Текст книги "Нет времени любить."

Автор книги: Эмили Лоринг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава восьмая

В гардеробной Марк снял с себя широкую красную ленту с позвякивающими медалями и швырнул все это в мусорную корзину. Он надел плащ, поднял воротник, подождал, пока шумная группа не схлынула на улицу, и вышел следом.

Одни усаживались в свои лимузины, другие пытались нанять такси, кто-то пошел пешком, считая, что на соседних улицах будет проще поймать машину.

Пройдя три квартала, Марк выронил носовой платок, наклонился, чтобы поднять его, и незаметно огляделся – не увязался ли кто-нибудь за ним? Никого.

Он нырнул в ближайшее метро и вышел на станции «Гранд-Сентрал».

Он прошел по длинному коридору и остановился рядом с большой круглой справочной кабинкой. Мужчина в комбинезоне разглядывал расписание поездов. Марк остановился рядом и протянул руку за расписанием, лежавшим на полке.

– Отель «Коммодоре», комната девятьсот девять, – сказал служащий, не поднимая глаз.

– Благодарю, – произнес Марк, глядя на прилавок. Он задержался, набивая трубку, и рассеянно огляделся. Тем не менее он сразу заметил и оценил всех и все: усталый подметальщик вяло елозил метлой, усталая мать с двумя спящими детьми дремала на скамейке. Никто не интересовался Марком Сефтоном.

Он хотел было купить чашечку кофе, но оставалось слишком мало времени до встречи, которая могла затянуться на долгие часы. Марк любил действие, а длительные собрания его утомляли. Слишком много разговоров, сравнений, альтернатив, слишком много возни вокруг одной ситуации.

Дверь лифта открылась на девятом этаже отеля «Коммодоре», и Марк зашагал по коридору в поисках комнаты девятьсот девять. Как обычно, негромко постучал. Никто в этой комнате не хотел привлекать к себе внимания.

Дверь отворил молодой человек с незапоминающейся внешностью.

– Входите, Сефтон. Мы давно ждем вас.

– Привет, Чеймберс. Здравствуй, Фосдик. Мистер Хэррис, извините, что заставил всех ждать. Меня самого задержали. – Он бросил плащ на стул.

– Мы так и подумали, – сказал Хэррис. Он наклонился вперед и снял с плеча Марка длинный волос, явно с головы блондинки. – Его задержали, – с улыбкой заметил он.

Марк, не смущаясь, ответил:

– Это один из опасных поворотов в нашей работе.

– А точнее?

– Леди Мэйдок. Это ее волос. И леди Мэйдок во всем этом замешана.

– Вы уверены?

– Я догадываюсь, – сказал Марк. – Я всюду нахожу её следы, но никак не могу отыскать точных доказательств. Это просто сводит меня с ума!

– Вы полагаете, что Мэйдок – одна из них?

– Я склонен думать, что именно она глава этой организации.

– У вас талант сразу находить главное звено в любой цепи, Марк. Думаю, это на самом деле важное.

– Лишь один из моментов, – спокойно ответил Марк. – Не заблуждайтесь на этот счет. Леди Мэйдок не больше заинтересована во мне, чем я в ней. Зато ее крайне интересует моя работа. Она не оставляет попыток выяснить, чем именно я занимаюсь. Иногда даже думает, что напала на след.

– Как вы с ней познакомились?

– По чистой случайности. Несколько лет назад я встретил ее на одном крупном светском рауте, вроде того, что был устроен сегодня ночью, на которых не слишком большое внимание уделяют проверке пригласительных билетов, – какое-то благотворительное мероприятие. Она еще не была замужем за Мэйдоком. Она проявила интерес, и я несколько раз приглашал ее на ужин. Затем я скромно удалился.

– Почему?

– Она все время пыталась что-то откопать.

– А сегодня вы решили, что она достаточно важная персона, чтобы заставить нас ждать?

– Скажем лучше, она решила, что я достоин ее внимания. Хотя это не имеет никакого отношения к моим личным качествам. Я опять ощутил что-то неуловимое. Никак не могу найти доказательств. Эта женщина вся увешана бриллиантами, хотя Мэйдок никак не мог ей их купить. Да и не за свое очарование она их получила.

