Текст книги "Разрушенная (ЛП)"

Автор книги: Энн Бишоп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцать девятая

Келлан

Я проснулся голодным.

Мы не ужинали вчера вечером, потому что слишком отвлеклись на Майкла, а потом на Ателию.

Ателия.

Все мысли о еде мгновенно вытесняются ею. Прошлой ночью она была так расстроена, что я даже подумал, что она собирается довести дело до конца и задушить Уэса. Мы бы ей не позволили, но видеть эту решимость в её глазах…

Это было адски горячо.

Со стоном я сел. В доме было две спальни, кроме спальни Ателии, поэтому я вызвался занять диван в гостиной. Это было сделано не по доброте душевной – в основном из эгоизма. Если Ателия попыталась бы улизнуть прошлой ночью или сегодня утром, я хотел быть тем, кто её поймает.

Но она и не пыталась. Никто из нас не вошел в её комнату, но я не спускал глаз с двери. Я бы беспокоился, если бы она попыталась уйти через окно, но она слишком ранена.

Через пару минут, позволив своему телу проснуться, я, спотыкаясь, иду в ванную. В доме много всего, поэтому мне удалось найти совершенно новую зубную щетку и немного зубной пасты. Почистив зубы, я запрыгиваю в душ.

Как бы я ни старался, я не могу перестать думать об Ателии. Я не привык быть так близко к ней. Прошлой ночью я думал о том, чтобы взломать замок в её комнате, как только узнаю, что она спит. Не для того, чтобы прикоснуться к ней, а просто чтобы увидеть её. Она такая красивая, когда спит.

Но я не стал этого делать. Как только Ателия заперлась в своей комнате, Кэл прочитал мне и Уэсу лекцию о том, что нужно уважать её границы. Думаю, ему даже удалось немного достучаться до Уэса, а это о многом говорит.

Кажется, вспышка Ателии наконец-то немного расшевелила Уэса. Не думаю, что он хотел повторять слова отчима, но всё равно это было неосторожно. Даже я знаю это, а я иногда бываю чертовым придурком.

Я не чувствую себя плохо из-за большинства вещей, но боль в её глазах прошлой ночью была как удар в живот. Вчера утром мне казалось, что мы делаем успехи. А сейчас…

Боже, как бы я хотел, чтобы мы вернулись на ту вечеринку в честь Хэллоуина. Может быть, я бы вернул все назад, а может, и нет. Мне нравилась каждая секунда.

Прежде чем она поняла, что за маской скрываюсь я, она была так увлечена мной. Я не вел себя как-то особенно – я был самим собой. Мне хотелось, чтобы, между нами, всё было по-другому. Мне нравилось, как она смотрела на меня, даже если маска её немного смущала.

И боже, когда она встала на колени и начала отсасывать мне, это было воплощением мечты. Она хотела всего, что делал я. Грубость, унижение. Моего контроля и её капитуляции.

– Блять.

Мой член твердеет от одной мысли о ней.

Я должен сделать всё возможное, чтобы переключить свои мысли, например, не мастурбировать на мысли о ней, когда она, возможно, всё ещё спит в соседней комнате.

Но в этом есть что-то возбуждающее, а я никогда не умел этому противиться.

Я обхватываю рукой свой член и медленно двигаю им вверх-вниз. Свободной рукой я опираюсь о кафельную стену. Мои глаза закрываются, и я позволяю своему разуму взять верх, представляя её руку вместо своей.

– Ателия, – простонал я.

В голове промелькнуло воспоминание о ней в моей комнате. Её щеки, раскрасневшиеся от желания и похоти. Её карие глаза, широко раскрытые и смотрящие на меня, пока она брала мой член в рот. Её слезы были такими красивыми, когда падали на её лицо.

Вспомнив, как она практически умоляла меня глазами трахнуть её горло, я подавил вздох.

– Чёрт возьми, Телия, – задыхаюсь я.

В этот момент что-то падает на пол возле душа. Я поднимаю глаза, и мой взгляд сталкивается со взглядом Ателии.

