Текст книги "Джекпот! Выбор! (СИ)"
Автор книги: Энжи Собран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14
«Мой!», – пришедшая вместе с мурашками мысль, смыла напускное безразличие и несвойственную мне флегматичность.
Гнетущий страх острыми когтями впившийся в душу, ослабив свою хватку, немного отступил, пришедшему на его смену облегчению. Оно готово было заполонить меня, толкало радостно повиснуть на шее моего мужчины и переложить на его широкие плечи все проблемы, но какой-то посторонний едва уловимый запах кружил голову, вызывая тошноту.
– Уходим, – ворвался в комнату вампир и вырвал меня из лап демона. Судорожно сжал в объятиях, осторожно вдохнул рядом со мной, чуть задерживая дыхание, прерывисто выдохнул и с явным облегчением произнес: – Побудешь немного обезьянкой.
– Это не работает, – прошептала, обескураженная его поведением.
– Что?
– Запахи, – пробормотала, отстраняясь от него, но Ксай лишь крепче сжал меня в своих руках, вынуждая продолжать: – не работают. И связи. И … всё…
Махнула рукой, злясь на себя за то, что прокололась, выдала себя, ошеломленная его действиями.
– Не работают, – подтвердил вампир, не став ничего отрицать. – Но я точно знаю, что ты моя. Нам нужно спешить, мой свет. Тут опасно.
Пару кратких вдохов я недоверчиво молчала, смотря в завораживающе багровые глаза, ошеломленная, неестественно апатичная и что уж там говорить испуганная. Все еще не решив для себя вопрос, мои это мужья или их клоны.
Но Ксай не стал ждать ответа, подхватил на руки, так что ноги непроизвольно обвились вокруг его талии, а руки вцепились в шею и, не медля, выпрыгнул в окно. Зажмурилась, ожидая, громкого звона битого стекла, но не услышала ни звука.
Воздух холодил спину, впивался в неприкрытые руками вампира части тела. Прямо надо мной трепыхали огромные черные крылья, темным пятном выделяющиеся на фоне сумрачного неба.
– Ксай, а где вы были? – немного придя в себя от этой стремительной смены событий, поинтересовалась я.
– Следовали за тобой, – буркнул, крепче сжав кольцо объятий.
Недосказанность и односложность брошенного ответа, вызвала странное сожаление и обиду, и походу этот односложный ответ был единственным, чего я заслуживала.
Повисла пауза, я больше не задавала вопросов. Да и сама не спешила делиться своими мыслями.
– Я расскажу. Выберемся из этого места, и я все непременно расскажу, – судорожно выдохнул вампир, крепче стиснув руки. – Не сопи так обиженно, любимая.
Ласковые слова разрушили тщательно выстраиваемую мной плотину и слезы, удерживаемые в узде все это время, хлынули по щекам стремительным потоком, принося долгожданное высвобождение. Обычно я плачу только наедине с собой, в присутствии же других смеюсь, если мне больно или страшно, используя смех и иронию как своеобразный щит. Но сейчас беззвучные слезинки скатились по щекам, обжигая и холодя одновременно. Пара штук – я не могла себе позволить больше.
– Любимая, – сдавленно шепнул Ксай, проводя рукой по волосам.
Дернула головой, уходя от этого жеста.
– Все хорошо, – улыбнулась, приглушив все остальные эмоции, стараясь, чтобы голос не дрогнул и прозвучал с достаточной толикой уверенности.
Дальнейший путь прошел в тишине. Я слышала биение сердца своего вампира, шелест крыльев его и демона. Знала, что демон следует за нами, иногда опережая, его огромная фигура мельтешила на краю моего зрения.
Успокоенная тем, что мои мужчины рядом, сама не заметила, как задремала, крепко прижатая к мужской груди.
Проснулась от шепота на грани слышимости:
– … должен рассказать, – узнала я голос Дэма.
– Не сейчас, – жестко отрезал Ксай. – Выберемся, расскажешь. Пока же ей лучше ничего не знать.
– Ты не понимаешь! – взволновано, но очень тихо, прокричал демон.
– Это ты не понимаешь! – тихо рыкнул вампир: – Алина беременна.
– Я знаю. Но…, – никогда еще не слышала в голосе Дэмриана такой растерянности и сожаления.