– За что же, как вы думаете?

– Она избегает иметь на счету слишком много денег. Пришлось бы объяснять их происхождение, платить налоги. Ведь неизвестно откуда взявшиеся деньги всегда вызывают любопытство. Я думаю, что бриллианты – часть ее дохода в том деле, в котором она замешана. Хотя она достаточно умна, но поступает глупо, выставляя напоказ свои драгоценности. Она просто не может устоять перед соблазном и не носить их.

– У вас еще что-нибудь есть против нее, кроме этих бриллиантов и интереса к вашей персоне? – спросил молчаливый молодой человек по имени Чеймберс.

– Только догадки. Она, как ищейка, идет по следу за принцессой Собелли. – Все трое мужчин замерли, когда было произнесено это имя. – Она была на том же корабле, что и племянница принцессы – Жюли Брюс. Боже, неужели это было только вчера? Когда леди Мэйдок узнала, кто такая Жюли, она стала ходить за ней по пятам. Она даже обыскала ее каюту!

– Вы наблюдали за ней?

– Да, – подтвердил Марк.

– Вы думаете, мисс Брюс тоже замешана в этом деле? – спросил Фосдик, большой, добродушный мужчина.

– Нет. Уверен, она даже не подозревает, о чем идет речь. Она абсолютно чиста. Ее нужно держать подальше от всего этого…

Что-то в голосе Сефтона насторожило собеседников.

– А почему вы убеждены, что она совершенно чиста? – спросил Хэррис.

– Я разговаривал с ней о ее поездке в Европу. Она рассказывала мне о бизнесе своей тети, о том, как она побывала во дворце Собелли и что он пришел в полный упадок. Она ничего не знает. Она чиста, как бриллиант. Она честная девушка.

В комнате воцарилась тишина. Затем Хэррис позвонил дежурному и заказал кофе на четверых. Фосдик заговорил первым.

– А что с драгоценностями принцессы?

– Они в моем сейфе, – ответил Марк.

– Полиция или страховое агентство не беспокоили вас?

– Возникли некоторые проблемы, не без этого. Им это явно не понравилось. Мне еще ни разу не приходилось так настойчиво пытаться продать непопулярную идею.

– Вряд ли стоит ожидать, что они захотят подыгрывать нам, – заметил Хэррис.

– В конце концов я сумел их убедить, что выигрыш в этом деле всем только на пользу.

– Мы еще не выиграли. Сколько все это будет продолжаться? – спросил Чеймберс.

– Думаю, развязка приближается, – ответил Марк. – Чем дольше они ждут, тем выше риск разоблачения. Кто-нибудь может открыть гардероб во дворце Собелли просто из любопытства. Даже этот недотепа Джузеппе может случайно узнать, в чем дело. Как бы там ни было, новая губная помада и духи будут отправлены скоро. Мы, конечно, сразу узнаем об этом. И начнем действовать.

– А каковы шансы, что товар прибудет сюда в целости и сохранности?

– Высокие. – Марк выбил трубку в пепельницу. – Мы не станем спускать с них глаз. Идея контрабанды наркотиков в косметике очень неглупа. Когда за границей появились слухи, что бизнес принцессы Собелли в опасности, кому-то пришла идея, что к ней стоит обратиться с подобным предложением. Затем это похищение драгоценностей, в которое мало кто поверил. Но самым невероятным был ее ответ на наше предложение. Она не только согласилась сотрудничать, но даже увлеклась.

– Она осознает, какой подвергается опасности? – спросил Фосдик. – Ведь речь идет о товаре на пять миллионов долларов! Из-за таких денег людей запросто убивают.

– Она знает об этом.

– А она не порвет с нами? Это будет подлинной катастрофой. Товар никогда не дойдет по назначению. Его повезут таким путем, что мы и следов не найдем!

Лицо Марка посуровело.

– Она пройдет через это. Я уже сказал – она готова рискнуть чем угодно. Возможно, речь идет об одной из самых грандиозных операций по перевозке наркотиков, которые когда-либо происходили. Ее племянница тоже может оказаться втянутой в эту историю. Я предлагаю сделать все, чтобы уберечь ее от опасности.

– Это зависит от принцессы, не так ли? Она может куда-нибудь отослать девушку.

