Текст книги "Непокорная невеста (Мятежная душа) (Другой перевод)"

Автор книги: Энн Хэмпсон (Хампсон)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Джуди была невыносима даже мысль об этой ночи. Она подумала о Лефки и о том, как та обращается с Полом. «Важно, с чего ты начинаешь, – сказала ей тогда подруга. – Если ты с самого начала держишься робко и позволяешь собой командовать, тебе конец». Лефки была сама себе хозяйка. Если ей не хотелось слушаться мужа, она не слушалась его. И хотя обычно он в таких случаях с ней ссорился, Лефки стояла на своем. И в конце концов Пол сдавался.

Джуди подняла глаза на Криса. Он задал ей вопрос, но она не ответила ему, занятая тем, что вспоминала свой разговор с Лефки. Надо точно знать, до каких пределов можно дойти. Джуди озадаченно нахмурилась. Как же не ошибиться и правильно рассчитать свои действия? Конечно, очень помогло бы, если б муж оказался влюблен… но Крис, разумеется, не любил ее. Он увидел Джуди, пожелал ее, после чего решил поступить, как принято, и посватался к ней. Да, если бы муж был влюблен, все было бы по-другому. Лефки признавала это. Но даже если бы он только желал ее, большой разницы, наверное, не было бы? А именно так дело и обстояло с Крисом.

Важно, как ты начинаешь… Если ты чего-то не хочешь, не позволяй себя заставить… Слова Лефки не шли из головы Джуди. В девушке боролись страх и мужество. Надо быть очень мужественной, чтобы сражаться, как Лефки. Когда Джуди заставляли выйти замуж, она сдалась, она не обладала этим качеством. Но теперь… Если Лефки оказалась на это способна, почему она не может сделать то же самое? Если ты не хочешь что-то… Джуди не хотела, чтобы Крис остался с ней на ночь… сначала она обязательно должна получше узнать его. Она все еще смотрела ему прямо в глаза. Что он сделает, если она воспротивится ему? Он не мог ее убить и, вообще, не мог ударить ее, как муж Кирии поступал со своей женой. Нет, только не в гостинице. Ведь она начала бы кричать, и кто-то обязательно пришел бы к ней на помощь…

– Я не позволю тебе остаться со мной на ночь, – заявила Джуди… и моргнула. Неужели она действительно произнесла эти слова? Похоже на то – судя по выражению лица ее мужа.

– Что ты сказала? – недоверчиво переспросил тот.

Джуди побелела. Но теперь ее решимость окрепла. Она вышла за Криса, и с этим придется смириться. Ронни не для нее, и ей оставалось только попытаться его забыть. Судьба распорядилась так, что юность Джуди провела на Кипре. По обычаям острова ей пришлось выйти замуж за человека, которого ей выбрал дед. Но она – британка и в любом случае, даже если бы она была киприоткой, все равно взяла бы пример с Лефки. Та, будучи киприоткой, нашла в себе силы не подчиниться и стать ровней мужу. Джуди решила, что способна сделать то же самое. И еще она решила, что начнет прямо сейчас. И хотя ее сердце колотилось как бешеное, Джуди, к собственному изумлению, сумела ясно произнести то, что хотела.

– Я сказала, что не позволю тебе остаться со мной на ночь, – повторила она и добавила: – Позже, когда узнаю тебя получше, я, может быть, передумаю.

В комнате воцарилось удивленное молчание. Она поразила его! Джуди даже испытала некоторую гордость, несмотря на недоверчивый мрачный вид мужа и его сердитый взгляд.

– Ты… может… быть… передумаешь? – Он отчетливо проговорил каждое слово. – Как мило с твоей стороны. И что я теперь должен делать? Смиренно поблагодарить, откланяться… и уйти?

Джуди неуверенно моргнула. Она немного растерялась. Как же ей быть дальше? Что бы сделала Лефки на ее месте? Но Лефки был нужен Пол, так что она никогда не оказалась бы в такой ситуации. У Джуди все еще сильно билось сердце.

