355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эрика Йохансен » Королева Тирлинга (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Королева Тирлинга (ЛП)
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 03:45

Текст книги "Королева Тирлинга (ЛП)"


Автор книги: Эрика Йохансен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

 

 

 

 

 

Данная книга является коллективным переводом группы vk.com/emmawatsonlove оригинальной версии книги «The Queen of the Tearling», автор Erika Johansen. Переведено с помощью сайта notabenoid.org.

 

Редактор: EWL.

Правки на стадии перевода: Vitalist

 

Перевод предназначен для бесплатного ознакомительного чтения.

 

Любое размещение на платной основе запрещено.

 

Убедительная просьба!

Не размещать текст перевода, частично или полностью,

на посторонних ресурсах.

Все права сохранятся за автором книги и издателем.

Image by Slava Gerj / Shutterstock, Inc.

Illustration and map by Rodica Prato

Library of Congress Cataloging-in-Publication Data has been applied for.

ISBN: 978-0-06-229036-6

THE QUEEN OF THE TEARLING. Copyright © 2014 by Erika Johansen.

All rights reserved under International and Pan-American Copyright Conventions.




Посвящается

Кристиану и Кэти

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга I

Глава 1. Десятая лошадь

Глава 2. Погоня

Глава 3. Ловкач

Глава 4. Путь в Крепость

Глава 5. Шириной в Океан Господний

Книга II

Глава 6. Меченая Королева

Глава 7. Круги на воде

Глава 8. Королевское крыло

Глава 9. Драгоценный камень

Глава 10. Судьба Томаса Рейли

Глава 11. Изменник

Книга III

Глава 12. Отправка

Глава 13. Пробуждение

Глава 14. Королева Тирлинга

Глава 1

Десятая лошадь

Переводчики: Vitalist, Aequare, Inspirare, AmandaBenett

DazeBrony, Aquamarine_ssss, avenir1007, DashaCh

nika_diveeva, pipalee, uliaartezian.

 

КОРОЛЕВА ГЛИНН ― Келси Рейли Глинн, седьмая королева Тирлинга. Также известна, как Меченая Королева. Воспитана Карлин и Бартолемью (Барти Добрый) Глинн. Мать: Королева Элисса Рейли. Отец: неизвестен. Смотрите приложение XI.

Древняя история Тирлинга, рассказана Мервинианом

К

елси Глинн сидела очень тихо, смотря на отряд, приближающийся к ее усадьбе. Люди, похожие на военных, подъезжали к коттеджу. Некоторые из них были расположены на флангах, согласно правилам военного искусства. Все были одеты в серую форму королевских гвардейцев Тирлинга. Плащи всадников развевались, выставляя на показ их дорогостоящее оружие: мечи и короткие ножи, выкованные из Мортмиссенской стали. У одного из них также была булава, голову которой, всю утыканную шипами, Келси видела высовывающейся из-под его седла. Угрюмый вид гвардейцев, с которым они направляли лошадей к дому все разъяснял: они не хотят быть здесь.

Келси, облаченная в длинный темно-зеленый плащ с капюшоном, сидела на ветке дерева, находившегося в 30 футах от её дома. Сапфировое украшение на цепочке из чистого серебра свободно болталось у неё на шее. Подвеска то и дело выскакивала из-под рубашки Келси, чем раздражала её и доставляла лишние проблемы.

Девять человек, десять лошадей.

Солдаты достигли разровненного участка земли перед коттеджем и спешились. Когда они откинули назад свои капюшоны, Келси увидела, что ни один из них даже близко не является её ровесником. Им было лет по тридцать-сорок, и они все выглядели опытными воинами. Солдат с булавой сказал что-то неразборчиво, и их руки автоматически потянулись за мечами.

– Лучше сделаем это быстро.

Говорящий ― высокий худощавый человек, чей властный голос выдавал в нем лидера, ― шагнул вперед и постучал три раза в дверь. Её сразу же открыли, как будто Барти ждал их все это время. Даже издалека Келси могла видеть, что его круглое лицо покрылось морщинами, а глаза стали влажными и опухли от слёз. Барти послал Келси в лес еще утром, не желая, чтобы она была свидетелем его горя. Келси сопротивлялась, но Барти ничего не хотел слышать об отказе и, наконец, просто вытолкал её из дома, говоря:

– Иди и попрощайся с лесом, девочка. Скорее всего, пройдет время, прежде чем они позволят тебе вновь свободно бродить здесь.

