Текст книги "Без Оливии (ЛП)"

Автор книги: Эни Майклс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Я видела решимость в его глазах и снова не могла понять, было ли это заботой, дабы донести ее до нашего общежития, или ему хотелось достучаться до нее. Полагала, что вероятно это было и то, и другое.

Остальную часть дороги до общежития мы шли молча. Я не хотела говорить о воображаемых стенах Лив, но Девон был в прямом и переносном смысле ближе к ней, чем кто-либо другой до этого, не только потому, что она была у него на руках. Лив красиво выглядела в его руках, а он выглядел хорошо, неся ее. Я старалась не обращать внимания на крохотную часть внутри меня, что заныла от осознания этого.

Мы молча зашли в нашу комнату, и я наблюдала, как Девон положил Лив на кровать с легкостью, нежностью и заботой. У него проступил пот на лбу, а бицепсы покраснели под светом ламп. Он накрыл ее одеялом, а затем убрал нашу небольшую мусорную корзину, чтобы сесть на полу рядом с ее головой. Задумался. Я наблюдала, как его глаза бродили по нашей комнате, затем он подошел к ее столу и схватил бутылку воды, которую она обычно брала в спортзал, исчезая в коридоре. Он вернулся буквально через минуту, набрав воды в бутылку из питьевого фонтанчика. Девон положил ее рядом с мусорной корзиной, а затем повернулся ко мне.

– У тебя есть обезболивающие?

Я открыла свой ящик стола и вытащила оттуда универсальную бутылочку тайленола. Отдала ему, а он положил ее на пол рядом с бутылкой воды.

– Убедись, чтобы она приняла таблетки и выпила воды, когда придет в сознание.

– Ты думаешь, у нее алкогольное отравление?

– Нет. Она не так много выпила, но упала в обморок. Надеюсь, если ее стошнит, то хотя бы в мусорное ведро.

Я сморщила свой нос, делая мысленную заметку о том, что не стану убирать ее блевотину.

– Ты хороший друг, – сказал Девон, оторвав взгляд от Лив, и я повернулась к нему, пожав плечами.

– Я просто несла ее шлепки.

– Нет. Ты ушла с вечеринки и бросила Эллиота, чтобы помочь подруге.

Он откашлялся немного при упоминании имени Эллиота.

– Она бы сделала для меня то же самое, – ответила я.

– Я надеюсь на это, но не совсем уверен.

Повисла пауза между нами снова, и я не знала, что сказать.

Я понимала, что ему пора было уходить, но не могла найти в себе силы, чтобы отпустить его.

– Слушай, – сказал он, наконец, засунув руки в карманы джинсов. – Эллиот нормальный парень. Я не могу ничего плохого сказать про него, и тем более пытаться вас разлучить, но просто будь поаккуратнее с ним.

– Мы просто потусовались вместе, – спокойно произнесла я, внезапно почувствовав, что должна защититься.

Девон поднял руку, ладонью наружу, чтобы остановить меня. Его лицо исказилось, как будто ему было больно.

– Я не хочу знать, что вы делали с ним.

– Ладно, – прошептала я.

– Просто… – начал говорить он, но оссекся. – Просто пообещай мне, что будешь осторожна.

Я кивнула на его слова и снова прошептала:

– Ладно.

Он кивнул и повернулся, идя к двери. Прежде чем он вышел, повернулся ко мне, улыбнулся мне самой грустной улыбкой, которую я когда-либо видела, а затем закрыл за собой дверь и ушел. Я слышала его тяжелые шаги, пока он добирался до лестницы, и тогда издала самый большой вздох. Схватила свою ночную рубашку, заперла дверь, а затем принялась готовиться ко сну, отчаянно стараясь не думать о Девоне и его лице, когда он представлял меня с другим парнем, и как все мое тело наполнялось бабочками на его реакцию.

Глава 4

Наши дни

– Отлично. Идеально. Теперь наклони голову немного влево. Вот так.

