Текст книги "Джекпот! Выбор! (СИ)"

Автор книги: Энжи Собран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Лекарь появился минут через пять. Осмотрел меня в молчаливом присутствии Рея, повозив руками вдоль тела, и заявив, что я полностью здорова, покинул спальню. Его короткое переглядывание с мужем не ускользнуло от моего мечущегося по спальне взора, но акцентировать на этом внимание не стала, мечтая как можно быстрее оказаться наедине с собой и осмыслить происходящее.

Поэтому стоило только постороннему покинуть нас, я не произнеся ни слова, сбежала в купальню.

Некоторое время стояла и заторможено следила за наполняющейся ванной, прислушиваясь к шуму в спальне. А после разозлилась на саму себя, поняв, что тело замерло в подсознательном ожидании моего дракона. Забралась в воду и, закрыв глаза, принялась перебирать недавнее прошлое, ожидание и действительность.

С того момента как рыжий старик в капюшоне насильно вгляделся в мои глаза возле прорыва, а я судорожно прятала самое дорогое в шкатулку своих тайн, добрым словом вспоминая свое детское увлечение мистикой, фантастикой и детективами с их «хочешь что-то спрятать положи на видное место». Выработанный в детстве навык, когда я считала себя не такой как все и вынуждена была скрывать свои отличия, мимикрируя под окружающих, задействовался машинально, и стереть память полностью старику не удалось – заготовленный триггер в виде камней сработал безотказно.

Фендоры и мой мир. Готова поклясться в том, что это было не навеянным видением. Чересчур много деталей взято из мира, о котором наши враги знают лишь понаслышке. Например, испортившиеся овощи. В Аластри продукты не портятся, еще на грядках погружаются в стазис, и увидеть прогнившую тыкву, сиротливо притаившуюся в холодильнике, нереально. Машина, нуждающаяся в заправке, причудливые деревья, которых я никогда не видела, незнакомые мне люди… да много чего нельзя было получить из моих воспоминаний.

Миша – отдельная тема… в самом начале он вел себя, как обычно, а вот потом… Я не поверила в его развод с Ларой, почему-то сразу определив это заявление как ложное. Да, и в его любовь тоже. Она, безусловно, была, но никогда не переходила грань дружеской или скорее братской. И не могла перейти. Был в нашем прошлом спрятанный в шкатулку случай, когда я, подозревая мужа в измене, плакалась на плече друга. И сквозь слезы спрашивала, зачем он, Миша, изменяет своей жене? Все понимала и его долгое воздержание, и пьяный бесшабашный угар, и то, что Ларе секс был запрещен почти всю беременность и пару месяцев после, а потом один неудачный болезненный опыт и Лара, взяв сына, уехала к маме. Но примеряя на себя боль от единственной фразы, сказанной подругой, что якобы видела моего мужа спящего в офисе с другой, не могла простить Мише такой нечестности и пусть близким друзьями мы оставались, но подпустить его к себе ещё ближе инстинкт самосохранения не позволил бы. Я с Итоном все круги ада прошла пока не убедились, что он не врёт, а подруга просто его оклеветала. «Хотела тебя встряхнуть, ты же зависла в пеленках», – сказала она мне тогда. Зато я мудрость народа про благие намерения оценила, да и мужу доверять больше стала. Именно поэтому сказанное Мишей меня напрягло, а его откровенное неверие и вовсе оттолкнуло. Мой бы друг сначала закопал труп, найденный у меня дома, а потом уточнял бы правду. Так что тут однозначно что-то было не так, а вот что пока непонятно.

Получив инструкцию, какие именно нестыковки выискивать, мой мозг теперь с лёгкостью выдавал ответы.

Междумирье – бесконечная комната тысячи зеркал, – в нем я тоже побывала. И из этого следует только одно, я могу ходить между мирами. Временно или постоянно еще предстоит выяснить опытным путем, но даже такое знание о способностях уже много значит.

Встреча с Ксаем и Дэмрианом тоже была реальной, чересчур ярко отзывалось на них тело, слишком красочными были мои чувства и эмоции, что они вызывали, слишком ускоренно билось влюбленное сердце.

А вот утреннее пробуждение, как и прием в тронном зале возможно навеянные. Походу это и есть то самое вмешательство. Первое или второе, если считать старика. А может, третье если первым была Ахлес?

Побег и оживший детский кошмар даже сомнений не вызывал в своей реальности.

