Текст книги "Три желания (ЛП)"
Автор книги: Эшли Кристен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)
– Лили, – услышала она, как он окликнул ее, как будто издалека, но она отметила насколько нетерпеливым звучит голос Нейта.
– Это…, – она прочистила горло, ее тело онемело, разум стал пустым, но она не могла даже представить насколько надломленным и сокрушенным прозвучал ее голос: – Ничего, Нейт. Наслаждайся.
И она отключилась, не дожидаясь окончания разговора, хотя он опять окликнул ее.
По-прежнему зажатый в руке мобильный тут же зазвонил, но она сбросила звонок Нейта. Затем просто отключила телефон. Тогда зазвонил домашний телефон, она не сняла трубку, а стала жать со всей силы на кнопку «громкость звука», слушая, как трель телефона становится все тише и тише, пока не замолкла совсем, и в доме установилась тишина. Она перекатилась на бок на кровать, натянула подушку на голову, и огромным усилием воли удерживая свой разум, который готов был взорваться, зарыдала, как загнанный зверь, давая себе вволю выплакаться, понимая, что только тогда она сможет заснуть.
На следующее утро в магазине Максин приперла ее к стенке, спросив:
– Что черт возьми происходит?
Ей потребовались большие усилия, но Лили подняла на Максин глаза.
– Ничего, – солгала она сквозь зубы. – А почему ты спрашиваешь?
– Почему я... почему...? – Максин прорвало. – Ты выходишь замуж за мужчину своей мечты через два дня, а выглядишь, как ад. Прости, что так говорю, но это на самом деле так. Бледная, глаза какие-то опухшие. Тебе следует знать, но Фазир звонил мне…
– Не слушай Фазира. Он не знает, что происходит, – прервала ее Лили.
– А ты знаешь, что происходит? – вставила Максин.
Лили автоматически ответила:
– Нейт важный человек, многие людей зависят от него. У него не было отпуска..., – Лили остановилась.
Она понятия не имела, когда у него был в прошлом отпуск. Если честно, то она не имела понятия о многих вещах, связанных с Нейтом.
Единственное, что она знала, он укрылся под непробиваемой броней. Еще она знала, что у него имелись секреты. Еще – восемь лет назад он потребовал, чтобы она переехала к нему, пообещав ей весь мир. Две недели спустя, когда она нуждалась в нем больше всего, он нарушил все свои обещания и вот так просто отпустил ее. Теперь, восемь лет спустя, происходит почти тоже самое. И два месяца...
Что?
Он предупреждал ее, она вспомнила. Он сохранял дистанцию с ней, держась на расстоянии. Он планировал это все, он же сам сказал, что настанет время, когда ее не будет в его жизни, но, она как восторженная дурочка, верящая джину, своим мечтам и исполнению своего желания, не слушала его.
Впервые за много лет, она почувствовала, что вся ее уверенность была просто разорвана в клочья. Она почувствовала, что она не достойна никаких обещаний Нейта, потому что он не видит в ней той единственной, даже когда вернул ее. Этот блестящий, богатый, умудренный опытом, невероятно красивый мужчина никогда не нуждался в ней.
Никогда.
– Пожалуйста, Максин. Давай не будем говорить об этом. У меня начинает болеть голова, – Лили опять солгала, что-то за эти дни она стала лгать с пугающей частотой.
Максин засуетилась и заглянула Лили в глаза.
– Не прикрывайся головной болью, я знаю что-то не так и…
Прежде чем она смогла закончить, зазвонил мобильный Лили, который лежал вверх экраном на прилавке, и обе Максин и Лили посмотрели на него.
На экране высветилось имя – Нейт.
Лили и Максин одновременно протянула к нему руку. К счастью, Лили смогла первой схватить его, ибо она знала, что Максин находится в таком настроении, что скорее всего, задаст кое-какие вопросы, которые сделают все гораздо, гораздо хуже.
Лили соскочила со стула, стремительно обогнула прилавок и ответила на звонок.
– Нейт? – произнесла она.
– Не смей, бл*дь, никогда бросать трубку и отключать телефоны.