Неудивительно: муж смотрел на нее хоть и недоумевающе, но грозно. Но нет, она не должна уступать. Ей суждено оставаться женой Криса, и она собирается быть его партнершей, а не собственностью. Да, сейчас Крис пугал ее своим мрачным видом. Но ведь Лефки так твердо заявила, что все мужчины в общем-то одинаковы? «Безропотно подчиняйся, – сказала она, – и с тобой пренебрежительно обращаются. А если ты не спасуешь, с тобой будут полностью соглашаться. Просто потому, что постоянные споры утомляют больше…»

– Это только потому, что я тебя не знаю, – начала объяснять Джуди. – Я думаю, что еще рано. Если мы пока останемся просто друзьями и… ну, будем общаться, как это делают в западных странах и как делала бы я, если бы меня воспитали в Англии, тогда мы постепенно познакомимся и все будет… э-э… нормально, – неопределенно закончила она.

Крис отошел в другой конец комнаты, но не отрывал взгляда от ее лица. Джуди стояла спиной к окну. Стройная фигурка, грациозная и невероятно привлекательная. Решив сражаться за равноправие, она в своей невинности даже не поняла, о чем просит. И может, если бы Джуди сознавала, насколько соблазнительной кажется этому греку, то не была бы до такой степени уверена в себе. Странно, но выражение его лица смягчилось. Джуди заметила насмешливый блеск в темных металлических глазах, прочла в них и понимание. У нее возникло странное чувство, что он внезапно догадался, что она хотела сказать. Но она не знала, что в ее глазах все еще заметен страх… и что от ее мужа это не укрылось. Он понял, что она очень молода и невинна.

– Приведи себя в порядок, – сказал он. – Мы где-нибудь поужинаем.

Она открыла рот, услышав это. Крис не стал спорить и пытаться проявить власть? Как легко все оказалось! Почему она раньше не вела себя уверенно? Теперь Джуди не сомневалась в том, что могла бы легко расторгнуть помолвку. Если бы она настояла на своем, Крис уступил бы… и она вышла бы за Ронни. Но почему-то все это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так что Джуди пришлось возразить:

– Но мы еще не уладили этот вопрос. – Она надеялась, что говорит деловито и решительно, и пристально посмотрела на Криса, пытаясь понять, как он реагирует на ее слова.

Но заметила она только, что его глаза вспыхнули. Он резко повторил:

– Мы идем ужинать!

Джуди остановилась, помня, что нельзя выходить за пределы благоразумия, и ответила с неожиданной кротостью:

– Да, Крис, я пойду переоденусь.

Она отправилась в ванную и переоделась в белое льняное платье строгого покроя, белые сандалии и повязала голову белой «лентой Алисы». Теперь Джуди выглядела лет на пятнадцать. Когда Крис вышел из другой ванной, он на миг замер у двери, глядя на свою жену и качая головой.

– Да, может быть, – сказал он, еле слышно вздохнув, – мне действительно следовало подождать еще.

Услышав его замечание, Джуди широко раскрыла глаза от удивления. Но прежде чем она успела придумать ответ, Крис поднял ее пальто с кровати и помог Джуди одеться.

Этот небольшой знак внимания оказался для нее совершенно неожиданным. Может быть, подумала Джуди, она совершила огромную ошибку, посчитав, будто он собирается ее подчинить себе и обращаться с ней как со своей собственностью? Но все греки обращались с женами как с собственностью, так же поступали и киприоты. Нет, она не ошиблась. Он не отличался от других, и ей всегда следует помнить, как надо «обращаться с мужчиной», по выражению Лефки.

Они вышли на освещенную площадь и неторопливым шагом пошли по улицам. Наконец Крис выбрал подходящую таверну. Еда была отличной, после ужина они остались в саду и пили вино, наблюдая, как танцуют другие пары под аккомпанемент греческой и испанской гитары. В саду была романтичная атмосфера, на деревьях переливались цветные огни, а на пурпурном небе среди россыпи звезд виднелся тонкий полумесяц. Теплый сладкий воздух и ласковый ветерок, напоенный цветочными ароматами, краски, музыка и безудержное веселье, которое можно найти только в Греции…

К собственному удивлению, Джуди чувствовала себя довольно счастливой… но наконец ее муж объявил, что пора возвращаться в гостиницу.

– Чтобы успеть на паром, мы должны рано встать завтра утром, – добавил он.

