Текст книги "Три желания (ЛП)"

Автор книги: Эшли Кристен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

Глава 11

«Смерть» Нейта

– Я думаю, что мы должны сделать это.

Нейт возвышался за своим столом, Виктор сидел напротив. Они просматривали какие-то цифры по предполагаемому соглашению, которое Виктор очень хотел заключить.

Нейт смотрел в окно недоумевая, думая о том, что происходит с Лили.

Она защищалась, скрывая что-то от него.

Он не хотел давить. После того, как Джеф загнал ее в угол у стены, она могла заставить Нейта обнажить свою душу и рассказать о своем прошлом, но она сказала, что готова ждать, пока он сам не решит ей открыться. Хотя он хотел ей все рассказать и разделить с ней свое прошлое, а также все, что ее беспокоило, он решил для себя, что лучше будет поступить также, как и она – ждать, пока она сама будет не готова поделиться с ним.

Нейт понятия не имел, как стоит вести себя в нормальных отношениях между двумя влюбленными людьми. Он мог легко справиться с неприятием, равнодушие, злобой и жадностью, но он был безнадещен от глубины чувств с Лили.

Он понимал, что она хотела большего, но он не мог ей этого дать. Он боялся сделать что-то, что заставило бы ее отвернуться, он боялся потерять ее глаза, светившиеся так ярко, когда она смотрела на него, он боялся этого.

Он стоял позади, слушая Джефа и Лили, которая выбрала его, чувствуя первый раз за всю свою жизнь непомерную гордость за самого себя, что это величественное создание захотело его и выбрало его. В то же время он хотел, чтобы Джеф рассказал ей все, и как бы там ни было, он понимал, что рассказать ей было бы открыться, было бы честнее.

Джеф не сказал, оставив на нем все тоже бремя и в то же время огромным облегчением.

Нейт даже лелеял мысль упаковать ее вещи, перевести их, вернуться в Индиану вместе с ней, так и оставив свое прошлое позади навсегда. Он не хотел брать на себя больше, чем он есть, он не хотел разрушать свою жизнь, наоборот, надеялся построить новую с Лили.

Но он не мог этого сделать, он никогда не сможет оставить своих родителей. Он задолжал им, потому что был многим обязан Виктору и Лауре, и должен был заботиться о Джефе с Даниэллой.

Нейт уже подумывал закончить со всем этим, когда встретил Лили.

Поэтому как всегда у него был план.

– Натаниэль?

Нейт повернул голову, чтобы взглянуть на отца, который поднял документы, напоминая ему зачем они здесь собрались.

– Нет, – наотрез заявил Нейт.

– Ты не хочешь это делать? – в недоумении спросил Виктор.

– Это слишком большой риск.

– Хо, хо, хоооо..., – последнее «хоооо» отец произнес с большим чувством. – Ты становишься слишком мягким. – Он понимающе уставился на Нейта, и он понял, что отец имел в виду Лили.

– Не мягкий, Виктор. Это соглашение, похоже на крушение поезда, – спокойно произнес Нейт.

– Две недели назад, ты бы так не говорил, – произнес Виктор.

– Две недели назад, эти бумаги были у меня на столе. Я просмотрел их и выбросил в мусорное ведро, – ответил Нейт.

Глаза Виктора округлились.

– Джеф привез их мне только два дня назад.

– Джеф хочет подписать это соглашение, но я также скажу Джефу нет.

Больше нет необходимости говорить о Джефе или соглашении. Джеф потратил достаточно денег компании, принимая глупые решения, не советуясь и не думая.

Нейт, тем не менее, был движущей силой их успеха и оба, Виктора и Джеф это знали. Виктор всегда был беспощадным любителем риска, Нейт же всегда оценил свои возможности и предлагал направление деятельности. Виктор всегда прислушивался к советам Нейта. Нейт, в свою очередь, никогда не ошибался, поэтому Виктору не приходилось о чем-либо сожалеть.

Кроме того, после инцидента, произошедшего на ужине, Джеф был больной темой, и Виктор прекрасно это понимал. Он точно знал, что Нейт после этого никогда не пересекался с Джефом, кроме как дома или в офисе.