Разговор с царицей Сумрачного мира… Тут все сложно, потому что не было никакой дочери. В голове сразу всплыло то, что я усердно пыталась забыть: удивление матери, ее брошенная после второго УЗИ фраза «точно ошибка, у нас в роду только девочки», сны, тревожные, предостерегающие и мои пробуждения в слезах. Тогда я не выдержала и впервые с детских лет поделилась ими с Итоном. И он поверил. Настолько, что добился совместных родов.

Марк, словно тоже выжидая чего-то, решил задержаться на две недели. Так и получилось, что за неделю до родов меня госпитализировали. Тазовое предлежание моего вдруг развернувшегося малыша, череда ежедневных уколов и громкое увесистое от врачей «в понедельник будем кесарить». А в субботу вечером поступила девчонка, громко кричащая, что это отродье ей и даром не нужно. И словно в назидание роды затянулись на долгие сутки.

В родзал мы попали вдвоем тихим воскресным вечером. Итон, ожидавший поблизости, прорвался чуть ли не с боем. Дежурный врач был вызван на сложное кесарево, второй принимал роды у отказницы, а возле стремительно рожавшей меня дежурила только акушерка, уверявшая, что я рано кричу и мучиться мне еще пару часов.

В какой-то момент Марк, шедший вперёд ножками, изрядно напугал нас, родившись на половину и решив застрять головой. Врач переключился на меня, медсестра убежала готовить операционную, вторая рванула за каталкой. В итоге новорожденного пришлось принимать из рук врача перепуганному Итону.

Девочка и мальчик одновременно очутились на столе. В суматохе никто не заметил, что бирки перепутались. И детей, положив в кувезы после осмотра неонатолога, увезли в детское отделение. А утром вспыхнул скандал. Мне принесли не моего мальчика. Утомительные разборки, быстрый ДНК-тест. Уже при выписке встревоженные соседки поделились слухами, что одного малыша пыталась вынести нерадивая мамаша, решившая сбежать сразу после родов, видимо хотела продать ребенка, но что-то пошло не так, и малыш нашелся на лавочке в парке. Только одна нестыковка не давала мне покоя – похитили девочку, а нашелся мальчик. Тот самый, которого мне принесли на кормление. Мы с Итоном даже решили сходить к главврачу и узнать, что можем сделать для его усыновления, но оказалось, что малыша уже ждёт три пары потенциальных родителей.

Размышляя о тех бесконечно тяжёлых днях, я всегда думала о Провидении и его высшей воле. Не бывает таких совпадений. Так что, если королева упомянула про мою якобы похищенную дочь, то только она могла стоять за этой подменой. И доступ у людей в наш мир ограничен, пусть они в него и попали. Интересно, только как или благодаря кому?

– Надеюсь, ты не такой упрямый и своевольный, как твой старший брат, – положив руку на живот, пробормотала я, стирая непрошеные слезинки.

Боль невосполнимой утраты не утихла и не прошла, лишь затаилась погребенная под ворохом ежедневных проблем, чтобы потом, вернувшись ударить под дых, выбивая вновь обретённую почву из-под ног. Но я обещала себе, что научусь быть счастливой без них, и пусть иногда хочется выть подобно одинокому волку на луну, но я все же возвратила себе способность улыбаться, радоваться и любить.

Отмахнувшись от сердечной боли, как от чего-то несущественного, вернулась к насущному – своему пребыванию в гостях и целям, что они преследовали.

Королева, прекрасная, молодая, могущественная, неуловимо похожая на явившуюся в моем сне Ахлес… Предположим ей нужно, что бы я провела ритуал, существенным условием которого является любовь жертвы к своему убийце. Но я воспротивилась, не захотев играть по их правилам, предпочтя мужей власти и величию. Поэтому меня пытались принудить, уменьшив мою любовь к мужчинам? Могло ли им это удастся? И почему именно я?

То, что я оказалась Видящей, стало для королевы неприятным открытием, уж очень очевидными были интонации, с которыми она кидала это слово. Будто выплевывала ругательство. Значит, дело не в моем наследстве, а, следовательно, дело в мужчинах.

Вспомнилось, как настойчиво требовала Ахлес, чтобы я приняла всех пятерых. И ее явление сразу после заключения брака… Совпадение? Навряд ли.

Предположим, что дело не во мне и вариант со мной прогорел. Тогда… Неужели, они решили сменить игрока? И поэтому позволили мне сбежать? И что будет теперь? Попытаются нас рассорить? Отвратить? Пришлют другую избранную? Или как там они меня называют?

Во всем этом меня интересовал единственный вопрос: на чьей стороне Ахлес, уверяющая, что все они ее дети? И кто такие эти Разрушительницы? Пробраться к книге Тайн и спросить?

