Текст книги "Антимаг (СИ)"

Автор книги: Энтони Андервуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

С приходом первых лучей он выступил в путь.

Небо осветилось ярким светом, и сопровождалось грохотом и громом, который вырисовывал свои узоры прямо на небосводе, впереди виднелась старинная мрачная башня, но разглядеть что-либо было крайне сложно. Антонио подпоясавшись мечом, который ему на рассвете выдал Велименд. Он покинул город через южные ворота храма, стены которого выходили далеко за пределы города. Спускаясь по ступенькам вниз он с улыбкой смотрел вперед и понимал, этот поход будет интересным.

– Я иду, – прошептал он, взглянув на башню. На удивление дракона не было видно, он не понимал куда исчез этот монстр, ведь каждый Божий день, Дорадос видел его в окно.

"Может это и к лучшему, меньше проблем" – подумал Антонио.

Солнце только всходило, ослепляя его своим сиянием. Под ногами все реже виднелась трава, местность вокруг башни была полностью пустынная, с виду напоминала песок, только он был грубый, будто из камня. Время от времени молния била в башню, пронзая ее вершину, освещая все вокруг, разносясь с ужасным грохотом, но это не страшило Антонио, ему вспоминалось, как будучи в своем мире он попал под дождь, гроза зависла у него над головой, и он бежал словно ужаленный, пытаясь скрыться от непогоды.

Впереди виднелось подобие населенного пункта.

"Странно, я не видел ее здесь ранее" – подумал он, вглядываясь в очертание деревни. Видно было плохо, весь горизонт был окутан туманом, а вместе с грозой пришел и мелкий дождь. Он струился обливая одежду инквизитора.

Было очень тихо, не слышно даже птиц вдали. Он посмотрел на небо и понял, что они в действительности не летали в этих края. Хотя это логично, ведь если отбросить всю мистику то этому есть рациональное объяснение, идет дождь. В какой-то момент тихий шум дождя был перебит чьим-то ревом, он пронесся мгновенно. Сердце Антонио дрогнуло, он стал вслушиваться, осознал, источник звука был со стороны башни, но ни дракона, ни прочих тварей не было видно, возможно всему виной густой туман, или же чудовище действительно исчезло накануне его путешествия, Антонио не знал, а лишь надеялся что Господь поможет ему вернуться из этого похода живым и невредимым.

Он шел с тревогой в сердце, волосы были мокры, наконец-то закончился дождь, а с ним затихла и гроза.

Где вдали раздался крик ворона кружащегося над башней, Антонио судорожно взглянул туда, этот звук изрядно напугал его, поселил страх в его сердце. Ведь минуту назад никакой птицы и близко не было возле башни.

С его намокшей рубахи, прямо красуясь на спине висел полуторный меч, аккуратно прикрепленный на кожаном ремешке, неподалеку от самой башни была деревня и он смог наконец-то ее достигнуть. Здешние жители бросили селение за долго до приезда Антонио на Малахию. Вокруг виднелись перекошенные заборы, деревянные дома, гниющие остатки скота, а чаще скелеты. Где-то вдали послышались злобные душераздирающие крики. Антонио не на шутку испугался, когда крик раздался прямо за спиной, и проворно пронесся над его головой. Мужчина снял меч и ухватился за него обеими руками, обернулся, стал вглядываться в пустоту.

Прямо перед ним появился полупрозрачный дух, он вскричал: Этуранос, – и бросился на Антонио.

Инквизитор взмахнул мечом, желая отпугнуть, затем увернулся от удара. В руках призрака виднелся серп, он переливался черно-синим сиянием, и являлся магическим.

Этуран резко повернулся с хохотом, завис перед ним, затем отвесно прыгнул прямо на мужчину с увесистым серпом в руках.

Дорадос отпрыгнул, нога погрузилась в воду, размазывая грязь, он рубанул мечом, но промахнулся, этуран медленно отдалившись стал обходить его. Облетев старый дом, он застыл у него за спиной. После чего вновь напал подняв над его головой серп. Антонио последний момент прыгнул, и нашептывая молитву, пронзил Этурана.

Он взвыл и тут же расплылся по воздуху, засияло зеленое свечение, призрак был повержен.