Они плыли к нему домой, на остров Гидра, один из островов Сирен в Саронском заливе.

Там им предстояло жить, на этом маленьком, почти голом острове. Когда-то там обосновались дерзкие пираты, но теперь остров стал излюбленным местом греческих миллионеров-судовладельцев, художников и писателей. Практически все его население обитало неподалеку от живописной маленькой гавани. Только особняки богачей занимали великолепный участок на горных склонах к западу от порта.

Не говоря ни слова, Джуди и ее муж вернулись обратно в гостиницу. Интересно, добилась ли на самом деле она хоть чего-нибудь, спросила себя девушка, подняв на него глаза. Они вошли в гостиную. Смуглое лицо Криса ничего не выражало, и все же она чувствовала, что он испытывает почти животное желание и пытается его подавить. Рядом с ней он казался огромным и сильным. Как ей вообще могло прийти в голову вызвать такого мужчину на бой, не говоря уже о том, чтобы надеяться на победу? Джуди по сравнению с ним маленькая хрупкая игрушка, и все ее попытки будут не только тщетными, но и просто-напросто смешными. Она боялась, ужасно боялась. Крис снова заметил это, резко развернулся и вышел вон. Вскоре он вернулся с подушкой и одеялом в руках. Джуди уставилась на него, потеряв дар речи. Он молча бросил подушку на диван и расстелил одеяло.

– Ч-что ты д-делаешь? – заикаясь, спросила она, не в силах поверить своим глазам.

Крис выпрямился, сжав губы, но в его глазах промелькнуло что-то вроде веселого смирения.

– Разве не этого ты хотела? – Дожидаться ответа он не стал. – Знай я раньше, заказал бы еще одну спальню. Но на одну ночь и этого достаточно. – Он взял лицо Джуди обеими ладонями, наклонил голову и поцеловал ее в губы. – Спокойной ночи, Джуди, приятных снов. – Она не пошевелилась, и он слегка подтолкнул ее. – Уходи, пока я не передумал, – вполголоса посоветовал он, и она благоразумно послушалась. До чего же все оказалось просто, улыбнулась она, скользнув под одеяло и свернувшись клубочком на прохладной белой простыне. Какое счастье, что она расспросила Лефки и узнала, как «обращаться с мужчинами». Подумать только, она сказала ему, что не позволит остаться сегодня ночью, и он кротко удалился в гостиную и улегся спать на диване! Просто невероятно. Ведь Крис всегда казался ей таким властным… Джуди зевнула и зарылась лицом в подушку. Лефки была совершенно права, когда сказала, что все мужчины одинаковы…

Глава 3

Остров Гидра появился на глади ослепительно синего моря, подобно прекрасному драгоценному камню. Над живописной гаванью, полной ярко выкрашенных лодок, домов и магазинов с белыми и синими стенами, высилась огромная, лишенная растительности гора Пророка Илии. Внушительные белые особняки богачей – один выше другого – сверкали на солнце. Их построили на почти отвесных скалах над скромными деревенскими домами, которые окружали подковообразную маленькую гавань наподобие амфитеатра.

– Это прекрасно! – импульсивно воскликнула Джуди, поворачиваясь к мужу. Тот стоял рядом с ней на леере корабля. В ответ он лишь мельком взглянул на нее и снова перевел взгляд на остров, который теперь был так близко, что ясно виднелись белые булыжные мостовые. Джуди вспыхнула, заметив равнодушие мужа к ее словам. Она подумала о завтраке, прошедшем в молчании, о том, как он холодно и безразлично разговаривал с ней в такси по дороге в Пирей на паром. И когда они плыли на его родной остров, он тоже хранил непроницаемое молчание. – Отсюда виден твой дом? – настойчиво спросила Джуди.

Крис пристально и мягко взглянул на нее и кивнул:

– Он самый высокий к западу от гавани. – Он небрежно махнул рукой в сторону сверкающего белого особняка. Его мраморные фонтаны переливались на солнце. – Называется Саларис-Хаус.

– Вон тот? – Джуди было не привыкать к роскоши – дом ее деда был одним из лучших в Кирении. Но, увидев внушительное здание, раскинувшееся на склоне горы, она широко раскрыла глаза. – Это просто чудесно! – потрясенно выдохнула девушка.