Беспокоили меня физика и астрономия и связанные с ними знания. Допустим, Аластри планета, до недавнего времени имеющая вокруг себя кольца, похожие на кольца Сатурна. Когда Ахлес привела людей, где-то там возникли новые дополнительные магнитные поля, образовывая из колец спутники. Нарушился установившийся баланс, сначала несущественно, потом сильнее, из-за чего вполне могли затонуть материки и погибнуть миллионы существ. Если следовать этой теории, то виденный мной ритуал, мог вполне проводиться для стабилизации орбиты.

«Ага, Разрушительницы стали звездами, храм в виде пирамиды космический корабль или сверхсветовой усилитель…», – хихикнуло разбушевавшееся воображение, напоминая известный постулат, что правдой часто оказывается самое невероятное. Тогда понятно, почему на втором ритуале настаивала Ахлес – пять новых жизней, и очередная стабилизация во время прихода четвертого светила Тайра. И пять новых звезд, а как там, у классика: «если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно».

Усмехнулась, поняв, что мысли опять забрели не туда. Ну, и ладно. Легче размышлять о законах всемирного тяготения и теории относительности, чем о своих отношениях с мужьями. Тем более сейчас, когда я совершенно не понимаю их поведения и американских горок, что они мне устроили. Что превалирует в их эмоциях сейчас? Предосторожность? Обида? Злость? Досада?

Прожигающий насквозь смущающий взгляд, заставил меня дернуться и посмотреть на застывшего в дверях мужа. Ощутила, как взметнулись из воды, вмиг затвердевшие вершинки сосков, отмечая вполне привычную реакцию моего тела.

– Ты так любишь его? – отворачиваясь, спросил Леон, пряча потемневшие от созерцания моего обнаженного тела глаза.

– Кого? – переспросила непонимающе, усилием воли гася вспышку досады.

– Этого Мимишу.

– Люблю, – не стала отрицать очевидное.

Но он будто не услышал:

– Не ври, я чувствовал.

– Я и не вру. Я и правда люблю Мишу, как друга или брата, которого у меня никогда не было, но я не люблю его как мужчину. И никогда не любила.

На мгновение я выбила его из колеи. Беззащитный полный желания взор мужа растерянно скользил по моему телу. Леон открывал рот, силясь что-то спросить или сказать, и тут же закрывал его обратно. Знакомым жестом взъерошил короткие волосы, и меня пронзила догадка:

– Ты тоже был у них? Ты поэтому избегаешь меня? Злишься и делаешь больно?

Муж встрепенулся, подернул плечами, сжал пальцы настолько, что дерево двери треснуло под его рукой, открыл рот, но уже в следующий миг качнул головой. И ушел так стремительно, что почти сбежал…

Нет, так дальше продолжаться не может. Эти недомолвки, это недоверие… Пора кое-кому объясниться, рассказать мне, глупой, что я такого натворила, что они отчаянно обиделись, будто оставленные перед свадьбой девицы.

Сравнение вышло неудачным, так как пришлось признать, что повод для обид у мужчин все же есть. Я бы на их месте тоже обиделась.

Горько вздохнула, кутаясь в полотенце. Терпеть не могу разборки и скандалы, но лучше один раз все выяснить, высказав все обиды, чем позволить им обрастать подобно снежному кому.

Глава 21

Недовольный взгляд вампира готов был выжечь дыру на Дэмриане, но демону было все равно. Он готов был на все только бы убедиться, что эта девушка – его любимая, а не посланный неведомо кем морок. Драдхово убедительный морок. Хотя нет, кем бы ни была та девушка, но иллюзорным наваждением она точно не была. Чересчур похожая, чересчур живая, чересчур теплая… Поежился вспомнив, как брызнула в его лицо девичья горячая кровь, вызывая новый неведомый голод. Дэм тогда чуть не убил Ксайрэна, уверившись, что тот убил его истинную. Истинную, к которой влекло демона, в запах которой примешивался нежный флер будущего ребенка, заставляя сходить с ума от желания ее защитить.

Сейчас рядом с Алиной он понял то, что не уловил тогда – запах девушки не изменился, а ребенок не спешил выдавать свое присутствие. Даже лекарь не смог подтвердить его наличие.

– Что будем делать? – кинув осторожный взгляд в сторону купальни, где скрылась обиженная жена.

Они вернулись сразу же после ухода лекаря, но Алина сбежала так быстро, будто за ней гнались фендоры.

– А что ты хочешь делать? – поинтересовался Рейдеран, вскидывая бровь в ожидании ответа.

