Текст книги "Сладкая тьма: Девушка в погребальном мраке (ЛП)"

Автор книги: Эндзи Араи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Не люблю боль, – пробормотала она.

Муору рывком вскочил на ноги.

Лицо девочки было немного растерянным. Не считая рану, похоже, она наконец заметила, что сегодняшнее состояние Муору отличалось от вчерашнего.

Парень яростно глядел на хмурящуюся девочку. А в ответ девочка одарила его тревожным взглядом, наполненным такой враждебностью, с какой смотрят на раненого зверя.

Это враждебность? Или всё-таки страх?

– Ты сказала, что ты – местный хранитель могил, – сказал Муору угрожающим тоном. – Если это так, ты ведь знаешь, что закопано в этой земле? – выкрикнул он эти слова, указывая на почву.

Внутри него кипели эмоции и страх, который он испытывал перед тем загадочным монстром, сковывал мысли. Парень также чувствовал горячую пульсацию в правой ноге, которая под корень срезала всё его хладнокровие и здравый смысл.

Он понимал, что срывает на ней злость и что это бессмысленно, но девочка смотрела на него привычным взглядом чистых как озеро глаз. У него не было идей, единственное ли это выражение лица в её репертуаре или нет.

Однако стеклянность в её красоте раздражала.

– Что бы это ни было, расскажи мне! ...или ты дружишь с этой штукой?

Словно собираясь ударить, Муору потянулся к девочке и схватил её за лацкан... нет, он попытался схватить её за лацкан. Но как только его большие руки коснулись её, она тут же свалилась на землю, издав слабое «Ах».

Не последовало никакого сопротивления, словно опускаешь руку в воду.

Упала она слишком быстро, и поскольку Муору стоял практически на одной ноге из-за раны, когда Мелия внезапно упала, он тоже потерял равновесие. Его колени ударились о землю, а потом тело повалилось вперёд и оказалось прямо на девочке.

...Выглядело так, словно он пытался завалить её.

Почти расплющив её, Муору наконец убедился, что у девочки есть тело, вес, человеческий запах... и тёплая кожа. Девушка моргнула, словно не понимая, что происходит. И пока Муору лежал на Мелии, соприкасаясь с ней где-то в области предплечий, она смотрела в его глаза.

А что до юноши, то он застыл, словно ребёнок, напуганный разбитой тарелкой. Он не планировал такого. Это вышло случайно... но он всё равно навредил ей. Обдумывая это, парень наконец пришёл в чувства.

– Ты пахнешь солнцем... – будучи полностью закрытой его плечом, прошептала девочка у его щеки.

Муору поспешно слез с её тела.

– Я... я... прости. Ты ударилась головой или чем-то ещё? – позабыв о пытливом к ней отношении, демонстрируемом ранее, сказал парень. Его взвинченные эмоции испарились, и он вернулся к своему привычному я.

Муору подумал, не помочь ли девочке встать на ноги, но когда он попытался подняться сам, то обнаружил, что не может. Рана на правой ноге, о которой юноша успел позабыть, дала о себе знать, и острая боль, пробив тело насквозь, угнездилась в центре его головы.

Он смог усесться на корточки, но сдержать болезненный стон. Какое-то время Муору не мог ясно думать, и боль затмила все прочие чувства. Пока она не утихнет, он ничего не сможет сделать, только лишь ждать, стараясь не двигаться. Он плотно закрыл глаза, сжал зубы и принялся терпеть, сохраняя неподвижность.

Вскоре парень поднял пропотевшее лицо, но Мелия уже исчезла.

– Ну, удивляться нечему.

После содеянного вполне естественно, что она будет относиться к нему настороженно. Ему стоило извиниться, а не беситься из-за чёртового пса... Но... Несмотря на полученное воздаяние за ошибки, по какой-то причине во рту стало горько. Он жалел о своих действиях и винил себя за проявленную по отношению к Мелии бестактность.

Пытаясь остановить кровотечение из разорванных кровеносных сосудов, Муору снова проверил состояние бедра.