– Свои чаяния и угрызения, выскажешь ей потом, когда она будет в безопасности, а рядом будет лекарь.
Грубо, как же грубо, с ним говорит Ксай. И зло. Я думала, они забыли все свои дрязги, и общая цель сблизила их, сплотила, теперь же я в этом сомневалась, слыша шипение вампира и вину в голосе демона.
Повисла напряженная тишина – затишье перед бурей. Мне хотелось широко раскрыть глаза и показать, что я все слышу, и в тоже время хотелось узнать, что же произойдет, если я не вмешаюсь.
– Ты все равно не можешь.
Спокойный женский голос за спиной, напугал до одури, и я обернулась, задерживая дыхание. Выдохнула, распознав в расплывающейся фигуре, прабабку.
– Это часть твоего дара – видеть невидимое и слышать неслышимое. Ты спишь, но твоя сущность никогда не спит, витает, смотрит, слушает и анализирует. Ты должна научиться запоминать все увиденное, а не одни пугающие события.
– Как?
– Пойми, почему ты запечатала свой дар и прими его. Проведи слияние и позволь ему вырасти.
– Как это сделать? – повторила я, устав от этих бесконечных угадаек.
– Только ты можешь ответить на этот вопрос. Только ты, – покачала она головой, рассеиваясь туманным маревом.
Пожала невидимыми плечами. Пора бы уже привыкнуть, что от прабабки больше вопросов, чем ответов.
Огляделась, но ничего не увидела. Темнота, окружила меня со всех сторон, не видно ни зги света, сплошной мрак и запах, сладковатый, обволакивающий запах жимолости, от которого першило в носу. Этот запах, разбавленный чем-то еще, был сегодня на Дэмриане. И тогда в Эгарибе.
Пять тонких лучиков света указывали путь, развеивая темноту. Знаю я эти лучики, приведут не туда. И все же следую за ними, наталкиваюсь на невидимую стену. Она окружила меня со всех сторон.
И что теперь делать? Проснуться не могу, мужчин не слышу, как выбраться не знаю.
Дыхание перехватывает, дышать становиться все сложнее, чувствую себя рыбой выброшенной на берег. Воздух есть, и я бесшумно глотаю его ртом, но легкие не наполняются, облегчение не приходит, словно кто-то выкачал весь кислород, перекрыл к нему доступ.
Неизвестно откуда пришло ощущение замурованности в склепе. Закашлялась, силясь вдохнуть, но воздуха не хватает. Приступ паники, накрывает с головой, выдергивая из сна, прямо в объятия вампира:
– Тише, это всего лишь кошмар, – шепчет Ксай мне в затылок.
Делая глубокий вдох, озираюсь по сторонам, стремясь унять заполошное биение сердца.
– Что тебя так испугало?
Вздымающаяся грудь под моей спиной и легкие поглаживания, немного успокаивают, но делиться страхами я пока не готова.
– Где Дэм?
– Охотится, – короткое слово и легкий поцелуй в затылок.
– Что происходит, Ксай? О чем Дэм не должен мне говорить? – спрашиваю, поворачиваясь в сильных руках так, чтобы увидеть его глаза. Он прикрывает веки, пряча их, отводит, но я все равно успеваю увидеть то, что он прячет – загнанность.
– Он сам расскажет. Позже.
– Не слишком ли много тайн, дорогой? – высвобождаюсь я из его рук – они больше не дарят успокоение и защиту, сжимают, сковывают подобно цепям.
– Эта не моя тайна, – встает он рядом со мной.
– Но именно ты запретил ее открывать, – бросаю я, обхватывая себя руками.
Он не стал отрицать или увиливать, лишь кивнул головой:
– Ты слышала.
– Слышала, – подтверждаю я, отступая от него: – Так что должен скрывать от меня Дэмриан? – спрашиваю вкрадчиво, чувствуя, как разрастается пропасть между нами.
– Что я тебя предал, – голос демона вклинивается между нами, разрывая сгустившуюся тишину.
От сказанных слов дергаюсь, как от удара. Медленно поворачиваюсь.
Боль и неверие меня затопили с головой. Не могла поверить в сказанное моим демоном. До боли сжала кулаки, вонзаясь ногтями в ладонь до кровоточащих отметин, пытаясь удержать мнимое спокойствие. Но что мне они, если сердце рвется на куски от адской боли?
