Текст книги "Над Землей (СИ)"

Автор книги: Эстер Фавор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Глава 13

Мы ехали сквозь лес недалеко от дороги, избегая новых встреч с Ви-дронами. Найя со мной не разговаривала, лишь хмуро поглядывала на меня, когда я к ней обращался. Через несколько бесплодных попыток выяснить причины её злости, я их бросил и стал наблюдать за неменяющимся пейзажем. Между прочим, это я здесь умираю и злиться надо бы мне.

Дети снова играли и с заднего сиденья попеременно слышались взрывы смеха. Вот и отлично. Пусть выселятся, чем переживают о моём ранении. Я поступил правильно, не рассказав им о случившемся.

Через несколько часов к нам наклонился Тоббис:

–Не пора ли остановиться на обед? Да и малявка хочет в туалет, – закатил он глаза.

Я улыбнулся. Найя кивнула и повернула машину глубже в лес.

–Эй! А что происходит? Почему вы не разговариваете? – недоумённо продолжил Тоббис.

Я пожал плечами и выразительно посмотрел на Найю. Последняя продолжала молча вести машину.

–Найя! Он же нас спас! Что не так?

–Да. Он наш герой, – саркастично усмехнулась она. – Поставим ему памятник?

Она резко остановила машину и прежде, чем выбраться из неё, бросила мне:

–Он всегда пригодится, правильно?

Я тяжело вздохнул и тоже вышел из машины.

–Ниро? Что она имеет ввиду? – озадаченно посмотрел на меня Тоббис.

–Чёрный юмор. Не обращай внимания.

–Да, Тоббис, не обращай, – кивнула Найя, беря на руки Далию. – Ведь Ниро доподлинно известно, что у меня на уме.

Тоббис нахмурил брови:

–Когда вы успели поругаться?

–Мы не ругались, – пожал я плечами.

–Конечно – нет, – двигаясь в сторону кустов, согласилась Найя. – Просто кто-то возомнил, что очень хорошо разбирается в людях.

Я снова пожал плечами и подошёл к рюкзаку. Достав покрывало, я расстелил его на земле и мы с Тоббисом разложили еду.

Когда все утолили голод и жажду, Найя начала что-то изучать в своём компьютере, а дети бегали друг за другом, весело хохоча. Я с улыбкой наблюдал за ними, затем перевёл взгляд на Найю. Что сделать, чтобы она перестала себя так вести? Жутко не хотелось провести свои последние часы, когда она мной не довольна.

–Найя... Не надо так. Не злись на меня, – с мольбой в голосе тихо попросил я.

Найя оторвала взгляд от экрана компьютера и сердито посмотрела на меня. Она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Молча убрала компьютер с колен и придвинулась ко мне. Приподняв повязку на моём плече, она сосредоточено изучала мою рану. Я тоже посмотрел на чуть удлинившиеся чёрные линии.

–Как себя чувствуешь? – шепнула она.

–Как ни странно – нормально, – улыбнулся я.

–Ну давай – пообещай ещё раз, что дотянешь до базы, – сердито шепнула она.

–Разве тебя не волнует, что я не успею помочь с Платформой? – резонно заметил я.

–Не так сильно, как то, что ты умираешь, – она опустила глаза и села рядом, положив голову мне на плечо. Через секунду она легонько стукнула кулаком мне по ноге и, отстранившись, возмущённо воскликнула:

–Как ты только мог подумать, что меня это больше всего волнует? Неужели я произвожу впечатление бездушного человека?

–Конечно – нет. Прости, что расстроил тебя.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. В нём плескалась печаль. Затем глаза наполнились слезами.

–Ниро, мне так жаль, – тихо шепнула она и уткнулась мне в грудь.

Я обнял её одной рукой, а второй погладил её волосы.

–Мне тоже, Найя. Мне тоже, – шепнул я в ответ, чувствуя попеременную дрожь её тела. – Но ты не находишь, что слегка рановато меня оплакивать? – невесело рассмеялся я. – Пожалуй, я ещё некоторое время тебя позлю.

Найя усмехнулась мне в грудь и, отстранившись, вытерла глаза.

–Уж постарайся как можно дольше, – улыбнулась она.

Я кивнул и тоже улыбнулся. Затем, сам от себя не ожидая, прикоснулся ладонью к её щеке. Слегка вздрогнув от неожиданности, она прикрыла глаза и сжала левой рукой моё предплечье.

