Текст книги "Без Оливии (ЛП)"

Автор книги: Эни Майклс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2

Настоящее

– Руби, Джакс, пора просыпаться, – сказала я нежно и щелкнула выключателем, что делала каждый учебный день в течение трех последних месяцев. И как в большинство дней, ничего не изменилось. Они спали как убитые и просыпались медленнее, чем лилась Меласса (прим.: кормовая патока, побочный продукт сахарного производства, используется как сироп). Я подошла к кровати Руби и медленно села у ее ног, стараясь не шевелить ее.

– Руби, милая, время собираться в школу, – я протянула руку и нежно погладила ее по спине, чувствуя, как она просыпалась от прикосновений. – Давай, Рубстер. Пора вставать.

Я смотрела, как она потягивалась, как выглядывали из-под одеяла ее каштановые вьющиеся волосы, как маленькие ручки держали одеяло, будто она собиралась спать дальше.

– Тетя Эви? – спросила она сонным голосом.

– Да, малышка.

– Как долго еще до летних каникул?

Я посмеялась, Руби любила школу, но поспать еще больше.

– Довольно таки много, милая. Еще два месяца.

Громкий стон послышался из-под одеяла, а рядом ворчание ее брата, хотя он просыпался намного лучше.

– Джакс, ты проснулся?

– Да, – донесся его тоненький голосок из другой части комнаты.

Когда Лив и Девон только поженились, они приобрели дом намного меньше нынешнего с двумя спальнями. В нем они прожили некоторое время. Однако, пару лет спустя когда родился Джакс, им стало тесно. Они переехали в новый дом, а Руби плакала и плакала, когда ей сказали, что у нее будет своя комната. Девчока была расстроена, так как больше не будет жить в одной комнате со своим братом. Как и любой родитель, чтобы справиться с истерикой четырехлетнего ребенка они дали ей то, чего она хотела. Руби и Джакс делили комнату с момента его рождения, и Лив, и Девон поняли что, в конце концов, один из них или они оба захотят свое собственное пространство, когда придет время, и для этого у них была запасная спальня.

– Ладно, дети, просыпаемся и встаем.

Это было нашей рутиной. Каждый учебный день, я приходила разбудить детей с утра. Девон был здесь, но уходил на работу до того, как приезжал школьный автобус. До этого этим занималась Лив – была мамой, но после похорон я помогала. Лив сидела дома с детьми и любила каждую минуту этого. Так в ее отсутствие, Джакс адаптировался собираться в детский сад сам. Еще одно душераздирающие изменение в его обычной жизни. Но он настоящий боец. Они оба.

– Ребята, одевайтесь. Увидимся внизу за завтраком.

Я только закончила упаковывать обед Руби, как услышала безошибочный звук шагов Девона, спускающегося вниз по лестнице. Более длинные шаги, более широкая поступь. Всего несколько мгновений, и я увидела его в дверном проеме между гостиной и кухней.

– Доброе утро, Эви, – сказал он, когда увидел меня.

Этим утром Данная ситуация была необычно, так как он сказал это с улыбкой на лице. Не самая лучшая улыбка, которую я видела у него, но это были медленные шаги к улучшению.

– Доброе, – ответила я, улыбаясь ему,

Девон повернулся боком, протискиваясь между кухонном столом и мной, и я думала о том же самом, о чем думала в течение последних десяти лет, когда он был так близко. Я вспомнила, как в первый раз встретила его, без рубашки и огромного. Не знала тогда, что он был игроком команды по американскому футболу, что объясняло его размеры. Однако после окончания колледжа, когда для работы нужно было носить костюм и галстук его масса ушла. Он был по-прежнему высоким и подавляющим своим присутствием человеком, но не столь огромным, каким был раньше. Я видела летом в доме у озера, что Девон все еще был хорошо слажен, и каждый мускул хорошо был хорошо очерчен, просто сейчас не так сильно выделялись.

– Ты будешь здесь, когда Руби выйдет из автобуса во второй половине дня? – спросил он, когда взял кружку из шкафа.