И Келси ушла. Она провела все утро шатаясь по лесу и взбираясь на упавшие деревья. Девушка вновь и вновь останавливаясь, чтобы послушать тишину леса, поражаясь тому, как эта тишина сочетается с бурной лесной жизнью. Она даже поймала в ловушку кролика, но затем отпустила: Барти и Карлин не нуждались в мясе, а сама она не испытывала никакого удовольствия от убийства. Глядя на кролика, исчезающего в лесу, Келси снова попыталась произнести это страшное слово, но её рот был будто набит пылью. Королева. Зловещее слово, предсказывающее мрачное будущее.

– Барти, ― поприветствовал его глава отряда. ― Давно не виделись.

Барти пробормотал нечто неразборчивое.

– Мы пришли за девушкой.

Барти кивнул, положил два пальца в рот и свистнул, громко и пронзительно. Келси беззвучно спрыгнула с дерева и вышла из тени леса. Её сердце бешено колотилось. Келси знала, как защищаться, если кто-то нападет на неё с ножом: Барти позаботился об этом. Но она была напугана хорошо вооруженным войском и чувствовала на себе оценивающие мужские взгляды. Она совсем не походила на королеву и она знала это.

Глава отряда, человек с жёстким лицом и шрамом на подбородке, низко склонился перед ней.

– Ваше Высочество. Моё имя Кэрролл. Я капитан гвардии новой Королевы.

Через мгновение поклонились и остальные. Страж с булавой поклонился лишь слегка, едва заметно опустив подбородок.

– Мы должны увидеть метку, ― пробормотал один из стражников, чьё лицо было почти полностью скрыто под рыжей бородой. ― И украшение.

– Вы думаете, я бы стал обманывать королевство, молодой человек? ― прохрипел Барти.

– Она совсем не похожа на мать, ― резко ответил рыжебородый мужчина.

Келси покраснела. По словам Карлин, королева Элисса была исполнена классической красотой Тирлинга: высокая, светловолосая, стройная и грациозная. Келси также была высокой, однако она была темноволосой, а её лицо в лучшем случае можно было назвать обычным. Она ни в коей мере не была статной; она много упражнялась, но при этом любила вкусно поесть.

– У неё глаза Рейли, ― заметил другой охранник.

– Я бы предпочел увидеть украшение и шрам, ― ответил глава отряда, и рыжеволосый мужчина согласно кивнул.

– Покажи им, Кел.

Келси вытянула сапфировую подвеску из-под рубашки на свет. Сколько она себя помнила, ожерелье обвивало ее шею, но сейчас ей хотелось сорвать украшение и отдать его им. Однако Барти и Карлин уже дали ей понять, что не позволят этого сделать. Она являлась наследницей престола Тирлинга, а сегодня наступил ее девятнадцатый день рождения, тот самый возраст, когда наследники Тирлинга, начиная с Джонатана Тира, восходят на трон. Если бы понадобилось, Стража Королевы загнала бы ее в Крепость пинками и криками и заточила на троне; и она бы сидела на нем, увешанная бархатом и шелками, до тех пор, пока ее не убьют.

Глава отряда кивнул, увидев украшение, и Келси сдернула левый рукав своего плаща, демонстрируя руку ― от запястья до бицепса тянулся шрам, по форме напоминавший лезвие ножа. Один или два воина, увидев шрам, что-то неразборчиво пробормотали, и впервые со времени своего прибытия убрали руки с оружия.

– Это всё, ― резко заявил Кэрролл. ― Нам пора.

– Подождите, ― Карлин показалась в дверном проёме, мягко отодвинув Барти в сторону. Из-за сильного приступа артрита ей пришлось сделать это запястьями, а не пальцами. Она выглядела безупречно, как и всегда, её светлые волосы были аккуратно заколоты шпилькой. Келси была удивлена, увидев её покрасневшие глаза. Карлин была скупа на слёзы и вообще редко выказывала свои эмоции.