Лили замерла, как вкопанная, пытаясь уйти от пристального взгляда Максин, но Нейт злыми словами, словно физически ударил ее с яростью, сотрясающей все его тело, которая как смертельный ток прошлась по ней.
Именно он проводил время со своей бывшей подружкой. Именно он унизил ее на ее же собственном диване в гостиной, или если быть честной, им купленном диване, но все-таки он переехал в ее дом, и она спокойно могла не выбрасывать свой старый диван, который унесли, как мусор. Именно он тайком курил сигарету в саду в полночь. Именно он был единственным, кто не разговаривал с ней. И именно он разорвал ее сердце в клочья.
Лили больше не могла этого выносить, поэтому огрызнулась:
– Как ты смеешь! – прокричала она в трубку.
– Моя дочь находится с тобой в доме, а если что-то случится, а я не могу дозвониться. Ты итак скрывала ее от меня в течение семи лет, Лили. Ты никогда не будешь играть в эту чертову игру снова.
Лили почувствовала, как ее тело, превратилось в скалу, она нанесла ответный удар.
– Я даже не могу поверить, что ты говоришь это мне.
Он игнорировал ее.
– Я буду дома сегодня вечером.
– Не торопись, – возразила Лили с кислым выражением лица.
– Я буду дома сегодня вечером, – повторил он и отключился.
Лили так и продолжала стоять с телефоном, прижатым к уху, испытывая такой сильный гнев, унижение и боль, что она пришла в себя только через несколько минут, заметив перед собой Максин.
Когда Максин увидела выражение глаз Лили, то вся ее злость тут же испарилась, потому что она была полна решимости добраться до сути, и еще выглядела очень напуганной.
– Что только что произошло, дорогая? – спросила она мягко, нежно и ласково.
И от слов Максин, произнесенных таким ласковым голосом, Лили как прорвало, ее тело обмякло, и перед глазами от накативших слез, предметы стали казаться нечеткими. Максин обняла ее, крепко прижав к себе.
– Я не знаю, – прошептала Лили. – Я не знаю, – и она повторяла это снова и снова.
– Успокойся, дорогая. Успокойся, – бормотала Максин, гладя ее по волосам.
Потом Лили взяла себя в руки, Максин протянула ей сиреневый с кружевом по краям носовой платок, чтобы она могла вытереть глаза, но испуганный взгляд так и не сходил с ее лица.
Лили вернулась домой в ужасе, предполагая, что Нейт тоже уже прибыл, но ее ложь о головной боли стала быстро осуществляться. Хотя это была еще не мигрень, но почти близко.
Фазир, она сразу же обратила внимание, был буйный, готовый взорваться в любую минуту, но как только он взглянул на нее, как происходило бесчисленное количество раз раньше, молча повел ее в комнату. Он принес ей воды, таблетки, наполнил ванну, а затем направился охранять Наташу, чтобы она ненароком не зашла к Лили, пока та будет сражаться со своей головной болью.
Лили приняла обезболивающие, ванну, закрыла шторы и легла в постель с прохладным фланелевым полотенцем на лбу, сражаясь с головной болью, пока препараты наконец не стали оказывать эффект, и она провалилась в сон.
– Лили? – услышала она нежный голос Нейта, и ей показалось, что, наверное, это ей приснилось.
Затем она открыла глаза и увидела его мускулистое бедро на кровати. Конечно, Нейт тут же понял, что она уже не спала, даже если бы она тут же закрыла глаза.
– Фазир сказал, что у тебя болит голова, – голос Нейта был настолько мягким, он произносил слова очень осторожно, словно, предполагал, что его слова могут быть живыми и способны причинить ей вред.
– Я в порядке, – Лили не стала открывать глаза и ответила совершенно нейтрально.
– Это мигрень? – спросил Нейт, и она почувствовала прикосновение его пальцев к волосам, заправляя их за ухо.
Лили вся сжалась и крепко зажмурилась от его нежных, желанных, таких знакомых прикосновений, но боль тут же выстрелила в висок, поэтому она была вынуждена расслабиться.