Ее муж ничего не ответил, но не спускал с нее отстраненного взгляда. Джуди рассердилась, хотя и не показала этого. Непонятно почему, но она сейчас чувствовала себя неуютно и виновато. Ничего серьезного, но именно такое чувство Джуди испытывала, когда шалила в детстве и дедушка сердился на нее.

Теперь они находились уже очень близко от маленького древнего порта. Джуди обратила внимание на пару высоких домов из серого камня. Они заметно отличались от многочисленных небольших домиков в форме куба, которые, как ей показалось, лепились вплотную друг к другу.

– Почему эти дома совсем не такие… я имею в виду те, серые? – спросила она. Ей почему-то очень хотелось, чтобы Крис поговорил с ней.

– Около двухсот лет тому назад они принадлежали пиратам-торговцам, которые устраивали роскошные торжества и приемы. Вообще-то один из них – моя собственность, но за столько лет в нем многое изменили и перестроили. Кое-какие переделки я затеял сам.

– Эти торговцы были греками?

– Нет, албанцами.

Крис все еще с непонятным выражением смотрел на нее. О чем он думал? Джуди не могла догадаться, но все-таки с некоторым беспокойством спросила себя, не жалеет ли он о том, что прошлой ночью так покладисто согласился с ее решением. То, что он согласился,привело ее в такое изумление, что девушка размышляла над этим часами. Крис женился над ней, потому что желал ее, в этом не оставалось сомнений, и Джуди приняла это с самого начала. Так почему же, раз Крис посватался к ней и женился только ради того, чтобы ею обладать, он в первую же брачную ночь кротко принял ее слова как закон? Это не имело никакого смысла, даже несмотря на то, что Джуди держалась твердо и решительно, помня совет Лефки: она должна правильно начать, если хочет добиться положения, равного мужу. Крис был хладнокровен и уверен в себе, он обладал властным характером, но пока даже и не пытался проявить свою силу по-настоящему. Однако, узнав о ее маленьком романе с Ронни, он нагнал на Джуди страху. И ей казался очень странным тот факт, что Крис тут же утратил свои качества, лишь стоило Джуди проявить большие, чем прежде, уверенность и мужество. Нет, это было очень странно, даже подозрительно, несмотря на утверждение Лефки, что все мужчины похожи и скорее уступят, чем станут спорить с женами.

– Мы на месте. – Крис прервал раздумья Джуди, и она повернулась к мужу. – Ты готова долго подниматься в гору?

– Нам придется идти пешком?

– Конечно.

– У тебя нет машины?

– Здесь нет. На машине нельзя туда проехать… даже если бы там была дорога.

Джуди вскоре узнала, что «дороги» там до такой степени крутые, что на них есть ступени. Ей показалось, что пришлось преодолеть несколько сотен таких ступень, прежде чем она наконец увидела огромный белый дом на плато на склоне горы. Когда она вошла в большой коридор и изумленно уставилась сначала на все двери первого этажа, а потом – на грандиозную лестницу, которая вела в верхние покои, Крис объяснил ей, что в доме тридцать восемь комнат.

– Тридцать восемь! – Джуди уставилась на него, чувствуя себя просто крошечной.

Его губы дрогнули в легкой усмешке, и Крис спокойно сказал:

– Здесь комнаты сестры с мужем и моей матери. Они приезжают сюда летом и подолгу гостят.

Его сестра и мать… Флории было девятнадцать лет, она вышла замуж год назад. Джуди видела ее всего один раз, когда та приезжала с Крисом отдохнуть на Кипр. Джуди не смогла побывать у нее на свадьбе, потому что в то время училась в школе во Франции. Она никогда не видела ни мать Криса, ни его отца. Они жили раздельно, что у греков – редкость. Джуди понятия не имела, почему они разошлись, Крис не рассказывал ей об этом. А сама Джуди, считая его незнакомцем, разумеется, избегала заговаривать на эту тему.

Она повернула голову, заметив, что в коридор вошли два молодых грека. Они принесли багаж с набережной.

– Поставьте там, – скомандовал Крис, потом достал из кармана бумажник и заплатил им.