Рядом плюхнулся Тоббис:

–Вот и помирилась сладкая парочка.

Я убрал руку и, посмеявшись, покачал головой. Найя состроила возмущённое лицо:

–Это что за фамильярность, молодой человек? Я тебе сейчас покажу «сладкую парочку»! – она схватила Тоббиса и, повалив на покрывало, начала щекотать. Тоббис, смеясь, пытался вырваться:

–Далия! На помощь! Твой брат в опасности!

Далия тут же прибежала на подмогу и, весело смеясь, прыгнула на спину Найи.

–Ах так! Тут целая банда несносных детей! – Найя перевернулась и схватила Далию. – Сейчас и ты получишь порцию щекотушек!

Далия залилась звонкими смехом.

–Эй, Ниро! Может поможешь мне? Кое-кто остался без щекотушек!

Я хитро посмотрел на улыбающегося Тоббиса. Он перевёл взгляд на меня, и улыбка исчезла. Он замахал руками, начиная подниматься на ноги:

–О, нет, нет, нет!

–От щекотушек не скрыться! – предупредил я и погнался вслед за ним.

Нагнав его через пару метров, я повалил его на траву и приступил к щекоткам. Тоббис, брыкаясь и смеясь, пытался протестовать:

–Стой… Хватит… Перестань… Ну пожалуйста!

Но я оставался глух к его мольбам. От звонкого смеха на душе становилось невероятно легко! Счастье – великолепное чувство, если честно!

Вдоволь повеселившись, мы собрали вещи и заняли свои места в машине. Найя завела мотор и, подмигнув мне, тронулась с места.

В этот раз мы смеялись и болтали без умолку. Я рассказывал о Ромило, о его любви к разговорам. О том, как он веселил меня своими бесперебойными умозаключениями. Найя рассказывала весёлые случаи из своей жизни. Тоббис из своей. Мне было безумно хорошо. Я смеялся и шутил. И все мысли о предстоящей смерти ушли на задний план. Каждый раз, когда они возвращались, я смотрел на добрую улыбку Найи, на счастливые лица детей и сразу становилось легче. Как же всё-таки мне повезло, что в том лифте оказался именно я.

Мы продолжали ехать до самых сумерек. Укромных уголков не нашлось, поэтому пришлось забраться поглубже в лес.

Найя обезопасила периметр вокруг. Тоббис вызвался залезть на дерево, чтобы закрепить волношумер. Я поставил палатку.

–Еда заканчивается, -чуть погодя, сообщила Найя. – Пойду раздобуду чего-нибудь.

Она взяла оружие и сожалеюще посмотрела на меня. Затем, быстро глянув на детей (те снова играли с ладонями на расстеленном покрывале), подошла ко мне и заглянула под повязку.

–Я по-прежнему хорошо себя чувствую, – опережая её вопрос, сказал я.

Она улыбнулась, но в серых глазах всё же промелькнула грусть:

–Это отлично. Луч тебя едва задел, и организм у тебя сильный. И поскольку ты продолжаешь себя хорошо чувствовать, думаю, у тебя полно времени.

–Спасибо. Это ужасно радует.

–Я всего лишь предполагаю. Так что, не за что благодарить. Ранения Ви-дронов не точная наука. Посмотрим, что будет завтра.

–Посмотрим, – согласился я.

Она опустила повязку и, проведя ладонью по моей руке, сжала предплечье. От этого простого прикосновения моё сердце понеслось галопом. Найя опустила глаза и задумчиво сдвинула брови. Кажется, она не отдавала отчёт своим действиям. Через секунду она подняла глаза и, вздохнув, коротко улыбнулась:

–Ну, я пошла.

–Не жди, что пожелаю удачи, – усмехнулся я, пытаясь справиться с волнением.

–Обойдусь без неё, – усмехнулась она в ответ. – А ты тут можешь пока листиков собрать себе на ужин.

Я рассмеялся и кивнул:

–Непременно.

Найя поравнялась с детьми и обернулась на меня:

–Вот кто пожелает мне удачи, – она повернулась к ним, – Хотите вкусный ужин?

–Да! – крикнули они в два голоса. – Удачи, Найя! – пожелал Тоббис и дал ей «пять».

Подмигнув мне напоследок, она зашагала в лес.

Я глянул на детей и весело сообщил:

–Для вкусного ужина нужен огонь. Кто мне поможет собрать дров?