Мой палец яростно нажал кнопку затвора, и я сделала снимок, который пыталась воспроизвести все утро. Сначала мне мешал свет, затем ветер, но, в конце концов, я поймала идеальный образ. Или я так думала во всяком случае. Моя модель, с которой работала столько раз, что не могу сосчитать, знала, что я искала, и помогала делать мне великолепные кадры. Адреналин зашкаливал от осознания, что я нашла свой маленький горшок с золотом.

Я предложила различные позы и через несколько минут Шелби, моя модель, проделала превосходную работу. Мы обе сделали паузу, так как облака закрыли солнце. Как правило теряя свет в середине отличных съемок я начинала беситься, но сейчас знала, что уже сделала отличные фотки, которые хотела, так что не могла сделать ничего, кроме как улыбнуться.

– Это было удивительно, Шелби. Спасибо. Думаю, что мы сделали это.

Она улыбнулась мне и подошла посмотреть в экран камеры через мое плечо, когда я показала ей фотки.

– Ты великолепна, – сказала она, ее голос был полон удивления, когда она смотрела на экран камеры.

– Ну, ты тоже чертовски привлекательна.

Девушка рассмеялась, и мы обе приступили к уборке наших вещей.

Шелби была великолепной моделью, но что делало ее еще лучше, так это то, что она была профессиональным косметологом, поэтому я никогда не нанимала визажиста. Она была два в одном. Мне это нравилось, и иногда даже использовала ее как визажиста, чтобы сделать себе макияж, когда не фотографировала ее. Мы работали вместе в течение нескольких лет, и поэтому нас связывают не только профессиональные отношения. Как и большинство женщин, во время работы мы говорили и о личной жизни. Я знала о ее муже, их проблеме беременности, а она знала о том, с какими трудностями я столкнулась в последние несколько лет.

– Как поживает Девон? – спросила Шелби, натягивая на себя толстовку поверх гипюрового платья, которое она одевала на съемку.

Я пожала плечами.

– Думаю, что хорошо. Но мы не часто говорим о Лив. Обычно я помогаю собраться детям в школу и потом сижу с ними, пока он не вернется домой.

– А как дети?

– Лучше с каждым днем, – ответила я с улыбкой. – Они явно скучают по ней. Иногда больше, чем обычно, но печаль проходит, и у них больше хороших дней, чем плохих. Мне так кажется. Я так надеюсь.

– А как ты? – этот вопрос был задан с большей нежностью, чем другие, ее голос был мягок и полон искреннего беспокойства.

Я вздохнула и застегнула сумку от камеры, а затем посмотрела на нее.

– Думаю, я в порядке.

– Это был наименее убедительный из всех твоих ответов, – отозвалась Шелби, положив руку на бедро в ожидании честного ответа.

– Я не знаю. Я была так сосредоточена на том, чтобы сохранить ее семью, что у меня не осталось времени оплакать ее. – Я покачала головой, чувствуя себя виноватой, произнося эти слова. – Как только она ушла, я сразу же стала помогать ее семье, как она того просила. Такое чувство, что я заменяю ее, пока она в командировке или что-то типа того. Особенно с Девоном, – замолчала, пытаясь собрать воедино мысли. – Каждый день он надеется, что я буду рядом, а я не возражаю. Но он не пытается жить без нее, потому что я всегда рядом, вместе с ним делаю вид, что все нормально. Что все это нормально.

– Ты разговаривала с ним об этом? Говорила, что чувствуешь?

Мои руки безвольно упали по бокам, а я попыталась сдержать слезы.

– Я не могу сказать ему об этом. Он только что потерял жену. Ему не нужна ее эмоциональная подруга, которая только все усложнила бы.

– Ты не только ее эмоциональная подруга, – сказала Шелби, и сделала пальцами кавычки в воздухе. – Вы были с ней лучшими подругами, Эвелин. Ты для этих детей являешься почетной тетушкой. Ты часть их семьи.

Отчаянно пыталась не допустить, чтобы голос дал трещину, но почувствовала зарождающееся рыдание в горле, когда ответила.

– Я потеряла связь с ними, моя часть семьи погибла. И я больше не могу претендовать на них.