Несколько стражников выпрямились при виде Карлин. Один или двое даже отступили на шаг, в том числе и человек с булавой. Келси всегда считала, что Карлин сама выглядит как особа королевской крови, однако её удивило, что эти вооружённые мечами воины испугались старухи.

Слава Богу, я не одна такая.

– Докажите, что вы не самозванцы! ― потребовала Карлин. ― Откуда нам знать, что вы пришли из Крепости?

– А кто ещё бы смог найти её в этот день? ― спросил Кэрролл.

– Наёмные убийцы.

Некоторые солдаты недобро усмехнулись, однако воин с булавой выступил вперёд, ища что-то у себя под плащом.

Карлин быстро всмотрелась в него.

– Я знаю тебя.

– Я принёс указания от Королевы, ― сказал он ей, извлекая толстый конверт, пожелтевший от времени. ― Если вы вдруг забыли их.

– Не думаю, что тебя можно забыть, Лазарь, ― ответила Карлин с лёгким оттенком неодобрения в голосе. Она быстро развернула письмо, хотя из-за артрита это далось ей с большим трудом, и просмотрела его содержание. Келси изумлённо уставилась на послание. Её мать давно умерла, однако ещё осталось то, что она писала, к чему прикасалась.

Карлин, видимо, была удовлетворена. Она отдала бумагу обратно стражнику.

– Келси нужно собрать вещи.

– Только недолго, Ваше Высочество. Нам нужно спешить, ― обратился Кэрролл к Келси, поклонившись снова, более не обращая внимания на Карлин, чьё лицо окаменело, когда она поняла, что ситуация изменилась. Келси часто думала, что лучше бы Карлин злилась, а не погружалась в это отстранённое холодное молчание. Молчание Карлин всегда означало нечто очень плохое.

Келси прошмыгнула мимо лошадей в коттедж. Её одежда уже была сложена в седельные сумки, но она даже не пошла в их сторону, встав в дверном проёме библиотеки Карлин. На полках вдоль стен стояли книги. Барти сам смастерил эти полки из тирлингского дуба и подарил их Карлин на Рождество, когда Келси было четыре. Келси в подробностях помнила тот день, из всех смутных воспоминаний это было наиболее четким: она помогла Карлин поставить книги на полки и немного поплакала. Из-за того, что женщина не позволила ей расположить их по цвету. Много лет прошло, но Келси по-прежнему любила эти книги, любила смотреть, как они стоят рядом друг с другом, каждый том на своём месте.

Но библиотека была также и учебной комнатой, зачастую вызывавшей неприятные ощущения. Арифметика, грамматика тирского языка, география и позже языки близлежащих государств: изучение их странных диалектов поначалу давалось Келси с трудом, однако затем дело пошло легче и быстрее. В итоге Келси и Карлин могли с лёгкостью переходить с одного языка на другой, перескакивая с мортского на кадарский и обратно на более простой и менее напыщенный язык Тирлинга, не пропуская при этом ни слога.

И самое главное – история, история человечества со времён, предшествовавших Переселению. Карлин часто говорила, что история – это самая важная вещь на свете, поскольку человеку свойственно по его природе совершать одни и те же ошибки снова и снова. При этом, Карлин обращала свой тяжёлый взгляд на Келси, неодобрительно хмуря светлые брови. Карлин была справедливой, но очень строгой. Если Келси выполняла все учебные задания к обеду, то в награду ей позволялось взять книгу из библиотеки и не ложиться спать до тех пор, пока она её не прочтет.

Келси больше всего интересовали фантастические истории, истории, которые уносили её прочь от неизменяющегося мирка коттеджа. Однажды она засиделась до рассвета над чтением особенно длинного романа, и её освободили от работы по дому, позволив отсыпаться большую часть следующего дня. Но при этом были целые месяца, когда Келси уставала от постоянной учёбы и просто прекращала заниматься. И тогда не было больше ни историй, ни библиотеки, только работа по дому, одиночество и постоянное выражение сильного неодобрения на лице Карлин. В конце концов, Келси всегда возвращалась к учёбе.