–Я! – снова в два голоса откликнулись они и вскочили с покрывала.

Найи не было уже примерно час. С дровами мы управились за минут пятнадцать, и теперь каждый занимался своим делом. Например я – валялся на покрывале и изучал небо. Тоббис что-то вырезал ножом из палки, подобранной с земли. Далия, сидя в траве недалеко от меня, играла с фигурками, вырезанными Тоббисом ранее. Оказалось, что он неплохо управляется с ножом. Фигурки хоть и не были идеальны, но полностью передавали облик того или иного животного. А слон так вообще был необыкновенен. Некоторые фигурки ещё сохранили свежесть дерева, другие засалились и почернели от времени.

Я начинал беспокоится о Найе. Сколько нужно времени, чтобы подстрелить зайца? Часа недостаточно? Я сел и начал буравить взглядом место, где Найя скрылась меж деревьев.

–На охоту нужно время, – поучительно заметил Тоббис, не поднимая глаз.

–Сколько?

Он пожал плечами:

–Никогда не знаешь наперед.

–Успокоил, – кисло улыбнулся я.

–Мой папа примерно так же переживал, когда мама уходила на вылазку. Правда, не так скоро, – закатил он глаза.

–Ты же знаешь, что сейчас намного опасней. Не надо было ей вообще идти. Поужинали бы хлебом.

–Она в порядке, Ниро.

–Откуда ты знаешь?

–Просто знаю и всё.

Он так по-взрослому посмотрел на меня, что я на секунду вернулся в детство. Помню, воспитательница так же посмотрела на меня и сказала: «Просто смотри ролики, Ниро. Дверь откроется тогда, когда для этого придёт время.»

Я хмыкнул и снова посмотрел на деревья. Мне бы его уверенность. Из-за меня Ви-дроны рыщут повсюду… Вдруг она наткнулась на одного из них? Вдруг ей нужна помощь, а я тут сижу без дела? Опять бесполезный... Мне казалось, что это ощущение уже не вернётся... Но вот стоило Найи скрыться от моего взора, и оно тут как тут. "Найя! Сколько можно? Возвращайся уже!"

–Вижу, вы тут весело проводите время без меня, – услышал я долгожданный голос, почему-то позади себя. Почему она вернулась не оттуда, куда ушла?

–Ну как сказать, – снова заметил Тоббис, не отрываясь от своего занятия. – Если нервное дерганье ноги Ниро считать весельем, то – да.

–О-о-о, – состроила Найя жалостливое лицо. – Ты обо мне беспокоился... Это так мило... и зря, – улыбнулась она. В правой руке она держала три трупа несчастных зайцев, а в левой – кулёк с чем-то неизвестным. Я облегчённо выдохнул – жива и на первый взгляд цела. И да, я испытал некоторую жалось к зайцам, но всё же радость от возвращения Найи оказалась сильней.

Она опустила свою добычу возле веток будущего костра и присела рядом со мной. Развернув кулёк, Найя продемонстрировала мне свежесобранную ягоду.

–Малина, – улыбнулась она. – Будет повкуснее твоих листьев.

Я улыбнулся и, выбрав ягоду посимпатичней, засунул себе в рот. Очень вкусно! Опять же – не сравнить с протеинами с её вкусом.

–Спасибо, – прожевав, поблагодарил я.

–Не за что, – ласково улыбнулась Найя и поднялась. – Пойду займусь зверушками.

На мой осуждающий взгляд она снова извинилась взглядом и вернулась к своей добыче.

Не стану наблюдать за этими зверствами. Схватив кулёк, я повернулся к Далии и предложил ей ягоду. Далия радостно улыбнулась и, не отрываясь от своей игры, помогла мне съесть угощение Найи.

Когда "зверский" ужин приготовился, и всё с большим аппетитом было съедено, вокруг потемнело настолько, что увидеть чьё-то лицо можно было только от света костра. Во время всего ужина Тоббис с Найей наперебой объясняли мне обычаи, которые мне не довелось знать. Обычаи, которые приняты здесь – внизу. Тоббис часто закатывал глаза перед тем, как что-то объяснить. Найя загадочно улыбалась. Они как будто соревновались, кто правдивее изложит ту или иную информацию. Иногда спорили между собой. Я веселился и грустил одновременно! Всё настолько хорошо, что не хотелось, чтобы когда-нибудь закончилось. Ни сегодня, ни через месяц.