Изо дня в день, самое худшее в потери Лив – это изменения. Сначала мне было грустно, потому что я потеряла лучшую подругу. Затем мне было больно, потому что она была так молода, и трагедия стала слишком большой, чтобы ее выдержать. Потом я думала о ее детях и о том, как тяжело, что они потеряли шанс на жизнь со своей матерью, единственным человеком в мире, кто любил их больше всего на свете. Но сегодня грустная часть потери лучшей подруги состояла в том, что потеряв ее, я потеряла и ее семью, ту связь с ними, единение. Моя голова упала на руки, когда я попыталась отогнать желание закричать, освободиться.

– Эвелин, – голос Шелби был таким мягким и полным беспокойства.

Не хочу ее жалости. Я не теряла мать или жену. Печаль, которую я чувствовала, была почти такой же, как и чувство вины.

– Это нормально оплакивать ее, чувствовать потерю. Ты тоже потеряла ее.

Я почувствовала ее руку на своем плече и постаралась не отстраниться от нее, зная, что Шелби просто пытается меня утешить.

– Это тяжело, – сказала я с большой категоричностью, даже суровостью, – след в моем мире, вызванный ее смертью – никак не закончится. Кажется, что это будет длиться вечно. Я буду чувствовать ее потерю всегда.

Когда в горле перестало першить, а мое дыхание снова было под контролем, я начала паковать свои вещи. Старалась не встречаться с Шелби взглядом, но почувствовала, что она тоже стала собирать свои вещи. Через несколько минут, после того, как их мы собрали, я подняла голову, чтобы увидеть, как Шелби загружала сумки в автомобиль. Я нерешительно подошла к ней, прикусив нижнюю губу, не желая, чтобы она увидела мой очередной срыв.

– Эй, – произнесла я, когда подошла к ней.

Она повернулась ко мне после того, как закрыла свой багажник

– Эй.

Шелби улыбалась и была дружелюбной. Это не должно удивлять меня, так как мы были подругами, но удивило.

– Спасибо, что выслушала меня и пыталась помочь.

– В любое время.

– Хорошо. Ну, я позвоню тебе, когда все будет готово, – объявила я, показывая на камеру.

– Звучит хорошо, но, Эвелин, ты можешь позвонить мне в любое время, по любой причине.

– Я запомню это. И спасибо.

Мы обе улыбнулись друг другу, и затем я направилась к своей машине, обрадованная, что разговор закончился, и я сделала это, не проливая больше слез. Села за руль и полезла в бардачок, чтобы достать телефон. Я убирала его во время съемок, чтобы он не отвлекал. Там было письмо от Девона.

Меня вызвали в последнюю минуту на бизнес-ужин. Сможешь ли ты забрать Джекса из сада и посидеть с детьми, пока я не вернусь домой? Мне очень жаль, Эви.

Я вздохнула. Ненавидела эти двойные чувства, желая помочь ему, но зная, что моя помощь не дает ему исцелиться полностью.

Хорошо. Я буду дома, когда Руби выйдет из автобуса, а затем заберу Джекса из сада.

Не прошло и десяти секунд, как пришел ответ.

Ты лучшая.

Я не могу найти ответ на это, к тому же мой разум кричит громко, что он не прав. Даже близко. Лучшая для него и его детей умерла, оставив меня собирать осколки.

Руби пришла домой из школы и объявила, что ей нужно сделать проект на следующий день, а она его еще не начинала. Так что, даже если я планировала провести тихий вечер в доме Девона, я его не получу. Что я имела: неугомонный Джекс и властная, темпераментная Руби, которая собралась делать мумию для своего доклада о Древнем Египте.

После того, как мы съели быстрый ужин из хот-догов и макарон с сыром, я отправила Джекса смотреть его любимый мультфильм, и вместе с Руби вылепила фигуру маленького человека из газеты.

– Тетя Эви, это не сработает.

Руби превратилась в крошечного пессимиста.

– Руби, позитивный настрой намного лучше, чем быть нытиком.

– Я не ною.

– Если бы я посмотрела слово нытик в словаре, он бы мне выдал рядом с определением картинку с тобой.

Ее рот открылся в возмущении, что вызвало у меня смех.

– Знаешь что. Я буду достраивать мумию, уже готова субстанция для папье-маше. Почему бы тебе не принять ванну и приготовиться ко сну? Как только ты оденешь пижаму, мы закончим вместе.

