Текст книги "Гарем, в котором меня не будет (СИ)"

Автор книги: Эмили Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Часть 25 Захват и пробуждение

Благодаря разговору отца и дочери, всех из царства Юн отпустили из темниц, отправив домой. Это оказалась самое провальное нападение из всех в истории, когда врагов уже через три дня отпускают домой. Благо, пострадавших было не так много, покуда Юн Мэй с самого начала дала приказ своим людям не сопротивляться. Может, как раз из-за этого враги смогли так быстро достигнуть своей цели, но Императрица Юн понимала, что битва бессмысленная и поражение неизбежно, так к чему лишние жертвы?

Ю, Ли и Цзян были жутко злы на решение освободить пленных и отпустить их по домам, но они все же получили свои части территорий, хоть и с людьми в придачу. Хотя, имея они больше сил, чем Царства Ши и Хань, возможно, попытались бы сопротивляться, но Богиня всё уладила.

Юн Мэй не знала, все ли будет хорошо с людьми, когда те окажутся под влиянием новых Императоров, но это всё, что она могла для них сделать, не имея даже частички силы и будучи запертой в купале, из которой ей нельзя выходить и секунды.

Больше Царства Юн не существовала, а значит Юн Мэй пробыла в роли Императрицы от силы две недели. Но статус сейчас волновал девушку меньше всего на свете, покуда она все ещё не знала жив ли любимый, и где он сейчас.

Сяй Айго прекратил свои попытки завладеть девушкой, понимая, что у него с самого начала не было шанса, покуда Мэй никогда его не любила… Не любила так, как ему бы хотелось, а после её речи, горьких слёз и безжизненного состояния, мужчина и вовсе отказался от затеи когда-либо жениться на даме, осознавая что всё это – его вина.

Уже почти третий месяц Юн Мэй заперта в своей комнате под куполом, покуда никто не может найти врагов, явно гуляющих где-то неподалёку, но в тоже время в тени.

Первый месяц девушка ни с кем не говорила, пребывая в своих мыслях и будучи в жуткой апатии и депрессии от всего случившегося с ней. Никто не мог зайти в купал к даме без её согласие, а его она не давала.

На второй месяц девушку посетила Хань Юйлань, в реальном мире Тань Лань, Богиня явно была бы востребованным психологам, ведь всего за месяц она смогла вывести Юн Мэй из депрессивного состояния, и всего то тёплым и душевным разговором. Она и впрямь была Богиней…

Как только Юн Мэй начала выглядеть более здорова и не походить на труп, её навестили и «Враги». Хотя, Юн Мэй, при всем своём желании, никак не могла считать Айго и отца врагами, от чего простила их, хоть и с болью в сердце.

Мужчины очень обрадовались прощению дамы, пообещав, что сделают все, дабы девушка была счастлива, но только по её желанию. Айго и так много сделал, исправив своё вторжение и переубедив захватчиков от расправы над жителями Юн, большую часть захваченных территорий оставив себе. Теперь у Айго много земель и обеднив их с Царством Ши, мужчина являлся самым сильным и богатым в этом мире. Истинный главный герой, но не герой Ши Мэй.

На слова близких о том, что они будут учитывать мнение дорогой девушки и постараются сделать всё ради её счастья, Юн Мэй немного улыбнулась, вновь уткнувшись в книги, горами лежавшими у неё в куполе. Чтение отвлекала её от реальности, в которой с ней рядом нет Юн Джинга.

Жизнь шла тихо и мирно, но без героя такой бессмысленной. Дама так скучала по своему мужу, каждый день смотря на три украшения подаренных дорогим человеком. В один из дней к сестрице зашёл Айго со странной просьбой.

– Прошу, дай что-нибудь, в чём есть частица Юн Джинга, – услышав просьбу, дама сжала дорогие вещи в кулак, не желая никому их вручать, – Мы хотим постараться найти его. Может, он всё ещё жив… – поведал о своих планах братец, но увидев на лице Юн Мэй недоверие, тяжело вздохнул, – Я понимаю, что ты не доверяешь мне после всего, но я действительно хочу помочь тебе. Я же вижу, как ты увядаешь с каждым днём от неизвестности.