Она застыла посреди ванной комнаты, глядя на меня широкими шокированными глазами.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я не перестаю поглаживать свой член. Более того, при виде неё рука движется быстрее. Я вижу очертания её твердых сосков, проступающих сквозь темно-зеленую майку, и она задрана так, что видна часть её живота.

– Я… Я услышала, как ты произнес моё имя, и подумала… – она не договорила, её щеки заливает красный цвет, а взгляд падает на мой член. – Я могу уйти.

– Не надо, – распахиваю дверь душа и выхожу наружу, даже не потрудившись выключить воду. С меня капает на пол, но мне всё равно. – Встань на колени.

– Келлан…

– Ты хочешь, чтобы я заставил тебя?

В её глазах вспыхивает жар от этой угрозы, но она с готовностью опускается на колени. Я подхожу к ней, и её губы приоткрываются, когда она смотрит, как я глажу свой член.

– Не двигайся.

Я провожу головкой члена по её мягким губам. Я не ожидаю от неё ничего, кроме вызывающего взгляда, поэтому, когда её язык проводит по нижней стороне моего члена, я удивленно хрюкаю.

Глаза Ателии блестят от удовлетворения, когда она обхватывает губами мой член и легонько посасывает. Всё, чего я хотел, – это увидеть, как моя сперма разбрызгивается по её лицу, но это намного, намного лучше.

Когда её рука сменяет мою, обхватывая мой член и поглаживая его в такт движениям её рта, я смеюсь.

– Всё так, как я тебе и говорил. Ты не ненавидишь нас. Ты не можешь насытиться нами. Ещё пара минут в таком состоянии, и твои трусики наверняка намокнут.

Она проводит зубами по моему члену, и я шиплю. Мне следовало бы усвоить со вчерашнего дня, что она не боится использовать зубы.

– Осторожно, – говорю я, – а то снова окажешься связанной и с кляпом во рту. Но тебе ведь это нравится, правда? Моя шлюха.

Она со шлепком выпускает мой член изо рта.

– Заткнись, или я заткну тебе рот кляпом.

Я смеюсь, беря её голову в свои руки и направляя её обратно к моему члену.

– Конечно, заткнешь.

Как бы мне ни хотелось, я не трахаю её лицо. С её травмами я не хочу затруднять ей дыхание. Может, мне и нравится причинять ей боль, но не так. Многие скажут иначе, в том числе и я сам, но у меня есть сердце… где-то внутри.

Ателия стонет, принимая мой член так глубоко, как ей удобно. Она творит чудеса своим языком, и я крепче сжимаю её волосы.

– Какая жадная шлюха, не так ли? Ты прожила один день без моего члена, а теперь посмотри на себя. Стоишь на коленях при первой же возможности.

Она впивается ногтями в мои бёдра, но это шутка с её стороны, потому что мне нравится боль. Я уже был близок к этому, а с такими темпами у меня, наверное, не осталось и минуты.

– Не останавливайся, ma belle. Ты слишком хорошо выглядишь с моим членом во рту.

Я не смог бы отвести от неё взгляд, даже если бы попытался. В прошлый раз, когда она это делала, она не знала, что это я. Это было по-своему захватывающе, но это в тысячу раз лучше. Она должна была просто сидеть и позволять мне кончать ей на лицо, но она хотела этого.

Эта мысль заставляет меня переступить через край. Я сильно кончаю, все моё тело становится твердым. Глаза закрываются, но тут я понимаю, что не хочу пропустить ни секунды.

– Не смей глотать, – прохрипел я.

Она хнычет, её губы всё ещё обхватывают мой член, когда я заливаю её рот своей спермой. Но она не глотает, а смотрит на меня с вопросом в глазах.

Я выхожу из неё, захватывая её челюсть и удерживая её открытой. Вот так. Ателия Харпер, отмеченная и моя.

Наклонившись, я сплевываю ей в рот, прежде чем отпустить челюсть.

– Проглоти всё до последней капли.

Она так и делает, не сводя глаз с моих.

Если бы я не понимал девушку, стоящую передо мной на коленях, я бы отвел её в душ и заставил кончить так сильно, что она разбудила бы Кэла и Уэса. Но я точно знаю, как работает Ателия.