Виктор кинул ненужные бумаги на стол Нейта и откинулся на спинку кресла.

– Значит, никакой сделки не будет. Давай тогда поговорим о чем-нибудь другом. Как там Лили?

В приемной зазвонил телефон, но никто не ответил. Его секретарь находилась на больничном, а у отдела кадров не было подходящей кандидатуры, чтобы на время заменить ее.

Нейт проигнорировал звонки, говоря отцу:

– Она в порядке.

– Ты собираешься жениться на ней? – спросил Виктор.

Нейт решил проигнорировать этот вопрос и посмотрел в окно снова.

– Сын, я задал тебе вопрос, – тихо сказал Виктор, по-доброму. Он никогда не говорил с Нейтом возмущаясь или угрожая, каким на самом деле он и был, причем даже слишком. Во-первых, Нейт никак бы не отреагировал на это. Во-вторых, Виктор видел в Нейте слишком много достоинств. В-третьих, Нейт не относился к тому типу мужчин, которые могли бы бояться угроз или опасностей.

– Думаю, Лили решила немного снизить скорость, – наконец-то ответил Нейт.

– Послушайся моего совета, – сказал Виктор, и глаза Нейта переключились на него, —пусть она забеременеет. Это помогло мне в свое время с Лаурой. – Сказав, он нахально ухмыльнулся.

Нейт чуть не вздрогнул от его слов, но остановил себя.

– Виктор, вы женаты тридцать лет, Джефу двадцать восемь, – Нейт не верил, что отец мог что-то выдумать такое шокирующее, чтобы услышать его ответ.

– Она потеряла ребенка. Это был мальчик, – объявил Виктор, и Нейт ошеломленно уставился от неожиданного сообщения, Виктор стиснул челюсти. Нейт никогда раньше не слышал эту историю. – Лаура говорит, что ей понадобилось четырнадцать лет, чтобы получить того мальчика обратно.

От этих еле слышных слов, Нейт почувствовал, словно его ударили в живот. Он не стал показывать свою реакцию, просто кивнул.

Потом Виктор решил продолжить, но с другим настроением:

– Лаура – лучшее, что случилось со мной. Я был убийцей, худшее, что может быть, и я не мог быть с ней. Я знал это, Натаниэль, знал до самых своих костей. Но ничто не могло остановить меня, ничто. Это неправильно, бл*дь, даже сама мысль уже ужасна, о том, чтобы сделать ее беременной, но я сделал. Она забеременела от меня, и я сделал это специально. Я бы сделал что угодно, чтобы привязать ее к себе.

Нейт хранил молчание и сохранял внешнее спокойствие, но слова отца, словно молотом, вколачивались в него.

– Ты и я, сынок, мы с тобой похожи. Я не знаю, как ты обмозговываешь многие вещи, потому что ты шибко умнее меня, но я знаю, как ты думаешь.

Нейт перевел свое внимание обратно на окно.

Затем он сказал:

– Лили была девственницей.

– Я знаю, – ответил Виктор.

Тело Нейта расслабилось от такого ответа Виктора, который всегда почему-то все знал.

Хотя Нейт не спрашивал, но Виктор все равно стал объяснять:

– Она доверилась мне, сказав, что у нее это первое свидание.

Глаза Нэйта снова переместились на отца от такой новости. Он едва мог поверить в это.

Как обычно, Виктор хорошо понимал, о чем думает Нейт, хоть он и не сказал ему ни слова.

– Я знаю, что ты в шоке, я тоже был тогда в шоке, но клянусь, она не лгала. Она нервничала, безумно нервничала.

Это заставило Нейта улыбнуться.

Виктор продолжил:

– Повезло, что у тебя был мотоцикл, который объединил ваши интересы, – Виктор улыбнулся.

Для Нейта было совершенно нехарактерно, но он вдруг решил поделится своими мыслями:

– Она ничего не говорила о противозачаточных таблетках.

Виктор пристально наблюдал за ним.

– Я считаю, что ты их и не увидишь.

Нейт покачал головой, об этом он тоже уже однажды подумал.

Виктор просиял.

