Текст книги "Варвар для особых поручений"

Автор книги: Ерофей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Купец, словно нюхом учуяв интерес девушки к нему, чуть улыбнулся и, дождавшись, когда за столом появятся девушки для развлечений, тихо сказал, нагнувшись к Вадиму:

– Эти танцовщицы сами решают, когда, кого и как им развлекать. Так что, получив такое приглашение, ты смело можешь уделить ей внимание.

– Думаешь, я ей интересен? – не поверил ему Вадим.

– Я уверен в этом, – усмехнулся Ширваз. – Смелее, друг мой. Она ждёт твоего приглашения.

С интересом, покосившись на него, Вадим внимательно посмотрел на танцовщицу и, подняв бокал, отсалютовал им в её сторону. Глаза красавицы сверкнули, и она, не сбиваясь с такта, плавно скользнула вокруг стола, решительно направляясь прямо к нему. С этой минуты для Вадима начался сладкий ад. Танцовщица скользила вокруг него, обдавая терпким запахом притираний, здорового тела и возбуждения.

Шёлковый платок девушки то и дело скользил по его лицу, возбуждая и дразня. В плавных, пластичных движениях девушки было столько страсти и недосказанности, что Вадима просто затрясло от желания. Не сводивший с него глаз купец снова прошептал:

– Для вас уже приготовлена комната, друг мой. Слуга отведёт вас туда, как только ты пожелаешь.

«Прямо демон искуситель, а не купец», – успел подумать Вадим.

В этот момент музыка смолкла, и танцовщица, закрутившись в финальном па, упала прямо ему на колени. Сжав в руках горячее, гибкое тело, Вадим почувствовал, как по его жилам пробежал жидкий огонь. Эта чаровница действительно могла распалить даже мёртвого. Плюнув на все условности, он приподнял её и, недолго думая, впился губами в точёную шею, словно вампир, пьющий кровь из аорты.

Почувствовав его губы, девушка выгнулась и с тихим стоном подалась навстречу поцелуям. Сжимая танцовщицу в объятьях, Вадим просто слышал, как вибрируют её мышцы в такт движению его губ. Усилием воли оторвавшись от неё, Вадим повернулся к купцу и хриплым от желания голосом спросил:

– Где наша комната?

Рядом с ним, словно из воздуха, материализовался слуга и, вежливо поклонившись, попросил господина следовать за ним. Одним толчком вскочив на ноги, Вадим подхватил на руки танцовщицу и, не обращая внимания на одобрительные выкрики соратников, стремительно вышел из пиршественного зала.

Ввалившись в отведённую им спальню, он бросил девушку на широкую кровать и, рыча от нетерпения, принялся срывать с себя кожаную безрукавку. В этот момент он действительно чувствовал себя диким зверем. Варваром, способным на любые безумства ради обладания этой женщиной. Тихо рассмеявшись, девушка отбросила в сторону покрывало с лица и с многообещающей улыбкой протянула к нему руки.

Дальше для Вадима всё было покрыто туманом в розовых тонах. Очнулся он только утром, когда, повернувшись во сне, наткнулся на чьё-то нежное тело. С трудом продрав глаза, он вспомнил некоторые эпизоды прошедшей ночи и, с интересом посмотрев на лежащую рядом девушку, тихо проворчал:

– Похоже, их и вправду этому делу тут специально учат.

– М-гм, – промурлыкала девчонка, сладко потягиваясь.

– Привет, – не нашёл ничего лучше сказать Вадим, увидев, что она открыла глаза.

– Привет? – удивлённо переспросила девушка. – Что это значит?

– Это значит доброе утро, только коротко, – пояснил Вадим, пытаясь не смотреть на неё.

Даже несмотря на бурную ночь, плавные изгибы этого роскошного тела продолжали действовать на него как допинг. Девушка словно почувствовала его состояние и, снова потянувшись, лукаво улыбнулась:

– На чём мы остановились?

– Не помню, – прохрипел Вадим разом осевшим голосом.

– Тогда, может быть, начнём сначала? – рассмеялась проказница, нежно прижимаясь к нему всем телом.

Все благие намерения Вадима моментально улетучились, сменившись очередным приступом дикого желания. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Подобных приступов приапизма2 он за собой ещё не наблюдал. Но уже через секунду все его попытки самокопания были отброшены как ненужный мусор.