Она не могла даже убрать его руку, у нее не было сил, начинать опять с ним бороться. Она подозревала, что даже если он и потерял к ней всяческий интерес, то все равно, наверное, не хотел бы, чтобы у матери его ребенка взорвался мозг.
– Я в порядке, Нейт. Это не мигрень, – она потянулась к фланели, отшвырнув ее в сторону, и повернулась к нему спиной, даже не взглянув в его сторону. – Иди к Таш. Она скучает по тебе.
– Могу я что-нибудь для тебя сделать? – его совершенно не смутило, что она повернулась к нему спиной, он нежно поглаживал ей спину, отодвинув одеяло в сторону. Она хотела слиться с его рукой, хотела этого так сильно, что даже ощущала, как рот наполнился слюной, чувствуя это ощущение каждой клеточкой своей кожи. Вместо этого, она заставила себя быть сильной.
– Нет. Как я уже сказала, я в порядке.
– Лили.
– Уходи, Нейт, – она думала, что ее голос звучал раздраженно, но скорее всего он звучал совершенно по-другому, даже для ее собственных ушей, надломленно.
Он не ушел, но больше ничего не сказал, просто лег с ней рядом, продолжая гладить ее по спине. Ее тело напрягалось от его поглаживаний, и она почувствовала слезы, подступающие к горлу, которые тут же сглотнула. Она не заслуживала его внимания (потому что это был Нейт), медленно от его ласковых прикосновений ее тело расслабилось, и, наконец, она провалилась в сон.
Она проснулась глубокой ночью. Нейт прижимался к ее спине, крепко обернув вокруг нее руки, зарывшись лицом в ее волосы.
Лили полежала несколько минут, позволяя себе в последний раз почувствовать его объятия.
Потом отстранилась, поднялась с кровати и тихо вышла из комнаты. Она не успела поужинать и чувствовала себя очень голодной, поэтому направилась на кухню и сделала сэндвич. Затем отправилась в гостиную, включила телевизор и приступила к еде. Однако, она фактически даже не смотрела в телевизор, полностью сосредоточившись на своих мыслях. Сейчас она сидела в красивом доме, с красивой техникой и мебелью, у нее имелся красивый новый автомобиль, ее банковский счет был полон таким количеством денег, что она, наверное, не сможет потраться за всю свою жизнь.
Нейт проделал отличную работу. Она сможет прожить и без него, и сможет предоставить своей дочери красивый дом, отвезти ее на дорогой машине в дорогую специальную школу, и при этом будет уверена, что сможет воплотить все ее маленькие сердечные желания.
Он разозлился на нее не на то, что она отключила телефоны, и он не мог дозвониться до нее, если бы что-то случилось.
Все это касалось непосредственно Таш, вот, что поняла Лили, и боль, перемешанная с горечью, словно обожгла ее.
Дело все в этом.
На самом деле, она даже не удивилась бы теперь, если бы он сам попросил Даниэллу сообщить ей, что умер, так как ему надоела наивная, цепляющаяся деревенская девушка, ограничивающая его свободу. Она, в его глазах, скорее всего была интересным развлечением, неопытной девственницей. Мужчинам это нравится. Но как только он смог получить, что хотел, это неопытное интересное существо, скорее всего, для него стало не таким уж интересным.
Но обнаружив, что у него появился ребенок, и что Лили не сдастся без боя, а противостояние было бы слишком трудным для него, отнимало бы много времени и сил, чтобы выиграть сражение (принимая во внимание, что сейчас Лили полностью была уверена, что его поведение, полностью основано на лжи и обмане, он вел себя так же, как и его брат с сестрой), он решил добиться выигрыша другим способом.
И ему удалось насладиться плодами победы причем быстро.
Но как только она сказала ему о своей любви, оказалось это именно то, чего он не хотел, не испытывал необходимости в этом вообще и поэтому сразу же без зазрения совести отбросил ее в сторону.
Теперь, когда она поняла свое место, которое он отвел ей, теперь, когда он указал ей ее место вопиюще и совершенно ясно, полностью разгромив и уничтожив ее в этой самой комнате, на этом самом диване, получив то, что хотел, дав понять, какую роль она должна была исполнять при нем. Той ночью он показал ей, что будет брать от нее все, что захочет и когда захочет, а потом оставлять, как только свершится сам акт.