– Мы думаем одинаково, мы с тобой всегда думаем одинаково.

Ней совершенно не волновался по этому поводу, Виктор уже сказал, что это неправильно и не совсем правильно, но ему было все равно. Он подумал, что если бы она решила оставить его, то скорее всего он бы приковал ее к кровати. Если же она будет беременной, то будет привязана к нему на всю оставшуюся жизнь. Он хотел, чтобы она была беременной и собирался именно так и поступить.

Если она забеременеет, то не оставит его, потому что семья для нее значила очень много, даже больше, чем что-либо в этом мире. Она совершенно ясно дала это понять, не только из-за того, что взахлеб рассказывала о своей семье, но и потому что очень переживала из-за того, что у него не было такой семьи.

Даже если бы она узнала о его прошлом, возможно Джеф когда-нибудь скажет, или Виктор с Лаурой сболтнут что-то лишнее, она все равно не сможет его оставить. Она могла съехать от него сейчас, в конце концов развестись, если бы они были женаты, но Лили никогда бы не разрушила семью. Он, точно знал это, как и его отец.

В приемной вновь зазвонил телефон.

– Ответишь? – спросил Виктор, вставая с кресла.

– У меня есть работа, я не буду отвлекаться, хочу пораньше прийти домой.

– Не осуждаю тебя за это, – пробормотал Виктор, небрежно махнув на прощанье рукой и ушел.

Нейт окунулся в работу.

У него не было никаких идей по поводу дальнейшей жизни, и во второй раз за многие недели, Лили опять поколебала все его принципы.

* * *

Нейт вернулся домой пораньше, с желанием сообщить Лили, что они скоро переедут, он собирался уже давно сказать ей об этом, но все не представлялся удобный случай, все время находились дела поважнее.

Завтра появятся грузчики и начнут паковать вещи для переезда, который состоится после завтра. Он хотел сказать Лили, что, если ей необходимо они могут перевезти все самое нужное из ее дома в Сомерсете.

Он приехал домой в пустую квартиру.

Он не звонил ей заранее и не сообщал, что собирается прийти пораньше, поэтому возможно она ушла куда-то. Последнее время она была одержима идеей найти работу. Или возможно она отправилась вместе с Лаурой.

Он поднял трубку и набрал номер матери.

– Натаниэль, мой дорогой, я так рада, что ты позвонил. Ты не хотел бы вместе с Лили прийти к нам на ужин на следующей неделе?

Нейт направлялся в спальню, чтобы переодеться и остановился, как вкопанный.

Затем замер.

– Натаниэль? – позвала его Лаура.

– Извини, Лаура, я перезвоню, – пробормотал Нейт.

Он нажал на кнопку, даже не выслушав ее слова прощания и стал оглядываться по сторонам.

Не было косметики Лили, наваленной на комоде с зеркалом. Он чувствовал запах ее духов, но духов тоже нигде не было.

Он пошел в ванную.

Ее зубная щетка и множество баночек, бутылочек (когда Нейт увидел их в таком количестве впервые, то к своему удивления почувствовал необычное чувство удовлетворения), пропали.

Он вернулся в спальню и открыл один из ящиков, в котором она хранила свои вещи.

Он был пуст.

Он вытащил следующий.

Тоже пустой.

Он вернулся в гостиную, увидев несколько писем на столе, которые валялись в полном беспорядке, пересланные ее подругой Максин. Некоторые были распечатаны.

Нейт заметил, чтобы выплаты по ипотеке были просрочены, так же как и две кредитные карты. Нейт почувствовал какое-то смутное чувство, почему она не сказала ему об этом. Он же сказал ей, что позаботиться обо всем, и не было абсолютно никаких причин, оставлять ее счета не оплаченными.

И тамже лежало письмо, написанное аккуратным слегка каллиграфическим почерком от ее матери, которая рассказывала Лили «последние шалости» Фазира и волновалась по поводу скорого отъезда в отпуск на Гавайи.

Он налил выпить, сел на диван и стал ждать.

Наступила ночь, он очень много курил и пил намного больше, чем обычно. Он не курил с той ночи, когда стоял у входной двери родительского дома. Ему не хотелось курить.