Из постели они выбрались только в полдень. Оторваться друг от друга их заставил голод и упоительные запахи, разносившиеся по дому. Услышав голодное урчание его желудка, девушка звонко рассмеялась и, гибко приподнявшись на локте, с ласковой издёвкой произнесла:

– Похоже, мне нужно срочно накормить тебя, иначе ты заездишь меня до смерти.

– Только не говори мне, что сама была против, – усмехнулся в ответ Вадим.

– Я что, похожа на дуру? – притворно рассердилась девчонка. – Мне всегда хотелось узнать, что такое любовь северных варваров, и правда ли то, что про вас говорят.

– А что про нас говорят? – с интересом спросил Вадим.

– Что вы так же неистовы и неукротимы в любви, как и в бою.

– И как? Узнала?

– Если ты сражаешься так же, как любишь, то могу смело сказать, что все эти слухи – правда, – рассмеялась девушка, нежно целуя его.

Похвала красавицы была по-настоящему приятна. Мысленно посмеиваясь над самим собой, Вадим чувствовал, как его просто распирает от самодовольства. Сейчас он сам себе больше всего напоминал весеннего индюка, надувшегося от важности. С грехом пополам взяв себя в руки, он выбрался из постели и, одевшись, повёл подружку искать трапезную.

Как оказалось, их уже ждали. Дорвавшиеся до женщин воины попросту забыли все правила хорошего тона и выбирались с подругами из комнат только как следует проголодавшись или чтобы потребовать вина. Узнав у слуги, что купец приказал обеспечить гостей всем необходимым, Вадим решительно потребовал принести чего-нибудь поесть и побольше вина.

С интересом покосившись на него, танцовщица попросила принести фруктов и, откинувшись на подушки, спросила:

– Долго вы здесь пробудете?

– Не знаю. Думаю, ещё несколько дней, – пожал плечами Вадим, впиваясь зубами в отлично прожаренного каплуна.

– Так мало? Жаль, – протянула девушка, смешно наморщив изящный носик.

– Чего именно тебе жаль? – не понял Вадим.

– Жаль, что вы так быстро уезжаете. Я бы хотела узнать тебя получше.

– Зачем?

– Интересно же, —? возмутилась девушка.

– И что именно тебе интересно? – не унимался Вадим.

– Интересно узнать, что вы за люди такие, северяне. Уж очень много сказок про вас рассказывают.

– И ты думаешь, что это всё неправда?

– Конечно. Вот, например, как вода может быть твёрдой и белой? Ведь она жидкая и прозрачная.

– Это называется снег и лёд. Когда становится очень холодно, вода действительно превращается в твёрдое белое вещество.

– Очень холодно? Как это? – с интересом спросила девушка, от любопытства подавшись вперёд и перестав жевать.

– Это трудно объяснить. Попробуй представить, что солнце скрылось и не выходит из-за туч долгие луны подряд. Деревья перестали расти, а трава из зелёной стала жёлтой и пожухла, словно высохла.

– Так бывает перед сезоном дождей, – кивнула девушка.

– Верно. Но у нас вместо дождя с неба падает снег. Твёрдая вода.

– Я не могу это представить, – помолчав, честно призналась девушка.

– Трудно представить то, чего никогда не видел, – согласился с ней Вадим, не отрываясь от еды.

– Только не наедайся до одури, а то станешь сонным и ленивым, – с улыбкой произнесла красавица.

– Хочешь сказать, что я могу рассчитывать на продолжение? – с интересом спросил Вадим, глядя на неё жадным взглядом.

– Похоже, я поторопилась с советом, – звонко рассмеялась девушка. – Не смотри на меня так. Мне становится страшно. Лучше ешь.

– Чего это ты вдруг испугалась? – не понял Вадим.

– Ты смотришь на меня так, словно это я каплун в твоей тарелке. Вот-вот зубами вцепишься и начнешь есть, – послала ему девушка кокетливый взгляд просто бешеного накала.

Вздрогнув, Вадим чуть не подавился куском, который в этот момент жевал. Отложив почти обглоданный скелет цыплёнка, Вадим глотнул вина и, ухватив из тарелки персик, впился в него зубами.

– О чём ты думаешь? – неожиданно спросила она.

– О том, что ты такая же, как этот персик. Нежная и сочная.

