Текст книги "Три желания (ЛП)"

Автор книги: Эшли Кристен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

– Нейт, не надо, – перебила она, крепко зажмурившись, как будто он пытался стереть все это своими словами, но он не слушал.

– Потому что ты такая сладкая на вкус, а ощущаешься еще лучше. Потому что ты смотришь на меня так, как никто и никогда на меня не смотрел.

– Хватит, – решительно перебила она, моментально открыв глаза, – теперь я хочу сказать тебе, почему я люблю тебя.

Он почувствовал, как напряглось у него тело.

– Ты? – тихо переспросил он.

– Что я? – ответила она.

– Ты все еще любишь меня?

Он увидел, как она начала хмуриться.

– А почему я не должна?

Он улыбнулся, и понял, что улыбка вышла полная сожаления.

– Я не знаю, дорогая, – нежно ответил он, – возможно потому, что я тебя легко отпустил тогда, нарушил все свои обещания, не заботился о тебе, заставил умолять…

Она стала махать рукой в воздухе, пытаясь его остановить, сказав:

– Ой, это. Я забыла уже об этом.

От ее беззаботного заявления, учитывая его постоянные действия по злоупотреблению ее доверием, сейчас были сродни словно он забыл вынести мусор, Нейт не мог остановиться, не смотря на то что старался, но его тело начало сотрясаться от смеха.

Он тут же решил, что любит ее и за ее умение прощать, и в этот же самый момент поклялся сам себе, что никогда больше не сделает ничего, за чтобы ей пришлось его прощать, никогда.

Он не долго смеялся, услышав вздох Лили.

– Что случилось у тебя с рукой? – воскликнула она, схватив его за запястье и уставившись на окровавленный носовой платок, завязанный вокруг ладони.

– Ничего.

Она подняла на него глаза и пристально посмотрела сердитым взглядом, но даже за этот взгляд он готов был расцеловать ее.

– Правильно, ничего. Как и моя мигрень, которая всего лишь головная боль, – отрезала она.

– Лили.

Она нагнулась к нему, схватив его за руки и стала вытаскивать из постели.

– Я хочу посмотреть, что это за ничего, – сказала она, направляя его в сторону ванной комнаты.

– Я сказал, что это пустяки.

Она замерла и обернулась к нему на полпути.

– Я хочу увидеть, – она четко произнесла каждое слово, словно подчеркивая, тыкая ему пальцем в грудь.

И в этот момент, он окончательно и бесповоротно понял, что она вернулась.

Его Лили.

Его.

В своем желании загадав его.

Его.

Натаниэля МакАллистера.

Он был предназначен для нее, также как и она предназначалась ему, они предназначались друг другу, они принадлежали друг другу.

Такое облегчение нахлынуло на него, он быстро рывком освободился от ее рук. Заставив ее ухватиться за него, чтобы вернуть себе равновесие, и заключил ее в свои объятия, склонив к ней голову, и опустив губы, даря быстрый, страстный поцелуй.

Когда он закончил, то обратился внимание на ее затуманенный взгляд темно-синих глаз, и пробормотал, интонацией которая не подразумевала выбора.

– Ты сможешь посмотреть, когда я закончу заниматься с тобой любовью.

Без колебаний она согласилась.

Именно тогда он начал снова смеяться, но недолго, потому что Лили, приподнявшись на цыпочках, обняла его за шею, и вернула ему страстный поцелуй.

Но Лили была не настолько быстрой.

* * *

Гораздо позднее, обнаженная спина Лили прижималась к его телу, и Нейт зарылся лицом в ее душистые волосы.

Он не занялся с ней любовь, потому что она толкнула его на спину и занялась с ним любовью, руками, губами, тихо и нежно говоря, дотрагиваясь губами до его кожи, перечисляя все причины, почему она его любит.

Не потому, что он был мужественный, с узкими бедрами, богатый и с разбитым сердцем, которое ей необходимо было (и ей удалось) починить.

