355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энтони Беркли » Тайна смерти мисс Вейн (= Роджер Шерингэм и тайна мисс Вейн) » Текст книги (страница 9)
Тайна смерти мисс Вейн (= Роджер Шерингэм и тайна мисс Вейн)
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 03:51

Текст книги "Тайна смерти мисс Вейн (= Роджер Шерингэм и тайна мисс Вейн)"


Автор книги: Энтони Беркли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Что я осуждаю в большинстве современных молодых женщин,– заметил с грустью Роджер, неохотно вставая,– так это их кладбищенские эстетические вкусы.

Пока они шли по вершине гряды, Роджер размышлял об одной интересующей его проблеме. Маргарет говорит о своей погибшей двоюродной сестре как о законной жене доктора Вэйна. Значит, Энтони ей не рассказал, что те двое возможно не были связаны легальным образом? Роджер был рад. Он еще утром хотел предупредить Энтони, чтобы тот ничего не сообщал девушке о столь деликатном деле, но совершенно забыл. Пока вопрос не решен тем или иным образом и неизвестно, жив ли Герберт Питере или не найдено подтверждение его смерти, имевшей место до того, как его жена, то есть уже вдова, вышла замуж за доктора Вэйна, Роджер предпочитал держать девушку в неведении относительно возможных последствий. Потому что (и это как раз больше всего беспокоило Роджера), если окажется, что миссис Вэйн была двоемужницей, то это может сделать ее завещание незаконным и наследство Маргарет улетучится как дым. Надо точно знать условия завещания, а без этого ни о чем нельзя судить определенно. Учитывая интересы Маргарет, Роджер собирался в ближайшие дни прояснить этот вопрос со своим поверенным.

Его раздумья были неожиданно прерваны Маргарет:

– Не могу выразить, как я вам благодарна, Роджер, за интерес, который вызвала у меня ваша новая теория. Это такой поворот от... ну от ваших прежних выводов. Вы действительно убеждены, что сможете подтвердить свою новую теорию?

– Совершенно в этом убежден,– ответил Роджер, возможно, с большей уверенностью, чем испытывал на самом деле.– У меня, так сказать, есть предчувствие, и вы ни о чем больше не беспокойтесь. Дядя Роджер все разведает и устроит для вас наилучшим образом.

– О, если б так! У меня нет слов. Я за всю свою жизнь не сумею отблагодарить вас так, как вы того стоите,– сказала девушка.– Вы-то, наверное, можете вообразить, каким кошмаром для меня были эти последние дни с тех пор, как я поняла, что я... что они...– и голос ее замер.

Роджер продел ее руку под свою и нежно похлопал.

– Ну, это уже все в прошлом, дорогая. Незачем снова вспоминать и беспокоиться. Теперь этим делом занимается дядя Роджер. А кроме того,продолжал он, стесняясь слишком уж явного выражения своих чувств,– я почти с уверенностью могу сказать, что даже инспектор уже отказался от своих прежних выводов.

– Правда?– Маргарет и не пыталась скрыть радость. Взгляд у нее просиял.– Неужели действительно отказался? Он сам вам об этом сказал?

– Ну, не так обстоятельно, как я бы хотел,– уклончиво ответил Роджер, у которого не было ни малейшего основания для подобного утверждения относительно инспектора.– Но он явно стремился дать мне это понять. Мне так кажется. Он ведь очень осторожный человек и никогда не делает категорических заявлений.

– О, слава богу!– тихо сказала Маргарет.– Наконец-то я смогу опять дышать свободно.

В ответ Энтони зло посмотрел за горизонт и что-то неразборчиво пробормотал, однако присутствующие явно расслышали слова -"проклятый дурак", "отпетый осел" и "скотина".

Весь остаток пути Маргарет, казалось, парила на крыльях, и Роджер откровенно делил с ней ее радость. Даже на Энтони так подействовало общее возбуждение, что он забыл об "ослиных" качествах инспектора и даже взял Маргарет за руку. День был необычайно жаркий, но Маргарет, казалось, не возражала против такого дополнительного контакта. А возможно, ей даже нравилось, что обе ее руки несут вперед ее спутники.