– Она и отослала ее в Европу, – заметил Марк. – Но не могла долго удерживать ее там без каких-либо объяснений. А девушка угодила во дворец как раз в тот момент, когда там орудовал Нортон. Сегодня вечером я видел его – он пытался установить контакт с принцессой. Он вел себя так, словно ни разу не видел мисс Брюс. Я надеюсь, она не видела его во дворце: это поставило бы ее в опасное положение.

– Принцессе следовало бы получше присматривать за девушкой.

– Но как мисс Брюс может оказаться в безопасности, если Нортон решит, что она знает о товаре? – спросил Марк. В голосе его чувствовалась тревога.

– Взгляните на себя, Марк, – сказал Хэррис, – вы работаете без отдыха с самого начала операции. Когда все завершится, вам стоит отдохнуть.

– А тем временем, – заметил Марк, – может произойти все что угодно с Жюли Брюс.

– Извините, Сефтон, – тихо произнес Хэррис, – похоже, вы лично заинтересованы в судьбе этой девушки.

– Я не устраиваю судьбы девушек. Я не могу себе этого позволить. Ни одна женщина не захочет выйти замуж за человека, которого в любую минуту могут пристрелить, или заколоть, или отравить, или утопить в Ист-Ривер. Когда я брался за эту работу, я знал, что меня ждет. В моей жизни нет времени для любви. Но с этой девушкой ничего не должно случиться!

– Иногда мне становится интересно, – сочувственно произнес Хэррис, – представляет ли кто-нибудь, как много требуется от сотрудника нашего департамента? Каждый знает, что ожидает солдата, моряка, пилота, морского пехотинца, какому риску они подвергаются. Но мы – люди-невидимки, о нас никто ничего не знает, между тем мы не меньше других боремся за безопасность и законность в своей стране. Многие из нас подвергаются большему риску, чем солдат под огнем противника. Мы под огнем всегда. Простите, Сефтон, если невольно обидел вас.

– Я и не жалуюсь.

– Ну вот, – сказал Хэррис, глядя на часы, – надеюсь, в течение нескольких дней ничего не произойдет. Мы можем позволить себе расслабиться. Поезжайте за город, Сефтон. Какой вид спорта вы предпочитаете?

– Люблю ездить верхом. В Монтане у меня ранчо, хотя всегда не хватает времени, чтобы съездить туда.

Хэррис улыбнулся:

– Тогда подавите свою гордость и наймите какую-нибудь клячу, чтобы покататься в Сентрал-парке. Это поможет вам встряхнуться.

– Отличная идея! – согласился Марк.

Застегнув плащ до самого подбородка, чтобы не был виден его вечерний костюм, он вышел из отеля. Выпил кофе в закусочной на Гранд-Сентрал и съел тост.

Он вышел из метро на Вандербилт-авеню. Город стал шумнее и оживленнее. Уличные фонари уже погасли, в каньон между небоскребами проникал бледный утренний свет. Появились такси, грузовики, автобусы. Открывались магазины, на витрины выкладывали товар. Люди заполняли улицы.

Марк двигался в толпе, и никто его не замечал. По крайней мере он на это надеялся – хотя и сохранял бдительность. Он всегда был настороже – это стало его привычкой.

Этот город великолепен, думал он. И ужасен. Каких только мерзостей не совершают здесь в погоне за наживой! Мы своими руками делаем этот город прекрасным или ужасным.

В Грэмерси-парк он открыл дверь одного из сохранившихся здесь частных домов, бросил плащ на скамейку в прихожей и устало поднялся на второй этаж в свою комнату. Там он долго стоял у окна, любуясь рассветом. Сквер перед домом еще спал.

Пожалуй, Жюли Брюс еще спит. Жюли… Он сказал этим правительственным чиновникам всю правду. Он не имел права любить, потому что не мог обеспечить любимой безопасную и нормальную жизнь. Он пришел к этому выводу сам. Но он не ожидал, что встретит Жюли. Эти чудные карие глаза, эта чистота и честность, столь редкие в наше время! В ней как будто воплотились те мечты, которые он лелеял, будучи юношей. Нет, она была лучше, чем его мечты. Но в жизни его не было места для любви. Да и времени – тоже.