Стоп.

Дурные мысли прочь.

Не позволю им портить момент. Но всё же украдкой я заглянул под повязку – чёрные линии стали длиннее. "Пожалуйста, удлиняйтесь чуть медленнее!" – попросил я, опуская повязку. От взора Найи не скрылась секундная скорбь на моём лице. Она расстроенно поджала губы, а в глазах читался вопрос: "Становится хуже?". Я невесело улыбнулся и коротко кивнул. Серые глаза Найи снова наполнила печаль и она долго смотрела на меня немигающим взглядом, но в следующий миг, опомнившись, вздохнула и, пытаясь казаться весёлой, сообщила:

–Давайте закругляться. Пора спать.

Дети тяжело вздохнули, но спорить не стали. Они по очереди забрались в палатку, а я подождал пока Найя потушит огонь. Вокруг стало непроглядно темно, но через мгновение глаза привыкли, и свет луны тенями очертил деревья вокруг, машину, палатку.

Я поднялся и подошёл к одному из деревьев. Положил ладонь на его ствол. Ощутил шершавость коры под ней. Вдалеке раздалось уханье совы. Остаться бы здесь навсегда и не думать о том, что будет дальше. Не думать вообще. Просто жить.

–Ниро? – раздался голос Найи позади меня.

–Да, уже иду.

Я услышал, как она приблизилась, затем ощутил её руки вокруг талии, тепло её тела, прижавшегося к моей спине. Сердце снова застучало с неистовой скоростью. Я боялся пошевелиться, чтобы ненароком не испортить момент.

–Всё будет хорошо, – шепнула она мне в спину, обжигая горячим дыханием. – Ты всё успеешь.

Сомневаюсь, что всё, но унывать из-за этого не буду. Я себе пообещал. Раз судьба уготовила мне такие обстоятельства, нужно насладиться каждым мгновением, и поддержка Найи очень радовала. Правда, если быть до конца честным, её объятий я ждал совсем с другим подтекстом. Что ж... Выбирать не приходится.

–Пойдём спать, – расцепив её руки, улыбнулся я. Она тоже улыбнулась и кивнула. Её рука нашла мою, и, держась за руки, мы прошагали к палатке.

Внутри мы обнаружили сдвинутые к одной из стен спальники. Тоббис, закинув одну руку себе под голову и улыбаясь, лежал у стены. Далия, хихикая, рядом.

–Вот как, – улыбнулась Найя. Она сняла ботинки и улеглась посередине. Я тоже разулся и прилёг с краю.

–Так гораздо больше места, – хмыкнул я.

–Это Далия придумала, – посмеялся Тоббис. – Растёт будущий новатор.

Далия звонко рассмеялась, и в тот же миг перебралась через Найю и улеглась между нами. Тоббис присел и, качая головой, улыбнулся. Мы с Найей тоже рассмеялись. Так же мы одновременно легли на бок – лицом к Далии.

–Спокойной ночи, котёнок, – убрав волосы с лица малышки, ласково шепнула Найя. Далия снова залилась смехом и, по очереди поцеловав свои ладони, приложила их к нашим щекам.

Потрясающе!

Мы с Найей хитро переглянулись и, не сговариваясь, наклонились к улыбающемуся личику Далии. Под звонкий смех мы расцеловали её щечки.

–Вы до тошноты милые, – прокомментировал Тоббис и изобразил рвотный рефлекс. Палатка наполнилась смехом. Тоббис закатил глаза и, развернувшись к нам спиной, улёгся.

–Спокойной ночи, Тобби, – пожелала брату Далия и прикрыла глаза. – Спокойной ночи, Найя и Ниро.

–Спокойной ночи, – одновременно шепнули мы с Найей.

–Сладких снов, малявка, – пробубнил Тобис и через секунду, хохотнув, добавил: – И вам тоже.

–И тебе, – улыбнулся я.

–И тебе, – улыбнулась Найя.

Мы с Найей ещё какое-то время смотрели друг другу в глаза. Я видел, как ей было жаль. Видел, как моя скорая смерть её печалит. Но, кроме этого, в этом взгляде было что-то ещё. И я пока не мог понять, что именно.

Глава 14

Глава 14

Я открыл глаза и понял, что не помню, что мне снилось. Неужели совсем ничего? Я зажмурился, пытаясь отыскать в памяти хоть какие-нибудь отрывки сна. Ничего. Ноль. Пусто.