Она не вернулась домой и не позвонила.

Не той ночью и не следующей.

Грузчики перевезли его вещи, и в этот день он отправился по адресу, указанному на ее счете за ипотеку.

Город, в котором она жила, был элегантным, он мог судить по тому количеству дорогих БМВ, Мерседесов и Ягуаров, припаркованных на подъездных аллеях.

Ее дом стоял на берегу моря, можно было из окна увидеть Викторианский пирс. Он отстраненно заметил, что это очень хорошо сохранившийся объект недвижимости в удобном месте. Ее дом представлял из себя трех ярусный таунхаус, первый этаж, выходящий на улицу, а другие упирающиеся в крутой отвесный склон берега. Этот дом был создан словно именно для Лили. Он выглядел немного вальяжным и шикарным, несмотря на то, что был в запущенном состоянии. Она поставила два огромных терракотовых вазона с разнообразными цветами по обе стороны от входной двери.

Он постучал, увидев слева от себя в окне залитую солнцем комнату, находящуюся в передней части дома с полами, выложенными мозаикой, плетенной мебелью и веселыми разноцветными подушками, которые так и приглашали вас присесть. Но Нейт был не в настроении, чтобы обращать внимание на мебель, которая была далеко не новой и довольно потрепанной. Он также был не в настроении, вообще что-либо замечать, потому что никто не вышел из дома. Дом выглядел опустевшим.

Затем он услышал:

– Вы ищете Лили?

Соседка вышла на прогулку со своей собакой, Нейт повернулся к старой леди.

– Да, она здесь?

– Нет, переехала, а потом уехала назад домой, так я слышала. Улетела обратно в Америку. Меня удивило, она мне казалась решительной девушкой и вроде бы собиралась остаться. Но вот ведь, чем черт не шутит.

Она продолжила свой путь со своей маленькой собачкой, и Нейт наблюдал за ней, пока она шла вниз по маленькой улице, которая вела к дому Лили. Он смотрел, как она перешла на широкий тротуар главной дороги, которая поворачивала к улице Лили. Он наблюдал за этой старушкой, пока она не скрылась из виду, свернув к причалу.

Затем он сел в машину и поехал обратно в Лондон.

* * *

Через три дня, после того как Лили ушла, Нейт переехал в свою новую квартиру, в тот же день он отключил свой старый телефон. Его секретарь взяла отпуск, чтобы поправить здоровье после непредвиденной продолжительной болезни.

Его временная секретарша никогда не слышала ничего о Лили Джейкобс. Принимая звонки от женщины с таким именем, она потеряла большую часть ее сообщений под грудой тех, что шли с пометкой срочно (почти все звонки к Нейту МакАллистер, казалось, были срочными, и секретарша просто была не в состоянии справиться со всем этим). Она потеряла много сообщений за те две недели, пока Нейт терпел ее, причем большинство из них были срочными, и не только от Лили.

Те, что не потеряла она, украл Джеф.

Даниэлла захлебывалась от восторга от странного и резкого исчезновения Лили. Несколько недель спустя, она предприняла последнюю, отчаянную попытку захватить сердце Нейта, пытаясь соблазнить его своим телом. Его это настолько возмутило, что не постеснявшись Нейт высказал ей все, причем гораздо большим количеством слов, нежели обычно. И после этой драматической сцены, буквально пять минут спустя, когда Нейт вытащил свой «Мазератти» из гаража родительского дома, Лили позвонила в дверь в последний раз, стоя со своим любимым Фазиром. Лучшего времени и нельзя было предположить, потому что именно в тот момент Лили была самым последним человеком на земле, которого Даниэлла Робертс хотела бы увидеть. Но Даниэлла и ее брат хорошо подготовились к этому моменту.

Виктор и Лаура сначала смутно переживали, а потом они оба стали злиться на Лили, которая просто сбежала, не объяснив ничего. Удивительно, но впервые за всю свою жизнь Нейт увидел Лауру в ярости, она взрывалась на все за считанные минуты. Казалось, она пествовала Нейта в течение нескольких дней, недель, и готова была продолжать это делать годами, и тут же превращалась в фурию, стоило только упомянуть имя Лили в разговоре (обычно это делал Джеф).