Казалось все было окончено, дух уничтожен, Антонио вытер со лба пот, но вдруг почувствовал будто за его спиной кто-то стоит, инквизитор резко обернувшись увидел силуэт девушки, которая тут же растворилась, лишь раздался злобный смех, он пронесся по улице, и на мгновение застыл в ушах Антонио.

– Квинтисенса? – с трепетом в голосе проговорил мужчина. Страх сковал его тело, руки тряслись словно старая телега. Он с ужасом смотрел вперед, пытаясь не подпустить к себе ведьму, Антонио выставил перед собой меч, но вдруг его плеча кто-то коснулся. Он завопил на всю деревню, упал на землю, как вдруг понял, это была Квинтисенса.

– Ты? Но какой силой тебе удалось это?

– Силой ног, я пришла сюда пешком, по этому долбаному песку, который застрял в моих туфлях, – выругалась девушка, затем стала вытаскивать песок и прочую грязь из обуви. Она рассмеялась, но ему было не до смеха, он вглядывался в ее улыбку, она напугала его, мужчина понял что самые гнусные догадки оказались правдой.

– Мгновением раньше я увидел тебя позади, ты рассмеялась и исчезла, – осознание пришло быстро, поразило будто разрядом грома, смех был идентичен тому, который он слышал от ведьмы, которая явилась мгновением назад позади, его подозрение окончательно подтвердились, сложились в пазл, перед ним стояла ведьма. Мужчине стало понятно, для чего Квинтисенса так рвалась сюда, и все таки пришла, не от большой любви и желанию помочь, а, чтобы помещать обнаружить вход в мир темных ведьм, но он решил сделать вид, будто не подозревает ее в колдовстве, и разобраться в этом потом как следует.

– А кто это у нас такой испуганный? – раздался голос Филипка.

– А ты что здесь забыл? – удивился Антонио.

– Я по-прежнему хочу предложить тебе свой меч.

– Эх, ладно, здесь слишком опасно для меня одного, но если ты действительно маг, используй свою силу, я не стану препятствовать.

– Правда? – удивился Филипок.

Квинтисенса с улыбкой посмотрела на него.

– Да, – холодно ответил он. – Я временно так сказать отлучен от церкви, как видишь даже мечом орудую неплохо, покуда я не вернусь в лоно, можешь пользоваться ней столько сколько тебе вздумается.

– Спасибо друг, – проговорил Филипок, после чего принялся разглядывать саму башню, которая была как казалось неподалеку, ну на деле же их разделяли сотни метров.

– Когда ты это так проворно научился махать мечом? Я видела как ты, сражался с этураном, – проговорила Квинтисенса.

– До того как поступил на службу в церковь, я занимался фехтованием, правда это было лет пятнадцать назад, но будучи мальцом мне удалось освоить эти знания, к тому же в свободное от службы время, когда меня не видели братья по вере, я брал оружие у рыцарей паладинов и упражнялся с ними, знаешь как чувствовал.

– Понятно, ты молодец, – прогорила девушка, как вдруг ветер сорвал капюшон с ее головы, оголив черные волосы.

Над ними вновь пронеслось холодное дыхание, словно свирепый ветер неустанно атаковал их.

– Это глас дракона, он не рад тому что мы сюда прибыли. Полагаю это было предупреждением.

– Но где же он? – удивился Антонио.

– Вероятно затаился и поджидает нас возле самой башни, – предположила девушка.

– В таком случае мы туда пойдем, – сказал он и ринулся в сторону башни.

– Вот-вот, дракон береги свои зубы, – крикнул Филипок.

Чем ближе они подходили к башне, тем отчетливее слышались душераздирающие женские крики, они заползали в их уши и внушали страх. Вначале это был простой стон, но вскоре он перерос в свирепый вопль. Слышался лай собак и крики птиц, казалось они разрывали чью-то плоть, крики не утихали не на секунду, а лишь усиливались.

– Там кого-то поедают, слышите голос женщины и лай собак?

– Это голоса мертвецов, зов душ что пали от рук Этуранов, – объяснила Квинтисенса. – Так что не переживайте, если здесь когда кого-то и убивали, было это давно. Крик женщины это голос падшей души, а вой собак, не редко издают сами похитители душ, чтобы запугать жертву.