– Обещаешь, что ты не начнешь лепить ее без меня?

– Обещаю.

– Ладно.

Я наблюдала за тем, как она спрыгивала с обеденного стола и бежала по гостиной, потом прислушалась к ее шагам, поднимающимся вверх по лестнице. Улучив свободную минуту, я решила заглянуть в комнату, чтобы проверить Джекса, и нашла его в отключке на диване. Он спал так, как могли спать только дети и пьяные, не обращая внимания на окружающий мир. Я решила оставить его в покое, планируя перенести на кровать, как только приключение с мумией будет закончено.

Включился душ, когда я закончила делать небольшого человечка из газеты, и затем покопалась в шкафах в поисках муки. Вытащив большую миску, принялась за работу над смешиванием воды с мукой, стараясь получить правильную консистенцию. Раздался звук открытия двери, ознаменовавший, что Девон вернулся домой, но я продолжила работать. Услышала, как его шаги приблизились к кухне, и только когда открыла рот, чтобы произнести приветствие, мое сердце и пульс остановились.

Я почувствовала его руку, прежде чем увидела ее, сначала на бедре, слегка сжимающую, а затем на живота. Девон прижался к моей спине, и его губы нежно щекотнули мой висок. Это длилось всего полторы секунды моей жизни, но они взорвались у меня в голове, выросли до бесконечных размеров, и я знала, что какой бы ни была ось моего мира три секунды назад, теперь она неслась в новом направлении. Я положила руки на столешницу, чтобы удержать себя, потому что ног я не чувствовала.

– Девон, – прошептала я, находясь в шоке.

Я по-прежнему чувствовала все его тело, и на мой голос он замер.

– Дерьмо, – сказал он, отходя от меня так, как если бы я загорелась. – Дерьмо, – повторил он.

Медленно повернулась, мое лицо отражала смятение. Я могла почувствовать, что мои брови были у линии волос. Не дышала, и мой пульс не мог прийти в свой привычный ритм.

– Прости, Эви, – сказал Девон, опустив лицо. – Я пришел домой и увидел тебя здесь, где Лив обычно была… и твои светлые волосы…

Он увидел меня и подумал, что я была ею. Девон забыл, что его жена умерла и водил своими руками по мне, думая, что я ― это она. Он обнимал меня секунды, как если бы держал женщину, которую любил. Это сломило меня. Он мог видеть это. Девон наблюдал, как я начала разваливаться, но все, что он видел снаружи лишь небольшая часть разрушений, происходящих внутри меня.

Часть меня была уверена, как его руки ощущались бы. В течение многих лет. С того дня, как мы встретились. Теперь я знала. Теперь я знала, что они были невероятными.

– Я должна идти, – быстро произнесла, поворачиваясь и доставая свою сумочку на стол. – Это две части муки и три части воды.

– Что? – спросил Девон, в замешательстве.

– Папье-маше для мумии Руби. Две части муки к трем частям воды. Просто добавь газеты в смесь и делай мумию. Мне нужно идти.

Я бежала с кухни, как убийца убегал с места преступления. Совершенно не могла думать ни о чем кроме того, как сила Девона накрывает мое естество.

Я была на полпути вниз по ступенькам крыльца, когда услышала его голос, который назвал мое имя.

– Эвелин, подожди!

Мои ноги перестали двигаться, передав меня. Я остановилась, но не обернулась, не могла видеть его лица, сожалеющего, что он прикоснулся не к той женщине. Тепло, исходящее от его тела, предупредили меня, что он был в нескольких сантиметрах от меня, будто нарочно.

– Эви, – прошептал он.

Я ждала удара, дав ему секунду, чтобы собрать свои мысли вместе, но когда он не произнес ни слова больше, я заговорила.

– Все нормально, – сказала я, мой голос прозвучал намного жестче, чем было на самом деле. Внутри у меня все рассыпалось.

– Нет, это не так. Пожалуйста, не уходи вот так.

– Ничего страшного.

– Нет, это не так.

– Это была ошибка. Несчастный случай.

Это была правда, но от нее не становилось лучше.

– Первый раз, когда я поцелую тебя, это не должно быть ошибкой.