Она до сих оставалась для него ничем, такой же наивной, деревенской девушкой из Индианы, которая любит его, и кроме этого надоедливого факта, она была матерью его ребенка.
Проанализировав все это, теперь все выглядело гораздо проще, так она сама себе и сказала (но не очень поверила своим словам). Она поняла теперь свою место и отведенную ей роль. Она поняла, почему он не раскрывал свои секреты, не открывал перед ней свою душу, не делал ничего того, в чем она так нуждалась, не отдавая ей никакой частички себя.
Потому что он не собирался ей ничего отдавать, он не предназначался для нее.
Возможно, она так надеялась, что в один прекрасный день он отдаст частичку себя Таш.
С этой мыслью она уснула на диване, но буквально через минуту, так ей по крайней мере показалось, ее разбудили сильные руки, поднявшие вверх.
Автоматически она обхватили Нейта за плечи.
– Что...? – начала она, с просонья заметив, что он выключил телевизор и свет.
– Ты спишь со мной, – сурово произнес Нейт, его голос уже был не нежным, не тем, когда он разговаривал пока у нее болела голова.
– Не думаю, – начала она, но он уже вышел из гостиной и направился к лестнице. Она попыталась выскользнуть из его рук, но они крепко держали ее, словно стальные обручи.
– Ты спишь со мной, – хрипло повторил он таким тоном, при котором отказ явно не подразумевался.
– Поставь меня на пол, – потребовала Лили, он опустил ее на пол на первом этаже, но схватил за руку и потащил за собой по лестнице. Поскольку они близко находились к комнатам Фазира и Таш, Лили не проронила ни слова, молча позволяя себя тащить вверх.
Как только они оказались в спальне, он закрыл дверь и подвел ее сразу к постели.
– Я не понимаю, почему ты…, – Лили повернулась к нему, но он тут же ее перебил.
– Что Таш подумает, увидев тебя спящей на диване? – выстрелил в ответ Нейт.
У нее возникло такое чувство, словно в этот момент он ударил ее кулаком в живот, и ее сердце разбилось вдребезги.
– Конечно, – пробормотала она, – Таш.
Все это было исключительно связано с Таш. Вспоминая последние два месяца, она поняла, что все, что он делал это было для Таш. И счастливая семья с матерью и отцом, живущими вместе, предназначалась только Таш.
Она приняла решение, даже удивившись сама себе, но в этот раз ей не составило особого труда.
Она вырвала руку и залезла на кровать, перебираясь с его половины на свою, повернувшись к нему спиной.
Он присоединился к ней в постели, накрыв их одеялом, обхватив ее за талию и притягивая к себе, прижавшись к ней всем телом.
Она попыталась вырваться, но он прошипел ей в ухо:
– Лежи смирно!
– Таш совершенно не заботит, как мы спим, Нейт, – огрызнулась горько Лили. Она собрала всю силу и вырвалась, передвинувшись на свою половину. Затем напряженно ждала, не притянет ли он ее обратно.
Он этого не сделал.
Она так и не заснула, но услышала (по крайней мере она подумала, но ошибалась), что он заснул. Прошло несколько часов, она встала, захватив с собой одежду, косметику и необходимые другие принадлежности и заперлась в ванной комнате, готовясь встретиться этим днем лицом к лицу с Нейтом.
Стоило ей открыть дверь из ванной комнаты, и она столкнулась с Нейтом, который заставил ее сердце усиленно забиться. На нем были одеты темно-синие пижамные брюки, как и прошлой ночью, когда он нес ее в постель, и он ерошил рукой свои волосы.
Как только дверь открылась, он развернулся и замер, его рука так и осталась в волосах на затылке, уставившись во все глаза на нее. И под его пристальным взглядом, она уже не чувствовала себя жучком, пустым, ничего не стоящем местом, но все равно не могла сказать какие чувства отражались у нее на лице, поскольку они ее больше не заботили. Она старалась не думать насколько он – красив, стоя перед ней с мускулистой грудью, подтянутым животом, темными волосами, темным напряженным взглядом всматриваясь в нее и мощным торсом, но она не могла не видеть и не думать о нем. «Возможно, —рассеянно подумала она, – со временем у меня будет получаться не реагировать на него. Когда-нибудь».