– И меня так же хочется съесть?

– Скорее надкусить, – усмехнулся Вадим.

Лукаво улыбнувшись, девушка аккуратно доела виноград и, небрежно отбросив кисть, принялась с интересом рассматривать любовника. Отвечая ей не менее внимательным взглядом, Вадим покончил с едой и, ополоснув руки и лицо в поданной слугой чаше, утерся расшитой ширинкой3. Ловко забросив ткань на плечо слуге, Вадим поднялся и, от души потянувшись, спросил:

– Чем теперь займёмся?

– Давай посидим в саду и немножко поговорим. Ширваз заплатил хозяину за нас до вашего отъезда.

Так что вечером мы снова будем танцевать. А сейчас позволь мне немного отдохнуть. Ночью я всё равно останусь с тобой, – с грустной улыбкой попросила девушка.

– Ты рабыня? – смутился Вадим.

– Почти, – вздохнула она.

– Что значит почти? Как такое может быть? Расскажи.

– Когда-то мой отец тоже был купцом. Но однажды его караван ограбили, и он остался должен много денег ростовщику. Я училась танцевать с самого детства, и когда отец разорился, ростовщик выдвинул условие: или я работаю на него, зарабатывая танцами и отдавая все деньги хозяину, или отец отправляется в долговую яму и становится рабом. Вот уже три года я танцую и развлекаю богатых гостей, хотя всегда мечтала стать жрицей в храме Иштар великой.

– Придёт время, станешь, – вздохнул Вадим, пытаясь хоть как-то поддержать девушку.

– Теперь уже нет. Жрицами Иштар становятся только девственницы, а я, перед тем как начать танцевать перед гостями, прошла обучение у жриц Деркето. Так что жрицей мне теперь не стать.

– Жаль, конечно, что твоя мечта не исполнится, но в этом есть и хорошие стороны, – осторожно, чтобы не обидеть её, ответил Вадим.

– Какие? – с интересом спросила девушка.

– Ну, не пройди ты такого обучения, мы бы не познакомились и ты не смогла бы узнать, что такое твёрдая вода, – улыбнулся Вадим.

Улыбнувшись в ответ, девушка помолчала и, осторожно взяв его под руку, тихо спросила:

– А ты мог бы убить человека, если бы тебя попросила женщина?

– Хочешь избавиться от ростовщика? – спросил Вадим, моментально сообразив, куда она клонит.

– Мечтаю, – решительно кивнула девушка.

– Как тебя зовут? – спросил Вадим, обдумывая ответ.

– Я уж думала ты никогда не спросишь, – рассмеялась девушка. – Сида.

– Друзья называют меня Валдин, – кивнул Вадим. – Послушай меня внимательно, Сида, и постарайся запомнить то, что я тебе скажу. Никогда не проси о таких вещах людей, которых почти не знаешь. Кто-то захочет сорвать лёгкие деньги и расскажет об этом ростовщику. Это прямая дорога на эшафот. Но мы сделаем по-другому.

– Как? – растерянно спросила девушка, глядя на него огромными от страха глазами, в которых плескались ужас и надежда.

– Я попрошу Ширваза сделать так, чтобы твой хозяин разорился. Поверь, для него это будет страшнее смерти.

– Но зачем самому богатому купцу в нашем городе помогать мне? Какое ему дело до простой танцовщицы? – с явным недоверием спросила Сида.

– Затем, что об этом его попрошу я, – усмехнулся Вадим. – Не стану обещать, что это случится завтра, но наш друг это сделает.

– И ты готов попросить его об этом? – тихо спросила девушка, глядя на него неверящими глазами.

– Вечером мы с ним увидимся и поговорим, – кивнул Вадим, увлекая девушку к беседке у бассейна.

Усевшись на резную банкетку, он принялся задавать ей вопросы, пытаясь побольше узнать о жизни и обычаях древней Персии. Сида не оставалась в долгу, принявшись допрашивать в ответ его. В результате весь остаток дня они провели за игрой в вопросы и ответы. Бесшумно скользившие мимо беседки слуги то и дело беспокоили их одним и тем же вопросом, не нужно ли господину чего?