Он, как мог, старался держаться подальше от Жюли на корабле. Да, он пригласил ее танцевать. Он стоял рядом с ней на палубе, любовался луной, которая отражалась в ее глазах; между ними как будто возникло какое-то особое взаимопонимание без слов.

Я не должен был позволить этому случиться, говорил он себе. Какой я дурак, что вновь танцевал с ней! Слава Богу, она не видела меня с Лиз… Но это случилось – я люблю ее. Люблю. И мне почему-то кажется, она тоже полюбит меня…

Он разделся и лег спать. Он всегда думал, что любовь – это прекрасное чувство. Но она таит в себе столько боли! Как он ненавидел сейчас свою работу, из-за которой он может потерять эту девушку! Он пытался убедить себя, что должен забыть ее. Ради нее самой. Ради нее.

Никакого решения относительно безопасности Жюли на совещании принято не было. Ему придется сделать это самому. Как только проснется принцесса, он ей позвонит и скажет, что ситуация становится опасной.

Наконец он заснул. Ему снилось, что он мчится верхом по прерии. Волосы развевал ветер. Запах полыни пьянил его. Над горизонтом вздымалась горная гряда. Рядом с ним скакала Жюли. Они скакали бесконечно в его бесконечном сне…

Глава девятая

После нескольких часов беспокойного сна Марк поднялся и уже в десять утра звонил по телефону. Дворецкий в доме Собелли сказал, что, к его великому сожалению, ее высочество оставила строгие указания, чтобы ее не беспокоили. Что ей передать? Марк сказал, что ничего передавать не надо, он позвонит позже. А не знает ли Перкинс, спит ли еще мисс Брюс?

Мисс Брюс, сказал Перкинс, уже ушла… Марк стиснул в руке трубку телефона. Ее никто не охранял. Одному Богу известно, где сейчас девушка и что с ней может случиться. Если преступники заподозрят, что Жюли располагает хоть какой-то информацией, ей от них не уйти…

– Вы не знаете случайно, когда вернется мисс Брюс? – спросил Марк.

– Мисс Брюс собиралась покататься на лошади в Сентрал-парке, сэр. Она надела костюм для верховой езды.

– Благодарю вас.

Марк положил трубку, надел такой же костюм и позвонил в конюшню, чтобы ему приготовили лошадь. Ничего не значащим тоном он спросил:

– Кстати, не звонила ли вам мисс Брюс?

– Да, сэр. Мы только что послали человека с лошадью, чтобы встретить мисс Брюс на скаковой дорожке.

– Пусть меня встретят там же, – сказал Марк. – Моя фамилия Сефтон. Дайте мне хорошего скакуна. В последний раз мне предложили какую-то клячу.

– Непременно, сэр. Но мы не держим лошадей, которые могли бы участвовать в скачках, и не стремимся покупать чистокровных. Большинство наших клиентов чувствовали бы себя на них неуверенно.

Охваченный паникой, Марк сбежал по лестнице вниз, нечаянно толкнул слугу, накрывавшего на стол, крикнул, что вернется через пару часов, и выбежал из дому, чтобы нанять такси.

В этот район в центре Манхэттена такси заезжали редко, и Марку пришлось обойти парк и выйти к гостинице, чтобы поймать свободную машину. И хотя благодаря одностороннему движению они ехали очень быстро, никогда раньше Марк не думал, что можно так ползти. Он все же заставил себя расслабиться.

В парке его ожидал мужчина, держа под уздцы лошадь. На мгновение Марк отвлекся от своих мыслей и стал изучать ее. Он не испытал прилива энтузиазма.

– Извините, сэр, – пояснил конюх, – неопытные ездоки бьют лошадей. Большинство людей, приходящих покататься, понятия не имеют о том, как с ними обращаться. Породистую лошадь быстро вывели бы из строя. У нас есть несколько лошадок, и они уже привыкли к плетке. Но это все, на что вы можете рассчитывать.

– Где я могу найти мисс Брюс?

Конюх покачал головой.

– Мисс Брюс часто катается на наших лошадях. Обычно она ездит вон по той дорожке. – Он показал рукой, взял предложенные Марком чаевые и поглядел с одобрением, как тот легко взлетел в седло. Наконец-то лошадь оказалась в руках человека, знающего толк в верховой езде, а значит, нет причин для беспокойства.