Его голос звучал так тихо, шепот был едва слышен, но я услышала и засунула это так глубоко внутрь себя, надеясь, что похоронила достаточно глубоко, чтобы никогда больше оно не всплывало на поверхность.

Я заставила свои ноги двигаться вперед, один шаг следовал за другим, пока не добралась до моей машины. Села в нее и поехала.

Прошло много часов, прежде чем я добралась до дома. Я поехала поздно вечером так далеко от города, пытаясь отделаться от ощущения, что тонула, но, проехав два часа, я поняла, что чувства не были привязаны к городу; дело было во мне. Я развернулась, остановилась заправиться и подъехала к дому около полуночи.

Когда я, наконец, добрался до кровати, то не смогла заснуть. Я лежала всю ночь, удивляясь, какого черта собиралась с этим делать, как мне поступить. Я притворюсь, будто ничего не случилось? Но это случилось. Сделать вид, словно это ничего не значило для меня? Но это значило все. Посмеяться над этим, будто ситуация была забавной? Но на самом деле это было ужасно.

Единственное, что я точно поняла после этой ночи то, что я должна притворяться.

Но это не ново для меня.

Глава 5

На следующий день после вечеринки

– Почему ты так быстро двигаешься? – застонала Лив в своей постели.

Это были первые понятные слова, которые я услышала от нее этим утром. До сих пор все, что я слышала – это стоны и, возможно, ругательства. Посреди ночи я разбудила ее, чтобы дать ей воду и болеутоляющие таблетки, но она, казалось, уже приходила в себя.

– Я встречаюсь с Эллиотом за завтраком через двадцать минут.

– Который час? – произнесла она, но не двигалась.

– Почти десять.

С ее постели раздался еще один громкий стон.

– Просто ложись спать. Я вернусь позже.

Я села на кровать, натягивая сапоги.

– Как я все-таки вернулась?

– Девон принес тебя, – сказала я, и мой язвительный тон подразумевал, что я не одобряла данный метод, все еще помня, как его бицепсы подергивались к тому времени, как мы добрались до нашего общежития. То, как его руки были обернуты вокруг нее.

– Он нес меня?

– Да, ты была в отключке.

Я встала и подошла к большому зеркалу, висевшему на внутренней стороне моего шкафа. Оно было не во весь рост, но видно в нем было хорошо. Я повернулась одной стороной, другой, пытаясь осмотреть свой наряд со всех возможных углов. На мне была хлопчатобумажная юбка, прикрывавшая колени, и майка. Сверху надела потертую джинсовую куртку, зная, что на улице еще не слишком тепло. Высвободив свои светлые волосы из воротника, я повернулась к Лив.

– Ложись спать, Лив. Ты все еще пьяна.

– Ты, вероятно, права, – сказала она из – под одеяла.

– Я скоро вернусь. Нам нужно будет упаковать вещи, если мы собираемся уехать завтра утром.

Ее стон был ответом, в котором я нуждалась. Схватила свой кошелек и направилась вниз по лестнице, чтобы подождать Эллиота. Я сидела на скамейке перед своим общежитием, как мне показалось, вечность, но, как только собралась вернуться в общагу, большой красный пикап подъехал к газону. Я смотрела, как окно опустилось, а Эллиот с улыбкой на лице восседал в кабине.

Я не смогла удержаться, чтобы не улыбнуться, в прочем и не пыталась. Это было естественно. Когда я подошла к его грузовику, то вспомнила, как он подходил к кровати, и выглядел парень так же мило, как я помнила.

– Привет, – легко сказал он, открывая для меня пассажирскую дверь. Я нерешительно подняла глаза, а затем посмотрела вниз на свою юбку.

– Я оделась не для альпинизма. – Его грузовик был большим.

– Просто наступай на ступени, и все будет хорошо.

– О, – сказала я, только заметив небольшой порог, похоже созданный для таких ситуаций, в которой оказалась я. – Как удобно.

– Если ты захочешь водить такой большой грузовик, то надо одевать юбочку подлиннее, – отозвался он, подмигивая.

Я не могла не закатить глаза, смеясь при этом. Он закрыл мою дверь, затем взобравшись на водительское сиденье, завел грузовик и выехал на трассу.