От переполнивших душу обиды и разочарования дышать стало тяжело. Я вновь задыхалась, как совсем недавно во сне.
– Дэм? – умоляюще шепчу я, все еще надеясь, что его слова окажутся злой шуткой, но искреннее раскаяние в васильковых глазах не приносит успокоения, лишь врезается в сердце, раскалывает, как камень стекло, разбивая на мелкие осколки.
Глава 15
– Тише. Успокойся. Это не то, про что ты могла подумать, – шепчет Ксай, протягивая ко мне руки.
Отпрыгиваю от них, как от оживших змей.
– А что я могла подумать? – смеюсь невесело.
Эмоции переполняют, рвутся наружу. Внутри нестерпимо жжет, выжигая доверие и любовь, злость, желание отомстить, причинить такую же боль смешиваются в один причудливый коктейль.
– Он не совсем тебя предал, – закапывает себя и демона еще больше вампир.
Почему-то эта фраза, смешиваясь в моей памяти с едва уловимым чужеродным ароматом, ассоциируется с изменой, и я зло смеюсь:
– Не совсем? А как? Частично? Телом изменил, в душе остался верен? Или наоборот? Или всунутый не туда член не считается изменой? – злой сарказм сочиться из меня подобно яду. – И когда успел? Вчера? Или уже сегодня?
– В том то и дело, что не успел, – усмехается вампир и от этих его слов на миг становится легче.
Эхом напоминаю еще в глубоком детстве данное еще в глубоком детстве обещание: «Я буду спокойна и рассудительна, и тогда никто и никогда не увидит, как больно мне сделал, не узнает мои слабости!».
– Что же ему помешало? – спрашиваю недоверчиво и замираю, сосредоточенно утихомиривая бушующий внутри ураган.
Не знаю, какой ответ жду и на что рассчитываю. Хочется ли мне услышать о невольном озарении или о вовремя вспомненной жене, но это точно не тот короткий ответ, что бросает вампир:
– Я.
Первая мысль была прибить. Обоих. Позволить им почить смертью храбрых и невинно-убиенных. Вторая… С возрастающим отчаянием оглядываюсь по сторонам. Присутствие мужчин давит, гнетет. Мне бы скрыться, исчезнуть подальше…
– Держи ее, – едва заметное движение не ускользает от внимания Ксая, и меня перехватывают крепкие руки.
– Пусти…, – требую, вырываясь изо всех сил. Еще немного и в ход пойдут кулаки, ноги, слезы и зубы.
– Никогда, – отвечает поймавший меня демон прямо мне в губы и сминает их в безжалостном клеймящем поцелуе: – Никогда не изменял тебе. И не изменю. Даже не думай. Это просто слова. Мы должны были проверить, – шепчет неистово.
– Проверить? – скептически переспрашиваю я, эхом повторяя последнее слово.
– Она была так похожа на тебя. Пахнет как ты, выглядит как ты…, – бормочет неразборчиво, сопровождая каждое слово поцелуем: – И когда она появилась, я даже не усомнился, не задумался, что она – не ты.
Почему-то из всей этой странной речи разум вычленяет единственное слово:
– Была?
Смотрю в ярко-синие сапфировые глаза, лед которых сейчас жжется, обжигает похлеще пламени. Дэм молча отворачивается, и я перевожу взгляд на вампира. Выразительный, требующий ответа и натыкаюсь на нечитаемую эмоцию. Страх, боль, ярость и что-то незнакомое мне, но оно преобладает, затягивая рубиновые глаза кровавой пеленой.
Отступаю, решив, что докопаться до правды можно потом, позже. Если будет, что выяснять. Воскрешаю в памяти подслушанный разговор:
– А слова Ксая о том, что мне лучше не знать?
– Он был против того, чтобы мы посвятили тебя в наше небольшое приключение. Считал, что нужно доставить тебя на Аластри, и только потом рассказать про нее.
Внутри все еще бурлит, и смешанная с раздражением ярость не хочет утихать, обида немного жжет, но уже где-то на задворках сознания рождается мысль, что я сама могла также попасться в ловушку их клонированных глаз, если бы не доверилась вопящей интуиции. А они мужчины и привыкли прислушиваться к чувствам только тогда, когда думают тем, что между ног… Нет, это неправильная мысль, она уводит меня в омут ярости и обид.