Они дошли до ближайших каменных ступенек и начали спускаться к неширокой дорожке внизу.

– Я была здесь только один раз после смерти Элси,– сказала она, когда они шли гуськом по дорожке вслед за Роджером.– Я даже точно не представляю, откуда... где именно... это случилось.

– А вот как раз там,– и Роджер указал на самое широкое место дороги,там, как раз посередине, примерно двадцать-тридцать ярдов в ширину. И маленькая пещера тоже здесь, рядом.

Когда они дошли до места, где дорожка стала расширяться, Маргарет приблизилась к обрыву и взглянула туда, где среди огромных валунов непрестанно шумели волны, покрытые белой пеной. И вздрогнула.

– Как... как ужасно!– сказала она тихо.

Роджер остановился и подождал ее, и она снова пошла по дорожке, все еще, как зачарованная, глядя на волны, бьющиеся о прибрежные камни, а Энтони смотрел на нее с неясным внутренним беспокойством. Некоторые люди (разве их так уж мало?) испытывают на высоте странное притяжение и нередко бросаются вниз, словно их тянет туда некая колдовская сила.

– Ты лучше не подходи слишком близко к обрыву, Маргарет,– крикнул он, стараясь перекричать шум волн.

Внезапно она остановилась и снова заглянула вниз, опасно наклонившись над краем. Казалось, что-то привлекло ее внимание.

– А что это?– спросила она, указывая вниз топким пальцем.– Мне кажется, вон там, на зеленоватом камне, который высовывается из воды, что-то лежит? И это похоже на... да, точно, это же башмак.

Роджер взглянул туда же.

– Да,– подтвердил он,– это, наверное, старый башмак. Да их здесь, очевидно, полно... Эй, подождите-ка!– он выпрямился и, хмурясь, еще раз вгляделся в башмак.– Энтони, быстро, слетай вниз, а? Ты моложе меня. У меня возникла идея.

– Какая?– нетерпеливо откликнулась Маргарет, когда Энтони поспешил вниз.– Что за идея?

– Подождите полминуты, дайте на него взглянуть поближе.

Роджер повертел башмак в руках. Это был женский башмак, тридцать седьмого размера, сильно промокший, весьма бесформенный, с оторванной пряжкой и на каждой стороне от носка до пятки виднелись разрезы.

Глаза Роджера сверкнули.

– Эврика!– негромко воскликнул он.– Поздравляю, у вас хорошее зрение, леди. Вы, оба, понимаете, что я сейчас держу в руках?

– Роджер!– вскричала Маргарет.– Ну объясните же, ну пожалуйста! Я вижу перед собой только старый башмак. Что все это значит?

– Это один из тех башмаков, что были на ногах убийцы, который не хотел оставлять собственных следов, как я и предвидел,– объяснил Роджер, торжествуя на весьма законном основании.– Неужели вы не понимаете, почему он разрезал башмаки по бокам? Чтобы можно было втиснуть свои ноги. У него заранее были приготовлены башмаки большого размера, он их использовал, а потом бросил оба в море.

– Чертовски умно, Роджер,– воскликнул Энтони, и от избытка восхищения треснул своего кузена по спине.– Значит, ты был прав, предположив, что убийца – мужчина.

– Да, Энтони, я был прав, и теперь все встало на свои места. Ни одна женщина не вздумала бы прибегать к такой уловке. Ну, теперь я должен бежать отсюда стрелой, чтобы рассказать о находке инспектору. А вы пока спускайтесь поскорее вниз и поищите среди камней второй башмак. Он обязательно должен быть где-то поблизости. Дети мои, это самое важное событие с тех пор, как я занялся этим делом!

Глава 16

Вмешательство инспектора Морсби

– Самое большое событие с тех пор, как вы занялись этим делом, сэр?раздался чей-то голос сзади.– Ну что ж, это интересно. А можно и мне посмотреть на этот башмак?

Все трое удивленно оглянулись. Затем Энтони помрачнел, Маргарет напряглась, а Роджер усмехался.

– Привет, инспектор,– крикнул он.– Откуда вы так внезапно выскочили?

– Из пещеры, сэр,– ответил инспектор, и в его голубых глазах загорелся огонек, когда он завладел башмаком.– Правда, не то чтобы выскочил, а скорее выполз.– И он стал с профессиональной тщательностью осматривать башмак, вертя его в руках.