Марк, привыкший к западным седлам, не пробовал ездить на английском седле, но он расслабился, и лошадь с ездоком стали одним целым.

Скоро он встретит Жюли, она где-то недалеко. И от этой мысли напряженность, которую он испытывал с самого утра, исчезла. Он чувствовал себя виноватым. Если он знает, где она, зачем ехать и встречаться с ней? Ведь на аллее для верховой езды с ней ничего не случится. Он пытался оправдаться перед самим собой. Просто он хотел увидеть ее снова. Скоро он ее увидит. С минуты на минуту.

Солнце нещадно пекло, как это часто бывает в начале сентября, но воздух был холодным. Все говорило о наступающей осени. Окна жилых домов Сентрал-парка отражали лучи утреннего солнца. В парке было на удивление много народу. Молодые мамаши о чем-то шептались на скамейках, а детишки бегали повсюду и кричали, наслаждаясь солнцем и свежим воздухом. Пожилые люди со скучающим видом бродили по дорожкам парка, заложив руки за спину, или кормили вездесущих белок. Молодая пара лежала на земле, обнявшись и совершенно не обращая внимания на окружающих. Вокруг небольшого пруда носились мальчишки и пускали в воду маленькие лодочки. Торговец воздушными шарами весело предлагал свой товар.

Впереди послышался стук копыт, и Марк пустил лошадь в легкий галоп, но это скакала незнакомая ему пара. Девушка, вероятно, впервые ехала верхом и поэтому судорожно вцепилась лошади в гриву. Сопровождающий ее парень, видимо, был конюхом. Он заметил снисходительную усмешку Марка и подмигнул в ответ. Сефтон поскакал дальше.

Вскоре он увидел впереди какую-то девушку, пытавшуюся удержать лошадь, которая беспокойно вертелась и храпела.

Это была Жюли. Вдруг ее лошадь заржала и бешено помчалась во весь опор по аллее. Марк поскакал следом.

За следующим поворотом он увидел ее и начал нагонять. Слава Богу, ему не подсунули клячу! Он легко нагнал Жюли и подхватил поводья ее лошади. Наконец она остановилась.

Жюли, белая как полотно, повернулась к своему спасителю. Глаза ее округлились, когда она его узнала.

– Вы?!

Он помог ей сойти с лошади. На какое-то мгновение он прижал ее к себе, и она ощутила взволнованный стук его сердца.

– О Боже, – прошептал он. – Я так боялся за вас…

Затем он отступил назад, решив, что она может на него рассердиться. Глаза Жюли улыбались, когда она взглянула на него. Щеки ее порозовели. Голос дрожал:

– Я не могу даже сказать, мистер Сефтон, как я вам признательна…

Он взял под уздцы обеих лошадей.

– Мне нужно отвести их в конюшню. Вы подождете меня здесь? Я ненадолго отлучусь. Сегодня прекрасный день для прогулки!

На лице Жюли отразились противоречивые чувства. Она как бы снова увидела леди Мэйдок в объятиях Марка. Услышала ее голос и предупреждение, которое та ей сделала. Жюли улыбнулась, но в этой улыбке не было прежнего тепла.

– Я подожду. Благодарю, что вы взяли на себя заботу об этой лошади. Я больше никогда на нее не сяду. Чем я обязана человеку, который спас мне жизнь?

– Можете об этом не беспокоиться, мисс Брюс, – сказал Марк с улыбкой. – Я не предъявляю счета беззащитным жертвам.

Затем он вскочил в седло и, держа в поводу лошадь Жюли, поскакал по аллее в сторону конюшни. Как великолепен он был! Какая у него реакция! Жюли не на шутку перепугалась, когда лошадь ее понесла. И тут появился Марк: он спас ей жизнь, он держал ее в руках так, словно никогда в жизни не отпустит ее, и он испугался за нее!

Жюли присела на скамейку. По голубому небу катились белые облака. Она так погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала, как кто-то бегом приближается к ней. Марк! Увидев ее, он замедлил шаг.

Жюли вспыхнула от радости. Он бежал, чтобы поскорее оказаться рядом, подумала она, сгорая от волнения.