– И что будет, если вы найдёте его живым? – спросила девушка, тут же продолжив говорить, – Я не верю, что вы, найдя, не убьёте его. Я боюсь так раниться, зная, что это будет моя вина. Этого… – сжимая дорогие сердцу вещи в рубаках, Юн Мэй очень боялась, что дорогие люди снова пойдут против её воли, навсегда лишив её той мизерной надежды на счастья, – Я точно не переживу..

– Я этого никогда не сделаю! – громко крикнул Айго, ударив в свою грудь, – Сестрица, я же понимаю, как тебе дорог этот Юн Джинг, и что если я снова причиню ему вред, то ты не простишь меня и точно умрёшь. Поверь мне, твоя смерть… – в глазах мужчины появилась ужасная боль, вспоминая он, как чуть не лишился дорогого человека из-за своих собственных желаний, – Станет и моей…

Юн Мэй дёрнулась, видя в глазах брата искренность и боль. Сейчас всем было больно и обстановка царила напряжённой. Почти все ненавидели Юн Джинга и желали ему смерти, не понимая почему головы Императора Юн всё ещё нет на всеобщем обозрении. От этого сердце Мэй раскалывалось на куски и ей было страшно. Страшно, что если Юн Джинг всё ещё жив, это может быть ненадолго…

Пару минут помедлив, девушка все же дала братцу медальон, надеясь хоть на маленький шанс ещё раз увидеть, обнять и поцеловать дорогого сердцу мужчину. Айго пообещал, что сегодня же они отправляется на поиски и сделают все, что в их силах.

Юн Мэй могла лишь пожелать им удачи, не имея ни сил, ни даже возможности выйти из купала. Эх, если бы на девушке хотя бы не было печати, она рванула бы с Айго на поиски Юн Джинга, но понимая риск, по доброй воли продолжала оставаться в купале, в которой могли заходить лишь те, кого дама туда пускала.

Оставшись в одиночестве, Юн Мэй прижала к груди обручальное кольцо, тихо про себя произнеся: – «Прошу, только будь жив…»

***

С надутыми щеками сидя в комнате, Юн Мэй дулась на Юн Джинга, сказавшего, что дама не растянута. Да девушка садилась на шпагат, куда ещё быть растянутой? Да, с трудом и не на полный, но всё же, попробуйте провести в кристалле семь лет, и не так мышцы затянутся и герой мог бы не упоминать этого в их интимной близости.

Вдруг, девушка заметила, как под дверью что-то проскользнула, а подойдя ближе, увидела записку.

{Я был не прав. Прости меня за длинный язык.}

Почерк принадлежал никому иному как всемогущему Императору Юн, не захотевшему лично извиняться и придумавшему вот такой забавный способ. Взяв чернила, Юн Мэй ответила, просунув бумагу под дверь.

{Что-что, а вот язык у тебя совсем не гибкий!}

Ответ не заставил себя долго ждать, но от него уши дамы загорелись, а щёки покрылись алым оттенком.

{Вчера ночью ты явно думала по другому.}

– Да что несё… – открыв двери хотела возмутиться Юн Мэй, но герой был готов к этому, стоя прям напротив дамы всего в одном лёгком халате, под которым не имелось даже трусов.

– Ты права, я не доказал всю гибкость и умения своего языка, так что, – подхватив девушку на руки, повёл её в комнату Юн Джинг, попутно прикрывая двери, – Пора это исправить.

Той ночью герой и впрямь доказал даме все, и даже больше…

– Ах! – проснулась от приятного сна Юн Мэй, слышав какой-то шум.

Направив взгляд к окну, дама понимала, что ещё ночь, так от чего шум? Никто не смел беспокоить девушку в такой час, но за дверью явно творилось что-то не хорошее. Вдруг, раздался сильный грохот, от которого Юн Мэй соскочила с кровати, широко раскрыв глаза.

– Отец! – испугалась дама, увидев лежащего Ши Мун-Чу, потерпевшего поражения в битве.