Правая штанина была изорвана в клочья, и ткань пропиталась кровью. Юноша даже различил отметки зубов на своей плоти. Всё же ему повезло. Хотя ранки и были глубокими, они не задели основные артерии, кости или нервы... Но парень всё равно беспокоился. Глядя на жёсткую челюсть пса, он знал, что если бы тот вложил в укус всю силу, то запросто охватил бы ему бедро.

Только подумав об этом, он повернул голову и увидел чёрного зверя, спокойно сидящего на задних лапах. Запах крови нисколько не волновал его. Словно они вовсе не дрались несколько минут назад. Уголки губ парня расползлись в натянутой улыбке.

Ха ха... Как погляжу, ты принял это легче, чем я.

Хоть это прозвучало как шутка, Муору был вынужден признать, что данное Дарибедором псу звание «лучшего тюремщика» вполне себя оправдывало. Пёс действительно напрягал, и устрашал где-то в сотню раз сильнее, чем охранник-человек, который был не прочь вздремнуть.

Если он так оставит эту рану, она непременно загноится. Хотя юноша даже не надеялся на чистый бинт или антисептик, если он найдёт какой-нибудь алкоголь, то сможет промыть как рану, так и рот. Но вряд ли скупая старуха даст такие вещи каторжнику, провалившему побег.

Так что будущее не сулило ему ничего хорошего. Особенно от понимания того, что даже если он вернётся в таком состоянии в хлев, то протянет там максимум одну ночь.

Какое-то время парень стоял и подумывал о том, чтобы сдаться, но внезапно увидел, как кладбище пересекает оранжевый свет, покачиваясь взад-вперёд и становясь всё ближе.

...Если бы Муору был тем же человеком, что и несколькими часами ранее,то он принял бы это за бестелесного духа или что-то вроде того, и это заставило бы его нервничать.

Но парень не испугался, как испугался вчера. В такой ситуации было бы вполне полезно испугаться, но куда делся весь его страх?

Он боялся чего-то более страшного, чем призраков... Того, что закопали под его ногами.

Он попробовал подождать ещё и увидел, что свет шёл от ручного квадратного фонаря.

Вот именно. Где это видано, чтоб такой тёплый свет шёл от бестелесного духа.

Фонарь приблизился, и оказалось, что его в левой руке держал человек в тёмном балахоне. К его удивлению, это была Мелия из Братской могилы. Девочка явно не спешила, но даже только её походки хватило, чтобы у него перехватило дыхание. Да и волновался юноша, скорее всего, на пустом месте; его дыхание сбилось, вероятно, из-за того, что он был не в форме.

В другой руке Мелия держала маленькую деревянную коробку.

Спустя недолгую тишину девочка уселась на корточки рядом с парнем, поставила лампу на землю и протянула коробку. Ещё до того, как взять её, Муору почуял запах антисептического раствора.

Юноша впервые понял, что нервничает, собираясь нанести на рану антисептик.

С самого момента появления она сохраняла молчание, и Муору был не в состоянии прочитать эмоции, скрытые в её больших глазах... Глазах, смотрящих прямо на него. Передав медицинские принадлежности, девушка не попыталась убежать или что-то подобное, и на её лице не было ни малейшего признака страха.

– Я правда могу им воспользоваться?

Хотя было бы очень интересно, чтобы он делал, откажи она ему, парень посчитал необходимым спросить разрешения. Девочка ответила утвердительным кивком.

– Спасибо за помощь.

Внутри коробки имелся полный спектр таких изделий, как марля, впитывающая вата, антисептик, компрессы и штуки для согревания раны – всё было разложено по правилам. И все они сверкали новизной, без малейшего признака использования.

Муору снова вытер кровь лоскутом от правой штанины, а потом положил на рану вату, смоченную антисептиком. Спирт обжег его нервы жгучей болью.

Мелия вела себя тихо, смотря на него пригвождающим взглядом, словно смотрела редкое театральное выступление.