Она извивается и трется бёдрами друг о друга – маленькая жалкая сучка. Но ей нравится быть униженной. Быть использованной.

Поэтому я улыбаюсь ей и покровительственно глажу по щеке.

– Хорошая девочка. Ты можешь уйти. Теперь я с тобой закончил.

– Что? Но…

– Шшш… – Я прижимаю палец к её губам. – Хорошие игрушки не говорят в ответ. Они слушаются.

Ателия выглядит так, будто хочет меня задушить, но под этим я вижу, как ей это нравится. Я никогда не забуду всё то, что узнал о ней за те первые две недели первого курса. Ателия более извращена, чем можно подумать, глядя на неё.

Не говоря больше ни слова, я отворачиваюсь и иду в душ. Дверь закрывается, и я наблюдаю, как она со взволнованным вздохом опускается на пятки. Стекло запотело, но я могу представить себе её выражение лица.

Ошеломленное. Лишенное дара речи. Нуждающееся – и в то же время благодарное.

Через минуту она встает.

– Пошел ты, Келлан.

Я хихикаю.

– Тебе бы это понравилось, да?

Единственный ответ, который я получаю, – это звук захлопывающейся двери ванной, когда она выходит.

Глава тридцатая

Ателия

Этот грёбанный ублюдок.

Не стоило думать, что парни забудут, что мне нравится в постели. То, что Келлан говорил мне, пока я сосала его член, так заводило меня, что казалось, я вот-вот взорвусь. Он знал об этом и послал меня подальше, не удостоив даже вторым взглядом.

Я бы разозлилась ещё больше, но я знаю, что он сделал это, потому что так я ещё больше возбужусь. Келлан, может, и придурок, но ему тоже нравится давать мне то, что я хочу. Это была идеальная возможность для обоих.

Уэс на кухне наливает кофе из кофейника. Когда мы замечаем друг друга, оба замираем. Даже не скажешь, что я пыталась причинить ему боль прошлой ночью. Нет ни синяков, ни следов. Он как всегда привлекателен – ещё больше, потому что на нем нет рубашки.

Татуировки Уэса выставлены на всеобщее обозрение. Змея на шее, рукав из роз, начинающийся на плече и спускающийся по руке, и ревущий тигр на грудной клетке. Есть и другие, но эти выделяются больше всего.

– Невежливо пялиться, – спокойно говорит он, потягивая свой чёрный кофе.

Мгновенно я отворачиваюсь.

– Где Кэл?

– Всё ещё спит.

Я бегу обратно по коридору к закрытой двери в конце.

Кэл – наименее невыносимый из них троих, и, надеюсь, он более ручной, когда хочет спать.

Мой план прошлой ночи ещё свеж в памяти, но к черту Уэса. Я могу поработать над сближением с двумя другими. Мои отношения с Уэсом со временем станут глубже, но, если я сделаю очевидным, что у меня есть предпочтения, это заставит его ревновать. Это дополнительный бонус ко всему этому.

Я не стучусь, входя в комнату Кэла. В любом случае, это не имеет значения. Он всё ещё крепко спит, лежит на боку, лицом ко мне.

Когда я забираюсь на кровать, он не шевелится. Я трясу его, но всё без толку.

Конечно, он крепко спит.

– Кэл, – говорю я, снова тряся его. – Пора просыпаться.

– Ещё пять минут, – простонал он.

– Нет. Уже девять.

Он бормочет что-то, чего я не могу разобрать, и я срываю с него одеяла. Он ворчит от холодного воздуха, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он совершенно голый.

У него больше татуировок, чем когда мы были моложе, и пока он сонно хватается за одеяла, я рассматриваю их. На его груди красуется большое дерево с крепким стволом и детально прорисованными листьями. Но больше всего меня привлекает цветок лотоса на его правом бицепсе. Он не совсем сочетается с остальными, и мне интересно, значит ли он что-то для него.

– Телиааа, – хнычет Кэл и щурится на меня, пытаясь снова дотянуться до одеяла. – Зачем?

Я улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что Кэл так очарователен, когда только что проснулся?