А потому что он был, она сказала, великолепен во всем. Он был сильным, и люди уважали его. Он поцеловал ее, и она упомянула что-то про гимнасток, делающих колесо и кульбиты у нее в животе, но он не обратил на это особого внимания, так как в этот момент она вычеркивала своим языком дорожку у него на животе, и он пропал и совершенно не мог сосредоточиться на ее словах. Она сказала, что у него красивая улыбка. Она сообщила, от чего он удивился, что он очень бы понравился ее родителям и они его бы полюбили. Она сказала, что считала его очень хорошим сыном Лауру и Виктора. Она также сказала, что он прекрасно о ней заботился, пока она болела. И наконец, она сообщила, что с ним чувствует себя в безопасности, и что он отличным отец для Таш.

От ее последних слов, он перевернул ее на спину и занялся с ней любовью с такой решительностью, что она больше не могла вымолвить ни слова.

Потом она снова выдернула его из постели, чтобы посмотреть на его рану. Она промыла и перевязала, и он разрешил все это проделать с ним, поскольку она была единственным человеком, которому он позволял заботиться о себе. Он бы никогда не позволил такого даже Лауре, разделять с ним его боль, он не делился этим ни с кем. Он такой, вот и все. Но были и другие вещи, которыми он испытывал необходимость поделиться.

Он повел ее обратно в постель. Притянул ее к себе, спокойно обнял и прижал, и рассказал остальное, в этот день произнеся гораздо больше слов, нежели за все время. Он рассказал, как рос со своей матерью Дедрой, как она так и не отправила его в специальную школу, несмотря на то, что учителя настаивали, о ее убийстве, о том, как встретил Виктора, который его спас, а Лауре, о Даниэлле с ее нежелательном вниманием и злобой Джеффри.

Она слушала молча, ничего не говоря, просто взяла его за руку, переплетя в ним пальцы. Частенько она напрягалась, он чувствовал это по ее телу, но она не перебивала его.

Наконец, когда он закончил и замолчал, она прошептала:

– Почему ты мне не рассказывал?

Настала его очередь напрячься.

– Я думал, если ты узнаешь, то уйдешь от меня.

– Почему? – спросила она.

– Ты, наверное, никогда не видела шприц, наполненный героином, и не убирала волосы с лица матери, когда она была так пьяна, что блевала в туалете, – пояснил он.

– Ты думал, что я оставлю тебя из-за того, что у тебя была жестокая, ужасный, кошмарная, никуда ни годная, даже невозможно описать словами плохая мать? – спросила она, в другой бы раз Нейт скорее всего бы улыбнулся от таких характеристик, данных его матери, но это сейчас было не время для улыбок.

– Я решил, что ты уйдешь, потому что я делал плохие вещи.

– Ты не знал, – защищая его воскликнула она.

– Я знал. Я был молод, но я был не дурак, – ответил Нейт.

– У тебя не было выбора, – тут же ввернула она.

Нейт не ответил, потому что это было правдой.

Наконец он сказал:

– У меня совершенно не красивое детство про джинна и волшебные желания, и даже не похоже на летний отдых на покрышках на пруду.

– Нет, – призналась она, – но это создало тебя... Тебя.

– Да, – Нейт согласился, потому что это тоже было правдой.

– И я люблю тебя, – продолжала она.

На этот раз его рука напряглась, притягивая ее ближе к своему телу.

– Да, – пробормотал он.

– И я бы не стала ничего менять в тебе, кроме того, чтобы попытаться стереть из памяти, что ты пережил, – сказала она, прижимаясь еще ближе к нему.

– Я не хотел, чтобы это как касалось тебя, – выдохнул Нейт. – Это ужасно, грязно и я не хотел, чтобы это было частью твоей жизни.

– Это было ужасно и грязно, но ты сам не такой, – ответила Лили понизив голос, наполненным эмоциями, ему пришлось даже наклонить голову к ней поближе, чтобы расслышать то, что она стала говорить в следующий момент и это потрясло его до глубины души, остатки его щитов вокруг сердца просто капитулировали (хотя, там почти уже ничего и не осталось) и растаял лед. – Я горжусь. Я горжусь, кем ты был, тем, что ты выжил и тем, кем ты стал. Я горжусь, что ты вдохновил Виктора сделать выбор в жизни и изменить ее, чтобы ты, он и Лаура могли жить лучше. И я горжусь тем, что ты любишь меня, и мы создали Таш.

Нейт закрыл глаза и глубоко вздохнул. Господи, он все года больше всего боялся именно этого момента. Ему осталось лишь признаться только в одном этой ночью.