– Не. выходи..с..ку..пала.. – хрипел мужчина, будучи в десяти шагах от Юн Мэй и быстро поднявшись, мог бы добежать до неё, спрятавшись в купале, но зашедший человек не дал ему этого сделать, в секунду заключив в цепи.

– Давно не виделись, госпожа Ши Мэй. Ох, нет, Юн Мэй, верно? – с усмешкой бросил голубоглазый мужчина, когда-то давно вызывая в даме восхищения, но теперь лишь отвращения и злость.

– Шу Юншэн, что ты делаешь?! – закричала дама, будучи беспомощной.

– А на что это похоже? – пожал плечами мужчина, – Я захватываю царства Ши, убивая всех её наследников, – меч в руке врага поднялся, от чего сердце дамы не выдержало, и она тут же выбежала из купала, кинув в Шу Юншэн первым попавшимся предметом, чем оказалась ваза.

Пока захватчик отходил от потрясения, явно не ожидая, что девушка поступит так, позабыв о её умениях, Юн Мэй схватила меч отца, желая поразить цель, но тут же ощутила ток по телу, упав на колени.

– Цветочек! – крикнул отец, пытаясь потянуться к своей дорогой дочери, но был слишком слаб и ранен, дабы это сделать.

– А вы, как всегда, резвы. – убирая остатки грязи с одежды от цветка, усмехнулся Шу Юншэн, – Больно? А ведь, когда-то я предупреждал, что могу вас предать, но вы не послушали… – усмехнулся учитель, прекратив пытку током.

Упав на пол, Юн Мэй тяжело дышала. Тело содрогалось и было чувство, что её ударили шокером. Когда у девушки имелись духовные силы она могла побороть эту боль, но теперь все иначе.

– Мер. завец… – хрипел Ши Мун-Чу, и от его слабого голоса, Юн Мэй смогла восстановить дыхание, боясь за дорогого человека больше, чем за себя.

– Чтож поделать. Не посчастливилось мне родиться в семе Императоров, так что, приходится действовать мерзко, – выдал Шу Юншэн, смотря на свой меч.

– Так… всё это… ради власти? – спросила дама, хотя и так был очевиден ответ.

– Я так долго был уважаемым учителем. Столько лет отдал ради учения глупых будущих правителем, в итоге надеясь хоть когда-то получить желаемый результат, но в итоге, даже то, чем я дорожил, меня лишили. – бросил злой взгляд на девушку мужчина, вальяжно пройдясь вперёд, – Юн Джинг разрушил всю мою школу, при этом не испытав и крупицы сожаления за содеянное. Ох, я очень злился на него…

– И в итоге… решил напасть на нас? – кашлянул Император Ши, пытаясь встать на ноги, но у него это не вышло.

– Тут дело не в вашем Царстве, Император Ши, а в ней. – бросил чудовищно ядовитый взгляд на деву Шу Юншэн, – Я честно, не хотел вам вреда госпожа Мэй, но в итоге, вы сами его на себя навлекли. Я до конца думал, что вы образумитесь, но услышав о вашей помолвки осознал, что этого не будет. – покачал головой голубоглазый мужчина, – Поэтому и принял решения захватить то, что вы любите и тем самым убив и вас. Хотя, первоначальна я желал убить вас на глазах у Юн Джинга, дабы и он осознал горечь утраты дорогого, но, к сожалению, он сгинул раньше вас, – Шу Юншэн наставил меч на девушку, желая насладиться её страхом, но его не было.

– Может, определишься… какая твоя истинная цель? Власть или месть? – и впрямь запуталась дама в том, чего же хочет учитель.

– И то и другое. Я всегда желал стать кем-то большим, чем уважаемым учителем, но не мог себе этого позволить, а благодаря разрушению школы у меня появился такой шанс. – усмехнулся мужчина, и смотря в его голубые глаза, Юн Мэй видела в них безумие.

