прикасался к чему-то невероятному. А ведь это были довольно слабые порождения. А что будет, если победить кого-то более сильного?

Жаль, от победы над хуорном я особого экстаза не испытал. Видимо, всё-таки повлияла та его атака…

Но вообще я понял одно: не хочу умирать от какой-то болезни, не хочу беспомощно лежать на одре в ожидании смерти.

Хрен вам!

Вот в бою с врагом – это другое дело.

Наверное, именно поэтому северяне верили, что, только пав в бою, они могут попасть в Валгаллу.

И как я в прошлой жизни не стал адреналиновым наркоманом? Наверное, просто не выходил из зоны комфорта… (не ставил цели и не использовал маркетинг)

С такими мыслями я чуть не пропустил атаку стихийного порождения.

В этот раз тут был не просто оживший куст, а что-то куда более опасное. Размером с меня, выглядело оно так, словно множество толстых стеблей сплелись в зелёный клубок, из которого торчали красные цветки. Ещё и какие-то лианы тянулись во все стороны.

Этими лианами оно и попыталось меня схватить, но мачете легко их перерубило. Не на того напал! Прежде чем броситься в атаку я отправил во врага огненный шар, но эффекта практически не было. А противник выстрелил в меня одним из своих цветков. Правое плечо пронзила боль. Очень некстати.

Скинув рюкзак, я сократил дистанцию и рубанул мачете. Растение дёрнулось и снова попыталось схватить меня, но я увернулся.

Дальше начались пляски с бубном. Пришлось носиться вокруг стихийного порождения, постепенно отрубая сначала лианы, а затем и красные цветки. Большинство вражеских атак успешно отражались, но несколько раз порождение сумело меня задеть, но уже не так сильно.

Перехватив оружие в левую руку, я с остервенением принялся рубить зелёный комок, пока он не развалился на отдельные безжизненные стебли.

Возможно, среди обрубков и было что-то ценное, но мне всё равно этого не понять. Но свою награду я получил: морально я был удовлетворён, словно лишение врага его псевдожизни наполняло смыслом мою.

Когда горячка боя немного спала, я почувствовал, что меня лихорадит. В лесу же темнело гораздо быстрее, чем в городе. К счастью, нужное место оказалось совсем рядом. Таки я нашёл его!

Выглядело убежище как небольшой холмик, на краю вершины которого торчал обломок ствола. Вероятно, это была чья-то берлога, которую Эженэйро укрепил магией света и превратил в подобие землянки. Корни мёртвого дерева стали основанием для свода, местами земляного, а местами состоящего из листьев, сквозь просветы между которыми тонкими струйками сочился бледно-розовый лунный свет.

Если не знать, где спрятан вход, найти его просто невозможно, да и мне это удалось с трудом. Но нащупав таки скрытый под листвой край обломка дерева, я отодвинул его в сторону, открыв лаз.

На чистой эйфории от одержанной победы я прополз внутрь, прикрыл условную дверь и, найдя в рюкзаке универсальное противоядие, выпил его.

Похоже, цветочки были ядовитыми, так как лихорадило меня по полной. Так что прежде чем противоядие с заживляющим эликсиром подействовали, я провалился в сон, лёжа прямо на ковре из старых листьев.

А утром меня бесцеремонно разбудили…

Глава 15. Интриги, скандалы, новая стрижка

Разбудил меня непонятный шум откуда-то снаружи. Разлепив глаза и осознав, где нахожусь, я прислушался. Доносились крики, обрывки ругани, и какой-то грохот. Похоже, где-то поблизости сражались со стихийным порождением. А заниматься этим в лесу могли разве что местные охотники.

Вот же. Я должен был отправиться в путь с рассветом, но, похоже, проспал. Сил ставить вчера будильник у меня не было. Хотя будильника не было тоже.

А теперь придётся задержаться ещё сильнее. Охотники из деревень от разбойников мало чем отличались. Пусть я уже настроился сдохнуть в битве с могущественным противником, но и премию Дарвина можно получить всегда, зачем спешить?

Битва затихла, но я решил пережать немного, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь по дороге. Пока поблизости никого не было, я позавтракал и перебрал содержимое рюкзака, просто чтобы убить время. Гора хлама. Но, по закону подлости, если что-то выбросить, именно оно потом и понадобится.

Моё укрытие было не особо надежным, но следующее место, защищенное магией Мафлида, было только у подножия горы. И я туда, скорее всего, сегодня уже не успею.

Хотя кто знает, может, если поспешить…

Но только я уже собрался выбираться наружу, как совсем недалеко раздался голос:

– И чё за херня?