Юноша почему-то не мог успокоиться, из-за чего рука, которой он накладывал бинты, совершала неуклюжие движения. Плюс ко всему ему не нравилось, что девушка слышала его скачущее дыхание.

Закончив с самолечением, он вернул деревянную коробку Мелии, и девочка поднялась на ноги.

Затем она быстро сказала:

– Я не Тьма.

– Ть... ма?..

Парень попытался повторить нежданную фразу, которую она выдала, но затем припомнил слова, вышедшие из него в тот момент, когда он толкнул девочку к земле... «Ты дружишь с той штукой?»

В следующий момент раздался хлопок, и пламя исчезло, словно пожрав весь запас горючего. Как только его вновь обволокла темнота, его привыкшие к свету глаза упустили девочку из виду.

Затем быстрее, чем Муору успел что-либо сказать, он услышал её слова:

– До свидания.

Этот монотонный голос звучал ужасно одиноко. Или же это разум играл с ним... А может, он попросту хотел его таким услышать?..

Что бы ни было истиной, парень остался совсем один, и не у кого было спросить.

Глава 4

...Муору на какое-то время предался воспоминаниям.

Он находился в камере, в лагере для арестованных Ракасенд. В тот день его признали виновным, и он ждал своей очереди оспорить приговор.

Как уже было сказано, подавляющее большинство осуждённых ждал каторжный труд. Но встречались исключения: например, в случае с заключённым, который замыслил убийство члена королевской семьи и не годился для физической работы.

У этого человека не было правой руки, правого плеча и правого уха. Он прославился как Рельсовый бомбардир, и его поместили в клетку перед Муору. Как и у Муору, получившего обозначение 5722, так и у того мужчины забрали его изначальное имя и присвоили статус смертника 367.

Оказавшись в одном госпитале со своими жертвами, он чудом выжил, но потерял большую часть правой стороны тела. В результате определить, кто тут злоумышленник, стало совсем просто.

Муору вспомнил, как мужчина с улыбкой на искажённым от боли лице сказал, что если ему суждено умереть в нынешнем состоянии, то оно и к лучшему.

Хотя парень затруднялся сказать, перевалило ли мужчине за сорок, они оба отличались крепким телосложением. И хоть 367-й страдал от серьёзного ранения, это не мешало ему многословно жаловаться на еду и требовать алкоголь, не отличаясь в этом от прочих заключённых.

За счёт особенностей коридоров звук в лагере разлетался до ужаса хорошо, и даже голос увечного гремел на всё помещение. Со стороны его дух и разум казались здоровыми... До тех пор, пока не объявили приговор.

Спустя три дня... робко улыбающийся тюремщик сказал, что ему показалось, словно 367-й стал совершенно другим человеком, так сильно изменилось его состояние.

Волосы, оставшиеся на его левой стороне, поседели, и он будто бы стал выглядеть на двадцать лет старше. Если кто-то пытался заговорить с ним, нормального ответа не дожидался. И бедолага больше не получал никакого удовольствия от еды.

Он только ковырял свои раны, заставляя людей кривиться от отвращения.

Заключённый 5722 мог и сам видеть эти перемены, происходящие у него на глазах.

Став подрывником-смертником, этот мужчина должен был подготовиться к смерти. И должен был понять, что погибнет в случае успешного выполнения плана. Но по воле кармы или судьбы он едва избежал гибели. И теперь его загнал в угол страх приближающейся смерти, несущейся со скоростью секундной стрелки. А на утро третьего дня случилось кое-что странное. Когда Муору проснулся, смертник 367 поднял одну руку и поприветствовал его широкой ухмылкой.

Хотя седина с волос не сошла и раны, которые он ковырял, не изменились, его поведение стало таким, каким было до оглашения времени казни. В его глазах отсутствовали признаки безумия... Наоборот, казалось, он нашёл некое умиротворение.

Парню стало интересно, какие перемены произошли за эти три дня в уме смертника 367... но возможности узнать это не было, и никогда в будущем не появится.

Коридоры лагеря передавали звук чересчур хорошо. Наверняка так сделали умышленно, специально для таких моментов.