– Откуда тебе это известно? – он не переставал ее подозревать.

– Покуда ты был в Флавии я почти каждый вечер ходила здесь, по этим улочкам. После чего разговаривала с людьми, изучала это место, жители Альнаира многое мне поведали об этой башне. Ее построил Ялакунд, в 279 году.

Как она до сих пор не развалилась, для меня загадка, ведь она брошена уже больше чем пять сотен лет. Так вот этот мужчина был графом из Альнаира, ему король Эльсильдора позволил основать свое поселение, он возвел башню и крепостную стену, от которой сейчас развалины да и только, а также по его милости вокруг образовалось несколько деревень, последняя из которых позади нас… так вот ее покинули десять лет назад, когда в округе появились этураны, что вырвались из мира мертвых, и стали похищать души.

– Но почему Ялакунд главный над этуранами? Он же человек.

– Все просто, он отдал свою душу Дреймору – темному богу, с которым не сравниться даже великий Айкалатос, великий конечно же по словам самой Энтерии и самого Айкалатоса, – ухмыльнулась Квинтисенса. – А так просто сильный колдун, объявивший себя богом.

– Кто такой этот Дреймор? – с любопытством спросил Дорадос.

– Это как говорят сказания, могущество и власть, темная сила, нет сильнее волшебника, и никогда не будет, его не возможно победить, только радует одно, что он давно сгинул, канул в лету, но отчаянно пытается вернуться. Чародеи и Антимаги плотно запечатали его душу, в чертогах Фароуса, где он сидит по сей день.

Они торопливо подходили к башне. Девушка вела рассказ, а вдали виднелся туман, из которого на них смотрели десятки желтых глаз.

– Что-то мне не нравятся они.

– Главное не подходить слишком близко, тогда мертвецы не атакуют, не переживай, нам все равно не туда.

– Знаешь странно, что дракон исчез именно в тот день, когда мы решились сюда пойти, уж больно похоже на ловушку, – проговорила девушка, осматривая башню. Она была столь величественна и в то же время внушала ужас в сердце каждого кто осмелился подойти к ней настолько близко. Им наконец удалось рассмотреть ее. Башня была собрана из грубо отесанного камня, почти каждый метр виднелись маленькие выбоины в ее стене, а также бросались в глаза отколотые куски, которых под ее основанием было много.

Им казалось будто чей-то суровый взгляд пронзал их. Рассматривал прямо с вершины башни, прожигал глазами.

– Может он решил отдохнуть, или же вовсе ушел в тот же Фароус, – предположил Антонио, пытаясь себя успокоить и откинуть дурные мысли.

– Нет, все эти дни, я каждый вечер выходила на прогулку и видела его вдали.

– Но сейчас ведь еще день.

– Это не важно, в светлое время суток он также был.

– Как тебе удалось не стать его добычей?

– Мы лекари очень почитаемые расой драконов, летающие твари убивают всех, кроме представителей моей профессии.

– Почему из всех людей они почитают именно вас?

– Говорят в древности в те времена когда дракона было увидеть не в диковинку, то лекари исцеляли этих раненых чудовищ, они лечили всех, людей, монстров, вне зависимости от расы.

– А представителей моего рода, они не прочь отведать на вкус.

– Скажу тебе больше, все кроме лекарей пойдут ему на корм.

– Ладно друзья мои, башня совсем рядом, нужно поторопиться, я планирую вернуться до заката, – сказал Филипок. Он был какой-то грустный, и все реже выдавал свои коронные шутки, но скорее всего это было из-за того, что отправляюсь сюда, Луциан опасался встретить здесь смерть. – Да и стоит держать ухо в остро, если дракон здесь, мы в большой опасности.

Приблизившись максимально близко к башне, они шли среди развалин, казалось будто на самой вершине кто-то был. Складывалось чувство будто их пронзали десятки глаз.

– А где же тот хваленый дракон? Неужели испугался? – спросила Квинта с улыбкой на лице, как вдруг позади пронеслась чья-то огромная тень, своим очертанием напоминавшая крылатого змея, она затмила небо и тут же рассеялась. Мгновением позже они повернулись и взглянули вверх, но никого не увидели.