– Как твоя соседка по комнате сегодня? – спросил он, когда мы повернулись на главную дорогу.

– Как и следовало ожидать. Девон нес ее всю дорогу домой прошлой ночью, и она ни разу не проснулась.

– Это грубо. Может мы должны принести ей немного жирной пищи?

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, ожидая моего ответа. Выражение его лица было нежным и ожидающим. Я чувствовала мельчайшие трепетания крыльев в животе на его задумчивый жест.

– Уверена, она будет очень благодарна, – удалось ответить мне.

Мы говорили о занятиях и об окончании семестра, пока он не подъехал на стоянку, как мне показалось, заброшенного здания.

– Это место не выглядит круто, но здесь лучшая еда в городе. Никто не говорит об этом хотя бы потому, что мы не хотим, чтобы наш секрет раскрылся.

Слова вылетели из его рта с красивой улыбкой. С тех пор, как он забрал меня, мои щеки краснели каждый раз, когда я думала о том, как хорошо Эллиот выглядит. Он был не крупным, не высоким и с темными волосами, но типичным американским парнем, живущим по соседству, и симпатичным. Я наблюдала, как он обошел грузовик и открыл дверь, а потом ахнула, как его руки ухватили меня за талию, осторожно приподнимая меня от сидения грузовика и благополучно ставя на землю.

– Спасибо, – успела прошептать я.

– Я помогу тебе выйти из грузовика в любой день, Эвелин.

Я думала, что достигла вершины своей застенчивости, но когда его рука потянулась и обвилась вокруг меня, мое лицо покраснело еще сильнее. То, что он был искренен в своих чувствах ко мне, несомненно, было привлекательно. Он так легок со мной, так открыт. Все было так ново и необычно. Я привыкла, что парни строят из себя крутых и не обращают на меня слишком много внимания, что неприятно. Эллиот казался искренним, что, невозможно отрицать, очень привлекало.

Мы вошли в кафе, и я была приятно удивлена тому, что внутри было совсем не так, как дела обстояли снаружи. Интерьер соответствовао типичной закусочной с красными клетчатыми скатертями и всем остальным. Милые маленькие шейкеры для соли и перца украшали каждый стол, вместе с красными и желтыми бутылками для кетчупа и горчицы. Все было чистым, очаровательным, и официантка, которая подошла к нам, улыбалась.

– Эллиот, не думала, увидеть тебя здесь после окончания семестра.

Она представляла собой полненькую женщину за сорок, одетую в униформу официантки, представляете, как в фильме: синее платье, белый фартук и блокнот c ручкой, торчащей из ее кармана.

– Ну, я же обещал Эвелин позавтракать здесь, прежде чем мы оба бы уехали из города.

Официантка с именем Марианна на бейджике обратила свое внимание на меня и сказала: «Ей повезло», и это прозвучало ласково. Она взяла два меню, и мы последовали за ней к кабинке, где мы с Эллиотом сели друг напротив друга. После того, как мы заказали напитки, и Марианна ушла, я попыталась завести светскую беседу.

– Почему официантка знает твое имя?

Парень улыбнулся, а затем ответил.

– В общаге трудно учиться. Там становится слишком громко, и парни не всегда готовы успокоиться, чтобы я смог подготовиться к тесту. – Он пожал плечами. – Часть жизни в братстве. В любом случае, это заведение открыто двадцать четыре часа, и они в самом деле разрешали мне учиться здесь, пока я ел.

– Так ты здесь часто бываешь.

– Можно сказать и так. Плюс у них самый вкусный бисквит и соус, каких нет ни в одном другом месте. На самом деле, я буду скучать по этому месту все лето. – Он снова улыбнулся, а затем тихо рассмеялся. – Я не уверен, кого я обманываю, наверное, приеду сюда один или два раза только из-за еды.

– Как далеко ты живешь? – спросила из любопытства.

– Около двух часов к северу отсюда в Бейкерсфилд. А что насчет тебя? Куда ты едешь завтра?

– Мы с Лив из Портсмута, около трех часов на Восток.

– Ну, это хорошая новость.