Мотивы Шу Юншэн были понятны. Учитель лишился всего из-за Юн Джинга, и потому желал мести. Герой тоже хорош, из-за своих поисков не обращал внимание ни на что, руководствуясь лишь жестокостью ко всем, кто препятствовал его близости с Ши Мэй.

Вот почему учитель согласился отвести их к цветку. Он знал, что юноша и больная девушка не справятся и умрут. Он надеялся на это. Но, всё обернулось по-иному, и в итоге оба выжили, да и враг оказался недосягаем, пробравшись к небесам своей властью.

Для того, чтобы печать действовала надо быть рядом с жертвой, но в Царстве Юн стояли строгие ограничения и никого не пускали, от чего мужчина не мог воплотить задуманное, да ещё и барьер Юн Джинга на печать мешал воплотить его месть в жизнь.

Когда же враг был ликвидирован, Шу Юншэн не мог успокоиться, и решил выплеснуть всю свою ненависть на единственный выжившей, кто был дорог монстру, и ей оказалась его жена. Раз убить наследницу не получилось, мужчина решил пойти в обанг, захватив власть и убив ненавистных людей. Два по цене одного, как говорится…

– И так, – не получив ответ на свои слова, продолжил говорить злодей, – Знаете ли вы, госпожа Мэй, что муж и жена одна сатана? И за грехи супругу так же отвечает и жёнушка, – обойдя лежавшую девушку двинулся к Императору Ши, Шу Юншэн.

– Нет! – подскочила на месте дама, но её тут же пронзила очередная молния, заставящая упасть.

– Цвето. чек мой… – хрипел мужчина выдавая слабую улыбку.

– Не переживайте так, – язвил злодей.

– Я…

– Вы очень скоро, – направив лезвие на ели дышавшее тело, усмехнулся Шу Юншэн, ощущая власть над чужими жизнями и вот-вот воплотив свою долгожданную месть в жизнь.

– Благо. словляю. вас, – прикрыл веки Император Ши, говоря все свои слова с искренней улыбкой, в то время как его дочь рыдала.

– Встретитесь вновь.

Юн Мэй сильно сощурила глаза, из которых лились горькие слёзы разочарования и боли из-за своей слабости. Она снова не смогла защитить дорогого человека и никогда не сможет. По полу потекла алая кровь от воткнутого меча в тело Императора Ши.

В глазах Юн Мэй потемнело, она не верила в то, что это реальность, а не сон. Сердце девушки так сильно сжалось, а воля вспыхнула огнём ненависти.

– Чтож, это было легко. А теперь приступим к десер. Кх, – улыбка с лица Шу Юншэн пропала так же быстро, как и появилась, как только в него прилетела чёрная стрела, попав нападавшему прямо в сердце.

Если бы мужчина не был так самодоволен и ослеплён своей ненавистью и местью, то был бы внимательней к изменению дамы, пробудившей в себе духовную энергию. Тёмную духовную энергию. Она так редка и опасна, что является запрещённой, но сейчас Юн Мэй было на это плевать и ей хотелось лишь убить Шу Юншэнга. Разум девушки был затемнён, а глаза искрились красным огнём. Дама потеряла над собой контроль.

Удар оказался столь точен, что мужчина тут же упал, дрожащими руками смотря на кровь, исходившую от его тела. Никогда нельзя радоваться раньше времени, и получив желаемое, мужчина так же быстро лишился его, не ожидая, что обессиленная заклинательница обретёт тёмную силу, потеряв саму себя.

Всё вокруг Юн Мэй покрылось мраком. Медленно, но верно, дама поддалась ему. Столько боли не выдержал бы ни один человек, и девушка так же не могла больше терпеть, позволив ненависти и чёрной энергии завладеть ей целиком, лишившись разума и надежды на свет.

Часть 26 Мир в котором никого нет

Открыв глаза, Тань Лань с испугом подскочила на кровати, не веря в то, что находится в своей комнате. В своей комнате в реальном мире. Подскочив с кровати, девушка ринулась к зеркалу с ужасом видя своё лицо.

– Нет… почему я… снова… – дрожала женщина, отходя от зеркала и бросив взгляд на сотовый.

12 сентября 2023 года.