– Лили, есть еще кое-то, что тебе следует узнать.

– Хорошо, – доверчиво ответила она, выглядя такой уязвимой, понимая, что он слишком далеко зашел в своих признаниях, она отдавала ему так много, и он сильнее прижался к ее спине, приготовившись почувствовать ее реакцию на его следующие слова.

– Я хотел, чтобы ты забеременела, – объявил он.

Она замерла, несколько секунд совершенно не двигаясь, и Нейт ощутил, как у него сжалось что-то в груди. Затем она развернулась в его объятиях и посмотрела ему прямо в глаза, ошеломленно.

– Я сделал это специально, – продолжил Нейт, поскольку считал, что она однозначно должна была знать и сейчас он даже ненавидел себя за это, а также за то, что сообщал ей об этом. – Я хотел привязать тебя к себе, я помню, что ты говорила о семье и подумал, что если ты забеременеешь, ты никогда не бросишь меня. Я не знал, что ты была уже беременна, когда уехала, я клянусь я сделал бы все, что мог, если бы…

– Слава Богу, – выдохнула она, шокируя его своим ответом. Затем она улыбнулась своей особенной улыбкой, Нейт уставился на нее полностью ошарашенный.

Она передвинулась, коснувшись его губ и снова повернулась к нему спиной, довольная, прижимаясь к его телу.

– Если бы не ты, – сонно произнесла она, совершенно даже не расстроившись, что он преследовал свои корыстные цели, чтобы привязать ее к себе, потом оставив одну, рожающую ребенка в одиночку с трудной беременностью и родами, при которых она испытала клиническую смерть на две минуты и тридцать восемь секунд, а потом в течение семи лет прилагала титанические усилия воспитывая Таш при совершенно сложных обстоятельствах и без помощи Нейта, – у нас бы не было Таш, ну, в общем... Слава Богу.

И с глубоким чувством облегчения, Нейт наконец-то выдохнул.

Он зарылся лицом в ее волосы, и молча слушал, как Лили провалилась в сон.

Затем он обнял ее.

И впервые за всю свою жизнь, в гармонии с самим собой, находясь в ладу со своим прошлым, Нейт заснул.

Он проснулся перед рассветом, осторожно отстранился, пытаясь не разбудить ее, но только опять прижалась к нему, обхватив его руками.

Она приоткрыла заспанные глаза.

– Куда ты?

Он нежно поцеловал ее и прошептал:

– Я иду к Таш. Спи, дорогая.

Она кивнула, сонно улыбнувшись ему и отпустила. Как только он поднялся с кровати, она прижалась к его подушке.

Нейт оделся, присел на край, заправил волосы ей за ухо.

– Ты видишь меня в день нашей свадьбы, – пробормотала она в подушку, не открывая глаз.

Нейт наклонился и коснулся губами местечка сзади уха.

– Я думаю, мы собрали все плохие приметы, какие могут существовать, – заверил Нейт.

Она улыбнулась, прежде чем заснула.

Нейт минуту просто сидел и смотрел на нее, испытывая настоящую радость, которая сменила тяжесть в груди, и ему нравилось это совершенно новое чувство удовлетворенности, уверенности и принадлежности к ней.

Затем он оставил без пяти минут свою жену и направился к своей дочери.

– Что использовать? – спросила она в замешательстве.

Фазир кивнул головой в сторону Натаниэля, и Лили оглянулась через плечо на своего жениха.

– Я хочу поговорить с тем, кто регистрирует браки, – потребовал Нейт.

– Я уже говорил с ним, и он уже тоже говорил с ним, – служащий указал на Виктора, а Таш тяжело и уныло жалась к бедру отца. Натаниэль положил руку на плечо дочери и ободряюще похлопал, служащий продолжал:

– Мне очень жаль, но единственное, что мы можем сделать, это назначить новую дату, которая будет свободна.

Лили снова повернулась к Фазиру, ее лицо побледнело, Фазир понял, что она все поняла.

– Я не могу... мы можем подождать, – прошептала она, в ее глазах отражалась паника.

