Текст книги "Без Оливии (ЛП)"

Автор книги: Эни Майклс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Я открыла рот, чтобы возразить, но так и не сказала ничего. Он был прав. Девон сыграл свою роль в том, что я чувствовала себя несчастной. Давно простила его, да и себя, за долгие годы страданий, через которые мы прошли. Теперь все было кончено.

– Хотя и чувствовал, что это неправильно, – он поднял свободную руку и провел ею по волосам, словно чувствовал разочарование. Или, возможно, он был расстроен воспоминаниями. – Я понимал, что если буду напирать и удерживать тебя, ты никогда не станешь моей, – его взгляд был прикован ко мне, и я старалась не подавать виду, как его слова подействовали на меня. – Во всяком случае, не в полной мере, – продолжил Нейт. – Мы могли бы сойтись, попробовать начать встречаться. Но если бы мы были вместе, когда ты еще не исцелилась от чего-то другого, то наши отношения были бы обречены, – он сделал глубокий вдох, а затем тяжело выдохнул. – Поэтому я сделал то, что считал правильным. Я дал тебе время.

Он поменял свое положение на диване и чуть больше повернулся ко мне лицом. Я была рада видеть еще больше его красивого лица.

– Знаешь, как говорят. Если любишь – отпусти. Если оно твое, то обязательно к тебе вернется.

Я кивнула.

– Я верил в мудрость этого тупого изречения. Надеялся, что если дам тебе время, ты вернешься ко мне.

– Нейт…

– Поэтому я хочу сказать, что, – продолжил он, не дав мне сказать, – приехал в Калифорнию, чтобы узнать, почему ты так и не вернулась ко мне. – Его взгляд встретился с моим, и в нем было столько нежности и стремления узнать правду, но еще и маленькие проблески боли, мелькнувшие в глубине карих глаз. – Некоторое время я считал, что это потому, что ты начала отношения с Девоном. Но затем я наткнулся на твой сайт, где твоя фамилия оказалась прежним. И у меня появился лучик надежды, – он замолчал и сокрушенно покачал головой. – Я похож на чокнутого сталкера.

– Нет, Нейт, все не так. Я могу объяснить.

Наклонилась вперед и поставила бокал на журнальный столик, а затем полностью развернулась к Нейту лицом. Я встретилась с ним взглядом и улыбнулась, потому что видела, что он волновался по поводу того, что я скажу ему. Бабочки в моем животе посчитали это очаровательным.

– Я не вернулась к тебе из-за того, что ты сказал мне в тот день.

Его глаза расширились, взгляд стал растерянным. Уверена, в этот момент он тщательного перебирал в памяти все, что давным-давно мог мне сказать, пытался понять, что именно из сказанного им заставило меня сбежать.

– Ты установил то оповещение на моем телефоне и сказал, что, когда оно появится, я должна буду принять решение. Ты сказал, что с тобой все будет в порядке, какой бы выбор я ни сделала, если для меня он будет превыше всего.

Я потянулась и взяла его за руку, потому что видела, как он внимал каждому моему слову, начиная понимать, что они значили.

– И ты выбрала не меня.

– Да, Нейт, это так, – я гладила большими пальцами его руку, и мне нравился этот момент, но еще я хотела пройти через все это и закончить, потому что видела, как он расстроен. – Потому что я предпочла выбрать себя.

Я заговорила лихорадочно, чтобы он не смог вклиниться и перебить меня.