Они поблагодарили, белозубо улыбаясь, и вышли. Крис повелительно хлопнул в ладоши, и тут же появился слуга.

– Моя жена, Спирос, – коротко представил он. Тот улыбнулся и сказал:

– Добро пожаловать, госпожа Воулис. Какая вы красавица!

Она вспыхнула и в замешательстве взглянула на мужа. Тот смотрел на нее холодно и сардонически. Джуди покраснела еще сильнее.

– Спасибо, – пробормотала она, пока Крис приказывал Спиросу отнести чемоданы в их комнаты.

– Значит, Спирос нашел тебя хорошенькой, – несколько минут спустя заметил тот скучающим тоном, когда они оказались в комнате Джуди, поднявшись за Спиросом по лестнице. – Должен признать, что ты краснеешь просто очаровательно. А когда ты его поблагодарила, то улыбнулась так, как никогда не улыбалась мне.

Они стояли посреди комнаты. Краем глаза Джуди заметила прекрасный вид из окна на город, гавань и огромную неподвижную гладь синего моря. Сейчас Крис смотрел на нее критически, как будто восклицание Спироса о том, что она очень хорошенькая, дало ему новую пищу для размышлений. А Джуди попросту удивленно уставилась на него, широко распахнув прекрасные синие глаза, в которых застыло невинное выражение, и приоткрыв рот. Джуди этого не знала, но своему незнакомцу-мужу она казалась потрясающе привлекательной.

Что за странная нотка прозвучала в его голосе, когда он говорил о том, как она улыбнулась Спиросу? Неужели обида? В этом не было сомнений… но с какой же стати Крис обиделся? Ведь ему не нужны были ее улыбки…

– Твои родственники сейчас здесь? – спросила она, просто чтобы не молчать.

– Флория приедет через неделю, а ее муж – немного позже. У него дела в Афинах, и он не может приезжать, когда захочет. Мама собирается сюда примерно через пару недель. Летом мы все вместе проводим здесь два или три месяца.

– Значит, неделю мы проведем одни? – вырвалось у Джуди.

Его губы тронула насмешливая улыбка.

– Совершенно одни, если не считать слуг.

Джуди неуверенно смотрела на него. Казалось, Крис несколько развеселился, но Джуди чувствовала, что он раздражен. Однако его голос звучал холодно и бесстрастно, когда он добавил:

– Не бойся, Джуди, тебе не придется звать их на помощь.

Она вспыхнула, но при этом чуть не подпрыгнула от бурной радости. Джуди не могла понять, почему восточные девушки чувствуют себя такими подавленными, ведь обращаться с мужчинами, как оказалось, совершенно нетрудно. Конечно, как говорила Лефки, все зависит от начала. Целым поколениям восточных женщин внушали мысль о мужском превосходстве, и они не пытались сопротивляться. Как глупо они поступали! Им следует преподать урок, размышляла Джуди, так же как Лефки преподала урок ей самой.

Крис отвернулся, но она продолжала на него смотреть. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. Он толкнул ее и скрылся в своей спальне, захлопнув за собой дверь. Джуди улыбнулась. Она должна написать Лефки и поблагодарить ее.

Шли дни. Джуди и Крис немного подружились, но в остальном их союз оставался бесстрастным, и они вели весьма прозаическую семейную жизнь. По утрам Крис уходил в кабинет, огромное, роскошно обставленное помещение с террасой, откуда открывался вид на живописную маленькую гавань с аккуратными домами и магазинчиками, скоплением маленьких лодок и всевозможных яхт. Джуди занималась хозяйственными вопросами. Советы ей давала кухарка Джулия, смуглая и флегматичная гречанка, которую много лет назад нанял отец Криса. После того как пять лет назад брак его родителей распался, она перешла к Крису.

– Что будет на второй завтрак? – спрашивала Джулия с деловитым выражением лица и блокнотом наготове.

– Второй завтрак? – В первый раз Джуди растерялась. Дома на Кипре ее никогда об этом не спрашивали. – Э-э, а что вы предлагаете?

Женщина пожала плечами:

– Это должны заказать вы, госпожа.