– Посмотри на них, Лили. Посмотри на Таш. Она думает, что Натаниэль может все. Она думает, что Натаниэль обладает другим видом магии. Если она увидит, что это ни так, малышка Лили, ты знаешь же, это разобьет ей сердце, – Лили отрицательно качала головой, причем делала это искренне, страх отражался у нее на лице, она с такой силой сжала на его руке свои пальцы, словно ни за что и никогда не позволит ему уйти. – Взгляни на них всех, – тихо призывал ее Фазир.

Она по-прежнему качала головой и не стала оборачиваться, потому что она знала, что происходит у нее за спиной, и что сделает Фазир. Он знал, что она готова на все ради Таш, и также он знал, что она готова на все ради Натаниэля.

Она схватила его другую руку.

– Фазир, – прошептала она, ближе придвинувшись к нему, потом еще ближе, обхвати его руками.

– Воспользуйся им, малышка Лили, – нежно пробормотал Фазир ей на ухо, в тот момент, когда его дорогая Лили зарылась лицом в его шею.

– Я не хочу. Ты тогда уйдешь, а ты – моя семья. Семья никуда не уходит, пока не приходит время, и ты не должен уходить. Ты не должен пропадать, – Фазир ощутил, как тело его Лили начинает дрожать, она прошептала:

– Я люблю тебя Фазир, – ее голос сорвался при упоминании его имени, она так крепко обняла его, Фазиру даже показалось, что он не сможет дышать, но к счастью ему это было и не нужно, поэтому он просто позволил ей так себя держать.

– Я тоже тебя люблю, – ответил он, испытывая шок сам от себя, потому что он на самом деле имел это в виду в глубине своей такой циничной души джинна.

Заседание Совета Джиннов «Награда за Лучшее Желание Века» была неправильным, потому что именно Лили была самым лучшим когда-либо выполненным желанием.

Когда-либо, но с тех пор прошла целая вечность.

– Используй, – повторил Фазир.

– Нет, – отказала ему Лили.

– Малышка Лили, используй его, – попросил он и почувствовал, как ее тело опять начало подрагивать.

Она долгое время молчала, затем он услышал ее шепот:

– Если я сделаю это, ты должен попрощаться с Таш.

Фазир прикрыл глаза.

– Нет, я не вынесу... нет, – теперь пришла очередь Фазира, когда его голос стал надтреснутым и хрипатым, он услышал, как Лили тихо горько всхлипывает.

– Если ты уйдешь, я буду скучать по тебе, – она по-прежнему говорила шепотом с болью в голосе.

– Используй его, Лили, – продолжал Фазир уламывать ее, уже сам не уверенный сможет ли он продолжить.

– Мы никогда не забудем тебя, – продолжала Лили, он понимал, что она оттягивает время. Он прекрасно осознавал, что она пытается придумать какой-нибудь другой способ.

– Пожалуйста, Лили, сейчас... используй его.

Ее руки еще крепче сжались вокруг него.

– Я напишу о тебе роман, и он будет переходить из поколения в поколении в нашей семье, поэтому все будут знать о тебе, – пообещала она. – Каким ты был прекрасным, смешным, каким верным…

– Малышка Лили..., – он почувствовал влагу на своих глазах, и не понял, что это было, потому что моргнул. Но она появилась вновь, слезы. Великий Джинн Фазир впервые плакал. Он наделся, что это не будет так тяжело, за всю свою вечную жизнь он никогда не испытывал такого (в прямом смысле), он никогда не испытывал таких мук. – Воспользуйся им, – взмолился он, и от тона его голоса Лили притихла.

Затем зарывшись ему в шею, она как говорила сама себе, согревая его кожу своим дыханием.

– Фазир, я хочу выйти замужем за Натаниэля МакАллистера, сегодня, прямо здесь и прямо сейчас, в мэрии города Бат.

Фазир осторожно отодвинул ее от себя, она стояла перед ним, с мерцающим от слез взглядом, соединив руки в замок перед собой рядом с грудью, словно в отчаянной мольбе, плотно сжав губы, борясь со всхлипываниями.

Затем чинно, используя свой лучший голос джинна, Фазир сказал:

– Малышка Лили, твое желание для меня закон.

Он грустно улыбнулся, поднял руку и щелкнул пальцами.

И Великий Джинн Фазир исчез.