– Ну и вы нашли в пещере что-нибудь интересное?– как бы между прочим спросил Роджер.

Инспектор посмотрел на него с той же искоркой в глазах.

– Да только то, что и вы, как я думаю, мистер Шерингэм, сэр,– ответил он прямо,– а ведь вы нашли экземпляр "Лондонских мнений", да?

– Надеюсь, вам газета показалась столь же интересной, как мне,несколько обескураженно ответил Роджер.

Энтони неприветливо наблюдал за собеседниками. Если один из них оказался таким ослом, что заподозрил на основании каких-то там вещественных доказательств молодую женщину с необыкновенно возвышенной натурой, то, по мнению Энтони, надо бы из элементарного чувства приличия при встрече с этой необычайно возвышенной женщиной чувствовать себя совершенно уничтоженным и пребывать в мрачности. Однако инспектор не только не проявил ни малейших признаков смущения и мрачности, но совершенно игнорировал существование данной высокодуховной молодой женщины. И это было ни на что не похоже.

– Полагаю, вы желаете вернуться домой,– сказал Энтони молодой необыкновенной женщине тоном высоконравственной непогрешимости,– вы позволите проводить вас?

– Благодарствую, это очень любезно с вашей стороны,– не менее чопорно ответила молодая женщина с необыкновенно возвышенной душой.

Они повернулись и пошли обратно тем же путем, но словно два одушевленных автомата.

Однако инспектор Морсби был, очевидно, совсем лишен всякой чувствительности. Даже такое подчеркнутое пренебрежение не вызвало у него никакого раскаяния.

– Вы абсолютно правы, мистер Шерингэм, сэр,– заметил он, бесчеловечно не замечая негодования, которое читалось в каждом движении величественно удалявшейся пары.– Да, интересный предмет, этот башмак. Я пришлю сюда человека поискать второй. А теперь давайте присядем и вы мне расскажете, каким образом вы его нашли, что заставляет вас полагать, будто убийца мужчина и какие выводы вы сделали на основании газеты "Лондонские мнения"?

В настоящий момент в планы Роджера совершенно не входило знакомить инспектора со своей новой теорией. Он хотел только сообщить, в силу обоюдной сыщицкой лояльности, как был обретен многозначительный башмак, но ни в коей мере – о тех дедуктивных выводах, которые он сделал благодаря находке. Инспектор сам установил между ними отношения двух соперников, и Роджер не замедлил принять вызов. Однако через четверть часа с помощью лести, уговоров и официального тона инспектору удалось уяснить все потаенные мысли Роджера, что он лелеял последние двенадцать часов, и получить полный отчет о всех предпринятых за этот период действиях. Да, инспектор не зря занимал высокую должность в Скотленд-Ярде, ныне блистательно им украшаемую.

– Ну, я не скажу, что вы идете по неверному пути, сэр,– заметил он осторожно после того, как Роджер в последний раз продемонстрировал свою теорию с самой выгодной стороны,– нет, я не скажу, что вы пошли по неверному пути, хотя не выскажу и противоположного мнения, будто вы следуете правильной дорогой. Ваша аргументация умна, ясна, и, хотя мне трудно найти в ней уязвимые места, вам столь же нелегко было бы парировать мои доводы. Сейчас еще очень трудно сказать, кто же из нас по-настоящему прав.

– Но я сделал совершенно обоснованные выводы и подтвердил их довольно замечательным образом,– настаивал Роджер, несколько смущенный такой скромной похвалой.

– И это совершенно справедливо,– примирительно заметил инспектор.Однако дело в том, понимаете ли, что в таких случаях, как этот, когда установленных фактов так мало, из них можно сделать полдюжины дедуктивных выводов, причем совершенно разных. Например,– продолжал он с отечески снисходительным видом, который Роджеру казался почти невыносимым,– например, если бы вы предоставили мне достаточно времени, я бы столь же убедительно доказал, что убийцей является секретарша доктора – как ее зовут, мисс Уильямсон, да?