С наступлением темноты гостеприимный купец вернулся домой, и северян позвали в дом. У Ширваза появились новости, которыми он срочно хотел поделиться с гостями. Забыв про дела, воины разбрелись со своими подругами по дому и саду, старательно навёрстывая всё упущенное. Собравшись за столом, они смущенно переглянулись и, пряча глаза, принялись старательно делать вид, что ничего не произошло.

Обведя гостей внимательным, чуть насмешливым взглядом, Ширваз огладил бороду и с улыбкой спросил:

– Надеюсь, вы довольны моим домом, друзья? Если вам нужно что-то ещё, только скажите.

– Нет, почтенный Ширваз. Нам ничего больше не нужно, – покачал головой Вадим. – Ты и так сделал для нас больше, чем мы могли ожидать.

– О нет, друг мой. То, что я делаю, делается в благодарность за ваше доверие. Оно уже приносит свои плоды. Вы не поверите, друзья, но я уже начал продавать ваши меха. Пять медвежьих шкур ушли буквально за полторы свечи. Я взял на себя смелость отправить на ваш корабль известие, что идущие с вами воины могут жить и развлекаться в портовой харчевне, «Ржавый якорь». За мой счёт.

– Ты разориться не боишься? – растерянно прогудел Рольф.

– Нет, друг мой, – рассмеялся купец. – Покупатели начали приходить в мою лавку ещё до того, как она начала работать. Люди любопытны. Всем хочется посмотреть на человека, способного водить дружбу с варварами и оставаться в живых. Поэтому я не выхожу на улицу, а сижу в лавке.

– Войдя в лавку, человек не может просто стоять и глазеть. Ему приходится что-то покупать, – закончил за него Вадим.

– Ты как всегда прав, друг мой, – с довольным видом рассмеялся Ширваз. – Теперь я хотел бы задать вам следующий вопрос. Когда вы придёте ко мне ещё раз?

– В начале следующего лета, – решительно ответил Свейн.

– Очень хорошо. К тому времени я уже сбуду все ваши меха и буду готов принять новый товар, – кивнул купец.

– Нам было бы проще, если бы ты сам сказал, что именно тебе нужно, – подумав, ответил Вадим.

– Всё, что вы сможете привезти. Мёд, меха, воск, моржовая кость, пенька. Даже железо и зерно. Я куплю у вас всё, что вы решите привезти, – решительно ответил Ширваз.

– Хорошо. Тогда жди нас в начале лета, – кивнул Свейн, многозначительно поглядывая на Вадима.

– Прекрасно. Тогда, давайте праздновать, – весело рассмеялся купец и, хлопнув в ладоши, приказал подавать на стол.

Как выяснилось, приказ о подготовке к очередному пиру был отдан ещё утром. Слуги принялись выносить блюда и тарелки, уставляя каждый сантиметр стола. Снова появились музыканты, и веселье завертелось снова. Воспользовавшись тем, что воины увлеклись угощением, Вадим повернулся к купцу и, глотнув вина, тихо сказал:

– Друг мой, я могу попросить тебя сделать мне одолжение?

– Одолжение? Друг мой, если тебе что-то нужно, только скажи, и я сделаю для тебя всё, что в моих силах, – с жаром ответил купец.

– Прости, друг, но я тебя не понимаю, – растерянно покрутил головой Вадим. – Ты ведёшь себя так, словно мы спасали тебе жизнь раз двадцать, или задолжал нам всё своё состояние.

– Я всегда считал, что человек должен о твечать добром за добро. Вы не просто спасли мою жизнь, отбив нападение разбойников. Вы сделали так, что я вернулся из того похода очень богатым. К тому же у меня остался метатель, которым я снабдил свой корабль, и, сделав такие же, установил ещё на четыре корабля. Тайну «греческого огня» знают только мои близкие. Так что мне есть за что благодарить вас, а в особенности тебя. Так о чём ты хотел попросить меня?

– Сида, танцовщица, с которой я провёл ночь, сказала, что вынуждена служить ростовщику, спасая своего отца от долговой ямы, – начал Вадим.

Грустно улыбнувшись, Ширваз кивнул, перебив его:

– Старый Самад. Ему сильно не повезло. Я знаю эту историю. Ты хочешь, чтобы я выкупил её?

– Нет. Я хочу, чтобы ты разорил этого ростовщика и помог ей отомстить за отца, – хищно усмехнулся Вадим.