– Нам не могло это показаться.

– Я тоже так думаю, – согласился Антонио, переведя свой взгляд на нее.

– Вот же он смотрите, – вскричал Филипок указав пальцем на вершину башни. Туда с грохотом приземлился дракон, рассыпая вокруг пыль, он стал кричать, обдувая их лица, и развивая длинные волосы Квинтисенсы.

Дорадос взглянул в глаза дракону и страх наполнил его сердце.

Глава 20: Чаши Дреймора

В его глазах потемнело, под ногами пронесся топот, по ощущениям словно стадо слонов маршем прошлось рядом.

Антонио открыл глаза, и увидел перед собой дракона, свирепую черную тварь, с клыками как бивни мамонта, а глаза его сияли красным огнем, были размером с чугунную сковороду, каждый. Филипок закричал и нанёс магический удар огнем, но пламя отбилось от чешуи и пало на землю, вмиг испепелив траву.

– Я отвлеку его, – вскричала Квинтисенса, и стала обегать летающего змея. – Каравис сюда, – вскричала она, но монстр на нее никак не реагировал, он лишь разглядывал инквизитора.

Сердце мужчины сжималось, он ухватился за меч, впился пальцами в рукоять, но вскоре осознал, что данное оружие сгодиться разве что, как зубочистка. Для дракона, оно было полностью бесполезно поэтому он бросил его, сталь со звоном примкнула к песку. Позади него стоял Филипок, он трясся от страха и надеялся, что дракон оставит их в покое и улетит прочь, но юный чародей понимал, этому не бывать, поэтому быстро продумывал планы отхода и проклинал тот час, когда согласился пойти сюда. С другой стороны он не желал бросать друзей, поэтой причине собрав волю в кулак, он решил сражаться за свою жизнь и жизнь своих друзей.

Стремясь уничтожить инквизитора дракон раскрыл пасть и изрыгнул воздух, к счастью для мужчин он был без пламени, а лишь обдувал их, сбивая с ног, своей силой потока воздуха Филипок упал. Волосы Квинтисенсы колыхались на ветру, она встала позади инквизитора, который стойко держался, словно легионер в строю, перед ужасным зверем.

Свирепый дракон сделал наклон вперед и был уже готов ухватить зубами Дорадоса, вонзиться в его плоть и разорвать, но Антонио достал амулет из кармана, оттуда стремительно вырвался свет, который вмиг ослепил дракона, он взвыл, запорхал крыльями словно мотылек и прижавшись к земле стал рушить кусты что росли позади, словно раненый крокодил он поджал хвост и побежал по земле, а затем стремительно будто подбитый на старте самолет, взлетел в небо

– Беги отсюда, змей горыныч, – с ухмылкой крикнул Филипок. – Вот тебе крылатый дурак.

– В этот раз нам повезло, – подметила Квинтисенса. – Что ж господа, прошу в башню.

– Надо же, один медальон сильнее, чем моя магия, – удивился Луциан.

– Мой амулет основан на слове Божьем, и такие демоны как дракон склоняются перед его силой. Как говориться в Библии, восстаньте против дьявола и он убежит от вас.

– Ага, знатно так убежал, поджав хвост, – забился в хохоте Луциан.

– Главное чтобы не вернулся.

– Это точно.

Они шли среди руин некогда величественной башни, камни которой давно пожелтели и казалось что стены вот-вот рухнут, похоронив под собой любого кто посмеет сюда явиться.

– Там вход, кажется нам сюда, – проговорила Квинтисенса. Антонио до сих пор не мог понять мотивы девушки, и не знал что у нее на уме, но все же доверился ей и вошел за каменную дверь.

Крутая лестница вела вверх и вниз. Верхняя ее честь была обрушена, и попасть крышу не имелось возможности, а вот вниз другое дело, туда вела хоть и разбитая, но все же капитальная лестница, вымощенная из камня.

– Мы пойдем в подземелье? – с трепетом в голосе спросил Филипок.

– Да, друг мой, – улыбнулся Дорадос.

– Ох уж это не нравится мне.

– Не бойся я с тобой, – рассмеялась девушка.