Джеф был также вполне доволен и очень гордился собой по поводу отъезда Лили. Он что-то знал, Нейт чувствовал это по тому, как Джеф вел себя. Сначала он нервничал и затаивался, как будто ждал, что правда всплывет наружу, так всегда и происходило с Джефом. Но когда стали проходить годы, он успокоился, осталось только самолюбование.

Нейт подумал, что Джефф рассказал Лили о его прошлом, о том с чего начались его отношения с отцом Джефа, и она убежала из-за этого. Она же сказала ему, что даже если Джеф что-то и расскажет, то не сможет изменить ее чувств, но получилось, что она солгала.

Нейт много повидл таких людей за свою жизнь, которые лгали. Это его нисколько не удивило. Потрясающая, двадцати двухлетняя девственница из Индианы, живущая, вероятнее всего в роскошном доме, окруженном гектарами земли (по крайней мере, именно так Нейт всегда ее представлял, когда думал о ней, очень часто он вспоминал о ней особенно в первые несколько месяцев, но позже, видно стало что-то притупляться, он вспоминал, но не постоянно, по крайней мере, не в светлое время суток) была изнеженной и обласканной всю свою жизнь, вдруг столкнулась с тем, кем Нейт был...

Скорее всего она часто принимала дух, там у себя, чтобы смыть грязь после него.

* * *

В тот день, когда Лили Джейкобс узнала, что ее родители погибли в авиакатастрофе, новая жизнь, которую она вдохнула в Нейта МакАллистера умерла.

Он стал встречаться с новыми женщинами, но ни одна из них ничем не была похожа на Лили. Его отец стал председателем правления, а Нейт занял пост генерального директора компании. Он купил огромный пентхаус и установил огромную кровать.

И он спал в ней в полном одиночестве, в те редкие моменты, когда находился дома (или, по крайней мере, большую часть времени).

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 12

Лаура и Лили

Восемь лет спустя — Нейту тридцать шесть, Лили тридцать, начало мая...

Лаура Робертс шла по Гайд-Парку.

Ей нравилось гулять, и она делала это довольно часто, потому что тогда ноги сохранялись стройными (по крайней мере, Виктор всегда восхищался ее ногами). И это заставляло ее двигаться, это заставляло ее быть молодой.

Гайд-Парк был ее любимым местом, в котором она предпочитала гулять по извилистым дорожкам между деревьями, рассматривая различные памятники и статуи, Мемориал, посвященный памяти Дианы, «Уголок оратора», люди совершали конные прогулки, хозяева выгуливающие своих собак, которых было довольно-таки много и младенцев в колясках. Всегда можно было увидеть что-то новое и это никогда не повторялось.

В этот солнечный, прекрасный, теплый день, Лаура увидела мужчину, который выглядел довольно-таки странно, словно его темные глаза были подведены сурьмой, волосы были такие же черные, как у Натаниэля, но без синевы, темная загорелая кожа, выпирающий животик и заостренная, черная бородка.

Лаура подумала, что он выглядел очень причудливо, как джинн, но только в обычной человеческой одежде.

Она наблюдала за ним, он остановился, расставив ноги и скрестив руки на груди, его лицо выражало притворную ярость, словно он был Юл Бриннер в «Король и Я». Сейчас он выглядел определенно, как настоящий Джинн. (Юл Бриннер (англ. Yul Brynner, 11 июля 1920, Владивосток – 10 октября 1985, Нью-Йорк) – американский актёр театра и кино русского происхождения.)

Любопытство пересилило, и Лаура решила посмотреть, что же может его так раздражать, и перевела взгляд в ту сторону, куда джинн-мужчина сердито смотрел.

И потом она замерла.

Лили.

Лаура не могла поверить своим глазам, поэтому дважды моргнула, она думала, что ей это мерещится, и она сейчас увидит кого-то другого, похожего, но не Лили, Лаура подумала, что это ее сознание играет с ней в такие игры.