– Долгое время у всех я была на втором плане, как ты и говорил. А затем появился ты и показал мне, каково это – стоять для кого-то на первом месте, понимать, что кто-то видит меня и без колебаний готов ждать. Ты был таким милым и замечательным, и так хорошо целовался, – я слегка покраснела, а потом переплела пальцы с его пальцами и улыбнулась, когда он не отстранился, а наоборот нежно сжал мою руку в ответ. – Я хотела всего этого – хотела тебя – но знала, что время неподходящее и ситуация не та. На следующий вечер после нашего с тобой разговора я поехала к Девону, и наконец-то мы закончили все, что между нами было. Не то чтобы между нами действительно что-то было. Но больше так не могло продолжаться. Ему нужно было разобраться со своей дальнейшей жизнью, а мне начать свою, потому что у меня ее никогда и не было. Поэтому я уехала. Хотела связаться с тобой, но это было бы неправильно. Я не могла позволить тебе сидеть и ждать меня, особенно в тот момент, когда сама решила сосредоточиться на себе, на том, что нужно мне. И последнее, что мне тогда было нужно, – это мужчина. Но я никак не ожидала увидеть тебя снова, Нейт. Сложно подобрать слова, чтобы объяснить, что я почувствовала, когда увидела тебя прошлым вечером. Для меня очень много значит то, что ты приехал. Независимо от причины, стоящей за этим. Это лучшее, что делали для меня.

Мы неотрывно смотрели друг на друга, его взгляд казался немного взволнованным и тревожным.

Я наблюдала за тем, как его свободная рука медленно поднялась и нежно опустилась на мою щеку, его пальцы слегка проскользнули в мои волосы.

– А сейчас, Лин? – мои глаза непроизвольно закрылись от ощущений, которые дарили мне прикосновения его пальцев к моей коже. – Ты все еще у себя на первом месте?

Он говорил шепотом. Его рука легко надавила мне на затылок, чтобы притянуть ближе. Другая рука, которая все это время была переплетена с моей, высвободилась из моей хватки и медленно заскользила по моему бедру.

Я кивнула.

– Так и должно быть. Никто не поставит меня на первое место, если я сама для себя этого не сделаю.

– Что, если, – его голос слегка дрожал, пока рука на моем бедре скользила все выше и не достигла моей ягодицы. – Что, если я скажу тебе, что вполне заинтересован занять второе место?

– Тогда я отвечу, – мне стало трудно дышать, наши лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, – что это место полностью твое.

Наши губы встретились, и это было медленное тягучее столкновение. Когда его рот наконец прижался к моему, я уже была не в силах сдержать стон облегчения. Готова признать, я и подумать не могла, что когда-нибудь увижу этого мужчину снова, но это не значило, что ночами я не вспоминала наш поцелуй у водопада.

Конечно, я скучала по поцелуям. Но до этого момента я даже не осознавала, как сильно.

Мы совершенно потерялись друг в друге. Я залезла на него, оседлав его бедра, прижималась губами к его губам так, словно хотела слиться с ним. Его руки блуждали по всему моему телу, ощупывали сквозь платье, я слышала его стоны, когда он сжимал самые мясистые части моего тела.

После нескольких минут объятий, словно мы подростки, он резко оторвался от моих губ и отстранился.

– Лин, прости. Я не хотел набрасываться на тебя вот так. Боже, прости меня. Наверняка ты считаешь меня козлом. Я думал о тебе все эти два года. И весь день сегодня. А потом ты спустилась по лестнице в этом платье, – на последних словах он снова провел рукой по моей заднице. – Прости меня, – в очередной раз повторил он и убрал руки.

– Нейт, я сама забралась к тебе на колени, – рассмеялась я. – Не только ты хочешь этого.

Я низко наклонилась и попыталась снова прикоснуться к его губам, но он опять отстранился.

– Не хочу, чтобы ты думала, что я здесь только из-за этого.

Услышав, эти слова, теперь уже я отстранилась на достаточное расстояние, чтобы суметь прочитать его выражение лица, понять причину его колебаний.

– Я столько времени думал о тебе. Я пытался встречаться с несколькими женщинами. Но никто из них не мог сравниться с женщиной, с которой я ходил в пеший поход, у которой глаза загорались, когда она брала в руки свою камеру. Которая любила двух маленьких детей так сильно, хотя они даже не были ее собственными. Которая безумно скучала по своей лучшей подруге, но делала все возможное, чтобы выполнить ее последнюю просьбу. Дело не только в сексе, Лин. Не стану отрицать, что хочу тебя. Но для меня это больше, чем просто секс.