Оттуда доносился холод, и призрачный шепот, но переступив через свой страх, они стали спускаться. С каждым шагом вниз отчетливее слышался голос. В полном мраке, Антонио вел свой отряд. В воздухе витал запах крыс и было довольно сыро, холодно, отчего руки и кончики пальцев замерзали как в лютый мороз. Стены вдали издают синее магическое свечение, которое издавалось от источников, что отдаленно напоминали цветы, больше было похоже на неоновую вывеску, именно такие ассоциации сложились в голове у Дорадоса.

– Невероятно, здесь очень невероятно, – восхищаясь проговорила Квинта, на ее пальцах красовались красные перчатки, так что ей было относительно тепло, лишь залетный ветер своим холодным дыхание слегка обдувал ее лицо.

– Невероятно холодно, – возмутился Антонио, спрятав руки в карманы.

– Интересно, что же охранял здесь дракон, похоже сильнейший источник магии, магии холода, вероятнее всего, – предположила она, затем обратила внимание на какую-то доску, на ней был высечен текст на неизвестном ей языке. – Что это такое?

– Какая-то древняя скрижаль, а под ней рукоять. Ничего не трогайте руками, я попытаюсь перевести, что здесь написано.

Шепот доносился издали и не утихал ни на секунду.

– Что это за голос, понять не могу? – с трепетом в голос спросил Антонио, ему в действительности было страшно, он ненавидел подземелья, ему хотелось его покинуть как можно скорее.

– Это эстетика развалин, ветер что задувает в эти места трется о стены и создает ощущение будто здесь кто-то есть.

– Будем надеяться, что ты права.

Дорадос стал внимательно изучать текст, Филипок с интересом рассматривал древние постройки вокруг, полуразрушенные стены, прогнившие столы на которых лежали разбитые кувшины и черепа, какие-то невиданные ранее цветы синего цвета, прямо на стенах.

Быстро расшифровав текст Антонио стал читать. К счастью в Ватикане его обучили всем языкам, которые используются или некогда использовались в этом мире.

– В ужасном подземелье снует душа заблудшая, во мраке она дышит, ждёт мгновения темного. Дреймора призывает, молитвы ее слышны. С рассветом замирает, на стенах этих жутких. Увидишь злые чаши, Дреймора бокалы, познай что конец близок, для мира твоего. Восстанет из глубин Фароуса, весь мир поработить сумеет ловко он, а кто посмеет войти внутрь, найдет погибель от серпа этуранов, не скроется от них он, не в Меддоксе, не в Роквуде, везде найдем его.

– Что это значит? – спросил Филипок, страх торопливо пробежался по его лицу, стерев улыбку.

– Это предостережение или даже угроза, не стоит нам открывать это место.

– Все же стоит, – возразила Квинтисенса, затем резко дернула рычаг. Антонио с ужасом взглянул на нее. Мужчина не понимал что у девушки на уме, но прекрасно осознавал, ее выходка будет стоить им дорого.

Дверь засияла огнем и мгновением позже отворилась, оттуда доносился шепот. Квинтисенса, Антонио и Филипок вошли внутрь, там было теплее, чем в предыдущей комнате, казалось будто где-то рядом был камин, впереди виднелись огромные золотые чаши, четыре штуки, в каждом углу по одной, они были размером с огромные здания, каждая из них. Казалось что это сон, ведь кому могло прийти в голову изготовить настолько большие предметы. Помимо чаш из чистого золота, такими же были потолки. Филипок открыв рот разглядывал их словно завороженный.

– Ничего себе, вот это кружки, – забился в хохоте Филипок.

– Да уж, отличные бокалы, – ухмыльнулась Квинтисенса.

– Но для чего они? Неужели здесь жили великаны? Думаю нет, это загадку нам еще предстоит разгадать.

Они осматривали комнату, пытаясь понять, как пробраться наверх, для того чтобы заглянуть в эти чаши. Вдруг раздался грохот, он доносился справой стороны, резко повернув туда взгляд, они увидели как прямо на глазах стали рушиться стены, разнося пыль.

– Что это такое? – удивился Филипок.

– Сейчас узнаем, – холодно ответил он. Антонио и Квинтисенса переглянулись.