Его глаза быстро прошлись по всему ее телу сверху-вниз, затем вернулись к ее глазам, они уставились друг на друга, и показалось что прошло много часов, хотя должно быть всего несколько минут.
Наконец, он опустил руку.
– Мы должны поговорить, – произнес он.
Она отрицательно качнула головой и вошла в комнату, бросая косметичку на туалетный столик.
– Время разговоров закончилось, – ответила она, чувствуя при этом себя странно, поскольку всего лишь прошло несколько дней, когда она умоляла его поговорить с ней, умоляла его и умоляла… всего лишь поговорить, но было такое впечатление, что прошла уже вечность. Она подошла к двери, но он остановил, с силой схватив ее за руку, и резко развернув лицом к себе.
– Ты должна выслушать меня, – потребовал он.
Она отдернула руку, и как только он сделал движение, чтобы схватить ее опять, она вдруг произнесла ужасным голосом, голосом, которого сама никогда не слышала от себя.
– Не трогай меня.
От ее голоса, Нейт замер.
Лили же продолжила таким же тоном.
– Я выйду за тебя замуж завтра, как ты и хочешь, ради Таш. Я буду спать в одной кровати с тобой, и мы будем делать вид, что прекрасная семья. Ты можешь ездить в Лондон и делать все, что тебе необходимо делать с женщинами, с которыми ты сочтешь как-то проводить время, но не со… – она заколебалась, раздумывая стоит ли говорить, потом собралась с силами и сказала честно: – не со мной.
– Лили…, – он рванул к ней, но она продолжила.
– Я проходила это раньше, пройду и сейчас. Все будет хорошо. Все получиться, и Таш никогда не узнает.
– Послушай меня…
– Она никогда не узнает! – с жаром произнесла Лили низким голосом, чтобы не услышали ни Таш, ни Фазир, если решили бы подслушать. – Никто никогда не узнает, – сказала она, пытаясь убедить саму себя.
Произнеся все это, она развернулась и схватилась за дверную ручку, собираясь скрыться, но ей помешали, он шагнул к ней, обхватив крепко руками за талию, прижимая к себе, зарывшись в волосы и прошептал ей на ухо:
– Лили, я хочу рассказать тебе о…
Ее тело напряглось, став жестким, как скала.
– Убери от меня свои руки, – сказала она.
Он убрал с ее талии руки, и она понадеялась, что он оставит ее в покое, но развернул к себе, взял ее лицо в ладони.
– Ты должна выслушать меня. Ты должна узнать, кто я есть, прежде чем выйдешь за меня замуж завтра. Тебе следует узнать, прежде чем принять правильное решение какое бы оно не было, я...
– Я знаю, кто ты есть, Нейт. Ты отчетливо показал мне это в понедельник ночью, помнишь?
Он закрыл глаза, но (она могла поклясться) что заметила знакомую ноющую жуткую боль, промелькнувшую в них. Он прижался к ней своим лбом, открыл глаза, и произнес совершенно глухим, низким голосом, но в нем не слышалось гнева, а только очень сильное волнение:
– Я всячески пытался оттолкнуть тебя. Думая, что это правильно, но, когда ты услышала Джорджию, твой голос, Господи, Лили, у тебя был такой голос. Он все время звучит у меня в голове, я не могу забыть его. Я был с родителями, они дружат с родителями Джорджии уже очень много лет. Она не должна была быть там вместе с нами.
Лили отрицательно покачала головой и попыталась освободиться из его рук. Его слова не помогли, она осталась прежней, не сдавшейся, и просто смотрела на него, и теперь он пытался пробить ее щитами и броню, которые стояли намертво, по крайней мере, так говорила она себе, и еще говорила, что позже залижет свои раны.
– Лили, моя мать была…, – начал он.