С трудом, но мне все же удается взять под контроль эмоции и заставить себя мыслить рационально. Вскипеть и растерзать я еще успею, а пока нужно выслушать.
– Рассказывайте, – прошу я, позволяя Дэмриану подхватить меня на руки и усадить на колени. Голос звучит так глухо и тускло, безэмоционально, что я невольно ежусь, вспоминая о склепе и могильном холоде.
– Да, нечего рассказывать, – говорит Ксай, устраиваясь рядом и проводя рукой по моей спине: – Как два идиота, попались в ловушку, оставив тебя в пещере. А когда поняли и вернулись, тебя уже в ней не было.
– Как вы поняли?
И снова вампир спрятал от меня глаза, избегая ответа. Да, что же произошло?
– Вначале никак, – взял слово Дэмриан, а потом: – Понимаешь, она пыталась нас соблазнить, но при этом того флера желания и возбуждения, свойственного тебе отклика на наши прикосновения не было. Все какое-то напускное, фальшивое…
– Соблазнила? – снова выделяю из всего сказанного единственное слово и ищу скрытый подтекст, недоговоренность.
И вновь этот совместный отвод глаз. Бесят своими недомолвками!
– То есть сейчас ты…, – смотрю на демона осуждающе, наконец-то вылавливая суть «проверки»: – Придурки!
Подрываюсь с колен и отскакиваю в сторону.
– Это же надо было до такого додуматься, – бормочу укоризненно, наворачивая круги по поляне.
– Мы просто вывели тебя на эмоции, – шепчет в свое оправдание Дэмриан.
– Тебя бы так вывели! Да, будь у меня в руке что-то тяжелое, уже прибила б тебя, а потом разбиралась и оплакивала, – еще больше злюсь я.
– Ну, не прибила же, – беспечно разводит руками улыбающийся демонюка, и я буквально чувствую, как его покидает сковывающее мышцы напряжение.
А вот вампир так и ждет неведомо чего затаившимся, готовым к нападению хищником.
– Как ты остановил ее, Ксай? – срывается с уст вопрос, и потому как вздрагивает его спина, пропуская удар, понимаю, что я угадала, это именно то, о чем он не хочет говорить, вспоминать, предпочитая оставить в тайне. Но скрытность и недосказанность это лишние козыри врагом, а их почему-то оказалось так много, существенно больше, чем нужно для счастливого брака.
– Выпил, – признается вампир, с затаенным страхом выискивая что-то в моих глазах.
Передергиваю плечами, не догадываясь, какой реакции он от меня ждет, и как мне следует реагировать на это признание. Весь опыт предыдущей жизни не подготовил к такому заявлению, не выдал ценных инструкций с описанием здоровых реакций на хладнокровное покаяние: «Я убил врага, как две капли воды похожего на тебя». Брр.
И сейчас я растерянно хлопала глазами, не утешая и не осуждая.
– И что? – уточнила, недобро прищурившись, авось подскажет мне ожидаемый ответ.
– Ты меня теперь боишься? Презираешь? Испытываешь отвращение? – выплевывает он слова, приписывая мне чуждые эмоции и реакции.
Бросаю твердое:
– Нет, – легко пожимая плечами.
Никогда не принимала своих мужчин за плюшевых мишек и пушистых котеек, а уж вампира тем более. Хищные, опасные, способные перегрызть врагу горло и загнать сердце в пятки одним взглядом и то, что я с этой стороной их натуры сталкивалась всего пару раз, не говорит ни о чем.
– Но я обиделась, – бросила на мужчин недовольный взгляд и отправилась на противоположный край поляны. – Раз и навсегда.
И когда Ксай двинулся следом за мной, автоматом напела всплывшую в памяти песенку:
– Не подходи ко мне. Я обиделась…
В мыслях крутилось продолжение и то ли задорная музыка, то ли полузабытые слова, вызвали улыбку на лице, а в голове рождался коварный план.
Так и не успев оформиться, коварный план был забыт, едва я подошла к краешку приютившей нас поляны.
Интуитивное ощущение смутной тревоги, словно сжало мои плечи, не давая пошевелиться.