Когда пыль окончательно осела, завиднелись очертания слабо напоминавшие человека, облезлые остатки сухой кожи, стеклянные глаза с желтым оттенком в них, ржавые доспехи и мечи в руках.

– Да это же драугры, – вскричал Филипок. – Мать их за ногу, чертовщина какая-то, живые мертвецы.

Восставшие воины стали окружать их со всех сторон, но атаковать не спешили, а лишь бормотали себе что-то под нос, рассматривали их.

– Нам кабзда, нам пипито, – в ужасе завопил Луциан, в глазах виднелся страх, его ноги будто сковали, он трясся от страха. – Бежим.

Двери ведущие к выходу словно по приказу плотно закрылись прижавшись к другу другу.

– Вот теперь нам конец, – ответила Квинтисенса.

Глава 20.1

Мертвецы скалили свои гнилые зубы, и сжимая мечи в руках, они были готовы их убить, как вдруг послышался голос Филипка.

– Постойте люди добрые, – Луциан всеми силами пытался договориться, пускай понимая что перед ним стояла нежить. – Мы мирный народ такой же как вы, поэтому советую вам спрятать свои зубочистки и не нарываться на великого мага.

– Филипок, ты пытаешься договориться с драуграми, Луциан, с драуграми, они тупые мертвецы, – рассмеялся Антонио.

Сделав шаг вперед, они стали медленно, но уверенно волочиться, приближаясь к ним. Остатки оборванной одежды виднелись на их туловищах, под которыми было лишь гнилое мясо и сухая кожа.

Комнату наполнил запах мертвечины, будто из старой забытой могилы.

– Ну хотя бы до этого момента получалось неплохо, – ответил маг, после чего вскричал: Мит Вотя!

Из его уст вырвалась сногсшибательная сила, она пронеслась волной, сметая ряды драугров, мертвецы стремительно попадали на пол, а их мечи зазвенели ударяясь о камень.

– Давайте, глупые мертвецы, уносите дряхлые гнилые ноги в свои могилы, – вскричал Филипок.

Дорадос ухватившись за меч, стал ним рубить одного за другим, кружа в боевом танце. Гнилая плоть разлеталась по сторонам, куски мертвецов уверенно отваливались под силой меча, а коричневая кровь щедро лилась на пол, растекалась ручьями.

Квинтисенса принялась что-то нашептывать, выставив руку перед собой, но в последний момент все же осознала, сделала вид будто ничего не было, а затем вынула кинжал и стала колоть нежить.

Дорадос рубанул мечом, затем воткнул его в драугра пронзив его брюхо, острие с трудом вошло внутрь, проколов затвердевшую кожу. Мертвец проворно ударил Дорадосу грубым сухим кулаком, а затем стремительно ухватил его за горло и стал душить. Мгновением позже он был поражен силой Филипка, который принялся поджигать ему спину. Антонио отскочил вырвав из плоти драугра оружие, едва ли не упав на пол, ухватившись обеими руками за деревянную балку, затем приподнялся и вновь ринулся в сторону восставшего, рубанул, да так что срубил пальцы на гнилой руке, и снова нанес удар окончательно добив его.

Бой был завершен, и завершен красиво, никто не погиб, а под их ногами виднелся десяток окончательно мертвых тел, по лицу Дорадоса стекала гнилая вонючая кровь, он вытер ее платком, затем спрятал меч в ножны.

На руке у Квинты виднелся порез от кинжала, но Филипок прикоснувшись к ее запястью прижег рану магическим заклинанием. Девушка застонала от боли, а разрез на руке затянулся буквально на глазах, оставив лишь едва заметный шрам.

– Славный был бой, – проговорил Антонио.

– Да, один из немногих в котором Филипп Луциан смог себя проявить как следует.

– А ты отличный маг, у тебя хорошо выходит колдовать, – подметил Дорадос.

– Да, только маги в коллегии меня послали, сказали что я слишком слаб, не чета им видите ли.

– Они очень сильно заблуждаются.

– Да, это я тебе как ведьма говорю, – оговорилась Квинтисенса, она заметила на себе суровый взгляд Дорадоса, поэтому стремясь выкрутиться сказала. – Все женщины ведьмы, ведь так?