Муору услышал огнестрельный выстрел, прервавший жизнь смертника 367, так четко и ясно, словно изо всех сил напрягал слух.

#

Рассвет смёл темноту, и бесчисленные надгробные камни с деревьями стали отбрасывать на землю длинные тени. Утренняя роса на бесконечных сорняках блестела, как искусно выполненные драгоценные камни.

Даже понимание того, насколько это кладбище странное, нисколько не изменило для Муору утренний вид. То же самое можно было сказать про его жизнь. Старая ведьма разбудит его пинками, и он будет дурить свой живот жалким подобием еды, которым потом облегчится в выкопанную им же яму.

Однако до вчерашнего дня, да и до сегодняшнего, едва ли в его работе случались перемены.

...Кончик лопаты ударил по чему-то твёрдому.

Когда он сгрёб землю, показались гигантские желчные глаза, смотрящие на нарушившего их сон.

Галлюцинация накатывала внезапно, и со стороны это выглядело так, словно плечистый парень ни с того ни с сего застывал на месте. Каждый раз, когда Муору видел эту галлюцинацию, его тело покрывала холодная испарина. Этот ужас не сбросить просто так со счетов.

Конечно, его разум пытался понять, что за тварь он увидел. Но, как и в лагере для заключённых, тут не было никого, кто мог бы поделиться с ним информацией о сути происходящих здесь вещей. Дал бы кто ему подсказку или намёк, и тогда он, может, перестал бы видеть иллюзии в земле... Если так пойдёт дальше, скоро то существо явится к нему во сне.

И после того, как он множество раз насмехался над своими страхами, вдруг...

– Здорово, заключённый копатель, – позвал его незнакомый голос.

Муору, словно рыба, в которую бросили камень, молниеносно обернулся. Позади него, на расстоянии где-то в десять шагов, на надгробном камне восседал малорослый мальчик. Он не узнал этого ребёнка, и тот факт, что кто-то смог поймать его врасплох, заставил юношу занервничать... Стойте, мальчик?.. Нет, девочка? 5722-й не мог сказать наверняка. И лицо, и тело напугавшего его были как у ребенка, без вторичных половых признаков.

Чёрные, подрезанные волосы спускались до подбородка, а одежда представляла собой детскую накидку. Из клетчатых шорт торчали худые ноги, и хотя носков не было, на ногах красовались военные ботинки.

– Кто ты? – спросил Муору, не пытаясь скрыть подозрение.

– Ну и ну, говоришь так недружелюбно. Ты ведь вчера видел меня и остальных? – Человечек наклонил голову в сторону Муору и приподнял уголки губ в дружелюбной улыбке. – Что я говорю? Понятно, что ты не узнаешь меня в таком виде. Вот... взгляни на это.

Человечек сунул руки в карманы накидки... и вытащил белую маску. Конечно, полное безумие думать, что он не помнит её.

Спина Муору покрылась гусиной кожей. Связанные с тем событием воспоминания походили на кошмар. Хотя перед ним находился худой ребёнок, мгновение он видел лишь морду того гигантского зверя.

Правильно, вспомни... Хоть ты и копал ямы, но ведь слышал приближение этих башмаков, в которые просунуть ноги – та ещё забота.

Даже если человечек и заметил одеревеневшее лицо Муору, он продолжил, не подав вида:

– Хорошо, что ты закончил первый пункт своей работы, и сейчас у тебя перерыв. Если не против, как насчёт выпить?

Говоря странно по-взрослому, он запихнул маску обратно в карман и вытащил вместо неё бутылку с ликёром. Янтарная жидкость внутри соответствовала этикетке.

Не проронив ни слова, Муору продолжил копать. Не было ни одной причины как-либо связываться с этим человеком.

– А, игнорируешь меня? Ага, ты игнорируешь меня. А ведь после всех пережитых тобой неприятностей я вообще-то хотел рассказать о том, что ты вчера увидел.