Глава 27

Лили

Лили сидела на элегантном диване в зале ожидания, Таш крепко прижалась к ней, Максин сидела с другой стороны, держа ее за руку.

Нейт отправился разговаривать с тем, кто регистрирует браки, поэтому скрылся за закрытой дверью.

Таш мгновенно успела заметить, как только ее отец ушел, что Фазира нигде не было и спросила о нем. Лили солгала, пытаясь придать лицу соответствующее выражение, сказав, что Фазир что-то забыл и скоро вернется. Лили собиралась позже все объявить Таш. Вскоре, она это знала, Таш сосредоточится на других более приятных вещах, и у Лили не хватило духу испортить ей еще больше настроение в этот день, чем оно и так уже было испорчено.

Лорна подошла к ней и протянул букет из раскрывшихся белых благоухающих пионов, любимых цветов Бекки.

– На всякий случай, – с надеждой прошептала Лорна и тихо отошла.

– Хотела бы я, чтобы твои бабушка и дедушка были здесь, – сказала Лили Таш, наклоняясь к букету, чтобы почувствовать аромат.

– Они здесь, – ответила Таш, посмотрев на Лауру и Виктора.

Лили улыбнулась, маленькой и грустной улыбкой.

– Твоих других бабушки и дедушки, куколка.

Таш уютно прижалась к Лили и обвила тонкие руки вокруг талии Лили, и крепко-крепко ее сжала, своими фирменными объятиями.

– Мне тоже.

«И я желаю, чтобы Фазир тоже был здесь», – страстно подумала Лили, отправляя свою мысль в пространство и отчаянно надеясь, что Великий Гранд Джин Номер Один заметит ее своевольное желание и исполнит его по своей собственной прихоти, хотя она знала, что это не может быть (Фазир рассказал ей, что Великий Гранд Джин Номер Один курирует не много людей, но тех, кого он курирует он всего выполняет их желания).

С каким-то яростным напором она про себя продолжала говорить желание.

«Желаю, чтобы Фазир был здесь и увидел меня замужней. Желаю, чтобы Таш могла загадать желание Фазиру, и ее дети тоже, и дети детей и остальные, всегда. Вот этого я хочу для себя, своей дочери, для моей семьи и поколений моей семьи, но в основном я желаю это для моего любимого Фазира».

Дверь открылась, и Нейт вышел с девушкой из мэрии. Они, Лили даже не удивилась, вышли улыбающиеся.

– Произошла отмена одного бракосочетания, – объявила девушку.

Послышались крики и возгласы радости. Таш вскочила и заскакала по комнате, бросившись со всего разбега к Нейту, который усмехнулся, поскольку не каждый мог без брони принять такой напор от его дочери. Он поднял ее на руки, развернул к себе лицом, Таш засмеялась радостно. И лицо Нейта тоже светилось облегчением и радостью.

Глядя на них, Лили поняла, что поступила правильно.

Тем не менее, она ничего не могла с собой поделать, но что-то внутри нее, все время говорило, что это было неправильно.

* * *

Нейт и Лили сидели перед длинным, сверкающим столом.

Виктор и Максин были на одном конце, как официальные свидетели брака, именно они должны были поставить свою подпись на свидетельстве о браке. Регистрирующая девушка сидела напротив Нейта и Лили.

– Ну что же начнем? – спросила она, улыбнувшись паре.

Лили кивнула и повернула голову к Нейту. Он сидел рядом с ней, но как будто находился где-то далеко. Словно прочитав ее мысли, он схватил ее за руку крепко, надежно.

Лили попыталась остановить наворачивающиеся слезы.

«Фазир, ты меня видишь?» – спрашивала она про себя.

Ответа не было.

«Я надеюсь, что ты можешь видеть меня, видеть то, что ты сделал», – думала она.

– Дамы и господа, мы собрались здесь сегодня…, – начала регистрирующая.

Послышался какой-то шум.

Дверь громко распахнулась, стукнув с силой о стену и вошел человек.

Не просто человек.

Мужчина одетый в золото – золотую феску, золотые серьги, золотые браслеты на предплечьях, золотую короткую жилетку, золотые струящиеся брюки-шаровары и золотые туфли с загнутым носком. У него были черные волосы, черная остроконечная бородка, и подведенные глаза сурьмой. Он ступал на пол с таким отвращением, словно его ноги не смели этого делать, а должны были ступать по облакам.