– Мисс Уильямсон?– удивленно повторил Роджер, начиная сердиться.Благое небо, мне даже и в голову не приходило серьезно предположить такую возможность. Не можете же вы в самом деле?...

– Я-то нет, сэр,– улыбнулся инспектор,– ни на минуту. Не скажу, что хоть на мгновенье такая мысль возникала у меня в голове. Но подождите-ка!– и он, все еще улыбаясь и немного помолчав, предположил: – Так вот. Мы знаем, что мисс Уильямсон расставляет на доктора силки...

Роджер, затаив дыхание, пристально воззрился на инспектора, но тот ответил совершенно невинным взглядом.

– Однако при этом она знает, что не сможет его поймать, или думает, что не сможет, пока не удастся убрать с дороги миссис Вэйн. Вы видели эту леди и, наверное, поняли, как понял и я, что если мисс Уильямсон заберет себе что-нибудь в голову, то все будет, как хочет мисс Уильямсон. В тот вторник она ушла из дома после ленча подышать свежим воздухом в скалы и там увидела миссис Вэйн, которая в одиночестве направлялась к дому Расселов. Ни единой души вокруг. "Вот подходящий момент",– говорит она себе, присоединяется к миссис Вэйн и под каким-то предлогом с легкостью убеждает ее составить ей компанию и прогуляться по узкой дорожке вдоль скалы. А там ей остается всего лишь столкнуть миссис Вэйн с обрыва. Пока это все не противоречит собранным вами фактам, не так ли?

– Но разве мисс Уильямсон выходила из дому после ленча во вторник?проницательно возразил Роджер.

– Ну конечно, сэр,– инспектор даже слегка удивился,– а вы разве об этом не знали?

– Нет,– пришлось сознаться Роджеру,– я не знал.

– Да, да, она выходила именно для того, как я уже сказал, чтобы подышать свежим воздухом. Днем было жарко, и в лаборатории стало душновато. Она прогуливалась наверху у скал примерно с полчаса и потом говорила, что никого не видела. Гуляла она незадолго до убийства, но кроме ее слов у нас нет никаких доказательств этого. Если никто не видел, как она вышла из дома и как вернулась, откуда нам знать, что она говорит правду? Я попытался прояснить этот момент в беседе с доктором, но он не мог сказать ничего определенного. Он все твердил, что, насколько помнит, она выходила в первую половину дня. А кроме того, его самого не было днем в лаборатории – об этом я узнал от горничной, которая принесла ему туда чай, а доктор отсутствовал.

– Ну хорошо, а что же – пуговица? Каким образом соотнести ее со всем, что тогда случилась и учитывая факт прогулки мисс Уильямсон?

– Мисс Уильямсон, когда спускалась вниз,– весело ответил инспектор.увидела на земле пуговицу, узнала ее и, будучи особой точной и аккуратной, подобрала, сунула ее в карман и решила, что потом отдаст пуговицу мисс Кросс. Но после того как произошло убийство, она подумала: "Да, все похоже на самоубийство, однако, если возникнут подозрения, надо себя обезопасить", и тогда она спустилась вниз, где лежит тело (ведь мисс Уильямсон сильная, деятельная женщина, и спуститься ей было не слишком трудно), и вложила пуговицу в руку мертвой женщины. Ну а что касается следов, то они в равной степени могут принадлежать и ей, и любому другому человеку.

– Схема действий очень убедительная,– одобрил Роджер,– но куда тут деть башмаки, а? Что вы скажете о них?

Инспектор почесал сбоку нос, а в глазах снова мелькнула искорка.

– Ну, я смог бы предложить несколько вариантов появления на сцене башмаков, и вы бы тоже смогли.

– То есть вы хотите сказать, что уже успели сделать пару интересных дедуктивных выводов на этот счет, но решили зажать их?– рассмеялся Роджер.Ладно, не бойтесь, не стану наседать на вас и требовать, чтобы вы их выложили.