Барти закрыл дверь и подошёл к ней, подволакивая ногу. Давным-давно он был стражником Королевы, пока вражеский меч не поразил его в колено и не сделал его хромым. Он твёрдо положил руку ей на плечо.

– Кел, ты больше не можешь здесь задерживаться.

Келси повернулась и увидела, как Карлин выглядывает из окна. Солдаты беспокойно переходили с места на место перед коттеджем, бросая быстрые взгляды на лес.

Они привыкли находиться под защитой крепостных стен, и открытое пространство вызывает у них тревогу, подумала она. Предвестия той жизни, которая грозила ей в Крепости, почти накрыли её с головой, когда она поняла, что всё уже решено.

– Опасные нынче времена, Келси, ― Карлин сказала, стоя лицом к окну, её голос доносился словно издалека. – Берегись Регента. Неважно, дядя он тебе или нет, он хотел заполучить трон ещё до того, как появился на свет. Но стражники твоей матери – хорошие люди, они позаботятся о тебе.

– Они ненавидят меня, Карлин, ― выпалила она. – Ты сказала, что для них будет честь сопровождать меня. Но они пришли сюда против своей воли.

Карлин и Барти обменялись взглядами, и Келси почувствовала, как призрак старых споров снова возник между ними. Это был странный брак. Карлин была, по крайней мере, на десять лет старше Барти и готовилась разменять восьмой десяток. Не требовалось большого воображения, чтобы понять, что раньше она была красавицей, однако теперь её красота обратилась в строгость и суровость. Барти не был красавцем: он был ниже и гораздо полнее Карлин, но у него было добродушное лицо, а за седыми волосами прятались улыбающиеся глаза. Барти абсолютно не интересовался книгами, и Келси часто задумывалась над тем, о чём он и Карлин говорят между собой наедине. Возможно, ни о чём. Возможно, именно Келси была тем общим интересом, который объединял их. Если так, то что с ними станет теперь?

Карлин, наконец, ответила.

– Келси, мы поклялись твоей матери, что не расскажем тебе об её ошибках, и мы сдержали слово. Но не всё в Крепости будет так, как ты думаешь. Мы с Барти многому научили тебя, как и было положено. Но когда ты сядешь на трон, тебе придётся самостоятельно принимать трудные решения.

Барти вздохнул с неодобрением и пошёл прихрамывая за седельными сумками Келси. Карлин одарила мужа пронзительным взглядом, которого он предпочёл не заметить, и затем перевела его на Келси, сведя брови вместе. Келси опустила взгляд, её желудок сжался. Много лет назад в лесу во время урока, посвящённого полезным применениям красного мха, Барти ни с того ни с сего выпалил: «Будь это в моей власти, Кел, я бы нарушил все свои чёртовы клятвы и рассказал бы тебе всё, что ты хочешь знать».

– Почему же это не в твоей власти?

Барти беспомощно посмотрел на мох, который он держал в руках, и спустя мгновение Келси поняла. Ничто в коттедже не было во власти Барти; Карлин была главной. Карлин была более умной и физически полноценной. Барти был на вторых ролях. Карлин не была жестокой, однако её железная воля достаточно часто подавляла Келси, поэтому она понимала горечь Барти и почти чувствовала её как свою собственную. Воля Карлин была определяющей в этом вопросе. В знаниях Келси об истории были большие пробелы, а сведений о правлении её матери у неё попросту не было. Её не пускали в деревню, стараясь уберечь от возможных ответов; это было детство в изгнании. Но несколько раз Келси слышала, как Барти и Карлин разговаривали по ночам, думая, что она спит, и теперь она понимала, по крайней мере, часть тайны. В течение многих лет стражники Регента пересекали территории всех регионов страны в поисках ребёнка с ожерельем и шрамом. В поисках Келси.

– Я оставила тебе подарок в седельных сумках, ― продолжила Карлин, возвращая её к реальности.

– Что за подарок?

– Ты узнаешь сама после того, как покинешь это место.