– Извините! Мы уже начали, – сказала девушка-регистратор, поднимаясь со своего места, Лили запоздало отметила, что Нейт отпустил ее руку и тоже поднялся. Лили также заметила появившуюся тревогу на лице у Нейта, скорее не тревогу, а лицо его выражало начало шторма.

– Что за черт? – Лили услышала, как воскликнула Лаура.

За золотым джинном следовали другие джинны, сначала один, два, три, полтора десятка, два десятка, четыре десятка, все в таких же диковинных нарядах, но разных ярких, более контрастных тонах.

Они входили и входили, заполняя комнату, девушка-регистратор начала нервничать.

– Простите! Что это значит?

Огромное количество джиннов зашло в комнату, заполнив ее фактически до отказа, рассевшись на свободные кресла, прижавшись к стене, стоя между креслами, короче, где только можно, и все они, вытянув шеи не стесняясь пялились на Лили, Нейта и даже Таш.

Лили медленно встала, наблюдая за Представлением Джиннов, так же, как и все остальные не спускали с них глаз.

– Это полный абсурд. Кто вы люди? Вы должны оставить помещение. Я должна зарегистрировать эту пару, – истерично заявила девушка.

– Ты! – прогрохотал Золотой Джинн, заняв место рядом с Таш в первом ряду, высокопарно произнес, – можешь подождать минуту.

– Я не буду ждать, – ответила ему девушка-регистратор.

– Будешь, – повелел Золотой Джинн.

– Я не…, – попыталась возразить она.

Золотой Джинн проигнорировал ее и его темный взгляд упал на Лили.

– Ты Лили Джейкобс? – спросил он.

Нейт придвинулся к ней, бережно обняв ее за талию, недружелюбно уставившись на Золотого Джинна.

– Что происходит? – потребовал ответа Нейт.

– А ты Натаниэль МакАллистер, – провозгласил Золотой Джинн.

– Да. Что, черт возьми, происходит? – резко воскликнул Нейт.

– Я Великий Гранд Джин Номер Один, – манерно провозгласил Золотой Джинн.

Лили ахнула, также, как и Максин, Таш радостно захлопала в ладоши, глядя на джинна, который возвышался рядом с ней, глазами полными восторга. Золотой Джин взглянул на Таш, и Лили могла почти поклясться, более нежным взглядом, но мало того он подмигнул ее дочери.

– Мне плевать, кто ты, ты посмел прервать наше…, – начал Нейт, потом остановился, быстро просканировав комнату взглядом, переходя от Джина к Джину. Лили почувствовала, как он постепенно стал напрягаться, его пальцы крепче ухватили ее за талию. Он резко повернул голову к Лили, нахмурившись.

– Где Фазир? – спросил он.

Лили открыла было рот, собираясь ответить, но в этом не было необходимости, поскольку на лице Нейта отразилось полное понимание. Медленно он прикрыл глаза и развернул ее, прижав к своему сильному телу. Он прижал свой лоб к ее, и открыл глаза.

– Лили, – пробормотал он, глядя ей прямо в глаза, – ты не сделала этого.

Она кивнула и почувствовала, как опять навернулись слезы. Разве может один человек столько плакать в течение одного дня, как Лили, но слезы текли и текли.

– Я знала, что ты очень хотел, – прошептала Лили, – и Таш выглядела такой опустошенной.

– Мы могли бы подождать, – сказал Нейт, не обращая внимания на армию джиннов. И игнорируя тот факт, что сам вел машину как маньяк (ну, не совсем как маньяк, но близко к этому), чтобы побыстрее добраться до мэрии. А также игнорируя тот факт, что рассказал Лили о прекрасном, невероятном, удивительном сюрпризе, который ожидает ее на медовый месяц. Она пригрозила, что не войдет в мэрию, пока он не расскажет ей про медовый месяц, она, конечно же, пошутила, но он был настолько нетерпелив.

Он не хотел ждать, и она знала это, что он не хотел ждать. Черт возьми, восемь лет назад, он специально сделал ее беременной, чтобы привязать к себе. Лили, а также все люди вокруг знали, что Нейт не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что он хочет. Видения Нейта, заставляя зарегистрировать их брак под дулом пистолета танцевали у Лили в голове (это, призналась она сама себе, малость сгустила краски, но она определенно не хотела, чтобы он ударил в грязь лицом перед Наташей).