– О-о-о, – я сделала паузу и повернулась к нему, – помнишь на прошлой неделе я говорила тебе, что не могу сегодня после обеда? У меня встреча с клиентом сегодня. Помнишь?

– Дерьмо, – прошептал он, закрывая свои глаза.

Я ненавидела это, ненавидела этот момент. Момент его боли, когда я видела, как он сильно скучал по своей жене, и знала, что происходило сейчас в его голове. Он сначала ругал себя за то, что не помнил наш разговор, а потом начинал думать, что это не было бы проблемой, если бы Лив была жива. Я ненавидела этот момент даже при том, что делала для него и детей все, но меня им никогда не будет достаточно.

– Я могу отменить, – быстро произнесла я, пытаясь сгладить ситуацию, чтобы исправить это, прежде чем Девон причинил себе еще больше боли. – Или перенести. Это действительно не имеет большого значения.

Я махнула рукой, будто могла волшебным образом стереть агонию от потери жены и всей боли впоследствии. Если бы я только могла это сделать, сделала бы. Девон много перенес в течение последних трех месяцев, но иногда и я была в растерянности, не зная, как ему помочь. Но я могу отменить встречу.

– Эви, – он сказал это, таким низким и печальным голосом. – Ты не можешь продолжать делать это.

– Делать что?

– Делать эти вещи для нас. Перестраивать свою жизнь из-за нас. Это не справедливо по отношению к тебе.

Он стоял спиной ко мне, и я не смотрела ему в лицо, но напряжение в комнате повисло между нами, как шаровая молния.

– Это действительно не имеет большого значения, – сказала я и переключилась обратно на обеды, которые готовила.

Так же, как и всякий раз с тех пор, как встретила его, отказ Девона причинял мне боль, но я не хотела это признавать. Знала, что Девон заботился обо мне, с того момента, как мы встретились. Я была для него важным человеком, но у меня были другие чувства к нему, всегда были.

– Ты уверена? – спросил он, хотя его тон ясно давал понять, что он не был уверен.

– У нас есть другой выбор?

У меня был свободный график, и я сама себе хозяйка. У меня не было никого, перед кем мне надо было отвечать, кроме клиентов. Девон работал в корпоративной компании, и его шансы уйти домой пораньше были невелики. Он брал много выходных, когда Лив была больна, а затем, когда она умерла, и, хотя на его работе все понимали, он использовал все свободное время, отведенное ему, поэтому для принятия смерти жены не осталось ни дня. Наступила долгая пауза, и тишина была наполнена тоской и чувствами. Возможно, и скорее всего, я была единственной из нас двоих, кто что-то чувствовал. В конце концов, как правило, так оно и работало. Я наблюдала издалека, с завесой на своих реальных эмоциях, хорошо контролирую то, что люди видели снаружи, пока внутри вела войну. Я никогда не хотела воевать. Был ли у нас другой вариант? У меня была их тысяча. Но все они стали безнадежны, когда я решила похоронить свои эмоции.

– Ладно, – наконец, вздохнул он. – Но это в последний раз, Эвелин.

Что-то опасное прокатилось по моему телу, когда он использовал мое полное имя. Просто еще одно чувство, которое нужно похоронить.

Я повернула голову как раз достаточно, чтобы встретить его взгляд через плечо, и улыбнулась ему. Он не вернул мне улыбку, лишь просто смотрел на меня поверх своей чашки кофе. Прежде чем кто-либо из нас отвернулся, двое маленьких детей вбежали на кухню и направились прямо к своему отцу.

– Папа, Джакс не переодел свое нижнее белье, – прощебетала Руби, обвивая руками талию отца.

Я улыбнулась этой картине и затем снова повернулась к ланчам.

– Джакс, ты надел чистые трусы? – отеческий тон Девона говорил, что он уже знал ответ на свой вопрос.

– Я смотрел в своем ящике, и там не было ни одних.

– Черт, – пробормотал Девон. – Я забыл их в прачечной.

– Джакс, думаю, что положила белье в сушилку вчера днем. Почему бы тебе не проверить? – затаила дыхание, зная, что Дейвон сочтет, что я делала слишком много.