Но Дэмриан промолчал. Он и сам не знал ответа на свой вопрос. С того момента как Алина покинула Аластри, его раздирало противоречие. Внутренний демон, утратив связь с истинной, теперь обрел другую, новую, и рвался к ней, разрывая душу в клочья. Ему было абсолютно все равно на терзания своей человеческой ипостаси. И эта двойственность тяготила Дэмриана, внося разлад в его спокойное существование.

Рей чувствовал себя не лучше. Его дракон тоже обрел другую истинную – Изуми, что пьянила дракона сильным ароматом гоисфридуса. Сказал бы кто еще три недели назад, не поверил бы. Да, он и сам жарко доказывал Алине, что истинность никак не повлияет на его любовь – любит и будет любить. Впервые за всю жизнь арейн готов был отказаться от всего – новообретенной власти, силы и даже дракона, только бы остаться со своей женой, только бы не переживать вновь и вновь эту разобщенность двух ипостасей.

Леон открыл дверь купальни и замер, очевидно, любуясь женой. Полог тишины, окруживший его, не давал расслышать тихий разговор, но то, что ирлинг неожиданно отпрянул как ужаленный, заставило напрячься всех.

Дом задрожал, качнулся от очередного толчка, что последнее время стали почти привычными. Рейдеран сам не понял, как оказался у двери, прижимая к себе гибкое влажное тело. Смотрел, как с таких притягательных губ срывается удивленное:

– О…, – следил за расширившимися глазами с приподнятыми бровями, удерживаясь от желания, зарыться в ее черные, как смоль волосы, и… – надо же прилив в ванной и землетрясение, – отвлек его от размышлений голос любимой.

Трясти перестало. Алина осторожно высвободилась из его бережно обхвативших рук и отступила на шаг. Сквозь распахнутые двери купальни взглянула на собравшихся в спальне мужей. Хмыкнула.

– Надо же… Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…, – на последнем слове пропетой строчки ее голос надломился и замолк.

Решительно прошла в спальню, скидывая с себя мокрое полотенце и содрав с кровати одеяло, укуталась в него.

– Тут есть твои вещи, – прошел по спальне Рон и открыл невидимую дверцу гардеробной.

Алина последовала за ним и, выдернув первое попавшееся платье и белье, спешно натянула на еще влажное тело.

– Я готова, – пробормотала она, воинственно расправляя плечи.

– К чему? – удивился Рон.

– К разговору, – горько усмехнулась она.

Чинно прошла по комнате и уселась на краешек кресла – напряженная, собранная и отстраненно-далекая. Никогда еще ни один из них не видел ее такой и не ощущал себя рядом с ней выскочкой-придворным, удостоенным аудиенции, или в лучшем случае правителем, пришедшем за милостью.

Окинула мужчин требовательным взглядом:

– Ну? Кто начнет ваш рассказ?

– Пожалуй, я, – улыбнулся Рейдеран, вновь почувствовав себя провинившимся ребенком, вызванным в кабинет отца Элияра. – Нам по большому счету и рассказывать нечего. Мы поспешили за тобой сразу после твоего побега, но не успели. Ни в этот странный храм, ни к порталу. Когда ты исчезла, нам ничего не оставалось, как обратиться за помощью к Элияру.

– Почему к нему? – нетерпеливо перебила Алина.

– Род Морар обладает одной особенностью – он умеет ходить между мирами и в далекие времена драконы этого рода часто выступали проводниками.

– И никто больше не может? – задумчиво уточнила девушка.

– Может, кто-то из других рас и обладает схожей способностью, но я знаю только Элияра, – ответил Рей, переводя вопрошающий взгляд на демона.

Дэмриан отрицательно качнул головой, за ним повторили этот жест Ксай и Рон.

– Элияру в тот раз хватило сил на троих. Посовещавшись, решили, что пойдут Ксай, Леон и Дэм. От них долго не было известий, и Элияр ушел на их поиски. Брать кого-то с собой отказался, сославшись на то, что не сможет вернуть всех сразу. Мы же с Роном остались дежурить в лесу в ожидании прорыва.

– Церемония, посвященная твоему избранию Предводителем, была? Тебя можно поздравить? – без особой радости спросила Алина.

– Была, – подтвердил Рейдеран, – но без тебя все было не так. Я хотел перенести…

Она покачала головой:

– Я не люблю официальные церемонии, – и отвернулась к окну, так и не сказав больше ни слова.

Дракон внутри сердито заворчал, требуя вернуться к своей истинной и оставить эту человечку в покое.