Очень грустно. Видимо так же будет после моей смерти. Абсолютная, всепоглощающая пустота.

Буду ли я знать, что умер? Что, вообще, происходит после смерти?

Наверное, ничего. Ты просто перестаёшь существовать. Умирает твой мозг, а вместе с ним и твоя личность. Твой смех, слёзы. Шутки, удачные и не удачные. Переживания. Моменты радости. Знания, что ты получал в течении всей жизни. Мнения по тому или иному поводу. Твоя злость. Предпочтения. Голос. Блеск глаз. И любовь, что ты дарил пока был жив.

О тебе лишь остаётся память, при условии, что в твоей жизни были люди, способные её сохранить.

Я оставлю память о себе Найе. Тоббису и Далии. Моим опекунам. Рамило. Эсмо. И буду надеяться, что они сохранят её как можно дольше. И обязательно с улыбкой будут вспоминать обо мне.

Стоп. Слишком рано для таких мыслей! Ведь чувствую я себя отлично. Вот и незачем забивать себе голову мыслями о смерти раньше времени.

Я снова открыл глаза. Рядом, прижавшись к моему боку спиной, спала Далия. Большой пальчик, как всегда, во рту. Чуть дальше, раскинув руки в разные стороны, сопел Тоббис. Найи не было. Как обычно, успела проснуться раньше меня. Жаль.

Я сладко потянулся и аккуратно, чтобы не разбудить Далию, выбрался из палатки.

Меня радушно встретило тёплое солнце, лучи которого, играя бликами, пробивались сквозь густо растущие листья на деревьях. Кожу освежил лёгкий ветерок.

Я посмотрел по сторонам в поисках Найи. Она сидела в машине. На переднем пассажирском кресле. Дверца открыта. Ноги, одна на другой, покоятся на приборной панели. На бедре лежит бумажный блокнот. Карандаш в руке мерно постукивает по рисунку в нём. Отсюда мне не видно, что там нарисовано. Меня, конечно же, заинтересовал рисунок, но не так сильно, как профиль её лица. Глаза прикрыты, на устах играет лёгкая улыбка. Она как будто бы припоминает что-то забавное. Что конкретно, меня естественно, тоже заинтересовало, но я не торопился заканчивать столь неповторимый момент. Если я дам о себе знать, она снова вспомнит, что я умираю. Снова будет притворяться весёлой, а в глубине души страдать от жалости к моей судьбе.

Я преступил с ноги на ногу. Как на зло, под ногой хрустнула веточка. Как некстати!

Глаза Найи распахнулись, и она увидела меня. Смущённо улыбнувшись, она быстро захлопнула блокнот и спрыгнула с места.

–Что-то ты сегодня рано, – заметила она, убирая в рюкзак блокнот и карандаш.

–Тебя опередить не смог, – пожал я плечами, в сердцах проклиная валявшиеся, где не надо ветки.

–Хм, а был такой план? – облокотившись спиной на багажник и скрестив руки на груди, весело поинтересовалась она.

–Не то, чтобы план... – сказал я себе под нос, не спеша направляясь к ней, и чуть громче спросил: – Что ты рисовала? Я даже не догадывался, что по утрам ты рисуешь.

Она пожала плечами и, развернувшись, выудила из рюкзака зубную щётку. Я подошёл ближе и благодарно кивнул ей за щётку, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос.

–Тут не чем хвастаться, – вздохнула она. – Художник я посредственный. Вот Филис рисовала красиво, а я всё ещё продолжаю учиться, и до её шедевров мне далеко.

–Покажешь?

–Нет, – простонала она. – Пожалуйста, Ниро, не проси...

–Но почему? Мне жутко интересно!

–Уверяю – там не на что смотреть.

–Давай это решу я?

–Нет, – отрезала она, затем смягчившись, добавила: – Не сегодня. Может быть тогда, когда закончу рисунок.

–Обещаешь?

–Не буду я тебе ничего обещать, – хитро улыбнулась она.

–Ладно, жестокий человек, – сдался я и погрозил ей щёткой: – Но мы ещё к этому вернёмся.

–Пытаешься мне угрожать? – усмехнулась Найя. – Ха! Не на ту напал.

Я повертел в руке зубную щётку и улыбнулся:

–Согласен. Над манерой угрозы мне надо поработать. Да и атрибутику не мешало бы сменить.