– Да… – После этого Джуди попросила Джулию оставить ее одну и дать ей время подумать. Но когда кухарка ушла, девушка направилась к мужу.

– Что бы ты хотел на второй завтрак? – спросила она, взглянув на кучу бумаг на его письменном столе. На одной из них было изображено великолепное белое прогулочное судно. Интересно, подумала Джуди, не принадлежит ли оно Крису?

Тот бросил на нее хмурый взгляд:

– Столом, дорогая, занимаешься только ты. – И коротко добавил: – Я знаю, где подвести черту.

Подвести черту? Джуди не ожидала такое услышать! Озадаченная, она слегка нахмурила широкий лоб. Без сомнения, муж вел себя очень странно и говорил совершенно непонятные вещи. Внезапно Джуди пришло в голову, что, хотя она и вела с мужем успешную борьбу за равенство, ей гораздо меньше удавалось понять его характер.

Днем они с Крисом шли в сад и купались в бассейне, который окружали заросли цветов. Иногда сидели и читали на лужайке или на террасе под лучами солнца, и изредка, чувствуя, что муж не сводит с нее глаз, Джуди поднимала голову и видела в его взгляде одновременно раздражение и веселье. О чем он думал? С каждым днем ее любопытство все возрастало.

– Идем погуляем, – сказал он однажды после второго завтрака. – Ты ведь почти не видела остров.

Почему-то ей захотелось пойти на прогулку с ним. С непривычным для себя рвением Джуди побежала наверх и переоделась в очень короткую хлопчатобумажную юбку и майку без рукавов с низким вырезом. Мягкие, шелковые золотые волосы волной падали ей на плечи, почти полностью открытые, если не считать тонких бретелек. Она купила эту майку в Париже. С ней в комплекте были шорты, но их Джуди не надела.

Она легко сбежала вниз по ступенькам. Волосы ее развевались, Джуди напоминала нимфу и была необыкновенно хорошенькой. Крис стоял в коридоре и ждал ее. Он наклонил голову, как будто изучая мозаичный черно-белый узор на мраморном полу. Услышав шаги Джуди, он поднял глаза. Его горло дрогнуло, но взгляд остался совершенно равнодушным.

Поэтому Джуди очень удивилась, когда он сказал:

– Очень мило. По-моему, у меня самая красивая жена во всей Греции.

Она очаровательно покраснела и подумала, что жизнь с Крисом может быть очень приятной, если она сумеет стать его партнершей, как это произошло у Лефки с Полом.

– Что ты надела под юбку? – спокойно спросил он, и Джуди вздрогнула.

– Под?.. – Она машинально коснулась складки на юбке, а ее щеки запылали еще сильнее. – Ничего… о, то есть…

К счастью, Крис не дал ей договорить. Его темные глаза искрились весельем.

– Если не ошибаюсь, у тебя к этой майке есть шорты? – Она не сводила с него глаз, пытаясь снова обрести спокойствие, и он добавил: – Ну да, ты не носила их здесь, но носила во Франции. Твой дедушка показывал мне фотографии, которые ты ему прислала.

– О… – дрожащим голосом произнесла Джуди, когда он замолчал. – Вот как? – Она не знала, что ее жених видел эти фотографии. Девушка ожидала от Криса раздражения или равнодушия, но никак не того, что произошло.

– Иди и надень их, – тихо велел он. – Я подожду тебя на террасе.

Она с сомнением посмотрела на него. Крис был восточным человеком. На его чисто греческом аристократичном лице, как на граните, было будто высечено выражение суровости. Но, казалось, он отбросил старомодные представления о том, что тело женщины должно оставаться скромно прикрытым. Джуди подумала, что муж каждый день преподносит ей какой-нибудь сюрприз.

– Надеть их на нашу прогулку? – переспросила она, все еще неуверенно.

– Ну да, и сними эту юбку.

– О, но когда я надеваю шорты для прогулки, я просто расстегиваю юбку… так носят. – Она указала на подол. – Видишь, здесь пуговицы.

– Да, вижу. – Он подавил зевок. – Сними ее, – повторил Крис и вышел на террасу.