Ничего не могла поделать. Он нуждался в моей помощи. Я слушала, как Руби рассказывала отцу про тигров, о которых им рассказывали в школе. Повернулась, чтобы посмотреть, как Джакс бежал через кухню, по лестнице наверх с криком «Нашел!», при этом махая чистым бельем над головой.

Завтрак был готов, обед упакован, Руби, Джакс и я сидели за столом и смеялись над тем, что говорил Джакс. Девон прошел через кухню, останавливаясь, чтобы поцеловать обоих своих детей в головы.

– Руби, будь умницей сегодня с тетей Эви. Джакс я заберу тебя из детского сада по дороге домой.

– Пока, папа, ― сказала Руби с улыбкой.

– Можно заказать пиццу на ужин, пап? – спросил Джакс.

– Да, приятель, мы можем заказать пиццу. Люблю вас обоих, – со смехом ответил Девон.

– Люблю тебя тоже. Пока, пап, – сказал Джакс с набитым ртом.

– Еще раз спасибо, Эви. Увидимся вечером.

Его голос снова стал дружелюбным, но слова все еще были холодными. Это заставило меня почувствовать себя виноватой. Я пыталась ему помочь, но ему было неудобно принимать помощь от меня.

– Хорошего дня, – мой голос был тихим, и я не смотрела на него. Знала, что увижу человека, который потерял жену.

Глава 3

Последний день первого года обучения

– Не думаю, что когда – либо видела столько алкоголя в одном месте.

Мой взгляд пробежался по столешнице на кухне дома «Бета», которая превратилась во временный бар.

По меньшей мере пятьдесят бутылок алкоголя были выстроены в линию, и несколько новичков «Беты» расставляли оставшееся.

– «Бета» серьезно относятся к окончанию учебного года, – сказала Лив, ее речь уже была слегка нечленораздельна, алкоголь принесил желаемый эффект.

– Дамы, добро пожаловать на нашу маленькую вечеринку.

Я повернула голову на голос и улыбнулась, когда увидела, что Эллиот шел к нам.

С тех пор, как Лив и Девон начали встречаться, я провела немало времени в его доме и познакомилась с несколькими парнями из братства. Знала, что я была принята, только потому, что приходила с Лив, без нее я бы чувствовала себя не в своей тарелке в этом месте. Тем не менее, некоторые из парней действительно нравились мне, и Эллиот был одним из них.

– Привет, – сказала я, моя улыбка просияла в его знакомом лице. – Как приближение окончания семестра?

– Ну, – засмеялся он, – я, вероятно, мог бы добиться большего успеха. Статистика моих экзаменов дала мне по заднице.

– Но все остальное прошло хорошо?

– Я думаю, да.

– Эллиот, что именно ты собираешься делать со своей степенью по социологии? – слова Лив были немного колкими, но он казалось, не обратил на это внимание.

Он пожал плечами.

– Я еще не уверен. У меня есть еще год, чтобы подумать об этом, – он подмигнул ей, что заставило меня еще раз улыбнуться, но не Лив.

– Вот почему мне нравится Девон. У него уже есть план. Бизнес. Он получает степень магистра бизнеса, к чему уже проложил себе дорожку. Неопределенность не приносит успеха.

Я наблюдала за тем, как Лив влюбилась в Девона, и его амбиции и направление в жизни стало тем, чем она восхищалась, это было очевидным для меня. Его уверенная ниша в жизни тянула ее в правильное русло вместе с ним. Они дополняли друг друга таким образом. Лив была свободной птицей, делала то, что хотела, когда хотела – не говоря уже о том, кого она хотела. Теперь она была его свободной птицей и следовала за ним везде. До тех пор пока подруга следовала за ним, у нее было направление.

– Я пойму это, в конце концов, – сказал Эллиот, весьма дружелюбно.

На самом деле, он никогда не раздражался на Лив. Даже когда она выходила за грань. Это была та вещь, которая мне действительно нравилась в нем.

– Как насчет тебя, Эви? – его глаза нашли мои, а улыбка по-прежнему оставалась дружелюбной. – Как идут твои выпускные экзамены?

Я открыла рот, но голос Лив прозвучал раньше, не оставляя мне шанса ответить.