На секунду Келси охватила злость: Карлин никогда не раскрывала свои секреты! Но мгновение спустя Келси стало стыдно. Барти и Карлин были сильно расстроены … не только Из-за Келси, но и Из-за своего дома. Даже сейчас следопыты Регента, вероятно, выслеживали стражу Королевы по всему Тирлингу. Барти и Карлин больше не могли оставаться здесь. Вскоре после отъезда Келси они уедут в Петалуму, родную деревню Барти на юге рядом с кадарской границей. Барти будет тосковать по своей роще, но у него ещё будет возможность исследовать множество лесов. Карлин жертвовала гораздо большим: своей библиотекой. Эти книги, которые она собирала в течение всей своей жизни, были тайно спрятаны и сохранены доверенными лицами во время Переселения. Эти книги пережили столетия. Карлин не могла взять их с собой, поскольку повозку было бы легко выследить. Теперь все эти тома будут утрачены.

Смотря из окна на десятую лошадь, Келси взяла свой походный мешок и повесила его себе на плечи.

– Я ещё столь многого не знаю.

– Ты знаешь всё, что тебе необходимо, ― ответил Барти. ― Ты взяла свой нож?

– Да.

– Всегда держи его при себе. Будь осторожна, обращай особое внимание на свою пищу и на то, откуда она была взята.

Келси обняла его. Несмотря на свое телосложение, Барти дрожал от усталости, и Келси внезапно осознала, как сильно он измотан, как много сил, которых Барти должен был сохранить на старость, отняло у него её обучение. Его толстые руки сжали её на секунду, и затем он отстранился, его голубые глаза загорелись.

– Ты никогда никого не убивала, Кел, и это, конечно, хорошо, но начиная с этого дня за тобой ведётся охота, понимаешь? Тебе придётся бороться за свою жизнь.

Келси ждала, что Карлин, которая всегда говорила, что сила нужна только дуракам, будет спорить с Барти, но та кивнула в знак согласия.

– Я растила тебя для того, чтобы ты стала разумной королевой, и ты ею станешь. Но наступило время, когда выживание ― козырь ко всему остальному. Задача этих людей ― сделать так, чтобы ты добралась до Крепости безопасно, а там уроки Барти пригодятся тебе больше, чем мои.

Она отошла от окна и мягко положила руку на спину Келси, отчего та подпрыгнула. Карлин редко позволяла себе дотрагиваться до кого-либо. Максимум, на что она, вероятно, была способна, это похлопать по спине, причём она делала это с регулярностью дождя в пустыне.

– Ты полагаешься на оружие, Келси: не позволь этому ощущению ослабить свой разум. Ты всегда отличалась здравым умом, не растеряй его. Ничего не стоит лишиться его, когда берёшь в руки меч.

Кэрролл постучал в дверь закованным в латную перчатку кулаком.

– Ваше Высочество? – позвал Кэррол. – Уже смеркается.

Карлин и Барти отошли назад, последний взял оставшуюся часть поклажи Келси. Они оба выглядели ужасно постаревшими. Келси не хотела оставлять здесь этих двух людей, которые воспитали и научили её всему, что она знала. В её голове пронеслась неразумная мысль о том, чтобы бросить поклажу и просто запереть заднюю дверь. Две секунды Келси видела эту яркую заманчивую картину, но затем она исчезла.

– Когда мне можно будет отправить вам послание, не опасаясь за ваши жизни? ― спросила она. ― Когда вы сможете перестать скрываться?

Барти и Карлин быстро посмотрели друг на друга, украдкой, как показалось Келси. Барти, наконец, ответил:

– Нескоро. Видишь ли...

– У тебя будет много других забот, ― Карлин резко прервала Барти. ― Подумай о своих людях, об укреплении королевства. Возможно, пройдет долгое время, прежде чем ты снова увидишь нас.

– Карлин...

– Пора идти.

Солдаты уже успели подготовить лошадей, когда Келси вышла из хижины. Они смотрели на неё сверху вниз, один или двое с откровенным презрением. Солдат с булавой, Лазарь, и вовсе не удостоил Келси своим взглядом, уставившись куда-то вдаль. Девушка начала взваливать свой багаж на лошадь, чалую кобылу, которая, казалось, была несколько спокойнее, чем жеребец Барти.