Джуди побежала обратно наверх. Только выйдя из дома на террасу и заметив удовлетворенное выражение лица мужа, Джуди спросила себя, следовало ли ей его слушаться. Она должна была всячески избегать подчиняться его воле. Но проблема заключалась в том, что Джуди понятия не имела, до каких пределов она может дойти.

– Ну вот, так лучше. – Крис окинул ее оценивающим взглядом, каким все греки смотрели на своих женщин.

Джуди к этому привыкла. Она прекрасно понимала, о чем он думает… и почему-то почувствовала себя несчастной. Другие мужчины могли так смотреть на нее, но ей не хотелось, чтобы так смотрел ее муж. Но какого же взгляда она от него ждет? Она озадаченно нахмурила лоб, не в силах найти ответ на свой вопрос.

– Почему ты так печальна? – внезапно спросил Крис, и ее лицо прояснилось.

– Так, думала об одном пустяке.

– Должно быть, это не пустяк, раз ты так нахмурилась. Расскажи мне.

Джуди не хотелось отвечать, но Крис сжал губы и требовательно взглянул на нее. И она сказала правду, объяснив, что дело было в том, как он на нее смотрит.

– Как я на тебя смотрю? – непонимающе повторил он. – Что именно ты хочешь сказать?

Джуди пожала плечами, не зная, как ответить, чтобы не прийти в смущение. Кроме того, она сильно подозревала, что Крис все прекрасно понимает и только притворяется озадаченным.

– Это не важно, – наконец поспешно ответила она.

Секунду тот колебался, после чего сказал с безразличным видом:

– Идем, мы отправимся на другой конец гавани в гости к моему другу.

Они спустились вниз. Сначала к гавани, по мощеным переулкам, в большинстве которых были высечены ступени. Эти булыжники белили почти каждый день, дома тоже были белого цвета, с традиционными синими ставнями, характерными для греческих домов. Гавань была опрятной и чистой. На якоре, чуть покачиваясь под крепчавшим северо-западным ветром, стояло множество всевозможных лодок. Правда, многие владельцы яхт предпочитали более безопасный порт на острове, расположенном юго-западнее. Белый цвет, чистота, яркие цветы – розы, жасмины, гибискус, олеандры – придавали местному пейзажу веселый и жизнерадостный вид, несмотря на чопорную безукоризненность, казалось присущую этому греческому острову.

Джуди шла рядом с мужем под лучами солнца, Сейчас она чувствовала себя не такой уж несчастной, как ей представлялось в день свадьбы, когда она, стоя возле Криса перед улыбавшимся бородатым священником, заикаясь, неохотно, с тяжелым сердцем произносила слова брачного обета. Ее приводила в ужас одна мысль о том, что всего через несколько часов ее грозный жених потребует и получит от нее то, чего он терпеливо ждал больше двух лет. Но Джуди придало силы обретенное ею мужество и решимость не попадать в рабское состояние, в котором оказались все ее подруги, кроме Лефки. Она легко выиграла первый важный раунд, но вовсе не хотела продолжать в том же духе. Джуди собиралась «общаться» с мужем, пока они хоть немного не понравятся друг другу. О любви не могло быть и речи, ведь она отдала сердце Ронни… даже несмотря на то, что строго приказала себе забыть его. Ну а потом, когда они понравятся друг другу, и, если Крис пообещает считать ее равной себе, Джуди исполнит то, что она почти пообещала ему в брачную ночь, и «передумает».

Они дошли до магазинов в гавани, и Крис купил ей коробку шоколада. В первый раз он купил ей что-то в подарок… Джуди, разумеется, не считала свадебный подарок – бриллиантовый браслет, потому что он ей совсем не понравился и теперь лежал в футляре в ящике шкафа у нее в спальне… и она подняла на Криса свои огромные красивые глаза и поблагодарила охрипшим голосом. Он убрал коробку к ней в сумку, и они направились дальше к белой таверне с синими ставнями и столиками на тротуаре. Сидевшие за ними завсегдатаи неторопливо пили из крошечных чашечек неизбежный кофе по-турецки, в который то и дело подливали воду из стаканов. В Греции всегда пили кофе с водой. Рыбаки расстелили сети и сушили их на солнце, а сами сидели поодаль, болтая и щелкая «четками для нервных». Но все они с интересом подняли головы, увидев Криса с молодой женой. Они обменялись с ним приветствиями, а потом, как обычно все как один, окинули взглядом Джуди – от ног, обутых в сандалии, до макушки. Привыкшая к этому, она даже не покраснела. Крис повернул голову, чтобы посмотреть на ее реакцию, и его губы тронула веселая улыбка, когда он заметил, что пристальные мужские взгляды оставляют ее равнодушной. Он совсем не ревнив, удивилась та, вспоминая, как сердился Ронни, когда киприоты так оглядывали ее.