– Я бы не стал так далеко заходить в своих предположениях, сэр,осторожно возразил инспектор, не прояснив, из соображений такта, что он имеет в виду,– но, мистер Шерингэм, вы теперь видите, как обстоят дела и как легко извратить факты, когда их так мало, и представить таким образом, какими нам желательно их видеть, и сделать все, чтобы их не поняли так, как следует понимать. Иначе бывает лишь в рассказах, где сыщик Скотленд-Ярда всегда попадает впросак, потому что из всей цепи фактов он делает один-единственный вывод и этот вывод оказывается неверным, а вывод его соперника всегда неукоснительно правилен. А дело в том, сэр,– прибавил инспектор в припадке доверительности,– что все, сказанное мной о мисс Уильямсон, полностью приложимо к любому другому человеку. Если есть мотив, любой человек, принадлежащий к данному семейству, мог это совершить!

– Да, пожалуй, это так,– согласился задумчиво Роджер,– и, Бог свидетель, перед нами достаточно широкое поле для поисков. Однако я уверен, что нахожусь на правильном пути, и останусь в этом убеждении, как бы вы ни старались сбить меня с толку. Так что следующий этап в моих собственных разысканиях – попытка узнать путем рас спросов, не видел ли кто-нибудь в скалах незнакомого мужчину в промежуток между тремя и половиной четвертого пополудни в прошлый вторник.

– Ну что ж, вреда от этого не будет,– ответил инспектор, немного умаляя своими словами рвение Роджера.

– Ну а вы что собираетесь предпринять?

– Я, сэр?– простодушно переспросил инспектор.

– Да, вы, инспектор, ну давайте же, выкладывайте начистоту. Вы же заранее спланировали весь ход действий. Будьте же другом.

Инспектор улыбнулся:

– Ну, если хотите знать, сэр, я собираюсь навести справки насчет этого башмака.

– Ах вот оно что,– коварно заметил Роджер,– ведь от этого тоже не будет вреда, а?

И оба рассмеялись.

– Инспектор,– тихо спросил Роджер,– вы можете иногда забыть, что представляете официальное учреждение, и быть просто человеком? Ведь это я нашел для вас башмак. Неужели вы не познакомите меня с результатом ваших расспросов? Не для публикации, конечно, пока вы этого не разрешите.

Инспектор с минуту боролся со сдержанностью, предписанной служебными обязанностями.

– Очень хорошо, мистер Шерингэм, это будет лишь справедливо.

– Ну, вы настоящий честный спортсмен,– одобрительно воскликнул Роджер, и соперники расстались. Однако не прошли они и пятидесяти шагов в противоположных направлениях, как Роджер бросился догонять коллегу.

– Инспектор!– крикнул он.– Полминуточки!

Инспектор обернулся и подождал его:

– Да, сэр?

– Есть одна вещь, о которой я хотел бы узнать мнение настоящего полицейского инспектора,– задыхаясь сказал Роджер.– Я все время забываю спросить: что именно люди из Скотленд-Ярда думают о детективных романах и рассказах?

– Ну, сэр,– немного поразмыслив и все же уклончиво ответил инспектор,у всех должна быть возможность поразвлечься, и у нас тоже.

И на этот раз они действительно расстались.

Инспектор не вернулся в гостиницу к ленчу, и Роджер и Энтони ели почти в полном молчании, так как у каждого было о чем подумать. Роджер решал вопрос, не стоит ли передоверить Энтони часть работы по наведению справок, которая в настоящее время грозила принять гигантские масштабы, но, поразмыслив как следует, пришел к выводу, что подобное занятие требует более деликатного подхода, чем можно ожидать от кузена, вследствие чего сей молодой человек снова оказался не у дел на весь предстоящий день и поэтому как бы случайно обмолвился, что, очевидно, не вернется к чаю, а после этого стал наводить осторожные справки о возможности нанять в Ладмуте двухместный экипаж, в случае если вдруг кому-то захочется осмотреть окрестности. И Роджеру пришлось сделать сверхчеловеческие усилия, чтобы не позабавиться на сей счет.

Сразу же после ленча он снова отправился в утомительный поход. Было уже почти восемь вечера, когда он вернулся. Лицо его выражало радость, а походка была упругой и эластичной, как у человека, к которому наконец пришла удача, тем более сладостная, что на успех он почти не рассчитывал. Энтони и инспектор, уже наполовину покончившие с ужином, с изумлением взглянули на недостающего участника трио, так широко он ухмылялся и вообще пребывал в радостном исступлении, как безумный дервиш.