Но когда он предложил ей руку, чтобы пройтись по аллее, лицо его вновь было непроницаемо. Он помог ей встать. Руки их сплелись на мгновение. И они медленно зашагали бок о бок.

– Когда и где вы научились так отлично ездить верхом? – спросила Жюли.

– Ездить верхом и ходить я выучился почти одновременно, – слегка улыбнулся Сефтон. – Вообще-то у меня ранчо в Монтане. Я всегда мечтал жить там и разводить лошадей.

– Вам что-то мешает? – спросила Жюли.

– В жизни часто случается так, что приходится делать не то, к чему лежит твое сердце.

– Я вас не понимаю.

Он заколебался, но потом ушел от ответа, начав рассказывать ей о своем детстве на Диком Западе.

– Увы, это не тот Дикий Запад, который показывают в фильмах, – заверил он. – Пожалуй, никогда и не было никакого Дикого Запада. Истинная его история гораздо интереснее, чем показывают в кино. Как жаль, что вы не знакомы с моим краем! Воздух там чистый и ясный. Вдали темнеют горы. Бескрайние прерии простираются до горизонта. Там почти нет деревьев. Вечно не хватает воды. Зато есть свобода, какой не встретишь больше нигде в мире.

– Слишком красиво для правды, – откликнулась Жюли, взглянув на него застенчиво. Когда он увлеченно о чем-то рассказывал, лицо его оживлялось. Он казался моложе.

– Большинство людей, – начал Марк, – только и мечтают о возможности ничего не делать и наслаждаться плодами чужих трудов. Но на ранчо это невозможно. Это тяжелый, изнурительный труд, бессонные ночи возле стада, борьба со снегопадами, засухой, дождями, болезнями, всеми непредсказуемыми явлениями природы, которые сводят труд человека на нет.

– Но вам это нравится?

– Мне нравится.

– Как же вы оказались на востоке?

Они дошли до пруда и двинулись по тропе в милю длиной, где ежедневно бегают трусцой любители здоровой жизни. Какая-то пара обогнала их.

– Сначала Принстон. Потом служба в армии. Затем… – Он замолчал, решив, что сказал достаточно.

– Это все? – улыбнулась Жюли.

– Теперь ваша очередь.

– Что ж, мистер следователь, мне двадцать три. На здоровье не жалуюсь. Окончила училище Смита. Родители умерли во время эпидемии инфлюэнцы. Тетя Джорджия воспитала меня. Она дала мне все. Она ни в чем не отказывала мне, кроме…

– Кроме?

– Она хочет, чтобы я вела светский образ жизни: ходила на приемы и рауты… А я этого терпеть не могу! Она много работает. Я все время прошу ее дать мне какую-нибудь работу в фирме, но она упорно отказывает… – «Так же, как я Берту», – подумала Жюли. – Она говорит, что этой работе надо отдаваться полностью, а мне рано или поздно предстоит выйти замуж, и я не смогу серьезно заниматься бизнесом.

– Ваша тетя права, по крайней мере в том, что не позволяет вам заняться бизнесом, – сказал ей Марк. – Держитесь от этого подальше. Я бы даже посоветовал вам держаться подальше от Нью-Йорка. Уезжайте куда-нибудь. Куда угодно. Отправляйтесь путешествовать.

Сердце Жюли упало. Он хотел, чтобы она уехала! Куда угодно, лишь бы подальше от него! Неужели она его нисколечко не интересует? То же говорил и Берт. Нанимайся на работу или уезжай…

Жюли остановилась, и Марк остановился рядом. Она повернулась к нему лицом.

– Мистер Сефтон, почему моя тетя боится вас?

На его лице промелькнуло изумление.

– Мисс Брюс, я могу заверить вас, что принцесса вовсе не боится меня. Нет никаких причин для этого. Что заставляет вас думать о таких глупостях?

– Видите ли, однажды я случайно застала вас в нашем доме, – сказала Жюли. – Это произошло на следующий день после того, как у тети Джорджии украли драгоценности. Я слышала ваш разговор… – Она вспыхнула, вспомнив, как побежала к окну и долго смотрела ему вслед. – Потом я спросила ее, кто вы, и она ответила, что вы страховой следователь.