Но это была Лили. Она выглядела почти такой же, за исключением того, что постройнела. На ней были застиранные Levi's и еще более выцветшая футболка с надписью: «Чикаго Кабс». Она бежала к джинну-мужчине, улыбалась, такой же странной, необычной, но прекрасной улыбкой Лили.

Но определенно другой.

Лора стала внимательнее рассматривать женщину, которая разбила Натаниэлю сердце.

Лили выглядела бледной, слегка напряженной и даже усталой.

Сияние Лили, которое она так хорошо знала раньше, ушло.

Жизнь, подумала Лаура с каким-то несвойственным ей удовлетворением, помотала Лили Джейкобс очень хорошо.

Лаура решила сразу же выкинуть Лили из головы. Она, конечно, расскажет Виктору об этой встрече, но никогда не обмолвиться и словом Натаниэлю. Ее сын никогда не говорил ей, чего ему стоило пережить необъяснимый уход Лили, но Лаура, как любая мать, чувствовала это.

Лили Джейкобс стала действительно единственным человеком в мире, которого Лаура Робертс ненавидела. Лаура все знала о прошлом Натаниэля, Виктор рассказал ей. Лили, давшая ему жизнь и свет, заставившая его по-настоящему смеяться (причем много), сделала его таким счастливым, а затем вырвала его из своего сердца без объяснений и даже без простого «прощай»...

Ну, она просто не оценила понимание Лауры, и она определенно не оценила ее доброту.

Лаура начала уходить, надеясь, что она уйдет незаметно, до того, как Лили ее увидит. Она терпеть не могла говорить нет, представляя Лили, которая соберется когда-нибудь приблизиться к ней, если она вовремя не ускользнет от нее.

Затем она услышала знакомый голос Лили, зовущий:

– Таш! Давай быстрей, куколка.

Лаура опять повернула голову и оцепенела.

К Лили и странному джинну-мужчине бежала маленькая девочка.

Маленькая девочка Натаниэля.

Лаура поняла это сразу же, она была точной копией его.

Те же иссиня-черные волосы, те же (даже с такого расстояния, Лаура видела, поскольку, несмотря ни на что, она все же была матерью Натаниэля) темные при темные глаза, та же костная ткань, те же длинные ноги, длинное тело и девичья талия. Действительно, невозможно было не увидеть ничего этого, девочка была ребенком Натаниэля МакАллистера.

Лаура потрясенная, молча застыла, глядя, как маленькая девочка подбежала к Лили и обняла свою мать. Лили наклонилась, поцеловала ее в макушку и заговорила, улыбаясь. Улыбка не была уставшая и неестественная, она осветила ее лицо, как у той доброй Лили.

Лаура не могла поверить в это. Она не знала, что делать. Она хотела закричать, ринуться вперед и вырвать ребенка из рук.

Затем Лили выпрямилась, повернулась, чтобы пойти в другом направлении и увидела ее.

Ее бледное лицо, еще больше побледнело, став совершенно белым. Она застыла на месте с полуоткрытым ртом.

Несколько минут спустя, пока Лаура изумленно смотрела на нее, Лили вышла из своего ступора, и ее лицо отразило такое счастье, такую любовь, что Лаура почувствовала, словно ее ударили в живот.

Лаура же посмотрела на Лили с такой ненавистью, на какую была способна только разъяренная мать, развернулась и побежала прочь.

* * *

– Мой Бог, Фазир, мой Бог. Ты видел, как она смотрела на меня?

Фазир левитировал. Он всегда так делал, когда волновался, или когда играл, или когда хотел сделать ей замечание, она знала об этом, но в данном случае он не играл.

Он не ответил. Он не мог, поэтому Лили продолжила:

– Она видела Таш. Она знает. Я говорила тебе, что мне следовало им давным-давно сказать. А теперь слишком поздно. Сейчас...

Она перестала говорить и начала ходить взад-вперед, а вернее просто судорожно стала расхаживать.

В течение многих лет у Лили было желание сходить к Робертсам. Наташа была их внучкой, они захотели бы узнать о ее существовании. Даже если для них будет больно, после смерти Нейта (которая, она решила, своим воспаленным воображением произошла или на мотоцикле, или на «Мазерати», но она точно не знала и не хотела знать).