– Я свершил это,– кричал дервиш,– один, без помощи, без почестей и невоспетый, под неодобрительным взглядом полицейских властей, сопровождаемый насмешками всех малолетних мальчишек Ладмута, да, я это свершил!

С этими словами Роджер вынул из кошелька клочок бумаги и с торжествующим видом положил его рядом с тарелкой инспектора.

– А это подарочек специально для вас, инспектор Морсби,– это отпечаток большого пальца человека, который убил миссис Вэйн. Энтони, ну-ка отрежь мне, пожалуйста, двойную порцию пирога с говядиной и ветчиной.

Глава 17

Потрясающее невежество священника

– Но, разумеется,– сказал Роджер, отправляя в рот большой кусок пирога,– разумеется, когда я говорю "убил", я могу немного и преувеличивать.

– Но, сэр, вы до сих пор не сказали мне, кто же именно является убийцей,– заметил спокойно инспектор. Он уже седьмой раз задавал этот вопрос, но до сих пор не удовлетворил своего любопытства.

– Точнее было бы сказать, что это отпечаток большого пальца человека, которому известно, каким образом миссис Вэйп встретила свою смерть,продолжал злорадно Роджер, которому было приятно подчеркнуть недостаток профессиональной въедливости со стороны своего соперника.– Но, как бы то ни было, свидетельство налицо.

– Вы, кажется, сказали, что этот человек живет в деревне?– простодушно осведомился инспектор.

– Тот, кто ищет, тот всегда найдет,– непоследовательно ответил Роджер,а того, кто идет правильным путем, всегда ожидают на этом пути волнующие открытия. Ему, как говорится, воздастся сполна. Энтони, отрежь мне еще кусочек этого вкуснейшего пирога. Нет, в два раза больше...

– Кто же этот человек, мистер Шерингэм, сэр?– уже с отчаянием в голосе спросил инспектор.

Роджер поглядел на него невидящим взглядом:

– Инспектор, я вам не скажу! Вы можете меня арестовать за то, что я чиню препятствия полиции, которая исполняет свои обязанности спустя рукава, а также арестовать за поджог, мошенничество, мелкое правонарушение, одним словом – за что угодно, но я не собираюсь вам об этом рассказывать. Как я сейчас понимаю, вы сегодня утром обманом вторглись в мое доверие и очень аккуратно присвоили то, что хранилось в моих мозговых извилинах, ничего не дав взамен. Ведь я поделился с вами всеми плодами моих поисков, а что получил в награду? На этот раз я буду хранить молчание.

Инспектор снова наполнил кружку пивом и с удовольствием припал к ней. Поставив ее на стол и вытерев усы, он сказал довольно невозмутимо:

– Это серьезное дело, сэр!

– Чинить препятствия полиции? Да!– охотно согласился Роджер.– Да, чертовски серьезное. Но ужасно интересное. Я еще никогда ей не препятствовал. И мне это занятие очень нравится.

Инспектор рассмеялся:

– Да, вы что-то утаиваете от меня, сэр. Знаю. Но чего вы сейчас хотите?

– Пошлите отпечаток большого пальца в вашу штаб-квартиру, может быть, они там установят, кому он принадлежит,– поспешно ответил Роджер.– Да, отпечаток может представлять собой ничего существенного, а может оказаться и очень-очень важным свидетельством. У меня есть на этот счет кое-какие соображения, но я хотел бы их проверить, прежде чем сообщить нечто определенное. Вот и все.

– Ну что ж, не стану говорить, что вы ведете себя в высшей степени неверно. В соответствии с правилами Скотленд-Ярда, вы обязаны сообщать мне обо всех ваших находках и предоставить мне возможность судить, важно это или нет. Но все же, зная вас,– закончил инспектор великодушно,– я пойду на риск.

– Вот и хорошо,– одобрил Роджер,– а я в свою очередь обещаю все вам рассказать, как только вы получите ответ, даже если он будет отрицательный. Между прочим, если вы поторопитесь, то еще успеете отправить отпечаток с ночной почтой.

– Верно,– ответил инспектор, бросая неудовлетворенный взгляд на кружку, и встал из-за стола.– Вы еще не ляжете ко времени моего возвращения?