– Вот как, Сардж? Не ожидала, – резко повернувшись дрожащим голосом, проговорила Алина, глядя прямо в янтарные глаза.

Мгновение обескураженный дракон смотрел в темные омуты, полные непролитых слез, а потом досадно зарычал, прячась внутри.

– И давно вы не чувствуете истинной связи? – девушка окинула взглядом Дэмриана и Рейдерана. – Я должна порадоваться тому, что среди моих любимых мужчин только двое двуликих? Или вы тоже вдруг воспылали неземной любовью к другой избраннице? – спросила, пытливо всматриваясь в Рона и Ксая.

– Нет, мой свет, – нарушил установившуюся гнетущую тишину вампир. – Я точно люблю только тебя.

– Будь осторожен со словами, Ксай. Ты уже нашел гроб, которого должен коснуться?

– Гроб? Какой гроб? – озадачился вампир.

– Милый, ты же прошел беспределье, вернув в этот мир, что утрачено. А дальше по тексту, если я правильно помню: коснешься ладонями гроба, и все, что было захвачено, обрящишь в мгновение ока.

Ксайрэн задумался, и тишина сгустилась вновь. В очередной повисшей паузе мужчины, будто и в самом деле примеряли на себя новую избранницу.

– Жаль, что разводов у вас нет, – грустно покачала головой Алина, наблюдая за сосредоточенными лицами мужей.

– Никаких разводов, во всяком случае, со мной, – резко отрезал вошедший Леон. Прошагал стремительно и опустился возле ног жены на колени: – Прости меня. Я просто сильно приревновал. Все эти события они, как тину в пруду, подняли прошлое. Вновь вернули меня в ненависть и боль от возможной потери любимой… Желание отомстить и ревность застили мне глаза и я…

Алина скользнула со стула, опускаясь рядом с ним, поцеловала в высокий лоб:

– Мне нечего тебе прощать. Знаешь, Миша, к которому ты так отчаянно приревновал, никогда не убирал волосы с лица твоим фирменным жестом, а в этот раз он постоянно повторял это движение, вынуждая вспоминать…, – качнула головой, оставляя фразу недосказанной: – Если бы не это, я могла бы и не вспомнить, – пробормотала потеряно.

Леон обнял ее, поднимаясь, уселся в кресло, устраивая жену на коленях, прижал к себе сильнее, чтобы уже наверняка никто не позарился на его сокровище.

– А если завтра вернется Африэль? – тихим шепотом спросила Алина, на один короткий вдох упрямое сердце замерло, прекратив качать кровь: – Что ты скажешь тогда?

– Не знаю, – покачал головой Леон: – Знаю только, что никогда не смогу отказаться от тебя.

– У нас разрешено многоженство, – найдя выход из ситуации, в которой они очутились, спешно, словно боясь, что не осмелиться, пробормотал, ворча, демон: – Многие так живут истинные и жены-мужья обретенные ранее.

– Нет, – пресекла на корню его предложение Алина, высвобождаясь из объятий мужа и отходя к окну. Встала, скрестив руки на руки: – Вам придется выбирать либо я, либо ваша истинная. Или я сделаю выбор за вас сама.

– Мы тебе так не говорили, – обиделся демон.

– Я не скрывала от тебя, что замужем, – грозно сверкнула глазами их жена, в мгновение ока, сменяя мрачную меланхолию на безудержную ярость: – Я просила тебя подумать. Настаивала на том, чтобы ты меня отпустил. Ты сам добивался этого, уверяя, что это не отменяет твоей любви ко мне. Так, зачем ты все это делал, Дэм? Я не держу. Хочешь свободы, хочешь к своей новой иумри – иди, но назад пути не будет. Поэтому взвесь все, а уже потом делай свой выбор.

– Я даже не уверен, что ты беременна…, – рыкнул Дэмриан.

– Я уже сказала, Дэм, мое состояние и мой возможный ребенок не причина для того, чтобы оставаться рядом со мной. Я не буду тебе запрещать общаться с ним. Буду признательна, если они с Дэви вырастут настоящими братьями, но терпеть твое самопожертвование ради него – увольте. Ступай с Богом, Дэм. Или в вашем мире правильно говорить с Ахлес? В любом случае, искренне желаю тебе обрести счастье.

Дэмриан дернулся, разрываемый совершенно различными желаниями – уйти и остаться. Но демон все же перевесил человека, и мужчина шагнул за дверь, громко хлопнув дверью напоследок.

– Кто еще? – спросила Алина, обводя глазами оставшихся мужей.