Найя рассмеялась и выразительно кивнула – да, именно так.

Как же мне нравился звук её смеха! Слушал бы бесконечно.

Найя сварила кофе и, наполнив кружку, передала её мне. Себе наполнила другую.

–Если ничего непредвиденного не случится, то уже сегодня мы доберёмся до базы, – сообщила Найя и натянуто улыбнулась. Мне только послышалась грусть в её голосе? Не может же быть, чтобы она меньше меня хотела туда добраться. Я имею в виду – чем скорее, тем лучше. Ведь так?

–Уж очень не хотелось бы чего-то непредвиденного.

Мы в молчании допили кофе. Найя, по обыкновению, хмурясь, думала о чём-то своём. Я же украдкой любовался её профилем. Завтра не повторится что-то подобное. Уже сегодня романтизму путешествия придёт конец. Грустно это осознавать, но ведь к этому концу мы и стремились...

Тут Найя очнулась и, убрав обе наши кружки, заглянула мне под повязку. Пока никаких изменений – линии той же длины, что и вчера. Это радует.

–Без изменений, – облегчённо выдохнула Найя, повторяя мои мысли. Я улыбнулся одними губами. Она подняла глаза, щурясь от яркого солнца:

–Ну что? Будим детей, завтракаем и в путь?

–Дерзай, – улыбнулся я. Посмотрим, как ей удастся разбудить Тоббиса. Найя хитро улыбнулась, принимая вызов, услышанный в моём голосе. Двигаясь спиной к палатке, она со значением кивала – смотри, как действуют профессионалы. Я рассмеялся, качая головой, и занялся приготовлениями к завтраку.

Через пять минут из палатки показалась сонная мордашка Далии. Увидев меня, она радостно улыбнулась и, полностью выбравшись из палатки, подбежала ко мне и обняла мою ногу.

–Доброе утро, малышка, – улыбнулся я и, подхватив её под мышки, покружил вокруг себя. Она залилась весёлым смехом. Я знал, что ей нравится так кружиться: Тоббис не раз демонстрировал её любовь к такой игре. Крутанув в последний раз, я опустил её на ноги и, присев рядом, спросил:

–Как спалось?

–Хорошо, – улыбнулась она и засунула большой палец в рот.

Я аккуратно отнял её руку от лица и вместе с другой зафиксировал их по бокам. Встретив её озадаченный взгляд, я улыбнулся и с неподдельным интересом спросил:

–Разве он тебе там не мешает?

Далия закусила верхнюю губу, что в купе с улыбкой смотрелось, мягко выражаясь, чудаковато и с озорством замотала головой – нет.

Я прищурился, стараясь казаться серьёзным, что давалось с трудом, если честно.

–Давай заключим сделку? Если сегодня до остановки на обед ты ни разу не закусишь губу и не засунешь палец в рот, то я... Что бы ты хотела, чтобы я сделал?

Малышка сосредоточенно задумалась. Вдруг её взгляд озарился, азартно заблестев. Она широко улыбнулась и на одном дыхании воодушевлённо выдала:

–Ты покатаешь меня на спине, как лошадка!

Хоть и была минута серьёзной сделки, смешка я, всё же удержать не смог, но быстро собравшись, я сделал умное лицо и со всей важностью изрёк:

–Достойная сделка. Но помни! Малейший промах с твоей стороны, и на моей спине будет кататься Тоббис! – я прищурил глаза для пущего эффекта и зловеще добавил: – А я буду следить за тобой каждую секунду!

Далия рассмеялась, ни разу не поверив моей напускной серьёзности, но уверенно кивнула, соглашаясь на условия сделки.

–Ловлю на слове! – услышал я позади себя смеющийся голос Тоббиса. Следом раздался обиженный голос Найи:

–А почему не меня?

Шутники. У меня тут воспитательный процесс, между прочим.

Я подмигнул Далии и распрямился. Она тут же подбежала к Найе и взяла её за руку, со смущенной надеждой посмотрев в сторону кустов. Найя улыбнулась ей, и, прежде чем уйти, весело пригрозила мне:

–Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Тоббис хмыкнул и, качая головой, направился в другую сторону. А я, усмехнувшись, махнул на Найю рукой.

Когда утренние дела были закончены, мы все плотно поели и, собрав вещи, отправились в путь.

Последний.

По крайней мере в таком составе.

Ужас!

Как же всё это сложно!