– Нет, я буду здесь, хотя за своего кузена ручаться не могу. Та двухместная коляска, которую я видел на улице, имеет, конечно, к тебе прямое отношение, Энтони?

Энтони слегка покраснел.

– Ну,– начал он,– я...

– Достаточно!– мягко перебил его Роджер.– Ты ее еще не отослал назад, значит, предполагаешь, что она еще пригодится. Ну что ж, мне говорили, что сельская местность выглядит при свете луны просто очаровательно. Bon voyage! {Удачного путешествия! (фр.)} О, инспектор!

Инспектор Морсби, уже взявшийся за ручку двери, остановился.

– Да, сэр?

– А вам, кстати, удалось что-нибудь выяснить относительно башмака?

Инспектор Морсби помолчал, а потом заметил:

– Вы ожидаете от меня ответа, мистер Шерингэм, в то время как сами утаиваете информацию?

– Обещание есть обещание,– находчиво заметил Роджер.

– Ну что ж, не могу не признать, что обещание было сделано в ответ на уже оказанные услуги. Очень хорошо, сэр, я заплачу вам добром за зло. Я проследил происхождение этой пары башмаков. Мы быстро нашли и второй, должен вам заметить.

– "Проследили происхождение"?– с любопытством переспросил Роджер.– То есть вы узнали, кому они принадлежали?

– Именно так. Стельки с названием фирмы были оторваны, но мы все равно установили это, что было нетрудно. Их сразу же опознала служанка, да и владелица без всяких колебаний признала их за свои.

– Ради бога, перестаньте играть со мной в кошки-мышки!– взмолился Роджер.– Чьи они?

Инспектор с минуту невозмутимо смотрел на Роджера, смакуя его нетерпение.

– Это башмаки миссис Рассел, сэр,– сказал он наконец и удалился.

Когда дверь захлопнулась, Роджер от удивления даже присвистнул:

– Миссис Рассел! Господи боже, какое неожиданное развитие событий. Каким же это образом?... Что ты об этом думаешь, Энтони?

– А бог его знает!– честно признался тот.

Роджер подумал и рассеянно взял кусок крыжовенного торта со взбитыми сливками.

– Ну, наверное, это все каким-то образом можно объяснить. Надо только как следует все обдумать.

– А ты и меня собираешься держать впотьмах насчет типа с отпечатком его большого пальца?– спросил Энтони.

– Тебя,– очнулся от размышлений Роджер,– о нет! Мне нужно кому-нибудь все рассказать, иначе я лопну. У меня был тяжелый день. Я провел его с мужчиной, женщиной и ребенком. Я их расспрашивал всех по очереди и одновременно, пока у меня горло не заболело, язык стал как деревянный и я чуть не охрип. И ни одного сколько-нибудь плодотворного, стоящего ответа. И наконец, когда я буквально изнемог, мальчик вдруг навел меня на след. Я нашел шалопая, который действительно был там и видел все, что мне надо было от него узнать.

– Полезный малец!– заметил Энтони.

– Мне пришлось вытягивать из него слово за словом, потому что он чем-то таким занимается в скалах (чем именно, я так и не узнал), что носит, очевидно, противозаконный характер. Однако страшные клятвы сохранить все в тайне и пара полукрон сделали свое дело. В половине четвертого во вторник он был недалеко от ближайших каменных ступенек, очевидно он там прятался, и видел, как по ступенькам спускается мужчина и затем идет по дорожке вдоль скалы. Энтони, мальчишка был готов поклясться, что у мужчины в руке была как будто газета, и это вполне могли быть "Лондонские мнения".

– Фью,– присвистнул Энтони,– и кто же это был? Ты догадался?

– А догадываться было необязательно. Мальчишка с большой готовностью предоставил мне на сей счет полную информацию. Энтони, мальчик мой, как ты думаешь, кто это был? Ты никогда не догадаешься, потому что этого никак нельзя было даже вообразить.

– Так кто же?

Роджер торжествующе взглянул на кузена.

– Этот вредный маленький священник с козлиной физиономией. Его преподобие Сэмюел, черт бы его побрал, Медоуз!

– Что?