– Ты будешь в порядке. Надо вставать.

Он качает головой с очередным стоном. Его руки скользят вокруг меня, и он притягивает меня ближе к себе. Нет, ближе. К нему. С удивленным вскриком я хватаюсь за изголовье кровати.

– Кэл! Что ты делаешь?

– Мне нужно знать, – бормочет он, укладываясь на спину.

– Что нужно знать?

– Каково это – просыпаться от того, что твоя красивая киска на моем лице, – он приподнимает меня, избегая при этом синяка на бедре.

Господи, какой же он сильный.

– Кэл, ты не можешь просто…

– Пожалуйста, – простонал он. – Сядь мне на лицо. Мне нужно знать.

По большей части он уже усадил меня на место. Мне нужно только приспособиться и опуститься ниже.

– Разве ты не хочешь…

Кэл шлепает меня по заднице.

– Я уже вежливо попросил. Не заставляй меня просить снова.

Это посылает новую волну возбуждения через меня. Келлан оставил меня мокрой и жаждущей его прикосновений. Я могла бы получить облегчение от Кэла. Кроме того, если Уэс услышит, это его разозлит. Он узнает, что я пошла за сексом прямо к Кэлу, а не к нему.

Может, я и хочу наказать их всех, но больше всего мне хочется, чтобы пострадал Уэс. Он вел себя хуже всех во всей этой ситуации.

Подстроившись так, чтобы оказаться над лицом Кэла, я нерешительно опускаюсь, не зная, какой вес он сможет выдержать. Я никогда раньше не была с кем-то, кто хотел бы сделать это, поэтому не уверена, что именно нужно делать.

Сдвинув мои трусики в сторону, Кэл хватает меня за бёдра и тянет вниз. Он такой сильный, его руки почти обхватывают мою талию. Он самый большой из них троих, и мне нравится, как он заставляет меня чувствовать себя. Маленькой, но в хорошем смысле.

Я задыхаюсь, когда Кэл исследует мою киску своим языком. После того как Келлан лишил меня этого, я стала очень чувствительной.

– Боже, Кэл, – задыхаюсь я.

Он стонет, а его руки путешествуют по моему телу. Он стягивает с меня майку и сжимает мою обнаженную грудь. Когда подушечки его больших пальцев касаются моих сосков, я хватаюсь за его запястья.

– О, пожалуйста, продолжай. Пожалуйста, Кэл.

Если бы это был Уэс, он бы наказал меня за то, что я говорю «пожалуйста». Глупый засранец не понимает, что я ничего не могу с этим поделать. Но Кэл наслаждается этим, постанывая и посасывая мой клитор.

По мере того как он продолжает, давление внутри меня медленно нарастает. Я двигаю бёдрами, прижимаясь к его языку, и он стонет от одобрения. Это немного больно, особенно когда мои мышцы становятся всё более напряженными, но оно того стоит.

– Кэл, – простонала я, стараясь, чтобы звук был достаточно громким. Но я не выглядываю в коридор. Моё внимание приковано исключительно к Кэлу.

Я нежно провожу пальцами по его светлым волосам. Похоже, ему это нравится: он сильнее сжимает мои соски и с большим энтузиазмом проводит языком по моему клитору. Мой живот сжимается, удовольствие преобладает над болью, но мне нужно ещё немного, чтобы кончить.

– Возьми меня за запястья, – говорю я ему.

– Хм?

– Держи их. – Я складываю руки вместе перед собой. – И не отпускай.

Кэл понимает. Он продолжает играть с моими сосками одной рукой, в то время как его пальцы обхватывают мои запястья другой. Его хватка такая сильная, и когда я пытаюсь вырваться из его объятий, они становятся только крепче.

Боже, да. Чувство беспомощности нахлынуло на меня. Я снова пытаюсь вырваться, но он так силен.

– Блять, блядь, Кэл, я кончаю.

Кэл только сильнее всасывает мой клитор. Я кричу, и на этот раз даже не для того, чтобы разозлить Уэса. Я ничего не могу с собой поделать. Оргазм сотрясает меня до глубины души и длится дольше, чем обычно, потому что Кэл доводит меня до предела.