– Эви ухватила хороший кусок пирога, потому что в основном у нее были художественные курсы, где все ответы носят субъективный характер. Как вы относитесь к этой картине? Что же эта скульптура заставляет вас почувствовать? – ее голос был преувеличенно надменным, она устроила шоу из исполнения роли моих профессоров.

Лив была не далека от истины. Я считала, что мои выпускные экзамены прошли довольно легко, но они не продвинулись дальше вводных классов и не были слишком сложны даже в начале.

Я засмеялась, но все же ответила, когда она закончила.

– Я думаю, что сделала все правильно.

– Ну, тогда давай выпьем за это.

Он протянул руку мне, при этом мило улыбаясь. Я вложила свою руку в его, прежде чем подумала о последствиях. Он медленно погладил мою ладонь, и затем переплел наши пальцы вместе, когда потащил меня через толпу, собравшуюся у входа в бар. Когда мы подходили ближе к алкоголю, толпа сгущалась, и я прильнула поближе к нему, прижавшись к его руке. Мне нравилось снова быть чувствовать тело мужчины.

Он подошел прямо к барной стойке, и я увидела, что его братья кивнули ему в знак признания.

– Просто принеси мне пива, – сказал он, а затем повернулся ко мне. – Что будешь пить? – спросил он, приблизив губы к моему уху.

Его дыхание послало мурашки вниз по моему позвоночнику, и я не смогла проигнорировать то, как сильно мне понравилось это ощущение.

– Можно просто водку с клюквой?

– Ты можешь заказать все, что тебе угодно.

Его глаза сверкали, пока он говорил, и я улыбнулась ему, чувствуя страсть, даже без алкоголя в венах.

Он подмигнул мне и затем передал бармену мой заказ. Через мгновение или два нам вручили наши напитки, что было гораздо быстрее, чем делали кому-либо в комнате. Эллиот кивнул в сторону раздвижных дверей, указывая, что он хотел бы выйти на улицу, и я кивнула в знак согласия. Затем он повел меня через всю толпу людей, словно рыба, плывущая вверх по течению, пока наконец мы не оказались на улице.

Я подумала, поскольку мы не были окружены людьми, он хотел бы уже отпустить мою руку, но когда я начала выпускать его ладонь, Эллиот усилил свою хватку и притянул меня ближе. Невозможно было скрыть улыбку, которая растянулась на моем лице. Мы подошли к скамейке с видом на двор у их дома, который не привел меня в восторг: двор с большой лужайкой и одной волейбольной сеткой, натянутой поперек и проседающей в середине. Я села первой, и затем он устроился рядом со мной, хотя было много места по другую сторону от него. Я начала согреваться от его тепла.

– Так, – сказал он перед тем, как сделал глоток пива, – ты знаешь все об отсутствии у меня амбиций, расскажи мне о своих планах. Ты будешь второкурсницей в следующем году, верно?

Я кивнула.

– Да, и я может быть даже больше немотивированный человек, чем ты.

– Ну, теперь есть проблема, которую я с удовольствием решу. Почему у тебя нет мотивации?

– Я не знаю, – пожала плечами. – Думаю, что у меня просто нет особого желания делать карьеру, которая принесет мне больше денег.

– О, я понял. Ты не из жадных. Сатана был бы очень разочарован в тебе.

– Нет, – засмеялась я, – полагаю, что нет. И я думаю, что для Сатаны мое чревоугодие компенсирует отсутствие жадности.

Я наблюдала, как Эллиот блуждал глазами по моему телу. Он пытался скрыть это, поднеся свою красную чашку к губам и сделав глоток, но толку от этого было никакого, тепло его взгляда шло по следу его глаз. Когда они снова встретились с моими, было очевидно, что он был пойман с поличным, поэтому парень просто улыбнулся мне.

– Обжорство сказывается хорошо на тебе. – Его комментарий повис в воздухе между нами, и мы оба улыбались как дураки. – Но если серьезно, – сказал он, наконец, нарушая наэлектризованное молчание между нами, – что ты хочешь делать после окончания колледжа?

– Честно?

– Конечно, честно. Я хочу, чтобы ты никогда мне не лгала.