Мой взгляд блуждал по его лицу в поисках хотя бы намека на то, как мне стоило бы отреагировать на эти слова.

– Значит, ты не хочешь делать это? – спросила я и опустила взгляд туда, где наши тела все еще были соединены. Правда все еще одетые. Могла сказать, кое-какая часть его тела явно хотела продолжения.

Он переместил руки на мои колени – более безопасное место, чем моя задница. И я поникла головой, ведь я хотела Нейта. У меня не было никакого желания отрицать тот факт, я даже испытывала гордость за себя, что не избегала желания заняться сексом. Провела достаточную часть своей жизни, отказывая себе в удовольствии разделить постель с мужчиной, потому что это был бы не Девон.

– Боже, я хочу тебя, Лин. – ответил он и слегка сжал мои ноги. – Но я хочу большего, чем просто секс.

– И чего же ты хочешь? – мне становилось трудно дышать, пульс зашкаливал.

– Я хочу тебя. Хочу нас. В первый раз у нас не было реального шанса. Но я хочу получить второй.

– Ты живешь очень далеко, – прошептала я.

Я провела ладонями вверх по его рукам. Мне так нравились приятные ощущения, которые дарили прикосновения к хлопковой ткани его рубашки. Я не отказывалась от Нейта. Ни в коей мере. Я лишь хотела убедиться, что он понимал, во что ввязывался.

– Есть же самолеты, и Скайп, и ФейсТайм. Будет сложно. Но все равно это лучше, чем воображать на протяжении последних двух лет, как бы это могло быть.

– Но это должна быть только я, Нейт, – мой голос стал серьезным. Я не хотела, чтобы он звучал холодно, но следующие мои слово определенно требовали к себе должного внимания. – Я не хочу быть с человеком, кто встречается еще с кем-то. Хочу, чтобы мужчина, которого я выберу – ты стоял у меня в приоритете, и желаю того же по отношению к себе.

– Ты хочешь, чтобы я был полностью твоим? – спросил он и на его лице, которое еще недавно выражало беспокойство, расцвела улыбка.

– Да, – прошептала я. – Последние два года я усердно работала над собой и хочу дать тебе все это.

– Я получу обновленную и улучшенную Лин? – его улыбка стала еще шире.

– Если ты не против.

Но затем, всего на мгновение, меня охватила паника. Я запаниковала, потому что большую часть моей жизни человек, которого я любила, не отвечал мне взаимностью. А тот, с кем я была, никогда не знал меня настоящую. Это был бы первый раз, когда я открылась, по сути обнажилась, предлагая себя. И он мог с легкостью отказаться.

Мое сердце замерло. Кожа словно вибрировала в агонии, пока я ждала его ответа.

– Ты будешь единственной, – сказал он и коснулся руками задней части моей шеи, прижимая ближе к своим губам. – И на этот раз я никуда не отпущу тебя.

Я улыбалась, когда наши губы встретились, и в моим животе снова порхали бабочки.

Но улыбка быстро сошла с моего лица, когда Нейт крепко сжал мою талию, приподнял и уложил спиной на диван, накрыв своим телом. Одной ногой он уперся в пол, коленом другой в диван между моим телом и спинкой, чтобы удержать вес. Но я чувствовала жар и давление, и это ощущалось потрясающе. Я хотела прочувствовать все: его дыхание, движения. Хотела полностью раствориться в нем.

Мы целовались, а мои ладони непрестанно бродили по его телу. Я хотела узнать его, прикоснуться к нему, прочувствовать. Мне удалось протиснуть руки между нами, и я принялась расстегивать пуговицы на его черной рубашке. Выдернула края рубашки из штанов, освобождая себе путь от ненужной ткани, которая стояла между моими ладонями и его грудью.

Как только я расправилась с последней пуговицей, Нейт скинул рубашку, швырнул ее через всю комнату, а потом его губы снова нашли мои. Я не теряла времени, позволяя своим руками свободно бродить по его торсу. Весь день я представляла это в своем воображении до мельчайших подробностей так же, как и в тот день два года назад. Впрочем, и в другие дни я не раз думала об этом.