Но что-то всегда мешало. Магазин, дом, простуда Таши, мучающие мигрени Лили (которые становились гораздо чаще сейчас, как сказал врач от стресса), не хватало денег на поезд (денег все время не хватало), телефона не было, стирка, уборка, покупка продуктов, автомобиль, нуждающийся в обслуживании (ему почему-то все время нужен ремонт).

Конечно, наверное, ей следовало написать, но как сказать об этом в письме? Все-таки это была такая вещь, которую стоило сообщать лично.

И Лили так плохо переносила начало беременности, к тому же она, и Фазир долго жили в Клеведоне, поскольку она была практически прикована к постели. К концу беременности, врач насильственно приковал ее к постели. Роды были не простыми, у нее заняло почти год, чтобы восстановить свои силы. К этому времени долги росли, счета были все просрочены, и она почти уже была готова загадать последнее желание Фазиру. Но ее спасла Максин. Максин и красивый дом из белого известняка бабушки Сары с итальянскими мраморными подоконниками и десяти сотками.

Пока Лили была больна, у нее было время подумать. И она задумалась вот над чем, почему Лаура и Виктор не связались с ней. Почему не они сообщили ей, что Нейт умер, а Даниэлла. Почему, когда Лили сообщила через Джефа, что она потеряла родителей, они не пришли к ней, зная всю чудовищность ее потери? Даже не зная о Таш, Лили была абсолютно уверена, что они видели, как она любила Нейта и ей следует горевать вместе с ними, это было просто жизненно необходимо для нее, потому что ее красавец мужчина, мужчина ее мечты умер. Она не понимала почему они этого не сделали и подумала, что, возможно, переоценила их. В мрачные моменты (которых было много), она поняла, что они вырастили таких, как Джеффри и Даниэллу детей и, возможно, мало чем отличались от своих детей, ведь кровь одна.

Потом время пролетало день за днем, и стало слишком поздно.

Впервые за восемь лет Лили была в Лондоне. Восемь лет. Они остановились в не очень чистом отеле и в не такой уж хорошей части города. Но это было единственное, что они смогли себе позволить.

Для них это не имело никакого значения, поскольку они возвращались в отель только на ночь. В остальное время Лили показывала им все свои самые любимые места в Лондоне и конечно же включая место, где она вместе с Нейтом гуляла по Гайд-Парку.

Дочь Лили все знала о своем отце.

Каждую деталь, которую Лили могла вспомнить, а вспомнила она все, была рассказана Таше, как самая грандиозная история, которую когда-либо создавала Лили. Годы проходили, Лили даже добавляла какие-то детали к своим рассказам, удерживая в памяти живого Нейта для их дорогой дочери.

– Я должна к ней съездить, – сказала Лили.

Фазир посмотрел вниз на нее, скрестив руки на груди. Он, лично, однозначно не ценил этих людей Робертсов высоко. Каждый раз, когда они глядели на его малышку Лили, то занимались с ней сексом, который был точно омерзительным, вот почему он постоянно пытался разубедить ее сообщать им о Таше и отвлекал, когда она собиралась написать им письмо или позвонить.

Если бы они узнали о Таше, он даже не мог бы себе представить, что они смогли бы сделать.

И очевидно же, что сегодняшнее произошедшее событие, как обычно, только укрепило его в правильности своего решения.

– Я не думаю, что это мудро, – заявил он.

– Таша – ее внучка! – запричитала Лили.

– О чем ты говоришь?

Таша вышла из ванной и посмотрела на них с любопытством.

Лили посмотрела на свою красавицу дочь, которая не взяла переняла ее внешность или внешность Бекки и Сары, а была абсолютной копией Нейта.

Таша Джейкобс была ярким ребенком, ужасно талантливым. Гений, так сказала ее учительница, но развивать ее способность у Лили просто не хватало денег. Она не могла позволить себе ничего лишнего, просто наблюдала со стороны в надежде, что когда-нибудь отправит Ташу в специальную школу для одаренных детей.

В это Фазир, как раз поверил, потому что это рассказывала сама Лили, что Нейт был очень талантливым. Таша обладала точно такими же способностями, схватывая все налету, как и Нейт.