– Почему? – спросила я растеряно.

– Что ты не летишь на самолете или не едешь куда-то очень далеко.

Он полез в карман, достал телефон и что-то набрал. Наконец, Эллиот повернул телефон экраном ко мне, показывая страницу с картой «Гугл».

– Смотри, смотри. Если я захочу приехать, то всего три часа и сорок пять минут до вашего города.

Мои щеки покраснели при мысли, что Эллиот преодолеет почти четыре часа дороги, чтобы увидеть меня. Никто никогда не прилагал таких усилий.

– Разве тебя не ждет девушка дома?

Я не могла представить кого-то столь очаровательного и вежливого, как Эллиот, с группой девушек, борющихся за его внимание. Он закашлял на мой вопрос; видимо, я задела за живое.

– Никто не ждет меня, нет. Моя школьная подруга, вероятно, будет дома на лето, но мы не были вместе в течение двух лет. Она двигается дальше, как и я. Но у нас есть несколько общих друзей, поэтому я уверен, что увижу ее.

– Эллиот, я пошутила. Ты не должен мне ничего объяснять.

На мои слова он потянулся через стол, взял мою руку в свою и нежно сжал ее.

– Я не обязан перед тобой отчитываться, но хочу сделать это в любом случае. – Затем он пожал плечами и переплел мои пальцы со своими. – Прошлая ночь не была случайной для меня. Я хотел пригласить тебя на свидание уже несколько недель. Пойму, если ты захочешь сегодня попрощаться и может быть увидеться осенью, но я надеялся, что мы сможем встретиться этим летом.

Я сглотнула, меня немного застигло врасплох его признание.

– Мне бы хотелось.

Великолепная, ослепительная улыбка медленно расползлась по его лицу, открывая белые зубы и заставляя его глаза сверкать.

– Замечательно, – уверенно ответил он.

Нельзя было не улыбнуться ему, невозможно было сопротивляться.

Оставшееся время нашего завтрака было легким и удобным. Мы ели, смеялись, рассказывали о наших семьях и обсуждали планы на лето. Он был искренне заинтересован в том, что я говорила. Слушал внимательно, смеялся, когда это было уместно, улыбался и кивал. Слушал. Кроме как с Лив, я никогда не чувствовала себя так комфортно, с кем-то разговаривая.

Мы сидели за нашим столом в течение нескольких часов, Марианна никак не намекала, что мы должны уйти, хоть и заняли столик на весь обед. Эллиот не переставал прикасаться ко мне. Когда мы ели, его нога прижалась под столом к моей. Когда мы говорили, он держал меня за руку, а большим пальцем рисовал мягкие круги на внутренней стороне запястья. Его прикосновения медленно разжигали огонь внутри меня, и когда мы решили покинуть закусочную, я едва могла дождаться, когда мы окажемся наедине с ним в кабине его грузовика.

Мы взяли еды для Лив с собой, что было невероятно мило с его стороны, и он помог мне забраться на пассажирское сидение машины. Я поставила еду Лив на сиденье около двери и подвинулась на середину. Наблюдала, как Эллиот открывал свою дверь, садился за руль, как мышцы на его предплечье шевелились. Затем, внезапно, он оказался около меня. Сильные бицепсы обвили мои плечи. Рука, которая только что была на руле мягко приземлилась на мою ногу чуть выше колена.

Я тут же посмотрела на его руку на своем плече и медленно подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Спасибо за завтрак, – сказала я, пока мой взгляд блуждал по его губам.

– Это было больше похоже на обед, – произнес он, его губы растянулись в очередную красивую улыбку.

– Спасибо за обед, – согласилась я.

Он слегка кивнул, и тогда я заметила, что он поднял руку, чтобы заправить прядь за ухо. Скользнул своей большой рукой к задней части моей шеи, мягко сжимая ее, но с достаточным усилием, чтобы у меня перехватило дыхание.

– Я собираюсь поцеловать тебя сейчас, – его голос был низким, а улыбка исчезла, и ее место заняла серьезность, желание.

– Ладно, – все, что я сказала, прежде чем его невероятно мягкие губы прикоснулись к моим.