Разве можно лопаться от счастья и страдать от горя одновременно?

Можно. Я в этом уже мастер.

Я качнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Наслаждение по полной! До последней минуты.

Повернувшись боком, чтобы видеть детей на заднем сидении, я наблюдал за Далией. Как только её рука тянулась к лицу, я строго прищуривался, а если она не смотрела на меня в этот момент – притворно кашлял. Она тут же со смехом одергивала руку, а во взгляде явственно читалось – нет, нет, я даже не думала. Я веселился про себя. На кону не шуточные ставки! Посмотрим, как она с этим справится.

И всё же я не мог время от времени кидать изучающий взгляд на профиль Найи. Её лицо тянуло меня, как магнитом. Она, в силу обстоятельств, не могла наблюдать за детьми. Но как только с заднего сидения раздавался взрыв смеха, Найя бессознательно улыбалась, а вслед за ней и я. Она не меньше меня привязалась к этим детям. Приходилось с большим трудом отрывать от неё взгляд, чтобы следить за соблюдением условий сделки с моим маленьким партнёром. Я хорошо помнил, что Тоббис гораздо тяжелее своей сестры.

Мы ехали уже много часов, с короткими остановками на туалет, и мышцы уже начинали затекать. Умом я понимал, что нужно терпеть, что так надо, но тело требовало простора действий. Поминая прошлые поездки, я обманывал его, каждые десять минут меняя положение, чтобы ненароком не психануть и не выпрыгнуть из машины. Далия чётко следила за собой, даже бессознательно не пытаясь нарушить условия. Можно сказать, она сосредоточилась на выполнении своей задачи, лишь бы приз не достался её брату. А я радовался про себя – из меня получился бы не плохой воспитатель. Но увы...

Ну вот опять!

От этого не избавиться? Я до последней минуты буду возвращаться к мыслям о моей скорой кончине?

Я тут же прибег к уловке, выработанной накануне. Бессознательная добрая улыбка Найи. Скучающее выражение лица Тоббиса. Одухотворённое личико Далии.

Преобразит ли их жизнь моё короткое пребывание в ней? Очень хотелось бы знать, что – да.

По крайней мере – я дотяну до базы и отвечу на нужные вопросы. Буду верить, что отвечу полезно. Верить, что я смогу помочь покончить с Платформой. Надеяться, что люди, живущие на ней, смогут найти себя на земле и начнут новую, полную неожиданностей и чудес жизнь.

–Точно! – вдруг воскликнула Найя и резко повернула машину вправо от дороги. Далия и Тоббис от неожиданности съехали по сидению к левой дверце. Я же успел крепко зацепиться за ручку. Хоть и на лице Найи читалось азартное выражение, я всё же опасливо посмотрел по сторонам. Когда машина выровнялась, двигаясь по бугристой земле через лес деревьев, я уставился на неё недоумённым взглядом, требующим объяснений.

–Озеро! Тут есть шикарное озеро! Я не мылась уже, наверное, сто лет! – воскликнула она. – А вы? Правда – вам нужно его увидеть! И искупаться в нём! Не пожалеете, даю слово. Серьёзно! Мыться в тёплой воде, непередаваемое ощущение! А как там красиво!

Она продолжила болтать о прелестях соблюдения гигиены. Пытаясь болтовнёй скрыть своё волнение. Повод этого волнения хотелось узнать гораздо больше, чем увидеть красоту вышеупомянутого озера.

Когда через час за нашими спинами остались последние деревья, весь мой интерес поглотила открывшаяся взгляду картина. Найя остановила машину, чтобы мы насладились увиденным.

Пологая равнина через метра три кончалась каменистым берегом и продолжалась безмятежно-лазурной гладью воды. У возвышавшегося на метров пять берега вдали, рябь всё же была. Именно туда падали воды прозрачно-белого водопада. Слух заполнил звук ударов воды о воду. Гудящий плеск. Совсем не раздражительный. Наоборот, кричащий о жизни! Которая, падая вниз, всё же стремилась вперёд. Да, это было не совсем озеро. Заводь. От которой ответвлялся узкий рукав, теряясь в деревьях на противоположном берегу. Но полукруг ближе к нам находился в полной безмятежности. Необычайная гармония движения и спокойствия. Крика и тишины. Это действительно стоило увидеть.