Вернувшись на землю, я поднимаю бёдра вверх. Мой клитор слишком чувствителен, и мне нужен перерыв. Однако у Кэла другое мнение.

– Куда ты, блядь, собралась? – он отпускает мои запястья, чтобы схватить меня за бёдра.

– Мне нужна минутка, – пыхчу я. – И, кроме того, разве ты не хочешь… ну, ты знаешь, – поворачиваюсь, чтобы взглянуть на его член. Как я и ожидала, он очень твердый.

– Я ещё не закончил, малышка. Если я собираюсь тебя съесть, мы не остановимся, пока ты не кончишь на мой язык как минимум четыре раза.

– Это смешно, – пытаюсь вырваться из его объятий. – Четыре раза? Кэл, перестань. Это займет целую вечность, и…

– О, не волнуйся. Ты заставишь меня тоже кончить.

Кэл постукивает меня по бедру, наконец, давая разрешение слезть с него.

Когда я слезаю с него, я чувствую его руки на себе. Он укладывает меня так, что я лежу на спине. Он так осторожен со мной, обращается так, будто я могу сломаться, если он прикоснется ко мне неправильно. Это такой контраст с тем, как он использовал моё тело прошлой ночью.

Устроив меня так, как ему хочется, Кэл забирается на меня сверху, так что его член оказывается прямо над моим лицом.

– Открой ротик, малышка.

Я даже не колеблюсь.

Придумывание плана мести дало моему разуму то, что нужно, чтобы отпустить себя и отдаться фантазиям. Каждый раз, когда мы занимаемся сексом, меня трахают так, как я всегда хотела, и это только укрепляет нашу связь. Это беспроигрышная ситуация для тех сторон меня, которые воевали друг с другом последние полтора дня.

– О, ты такая хорошая девочка, не так ли? – Кэл медленно вводит свой член мне в рот, и я тут же начинаю сосать. – Блядь, вот так, Ателия.

Я хнычу, когда Кэл опускает голову и проводит языком по моему клитору. У моего тела было достаточно времени, чтобы восстановиться после умопомрачительного оргазма, который он мне подарил, и теперь оно отчаянно жаждет большего.

Четыре оргазма? У меня и раньше, бывало, четыре подряд, но не так давно. Не с тех пор…

Ну, после них.

А это длилось всего две недели, не больше.

Кэл вколачивается в мой рот с большей силой. Он стонет, подпирая себя локтями, и лижет мою киску, как изголодавшийся мужчина. Его язык работает с моим клитором, пока он трахает мой рот, и я обнаруживаю, что пытаюсь взять его глубже в свое горло.

– Всегда хочешь большего, – пробормотал он, прежде чем толкнуться сильнее.

Я стараюсь не захлебнуться, пока Кэл всасывает мой клитор в рот. Он также использует свой язык, и мои стоны прерываются, когда его член ударяется о заднюю стенку моего горла. Когда я давлюсь, это чертовски больно, но я не могу заставить себя попросить его остановиться.

Так хорошо. Так чертовски хорошо.

Я подстрекаю его, хватая за бёдра и толкая глубже в себя. Чем грубее он, тем больше мне это нравится. Мне нужно чувствовать, что у меня нет выбора. Как будто я не более чем игрушка или что-то, что нужно завоевать.

К счастью, Кэл понимает. Его толчки карающие, но время от времени они становятся неглубокими, чтобы я могла перевести дух. Все это время он не отрывается от моего клитора. Я обнаруживаю, что приближаюсь ко второму оргазму быстрее, чем обычно справляюсь сама.

Кэл стонет в моей киске, и вибрация только усиливает ощущения, которые он из меня извлекает. Когда он начинает быстрее шевелить языком, я впиваюсь ногтями в его бёдра. Он сильнее впивается в мой рот, стонет, и это сбрасывает меня с обрыва.

Я вскрикиваю, но звук заглушается членом Кэла. Боль захлестывает меня, когда моё тело бьется в конвульсиях под ласками Кэла, но удовольствие приходит так же быстро. Когда Кэл стонет, боль утихает. Через секунду я чувствую, как он кончает на мой язык.