Лицо Марка было совершенно непроницаемо.

– Второй офицер на корабле, где мы встретились…

Марк ее перебил:

– Тот, который влюбился в вас?

– Вы ошибаетесь! Он был очень мил, и только. Он сказал, что часто видит вас на борту этого корабля и уверен, что вы не страховой следователь.

Лицо Сефтона на мгновение омрачилось.

– Прошлой ночью ни я, ни моя тетя не могли сомкнуть глаз. Мы сидели в гостиной, и я спросила ее, почему она делает вид, что почти не знакома с вами? Я сказала ей, что видела вас в доме. Но она потребовала, чтобы я никогда больше не говорила об этом.

Марк молча шагал рядом. Лицо его было непроницаемо.

– Я могу лишь повторить вам то, что уже сказал: ваша тетя не боится меня. Это правда.

– Но она боится. Она ужасно боится, мистер Сефтон, чего-то… кого-то другого! Скажите мне: что все это значит?

– Я не могу вам этого сказать, – отрезал он.

– Вы страховой следователь?

Он отрицательно покачал головой.

– Кто же вы?

Вместо ответа он приложил палец к губам и попытался улыбнуться.

Жюли озадаченно приоткрыла губы. Глаза ее сузились.

– Это опасно? – спросила она, словно разгадав его тайну.

– Возможно, – согласился Марк. – Но прежде всего для вас. Я заклинаю вас, Жюли, поскорее уезжайте из города! Будет хуже, если вы окажетесь втянутой в это дело… Все очень сложно и очень серьезно. Намного серьезнее, чем вы думаете. Итак, вы уедете?

Она решительно покачала головой.

– Вы хотите сказать: не соглашусь ли я сбежать? Нет!

– В таком случае я буду вынужден следить за вами. В лучшем случае в течение нескольких недель.

– Что? Следить?!

– Должен же кто-то позаботиться о вас? – Он коротко рассмеялся. – Странно, что именно мне придется этим заняться, хотя, видит Бог, я старался держаться от вас подальше.

– Я заметила это. Но… Но не поняла почему.

Его взгляд говорил сам за себя:

– Вы знаете почему, Жюли.

Сердце ее взволнованно забилось. Глаза заблестели. Внезапно она поджала губы и спросила:

– Это из-за леди Мэйдок?

Сефтон нахмурился.

– Держитесь подальше от этой женщины.

Жюли неуверенно рассмеялась:

– Странно, она говорила мне то же самое о вас!

– Вы намерены верить ей? – спросил он.

– Я верю только собственным глазам, – резко оборвала она.

– Ах, вы об этом! – Он облегченно вздохнул. – То, что вы видели вчера вечером, – это маленький спектакль, сыгранный довольно бездарно, чтобы ввести вас в заблуждение. – Он замолчал, набросал что-то на странице записной, книжки, вырвал ее и протянул Жюли. – Так вы сможете меня найти.

– Спасибо, мне это не пригодится. – Она спрятала руки за спину.

Он взял ее руку и уверенно вложил записку ей в ладонь.

– Сохраните это, пожалуйста. Однажды это может понадобиться. И не только при прогулках верхом.

Минуту поколебавшись, она опустила листок в карман своего жакета для верховой езды. Затем посмотрела на часы:

– Мне пора домой.

Он проводил ее до Пятой авеню, поймал такси, помог ей сесть, но провожать не стал. Только помахал ей вслед и отвернулся.

Страдая от нахлынувших на нее противоречивых чувств, Жюли назвала адрес принцессы, поудобнее устроилась в кресле, обдумывая свой неожиданный разговор с Марком. Пальцы ее скользнули в карман жакета. На листке был записан адрес дома в Грэмерси-парк и телефон. Внизу он приписал: «По этому телефону вы найдете меня, если вам понадобится помощь. Будьте осторожны, Марк».

Он сказал, что стремился держаться от нее подальше и что она знает почему. Значит…

Водитель произнес устало:

– Приехали, мисс. – Жюли неожиданно поняла, что они остановились перед домом тети. Она вышла – и лицом к лицу столкнулась с Чарльзом Нортоном!

– Мисс Брюс! Я же говорил, что мы встретимся! – Он сделал знак таксисту, чтобы тот подождал.