«Опасность!» – набатом било в мозгу предупреждение.
Знакомое чувство врезалось в мои и без того взвинченные нервы, поднимая дыбом короткие волоски, холодя ладони и ознобом взбираясь вдоль позвоночника до загривка. Сердце суматошно забилось в груди, неприятно заныло, стиснутое в тиски жутким страхом. Я оцепенела, оторопело оглядываясь по сторонам и не решаясь сделать шаг ни вперед, ни назад.
Сероватый туман, сгустившись, наступал, отделяя меня от мужчин непроницаемой пеленой. Повеяло затхлой сыростью и сладковато-тошнотворным запахом кладбища.
Дыхание участилось, в висках неестественно громко стучала кровь, истошной сиреной выл инстинкт самосохранения, требуя немедленно уносить ноги. Не оборачиваясь, отступила, сделав шаг назад.
Осторожное движение, всколыхнуло липкое марево, и оно заклубилось, приобретая устрашающие очертания призрачной фигуры. Сознание сузилось, концентрируясь, и я не видела ничего, кроме этих из вырастающих из липкого марева теней. А они возникали снова и снова, вылепляемые из тумана, подобно снежному кому.
Сделав еще один шаг, спиной наткнулась на что-то твердое, теплое. Дыхание перехватило. Усилием воли подавила готовый сорваться оглушительный вскрик, понимая, что любое резкое движение спровоцирует этих тварей, в толпе которых мы очутились. Еще не до конца пробудившихся, но уже готовых напасть.
Слегка качнула головой от облегчения, услышав тихое дыхание и едва уловимый шепот в ухо:
– Не двигайся.
Душераздирающий протяжный вой сотни слившихся воедино нечеловеческих голосов огласил окрестности.
Обжигающий холод паники внутренней дрожью разлился по телу.
Призрачное нечто подобралось пугающе близко, окружило, сжимая кольцо. Неведомое, а от того еще более страшное.
Под моими недвижимыми ногами что-то треснуло, родив в душе дикий запредельный ужас. Я завопила, рот сам собой распахнулся в душераздирающем крике, но не выдал ни единого звука. Даже дыхание смолкло, затаившись до подходящего момента.
Первобытный страх смешивался с отчаянием, которого я не испытывала даже при атаке огроменных клякс-фендоров.
Стена льда выросла вокруг нас, окружив защитным щитом. Тьма заклубилась, беря в кокон. Но тени, просочившись через ледяной щит, зло зашипели, столкнувшись с тьмой, атакуя ее в попытке добраться до нас.
Столб ярко-синего пламени сорвался с рук Дэмриана, выжигая в тенях просвет, но они тут же сгущались в другом месте, напоминая этим фендоров.
Догадка мелькнула в мозгу, и я взмахнула рукой, рассекая запястье об острый коготь боевой трансформации вампира. Резко мотнула, яркой кровавой струйкой окропляя ближайшую тень, но вместо того, чтобы выжечь дыру в том месте, куда попала, как делала это с фендорами, моя кровь лишь разбудила ненасытный голод чудовищ и они напали на своего же собрата.
– Уходим, – прокричал Ксай, вскидывая меня на плечо и раскрывая крылья.
Тяжелые судороги нечеловеческого смеха, от которого всё тело словно пронзило током, а уши заложило ватой, отдаленными раскатами докатились откуда-то сверху, и я подняла взгляд. Нереальная фантасмагорическая голова закрывала небосвод. Я видела дыру вместо открытого рта, из которого вырывались клокочущие звуки безумного злобного хохота. Пустые глазницы на месте глаз, сверкающие красновато-фиолетовыми сполохами. Видела, как ритмично сжималась зияющие дыры там, где у человека бывает нос, будто пытаясь меня унюхать.
– Драдх, – громкое ругательство вампира, вывело меня из оцепенения, и я дернулась, заметив, как какая-то призрачная сеть, накрыла нас сверху, не давая взлететь.
Сбитые мы упали прямо в гущу чудовищ, и вырванную из крепких рук меня снова окружил кокон тьмы, отделяя от сражающихся мужчин.