Я проигнорировал кувырок желудка на его использование слова «никогда», как если бы у нас была вечность.

– Я хочу быть фотографом.

– Это очень амбициозно, – сказал он тоном спорщика.

– Ты действительно так думаешь? Я не знаю. Я думаю, что это звучит нечто ленивое.

– Я понимаю, почему ты так думаешь, но когда вспоминаю людей, которые фотографируют для своей жизни или занимаются искусством в целом, думаю, что люди, надеяться на вдохновение для своей следующей зарплаты. Легко показать, сидя за рабочим столом, работу и получать ежемесячную зарплату, но фотограф должен на самом деле работать за свои деньги.

– Я думаю, что это правда, – ответила я, чувствуя себя спокойной за свою мечту, которой никогда бы ни с кем не поделилась. – Итак, что ты собираешься делать со своей научной степенью по социологии?

– Это хороший вопрос. Ты будешь первой, кому я скажу, когда решу.

Мы просидели на скамейке основное время вечера, ушли только после того, как оба опьянели от напитков. Он пригласил меня на танец, и у меня не было не единого повода, чтобы не потанцевать. Также я надеялась прижаться к нему снова.

Моя грудь была касалась его, руки обвивали его шею, бедра покоились между моими коленями. Я нашла место в своей голове там, где ничего другого, кроме этого, казалось, существовать не может. Просто я была достаточно пьяна, чтобы чувствовать себя счастливой, слегка невесомой и свободной, но недостаточно, чтобы споткнуться о собственные ноги или повести себя отвратительно. Его руки двигалась вверх и вниз по моей спине, и каждое движение приближало его к моему заду. На каждом движении я молча умоляла его, чтобы он ухватился за нее своими руками, чтобы физически показал мне, как он хотел меня… хотел сделать больше, чем просто сидеть на лавочке и пить со мной.

– Ты убиваешь меня, Эви, – сказал он мне на ухо, посылая дрожь по всему моему телу.

Он, должно быть, почувствовал, как я дрожу, поскольку его руки нежно обняли меня. Я приняла его признание в качестве подсказки, что он нуждался в моем разрешении.

Я отстранилась от него, чувствуя щетину, выросшую на его лице в течение дня и царапнувшую щеку. Опустила свои руки с его шеи на плечи, притянула ближе к себе, повернув свое лицо к нему.

Поцелуй, наш первый поцелуй, был нерешительным, мягким и в основном сладким. Его губы прикоснулись к моим, и их мягкость стала для меня неожиданностью. Они были пухлыми, поэтому было почти невозможным поцеловать его немного жестче, дабы использовать весь их потенциал. Мы оба вдохнули, одновременно притянув друг друга ближе. Он обхватил меня сзади за шею, а языком нежно подразнил меня. Я откровенно была благодарна ему, что он сделал первый шаг и не стал ждать меня. Немного потеряла себя вместе с этим поцелуем.

Его язык прикоснулся к моему, и я всхлипнула. Смутилась от изданного звука, но на самом деле, как мне показалось, ему понравилось. Он ответил низким рычание, из-за чего все мое тело вспыхнуло. Я забыла, что была на студенческой вечеринке, на танцполе в окружении людей, забыла обо всем, кроме Эллиота и этого поцелуя.

Когда он отстранился, вздохнул, будто забыл, что нужно дышать, пока целовал мои губы, но затем его рот прикоснулся к моей шеи и медленно опускался вниз, оставляя влажные следы. Я опустила голову на его плечо, просто пытаясь остаться в вертикальном положении.

– Я неделями мечтал о поцелуе с тобой, Эви.

Что-то в его словах, сама идея, что он думал обо мне, хотел меня, отправило меня на какую-то космическую орбиту. Внезапно, я отчаянно стала нуждаться в его губах. Услышать, что он нуждался во мне, для меня было больше, чем афродизиак, чем что-либо мной испытанное ранее. Мои губы нашли его, и я поцеловала его с удвоенной силой, позволив себе больше вольностей с телом Эллиота. Провела вниз по его груди, по ребрами и вокруг талии. Он, казалось, наслаждался новым энтузиазмом, с которым я целовала его, и прежде чем закончила, он отстранился и, схватив меня за руку, и повел через танцпол.