– Хватит! – крикнула она и с нечеловеческим усилием смогла освободиться от его рук, отступив на шаг назад. Сейчас ее даже не волновало, услышал ли кто-нибудь в доме ее крик. Единственное, что ее волновало – она должна была выбраться отсюда. Ей необходимо убраться отсюда и от Нейта, как можно дальше и как можно скорее. Она никогда не могла предположить, что у нее возникнет желание быть подальше от Нейта, но именно в этот момент, она нуждалась больше всего, желая убежать из этой комнаты, и в этом она нуждалась даже больше, чем дышать.
– Меня это больше не волнует, Нейт, – соврала она, на самом деле очень даже волновало и заставляло переживать, но последнее время она бесконечно лгала и у нее стало получаться все лучше и лучше.
Он прищурился. Конечно, он видел ее насквозь, и она поняла, что он не поверил ей, но он держался на расстоянии, хотя бы в паре дюймов, но и за это она была ему благодарна в данный момент.
– У тебя было время рассказать мне все восемь лет назад, – сообщила она ему. – Меня это больше не волнует. Я поняла Нейт. Все поняла. Я просто обычная, глупая, деревенская девушка, которая влюбилась, думая, что встретила своего романтического героя. – При этом Лили рассмеялась ядовитым громким смехом, который заставил даже Нейта поморщиться, и он придвинулся к ней снова, но она отступила, быстро выставив руку, пытаясь остановить его. Он опустил глаза на ее руку и замер на месте.
Он открыл рот, собираясь ответить, но Лили не дала.
– Я была настолько глупой, что даже подумала, что ты хочешь меня, – она указала пальцем сначала на себя, потом на него. – Глупо, бестолково, неразумно. Ты – привлекательный, великолепный, богатый, безумно красивый, невыносимо красивый мужчина, вдруг захотел такую глупую как я. Никто не захочет Лили Джейкобс. Жирную, тупую, уродливую Лили Джейкобс. – она не засмеялась в этот раз, но у нее на глазах появились слезы, она даже не подозревала, что ее глаза с поблескивающими слезами говорят намного больше, хотя она усиленно продолжала бороться с ними и совершенно не обратила внимания на ошарашенный недоверчивый вид Нейта, продолжила:
– Ты теперь – отец моей дочери. И это все. Конец. Тебе следует также не отходить от сценария и найти место куда пойти на ночь и взять с собой Таш и Фазира. Ты не должен видеть меня до свадьбы, плохая примета. – У нее вырвался смешок, но не радостный.
– Увидимся завтра, – произнесла она эти слова тоном, не допускающим никаких возражений и не дожидаясь ответа.
Она развернулась, открыла дверь и скрылась, причем так быстро, насколько могли быстро нести ее ноги (но на самом деле не очень быстро, поскольку для повышения своей уверенности, она обула фантастические, с ремешками ярко-розовые на шпильке босоножки с большим цветком на носке, которые прекрасно сочетались с обтягивающим сарафаном такого же ярко-розового цвета).
Нейт не пошел за ней.
Теперь настала ее очередь оставить записку Таш, сообщив, что ей нужно рано уехать на работу.
Она села в свой шикарный новый Мерседес и уехала. Она не собиралась сразу же ехать на работу, у нее еще было время, поэтому просто колесила по дорогам. Очищая свою голову от мыслей и устанавливая броню вокруг своего и так уже замороженного сердца.
* * *
Она была дома, ждала Нейта, когда он приедет и заберет с собой Таш и Фазира. Уговаривая саму себя собраться с духом и быть сильной, и насладиться веселой вечеринкой с Лаурой и Максин, празднуя свою последнюю свободную ночь перед Великим Днем. Они запланировали пить шампанское и устроить оргию из еды, Максин привезла диски, под которые позже они смогут потанцевать, Лили и Максин часто так делали раньше, вместе с Фазиром.
На самом деле Лили была совершенно не настроена на веселье с шампанским и танцами.
И на самом деле, она не вообще была не уверена сможет ли когда-нибудь снова рассмеяться.
Дверь распахнулась, и Фазир прервал их еще не начавшуюся вечеринку.
– Малышка Лили, я должен поговорить с тобой сейчас же, – величественно произнес он.