Разинулась алчная пасть монструозной головы, наклоняясь все ближе. Вампир оттолкнул меня, и исчез в этом распахнутом зеве туманного монстра, а спустя мгновение вылетел из него, выплюнутый, как что-то несъедобное. Сердце оборвалось, стоило мне увидеть все изломанное, будто пропущенное через жернова, тело любимого.
Краем глаза я видела, как отчаянно, выжигая льдом каждый сантиметр, приближается ко мне Дэмриан.
Голова чуть отклонилась в сторону и зависла надо мной.
«Не успеет», – обреченно констатировал мозг.
И я закрыла глаза.
Глава 16
Чуда не произошло.
Меня накрыло пустотой. За спиной с громким щелчком сомкнулись химерические эфемерные челюсти, заключая в капкан. Бездна окружила со всех сторон, отрезая от внешнего мира, замуровывая в этом призрачном склепе.
Широко распахнутые глаза искали выход и не находили, возвращая меня к недавнему сну. С горькой усмешкой поняла, что предпочла бы борьбу с сотней ужасающих чудовищ этому замкнутому пространству и ощущению полной беспомощности. Там на поляне я хоть что-то могла сделать, сейчас же оказалась в ловушке и была не в состоянии что-либо изменить.
Голова кружилась. Сердце сорвалось на бешеный бег. Дыхание участилось. Тело охватила бьющая мелкая дрожь. Кончики пальцев пронзило сотней впившихся колких иголок. Чувствуя, что начинаю задыхаться, попыталась задержать и выровнять дыхание, делая глубокий вдох.
Ничего не получалось. Страх нарастал, переходил в паническую атаку. Еще немного и состояние осознанности сменится на невменяемость, и тогда я окажусь, полностью беззащитна перед потенциальной угрозой.
Перед глазами мелькнула картинка пролетающего тела вампира, громкий стук и хруст сломанных костей, неестественно вывернутая шея, всплыли так отчетливо, что нахлынувший ужас немного отступил перед новым страхом смерти любимого и приступом неконтролируемой ярости на того, кто это сотворил.
Багровые всполохи застили глаза. Бушующий в крови адреналин четко обозначил реакцию «бей» и я затаилась в напряженном ожидании подходящего момента.
Но время текло, а ничего не менялось.
Притихший было страх, подобно недобитой змее высунул раздвоенный язык из разинутой пасти, грозя ужалить. Обрушившийся кусок скалы придавил мысленную змею, погребая под тонной обломков. Покачала головой, усмехнувшись своему взбрыкнувшему подсознанию и разыгравшемуся воображению.
В душе родилась спокойная уверенность: «Выберусь!». И мало кому-то не покажется.
И словно в ответ на эту обретенную убежденность меня выплюнули прямо посредине уже знакомого тронного зала под ноги, восседавшей королеве.
Шевелиться не стала, сосредоточенно скользила глазами по окружившим фигурам, фиксируя в памяти расположение противников и выискивая малейшие подсказки.
Долго валяться на полу мне не дали, грубо вздернули за плечи, ставя на ноги, перехватили, удерживая от падения, стоило мне пошатнуться.
– Думала, можешь скрыться от меня в моем мире, Видящая?
– Что вы, Ваше Высочество, – хмыкнула я без должного пиетета, – всего лишь хотела вернуться в свой.
– А как же мужья? Решила оставить их мне? – насмешливо поддела королева, широким жестом простертой руки указывая на стоящую рядом с троном парочку.
Не мою парочку!
– Ну, не могу же я лишить вас, Венценосная, полюбившихся игрушек? – наигранно спокойно пожала плечами. Вязкая горькая слюна скопилась во рту, порождая желание плюнуть в лицо этой всесильной властительнице, чтобы хоть на миг, но стереть презрительное выражение высокомерного превосходства с красивой физиономии.
– А ты не так умна, Видящая, – риторически заметила королева, вздымая вверх черные точеные брови. Разубеждать не стала, ерничать тоже, хотя колкий ответ и готов был сорваться с языка, просто уставилась в надменное лицо, выжидая продолжение и злорадного торжества. – Надо же даже аддералл не помог.
Вздрогнула, услышав знакомое название смеси амфетаминов, допинга популярного среди золотой молодежи. Невысказанных вопросов стало гораздо больше, но и понимания не добавилось. Радует, что в загадке, чем меня дважды травили, не осталось ничего таинственного.