Это именно тот день, когда Тань Лань вышла из дома, но так и не вернулась назад. «Не может быть! Прошу, этого не может быть» – у женщины началась истерика, прожив она столько лет в волшебном мире и вновь очутившись в реальности.

На телефоне раздался звон, говорящий о том, что начальнице пора на работу. Быстро собравшись, дама выбежала из дома, выглядя как сумасшедшая. За столько лет Тань Лань позабыла как водить, потому не сразу смогла выехать с парковки, два раза въехав в ограду, но поломка автомобиля мало волновало её.

С дрожавшими руками дама ехала по той же улицы, как и в прошлый раз, соблюдая те же правила. Женщина желала скорее повторить аварию, дабы вернуться назад и… Тань Лань резко нажала на тормоза, прямо в тот момент, когда в прошлый раз поехала на зелёный. Быстрая машина промчалась вперед, а женщина опустила руки с руля, от чего позади начали раздаваться сигналы недовольных работников, спешащих на работу, но Тань Лань никуда не спешила.

В памяти женщины всплыли те ужасные моменты, в которых она была виновна. Исчезновения дорогого мужа, с которым она так и не попрощалась, смерть любящего отца, которого она даже не обняла напоследок. А что с братцем? Перенесёт ли он все эти утраты? Тань Лань считала, что нет.

– Эй, чего встала?! – стучав по окну машины женщины, возмущался некрасивый мужчина.

В этом мире все были не красивые, и сама Тань Лань тоже…

Тронувшись с места, женщина доехала до своего офиса, игнорируя всех сотрудников, желающих получить её подпись или ответ на вопрос. Дойдя до кабинета, Тань Лань закрылась в нём. Подойдя к окну, дама смотрела на город муравейник, где люди работают, работают, работают и умирают… В этом мире у Тань Лань нет никого и ничего дорогого.

Облокотившись на стекло, женщина горько зарыдала. В начала дама так мечтала вернуться обратно, но теперь… Теперь она тоже мечтает вернуться обратно в тот мир, где она любима, и не важно, что там трудно и бывает плохо. В этом мире Тань Лань всегда плохо… Но, несмотря на желание, женщина так и просидела весь день на полу, ничего не добившись и оставшись в своём первом мире…

***

Взяв внеплановый отпуск, Тань Лань почти неделю просидела дома смотря в потолок, каждый раз засыпая надеясь вернуться назад, но каждый раз просыпаясь в своей старой постели. Женщина понимала, что никакой психолог ей не поможет, а наоборот отведёт в дурку, после рассказов дамы о том, что она потеряла свой мир…

На восьмой день Тань Лань перечитала новеллу «Сладость ночи», но ничего нового там не появилось. Всё тот же бабник герой, а не её добрый муж Юн Джинг… Дама не могла остановить слёзы, с каждым днём уходя в большую депрессию. Она не хотела здесь жить. Не хотела, но что оставалось делать?

Идя по ночному Китаю, женщина будто плыла во сне, не замечая ни людей вокруг, ни ничего иного. Остановившись возле моста, в мысли дамы внезапно пришла идея. Раз тогда она умерла и оказалась в новом мире, то, может и сейчас…

Держась за перилла, Тань Лань смотрела вниз, вспоминая тот прекрасный мир, те незабываемы чувства любви и тепла. Почти встав на носочки и готовой уже лететь вниз, Тань Лань вдруг остановилась, ощутив, что кто-то словно дернул её на себя, не дав упасть. Резко обернувшись, женщина не обнаружила ни одной живой души, но ей резко перехотелось умирать, а в душе будто кто-то звал, но так слабо, что из-за своей боли Тань Лань не слышала этого крика.

Придя домой, женщина вытащила чемодан, собрала вещи и улетела на первом же самолёте в горы, поняв, что она должна жить. Жить ради тех чудесных воспоминаниях об отце. О Айго. Об Юн Джинге…

Монастырь Сера, Тибет – это место окружено живописными зарослями шиповника – дикой розы. Это место медитации, и Тань Лань решила, что лучше, чем данный монастырь она не сможет найти, для войны с самой собой.

Прилетев на место, женщине не потребовалось много времени, дабы уговорить монахов за хорошую плату помочь ей найти себя. Выдав туристке халат, монахи принялись медитировать, говоря новоприбывшей как надо расслабляться и открывать чакры.

Первые три дня было сложно, и Тань Лань считала, что зря тратит время и деньги, но сдаваться не собиралась. На пятый день девушка смогла расслабить тело и даже нормально поспать, что за её перемещение было впервые.

В какой-то степени дама пыталась смериться с новой жизнью, и даже подумывала, что напишет свой собственный фантастический роман, только сделает хороший конец, а не тот, что выпал ей.

– Как ваша тренировка? – спросил самый главный монах у женщины, потирающей веки, ощущая жуткую головою боль.

– Сложно… – призналась Тань Лань, ощущая безнадёгу внутри. Но также и ощущая, что она на верном пути.

– В таком случае, может, хватит? Вам не постичь духовного единства и за пару лет, так чего себя мучить, – выдал мужчина уже не первый раз предлагая туристке уехать.

– Нет, у меня есть цель и я к ней стремлюсь. – вновь села в позу лотоса Тань Лань, но чем больше она пыталась сосредоточиться, тем сильнее болела голова.

– И какие же? – поинтересовался монах.

– Совладать со своей болью, с самой собой и услышать, что говорит мне сердце, – открыла веки дама, но тут же дернулась, покуда недавняя бамбуковая комната пропала, а вокруг девушки образовалась темнота.

– Мэй!

Услышав своё имя, девушка широко раскрыла глаза, изо всех сил принявшись кричать:

– Я здесь! Я здесь!

Никакого ответа. Дама принялась бегать по сторонам, но ничего. Не было и намёка на просвет в кромешной тьме, а голос тем временем потух.

– Нет! Прошу, не замолкай, пожалуйста… – упала на колени Тань Лань, ощущая как ей больно, – Заберите меня отсюда… Прошу… – девушка заплакала, но тут же вытерла слёзы, поняв, что заглушает её связь с иным миром.

Сев в позу лотоса, дама делала дыхательные упражнения, успокаивая свой разум. «Всё хорошо. Что бы не служилось я справлюсь. Я со всем справлюсь, ведь… Юн Джинг всегда будет в моей сердце, и близкие так же будут со мной»

– Мэй…

Резко открыв глаза, девушка долго не могла поверить им, а после неожиданно начала плакать, испугав этим всех в своей комнате.

– Наконец-то, ты очнулась! – обнял дочь отец, на что девушка так крепко вцепилась в него, боясь отпустить и вновь потерять.

– Как… – спросила дама, точно помня, как Императора проткнули насквозь.

– Меня успели спасти, а тебя нет, мой цветочек… Прости… – сжался мужчина, с трудом сдерживая слёзы.

– Сколько… Я… спала? – спросила дама, видя черные локоны, а не белые. Значит она вновь не бессильна.

Как оказалось, Юн Мэй не просто спала, а стала некой злодейкой, руководствуясь инстинктами, но никак не разумом. Но, благо дама не успела сильно много напортачить, покуда Айго смог остановить её, поместив в духовные цепи, пытаясь пробудить, но из-за своей злости, ненависти и боли девушка никак не просыпалась, а её глаза оставались такими же оголенно красными. Что только не пробовали сделать дорогие люди, но дама не просыпалась почти месяц. Почти столько же она пробыла в своём кошмаре.

– И как же… вы меня вытащили? – удивилась дама тому, что устраивал хаус в городах, потеряв над разумом контроль.

– Не мы, а он, – кинул взгляд в сторону двери Айго, и стоило девушки увидеть человека у двери, как она попыталась подскочить и побежать к нему. Но вместо этого чуть не упала с кровати.

– Осторожней, дорогая, – поддержал дочь отец, но Юн Мэй потянулась к своему мужу, так же пошедшему к своей жене.

– Прости меня… Это всё из-за… – Юн Джинг не успел договорить, оказавшись в крепких объятиях девушки, начавшей рыдать на взрыв.

– Ты жив… как я рада… так рада… ты здесь… правда здесь… – на глазах мужчины тоже появились слёзы, и крепко обняв дорогую жену, он с улыбкой на губах мягко проговорил:

– Я здесь и больше никогда не покину тебя

***

Сяй Айго, нашёл сильно раненного героя в реке, и смог впустить в него достаточно много собственной энергии, дабы тот не умер. Юн Джинг не просыпался, но мужчина все равно повёз его в Царства Ши, как раз когда на то было совершенно нападение. Когда Сяй Айго вбежали в комнату Мэй, то обнаружили Императора Ши, в которого была влита темная энергия, но как раз она и спасла его жизнь.

Девушки нигде не оказалось.

Герой проспал почти три дня, а после пробуждения желал убить ненавистного человека, разлучившего его с любимой. Но тот дал ему медальон Юн Мэй, сказав, что между ними больше нет вражды и он признаёт поражение.

Найдя Юн Мэй, Айго и Юн Джинг не узнали её. Злая, с красными безжизненными глазами. Девушка совсем не походила на ту милую зеленоглазую, гордую даму, которой всегда являлась. От этой Мэй исходила лишь боль и негатив, с которым она желала захватить весь мир.

Схватив даму, все пытались помочь ей прийти в себя, но та оставалась в своём мире, в котором, если бы она умерла, то это стало бы концом, и того и иного мира. Решившись на крайние меры, Юн Джинг подключился к разуму жены, проживая те печальные дни с ней. Мужчина говорил, что видел какой-то странные мир, совсем не похожий на этот и Мэй в нём выглядела иначе, но это была она.

Юн Джинг останавливал её от падения, но сил чтобы как-то позвать не было. Герой так громко кричал, но девушка не слышала его. Мужчина рассказывал, что видел вокруг дамы черный дым, который и заглушал его голос.

По итогу, благодаря воли и решимости девушки она все же смогла сама выбраться из своего плена во тьме, наконец, оказавшись с любимыми в одном мире. Разумеется, помощь Юн Джинга, отца и Айго тоже не маленькая, но всё же, если бы не надежда и вера в себя, то Тань Лань так бы и осталась в оковах собственной боли прошлой жизни.

Волосы девушки вновь обрели черные оттенок, и теперь в распоряжении Юн Мэй имелась черная энергия, хоть и запрещенная, но всё же очень мощная и полезная, к тому же, так же дающая бессмертие.

Всё начало возвращаться на круги своя. Ши Мун-Чу официально благословил свою дочь и Юн Джинга, объявив их мужем и женой. Сян Айго, наконец, поумнел и обратил свой взгляд на ту, что всегда была около него, помогая и защищая. Мэй ожидала весточку о скорой свадьбе.

Почти месяц девушка просыпалась от кошмаров, будто вновь оказываясь в мире, где нет дорогих людей. Нет, Тань Лань не испугал шумный город, отсутствие магии и куча работы. На самом деле девушка жутко боялась снова остаться одна. Снова быть никем не любимой и никому не нужной, а какой мир – совершенно не важно.

Юн Джинг каждую ночь крепко прижимал свою жену к сердцу, успокаивая её и помогая вновь уснуть. Хоть Царства Юн разрушено и сейчас великий герой не имеет во владениях Ши ничего, кроме дочери Императора, ему и этого было достаточно, а вот девушке нет. Она устала и очень хотела уединение. Уединение с любимым.

– Мой цветочек, ты уверена, что вы хотите отправиться в путь? Может, через пол годика пойдёте? – сомневался в правильности решении дочери отправиться в путешествие Ши Мун-Чу.

– Через пол годика мы вернёмся, не переживай, – улыбалась девушка, держа за руку молчаливого мужчину, оскорбленного тому, что деньги на «Круиз» ин дали Император Ши, покуда у самого Юн Джинга не имелось и гроша после разбитого царства.

С одной стороны, мужчина с легкостью мог бы вновь захватить хоть пол мира, потратив на то года три, но он не желал больше тратить и часа на пустоту, когда у него наконец появилась та, ради которой он так долго совершенствовался.

– Если приедете раньше я не обижусь, – с тяжестью вдохнул император Ши, с грустью осознавая, что Айго уехал к своей девушке, а дочка уходит с мужем в путь. Так детей и теряют…

Император Ши дал дочери очень большую сумму денег, на которую могли бы жить семей пятьдесят целый год. Мужчина очень волновался за девушку пережившую так много, но зная, кто за неё в ответе, все же пустил их в путешествие по миру, надеясь, что те будут спасть в комфорте ни в чем себе не отказывая, имея крупную сумму в кармане.

– Мы это учтём. Пока, – помахала отцу рукой девушка, взяв героя локоть, – А ну-ка попрощайся с папой, он теперь, вообще-то, и твой отец, – бросила Мэй.

– До свидание, – обернулся мужчина, получив кивок от Императора Ши, явно желавшего для дочери иного, но смирившись с её выбором, – Думаю, я ему не нравлюсь…

– Когда тебя начало волновать нравишься ты кому-то или нет? – усмехнулась дама.

– Меня волнует не это, а что я не могу позволить сам обеспечить свою жену, – пробурчал мужчина с задетой гордостью.

– Давай, так, мы откроем своё дело? – предложила Мэй, задумчиво посмотрев в небо.

– Своё дело? И что будем делать или продавать? – усмехнулся Юн Джинг, считая, что жена шутит, но дама серьезно задумалась над этим.

– Услуги, например. Можем кого-то находить или спасать или…

– Нет уж, увольте, я уже наискался и наспасался кое-какую даму сполна, – покачал головой мужчина, с тяжестью в сердце вспоминая те ужасные ночи и дни без любимой.

– Тогда, можем что-то готовить. Ты умеешь готовить? – продолжила кидаться бизнес идеями дама, ощущая как сердце наполняется радостью, просто от нахождении с любимым человеком рядом.

– Только для тебя, – остановил жену муж, не в силах больше слушать предложения о маленьком заработке, желая для своей половинке только лучшего, – Мэй, я же мужчина, и я смогу найти способ заработать тебе на дворец. – поцеловал в лоб даму мужчина, но та вдруг воспротивилась.

– Не нужен мне дворец, не нужны богатства, слава и это чертов почёт. – возмутилась девушка уперев руки в бока, – Я хочу жить в тихом месте, где нас никто не будет трогать и где мы счастливо будем смотреть на горы, попивая вино и ругаться по пустякам! – выдала свои желания Мэй, вогнав мужчину в шок.

Какая ещё дама захочет такой мелочи, когда до этого ей предлагали целый мир? Только сумасшедшая. Только та, что поняла истину жизни, и что счастья не в месте, где ты живёшь, не в богатстве, которое ты имеешь, ни всеобщую славе и власти, а в людях, которые рядом с тобой. Которые любят тебя. Которые заботятся о тебе. Которые никогда и ни за что не бросят, как бы тяжело и трудно не было бы на пути.

– Мэй, я… – крепко обняв девушку, ощущал себя самым счастливым человеком на свете Юн Джинг, потеряв всё, но обретя здоровую и любимую жену. Больше Юн Джингу для счастья и впрямь было не чего желать, – Люблю тебя.

– Конечно ты меня любишь. Ещё бы не любил. Раз я люблю, то и ты должен любить, – проворчала дама, так же безумно радуясь теплому объятию.

– Люблю… – повторил герой, заключив губы своей героини в поцелуи.

Поддавшись нежностью, Мэй в конец осознала, как она счастлива. Она свободна, но в тоже время замужем. Обычно девушки в таком положении чувствуют себя как в клетки в этом мире, да и в мире Тань Лань тоже. Но будучи с Юн Джингом, Юн Мэй ощущала себя как никогда свободной и живой.

– Люблю… – повторила героиня, заключив губы героя в поцелуи, на этом начиная свою счастливую историю любви, не в фантазиях, а в реальности.

КОНЕЦ