Вот же!.. За каким ядрëным корнем он сюда пришёл?

– Тут нет никого! – Голос второго мужчины раздался уже с другой стороны.

– Опять эта фиговина у тебя сломалась?

Судя по голосам, меня окружили. И, что более странно, из дальнейшей перепалки становилось понятно, что охотники – их было четверо – шли сюда именно за мной. Вот только о моём убежище они не знали.

– Да говорю тебе, баран, работает эта штука так, как должна. Показывает, что он здесь…

– Ну ты совсем дубина? Я не чувствую тут никого, следов нет. Он сквозь землю провалился, что ли?

– Да не знаю я, лять! Ты умный шибко, что предлагаешь?

– А я знаю? Хозяина этой хрени спрашивай.

Похоже, у них был какой-то прибор, которым меня выследили. Но как это возможно? Кто-то повесил мне жучок? Но разве в этом мире есть такие штуки? И кому вообще нужен обычный парнишка, отправившийся в сомнительную авантюру?

Столько вопросов, и никаких ответов…

Мужики явно были в недоумении. Каким-то образом один из них связался с «хозяином той штуковины», долго ругался и наконец объявил остальным, что они устраивают привал.

Замечательно.

У меня как раз нога затекла.

Теперь я застрял тут надолго. Нужно было расположиться поудобнее, чтобы не шуршать и не привлекать внимание. В углу своего убежища я заметил кучу жухлой листвы, как раз подойдёт. Но когда я попытался аккуратно прилечь на неё, в бок упёрлось что-то твёрдое, сразу сломавшееся под моим весом…

Люди наверху были заняты своими делами, разбили небольшой лагерь и шумно переговаривались, но то, что мне удалось не спалиться, можно было объяснить только каким-то благословением Мафлида, наложенным на убежище.

Так или иначе, устроиться поудобнее не удалось…

Что же там такое? Мафлид вполне мог хранить тут что-то полезное. Я отполз в сторону и начал аккуратно разгребать кучу листьев. Но к такой находке я не был готов!

Кости. А точнее целый человеческий скелет. Какого хрена?

Нет, понятно, что у Мафлида были скелеты в шкафу, но не буквально же!

Землянка оказалась курганом, находиться тут стало неуютно, но любопытство заставило меня откопать скелет полностью.

Никаких вещей. Следов одежды тоже нет. Кости истлевшие, хрупкие. И это странно.

Допустим Мафлид столкнулся с охотником и убил его. Это слишком радикально, но вдруг. Ведь не стал бы он тащить голое тело, ему нет смысла заниматься мародёрством. Да и сколько лет уже оно тут лежит? Мафлид вообще тогда уже жил в Олобе?

И тут я вспомнил, что читал о таком в одной из выданных дядей книг. Точно! Если на жертву воздействовали сильной концентрацией стихии тьмы, то тело истлевало очень быстро.

Получается, Мафлид грохнул по пути к горе человека. Вот вам и добрый викарий. Сейчас, правда, я и сам рисковал стать скелетом в этой берлоге. Так что, отогнав мысли о неожиданном соседе, я прилёг посреди своего убежища и аккуратно достал из рюкзака ту самую книжку, про воздействие на объекты стихий света и тьмы. Похоже, не так она и бесполезна.

Лежать пришлось долго, если судить по движению солнечных бликов на полу. Что ж, хотя бы провёл время с пользой. Вот только теперь из волос придётся долго выгребать лесной мусор… Не знаю, почему я их не срезал сразу, как пустился в путь. Рука не поднялась, словно причёска была ниточкой, связывающей меня с беззаботной жизнью в Олобе...

Наконец, по поднявшейся наверху суматохе стало понятно, что пришёл тот, кого все ждали. И я, наверное, ждал сильнее всех: от долгого неподвижного лежания на земле, пусть и покрытой ковром листвы, уже всё болело.

Ждать-то я ждал, но никак не ожидал…

– Ну и что тут у вас? – Я узнал этот голос. Заг.

Вот же... члены общества «ПИДАР»! Нет, они своё название носят заслуженно. Сволочи.

– Чё-чё… ничё. А хреновина говорит, что тут…

– Сам вижу, что нет. Я никого здесь не чувствую, а его ауру запомнил хорошо. – Похоже, какими бы навыками ни пользовался археолог, убежище Мафлида надёжно скрывало меня от них. – А без подсказок что, совсем никак? Вам, бездари, за что деньги заплачены?