Словно решая, навязывать своё предложение или нет, малолетний на вид тип задрал подбородок, изображая оскорбленную невинность, и скрестил на надгробном камне ноги. Он сунул бутылку в рот, убрал руки и принялся залпом ее осушать, удерживая одними губами и зубами.

И время от времени поглядывал на юношу.

Муору разочарованно вздохнул. Этот плут хотел поговорить, и с этим ничего не поделать. Даже если парень хотел знать больше про тех созданий... Даже если и нет... Это все вовсе не означало, что он хотел о них расспрашивать. Тем не менее...

– Если расскажешь мне, тебе что-то перепадёт? Какая тебе выгода?

Вопрос служил лишь средством проверки серьёзности намерений человечка. И хотя Муору почти ничего не знал о монстрах, этот тип выглядел чересчур подозрительно. Касаемо самого юноши, сколько бы чудовищ ни существовало в этом мире, он категорически не переваривал тех, кто кладёт свои булки на надгробный камень.

Слегка покрасневшее лежачее наказание убрало изо рта бутылку и потрясённо сказало:

– ...Хм, ты крот-скептик, да? Жаришь червей перед тем, как съесть их?

Муору ответил равнодушно:

– Мне хватает солёной похлёбки.

Услышав его ответ, человечек на надгробии издал тяжёлый вздох, но вскоре вернул самообладание и улыбнулся.

– Угу, перепадёт, – сказал он.

– Значит, там что-то было.

– Точно, но вот зачем... – Он вскочил на ноги, оставаясь на надгробии, и расставил руки в стороны. – Что ж, пока скажу так: я сверх меры упрямлюсь, как и ты; ну и просто люблю вкладывать в умы людей половинчатую правду.

Затем, словно вдохновившись собственной речью, малолетняя на вид персона принялась глазеть на Муору с надгробного камня. При этом человечек не был даже вполовину так высок, как юноша. Даже с помощью надгробия эта странная личность едва-едва смогла посмотреть на него сверху.

Неосознанно с губ Муору сорвался смех, но он попытался скрыть его зевком.

Ну, наверно, лучше дать ему поговорить.

Конечно, верить ему или нет – совсем другая история.

– Ладно, давай поговорим о произошедшем... А сначала... – Муору воткнул лопату в землю и навалился на неё, как на трость, чтобы не напрягать лишний раз больную правую ногу. И затем спросил: – Как тебя звать?

Человечек отодвинул назад свою стриженную смолёно-чёрную чёлку, показывая Муору лицо.

– Я – Ворон, – сказал он. – Правда ведь, мои волосы по цвету как крылья ворона?

Муору закатил глаза и едко улыбнулся. Он не видел смысла отвечать так же остроумно. Как ни думай, «Ворон» – явно вымышленное имя.

Снова усевшись на надгробный камень, «Ворон» задал вопрос:

– А ты кто?

Мгновение парень не знал, что сказать. По правде говоря, он не горел желанием называть настоящее имя. Как вдруг имя Ворон навеяло ему кое-что.

– Можешь звать меня Кротом, – ответил Муору.

– Хорошо, значит, Ворон и Крот. – Ворон легкомысленно захихикал. – Эй, братец Крот. Ты мне нравишься. Нам надо подружиться. Как тебе идея?

– Отказываюсь, – немедленно ответил Муору.

– Ну правда, это слишком плохо, – загорланил Ворон без единого признака разочарования в голосе. Затем он без предупреждения сказал загадочную вещь: – 30 270 000. Ты знаешь, что это за число?

– Эээ...

Муору, который рассчитывал услышать об истинной природе монстров, оказался застигнут врасплох и потому немного призадумался. Но в итоге не смог найти ответ.

– Хорошо бы содержимое моего кошелька, – сказал он, пытаясь выдать что-нибудь остроумное. Но у него даже не было кошелька, не говоря уже о деньгах в нём.

Ворон радостно озвучил правильный ответ.

– Это нынешнее население этой страны, согласно документу Бюро по общим вопросам Филбарда. Ты не знал?