И от этой мысли, Лили приняла окончательное решение.

Она улыбнулась своей дочери.

– Мамочке нужно отойти и встретиться с друзьями. Я скоро вернусь.

– Лили…, – сказал тяжело, предупреждая своим трубным голосом Фазир.

Лили посмотрела на него полная решимости.

– Я скоро вернусь.

И у джинна не хватило сил больше ничего сказать, она ушла.

* * *

– Ты... черт побери... смеешься.

Лауре не нравилось, когда Виктор ругался. Однако, если, когда и было время сыпать проклятиями, то именно сейчас.

Как назло (а возможно и нет, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть), Нейт вернулся домой вместе с Виктором. Поэтому Лаура решила рассказать им обоим, Нейту по любому стоит об этом узнать и лучше всего, если он узнает от нее. И не задумываясь, она выдала Виктору все информацию, он внимательно выслушал, а в конце ее рассказа просто взорвался.

Натаниэль, сидящий напротив Лауры, положив небрежно одну ногу, лодыжкой на колено другой, казалось, с радостью готов был совершить убийство.

И совершил бы он его совершенно хладнокровно, полностью себя контролируя.

Ей хватило одного раза посмотреть на сына, и Лаура почувствовала зарождающееся в ней беспокойство.

Но она продолжила свой рассказ с радостным видом.

Лили обрадовалась, увидев ее.

Возможно, это было напускным с ее стороны шагом, потому что за минуту до этого, она смотрела на нее с ужасом, но Лаура начала сомневаться уже в этом.

Почему Лили обрадовалась, увидев ее? Особенно если учесть, что все это время она скрывала от них дочь (Лаура мысленно попыталась сосчитать сколько лет назад, но просто догадалась), восьмилетнюю дочь, копию самого Натаниэля.

– Я найду эту сучку и сверну ее белую деревенскую шею, – угрожающе сказал Виктор.

– Виктор, успокойся, – успокаивающе произнесла Лаура.

– Я не собираюсь успокаиваться! Это черт побери моя внучка! – громко заорал он, что стекла задрожали.

– Что происходит?

Лаура от отчаяния прикрыла глаза, только это еще не хватало. Даниэлла использовала именно этот момент, чтобы зайти в комнату.

Ее дочь наконец-то переехала от них к мужчине, и Виктор с Лаурой теперь мало беспокоились о ней, подходит ли он ей или же нет. Тем не менее, она с определенной регулярностью приходила к ним домой, и у Лауры появилось какое-то неприятное ощущение, что она появлялась именно тогда, когда у них находился Натаниэль.

– Твоя мать встретила Лили, – сообщил Виктор дочери, Лаура взглянула на него широко распахнутыми глазами.

– Виктор! – Лауре показалось, что это не самое мудрое решение, привлекать к дискуссии Даниэллу в разворачивающейся драме. В любой неприятной ситуации Даниэлла всегда показывала себя не с лучшей стороны. Кроме того, Даниэлла создала достаточное количество драматических ситуаций в своей жизни.

– Кого? – Даниэлла направилась к Натаниэлю, опустившись на подлокотник его кресла. Ее сын на мгновение замер, потом поднялся и направился в противоположную сторону комнаты. Он как обычно не сказал ни слова.

– Лили, Лили, Лили! – возмущенно закричал Виктор. – Ту девушку из этого болота, Индианы, которая ушла от Натаниэля.

Глаза Даниэллы округлились, и Лаура своим Материнским Взглядом отметила, что она стала выглядеть как-то немного испуганно.

Затем в дверь позвонили.

– Я открою, – моментально Даниэлла вскочила на ноги. Даже слишком моментально.

– Нет! Я, черт побери, открою, – закричал Виктор, хотя не было такой необходимости.

Даниэлла нехотя снова сел.

Лаура перевела взгляд на Натаниэля, сделав себе пометку, позже разобраться со своей дочерью. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но Лаура увидела гнев, смешанный с недоверием, который бурлил и клокотал в нем.

– Ты так ничего и не сказал, – сообщила она ему.