Неподалеку на набережной несколько мальчишек обступили двоих мужчин, которые били осьминога. Джуди вздрогнула, и ее муж, казалось, снова развеселился.

– Но ведь ты ешь осьминогов? – спросил он. Она покачала головой:

– Я даже никогда их не пробовала.

– Они очень вкусные. Тебе надо попробовать щупальца, жаренные в масле.

Джуди промолчала. Она, конечно, привыкла к греческой еде, обычной пище на Кипре, но никогда не могла заставить себя съесть осьминога. Кроме того, Джуди не нравилось, как мясу осьминогов придают мягкость, – сначала колотят их о скалы или о камни, а потом полностью растирают.

К пристани подошел катер, и на набережную хлынул поток туристов. Продавцы выстроились наготове у дверей своих магазинов, чтобы наперебой предлагать товар: сувениры, открытки и, конечно, красивых губок, которых ловцы привозили на остров с богатых североафриканских рыбных участков.

Наконец Джуди и Крис покинули порт и начали неторопливо подниматься по небольшому переулку, состоявшему из широких мощеных ступеней. Вскоре они подошли к дому друга Криса, Джорджа Козакиса.

– Вы шли пешком? – спросил он, после того как Крис представил его Джуди. – А я всегда езжу на осле.

Его дом не блистал таким великолепием, как дом Криса, тем не менее это тоже был особняк, и после обмена приветствиями на террасе их пригласили в огромную гостиную.

– Значит, это Джуди. – Мужчина снова оглядел ее, и, казалось, ему понравилось то, что он увидел. – Крис долго ждал тебя. Ты должна чувствовать себя польщенной.

Он принес ей стул, и девушка села, внимательно глядя на хозяина дома – хрупкого телосложения, веселого, со смеющимися глазами. У него были каштановые волосы… но гораздо светлее, чем у Криса. Джуди подумала, что он ровесник ее мужа… ну, может, на год старше. Джордж тоже отличался красотой, но не такой, как у Криса, а мягче, спокойнее, хотя, надо признать, в его чертах тоже присутствовала некоторая твердость. Он часто улыбался, в отличие от Криса, обычно сохранявшего серьезное выражение лица, что объяснялось присущей ему сдержанностью. К тому же Джордж много говорил, тогда как Крис предпочитал молчать и слушать. Джордж открыто льстил Джуди, и Крис с виду нисколько не был против этого. Но когда Джордж, болтая, сообщил Джуди, что она стала последней в веренице красивых девушек, которые стремились выйти замуж за богатого Кристалиса, тот вмешался.

– Не преувеличивай, Джордж, – нахмурясь, возразил он. – Из-за тебя Джуди подумает, что я развратник.

Она посмотрела на него и в первый раз заинтересовалась его прошлым. Джуди не сомневалась, что у него было немало девушек. Тем более, что у него имелся дом в Афинах, а там с этим не было проблем, ведь афинская жизнь отличалась большей вольностью, чем в греческих деревнях и на островах. Девушки повсюду ходили без сопровождения и, следовательно, могли знакомиться с мужчинами. Вереница… Сколько же? Джуди нахмурилась и вспомнила, в какую ярость пришел Крис, узнав о Ронни. Как все это несправедливо, подумала она, нахмурясь еще сильнее. Мужчина мог вести себя как угодно, – заводить до свадьбы кучу любовниц, – девушка же должна была сохранить себя для мужа, потому что, если бы после свадьбы тот узнал, что она потеряла девственность, мог немедленно с ней развестись. Сама Джуди никогда бы не пережила такой стыд и позор, которым покрыла бы не только себя, но и свою семью.