Мои пальцы спустились к очерченным грудным мышцам, затем ниже к твердым кубикам пресса. Я прошлась ладонями по его бедрам и вверх вдоль его спины. Его гармоничная V-образная фигура вызывала во мне восторг, и мой внутренний голос по-девчачьи завопил от восхищения.

Пока я исследовала мускулы его верхней части тела, нижняя его часть все сильнее прижималась ко мне.

– Боже, Лин, я так долго этого хотел, – признался он, посасывая мою нижнюю губу.

У меня не было ответа. По крайней мере, такого, который я бы смогла дать ему. Я просто не могла полностью осознать, как долго я ждала кого-то, кто бы хотел меня, добивался. Нейт был со мной. Он был в моем доме, проделав длинный путь, чтобы оказаться в нем. И в тот момент он ничего не хотел так сильно, как меня. Его руки блуждали по всему моему телу, и я знала, без всякого сомнения, что он не думал ни о ком, кроме меня.

И для меня это была почти что лучшая часть. Почти. Потому что моя самая любимая часть нашего телесного контакта последовала сразу после.

Мне нравилось, как его руки зарывались в мои волосы.

Мне нравилось, как он легко постанывал, когда я кончиками пальцев водила по его бицепсам.

Мне нравилось прижиматься к его бедрам как можно крепче. Я старалась стать так близко к нему, как ни к одному другому мужчине за долгое, долгое время.

Мне нравилось само осознание того, что даже несмотря на то, что происходящее между нами было совершенно новым для меня, я была готова отдать всю себя Нейту.

– Ты нужна мне в постели, – неожиданно произнес Нейт.

Он оторвался от меня и взял меня за руку. Меня поставили на ноги и повели вверх по лестнице, а в это время я рассматривала, как перекатывался каждый мускул на его спине. Гипнотическое и завораживающее зрелище. Он завел меня в мою комнату, не позаботившись о том, чтобы закрыть дверь, и снова начал накрывать поцелуями.

А он умел целоваться.

Нейт не просто целовал губами. Нет. Он использовал руки, которые блуждали по всему моему телу, его горячее дыхание опаляло мое лицо, а язык был требовательным и способным.

Пока он целовал меня, руками подхватил подол моего платья и начал поднимать его выше и выше, пока оно не оказалось на уровне моих бедер. Нейт оторвался от моих губ, на шаг отступил, а затем начал медленно стягивать платье через мою голову. Я закрыла глаза, не в состоянии справиться с эмоциональным накалом происходящего. Я не была уверена, что смогу вынести, если не увижу в его взгляде того, что он впечатлен. Мне не хотелось рисковать и видеть его разочарование.

Ткань платья легко заскользила, коснувшись моего лица, а я просто замерла, вытянув руки по швам, и стояла, не издавая ни звука.

– Открой глаза, Лин, – голос Нейта был низким и глубоким и посылал вибрации по всему моему телу. Мои глаза распахнулись на его требовательную просьбу, и я с облегчением вздохнула, не увидев ни намека на разочарование. Наоборот, он смотрел с восхищением. Его глаза с вожделением осматривали каждый сантиметр моего тела, пальцы подергивались, словно им натерпелось прикоснуться ко мне. Я следила, как его грудная клетка поднималась и опускалась при дыхании, которое становилось все тяжелее.

– Ты намного прекраснее, чем я себе представлял, – произнес Нейт, сосредоточено посмотрев на меня.

Отбросив всякие мысли, я взглянула вниз на свое тело, гадая что конкретно из увиденного его так впечатлило. Впрочем, к себе я относилась достаточно критично. Издержки профессии. Я видела круги под глазами там, где не должно было быть никаких теней, ямочки, которые мне были ненавистны. Я видела заостренные углы, когда другие видели просто локти. Но было очевидно, что недостатков, которые я себе навыдумывала, Нейт совершенно не замечал.

Спасибо, «Агент Провокатор» (прим.: британский бренд нижнего белья).