Лили даже не могла подумать, потому что Таш была уверена на все сто процентов, что ее отец может свернуть горы, поэтому если Лили могла помочь ему в этом, тогда просто почему бы не сделать это.

Нейт притянул Лили к себе, обрывая ее запутанные мысли.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – потребовала девушка-регистратор теряя терпение.

Нейт и Лили проигнорировали ее.

– Он сказал мне, – начала Лили. – Я не хочу, чтобы Таш... мы так долго этого ждали... я знала, что ты хотел... – она запнулась, а затем продолжила:

– Он велел мне, – повторила она, ее голос звучал надломлено, и она опустила лицо ему на грудь.

– Дорогая, – прошептал Нейт ей в макушку.

– Что здесь происходит? – уже закричала девушка. – Кто эти странные люди?

– Они джинны, – зло ответила ей Наташа, – и они не странные.

– Они не Джины, – парировала девушка-регистратор.

– Джинны, – настояла на своем Таш.

– Они не могут быть джиннами. Нет такого понятия, как джинн, – бойко ввернула ей девушка, глядя на Таш такими глазами, а потом переведя соответствующий взгляд на Нейта и Лили, который подразумевал, что девочку нужно показать врачу.

– Существует такое понятие, как джинн. Вы же смотрите на них, и их здесь миллион! -окончательно потеряв терпение, заорала Таш.

Лили отстранилась от Нейта и посмотрела на дочь.

– Таш, не кричи, – тихо сказала она.

– Мамочка, – так же тихо ответила Таш. – Как она может говорить, что их нет…

– Таш, – голос Нейта был тверд, и Таш тут же закрыла рот, скрестив руки на груди, хотя у нее на лице поселилось послушное-но-мятежное выражение. Таш не только получила необычную улыбку от Лили, но она также получила немного мятежного духа от своего отца.

Нейт перевел взгляд на Великого Гранд Джина Номер Один.

– Зачем вы здесь? – спросил Нейт.

– Присудить «Награду Желанию Века», конечно. Эту, – Великий Гранд Джин Номер Один жестом указал на них, – пришел совет, плюс, э-э... несколько других джиннов, которые хотели увидеть ваше бракосочетание. – Он закончил менее пышно, но все с пафосом.

– Хорошо, – сказал Нейт. – Вы не возражаете, если мы на самом деле поженимся? – спросил он с сарказмом.

Великий Гранд Джин Номер Один царственно склонил голову.

– Тысяча выражений благодарности, – пробормотал Нейт сухо с юмором, Лили почувствовала, как у нее в груди зарождается истерический хохот.

Нейт бросил на нее взгляд, говорящий, что ему совершенно не смешно и не стоит сейчас смеяться. Лили прикрыла рот рукой, чтобы заглушить свое хихиканье.

– Лили, – демонстративно произнес Нейт.

Лили убрала руку ото рта.

– Я ничего не могу с собой поделать. О, Нейт! – она положила руки ему на плечи, поднялась на цыпочки, заглянула ему в глаза. – Я так желаю, чтобы Фазир был здесь и увидел все это. Он будет радоваться и смеяться, и…

– Твое желание! – громовым низким голосом объявил Великий Гранд Джин Номер Один, заставив подпрыгнуть Лили, а Нейта нахмуриться, они оба перевели взгляд на него, – Лили Джейкобс, Внучка Великой Сары Джейкобс, это для меня закон!

Затем он поднял руку и щелкнул пальцами, из ниоткуда появился закручивающий фиолетовый дым, и возник Фазир буквально в двух шагах от них.

– Фазир! – закричала Лили, вырываясь из рук Нейта и рванув к Фазиру.

Она смутно услышала шепот удивления, пролетевший по комнате, когда она прижалась к Фазиру, она понятия не имела, что джинны редко, очень-очень редко дотрагиваются до людей, люди вообще не имеют права дотрагиваться до джиннов.

– Малышка Лили! – воскликнул Фазир. – Где я?

Фазир осмотрелся вокруг и увидев огромное количество джиннов и Золотого Джинна перед собой.