– Я надеюсь, вы умеете ездить верхом, Ваше Высочество? ― спросил солдат, державший поводья. В его устах слово «Высочество» прозвучало как ругательство и Келси с силой выхватила у него поводья.

– Да, я поеду верхом.

Она переложила поводья из одной руки в другую, надела свой зелёный зимний плащ и застегнула его на все пуговицы, затем села на лошадь и посмотрела на Барти, пытаясь преодолеть ужасное предчувствие конца. Он состарился раньше времени, но вряд ли что-то помешает ему прожить ещё много лет. А предчувствия и предсказания зачастую ничего не значат. По словам Барти, личный пророк Королевы Морта предсказал, что Келси не доживёт до своего девятнадцатилетия, однако она всё ещё жива.

Келси одарила Барти улыбкой, которая, она надеялась, выглядела исполненной храбростью.

– Я пошлю за вами в ближайшее время.

Он кивнул. Ответная улыбка Барти оказалась светлой, но неестественной. Карлин же так побледнела, что Келси думала, будто та вот-вот упадет в обморок, но в место этого она шагнула вперед и протянула руку. Этот жест был настолько неожиданным, что Келси мгновение стояла ошарашенная, но затем поняла, что должна сделать. Никогда раньше Карлин не держала Келси за руку.

– Со временем ты поймешь, ― сказала Карлин, сжимая руку девушки, ― Ты поймешь, почему все это было необходимо. Остерегайся прошлого. Будь управленцем.

Даже сейчас Карлин не пожелала выразиться ясно. Келси всегда знала, что Карлин не выбрала бы её себе в ученицы, что она разочаровывала Карлин своим своенравием и легкомысленным отношением к той огромной ответственности, которая лежала на её плечах. Келси высвободила свою руку, быстро посмотрела на Барти, и её раздражение прошло. Она плакал, не таясь, и дорожки слёз блестели на его лице. Келси почувствовала, что снова готова расплакаться, но вместо этого взяла поводья и повернула свою лошадь к Кэрроллу.

– Теперь мы можем ехать, капитан.

– Как скажете, Леди.

Он встряхнул поводья и поехал вниз по тропинке.

– Вы все, встаньте в квадрат вокруг Королевы, ― крикнул он через плечо.

― Мы будем ехать до заката.

Королева. Снова это слово. Келси пыталась думать о себе как о королеве и попросту не могла. Она ускорила шаг, чтобы поравняться со стражей, намеренно не оглядываясь. Она обернулась только раз, сразу перед поворотом, и нашла глазами Барти и Карлин, которые все еще стояли в дверях коттеджа и смотрели, как она уезжает, напоминая ей семью старого дровосека из одной давно забытой сказки. Затем они скрылись из виду за деревьями.

Кобыла Келси на поверку оказалась довольно крепкой и уверенно скакала по неровной местности. У жеребца Барти всегда были с этим проблемы в роще; Барти сказал, что его конь был аристократом и всё, кроме прямой беговой дорожки, было ниже его достоинства. Но даже на жеребце Келси никогда не отваживалась отъезжать от коттеджа более, чем на несколько миль. Это было распоряжением Карлин. Всякий раз, когда Келси с нетерпением начинала говорить о том, что находится во внешнем мире, Карлин навязывала ей необходимость в скрытности и напоминала ей о важности унаследованного ею титула Королевы. Карлин не выносила страха неудачи, который проявляла Келси. Карлин и слышать не хотела ни о каких сомнениях. Задача Келси состояла в том, чтобы учиться и быть довольной вдали от детей, других людей, вдали от внешнего мира.

Однажды, когда Келси было тринадцать, она как всегда поехала в рощу на жеребце Барти и заблудилась в незнакомом лесу. Она не запомнила, сколько деревьев и ручьев она прошла. В итоге она стала ездить по кругу и уже собиралась заплакать, как вдруг посмотрела на горизонт и увидела дым, идущий из трубы, в ста футах от нее.