Он никак не мог это знать. Или, вероятно, ему следовало сказать, что, помимо численности вражеских или союзных солдат, население страны не приходило ему в голову. Потому он затруднялся ответить, много это или мало. Да и услышать такие слова от человека, выглядящего как ребёнок, было для него жутко неприятно.

– Где-то сто лет назад население составляло примерно 2 600 000. Ну, учитывая, как давно это было, сложно узнать точное число. Эй, ты не думаешь, что это довольно странно. Всего за сто лет население увеличилось больше, чем в десять раз. Почему, думаешь, произошёл такой взрывной рост?

Муору думал над этим вопросом немного дольше, чем над предыдущим. Хотя доказательств точности чисел Ворона не было, пока что он принял их за истину. Несомненно, если население увеличилось более, чем в десять раз, то на это должны влиять мощные факторы. Муравьи могут создать колонию, если обеспечены новой королевой, но для людей всё не так-то просто.

Он с трудом представлял себе огромное с виду число из истории Ворона, поэтому попробовал уменьшить его до того масштаба, какой мог себе вообразить. Сперва он представил деревню с сотней людей. Какой фактор окажется достаточным для увеличения её населения до тысячи за сто лет?

Муору ответил: «Разве не увеличились поставки продовольствия?»

Чем бы люди ни занимались, всегда на первом месте у них еда. Как машина не может ездить без бензина, так и человек не сможет двигаться без надлежащего питания. Так что, если количество людей сильно увеличится, понадобится много еды. Нет, разве размер популяции зависит не от количества еды, а от способности собирать урожай?

Получив такой ответ, Ворон кивнул.

– Угу, неплохо. Десять баллов. – Затем Ворон рассмеялся. – Конечно, по стобальной шкале.

– Не так уж и неплохо.

– Это взгляд лишь с одной стороны. Разумеется, благодаря повышению качества семян и удобрений увеличится количество семян, способных дать жизнеспособную пшеницу. Но в то же время, если увеличится численность фермеров, увеличится площадь обрабатываемой земли. Если дело в этом, то общее население не увеличится десятикратно. Также нужно учитывать другие факторы. Вот почему только десять баллов.

– Ты сказал другие? – надавил Муору. Это совершенно не относилось к вопросу о монстре, но умелый стиль речи Ворона заинтриговал его. К тому же он почувствовал сильное желание поговорить с кем-нибудь на отвлечённые темы: такой возможности он долгое время не имел.

Однако следующие слова Ворона оказались не похожи ни на что, услышанное им от кого-либо в жизни.

– Как ты и сказал, благодаря улучшениям в сельском хозяйстве увеличились урожаи. После того как на практике стали применять газовые лампы и электричество, продолжительность жизни резко увеличилась.

Изобрели паровые двигатели. На их основе сделали поезда и пароходы, позволившие наладить транспортную сеть и передвигаться быстрее. Благодаря этим вещам заметно увеличилось число талантливых людей и ресурсов, а также повысилась мобильность информации, а от голода умирать стали меньше...

Муору сохранял гробовое молчание, побуждая Ворона спросить: «Ты следишь за мыслью?»

Будто сдаваясь, юноша тряхнул головой.

– Что ж... Если я буду ежеминутно приводить примеры, тогда этот разговор никогда не закончится. Но, если сгрести вместе все причины в один всеохватывающий фактор, то это окажется развитие цивилизации.

– Цивилизации, да?.. – с подозрением повторил парень это туманное слово.

– Развитие цивилизации, – продолжил Ворон. – Другими словами, можешь назвать это повышением качества жизни... Смотри, ты же называешь холодильники благом цивилизации? Когда цивилизация расширяется, люди из-за своей жадности стремятся создать для себя избыток свободного времени и жилой площади. И как только они этого добиваются, они, само собой, больше занимаются сексом.

На этом месте Ворон перестал говорить, быть может, чтобы проследить за реакцией, которую вызвали Муору его слова. Однако тот посмотрел в сторону и ничего не сказал. Ворон, словно полностью удовлетворившись, самодовольно улыбнулся.