Нейт подошел ко мне и мягко положил руки на мои бедра. Ощущение его шероховатых, мозолистых ладоней посылали дрожь по всему моему телу. Одна рука двинулась выше и скользнула вокруг моей талии. Он ловко поднял меня, и я инстинктивно обхватила его ногами. Со мной на руках он прошел к кровати, заполз на нее, пока я все также цеплялась за него, и аккуратно положил меня на кровать. Мгновенно мои руки устремились к застежке его джинсов и принялись расстегивать пуговицы одну за другой.

Мы стремительно освободились от оставшейся одежды, и когда оба оказались голыми, кожа к коже, мое тело, казалось, словно магнитом притягивалась к его. Ни с кем кроме Нейта я не испытывал такого глубокого чувства, когда прижималась к нему, чувствовала, как его руки бродили по моему телу – требовательные, нуждающиеся во мне. Это было опьяняюще и прекрасно одновременно. Опьяняюще, потому что я хотела раствориться в этом чувстве, хотела добраться до такой высоты, чтобы не хотелось спускаться вниз. А прекрасно, потому что я знала, что он находился так же высоко, как и я. Мы были на пике удовольствия. Это не было одностороннее чувство. Это не было чем-то запретным или разрывающим душу. Это было его тело, наконец, соединившееся с моим. И это было прекрасно.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

― Нервничаешь? – голос Нейта вывел меня из размышлений, пока я пристально смотрела на дверь в конце дорожки.

– Я не должна, но все-таки нервничаю.

Мой ответ прозвучал слегка неуверенно, но честно. Именно такой я была с Нейтом все то время. Последние шесть месяцев были похожи на пробуждение и осознание реальности. Внезапно, я обрела серьезные, взрослые отношения, в которых получала и столько же отдавала. И это было потрясающе.

Я была с Нейтом открытой, честной и настоящей, и в ответ он относился ко мне также. Если я говорила ему, что люблю, он всегда отвечал мне взаимностью. Если я изо всех сил старалась показать, что думала о нем, а он делал все, чтобы я знала, что и он тоже думал обо мне. Шесть месяцев вместе, и я уже не могла представить себе жизни без него. И так как я была честна с ним по поводу этих мыслей, знала точно, что он чувствовал то же самое.

Не было места тревогам.

– Это будет один из лучших дней в твоей жизни, – прошептал он мне на ухо, и я расслабилась. Расслабилась, потому что знала, что этот день значил для меня, знала, что это станет одним из лучших дней в моей жизни.

Мы дошли до двери, держась за руки, и, сделав глубокий вдох, я протянула руку к дверному звонку и нажала на кнопку.

Через считанные мгновения я услышала звуки, доносившиеся из дома, и мои глаза увлажнились от подступающих слез, а горло сдавило. Нейт сжал мою руку в знак поддержки, потирая большим пальцем мое запястье.

Дверь открылась, и мир словно остановился.

– Тетушка Эви!

Я упала на колени, и меня сжали в объятиях маленькие детские ручки.

Руби и Джакс пахли именно так, как я помнила. Они пахли также, но вот выглядели совсем по-другому. И хотя я бы с радостью осталась на том крыльце и позволила бы им обнимать меня вечно, мне пришлось отстраниться, но оставив руки на плече каждого из них.

– Боже, только посмотрите на этих двоих, – воскликнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал взволнованно, а не печально. Даже несмотря на то, что я начала всхлипывать.

Каштановые волосы Руби стали немного светлее, но все еще были волнистыми и очень длинными. Ей было десять. И выглядела она чуть старше своего возраста. Скорее лет на двенадцать. У нее появилось еще больше веснушек, а кожа приобрела загар. Что было естественно, ведь они жили во Флориде.

Из них двоих Джакс изменился еще сильнее. Но больше потому, что он перестал быть малышом. Передо мной предстал повзрослевший ребенок. Это было одновременно поразительно и грустно. Ему было почти восемь. Его волосы были подстрижены совсем коротко, а еще отсутствовал передний зуб. Совсем детский голосок сменился на более мальчишеский.