Я последовала за ним, и когда добрались до лестницы, он остановился и толкнул меня к стене. Он охватил меня руками с двух сторон за бедра и снова прошелся по мне языком.

– Я хочу пригласить тебя в свою комнату, – выдохнул он, его рот снова был на моей шеи.

Я изогнула свою спину, прижимая свою грудь к его торсу, хватаясь хоть за какой-то контакт с его телом.

– Хм, ладно… – ответила я.

– Мы не обязаны заниматься сексом.

– Эм, ладно.

Он отстранился на мой ответ.

– Если ты не хочешь пойти наверх, просто скажи мне. Честно говоря, я просто хочу побыть наедине с тобой, целовать в пустой комнате, вместо того, чтобы быть окруженным кучей других людей.

– Ом, хорошо, – сказала я и улыбнулась.

К счастью, он улыбнулся в ответ, схватил меня за руку и повел дальше вверх по лестнице на второй этаж, затем на третий. Мы шли по коридору с закрытыми дверями, и я стала задаваться вопросом, в скольких из этих дверей были люди, а сколько из них ― раздетыми.

Мы остановились, и я наблюдала, как он вытащил ключи из кармана и открыл дверь. Он толкнул ее и затем жестом пригласил меня войти первой. Я была приятно удивлена, что комната не была завалена вещами и в ней не пахло чем-то неприятным. В своем общежитии я была на этажах парней, и меня потрясло, какими вонючими могут быть мальчики, когда их матери перестают убирать за ними. Комната Эллиота была аккуратной, организованной, без посторонних запахов.

Все мысли о его комнате были вытеснены из моего мозга, когда его руки обхватили меня сзади, и сочные губы мужчины прикоснулись к моему уху.

– Я не могу поверить, что ты наконец в моей комнате, – сказал он, дыша на мою разгоряченную кожу.

Схватила его за слишком длинные волосы на затылке, выгнув спину и уперев свой зад ему в паз, и почувствовала его эрекцию.

– Каждый раз, когда я вижу тебя здесь, ты проводишь время с Девоном и Лив, и я всегда думал, что не должен пытаться быть с тобой.

Все тепло исчезло из его слов, и мне стало холодно. Сияние пота от поцелуя наслоилось с влагой, которая накрыла меня, заставляя меня дрожать.

– Что? – спросила я, мои руки приостановились в его волосах, и выпрямила спину, когда волосы на моих руках встали дыбом и руки покрылись мурашками. Должно быть, он заметил изменения во мне, почувствовал, как мое возбуждение стало угасать, и его руки перестали двигаться за мной. – Что ты имеешь в виду?

– Ничего, на самом деле. Просто мне всегда казалось, что ты была под запретом.

Я отстранилась и повернулась к нему, чтобы посмотреть на него, пытаясь найти настоящий ответ в его лице.

– Под запретом? Почему я под запретом?

– Эви, я не хотел тебя расстраивать. Мне всегда казалось, что если я пытался заговорить с тобой, Девон бы расстроился из-за этого.

– Он с Лив.

– Я знаю. Вот отчасти, почему я всегда думал, что это странно. – Его глаза смотрели на мои, но они были наполнены вопросом и честностью. – Вы встречались раньше или что-то вроде того?

Я отрицательно покачала головой.

– Мы никогда не встречались. Он просто парень моей соседки по комнате, – это была истина, но почему-то я почувствовала, будто лгала.

– Я не хочу никому на пятки наступать, но ты мне очень нравишься. Я хотел поцеловать тебя с тех пор, как впервые увидел тебя, – он прикоснулся пальцами к моему лицу, и мои веки вздрогнули на его прикосновение. – Я не люблю делиться, Эви. Так что если ты с кем-то встречаешься, дай мне знать.

Я слегка покачала головой, мой взгляд то и дело блуждал между его губами и большими карими глазами.

– Я не встречаюсь ни с кем. Хочу быть здесь с тобой.

– Я поцелую тебя сейчас, но это все вечером, хорошо? Я просто хочу поцеловать тебя.