И, кажется, я смог объяснить волнение Найи. Ей хотелось, чтобы я это увидел. Перед смертью. Сердце наполнилось благодарностью, и в то же время, я с досадой признал, что хотел бы, чтобы все добрые порывы, что она проявляет по отношению ко мне после случившегося, были продиктованы совсем не из жалости к моей судьбе...

Я улыбнулся в ответ на широкую улыбку Найи и её красноречивый взгляд: "Вот! Я же говорила!". Далия с Тоббисом восхищённо ахали, предвкушая весёлое времяпрепровождение. Я тоже радовался возможности поплавать. На Платформе строго в отведённые мне пятнадцать минут раз в три дня я наведывался на второй ярус, где располагался бассейн. Находиться нагим можно было только в одиночестве, отсюда и режим посещений. Одно из немногочисленных развлечений. Всё же жизнь там не для потехи, а для пользы продуктивному Сообществу. Теперь я понимаю, что бассейн и прочее немногочисленные развлечения были сладкой пилюлей, чтобы мы, вдруг, не задались ненужными вопросами. Необходимая жертва со стороны Олимпа, служившая целью, чтобы наши глаза продолжали быть закрытыми.

Найя проехала к самой воде и остановилась. Мы с наслаждением выбрались из машины и размяли затёкшие мышцы. Я с завистью заметил, что детям, что Найе, путешествие давалось легче, чем мне. Что ж... У них несколько лет опыта такого рода передвижений.

Дети тут же начали бегать друг за другом, весело хохоча. Найя расстелила покрывало и разложила на нём еду для обеда. Я обезопасил периметр и собрал дров для костра, на котором разогреется вчерашнее жареное мясо несчастных животных. Знаю, что мог бы этим не заниматься и холодно игнорировать здешние обычаи, столь противоречивые моему сердцу, но детям нужно хорошо питаться, и раз они не видят ничего плохого в таком способе пропитания, то мне остаётся лишь смириться. Ради них я готов переступить через любые свои принципы.

Болтая о разном, мы плотно пообедали. Я справился быстрее всех и теперь, разлёгшись на покрывале, наслаждался горячим солнцем и порывами лёгкого ветерка. Погода стояла восхитительная! Идеальная для намеченных целей. Ха... В принципе, как и в прошлые дни. И тут я сообразил, что на моём веку здесь ещё ни разу не было пасмурной погоды! Всегда солнце! Яркое, горячее! А как же дождь? Это же не миф? Ведь он неотъемлемая часть микроклимата! Только, если сейчас не сезон засухи, конечно.

–На земле бывает дождь? – спросил я вслух, чтобы и дальше не мучить себя вопросами.

–Конечно, – тут же усмехнулся Тоббис.

–И сейчас не сезон засухи?

–Вроде нет, – улыбнулся он, и тут до него дошло: – Ты ни разу не попадал под дождь?

–Нет, – кивнул я. – Поэтому мне и стало интересно.

–У тебя всё впереди, – махнул он рукой. – Через два месяца – осень. А там, что не день, то дождь.

Заманчиво. Жаль, что я не доживу.

От Найи не укрылась промелькнувшая в моих глазах печаль. Снова этот долгий взгляд скорби... Как бы мне хотелось, чтобы она, как и дети не ведала о моей беде. Я отвел глаза, не в силах больше смотреть в эту бездну жалости. Да, я умираю, но совсем не обязательно так на меня смотреть. В конце концов все мы смертны! И то, что о моей смерти стало заранее известно, не обязывает других ежесекундно меня жалеть!

Впрочем, долго злиться на Найю я не мог. Злиться в принципе. Её взгляд, хоть и наполненный сочувствием, необходим мне, как воздух. Пусть так. Зато она думает обо мне. Думает, как наполнить мою жизнь радостью и весельем. Хоть изредка и забывается, как сейчас.

Тут она опомнилась и, хлопнув в ладоши, поднялась:

–Ну, что? Идём плавать?

Не дожидаясь ответа, она подошла к машине и начала раздеваться, кидая вещи в багажник. Тоббис до машины дойти не удосужился. Стянув через голову футболку и в считаные секунды сняв штаны, он оставил их прямо на покрывале. Затем помог раздеться Далии. Не дожидаясь Найю и меня, они бросились в воду, с плеском разбрызгивая её вокруг себя.

–Не заходите глубоко! – обеспокоенно крикнула им Найя. Но они её не слушали, смеясь, брызгая в друг друга водой. Я улыбался, наблюдая за ними.