Они оба смотрели на меня так, словно я самый потрясающий человек, с которым они встречались, и мое сердце едва это выдерживало.

– Так, дети, посторонитесь и дайте тете Эви зайти в дом.

Я услышала его голос впервые за почти три года. За все то время мы ни разу не общались по телефону. Только писали друг другу электронные письма или СМС. И каждый раз, когда на дисплее моего телефона высвечивалось его имя, я знала, что это звонит Руби или Джакс. Девон никогда не звонил.

Прозвучавший голос Девона стал причиной нескольких последующих вещей. Во-первых, он заставил меня улыбнуться. Он звучал именно так, как и раньше, в отличие от голосов его детей, и это успокаивало. Во-вторых, я нашла Девона взглядом. Я посмотрела на него и подумала о том, что выглядит он хорошо.

Просто хорошо.

Он не выглядел как мужчина, которого бы я любила остаток своей жизни. И он не был похож на человека, по которому я тосковала половину жизни. Он просто выглядел как Девон.

И в-третьих, я почувствовала, как рука Нейта скользнула к моей руке и слегка сжала. От этого маленького жеста цвета моего мира стали чуть ярче.

Нейт не пытался заявить свои права на меня или дать Девону какой-либо сигнал, что я принадлежала ему. Нет. Он показывал мне, что был рядом и поддерживал меня. Это было вполне в стиле Нейта.

– Нейт, рад видеть тебя снова, – произнес Девон и протянул руку, изобразив искреннюю улыбку.

– Взаимно, – ответил Нейт с такой же улыбкой.

– Эви, мы ждали весь день. Дети места себе не находили от волнения.

Он сделал шаг навстречу и раскрыл руки для объятий. Не колеблясь, я тоже сделала несколько шагов к нему и крепко обняла. Он пах также, ощущался также, даже выглядел так, словно время его совсем не коснулось, не сильно старше с момента нашей последней встречи. Но все остальное было по-другому.

Мое сердце не сбивало ритма, когда руки Девона обнимали меня, дыхание не перехватывало, и никаких электрических разрядов, проходящих через все мое тело, которые раньше вызывали его прикосновения. Я больше не чувствовала ничего, кроме тепла, растекающегося внутри меня, когда осознала все это.

Я любила Нейта. Даже сильнее, чем думала, что кого-то могу полюбить. За шесть месяцев мы построили стабильные и прекрасные отношения, даже несмотря на то, что жили в разных штатах. Он был самым терпеливым, любящим, отдающим всего себя партнером, о котором я даже мечтать не могла. Но солгала бы сама себе, если бы не призналась, что волновалась о том, как отреагирую, когда увижу Девона.

В последний раз, когда мы виделись, мы говорили о том, как провели десять лет, желая друг друга. Десять лет – большой срок. Гораздо больше, чем шесть месяцев. Моим самым большим страхом было увидеть Девона, и все то, над чем я работала так усердно последние два года, мгновенно пошло бы прахом. И это сокрушило бы Нейта.

Единственное, что я никогда бы не хотела совершить, это причинить боль Нейту. Намеренно или случайно. Поэтому, когда старые чувства по отношению к Девону не начали вновь разгораться, я поняла – наконец-то Девон был в прошлом.

Только принятые в обществе правила поведения не позволили мне вознести руки к небу и не прокричать: «Больше у меня нет романтических чувств к тебе!». Какое же это было огромное облегчение.

Девон отстранился и указал рукой в сторону дома.

– Прошу, проходите.

Даже не задумываясь об этом, я отвела руку за спину и взяла Нейта за руку. Другой рукой я держала ручку Руби.

– Не могу дождаться, чтобы показать тебе мою комнату, тетушка Эви. Папа разрешил мне самой выбрать цвет краски, когда мы купили этот дом, и я выбрала классный неоновый синий.

– Вау, звучит здорово.

– А я выбрал зеленый, – сказал Джакс, который шел рядом со своей сестрой.