Я вдохнула его поцелуй, принимая от него все в тот момент. Мои руки прижались к его груди, медленно сжимая пальцы на его мягкой хлопковой рубашке, притягивая к себе так близко, как только могла. Накануне вечером наши поцелуи были страстными и изучающими, захватывающими и поспешными. Но в этот момент, после часов разговора и смеха, мы соединились на ином уровне.

Его рука медленно скользнула вверх от моего колена, гладя голую кожу под юбкой, но он только обхватил мое бедро, в нескольких сантиметрах от трусиков. Я не хотела заходить далеко, сидя на парковке у закусочной, но большая часть меня желала знать, как будут ощущаться его руки, пальцы. Вспышка тепла возникла от мысли, что он будет внутри меня, и я притянула Эллиота ближе.

Когда мы, наконец, отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Он уперся лбом в мой собственный, а рука вернулась в поле моего зрения.

– Чувствую, что буду часто приезжать к тебе в гости этим летом.

Я улыбнулась, а затем поцеловала его.

– Предвижу, что мне понравятся твои частые визиты.

– Я даже не хочу отрываться от тебя, но думаю, что мы должны ехать. Еще один поцелуй, и я сойду с ума.

Смеясь, я отстранилась от него, осторожно двинулась к центру сидения, но прежде чем отсела слишком далеко, его рука снова оказалась на моей ноге. На этот раз, правда, его пальцы были выше и едва ли не под подолом юбки. От этого вида по спине прошла дрожь, а мурашки пробежали вдоль бедра. Не знаю заметил ли он, но его большой палец поглаживал чувствительную кожу до самой общаги.

Когда он подъехал к зданию, волна печали захлестнула меня. Почему он ждал так долго, чтобы сделать первый шаг? Сейчас лето, и мы оба направляемся в разные стороны. Волнение от нового романа было подавлено грустью из-за нашей разлуки.

– Эллиот, почему ты ждал так долго, чтобы позвать меня на свидание? Я имею в виду, – нервно сказала я, заправляя прядь моих волос за ухо, – я рада, что ты это сделал, но теперь будет очень трудно не видеться друг с другом. Мы могли бы делать это в течение недель к настоящему времени.

Он выключил зажигание и повернулся ко мне лицом на сиденье.

– Я могу задать вопрос, прежде чем ответить тебе?

Я пожала плечами.

– Конечно.

– Что у вас с Девоном?

Его вопрос застал меня врасплох, и я отстранилась с растерянным выражением на лице.

– Что?

– Только не расстраивайся. Это не имеет значения для меня, просто любопытно.

– У меня ничего нет с Девоном. Он парень моей лучшей подруги.

Его взгляд метался из стороны в сторону, Эллиот молчал в течение нескольких минут. Затем большим и указательным пальцами коснулся моего подбородка, глядя прямо в мои глаза, чем еще больше запутал. Когда он убрал руку, провел вниз по моему горлу указательным пальцем, и мое тело немедленно отреагировало, а дыхание стало прерывистым.

– Иногда, – начал говорить, его голос был низким. Казалось, что он изменил свое мнение. – Раньше, когда ты приходила с Лив, было очевидно, что Девон с Лив вместе, или что он был заинтересован в ней.

– Так, – подбодрила я его продолжать.

– Но также он вел так, будто и ты была его.

– О-о-о, – вот и все, что я ответила.

Не думая, что делала, я вытянулась, немного увеличивая расстояние между нами.

– Я полностью тебе доверяю. Но до прошлой ночи я не был уверен, поэтому и не хотел преследовать тебя, если это было пустой тратой времени.

Мой разум стал хаотично работать, мысли проносились взад и вперед в голове, от чего она закружилась. Никогда мне не приходило в голову, что незнакомые люди подумают, будто я была заинтересована в Девоне. Когда мы впервые встретились меня безумно влекло к нему, я надеялась, что когда в следующий раз мы столкнемся друг с другом на территории кампуса, мы посмеемся над нашей первой встречей, потом влюбимся и проживем вместе всю жизнь. В ночь, когда я поняла, что Лив стала встречаться с парнем, с которым я столкнулась в коридоре, и он стал моим подростковым увлечением, я невероятно ревновала.