Взгляд Лили метнулся к окну, она увидела Нейта, обходящего Астон Мартин, и она сразу же поняла с чем связано властное и слегка паническое заявление Фазира.
Она почувствовала знакомое волнение при виде Нейта, пока наблюдала за ним, как он грациозно идет в сторону дома, но она затолкнуло поглубже в себя свои чувства и оглянулась на Фазира.
– Не сейчас, Фазир, у нас девичник в самом разгаре, – это была ложь.
Потому что Фазир перевел взгляд на Лауру, потом на Максин, затем взглянул на неоткрытое шампанское, лежащее в ведерке со льдом и пустые бокалы, стоящие рядом. Затем он посмотрел прямо Лили в глаза.
– Я не принимаю отказов. Ко мне в комнату. Сию минуту, – он выбежал, и она поняла, что он очень сильно хотел полететь и немного ощущала себя виноватой перед ним, что последнее время к нему так относиться.
Лили поднялась и направилась к двери, закрыв ее и снова повернулась к Максин с Лаурой.
Максин прекрасно знала, какие могут быть последствия непослушания Фазира, поэтому в ужасе, наблюдала с полуоткрытым ртом. Лаура, которая не знала этого, все равно выглядела немного напуганной.
– Дорогая, ты должна пойти к нему, – сказала Максин.
– Нет, – ответила Лили.
Максин и Лаура переглянулись между собой.
– Пааапаааааа, – услышали они радостный крик Таш в холле.
Лили прямиком направилась к шампанскому, собираясь открыть его, подумав, что идея напиться скорее всего самая лучшая в данный момент.
Максин и Лаура с ужасом наблюдали за Лили, которая сейчас полностью игнорировала прибытие своего такого любимого, выходящего за рамки разумного, мужа в красивейший дом, который он содержал и обустроил за два месяца, нежели Лили пыталась привести его в божеский вид в течение пяти лет, и сделал дом гораздо лучшим, чем Лили конечно же могла себе позволить.
– Ты эм.. – замялась Лаура нерешительно, – не пойдешь встречать Натаниэля?
– Он знает, где меня найти, – произнесла Лили с глубокой и ложной беззаботностью, пробка с щелчком выскочила из бутылки и в этот момент дверь распахнулась.
– Ураааааа! – закричала Наташа, врываясь в комнату. – Можно мне шампанское, мамочка? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Нейт появился в комнате следом за дочерью, но Лили проигнорировала его.
Миссис Гундерсон появилась следом, вскочила на кресло к Максин и стала наблюдать за шоу.
– Спроси своего отца, куколка, может он приготовил для тебя что-то особенное сегодня вечером, – Лили наконец подняла глаза на Нейта. – И он бы не хотел здесь задерживаться, – закончила она с плохо скрываемым выражением, которое говорило Нейту, что ты показался и можешь тут же уходить.
Максин и Лаура одновременно повернули головы в сторону Нейта, тоже самое сделала и миссис Гундерсон, выжидательно подергивая хвостом. Он стоял в дорогом, великолепном, сшитом на заказ темно-сером костюме, выглядя невероятно, невыносимо красивым.
Таш тут же бросилась к нему и обняв руками, запрокинув голову вверх, воскликнула:
– Можно папа? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Лили наблюдала, как рука Нэйта ласково опустилась на макушку дочери, затем прошлась по волосам, дотронулась до щеки, и все время он смотрел на нее с нежным выражением. Она заставила себя сохранять самообладание, наблюдая за его действиями и это отзывалось в ней теплотой.
Она не видела его с тех пор, как тогда утром все высказала ему и уехала из дома. От него также не последовало ни одного звонка, и ей было все равно. Хотя это тоже было ложью, теперь она врала сама себе, но она даже не возражала (что это было полным враньем).
Нейт поднял голову и его глаза встретились с Лили, вернее пригвоздили ее на месте.
– Конечно, ты можешь выпить немного шампанского, – сказал он Таш, и Лили заметила насколько напряженный у него взгляд, но его по-прежнему невозможно было прочесть. Единственное, что ей удалось отметить, он не смотрел на нее отстраненно, словно на пустое место, в его глазах сейчас пылал огонь.