Я позволила детям увести меня в заднюю часть дома, оставив Нейта и Девона в гостиной. На мгновение я забеспокоилась о том, что они останутся наедине, но услышав, как Девон спокойным и дружелюбным голосом предлагал Нейту пиво, отбросила все свои страхи.

Следующие полчаса я провела, все больше узнавая Руби и Джакса. Комната Руби была действительно в неоново-синих тонах. Для меня было честью увидеть журнальные заметки о моих фотографиях, которые она вырезала и приклеила на стену. Я помнила себя в ее возрасте. И только действительно важные вещи были удостоены размещения на стене. Поэтому я восприняла это как комплимент. Обстановка в ее комнате была именно такой, как у девочки, которая только-только приближалась к возрасту подростка. У нее был постер какой-то мальчиковой молодежной группы, кресло-мешок, а в глубине шкафа стоял домик Барби, по виду которого было заметно, что с ним давно не играли.

В комнате стояла белая кровать с балдахином, задрапированная тонкой тканью. Выглядело потрясающе романтично. Я знала, что через несколько лет она, вероятнее, действительно по достоинству оценит такую кровать.

Комнату Джакса можно было описать, как «катастрофа». Но это не остановило его от того, чтобы с гордостью продемонстрировать ее. Стены действительно были выкрашены в зеленый цвет. Но я не могла сказать с уверенностью, каким цветом был его ковер, потому что он был полностью усеян всякой детской всячиной. Я стояла в дверном проеме и наблюдала, как он кружил по комнате и показывал мне все эти «классные игрушки».

Не было паровозиков и мягких игрушек, с которыми я его прежде оставила. Им на смену пришли игрушечные пистолеты, портативная игровая консоль и шпионские наборы игрушек. Малыш Джакси вырос, пока мы были в разлуке.

Тридцать минут я просто наблюдала за ними, запоминая их повзрослевшие лица и изменившуюся мимику лица. Я едва могла выдавить из себя пару слов, но с наслаждением слушала их рассказы о том, как они поживали последние пару лет.

Неожиданно меня словно накрыло волной от мыслей, что их мама не видела, какими удивительными детьми они стали. Я старалась сдерживаться и не заплакать перед ними, но в конце концов мне пришлось спросить, где у них располагалась ванная.

Я исчезла в коридоре, нашла ванную комнату и заперлась в ней.

И хотя я провела два года, стараясь забыть Девона, об Оливии я никогда не забывала. Она была и всегда оставалась самой лучшей подругой за всю мою жизнь. Было проще отбросить печаль из-за ее потери, потому что жизнь, которую она потеряла, продолжала идти своим чередом. Я была так занята тем, чтобы справиться с эмоциями и чувствами, которые вызывал во мне Девон, что у меня не оставалось времени подготовиться к эмоциональной лавине, которая могла обрушиться на меня, пока я смотрела, как ее семья живет и процветает без нее.

Ванная комната выглядела довольно пусто. В ней было только все самое необходимое. Возле унитаза не было коврика, чтобы пальцы ног были в тепле. Никаких декоративных полотенец, висящих на кронштейне – просто полотенца разных цветов, которые выглядели так, будто их использовали, чтобы высушить детей чуть раньше в тот же день. Никаких свечей или сочетающихся между собой мыльницы и подставки для зубных щеток. В общем, интерьер был скорее чисто в мужском стиле.

Эта мысль вызвала у меня улыбку. Он купил новый дом и делал все, что было в его силах. Не похоже, что в доме жила женщина, потому что она и не жила. Он был отцом-одиночкой, но давал своей семье все необходимое. Оформление ванной в каком-нибудь особом стиле с соответствующим декором не было большой необходимостью. Лив лишилась бы чувств, узнай она, что Девон позволил гостям вытирать руки использованным полотенцем. Это мысль заставила меня слегка рассмеяться.