– Что ж, ни к чему говорить, но и количество детей увеличилось. Благодаря развитию медицины число выкидышей и мертворожденных значительно сократилось. Вероятно, они происходили из-за того, что люди не мыли руки перед операцией, не говоря уже о том, что пациентам не делали анестезию или переливание крови. По данным причинам рождение ребёнка являлось огромным риском для жизни женщины. Разумеется, со временем с помощью микроскопа открыли существование бактерий, и развитие иммунологии способствовало увеличению средней продолжительности жизни где-то на двадцать лет.

Пока Муору слушал Ворона, у него заболела рана под бинтом на правой ноге.

Само собой, прошлой ночью он очистил рану. Но если бы Мелия не принесла ему медицинские принадлежности, его рана уже нагноилась бы. И в худшем случае он умер бы от столбняка. Хоть Муору и не был лучшим учеником в школе, это было очевидным даже для такого обычного крота, как он.

Более ста лет назад не было таких вещей, как микроскоп, и даже врачи не знали о существовании бактерий.

В ту эру куда чаще нынешнего человек мог запросто умереть от любой болезни или раны. Тот факт, что это больше не происходит, определённо связан с тем, что люди прибегают к достижениям цивилизации.

Даже после того, как Ворон бегло объяснил ему просчёты в его первоначальной идее, и когда он суммировал произошедшее за последние сто лет, Муору всё равно показалось, что удивительный десятикратный рост населения выглядит неправдоподобно.

Читая эмоции парня по цвету его лица, Ворон продолжил свою речь:

– Что ж... настоящая проблема вот в чём: человеческая история не прерывается многие тысячи лет. Однако почему по прошествии минувшей эры цивилизация начала резко развиваться? Говоря иначе, почему цивилизация не могла развиваться до так называемых «тёмных веков»? ...Всё просто. Потому что существовало определённого рода препятствие, не дающее цивилизации расти. – Ворон не стал ждать ответа Муору и продолжил: – Виновник у твоих ног.

Парень неосознанно опустил взгляд и посмотрел на свои башмаки, вымазанные в грязи и кишащие чёрными насекомыми.

– К твоему сведению, я говорю не про мокриц, – дразнящим голосом сказал Ворон.

Состроив сердитый взгляд, Муору пнул кусок грязи и ответил:

– Они как будто муравьи из другого мира.

...Честно говоря, он был признателен Ворону за вставленную в разговор шутку.

Неважно, сколько было в его жизни погребений: он не мог полностью обмозговать ту реальность, которая уничтожала всё его представление о мире.

Затем изначально весёлая манера поведения Ворона сошла на нет.

– Дьяволы. Бессмертные монстры. Ночные кошмары. Гротескные организмы. Чернь. – Загибая пальцы, Ворон называл каждое название с таким лицом, как будто сдерживал рвоту. – Они все носят разные имена, но каждый определяется одинаково: худший враг человечества. У этих штук нет того, что мы зовём жизнью. Как и подразумевает название, они нежить. Даже если зарежешь их, сожжёшь или нарубишь на мелкие куски, им стоит раз плюнуть, чтобы вернуться к жизни... Ага, вижу по лицу, что ты не веришь мне. Может, потому что думать о таких вещах по-настоящему жутко. Даже если этим монстрам оторвать лапы и разбросать их по округе, оторванные части приползут к телу и срастутся с ним. Такое зрелище довольно болезненно скажется на психике, но я уверен, хотя бы однажды ты увидишь это.

Муору наклонил голову вбок и ответил:

– Ну, я и так уже испугался настолько, что не засну... – Может, об этом не стоило беспокоиться, но кое-что сказанное Вороном расшевелило его любопытство. Прощупывая другую тему, он спросил: – Что там про конечности? Говоришь, монстры состоят не из одной только морды?

– Ага, у них бесконечное число форм. Но общее у них то, что они убивают людей. И ненавидят солнце. К счастью, эти существа совершенно не способны двигаться при солнечном свете. Что до остального... точно... в основном, чем они больше, тем сильнее. И согласно этому правилу, вчерашний монстр был довольно внушительным.