– Так это, выследить, обезвредить, все вещи передать…

– Ну? А какого лесного ящера я прусь сюда делать это за вас?

– Так может прибор поиска сломан…

Заг сказал что-то нечленораздельное и, судя по звукам, стал проверять прибор.

И всё-таки, ну что за... «ПИДАР»! Заказали меня ради шмоток. Зато теперь понятно, откуда ветер дует. «Жучок» в одном из приборов, которые дали мне тогда в обществе. Интересно, отчего не убить... Хотя это как раз логично.

Вот попал бы я в руки охотников, остался бы в лесу без всего и шёл бы назад в Олоб, на поклон обществу археологов. И не факт, что дошёл бы. И ведь меня бы приняли в горячие объятия, заставив потом быть у них на побегушках, и я ещё спасибо им говорил за это.

Вот только Гермиготу плевать с вещами или без, пришлось бы всё равно переть к горе…

– Нормально с ним всё. – Прервал мои размышления уверенный голос Зага. – Вокруг всё осмотрели?

Ответа не последовало, и Заг, судя по звукам удаляющейся ругани, ушёл.

Я же стал осматривать приборы. Конечно, мне уже удалось разузнать, что это за штуки: датчик стихийных проявлений и определитель стихии. В работе археолога штуки полезные, но в какой из них жучок, определить было невозможно. А в том, что аппарат Зага реагирует на один из них, я был уверен. Ну не на моток верёвки же, в самом деле…

Зага не было относительно долго, так что я уже успел собраться и подготовиться, а теперь сидел с мачете в руке. Если вдруг по возвращении он решит перелопатить здесь всё, нужно будет использовать эффект неожиданности… Проблема была в том, что убийство человека в Олобе было неким табу, которое вбивали в голову в Лесной школе, да и в прошлой жизни я на такое бы не решился… А у охотников этой проблемы не было…

– Он там сражался с красным фингусом и, видимо, привлёк кого-то посерьёзнее. Остатки порождения не разделаны.

– Да мало ли…

– Нет. Там хорошие лепестки сохранились, как раз подходят для усиления его экипировки. И следы в этом месте оборвались. Значит, драпанул в обратном направлении, не провалился же он сквозь землю…

М-да, Заг, похоже, меня переоценил…

– Может, на него раптор напал?

– Не неси чепуху, – вступил в спор другой охотник, – эта тварь не покидает своё ущелье.

– Ага, убеждай себя дальше!

– Так! – прервал перепалку Заг. – Ну-ка заткнулись. Если парень вернулся в город, то от нас уже никуда не денется. А если нет, то пошёл дальше. Зайдёт в ущелье, и ему кранты, так что ноги в руки – и побежали туда. Я пока с вами, может, тут аномалия какая, вот прибор и сбоит. Попробуем отойти подальше. Дирк, на всякий случай остаёшься тут. Он может снова сюда выйти.

Мужчины принялись спешно снимать лагерь и вскоре удалились. Кроме одного.

Как же я влип.

Желая Ардо застрять в дверном проёме, я придумывал решение. Сейчас, когда сторожить меня остался один человек, стало тихо, а значит, чем дольше тут просижу, тем скорее я спалюсь. Это не говоря о том, что полдня уже потрачено впустую.

В поисках решения я даже Гермиготу помолился. И то ли это вправду помогло, то ли просто совпало, но у меня появился план.

Призвать стихию тьмы было легко, ненависти к «ПИДАРам» у меня накопилось ух как много. Но я не хотел причинить Дирку вред, просто пытался материализовать свою ненависть вокруг него. И стихия отозвалась, не сразу, но её движение стало отчётливо ощутимо.

С мачете в руке я выбрался из убежища. Ослеплённый тьмой (ослепить можно светом, даже в героях слепота в стихии огня) охотник не заметил меня, и, прикрыв лаз, я бросился прочь. Нужно было разминуться с отрядом Зага, а для этого можно использовать маячок. Сейчас, когда уже было далеко от землянки, мой сигнал сместится. Заг должен клюнуть. Всё-таки он не слишком умён, раз не догадался, где я мог прятаться. Но сталкиваться в бою с ним я не хотел.

Сначала я думал сплавить приборы вниз по ручью, но по дороге к нему столкнулся со стихийными порождениями.

Гигантские, размером с крупную собаку, мотыльки бросились на меня, но против моего мачете они были бессильны: за один-два удара гигантское насекомое превращалось в истекающие густой зелёной жижей ошмётки.

Тогда-то мне и пришла в голову безумная идея.