– Что никаких вопросов?
Вопросы… Вечная уловка преподавателей, позволяющая им оценить знания ученика, еще до того, как он их продемонстрирует.
Гордо вскинула подбородок, натягивая загадочную всезнающую улыбку, тщательно скопированную с Джоконды в период шальной юности:
– Зачем? То, что захотите, сообщите сами, а большего мне не узнать, невзирая на вопросы.
Маска заносчивой чванливости на королевском лице немного померкла.
– Ты уже поняла, кто мы, – догадалась венценосная.
Кивнула, не став отрицать. Это, пожалуй, было самым легким с учетом сказанного вторгшейся в мой сон Ахлес и моих догадок о ментальных способностях людей и природе окружающих меня иллюзий:
– Потомки тех, кого Ахлес увела в другой мир, спасая от первородных. Только вот мир, в который она привела людей, был цветущим, райским. Этот же напоминает чистилище не упокоенных душ, – поежилась, вспомнив тени, и оставленных на поляне мужей, только уверенность в том, что вампира и демона убить сложнее человека, удерживала на грани истерии.
– Он и был таким. Но Карст…, – начала королева, но тут же прервалась, отмахнувшись от жалкой меня, как от надоедливой букашки: – Это все давно забытое прошлое. Ты же должна нам помочь с будущим.
– Как? – непонимание непроизвольно сорвалось с уст.
– Помоги нам вернуться в Аластри. Открой проход между мирами.
Покачала головой:
– Не знаю, чем я могу вам помочь в этом вопросе, но даже если бы могла, то… Зачем мне это?
– О, у меня для тебя есть аргумент. Целых три аргумента… ну или почти целых, – довольно рассмеялась королева, и в воздухе прямо передо мной возникло голографическое изображение темницы, на полу которой сломанными куклами лежали тела Ксая и Дэма, а на стене прикованный кандалами висел мой блондинистый ангел. Несколько долгих вдохов я, не отводя напряженного взгляда, всматривалась в застывшие фигуры, отыскивая признаки жизни, мысленно шепча молитвы. Узрев мое смятение, королева довольно фыркнула: – Что уже не так смела и решительна в своем отказе? Но я еще подслащу пилюлю, рассказав, что тебя ждет, если ты не согласишься. Они умрут, медленно, ежедневно проходя все круги ада, пока не сломаются моля об освобождении от нестерпимой боли и один из них не будет готов растерзать других. Ты же останешься во дворце, пока не родишь. После чего разделишь их нелегкую участь. А когда я заполучу твою дочь, я воспитаю ее во всем покорной моей воли.
– Почему ты так уверенна, что родиться именно дочь? – отгоняя нарисованные королевой мрачные картинки, зацепилась я за эфемерную надежду.
– Потому что у Видящих от людей всегда рождается девочка – наследница рода.
– Но…, – попыталась возразить я, вспоминая мягкую беззубую улыбку Марка.
– Ты про выродка, которого привыкла считать своим сыном? Так он не твой. Всего лишь рожденный одной из моих служанок ублюдок. Нельзя забрать кого-то из его родного мира и перенести в другой, – без тени сожаления равнодушно заметила, признаваясь в похищении ребенка. – Всегда нужна замена. Иначе равновесие пошатнется, как это случилось с Аластри.
– Где же моя дочь? – несдержанно вскричала я, срываясь, чтобы вцепиться в горло этой насмешливой дряни. Я точно знала о каком ребенке идет речь, и пусть этот ребенок не был мне родным и даже знакомым, но чувство вины никуда не далось за все эти годы.
Меня жестко перехватили, заковали в оковы стальных рук, удерживая на месте.
– Поосторожнее там, не забывай про ее состояние, – прикрикнула королева, и хватка немного ослабла. – Мы ошиблись, – продолжила безучастно: – у непредназначенной конкретному миру души оказалось слишком мало времени для осуществления наших планов. Но теперь мы все просчитали, подготовились. Твоя душа надежно привязана к миру Аластри, а ребенок и вовсе станет его частью, поэтому в этот раз никаких ошибок и неудач.
– Почему именно к Аластри?
– А ты до сих пор не поняла, Видящая? – злорадная улыбка озарила самодовольное лицо этого непризнанного величества: – Мы на его сумрачной стороне.