– ...Что... Правда?

– Как бы сказать, вещи вроде названий или внешнего вида не играют большой роли. Но ты должен запомнить, что для людей это худший враг... Другими словами, их можно назвать «естественным врагом» человечества. Эти штуки убивают людей, но не едят их. Они убивают. Понимаешь разницу?

Муору медленно кивнул, почувствовав стыд. Даже если не брать в расчёт ложное обвинение, когда речь заходит об убийстве, его солдатская натура вне конкуренции.

Как только Муору заметил, что Ворон задумался, загадочный собеседник внезапно принялся рассказывать неприятную историю.

– Вот пример, хотя он покажется тебе неприятным... Допустим, ты запрёшь льва в клетке с громадным, сытным кротом. Когда лев проголодается, как бы крот ни сопротивлялся, через несколько минут его съедят. В противном случае лев умрёт от голода. Но что если лев сыт? И если в ту же клетку пустить полудохлую лошадь? Конечно, в такой ситуации крот сразу не погибнет.

– Эээ, что ты пытаешься сказать?

– Единственная причина, толкающая хищников на такое трудное дело, как охота, заключается в том, что они вынуждены это делать ради собственного выживания.

Как было сказано ранее, хищники занимаются таким трудным делом, как охота, лишь ради выживания. И по этой логике, если домашняя кошка получает еду от хозяина, она вряд ли украдкой проползёт в соседский дом и будет ловить там мышей.

– Люди... убивают себе подобных, – сказал безучастно парень, свесив голову.

– Точно, но по большей части они не преследуют какие-то особые цели. – Где-то в голосе Ворона прозвучала нотка симпатии. – Конечно, в нашем мире есть большое количество людей с чёрствыми сердцами, и в результате происходит множество печальных событий. Однако немногие люди убивают лишь из-за собственного желания убивать.

– Ага, это ведь безумие? Эти люди и не люди вовсе – они чудовища.

– Именно так. Как раз поэтому штуки под твоими ногами тоже бесчеловечные монстры.

Муору ответил молчанием.

– В любом случае, из-за этих ублюдков люди в течение тысяч лет не могли развивать свою цивилизацию. Даже если кто-то что-то придумывал, то либо у него не было возможности рассказать, либо его убивали до того, как он мог поделиться своим открытием. И прежде всего, хотя знания помогли бы людям выживать, накапливать их было проблематично. Никто не мог расслабиться, зная, что посреди ночи появятся демоны и всех убьют. Дни, наполненные тёмным страхом, длились и длились, но каким-то образом людям удалось титаническими усилиями собрать и сохранить информацию для будущего.

Муору хотел возразить на последнюю часть, но продолжил молчать. Похоже, долгий рассказ Ворона подходил к концу.

– Соотношение сил между людьми и демонами изменилось, но это произошло триста лет назад. Тогда люди случайно наткнулись на способ победить этих бессмертных демонов. И потому последние двести лет мир в той или иной степени процветал. Собственно, прямо сейчас мы входим в эру процветания, какой ещё никогда не было.

Общее впечатление Муору об истории Ворона было несколько расплывчатым; возможно, ему требовалось время переварить новую информацию.

Этого стоило ожидать. Для заключённого – всего лишь молодого человека, родившегося бедным каменщиком, – люди, цивилизация, дьяволы, естественные враги и тому подобное было вне его разумения. К несчастью, на лице отразились все его чувства. Но прежде чем Ворон обратил на это внимание, парень сказал:

– Если подытожить... – Муору пригладил щетину. – Люди вроде тебя успешно сражаются с этими монстрами. Это ты пытаешься сказать?

Ворон удовлетворённо улыбнулся.

– Хорошо схватываешь. Хмм, похоже, ты можешь похвастаться наличием пары-тройки извилин, а не только мускулами.

– Отвянь. О, и кстати, это правда, что птицы забывают про благодарность родителям, сделав пару шагов из гнезда?