С интересом посмотрев на него, Ширваз ненадолго задумался. Глотнув вина, Вадим насторожённо ждал его ответа. Огладив бороду, Ширваз улыбнулся краешками губ и, кивнув, решительно ответил:

– Я сделаю это. Не скажу, что это будет просто или быстро, но я это сделаю. Думаю, это будет интересно, – улыбнулся купец.

Неожиданно Вадим понял, что этот странный человек уже вовсю проигрывает возможные варианты выполнения этого дела. Ловкий торговец, умеющий держать нос по ветру, получал настоящее удовольствие от подобных задач и теперь увлечённо проигрывал в уме всякие комбинации.

Этот вечер прошёл удивительно спокойно. Даже изрядно набравшийся Рольф не стал устраивать скандала, а вместо этого, обняв свою случайную подружку, с весёлым смехом вливал в неё вино. Захлёбываясь и хохоча от вос торга, девчонка глотала вино, заливавшее ей лицо и грудь. Хорошее вино всегда стоило денег, и такая расточительность была ей приятна.

Ткнув приятеля локтем в бок, Вадим с усмешкой сказал:

– Брат, это вино стоит дороже девчонки. Имей совесть.

– Пусть веселятся, – поддержал гиганта Ширваз. – Вино из моих собственных виноградников, так что мои запасы не иссякнут.

– Боишься, что он опять начнёт буянить? – рассмеялся Вадим.

– Признаться откровенно, такая мысль у меня возникала. Думаю, бочонок вина обойдётся мне дешевле разгромленного дома, – рассмеялся в ответ купец.

Пользуясь тем, что соратники ещё не успели набраться до состояния полной невменяемости, Вадим окликнул ярла и, перегнувшись через стол, спросил:

– Когда уходим?

– Через день. Пусть парни повеселятся.

– Куда пойдём?

– Ещё не знаю. Потом решим, – отмахнулся Свейн.

Вечер и весь следующий день пролетели, словно один час. Северяне пили, веселились и даже не вспоминали о проблемах. Через день, ранним утром, из объятий Сиды Вадима вырвали не самый деликатный рывок за плечо и голос всё того же Рольфа:

– Вставай, брат. Нас дорога ждёт.

– Чтоб тебе Одноглазый бороду подпалил, ирод, – огрызнулся Вадим, едва не свалившись от рывка с широкой тахты. – Ну почему как только я открываю утром глаза, передо мной стоит твоя разбойничья рожа?

– Потому что мы побратимы, и я должен за тобой присматривать, – звучно расхохотался Рольф.

Выбравшись из постели, Вадим быстро оделся и, бросив задумчивый взгляд на спящую девушку, сделал побратиму знак выйти. Понимающе усмехнувшись, гигант кивнул и напоследок ехидно произнёс:

– Только сильно не увлекайся, а то наш ярл уже землю копытом роет.

– Проваливай уже, ритор, – огрызнулся Вадим.

Оставшись один, он несколько минут рассматривал

сладко спящую девушку. Потом, нагнувшись, он ласково поцеловал её в изящную шейку и, достав из кошелька отобранную когда-то у бандитов брошь, приколол её к подушке, рядом с головой Сиды. Словно почувствовав, что он уходит, девушка медленно перевернулась на спину и, не открывая глаз, обняла его за шею.

Вадим улыбнулся, осторожно снял с себя её руку и, поднявшись, вышел из комнаты. Все северяне уже сидели в большом зале, за накрытым столом, старательно поглощая поданный завтрак. Присоединившись к ним, Вадим отделался кивком вместо приветствия и, ухватив с тарелки лепёшку, окунул её в чашку с мёдом и принялся с аппетитом жевать.

Понимая, что в такой момент всем не до разговоров, он не стал задавать вопросов и, дождавшись, когда Свейн отставит в сторону пустой кубок, сказал:

– Самое время решить, куда идти дальше.

– Домой. Мы много заработали, и отсюда пойдём прямо домой, – твердо ответил Свейн.

– Решение правильное, но не совсем, – задумчиво протянул Вадим.

– Ты снова что-то придумал? – насторожился Юрген.

– Нам нужно попасться на глаза ещё кому-нибудь из слабых ярлов.

– В каком смысле слабых? – спросил Рольф.

– Я говорю о тех, у кого мало кораблей. Именно они составляют главную ударную силу Рыжего.

Я уверен, что своих воинов он бережёт, отправляя в набеги тех, кого заставил подчиниться, как это было с Сигурдом.

– Думаю, ты прав, – кивнул Свейн. – И как ты собираешься проявить себя?

– Не себя, а нас. Думаю, самое время побывать у норманнов. Там, где была ярмарка.

– Зачем? – удивился Свейн. – Там же давно никого нет.

– Мы уходили оттуда с кучей мехов, а теперь позвеним там золотом, объяснив всем, что мы предпочитаем торговать, а не нарушать старые правила. Твоё имя должно звучать на устах всех купцов запада и востока. Пусть Рыжий и его прихвостни слышат его очень часто, и всегда в связи с тем, что ты имеешь. Звон золота звучит приятнее звона стали. Это знают даже северные варвары, – усмехнулся Вадим.

– И что нам это даст? – спросил кормчий.

– Узнав имя нашего ярла и название корабля, купцы будут с радостью называть их при каждом удобном случае, пытаясь защитить себя от других северян. Ведь они торгуют с нами. А наши враги, услышав, что Свейн Акулий зуб богатеет и живет, не зная забот, начнут думать.

– О чём? – не понял Рольф.

– О том, что они едва пережили зиму, а наш ярл прекрасно живёт. Им нечем кормить детей, а мы закупаем на зиму вино, муку и окорока. Есть разница?

– Короче говоря, ты снова собираешься показать всем, как много у нас золота, – скривился Свейн.

– Не жадничай, старый лис. За один этот переход мы заработали больше, чем добывали за две зимы подряд, – рассмеялся кормчий. – Парень дело говорит. Пусть ярлы сами начнут всё сравнивать.

– Так ведь они все начнут помощи просить, – развёл руками Свейн.

– А вот помогать мы будем только тем, кто под нашу руку пойдёт, – усмехнулся Вадим.

– Это ещё зачем? – насторожился Свейн. – В бухту я чужих не поведу.

– И не надо. Пусть от Рыжего сами прячутся. Нам они потребуются после зимовки. Вместе рыбачить будем, зверя бить, за товаром вместе пойдём, – начал перечислять Вадим.

– И на какие же шиши они товар покупать будут, если у них на зимовку денег нет? – мрачно спросил Свейн.

– Не дури, капитан. Сам понимаешь, взяв их под свою руку, мы просто обязаны будем об этих людях заботиться. Дадим им денег, чтобы могли на житьё себе заработать. Разбогатеют – вернут, – принялся объяснять Вадим.

– Я не ростовщик, чтобы золото в рост давать, – насупился Свейн.

– А я разве что-то сказал о росте? Я сказал одолжить на время. Сколько взяли, столько и вернут, вот и всё. Ну не пойдёшь же ты за них припасы им покупать?

– Ну, если только так, – нехотя кивнул Свейн.

Придя к единому мнению, северяне дружно поднялись и, выйдя из гостеприимного дома, быстро зашагали в сторону базара. Нужно было попрощаться с купцом и выходить в море. В лавке Ширваза всё было так, как он и описывал. Любопытные обыватели толпились у дверей, вытягивая шеи и высматривая героя, способного запросто общаться с дикарями.

С насмешкой поглядев на эту толпу, Вадим подтолкнул локтем Рольфа и, положив ладонь на рукоять секиры, с грозным видом шагнул в толпу. Шедшие следом за ним воины привычно построились полётом ворона, прикрывая его с боков. Ткнув ладонью в спину ближайшего зеваку, Вадим насупил

брови, приготовившись мрачным взглядом осадить недовольного.

Но, едва обернувшись с открытым ртом, мужчина поперхнулся и, испуганно отшатнувшись, завопил неожиданно высоким голосом:

– Варвары!

Перепуганная толпа моментально шарахнулась в стороны, сбивая с ног тех, кто послабее. Перед северянами образовалась широкая просека, прямо до дверей лавки. Делая вид, что не замечают стоящих вокруг, воины вошли в лавку и, увидев купца, остановились в дверях. Заметив вошедших, Ширваз оставил собеседников и, быстро подойдя к гостям, тихо спросил:

– Уже уходите?

– Пора, друг мой, – так же тихо ответил Вадим. – Но следующим летом мы обязательно придём к тебе с товаром.

– Я буду ждать вас, друзья мои, – ответил купец, поочерёдно обнимая каждого воина.

– Не беспокойся за свою девушку. Я всё сделаю, – прошептал он, обнимая Вадима.

– Спасибо, друг, – ответил Вадим, обнимая его в ответ.

Выйдя из лавки, северяне тем же клином покинули базарную площадь и решительно направились в порт. Поднявшись на борт «Акулы», Свейн и Юрген тут же занялись осмотром корабля, а Рольф, отвязав от пояса увесистый кожаный мешок, с довольным видом потряс им перед носом соратников:

– Пять с половиной тысяч золотых за один переход. Когда у нас бывала такая удача?

– Не каркай, увалень, – осадил его кормчий. – Спугнёшь сдуру.

– Брось, Юрген. Пока наш книгочей с нами, наша удача никуда не убежит. Недаром его бабы любят. А удача – та же баба, – расхохотался гигант.

– Вот ведь балабол, – покачал головой Вадим. – Кому бы жаловаться. Можно подумать, они к тебе не липнут.

– Бывает иногда, – легко согласился гигант. – Но не так сильно, как к тебе.

Услышав его слова, северяне разразились громогласным хохотом, до икоты напугав проходивших мимо корабля портовых грузчиков. Забрав у Рольфа полученное от купца золото, Свейн убрал мешок под свою банку и, покачав головой, устало проворчал:

– И когда вы только научитесь языки на привязи держать?

Проверив корабль, Юрген с довольным видом встал к рулевому веслу и, вскинув голову к небу, громко произнёс:

– Сохрани нас, Тор. Навались, парни.

Воины дружно взмахнули вёслами, и драккар снялся с киля. Выведя корабль из бухты, северяне подняли парус, и вскоре персидский берег остался далеко позади. Укрепив втянутое весло, Вадим поднялся и, задумчиво посмотрев на скрывшийся в дымке берег, вдруг подумал, что будет с Сидой и увидятся ли они ещё раз.

– Только не говори мне, что влюбился в эту красотку, – раздался у него над ухом до боли знакомый голос, и Вадим, не оборачиваясь, ответил:

– Ты мне скоро в кошмарах сниться будешь, зануда.

– Так что, я прав? Влюбился? – не унимался Рольф.

– Нет. Просто вдруг подумал, что у меня ни в том мире, ни в этом никогда своей семьи не было. Родители давно умерли, а жены и детей так и не завёл. Вот так и живу.

– Мы все так живём, – грустно улыбнулся Рольф, хлопнув Вадима по плечу.

Покачнувшись, Вадим привычно потёр пострадавшую кость и неожиданно сообразил, что так и не узнал, куда подевались семьи его соратников. Развернувшись к побратиму, он внимательно посмотрел ему в глаза и, помолчав, тихо спросил:

– А куда ваши семьи подевались? Про то, как пропали корабли, я уже слышал, а вот про семьи…

– Плохая это история, брат. Грустная. Когда касатки потопили наши корабли, оставшимся пришлось срочно выходить в море. Людей кормить надо, а корабль всего один. Свейн тогда ещё и ярлом-то не был. Так, учился только. А когда корабли погибли, ему пришлось все проблемы на себя взвалить. Он собрал всех молодых воинов и ушёл в викинг. Одной рыбой сыт не будешь, а на муку и мясо деньги нужны. И пока мы в Византии подходящих купцов искали да греков потрошили, в наш фьорд бритты пришли. Их штормом здорово потрепало, и вода кончилась. Эти крысы желтоухие от ромеев шли. Пара матросов чуму подцепили, но молчали. Боялись, что их за борт выкинут. В общем, когда мы обратно пришли, вместо живого поселения погост. Все умерли. Старики, дети. Все, – тихо закончил гигант, присаживаясь на банку.

– А как же вы? Неужели никто не заразился? – растерянно спросил Вадим.

– Не знаю я, как это получилось, но все мы, кто из похода вернулся, даже не чихнули. Хотя хоронили всех сами. Вот этими вот руками, – ответил Рольф, сунув Вадиму под нос огромные мозолистые ладони.

– А когда это было? Зимой, летом?

– Осенью. Мы едва до морозов вернуться успели, – вздохнул гигант.

– Понятно, – кивнул Вадим, пытаясь вспомнить всё, что когда-то знал о чуме.