– Именно, а все парни рыцари на белых лошадях, но случае со мной я парень на ослике, которому повезло больше, ведь являюсь еще и магом, – проговорил Филипок. – Кстати говоря, что это за стена? – указал он на сияющие руны, которые были выбиты прямо на камне.

Антонио принялся вглядываться в буквы, пытаясь снова расшифровать текст.

– У меня мозг скоро вскипит от этих языков, – возмутился он.

– Что мы здесь ищем?

– Наша первоначальная задача, попасть в Фароус.

– Отлично, всегда мечтал покинуть этот долбанный мир, – рассмеялся Филипок.

– Видишь этот рычаг? – может его также стоит дернуть?

– Нет Квинта, я вначале прочту что здесь написано, – он отошел от стены на которой было какое-то трудно переводимое послание, и подошел к рычагу, он был по центру комнату, между четырьма чашами. Над ней была короткая надпись "Вход в Фароус закрыт на веки вечные цветком смерти"

– Ну что там? – спросила Квинтисенса.

– Я кажется начал догадываться, для чего нужны эти чаши, вход в Фароус запечатан, и чтобы снять заклятье нужно наполнить их все кровью, а до этого момента, это бесполезно, – пробормотал Антонио и дернул рычаг, мгновением позже ничего не произошло. – Вот видите я был прав.

– Антонио, – вскричала Квинтисенса, и бросилась на него, вытолкнула из под падающей люстры, которая с ужасным грохотом обрушилась прямо на то место где только что стоял Дорадос. Они упали вместе, примкнув к твердому полу из песчаника.

– Что это было? – с ужасом спросил Антонио, его глаза торопливо забегали в разные стороны.

– Когда ты дернул за рычаг, люстра вместе с кандилябром обрушилась вниз, похоже это была ловушка.

– Мы должны расшифровать надписи на этой огромой стене, возможно это ключ к спасению, правда текст сложный, голова болит.

– Все для общего дела так что любимый давай, напряги свои извилины, я знаю у тебя их много, – рассмеялась Квинтисенса, хлопнув его по плечу.

– Стоит взглянуть этот текст ближе, чтобы понять их смысл, это ведь снова вандерласткие руны, язык темных богов, – он встал и наконец подошел к огромной песчаной стене, на которой виднелись выбитые буквы.

Несколько минут он вчитывался и пытался его расшифровать, а вскоре наконец выдал: Здесь говориться. "Вы осквернили мой храм, поэтому падете от серпов этуранов"

– Что это значит? – с трепетом спросил Квинтисенса.

– Это значит что ты большая молодец, теперь этураны будут преследовать нас всех до скончания века.

– Прости, мне просто было интересно узнать, что за этими дверями, – девушка покраснела от стыда, ей было обидно, что по ее вине Антонио и Луциаон оказались в смертельной ловушке, она бы многое отдала, только бы найти выход.

– Но беда в том, что двери закрыты, и мы в ловушке, – проговорил Филипок.

– Возможно ты сможешь своей магией выбить дверь?

– Нет, я слишком слаб, а они довольно крепки, вряд-ли у меня что-то получится.

– Мы попробуем найти выход отсюда.

– Этуранос, – послышался жуткий голос, мгновением позже перед ними появился призрак с серпом в руке, он попытался первым делом забрать Антонио, бросившись прямо на него дух пронесся оружием возле его груди, нацелившись на сердце. Дорадос словно в замедленной съемке увидел как серп приближался к его сердцу, но был остановлен, ударом девушки. Квинтисенса вонзила свой кинжал прямо в этурана, проворно воткнув в живот, после чего он расплавился и окончательно исчез.

Антонио восхищаясь проворностью, Квинты стал хлопать.

– Ты снова спасла мне жизнь.

– Теперь я надеюсь заслуживаю на прощения? – спросила она, ухмыльнувшись.

– Твоя львиная улыбка просто чудесна, да я тебя прощаю, – сказал Антонио, обняв ее.

– Эй вы голубки, потом будете трогать друг друга, нам нужно выбираться отсюда.

– Постой Квинта, а как тебе удалось одолеть его, ведь Этуранов способен одолеть только освященный меч.