Большая часть меня раздражилась от того, что он пообещал только поцеловать меня, но остальная вспомнила его поцелуи и ужасно захотела их.

– Ладно.

Он медленно вел меня спиной назад, пока мои икры не коснулись матраса, и я не приземлилась на задницу с отскоком, засмеявшись. Эллиот стоял надо мной, его ноги были между моими коленями, которые я с силой хотела прижать друг к другу в попытке облегчить давление между ног. Его руки вернулись к моему лицу, он наклонился и прижался к моим губам.

Он поцеловал меня, и я медленно упала назад на кровать. Мне понравилось быть прижатой к матрасу и чувствовать его тело на мне. Шум от вечеринки внизу исчез, и все, что я могла слышать, – это его вдохи и низкие стоны, которые он издавал каждый раз. Эллиот был верен своему слову, мы просто целовались, хотя его руки блуждали по всему моему телу.

Он заставил меня почувствовать себя особенной. Желанной. Будто он действительно долгое время хотел поцеловать меня и был так благодарен, наконец, сделать это.

Когда громко постучались в дверь, он замолчал, ожидая, что стучащий уйдет. Но никто не ушел. Стук раздался снова вместе с громким стоном от Эллиота.

– Чего ты хочешь? – крикнул он в дверь.

– Эллиот, Эви там с тобой? – голос Девона звучал обеспокоенно с другой стороны двери, и мы оба удивились услышать его.

– Дерьмо, – пробормотал Эллиот, когда встал и пошел к двери.

Я села и наблюдала за ним, при этом используя свои пальцы, чтобы пригладить волосы. Когда он открыл дверь, было очевидно, что Эллиот был раздражен. Я наблюдала, как парень открыл дверь и почти рявкнул на Девона.

– Чего тебе?

Девон казался удивленный гневом Эллиота, а потом он нашел меня, сидящую на кровати. Девон посмотрел на меня сверху вниз, что смутило меня. Очевидно, он искал некоторые доказательствам то, что мы делали на кровати.

– Мне нужна Эви.

– Зачем? – проворчал Эллиота, а я даже не успела ничего ответить.

– Для Оливии.

Эллиот усмехнулся, а потом провел рукой по своему подбородку.

– Конечно, чувак. Что угодно.

Девон уставился на Эллиота в течение некоторого момента, ни один из них не хотел уступать. Наконец, не выдержав больше напряжения, я встала и подошла к двери.

– Где она?

– В ванной. Она пьяна и хочет домой. Но не позволяет мне забрать ее.

Я кивнула, понимая. Иногда, Лив несчастная пьяница. На самом деле, она обычно злится. И эта злость обычно направлена на мужской пол.

– Дай мне минуту. Встретимся там.

Девон взглянул на Эллиота, а затем на меня, выглядя неуверенным, что стоило оставлять меня наедине с ним снова. Но после нескольких неловких мгновений он отошел в сторону лестницы. Я повернулась к Эллиоту, убрала руку с дверной ручки и медленно закрыла дверь.

– Это не его вина, – сказала я тихо, надеясь, что он немного успокоился.

– Оливия не великий человек, чтобы все крутились вокруг нее, когда она пьет.

Я нерешительно протянула руку и положила ее на плечо, надеясь, что он не отстраниться от моего прикосновения. Хотела вернуться на пять минут назад, когда все, что могла чувствовать, – это его руки на мне и губы, которые целовал меня. Он вздохнул, будто высвобождал часть напряжения, и я чувствовала это, войдя в его мускулистые руки. Когда провела рукой ниже, к ладони, он сцепил свои пальцы с моими, и притянул меня ближе. Настала моя очередь вздыхать, когда он провел свободной рукой по моей щеке.

– Ты невнимательна, и я не могу сказать мило это или раздражает.

– Я не невнимательна, – прошептала, хотя и понятия не имела, что он имел в виду.

Элиот не ответил, просто пробежал большим пальцем по линии моего подбородка, и затем по нижней губе. Он медленно подался вперед и поцеловал меня. Поцелуй был мягким и теплым. Когда он отстранился, я не была к этому готова, так что закусила губу, чтобы не нахмурится.