Одни мотыльки бросались на меня, пытаясь сбить с ног, другие использовали слабые стихийные атаки, которые мне особого вреда не наносили. А когда их осталось совсем мало, перестали на меня кидаться и начали разлетаться в стороны, пытаясь сбежать. У стихийных порождений, образовавшихся из животных, часто сохранялось естественное поведение.

На голове у этих мотыльков росли не то рога, не то какие-то переплетающиеся хитиновые отростки, и я ловко забросил на них «ПИДАРские» приборы. Вышло очень просто, так что вскоре два мотылька, один из которых тащил на себе маячок, улетали с места битвы. Вот и славно.

Дальше пришлось делать огромный марш-бросок, и к вечеру я был практически уверен, что план сработал. По крайней мере, ни намёка на присутствие Зага и охотников мне не встретилось.

Лес тут был высокий, и мачете для путешествия практически не требовалось, но и гору не было видно, приходилось ориентироваться по компасу, который сейчас вместо севера показывал на ближайшую точку выхода стихии электричества, аномалию, которая как раз должна была послужить ориентиром.

Когда деревья начали редеть, а впереди стали видны широкие просветы между деревьями, я столкнулся с новым противником.

Этот голем оказался совсем не похож на того, с которым я сражался под руководством Оник. Булыжники, из которых он состоял, висели прямо в воздухе, камни имитировали две руки, вместо пальцев заканчивающихся лезвиями. Головой служил похожий по форме на пирамиду камень, в центре которого светился жёлтый глаз.

Стихии земли и электричества, судя по всему. И, похоже, к магии он невосприимчив, придётся положиться на мачете.

Интуиция сигналила об опасности красным цветом, а голем, не дав мне собраться с мыслями, ринулся в атаку, не успел я скинуть рюкзак.

Это был сущий кошмар. Порождение оказалось очень быстрым, лезвия без остановки мелькали передо мной, я едва успевал уворачиваться и отбивать атаки своим ножом, а голем всё наседал. Проигрывать какой-то куче камней не хотелось, но я вынужден был отступать всё дальше в лес. И это было тактически верным решением: после очередного моего прыжка в сторону лезвие голема вонзилось в дерево. Пусть врага это и не могло задержать надолго, я успел обрушить на него несколько ударов. Камни полетели в стороны, значит, с выносливостью у него не так здорово, как с силой и скоростью.

Порождение высвободилось, но на этот раз я не дал ему перехватить инициативу и сам обрушил на него серию рубящих и колющих ударов. Враг оказался вёртким и часто отбивал одной рукой моё оружие, тут же контратакуя другой.

Долго такой темп я выдержать не мог и начал уставать. Голем вновь начал наседать на меня, больше не совершая ошибки и нанося удары очень точно, избегая стволов. Я воспользовался этим, прижавшись к дереву. Противник, видимо, решил, что теперь его жертва загнана в угол и нанёс удар двумя клинками, намереваясь разрубить меня пополам, словно ножницами.

Именно на это я и рассчитывал. За время битвы я уже успел изучить рисунок боя противника и его характерные движения: фантазия была вторым слабым местом каменного порождения.

Я упал на землю и тут же вскочил, целясь мачете прямо в горящий глаз голема. Сказать по правде, этой безрассудной атакой я рассчитывал прикончить его. Удар пришёлся прямо в цель, камень треснул, глаз заискрил, и порождение отпрянуло назад. Я уже собрался добить его парой ударов, пока он дезориентирован, но тут голем неожиданно контратаковал!

Этот невероятно быстрый удар усиленный стихией был направлен мне в голову. Я еле успел пригнуться, сверкающее электрическими разрядами лезвие просвистело прямо над моей макушкой, срезав собранные в хвост волосы словно лазер.

Что ж, давно надо было их обрезать, в путешествии длинные волосы сильно мешают. Однако, просить врага подравнять мне новую стрижку я не стал, и, как только голем на секунду перестал вращать лезвиями будто мельница, нанёс ему удар по корпусу.

Порождение замерло, камни, из которых оно было собрано, пошли трещинами. Но вместо того, чтобы осыпаться горкой булыжников, эта тварь взорвалась!

Градом камней меня откинуло в сторону. Ощущения были просто непередаваемые. Повезло, что мне не проломило череп, и что камни не попали в склянку с одним из мощнейших эликсиров дяди, которую я предусмотрительно носил в кармане. Боль была адская, правая рука не слушалась, в сознании я остался только чудом, удерживая в голове имя «Спинфирас». Не с первой попытки, но мне всё же удалось откупорить склянку и влить её содержимое в рот. После этого я отключился.