– Неожиданно, а? Поэтому я, как пчела на мед, полетел разыскивать Сэмюела. Он на днях упрашивал заглянуть к нему, когда у меня будет хоть малейшая возможность, так что никакой неловкости не было. Я и заглянул. Он пришел прямо-таки в восторг от того, что видит меня,– он просто зашелся от восторга! И я тоже! Мы оба были в восторге. Мы почти рыдали на шее друг у друга от восторга. То была очень трогательная сцена. И он очень хотел потолковать об убийстве, но я этого не хотел. Я желал обсудить нечто совсем другое. Одну из теологических проблем, Энтони.

– Ой!– только и сказал Энтони.

– Вот именно. И я стал ее обсуждать. А он не смог принять участия. Он даже не знает, как звали тестя Моисея {Моисей был женат на дочери мадиамского священника Иофора}, Энтони. Для священника он постыдно невежествен, правда? Конечно я не дал ему заметить, что считаю его невеждой. Я был воплощением такта. Я сказал ему, что моим любимцем среди менее значительных библейских пророков был Омар Хайям, а он и ухом не повел. Я заметил, что если бы королева Елизавета не написала "Кредо Афанасия", то кардинал Мэннинг не отправил бы Жанну д'Арк на корм червям, а он даже глазом не моргнул {Роджер, проверяя ученость священника, потчует его псевдоисторической абракадаброй, смешивая эпохи, имена и деяния: Омар Хайям (ок.1048 – после 1122) – персидский поэт, математик, философ; Елизавета I (1533-1603) – английская королева; Афанасий Александрийский (296-373) ученый богослов, защищавший в т.н. "Кредо Афанасия" независимость церкви от императорской власти; Жанна д'Арк (1412-1431) – Орлеанская дева, национальная героиня Франции, возглавлявшая борьбу против захватчиков-англичан, в 1430 году попала в плен, была обвинена в ереси и в 1431 сожжена на костре в Руане.}. О, беседа у нас вышла увлекательная!

– Ты, значит, хочешь сказать, что этот парень вовсе не священник?

– Энтони, ты просто читаешь мои мысли. Нет, этот парень совсем-совсем не священник.

– Здорово!– воскликнул Энтони.

– Поэтому все, что мне осталось сделать, так это самым обычным образом получить отпечаток его пальца и поскорее убраться восвояси. Вот так обстоят дела.

– А как же тебе удалось получить отпечаток?

– Очень просто! Он читал газету, когда я вошел. Я сказал, что на той странице, которую он только что прочитал, есть очень интересная для меня информация. Он любезно позволил оторвать этот кусок и взять с собой. Чтобы читать газету, надо очень плотно держать ее за поля, а мистер Медоуз не слишком часто, как это полагается священнику, моет руки. Да и день был жаркий, так что на бумаге прекрасно отпечатался его сальный большой палец. Спасибо за это мистеру Медоузу.

– Очень хитроумно,– одобрил Энтони.

– Я тоже так думаю,– согласился Роджер.

– А ты не собираешься сообщать об этом инспектору?

– Пока нет. Я тоже хочу, в интересах разнообразия, поджарить его на костре нетерпения и не желаю жертвовать признанием своих заслуг. Если кто и разгадает эту маленькую загадку, то это будет Роджер Шерингэм, так что я не собираюсь без крайней нужды сообщать ему хоть какие-нибудь новости. Конечно может оказаться, что этот парень Медоуз не имеет к тайне никакого отношения, но, честно говоря, не понимаю, как это возможно.

– Ты думаешь, об этом парне известно в Скотленд-Ярде?

– Вполне разумное предположение. Люди обычно не разгуливают вокруг, выдавая себя за священников, чтобы придать пикантность своим летним каникулам. Конечно он мог ни разу за всю жизнь не попасться в руки полиции, но надежды на это терять не стоит.

– А если он у полиции на заметке, то это поможет делу!

– Да, и не только в одном отношении. Понимаешь, я надеюсь, что он персонаж из прошлого миссис Вэйн. А если так, это прольет свет на целый ряд обстоятельств, которые пока таятся во тьме. Он может даже...– но тут Роджер осекся, а потом закончил: – Одним словом, здесь полно неизвестных возможностей.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю