Текст книги "Императрица всех сезонов (ЛП)"
Автор книги: Эмико Джин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Будешь тренироваться на этом. Колесо это все, что тебе нужно, чтобы научиться метать звездочки. Центр твоя дисциплина. Спицы мудрость. Край сосредоточенность. Тебе это понадобится, – она раскрутила колесо. Когда справишься с колесом, поймешь, что овладел сюрикенами.
Акира часами метал их в колесо, пока оно крутилось, надеясь, что будет метким, и звездочка попадет по стене сквозь брешь между спиц. Ему не повезло.
Каждый раз сюрикен отлетал от спицы и возвращался к нему с двойной силой. Повезло, что он был в черном. На черном не было видно крови. Его рука была порезана, как и ухо, и даже прядь волос срезал отлетевший сюрикен. Ханако смеялась каждый раз, крутила колесо и говорила попробовать еще.
– Ты должен знать боль от своего оружия, – и теперь он знал жжение порезов на теле.
На закате Ханако остановила тренировку. Акира хотел спать, но заставил себя покинуть башню. Холодок проник в переулки, преследовал Акиру, пока он шел по рыбному рынку, обнаружив короткий путь. Он прошел в центр района. Вишня дрожала на ветру, лепестки падали на землю. Акира вспомнил дерево гинкго, ценные моменты с Мари под ним.
Под деревом тощий мужчина с седой тонкой бородой читал имена со свитка. Акира опоздал. Он уже называл мертвых. Он приблизился в тенях, скрыл черной тканью лицо и плечи. Другие собрались, слушали. Скорее всего, члены семей.
– Фукуми из клана Акамацу, погибла на горе в Летней комнате, – дошин с узким лицом и глубоко посаженными глазами взвыл и упал на колени. Арису из клана Гойя погибла от укуса змеи в Летней комнате, – придворная в красном кимоно расплакалась.
Мужчина опустил свиток.
– Оглашение закончено. Прошу, пройдите вперед за телами, – двое мужчин помогали плачущему самураю. Они прошли к телеге, накрытой тонкой тканью, но Акира видел силуэты под ней. Тела девушек, что погибли в первой Комнате. Все больше членов семьи выходили из толпы, их шаги замедляло горе. Все расплывалось перед глазами Акиры.
Имена мертвых и выбывших прибили к вишне. Акира осторожно обошел семьи. Некоторые тихо радовались. Их дочери, сестры выжили в Летней комнате. Некоторые прошли дальше. Другие выбыли, но вернутся живыми, даже если ранеными.
Акира прочел список дважды. Он встал, дрожа. Там не было имени Мари. Ни среди мертвых, ни среди выбывших. Он зажмурился. Мари была жива. Она шла к другой Комнате.
Акира не знал, смеяться или плакать. Скоро он пойдет во дворец. Ханако убедила его, что он скоро будет полезен. Пока что он тренировался. Завтра его ждали иллюзии.
ГЛАВА 22
Мари
Свиток из рисовой бумаги вызывал Мари к Осенней комнате. Новый день. Новая Комната. Новый вызов.
«И еще больше умрут».
– Сэй, – позвала Мари.
Девушка открыла дверь между их комнатами, вошла и поклонилась.
– Мне нужно быть у Осенней комнаты через час, – сказала Мари.
Сэй недовольно поджала губы.
– Времени мало. Какое кимоно
Мари покачала головой.
– Не кимоно. Оно лишь помешает. Я буду в штанах и уваги.
– Да, миледи, – ответила Сэй и повернулась. Я принесу их из вашего сундука.
Девушка-крюк помогла ей одеться, отдала Мари нагинату и открыла дверь. Мари увидела Асами в коридоре.
Сэй низко поклонилась.
– Удачи, госпожа, – прошептала она с дрожью в голосе.
Мари нахмурилась от страха служанки. Мысль привела Мари в чувство:
«Наши судьбы теперь связаны. Случившееся со мной повлияет на Сэй, – если Мари проиграет, Сэй выгонят из дворца, ей придется вернуться в гостиницу. Мари нечаянно взяла на себя ответственность за нее. Что будет с Сэй, если я выиграю в состязании и пропаду? Она не вернется в гостиницу, я найду ей место лучше», – Мари пообещала это сердцем.
Шепнув «спасибо», Мари прошла к Асами, но в коридоре было пусто. Она слышала эхо быстрых шагов союзницы вдали. Мари пошла туда, но замерла и повернулась к Сэй.
– Если я не вернусь, – сказала Мари, сердце сжалось, – на дне моего сундука есть серебряный гребень, а еще ожерелье из меди. Забери их, – и она хотела попросить Сэй о большем.
«Найди мою деревню в горах Цуко-фуно, скажи маме, что мне жаль. Если сможешь, найди юношу со шрамами на лице, скажи ему, что я часто думала о нем. Я не могла любить его так, как он любит меня, но я заботилась», – но Мари этого не сказала. Сэй кивнула.
– Да, госпожа, – сказала она и задвинула дверь.
* * *
Самурай отвел Мари в Главный зал. Но в этом не было необходимости. Звук барабанов сам привел бы ее. Барабанщики снова стояли в зале, ритм был быстрым и яростным. Но сегодня их палочки горели. Огонь описывал изящные дуги. Двери Осенней комнаты были открыты, в Главном зале пахло дождем и гниющими листьями. Прохладный ветер ласкал ее щеки. Мари успокоила тело, хоть внутри все кипело. Разложили красный ковер, и Мари пошла по нему в Осеннюю комнату. Самурай оставил ее, и она ощущала себя удивительно одиноко, пока шла к другим девушкам, стоявшим плечом к плечу спинами к ней.
Мастер Ушиба стоял на платформе. Дождь падал вуалью вокруг маленькой платформы, но ни капли не попало на мастера Ушибу. Пришли придворные, охая и ахая от трюка с водой. Женщины несли бумажные зонтики, украшенные цветами лотоса. Мастер Ушиба помахал ладонями, и дождь прекратился. Остался теплые туман, радуга поднялась из луж на полу, задела руки некоторых придворных. Женщины при дворе хихикали, гладили радугу руками.
Соперницы Мари не смеялись. Их Осенняя комната не радовала. Что за звери таились там? Что за опасные условия приберегла эта комната?
Туман прилип к щекам Мари, когда она встала в ряд возле Асами. Мари на миг посмотрела на союзницу, желая увидеть ее глаза. Но Асами смотрела вперед. Мари отвернулась. Она посмотрела на восемь других девушек, решила, что лишь две стоили ее внимания девушка с луком, что позволила гадюке убить ее подругу, и высокая девушка с боевым топором.
Мари знала, сколько сил требовалось для этого оружия. Она лишь раз встречала противника с топором. Фермер выбрал его. Он размахивал им дико, но метко, сломал пополам нагинату Мари. Он чуть не разбил ее ребра. Выиграть против боевого топора помогала близость. Как и с нагинатой, топор был опасен в конце дуги. Когда фермер замахнулся во второй раз, Мари пригнулась и ударила по его ногам. Она одолела его, закопала топор в лесу. Она отогнала воспоминание, моргая.
Увидев Осеннюю комнату, она затаила дыхание. Ровные ряды сотен кленов тянулись перед ней. Деревья пылали. Кроны были красными. Ветки покачивались на легком ветру. Над деревьями собрался тяжелый туман, окружил холмы, покрытые мхом.
Прозвучал гонг. Вороны взлетели с кленов в молочно-серое небо. Прошли самураи, сообщили о прибытии императора и принца.
Все поклонились на густом ковре гниющих листьев, портя шелк нарядов. Мари опустилась, повернула лицо к Асами, чтобы та заговорила, посмотрела на нее.
От взгляда Мари Асами выпалила:
– Ты держишь слугу.
– Сэй? прошептала Мари, опешив. Моя спутница?
Асами оскалилась, пальцы со сломанными ногтями впились в листья.
– Спутница, – фыркнула она. На ее шее ошейник. Она раб, как бы ты ее ни звала.
Император рявкнул всем встать.
Мари поднялась, отряхнула грязь и липкие листья с хакама.
– Я сказал уменьшить драматизм, – император раздраженно тряхнул головой.
Щеки сезониста покраснели.
– Простите, небесный владыка, – радуги пропали, туман рассеялся. Мастер Ушиба поклонился. Приветствую, участницы. Сегодня вас ждет Осенняя комната, – он указал на кленовый лес.
Мари смотрела на семью императора. Сам император, как всегда, стоял гордо, лицо было строгим. Красивый монах и Таро были по бокам. Таро, как всегда, хотел убежать. Его челюсть словно вырезали из гранита. Мари почти слышала, как он скрипит зубами. На миг она ощутила боль от того, что участвовала в том, что принц презирал. Она знала, как это силой участвовать в ритуале, что ты не выбирал.
– Вы снова будете искать свитки, – продолжил мастер Ушиба. В этот раз их пять. Правила те же, что и в прошлой комнате. Схватки насмерть между соперницами запрещены, – Мари видела, как это правило можно было обойти. Она следила за девушкой с луком. Решите загадку, найдете свитки. Покорми, и я разрастусь. Напои, и я умру.
Мари нахмурилась. Девушки переминались в разной степени тревоги.
«Что за награда стоит жизни? Мари знала свои причины. Долг и дом. Это выше личного. Это шанс на свободу».
– Начнем же! закричал мастер Ушиба. Тучи появились в глаза сезониста, бушевали, готовили бурю. Порыв ветра ударил с силой по Мари, и она чуть не упала. Небо стало того же оттенка, что и глаза мастера Ушибы, там тоже собрались тучи. Придворные выбежали из Комнаты, женщины бросили красивые зонтики. Ушиба смеялся. Большие капли холодного дождя капали, прилепили одежду Мари к ее телу. Семья императора не пострадала. Ветер не трепал их волосы, пока они покидали комнату. Двери захлопнулись, Ушиба пропал. Вместо него над землей бушевал циклон.
– Нужно в укрытие! закричала Асами. Ветер усиливался. Ветви деревьев раскачивались с силой, трещали. Одна пролетела над землей, чуть не сбила девушку с луком, бегущую в лес. Другие девушки тоже побежали искать укрытие.
– Сделка еще в силе? крикнула Мари, волосы хлестали по лицу. Она не знала, что было опаснее: буря или ее союзница.
– В Комнатах мы союзницы. Но я не буду дружить с той, что держит слуг, – листья били по щекам Асами.
Стыд покалывал живот Мари.
– А если я спасла ее от худшего? спросила она. Мари поняла сразу же, что зря так сказала.
Асами посмотрела на нее с таким презрением, что Мари вздрогнула.
– Ей лучше быть свободной. Служить или нет, но у всех должен быть выбор.
Мари знала, что это так.
«Я помогу тебе, Сэй».
– Нужно отыскать укрытие, пока это, – она указала на циклон, – не обрушилось на нас, – сказала Асами.
Они без разговоров побежали в лес. Ветер пригибал их. Они уклонялись и перепрыгивали через ветки. Камни поднимались с земли и летели к ним. Мари коснулась щеки, на пальцах была кровь. Паника охватила ее. Буря ухудшалась. Клен вырвало из земли с корнями, он упал в футе от Мари. Зря они искали укрытия в лесу. Ветер принес вой боли. Девушка пострадала.
– Нужно выйти из леса, – кричала Мари сквозь шум. Дождь лил все сильнее, бил сквозь листву.
– Там! Асами указала на скопление серых камней, скользких от дождя. Она повела, пропала в дырке в камнях. Мари пролезла следом, нырнула ногами вперед во тьму. Она вскрикнула, стукнувшись о дно. Ее зубы тут же застучали. В пещере было холодно. Ветер свистел на входе. Дальше в пещере с эхом капала вода. – Все хорошо? спросила Асами, испугав Мари. В пещере было темно, лишь лучик света падал из дырки.
– Да, – Мари отдышалась. Ее союзница не запыхалась так, как она.
«Асами в лучшей форме. Она загадка. То, как она презирает тех, у кого в слугах ёкаи Как презирает внимание принца».
– Тут дерево, и оно не мокрое. Можно развести костер, сказала Асами в стороне.
Мари прошла вперед, к свету. Она посмотрела наверх. Капли попадали на ее лицо. Буря не прошла.
– Разве нам не стоит вернуться? спросила она. Свитки ждали.
– Никто ничего не найдет в такую бурю. Умнее переждать и решить загадку, – голос Асами звучал издалека.
По пещере разнесся вопль. Не думая, Мари побежала на звук с нагинатой руке, запинаясь о неровную поверхность. Она привыкла к темноте. Пещера стала шире. Дождь и свет проникали в дырки сверху. Увидев согнувшуюся Асами, Мари застыла.
«Она плачет?» – Мари подобралась ближе, ее колотящееся сердце застыло.
Перед Асами был ёкай.
И не простой. Кирин священный ёкай. Существо, похожее на оленя, лежало у камня, убрав копыта под себя, радужная грива и хвост промокли. Даже в тенях чешуя кирина сияла.
Глаза Мари слезились. Она не видела киринов, но знала, что они были самыми добрыми. Они не могли навредить живому человеку, насекомому, ёкаю. Этот красивый кирин был в ошейнике, глаза были тусклыми и безжизненными. Ребра выпирали под чешуей. Глаза были открытыми. Невидящими. Мертвыми.
– Умер от голода. Но почему? Тут много еды, – Асами повернулась к Мари. По ее лицу-сердечку текли слезы. Кирины ели траву. А в этой части пещеры рос папоротник.
Мари вспомнила Акеми, жену-зверя, которую изгнали, и она жила у ворот, потому что ей было некуда идти. Мари оставляла у ворот горсть орехов, но жена-зверь их не трогала. Акеми потеряла волю к жизни, как и этот кирин.
– Асами, – нежно сказала Мари и коснулась плеча союзницы. Некоторые решают, что умереть лучше, чем жить в цепях.
– Нужно снять ошейник, – Асами подняла голову, темные глаза были дикими. Сделай это, – потребовала она у Мари. Я не позволю ему быть рабом в смерти.
Мари сжала плечо Асами. Асами поежилась, снова заплакав. Мари смотрела на горе союзницы, вспомнила ее отвращение при виде Сэй. У Асами была тайна. И Мари ее знала.
– Я не могу, – тихо сказала она.
«Только бы не ошибиться».
– Я не могу снять ошейник кирина, как не можешь и ты, – потому что прикосновение к проклятиям обожжет обеих.
Асами опустила голову в ладони. Этого ответа Мари хватило. Асами была ёкаем.
* * *
Они укрыли кирина папоротником и прошли к входу в пещеру. Они вдруг оказались не одни. Фигура упала из дырки, приземлилась с оханьем. Мари и Асами вытащили оружие. Девушка выпрямилась, подняла топор.
– Я просто ищу укрытие от бури.
Мари расслабилась, вспомнив правила мастера Ушибы. Никаких боев насмерть. Она вскинула голову.
– Хорошо, – сказала она девушке. Та опустила руки и подошла ближе. Мари пришлось задрать голову, девушка была высокой. И красивой темные волосы ниспадали волнами, глаза были цвета каштана, а губы были полными и красными.
«Она так красива, что могла бы быть женой-зверем».
– Я Нори, – сказала девушка, чуть поклонившись. Асами не смотрела на нее, собирала хворост для костра.
– Я – начала Мари.
Нори прервала ее.
– Я знаю, кто ты. Я видела тебя в саду. Принц говорил с тобой на банкете. Похоже, ты ему нравишься, – сказала она без едкости.
– Что там снаружи? – спросила Мари.
Асами стала тереть пару палочек друг о друга, движения были уверенными. Вскоре загорелся огонек.
Нори перевернула топор и опустила ладони на древко.
– Я нашла большой клен и встала у его ствола, чтобы переждать бурю. До этого я миновала двух девушек, ноги которым сломали ветки. Буря усилилась, и я понимала, что было опасно. Лучше было двигаться. И я увидела вход в пещеру.
Мари придвинулась к костру, протянула к нему руки. Немного тепла.
– Ты видела других девушек? Например, ту с луком?
– О, я ее знаю. Сачико. Мы из одного клана. Она дочь даймё в нашем городе. Она училась для этого всю жизнь. Ей нравится влиять на других положением ее отца, его богатством, ее верой, что она станет императрицей Уверенности ей всегда хватало.
Асами добавила хвороста в костер. Вспышка черно-лиловых чернил на запястье Асами привлекла внимание Мари. Она моргнула, чернила пропали. Татуировка двигалась? Что за ёкай таким обладал?
– Она тебе не нравится, – сказала Асами. Но избавится от нее просто. Тут все можно подстроить под несчастный случай.
Страх сдавил живот Мари от отношения Асами.
Нори пожала плечами с задумчивым видом. Ее не беспокоили слова Асами.
– Я пришла сюда не из-за того, что люблю убивать людей. Этого никто из нас не хочет.
– Точно, – едко сказала Асами. Мы хотим выйти за принца и стать богатыми.
Нори криво улыбнулась.
– Может, ты этого хочешь, но не я.
– Чего ты хочешь? спросила Мари.
– У дочери фермера мало вариантов, – сказала Нори.
– Ты красивая, – сказала Асами. Она села, придвинула ноги к костру. Ты могла бы найти себе хорошую пару.
Нори переплела пальцы и посмотрела на них.
– Мне часто говорили, что я красива, – ее губы дрогнули с отвращением. Большую часть времени из-за того, что чего-то хотели от меня. Мужчины мою улыбку, когда я была младше, а потом тело. Перед тем, как я ушла, фермер по имени Джун сделал мне предложение, а я смотрела на его лицо и думала: «Он меня совсем не знает». Когда я отказала ему, он разозлился, будто я должна была радоваться, что он меня выбрал. Он говорил обо мне гадкие вещи. Я даже повторить их не могу. А потом пустил слухи обо мне. Люди готовы верить неправде. Он сказал, что мы провели ночь вместе. Этого хватило, чтобы семья перестала говорить со мной. Я была прокаженной в своем доме, – Нори пронзила Асами взглядом.
Плечи Асами опустились.
– Мне жаль, – прошептала она.
Нори пожала плечами.
– Ничего. Мои родители не знают, что я тут. Я не знаю, зачем пришла. Поверить не могу, что я еще жива.
Мари глубоко вдохнула от резко возникшего воспоминания. Она подслушала, как две жены-зверя сплетничали о ней.
«Как же гадко она выглядит. И ее зверь полон изъянов. Она точно одна из нас?» – они рассмеялись. Мари убежала домой, плакала и жаловалась маме. Тами цокнула языком, сжала подбородок Мари нежной, но сильной рукой.
«Посмотри мне в глаза, дочь, – Мари послушалась. Те глупые женщины забыли: наши тела не украшение, а инструмент».
Асами выдохом прервала мысли Мари.
– Я знаю, зачем ты здесь. Потому и я здесь. И все мы, глаза Асами сияли, как угли. Нами помыкали, запирали в тихих комнатах всю жизнь. Никто не спрашивал, чего мы хотим. Награда не принц. Это власть.
Мари посмотрела на Асами, а потом на Нори, скользя по ним взглядом.
Нори прикусила губу.
– Ты права. Когда я отказала Джуну, отец усадил меня и сказал: «Ты красивая и слишком много хочешь». Я спросила у него: «Где тут много? Любви? Равенства?». Он сказал: «Да. Ты красивая. Этого должно хватать».
Мари оскалилась. Как и Асами.
– Он стыдил тебя за выражение своих желаний. Не извиняйся за желания, – союзница Мари встала. Нам нужно решить загадку. Мы уже потратили много времени.
Мари моргнула, глядя на огонь.
– Покорми, и я разрастусь. Напои, и я умру, – сказала Нори. Не могу понять.
Вода упала с потолка пещеры на огонь, вызвав шипение. Асами выбрала не лучшее место для костра. Но ответ на загадку возник вдруг с пылающей уверенностью. Мари посмотрела на Нори и Асами.
– Огонь, – сказала она. Это огонь. Накорми, и я разрастусь. Напои, и я умру.
ГЛАВА 23
Мари
Асами принялась яростно бросать больше хвороста в костер, пока он не поднялся до пяти футов.
– Если другие девушки поймут ответ, могут увидеть дым и подумать, что это огонь.
Мари улыбнулась. Умное отвлечение.
Нори сцепила пальцы, чтобы помочь Асами и Мари выбраться из дыры. Освободившись, Мари опустила руку и вытащила Нори. Дым валил из пещеры. Буря немного успокоилась. Но сильные порывы ветра все еще ломали ветви.
С оружием в руках три девушки забрались на пещеру, оказались почти выше деревьев. Ладони Мари были в царапинах и засохшей крови. Она могла лишь представлять, как выглядело ее лицо. Наверное, хуже. Девушки жались друг к другу, боясь, что их сдует с края.
Нори первой заметила огонь. Она указала.
– Похоже, он на севере отсюда. В паре сотен футов, – темные струйки дыма изгибались и лизали небо. И буря тут же рассеялась, ветер прекратился, и дождь пропал. Комната реагировала. Синее небо появилось вместо серого. Даже птицы пели вдали. Но в воздухе висело напряжение. Мирная погода ощущалась еще опаснее. Что ждало их в лесу?
Они слезли с вершины пещеры и пошли по густому лесу в тишине, оружие было наготове. От каждого шороха они оборачивались, подняв оружие. Каждый раз это был всего лишь ветер. Белка. Ворона. Но Мари выглядывала змей, старалась заранее услышать диких кабанов.
Запах огня заполнил воздух. Девушки переглянулись. Асами кивнула направо, и Мари с Нори пошли за ней. Они медленно крались от дерева к дереву. Запах огня усиливался. Синее небо угасало. Сумерки окутали их быстрее, чем в мире снаружи. Асами кивнула и едва слышно сказала:
– Я пойду первой, – она пропала. Мари посмотрела на ветки дерева. Белка не двигалась, стояла, прижав уши. Она ощущала хищника. Что-то большое.
Тихий свист и голос Асами:
– Тут безопасно.
Нори и Мари пошли к ней. Лес сменился полянкой, где в металлическом загоне горел большой костер. Асами раскрыла ладони.
– Где свитки?
Мари сглотнула.
– Похоже, кто-то повторил твою уловку.
Асами стукнула по камням, ругаясь.
Мари огляделась.
– Смотрите, – она указала на землю. Там валялись пять металлических ошейников. Мари обошла костер и обнаружила за ним тело. Истерзанный монах. Она вернулась к Нори, глядя на костер. – Тут было что-то в плену. Там мертвый монах. И…
– Ох… – Нори ткнула Мари локтем.
Мари пришла в себя. Пятеро они вышло из рощи кленов, желтые глаза сияли в полумраке. Больше двух метров высотой, краснокожие, со спутанными волосами, бивнями, пенящимися ртами и рогами.
Мари дышала и двигала нагинату перед собой, пытаясь успокоить дрожь в ладонях. Кожа на ее ладонях стала мокрой, когда она увидела дубинки они. Оружие не требовалось, было украшением. Сила они была в руках, в большом теле. Они могли раздавить череп, как человек виноградину. Их острые когти могли сорвать кожу с костей, как шкурку с апельсина. Ошейники подавляли большую часть их силы. Мари немного успокоилась. У нее еще был шанс. Мари прищурилась во тьме, разглядывала они, искала слабые места. Ее сердце ёкнуло, холодные пальцы страха пробежали по спине.
– Нет ошейников, – прошептала Мари.
– Смотрите, что у них, – Асами придвинулась к Мари.
Железные цепи свисали с их шей со стеклянными кулонами, в которых были красные свитки. Мари сильнее сжала нагинату, взывая к решимости.
Они не говорили, но могли общаться. Они зарычали, пощелкали языками, и один шагнул вперед. Их лидер? Мари жалела, что не очень внимательно слушала про они, когда ей рассказывала мама. Она не знала их обычаи и слабости.
– Что нам делать? – спросила Нори с дрожью в голосе.
– Мы не одолеем их, пока они без ошейников. Это самоубийство, – сказала Мари.
– А свитки? – спросила Нори.
Ладони Мари стали липкими на нагинате.
– Это неправильно. Они должны быть в ошейниках. Мы не можем их одолеть, пока у них полная сила. Нужно бежать.
Асами покачала головой.
– Свитки…
– Мы погибнем, если попробуем отобрать у них свитки, – сказала Мари. Один из они поднял большую ногу и топнул, сотрясая землю. Кровь капала с его дубинки. Он слизнул ее и опасно улыбнулся.
– Мы убежим, – сказала Мари. Им нужно было добраться до дверей Осенней комнаты. Если самураи стояли за ней, они могли помочь. – На счет три бежим изо всех сил к дверям, не оглядываясь, не замирая, даже если одну из нас… – она не смогла закончить.
– Не оглядываться, не останавливаться, – согласилась Нори.
– На счет три, – сказала Асами, давясь слезами. – Раз, два, т…
Они поднял огромную дубину и опустил ее. Девушки вовремя отпрянули и бросились бежать. Не оглядываясь, не замирая. Ветер трепал щеки Мари, ее сердце колотилось. Они вместе прыгнули в кленовый лес.
Нори вела, и Мари надеялась, что та знает путь. Они следовали за ними, их шаги сотрясали землю. Гниющие листья плюхали под ногами Мари, но она двигалась вперед. Раздался треск. Мари рискнула оглянуться. Один из они вытащил дерево с корнями.
Мари пригнулась и перекатилась, ствол чуть не попал по ней. Асами легко отпрянула, но Нори не была такой быстрой. Она рухнула под большим деревом.
Мари вскочила на ноги и отдышалась, добралась до девушки с топором.
Асами приблизилась.
– Не останавливайся, – напомнила она Мари и побежала дальше, пропала за кленами.
Они приближались, были в нескольких футах.
– Иди, – сказала Нори, толкая дерево. – Если останешься, погибнем обе. Я бы тебя оставила.
Если остаться, погибнут обе. Лучше было идти, попытаться увести они от Нори.
– Погоди, – прохрипела Нори. – Мой топор, – оружие лежало в дюймах от ее пальцев.
Мари придвинула топор к Нори.
– Мы вернемся, – пообещала она.
Нори улыбнулась, сжала рукоять топора.
– Ясное дело.
Мари отошла от Нори, смотрела, как они приближались к ней, раскачивая дубинками, напоминая маятник в часах. Времени у ее новой подруги оставалось все меньше.
– Эй! – крикнула Мари. Она хватала камни с земли и бросала. Она попадала. Каждый камень ударял они по голове. Они разозлились, сощурили глаза и повернулись к Мари. – Вот так, – дразнила Мари, отходя на шаг. – Идите за мной, уроды.
Они погнались, и Мари бросилась зигзагом. В горах это работало с волками, отвлекало их. Они щелкали языками, советовались, пытались угадать ее действия. Они были умнее волков. Впереди меж деревьев виднелся свет. Фонари. Вход в Осеннюю комнату. Спасение.
Ноги Мари болели. Она с трудом дышала, но ощущала обновленную энергию. А потом добралась до края леса. Ее уверенность завяла в груди. Двери Осенней комнаты были закрыты. Но она подбежала к ним и застучала кулаками по дереву.
– На помощь! – завизжала она. Ничего.
Спасения тут не оказалось.
Мари медленно развернулась. Они приближались. Где Асами? Они наступали, Мари уловила запах демонов. Гниль. Мари побелела. Она сосчитала их тела у деревьев. Трое против одной девушки. Двое не пошли с ними. Мари не знала, направились они к Нори или за Асами.
Они одновременно улыбнулись криво и с безумием, белые клыки и черные десны. Для них это было игрой. Мари пятилась. Они наступали.
Стрела пролетела по воздуху, пронзила грудь они. Девушка с луком, Сачико, вышла из леса. Она выпустила другую стрелу. Попала в грудь они рядом с первой. Они скривился и сломал стрелы, бросил их на землю. Он побежал за Сачико. Она молниеносно выпустила еще две стрелы в грудь они. Она пропала в лесу, они – за ней.
Одним меньше.
Серп на цепи пролетел по воздуху. Цепь обвила шею они. Союзница Мари запрыгнула на спину они и душила его.
– Боги и богини! – закричала Асами. – Не стой там. Делай что-нибудь! – Асами сорвала свиток с шеи они, затягивая цепь на его горле. Они отбивался. Асами словно села на дикого быка. Они рухнули на землю.
Вдруг тень упала на Мари. Она отпрянула, спина врезалась в грубую кору дерева. Приближался последний они, его жаркое дыхание задевало щеки Мари. Она смотрела на демона, застыв от страха. В сумерках она видела, что его глаза были подведены углем, а радужки были светло-голубыми, поражали красотой.
«Вот как выглядит моя смерть».
Мари подняла нагинату, но они вырвал ее и отбросил. Ладонь они сжала ее горло, прервав крик. Мари посмотрела мимо они на Асами, борющуюся с демоном.
– Помо…! – крик Мари оборвался. Они сжимал ее шею. Мари хрипела и царапала запястье они, но без толку. Демон не отпускал. Она задержала дыхание.
Придется рискнуть раскрытием. Убить или быть убитой. Кости ее ладони менялись, ее кожа покрылась черной чешуей, а ногти удлинились до когтей. Появился ее отчасти зверь.
Они раскрыл рот так широко, что мог поймать ее голову. Слюна собиралась в уголках губ демона и капала на щеку Мари. Она обмякла. В природе некоторые звери притворялись мертвыми. Они замер, понюхал ее. И она взмахнула рукой, погрузила когти в его жуткое лицо. Они взвыл. Он сжал ее шею. Мари видела звезды. Она издала боевой клич. Нет. Это не закончится здесь. Не закончится сегодня.
Она взмахивала снова и снова, резала лицо они. Он пошатнулся, все еще держал ее за шею, как щенка. Ладонь разжалась, Мари вдохнула с всхлипом. Они рухнул, содрогался и затих. Она убила его. Мари быстро спрятала когти за спиной и убрала их. Никто не увидел. Тело они закрывало ее от остальных.
Мари перебралась через его тело, сорвала свиток с шеи и сунула в складки уваги. В Осенней комнате стало зловеще тихо. Бой был окончен. Мари смотрела на хаос в свете луны. Два они валялись на земле, среди всего этого стояли Сачико и Асами, тяжело дыша.
– Остальные они? – выдавила Мари.
Асами глубоко вдохнула.
– Я убила двоих в лесу и одного тут, – она двигала носком по земле перед собой.
Сачико сказала:
– Я одолела одного стрелами, – Сачико закашлялась, сплюнула кровь и, может, зуб. Она сжимала свиток.
Мари смотрела на они, которого убила. Все они были мертвы. Угроза миновала. Асами, Сачико и Мари смотрели друг на друга, не зная, радоваться им или плакать. Они не двигались.
Мари ощущала слабость, будто отдалялась. Она рухнула на землю, поймала взгляд Сачико. Она склонила голову, борясь с усталостью. Она улыбнулась Сачико.
«Я – тигр зимой. Подходи. Я бросаю вызов».
ГЛАВА 24
Таро
Таро прибыл к Осенней комнате раньше остальных.
Из-за двери донесся приглушенный вопль. Сердце Таро сжалось. Он прижал плечо под дубовой балкой, толкнул вверх, крича, чтобы ему помогли. Со стуком шагов самураи ворвались в зал. Таро бросил балку, и двери Осенней комнаты приоткрылись, выпуская холодный влажный воздух, задевший его щеки. В Осенней комнате была ночь, хотя прошло лишь пару часов с момента, как на девушек выпустили они. Это было трюком мастера Ушибы – он не только влиял на погоду, но и ускорял время.
Таро выхватил мечи и пересек порог.
Самурай преградил ему путь и поклонился.
– Мой принц, – самурай хотел пойти первым, защитить наследника, но ждал позволения. Таро посмотрел за самурая. Кленовый лес словно ударили огромным кулаком. Два больших они лежали на земле с зияющими ранами, на шеях не было ошейников. Кровь пропитала землю. Таро обошел самурая и увидел, что все уже закончилось. Было спокойно. И тихо.
Он стиснул зубы. Где девушки? Таро медленно пошел среди хаоса, переворачивал ветки и пинал землю. Он пытался вспомнить, в чем была Мари, но не мог. Он поклялся быть внимательнее в следующий раз. Если он будет. Вряд ли девушки выжили против они без ошейника. Но двое были мертвыми. Надежда укоренилась в нем.
«Только бы она была живой».
– Боги и богини! – воскликнул Сатоши. – Что тут произошло? – священник стоял рядом с Таро, его лицо лишилось красок.
Таро скрипнул зубами.
– Не знаю. Ты разве не знаешь? Твои монахи были в ответе за они, – Таро мечом ткнул третьего мертвого демона. На нем были следы когтей, будто на него напал зверь. Нагината Мари валялась неподалеку. Гнев Таро усилился. – Где их ошейники? – выдавил он.
«Вряд ли она пережила это».
– Я… не знаю, – пролепетал Сатоши.
– Хочешь сказать, что ты не управляешь своими монахами? Ты в ответе за Ушибу, – прорычал Таро.
– Я узнаю, что произошло, – поклялся Сатоши.
– Ты это сделаешь. А теперь иди и отыщи всех лекарей. Мы вряд ли обнаружим выживших, но если такие будут, им точно нужны целители, – Таро оставил Сатоши и пошел к кленовому лесу, готовясь искать выживших, найти низкую девушку, что освободила светлячков. Он застыл.
Три девушки вышли из пострадавшего леса. Мари и девушка с лицом-сердечком поддерживали третью, в которой сразу в глаза бросался внушительный рост. Большая рана на груди девушки кровоточила, ее лицо было бледным. Свитки висели на шеях девушек.
Таро позвал на помощь. Два самурая бросились вперед, схватили высокую девушку и понесли ее из комнаты.
Таро смотрел на Мари. Он пристально разглядывал ее, проверял каждый дюйм на раны. На ее шее были черно-синие синяки. Засохшая кровь пятнала ее лицо. Но не ее. Он выдохнул и подошел к ней.