Лаура и Максим (и миссис Гундерсон) перевели свой взор на Лили.
– Конечно! – воскликнула Лили слишком громко. – Мы все сейчас выпьем шампанского. Какая великолепная идея, Нейт. Уж кто-кто, но ты точно знаешь, что нам многое стоит отпраздновать, – закончила она язвительно, сама же и чувствуя себя некомфортно от своих же слов.
Лаура, Максин и миссис Гундерсон перевели свои взоры обратно к Нейту, но перед тем, как Нейт смог произнести хотя бы слово, Фазир ворвался в комнату, словно тайфун. Он, пронесся мимо кивнув Нейту и посмотрел на Лили.
– Мне казалось, я сказал тебе, что нам нужно поговорить у меня в комнате, – рявкнул он.
– Фазир, ты как раз вовремя, – воскликнула Лили, изображая восторг и хлопнув в ладони, – мы все выпьем шампанское перед тем, как ты с Нэйтом и Таш уедите в Бат. Это идея Нейта. Разве это не бомба?
Фазир прищурившись внимательно посмотрел на нее, Таш захихикала, поскольку ее дочь не услышала сарказма в словах матери, в отличии от всех остальных, находящихся в комнате. Фазир перевел взгляд на Нейта.
Лили проигнорировала всех и раскинула руки своей дочери.
– Иди сюда, Таш. Давай принесем тебе особенный фужер.
Маленькие руки Таш тут же сомкнулись вокруг Лили, и впервые за весь день Лили почувствовала капельку спокойствия и умиротворения.
Независимо от того, что ее ждало в дальнейшем в жизни, независимо от того, какие новые ужасы и проблемы могут обрушиться на нее, у нее всегда будет Таш, а у Таш будет все – семья, бабушка и дедушка, платежеспособный дом, комфортный и шикарный, целевые фонды и уроки верховой езды.
Все.
Да, и Лили решила, что должна жить, хотя бы ради этого.
И от этой мысли, лицо ее смягчилось, наградив дочь одной из своих подлинной, неповторимой улыбкой, но она была настолько поглощена своими горестными думами, что даже не обратила внимания, какой результат оказала ее улыбка на всех присутствующих в комнате, особенно на одного из них, невероятно красивого.
– Только маленький глоточек, моя девочка, – предупредила она, покидая с дочерью гостиную.
– Хорошо, – взволнованно произнесла Таш, впервые дотрагиваясь до чего-то не совсем разрешенного и была достаточно умна, чтобы не выпрашивать большего.
Они столкнулись с Виктором по пути на кухню, выходящем из кабинета. Он посмотрел на Лили добрыми и очень, очень обеспокоенными глазами.
– Мы все пьем шампанское в гостиной, перед тем, как вы все поедите в Бат, – беззаботно объявила ему Лили, проходя мимо.
– Лили, могу я тобой поговорить с глаза на глаз?
– Неа. Сейчас шампанское, а потом вы уезжаете. Не хочу тратить время на разговоры, – ответила Лили с ослепительной фальшивой улыбкой.
И почти бегом рванула на кухню, пытаясь притвориться, что не сталкивалась с Виктором в коридоре, ее улыбка исчезла моментально.
Они пили шампанское в гостиной, и Лили очень остро чувствовала, хотя к счастью Таш ничего не замечала, напряжение, повисшее в комнате. Каждый произносил тост за будущее Нейта и Лили. Все пытались быть веселыми. Шампанское было выпито, Нейт и Виктор направились к машинам, Таш – к Астон Мартин, а Фазир – к Ягуару Виктора.
Лили сзади шла за Таш и Нейтом. Она обняла и поцеловала дочь, перед тем, как посадить ее в машину. Хлопнув дверью, отправила ей еще раз воздушный поцелуй, развернулась и тут же столкнулась с Нейтом. Прежде чем она поняла, что он собирался сделать, он сжал ее руку и увлек за собой в сторону, отводя на несколько шагов от машины, но все продолжали внимательно наблюдать за ними. Он обнял ее, поставив перед собой, загородив своей спиной от всей аудитории, кроме Таш, которая с любопытством смотрела в их сторону.