Нежно посасываю его член и легонько поглаживаю его. У Кэла именно та реакция, на которую я рассчитывала, – содрогание и жалкое хныканье.

– Проклятье, – простонал Кэл, вынимая член из моего рта.

Я глотаю его сперму, задыхаясь, чтобы ответить. Грудная клетка болит, я вся в поту, но такого удовлетворения я не испытывала уже давно.

– Что это была за чушь про уважение к её границам?

Я подпрыгиваю от глубокого голоса Уэса, прорезавшего комнату. Мои глаза распахиваются, и я понимаю, что он прислонился к дверному косяку, скрестив руки.

– Она хотела этого, – отвечает Кэл, ничуть не шокированный тем, что Уэс здесь. – Правда, Ателия?

Как долго он наблюдал за нами?

Жар приливает к моим щекам, когда Уэс смотрит на меня. Моя майка всё ещё спускается ниже груди, и мои соски твердые. Взгляд Уэса задерживается на них, а затем переходит на мои припухшие губы.

Он не выглядит ревнивым. Мне вообще трудно его понять.

Пока мы с Уэсом смотрим друг на друга, Кэл слезает с меня и перемещается между моих ног. Он опускается на живот и целует мои бёдра до самой киски.

– Кэл, – задыхаюсь я, отводя взгляд от Уэса. – Что ты делаешь?

– Четыре раза, малышка. Я же говорил тебе.

В отчаянии я отталкиваю его голову.

– Я не могу.

– Я отчетливо помню, что ты можешь.

– Кэл, мне больно кончать. Только не сейчас.

Это заставляет его немедленно остановиться.

– Чёрт, – он поднимает голову, и его глаза с беспокойством путешествуют по моему телу. – Я сделал тебе больно?

– Нет, я в порядке.

Но теперь Кэл полностью перешел в режим доктора. Он подползает ко мне и поднимает майку. Я отворачиваюсь. Синяки на моем теле – ещё одно напоминание о том, что сделал со мной профессор Каммес.

Уэс подошел ближе к кровати, и его глаза следят за рукой Кэла, когда его пальцы проводят по моим синякам. Когда я вздрагиваю, Уэс сжимает челюсть.

– Ты горячая. Как и прошлой ночью, – Кэл прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу.

– Интересно, почему, – сухо говорю я.

– Ты сильно кашляла за ночь?

– Немного, но…

– А кровь была?

– Нет, – осторожно поднимаюсь в сидячее положение и поправляю майку, чтобы она прикрывала моё тело. Мне не нравится, как они на меня смотрят.

Как будто я сломана – или, что ещё хуже, как будто я что-то, что им нужно исправить.

Вздохнув, Кэл садится рядом со мной.

– А уровень боли у тебя повысился?

– Не очень.

Вопрос вертится у него на языке, но Кэл проглатывает его под моим пристальным взглядом. Я уже сказала ему – никаких больниц. Если мои родители узнают об этом, они сойдут с ума.

– Со мной всё будет в порядке, – говорю я ему. – А пока нам нужно идти. У меня занятия в одиннадцать.

– Чёрт, у меня тоже, – он смотрит на часы на тумбочке. – Обычно я не сплю допоздна.

– Врёшь, – говорит Уэс. – Ты постоянно просыпаешь.

Кэл бросает подушку, которая попадает Уэсу прямо в грудь.

– Заткнись.

Закатив глаза, Уэс поворачивается, чтобы уйти.

– От вас обоих пахнет сексом. Примите душ, пока мы не ушли.

– Ревнуешь? – спрашивает Кэл.

Уэс не отвечает – просто продолжает идти по коридору.

– Ревнует, – шепчет Кэл. – Поверь мне.

Когда я наблюдаю за Уэсом через дверной проем, у меня в животе поднимается удовлетворение. Может, он и сдерживал свое выражение лица, пытаясь изобразить спокойствие, но он не мог отвести от меня глаз. Я добралась до него, и надеюсь, что из-за этого у него весь день будет плохое настроение.