Я оторвала немного туалетной бумаги, потому что не нашла в ванной салфеток, и промокнула лицо. К счастью, я в тот день использовала водостойкую тушь, поэтому ущерб был минимальным. Я подставила ладони под кран и смочила губы прохладной водой, а затем сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

Не хотела, чтобы дети и Девон видели, что я расстроена. Не для этого я приехала к ним. И знала, что позже, когда мы с Нейтом останемся наедине в нашем гостиничном номере, он будет держать меня в своих крепких объятиях и даст мне выплакаться. Нужно было продержаться всего несколько часов.

Мне пришлось смыть туалетную бумагу, которую использовала в качестве салфетки, потому что в ванной комнате не было ведра для мусора. Я почти рассмеялась. Подумала о необходимости сказать в следующем электронном письме, что, имея дочь почти что подросткового возраста, Девону лучше бы было обзавестись мусорным ведром. И как можно скорее.

Как только я смогла взять под контроль свои эмоции, то покинула ванную комнату. Я услышала доносящиеся из кухни голоса детей и Девона, и уже направилась по коридору в ту сторону, но тут мое внимание привлекли фотографии, развешанные на стене.

Большинство из них были теми же, что висели в доме, где они жили с Оливией, но появилось и несколько новых. Первый школьный день Джакса, Руби и Девон на танцах отца и дочери, оба ребенка вместе с пожилой парой, которых я смутно запомнила, как родителей Девона. Прекрасные памятные события из жизни, которые были до Оливии и после.

В конце коридора располагалась гостиная, в которую я уже заходила до этого, но не рассмотрела более внимательно. Остановившись, я стала оглядывать комнату и тут я увидела ее. Я ахнула и прикрыла рот ладонью.

Сверху над их камином, в самом центре их гостиной, висел большой и красивый портрет Оливии. Это было фото, которое я сделала незадолго до начала свадебной церемонии, пока она готовилась. Она широко улыбалась. Локоны кольцами обрамляли ее лицо, а на шее виднелась нить жемчуга, один взгляд на которую сразу возрождал в памяти события того дня. Шелковый халат, который был на ней надет, выглядел мягким и роскошным, как и ее улыбка. Она была счастлива. И прекрасна. И жива. Не только потому что дышала, а ее сердце билось. Она была полна жизни, любви и счастья.

Я смотрела на то фото и вспоминала, как Оливия до краев была наполнена чувством счастья в тот день, когда был сделан снимок. Она словно излучала его, и фотография это ярко демонстрировала.

Последние несколько лет я старалась не смотреть фото Оливии, потому что они всегда вызывали слезы. Я часто думала о ней, но так как жизнь в Лос-Анжелесе никак не была с ней связана, мне не часто приходилось говорить о своей подруге. Даже знакомство с Нейтом случилось на следующем этапе моей жизнь, уже после Оливии. Он время от времени что-то спрашивал о ней, но думаю, он видел, как такие разговорили расстраивали меня, поэтому она не была частой темой для разговоров.

Я медленно отвела взгляд от счастливого фото, и вдруг заметила еще несколько фотографий поменьше, которые были размещены в комнате. Одно фото стояло на приставном столике. На нем была Оливия, обнимающая своих детей, прижимающихся своими личиками к ее лицу с обеих сторон. Все трое широко улыбались. Джакс даже зажмурил глаза, вот насколько большой была его улыбка. На другом фото Лив была запечатлена вместе с Девоном. Оба были одеты нарядно и выглядели шикарно. Вероятно, это был какой-то корпоративный вечер в фирме, где работал Девон. Они стояли, прижавшись друг к другу. Он приобнял ее, положив руку ей на плечо, она обвила одной рукой его талию, а вторую прижала к его груди. И они смотрели друг на друга с безграничной любовью в глазах.

Фото заставило меня улыбнуться. Лив так его любила.

На спинке их дивана лежало покрывало, которое Лив связала крючком, когда была беременна Джаксом и соблюдала постельный режим. Я узнала его, потому сама ходила в магазин товаров для творчества и купила все необходимые для него материалы. Потом сидела в ее комнате рядом с ее кроватью в глубоком кресле, которое Девон поставил туда специально для меня и наблюдала весь процесс практически от начала до конца.