– Или же меч духов, – ответила она.

– Но его у тебя нету.

– А, – задумалась она, но через мгновение выдала. – Да все просто, этот кинжал я сперла в храме, похоже он был освященный святой водой, без понятия в общем, самое главное что дух повержен.

– Друзья мои, пора уходить, – сказал Филипок.

– Ты знаешь куда идти? – рассмеялся Антонио.

– Ну да, вот же сюда, идем в то место, откуда пришли драугры.

– Отличная идея, – ухмыльнулась Квинта.

Он вошел в запыленный тоннель, который был усеян паутиной, но идти представлялось возможным. Квинтисенса последовала за ним, Филипок также не отставал, а лишь любовался золотыми потолками, размышляя, как бы их отодрать при случаю.

Дорадос как всегда шел первым. Путь ввел их вверх, и вскоре они достигли вершины, огромные песчаные балконы, под которыми находились те самые чаши.

– Будьте осторожны, если песок начнет осыпаться, то нам конец, – предупредил их Антонио. Они вышли на балкон и взглянули вниз. Дорадос принялся разглядывать содержимое чаш, на самом дне виднелись остатки красной жидкости, которая больше походила на кровь, чем на вино, а перед инквизитором прямо на балконе стоял алтарь, на котором было написано: Найдет тот выход не применено, кто пустит кровь в бокал.

– Я знаю как нам выйти отсюда, – проговорил Дорадос.

– И как же? – удивился Филипок, радость и надежда заиграла в его сердце, он уже представлял как увидит солнце или хотя бы луну, ведь давно уже сбился со счета времени и не знал, сейчас день или уже ночь.

Шепот стал угасать, казалось тот кто их издавал устал и устремился спать, кто знает, может быть духи тоже спят?

– Квинтисенса дай свой кинжал.

– Зачем? – с недоумением спросила девушка, но увидя его суровый взгляд, больше не стала задавать вопросы и отдала оружие. Он приложил кинжал к запястью и разрезал его.

Квинтисенса с ужасом взглянула на него, будучи в шоке, она не могла выдавить из себя даже звука, и пожалуй задавались одним единственным вопросом: "Какого черта здесь происходит?"

Кровь хлынула ручьем, стекала по его руке и падала в чашу.

Достигнув ее она забурлила и вскоре они увидели ведения, перед ними воспарил мужчина в черном одеянии, его лицо скрывал капюшон, из-под которого виднелись жуткие красные глаза, он разглядывал всех их. Филипок открыл челюсть от удивления, Квинтисенса хватилась того место где обычно висел ее кинжал, но быстро поняла, что он лежит на алтаре.

– Вы ищите вход в Фароус?

– Именно, – ответила Квинтисенса.

– Он закрыт уже двадцать с лишним лет, – со злобой в голосе проговорил дух. – Ведьма что именуется "Цветок смерти" навсегда закрыла сюда вход, во всяком случае она так думает, но вскоре чаши Дреймора преисполняться и я вернусь в этот мир, в своем теле.

Ужасный демон подтвердил догадки Дорадоса, теперь стало понятно о предназначении этих чаш.

Они с ужасом слушали его слова, которые словно нож касались их сердец. Перед ними парил самый могущественный маг и когда-либо живущих, отчего содрогалось сознание, а в его присутствии, будто кишки выворачивало от тьмы что была в черной душе.

– В таком случае что нам делать? – спросил Антонио.

– Смертный ты пустил кровь в мою чашу и хочешь найти выход, вход в мир тьмы закрыт, поэтому ступай.

– Да, хочу, – утвердительно ответил Антонио, бесстрашно посмотрев в глаза ужасному демону, он незаметно прикоснулся к кресту который дал ему уверенности и сил.

– Долгие годы мои люди собирали кровь для шестнадцати чаш Дреймора, но те кто оказался здесь в ловушке, тоже могут мне помочь, – вслушиваясь в слова призрака, Дорадос понял, что кровь для этих чаш хранят в других местах, а остатки на дне, это дар тех кто забрел сюда, странно только то, что за многие годы, эта жидкость не испарилась, не испортилась и не исчезла, но это все он объяснял в свой голове простым словом – магия.