Подъезжая, она заметила коттедж, не такой богатый, как у Барти или Карлин, и сделанный не из камня, а из дерева. Перед коттеджем двое мальчиков помладше Келси играли воображаемыми мечами, и она наблюдала за ними долгое время, ощущая осознание того, что они были абсолютно по-разному воспитаны. До этого момента она не задумывалась, что дети могут жить как-то по-другому. Одежда мальчиков была потрёпанной, но их рубашки с короткими рукавами, едва закрывавшими плечи, выглядели удобными. Келси было дозволено одевать лишь рубашки с высоким воротником и длинными рукавами из плотной ткани, чтобы у прохожих не было возможности увидеть её руку или ожерелье, снимать которое ей было запрещено. Она подслушала их болтовню и поняла, что разговаривать они умеют только на языке Тирлинга; ни одного из них не усаживали каждое утро заниматься грамматикой. И хотя была уже середина дня, они не были в школе.

– Ты Морт, Эмметт. Я Тир! ― провозгласил с гордостью старший мальчик.

– Я не Морт! Морт маленький! – закричал тот, что помладше. – Мама говорила, что ты должен иногда позволять мне быть Тиром!

– Прекрасно. Ты Тир, но я использую магию!

Посмотрев некоторое время на этих мальчиков, Келси осознала разительное отличие, привлёкшее её внимание: эти дети были друзьями. Она находилась от них всего в пятидесяти ярдах, однако дружеские отношения между ними дали ей понять, насколько далека она от них: возможно, так же далека, как луна от земли. Это ощущение отдалённости ещё больше усилилось, когда их мать, пухлая женщина без намёка на величавую красоту Карлин, вышла на улицу, чтобы позвать их к обеду.

– Ох! Мартин! Идите умываться!

– Нет! ― ответил младший, ― Мы ещё не закончили.

Тогда, подобрав палку из вязанки дров на земле, мать ворвалась в их игру и атаковала обоих мальчиков, которые хихикали и визжали. Наконец, мать остановила своих сыновей, притянула их к себе и пошла в дом, не выпуская их из объятий. Сумерки сгущались, и хотя Келси понимала, что ей следует найти дорогу домой, она не могла перестать думать о только что увиденной сцене. Карлин не выказывала тёплых чувств даже к Барти, и лучшим, на что Келси могла надеяться, была улыбка. Да, она была наследницей трона Тира, и Карлин постоянно твердила ей, что это великая честь и большая ответственность. Но всё то время, пока она ехала домой, Келси не могла отделаться от чувства, что у этих двух детей было нечто большее, чем у неё.

К тому моменту, когда она наконец добралась до дому, обед уже закончился. Барти и Карлин были обеспокоены; Барти немного поругался, однако Келси смогла заметить облегчение в его лице, и, прежде чем отправить девушку наверх в комнату, обнял ее. Карлин лишь пристально посмотрела на Келси, а затем сообщила, что все привилегии, касаемо библиотеки, отменены на неделю. В ту ночь Келси лежала в постели, пораженная открытием, что она была чрезвычайно, чудовищно обманута. До этого дня Келси по-настоящему не думала о Карлин, как о своей приемной матери. Но теперь она понимала, что у нее вовсе нет матери, только холодная пожилая женщина, которая лишь требует, но не даёт ничего взамен.

Два дня спустя Келси снова нарушила запрет Карлин, в этот раз намеренно, рассчитывая снова найти тот коттедж в роще. Однако на полпути она сдалась и повернула обратно. Непослушание не радовало, а страшило её; ей казалось, что Карлин наблюдает за ней. Келси больше никогда не пересекала границу и не выходила во внешний мир. Весь свой опыт она приобрела в роще вокруг коттеджа, в которой она знала каждый дюйм уже к десяти годам. Сейчас, на пути в дальние леса в центре отряда стражников, Келси украдкой улыбалась и пристально вглядывалась в прежде неизвестную ей местность.