Страшная болезнь разносилась в основном грызунами, но болезнетворный штамм очень быстро погибал при низкой температуре. Именно поэтому все самые большие эпидемии обычно вспыхивали весной и заканчивались с наступлением холодов. Именно так начиналась история печально знаменитого Чумного галеона Мессины4.

Отбросив эмоции, Вадим растерянно посмотрел на гиганта и, покачав головой, проворчал:

– Вам здорово повезло, что наступили холода. Именно поэтому вы остались живы.

– Тебе виднее, – покорно вздохнул Рольф. – В общем, с тех пор в нашем фьорде очень долго не было женщин. Да их, в общем-то, и сейчас там нет. Там давно уже никого нет.

– Прости, брат. Не хотел бередить рану, – извинился Вадим, искренне сочувствуя его горю.

– Ничего. Теперь уже почти не болит, – вздохнул гигант. – Только вот возвращаться туда теперь страшно. А жить у кельтов больше сил нет. Это не наша земля.

– Я предлагал Свейну поселиться в Каменном тролле, но он только дураком меня обозвал, – усмехнулся Вадим.

– И правильно. Там же настоящий тролль живёт, – фыркнул Рольф.

– И что? Дело это было давно, и с тех пор с ним много чего могло приключиться. Пойми ты, осёл упрямый, во фьорд красной скалы возвращаться нельзя. Это слишком опасно. А вот в Каменном тролле поселиться нам… Хотя… – прервавшись на полуслове, Вадим круто развернулся и стремительно зашагал к оживленно говорившим друг с другом ярлу и кормчему.

– Значит, так. Приходим домой, берём горшки с огнём и идём к Каменному троллю, – сказал он не терпящим возражения тоном, едва подойдя к ним.

– Зачем? – растерянно спросил Свейн, опешив от такого напора.

– Мы должны найти это чудовище и уничтожить его. А потом занять фьорд. Именно этот фьорд должен стать нашим новым домом.

– Но зачем? В смысле почему? – спросил Юрген.

– Это будет самым большим доказательством нашей силы и удачи. Только представь. Много лет весь Нордхейм боится этого места, обходя его десятой дорогой, а потом приходим мы и просто селимся там, предварительно вышибив мозги каменному троллю. Как думаешь, сколько ярлов после этого захотят иметь дело с Рыжим?

– Ты хоть понимаешь, что задумал? – растерянно спросил кормчий. – Каменного тролля убить, это тебе не бритта клеймить. У него шкура как из камня сделана. Ни один меч, ни одна секира не берёт.

– Потому я и говорю, что нам нужен «греческий огонь», – усмехнулся Вадим.

– И чем он тебе поможет? – не понял Свейн.

– Ты когда-нибудь видел, что бывает, если на раскалённый камень попадает холодная вода?

– Ну видел, сначала появляется много пара, а потом камень трескается. Ох, вот ты о чём, – неожиданно сообразив, что хочет сказать найдёныш, охнул Свейн.

– Верно, если его раньше не разорвёт взрывами. У нас есть метатель и горшки с огнём. Подманим его поближе к воде и закидаем «греческим огнём». А если не поможет, окатим водой. Так или иначе, он сдохнет.

– А ведь может получиться, – задумчиво протянул кормчий.

– И ты туда же? – удивлённо воззрился на него Свейн, одаривая побратима взглядом а-ля «и ты, Брут».

– Погоди ногами топать, – отмахнулся Юрген. – Парень дело говорит. Если сумеем победить тролля, с нами не то что Рыжий, сам Одноглазый считаться будет.

– Никогда не думал, что безумием заразиться можно, – покачал головой ярл.

– Это не безумие, Свейн. Это вполне выполнимый план. Это можно сделать. Ведь никто раньше не пытался сражаться с троллем таким оружием, – убежденно сказал Вадим.

– Это верно. До «греческого огня» ещё никто из наших ярлов не додумался, – кивнул Свейн. – Но не станут ли они потом говорить, что тролль был убит не в честном бою?

– Врага убивают оружием, – пожал плечами Вадим. – «Греческий огонь» – это оружие. Так в чём разница? Зарубить его секирой или сжечь огнём? Ведь главное – победить.

– Свейн, давай не будем спорить. Парень подсказал нам правильный выход, так зачем упираться? – сказал кормчий, поглаживая бороду.