– Когда ты уезжаешь домой на лето?

Я была рада слышать, что вся злость исчезла из его голоса, и он стал опять спокойным и нежным, каким был всю ночь.

– Послезавтра.

– Могу ли я пригласить тебя на завтрак утром?

Я кивнула.

– Я заеду за тобой в десять, ладно?

Снова кивнула. Он наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.

– Увидимся тогда.

– Ладно.

Он сжал мою руку перед тем, как отпустил ее. Тогда я открыла дверь и ушла, чтобы найти свою подругу.

Когда я нашла Оливию, она сидела на полу в общей ванной комнате около комнаты Девона. Я насторожилась, думая, насколько грязной была ванная, когда увидела, что ее руки лежали плашмя на противном кафеле. Она прислонилась к стене, ее голова была низко, а волосы закрывали все лицо. Один из ее шлепанцев отсутствовал, а кошелек лежал в метре от нее, полностью открытый.

– Ладно, Ливи, пора идти.

Я опустилась на колени и попыталась приподнять ее за руки, не желая касаться ладоней.

Она не шелохнулась, но стала ворчать на меня, что хотела снова заснуть.

– Лив, серьезно, вставай с пола. Ты же не хочешь подхватить хламидий тут.

Я попыталась поднять ее снова, но это было бесполезно.

– Тебе помочь? – Девон появился в дверном проеме, скрестив руки на груди, наблюдая, как я изо всех сил пыталась поднять ее.

– Ты не возражаешь?

Он не ответил, но подошел к ней, нагнулся, одной рукой взял ее под поясницу, другой ― под колени, и поднял ее, будто она ничего не весила. Он двинулся к двери, и я взяла потерянный шлепанец и кошелек.

– Ты не можешь нести ее так всю дорогу домой. Давай вызовем такси.

– Эви, это не так далеко. Я могу сделать это.

И он наглядно подтвердил свои слова, держа Лив в своих объятиях, ее тело подпрыгнуло, но все равно было прижато к его телу.

Она была не в кондиции. Я никогда не видела, чтобы она напивалась так раньше.

– Когда она успела так напиться? – спросила я, идя за ним, громкие звуки вечеринки потихоньку затихали, когда мы начали отходить от двери братства.

– Она просто продолжала пить и пить все больше и больше. Я пытался заставить остановить ее, но когда понял, что она и не собирается, сам перестал пить, чтобы хоть кто-то из нас был трезв.

В продуманности его действий не ускользнуло от меня то, что не все парни из колледжа согласились бы на подобное, чтобы убедиться, что их очень пьяные девушки были в безопасности. Я представляла, как большинство парней выпивали вместе со своей девушкой, надеясь на пьяный секс. Лив не выглядела сейчас особо сексуальной.

– У Лив есть некоторые проблемы. Когда она пьет, все стены, которые она обычно строит, чтобы защитить себя, падают, и она начинает все чувствовать. Не принимай близко к сердцу. Она злиться не на тебя.

Он молчал некоторое время, и я просто слушала звук наших шагов.

– Насколько высоки ее стены? – его голос был грубым и усталым.

– Что ты имеешь в виду?

– Ее стены. Они так высоки, что никто и никогда не сможет преодолеть их? Или они просто кажутся такими высокими?

Я думала над этим вопросом, представляя себе карикатуру, где он с одной стороны высокой стены, а Лив ― с другой. Она прислонилась спиной, ее ниспадающие волосы скрывают лицо на опущенной голове.

– Не думаю, что кто-либо действительно пытался забраться на нее.

– Ты на другой стороне, – сказал он в качестве аргумента.

– Я не взбиралась на нее. Я наблюдала, как Лив строила ее, и, когда она закончила, оказалась на правильной стороне.

Это было правдой. Я была частью ее жизни, прежде чем Лив ранили, и, к счастью, она никогда не отталкивала меня.

Он издал громкий вздох, либо от разочарования, либо от физической нагрузки.

– Никто никогда не был рядом достаточно долго, чтобы попробовать прорваться через стену, Девон. Она никогда никому не позволяла подходить так близко.