– Великий Гранд Джин Номер Один! – воскликнул он, отстраняя Лили и падая в глубокий, низкий поклон перед своим господином.

– Фазир, – Великий Гранд Джин Номер Один смотрел вниз, задрав нос на поклоны Фазира, – встань.

Фазир выпрямился, и Лили взяла его за руку. Взгляд Золотого Джинна упал на их скрещенные руки, и он сначала прикрыл глаза, потом в явном отчаянии покачал головой.

– Великий Джинн? – обратился Фазир, явно смущенный таким поворотом событий.

Золотой Джинн открыл глаза.

– Мой друг, – мягко произнес он по-прежнему громовым голосом, – ты хорошо служил этой семье. Единственный джинн, который когда-либо служил трем поколениям людей. Ты исполнил два Самых Лучших Желания за всю историю Джиннов – сотворив эту девушку и связав ее с этим мужчиной, который так нуждался в ней.

Фазир кивнул, все еще недоумевая, куда клонит Великий Джин, но всячески старался не показывать этого. Лили крепче сжимала его руку, и он ответил ей тем же.

– Поэтому, я думаю, Великий Фазир, – заявил Золотой Джинн, – если это твое желание, то ты сможешь служить им вечно.

Вокруг послышались вздохи, но Лили едва ли обратила внимания, что ее и Фазира были самыми громкими.

– Правда? – спросил Фазир с надеждой.

– Ты хочешь этого, Фазир? – спросил Золотой Джинн.

Фазир посмотрел на Лили, потом на Таш, потом на Великого Джинна, и не колебавшись ни мгновения, кивнул.

– Да будет так, – изрек Золотой Джинн, постановив. – Твое желание, Великий Фазир, для меня закон! – Он поднял пальцы и щелкнул.

И это стало так.

Лили взмахнула руками в воздух и закричала от радости.

– Ураааааааааааа! – кричала Таш, бросившись вперед и прыгая вверх-вниз, подбежав к матери и Фазиру, она обняла их.

Лили обняла Фазира, потом обняла Таш, Максин, потом каждого, кто встречался на пути. Она обняла Виктора, потом Лауру. Наконец, она повернулась и бросилась к Нейту, который подхватил ее и стал кружить в воздухе.

Нейт опустил ее на пол и взглянул с настоящим восторгом, качая головой и касаясь ее щеки.

Затем он перевел взгляд на Фазира.

– Не возражаешь, если мы все же поженимся сейчас? – спросил он с показной любезность, но его губы подергивались в улыбке.

Фазир прищурился.

– Не разрешаешь мне стоять на вашем пути. Это только благодаря мне вы соединились вместе, – проворчал Фазир. – Конечно, вы не позволяете моему маленькому желанию вклиниться в любое время в ваши занятые, человеческие жизни. Не то, чтобы это было беспрецедентным случаем в истории джиннов, чтобы получить и осуществить его желание. Конечно же, не стоит обращать внимание на то, что такого никогда не случалось раньше за всю вечность. Нет, конечно, стоит забыть момент моей славы и мою безграничную радость и вечную благодарность Великому Гранд Джинну Номер Один.

– Фазир, – оборвал его Нейт.

– Что? – огрызнулся Фазир.

Нейт положил руку ему на плечо, Фазир перевел взгляд на руку, потом на Нейта.

– Таш, – тихо сказал Нейт, и сердце Лили растаяло.

Она никогда не думала, что сможет еще сильнее любить Нейта, но в этот момент она поняла, что сможет.

Лицо Фазира тут же смягчилось, затем он принял обычное выражение лица и закатил глаза.

– Хорошо. Я сажусь, – фыркая произнес Фазир с притворным недовольством, метнув взгляд в сторону Лили. – Малышка Лили, женитесь уж поскорее, ради Бога, я голоден.

Лили снова захихикала, но на этот раз Нейт присоединился к ней своим мягком глубоким смехом.

Фазир взял Таш за руку и усадил ее назад в кресло.

Все сидели, за исключением некоторых джиннов, которые дрейфовали в воздухе.

Нейт взял Лили за руку, Лили сжала в ответ его руку.

И посмотрела в глубину красивых, темных глаз, ее горячо любимого Нейта.

Десять минут спустя они поженились.