Они ехали на юг через густую чащу леса Реддик, растянувшегося на сотни квадратных миль в северо-восточной части страны. Повсюду были тирлингские дубы, некоторые из которых достигали пятидесяти или шестидесяти футов в высоту, образуя зелёный свод над путниками. Келси также заметила несколько растений из подлеска, которые были ей незнакомы. Ветки были похожи на ползучий корень, который использовался как антигистаминное средство и был незаменим в приготовлении припарок. Но здешние листья были более длинными, скрученными и зелёными с красноватым оттенком, указывающим на ядовитый дуб. Келси старалась не ехать через листву, но в некоторых местах это было невозможно; чаща становилась гуще по мере спуска по склону. Тропа была уже достаточно далеко от них, но Келси думала, что пока они едут по шуршащему золотому ковру из опавших дубовых листьев, их услышит кто угодно.

Стражники расположились вокруг неё в форме ромба, сохраняя одинаковое расстояние между собой, даже когда им приходилось ехать с разной скоростью Из-за рельефа местности. Лазарь, стражник с булавой, находился где-то позади неё, вне поля её зрения. Справа ехал недоверчивый рыжебородый стражник. Келси наблюдала за ним со скрытым интересом. Рыжие волосы были достаточно редким вырождающимся явлением, и в течение трёх веков после Переселения рыжеволосых людей постепенно становилось всё меньше.

Карлин рассказывала Келси, что некоторые женщины и даже мужчины предпочитали красить свои волосы в рыжий цвет, поскольку это было редкое ценное качество. Но спустя час, во время которого Келси украдкой посматривала на стражника, она уверилась в том, что его волосы были рыжими от природы. Ни одна краска не дала бы такого насыщенного оттенка. На шее стражника свободно болталось маленькое золотое слабо поблескивающее распятие. Это заставило Келси задуматься. Распятие было символом Церкви Господа, а Карлин неоднократно говорила ей, что не стоит доверять Церкви и её священникам.

Следом за рыжеволосым ехал мужчина со светлыми волосами. Он был настолько хорош собой, что Келси украдкой любовалась им, даже не смотря на то, что он был, очевидно, слишком стар для нее, ведь ему было уже где-то за сорок. Его лицо походило на лица ангелов из книг Карлин об искусстве времен, предшествующих Переселению. Вместе с тем, мужчина выглядел уставшим, круги под глазами явно говорили о том, что он не спал уже долгое время. Так или иначе, изнеможение было ему к лицу. Обернувшись, он поймал на себе пристальный взгляд Келси. Девушка поспешно отвернулась, ее щеки мгновенно запылали.

Слева от неё ехал высокий стражник с тёмными волосами и широченными плечами. Он выглядел очень угрожающе, им можно было запугать кого угодно. Впереди него ехал человек со светло-каштановыми волосами гораздо меньшего роста, можно сказать, коротышка. Келси пристально наблюдала за этим стражником, поскольку он выглядел ненамного старше её: возможно, ему ещё не было тридцати. Она попыталась подслушать его имя, но оба стражника говорили тихими голосами явно затем, чтобы Келси не смогла ничего услышать.

Капитан отряда Кэрролл ехал во главе ромба. Келси видела лишь его серый плащ. Время от времени он выкрикивал приказы, и весь отряд немедленно менял направление движения. Он ехал уверенно, не нуждаясь ни в чьём руководстве, и Келси доверила ему отвезти её, куда необходимо. Это умение командовать, вероятно, было обязательным качеством капитана стражи. Именно Кэрролл был тем человеком, который был необходим ей для выживания. Но как она сможет завоевать преданность кого-либо из этих людей? Они, наверняка, считают её слабой. Возможно, они думают так о всех женщинах.

Над ними раздался крик ястреба, и Келси опустила капюшон на лоб. Ястребы считались красивыми созданиями, и из них можно было приготовить вкусную пищу, но Барти однажды сказал ей, что в Мортмине и даже на границе Тира из ястребов делали орудие убийства. Он упомянул об этом вскользь, как о чём-то незначительном, но Келси запомнила это.

– На юг, парни! ― крикнул Кэрролл, и отряд снова повернул. Солнце быстро исчезало за горизонтом, подул ледяной ночной ветер. Келси надеялась, что они вскоре сделают привал, но она замерзла в седле ещё раньше, чем начала жаловаться. Преданность начинается с уважения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю