Текст книги "Императрица всех сезонов (ЛП)"
Автор книги: Эмико Джин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Он ранил меня, – жаловалась она.
– Ах, глупая, – отругал ее Сугита. У него нет власти над тобой, кроме той, что ты дала ему.
Умико ушла, пристыженная. Поклявшись больше не позволять своей красоте соблазнять мужчин, Умико укрыла себя с головы до пят. Она пила серебро, чтобы ее тело стало синим, цвета печали. Она скрывала лицо за маской щекастой смеющейся женщины. А потом сбрила волосы на голове.
Боясь, что Эоку поймает ее, Умико бежала. Ее испуганные шаги сотрясали облака, создавая гром и молнию, и пот с ее тела стал дождем.
ГЛАВА 32
Таро
Таро расхаживал по платформе, теребил мечи на бедре. Придворные ждали. Двери Зимней комнаты открылись, казалось, час назад. Победительница встретит Таро в Весенней комнате.
Тревога сдавила грудь Таро. А если это не Мари? Он расхаживал, и было слышно только его шаги.
Платформа стояла посреди рощи вишневых деревьев. В воздухе пахло дождем. Ветерок срывал лепестки, и они кружились в воздухе, шуршали у ног Таро. Он поймал взгляд отца.
Император сидел на золотом троне с мрачным видом.
«Отцу так сложно смотреть? Он вспоминает свое прошлое?» – император был на месте Таро. За императором маячил Сатоши, всегда рядом.
С гонгом двери Весенней комнаты открылись. Таро повернулся. На большом пороге стояла маленькая, изящная и окровавленная Мари. Колени Таро дрожали. Он хотел улыбнуться, но сжал губы.
Мари шагала робко, пока поднималась по ступеням в красной ковровой дорожке к платформе. Мастер Ушиба шел следом, а потом встал возле императора и Сатоши.
Таро разглядывал Мари. Она была в простой белой юката. Шкура ямабико была на ее плечах. Ее волосы были мокрыми, нагината дрожала в руках. На ее горле висела цепочка с кулоном со свитком. Что произошло в Зимней комнате?
– Таро, – прошептала она. Ему не нравился ее пустой взгляд.
Он низко поклонился, все вены в его теле пульсировали.
– Я родился весной в самую сильную бурю. Будущая императрица должна быть равной императору. Я твое последнее испытание, – он вытащил мечи и скрестил их перед собой.
Ее глаза потемнели.
– Я не могу вас убить.
Он смягчился.
– И не нужно. До первой крови, – это была лишь формальность. Память первой императрицы, Макото, пустившей кровь суженого, а потом вышедшей за него.
Мари кивнула. Она убрала с плеч шкуру и сняла ножны с нагинаты.
– Не нужно щадить меня, – твердо и гордо потребовала она. Гордая. Достойная императрицы.
– Я и не буду. Это было бы оскорблением.
Сжимая нагинату перед собой, Мари медленно пошла к Таро.
– До первой крови? спросила она.
– До первой крови, – подтвердил он, только закончил, как она взмахнула нагинатой, собираясь древком сбить Таро с ног. Таро отскочил, избегая удара. Придворные охнули. Мари отпрянула в угол платформы.
Таро наступал, Мари отбивала атаки. Металл их клинков звенел, летели искры. Мари ударила по вакидзаси Таро. Короткий меч упал и вонзился в землю у ног придворных.
Таро скрипнул зубами.
– Ты опытная. Угадываешь мои движения.
– Мама учила меня, что мне не быть сильнее мужчины, так что я должна быть умнее, – сказала она, даже не запыхавшись.
– Не стоит так легко выдавать тайны, – они кружили.
Она пожала плечами.
– Я редко думаю до того, как говорю.
И он стал размытым от движения. Он год тренировался с сёгуном, и хоть он не обладал сердцем воина, у него были сила и навыки воина.
Мари отбивала удары Таро и атаковала, но Таро останавливал ее выпады. Они были силами природы. Звон стали оглушал. Мари смогла задеть плечо Таро. Тот охнул от боли, и его меч опустился на миг. В тот момент Мари ударила. Сталь со свистом опустилась, пронзая ткань и плоть. Алая струя потекла по руке Таро. Она пустила кровь.
Нагината упала на землю. Таро накрыл неглубокий порез. Таро не сдерживался, а Мари да. Она могла навредить сильнее.
«Она не равна мне. Она намного лучше меня».
Ветер налетел на платформу, прогнал облака, и теплое солнце озарило комнату. Таро поймал Мари, начавшую падать.
– Все кончилось? спросила она.
– Кончилось, – и он крикнул придворным, отцу и всем, кто слышал. Приветствуйте Покорительницу времен года.
Самураи стукнули копьями, прижали ладони к сердцам. Прогремел хор поздравлений. Таро посмотрел в глаза отцу. Император стиснул зубы. Они кивнули друг другу, признавая, что это конец.
Император резко встал и ушел. Сатоши поспешил за ним. Его отец больше не смотрел. Но Таро в этот раз не злился. Таро ощущал жалость и сочувствие. Представив, что было бы без Мари рядом, он понял горе отца. Любовь как безумие. Ничто не мешало ему и Мари. Он добрался до нее.
Таро сжал свою императрицу. Как роскошна она была, торжествуя, уже не создание луны и воды, а нечто из стали и крови. Он расстелил свои мечты у ее ног. У нее было его сердце.
«Будь мягкой, любимая».
ГЛАВА 33
Акира
Чайки кричали, запах рыбы и соли проникал под маску Акиры. Лодки стучали друг о друга. Он шел по пристани в темноте.
Акира видел ее, видел Мари в Зимней комнате. Он видел бой с Асами. Он мог вступиться в любой миг, бросить сюрикен и поранить Асами. Но ничего не сделал. Он смотрел и ждал. Он не мешал ей. Победа должна быть ее, только ее. Но он позволил себе миг, коснулся ее щеки, ощутил ее силу и надеялся, что немного утешил.
Он пошел за ней в Весеннюю комнату и смотрел там. Тихо сидел на вишне. Он впервые увидел Холодного принца, создавшего ошейники. Все внутри Акиры сжалось, когда Мари пустила кровь, когда ее назвали Покорительницей времен года. Она вскоре выйдет за Холодного принца, станет будущей императрицей, но это был не конец. Ей нужно было украсть имущество принца, и Акира будет рядом с Мари, когда она будет сбегать. Они уйдут вместе. Домой. Ничто не звучало приятнее.
Дверь таверны открылась, вышли пьяные ёкаи. Среди них были глазастые Ханако и Эбису, ямаваро. Если они были тут, то и Ханако была неподалеку. Дверь открылась снова, и Акира увидел красную вспышку. Рен. Демон не уходил далеко от Мастера оружий. Акира повернулся, но поздно. Большая красная рука обвила его шею.
– Что у нас тут? Ханако была милой, как всегда: кожаное кимоно, белый хорек на шее, прозрачная кожа, почти сияющая в темноте, и перламутровая душа вокруг плеч. Акира заметил новые пятна?
Акира бился в хватке. Маска сползла на шею. Рен сжал руку, и Акира захрипел. Лакеи Ханако окружили их. Акира повернул голову, смог вдохнуть и сжал руку Рена. Он опустил голову, поднял плечи, сгорбился и плавно шагнул назад. А потом обвил ногой ногу Рена сзади, склонился и нарушил равновесие демона. Акира бросил Рена на землю. Демон закряхтел, ударяясь о доски. Акира вырвался, пробил ряд ёкаев и повернулся к Ханако с сюрикенами в руках.
Ханако подняла руки.
Рен встал и защелкал.
Ханако кивнула.
– Я тоже жалею, что научила его этому. Тише, Сын кошмаров. Давай поговорим, – Великан поднялся и убежал в канализацию.
Демон скалился Акире, тот отвечал тем же.
– Полагаю, у тебя есть моя вещь, – Ханако щелкнула пальцами и протянула руку.
Сжимая сюрикен, Акира вытащил карту Асами из-под накидки. Он бросил ее к ногам Ханако. Она вскинула брови и склонилась поднять. Она развернула карту, проверяя целостность, а потом обратилась к Акире:
– Зачем ты украл это? свист и хлопки, и Ханако нахмурилась, когда небо озарили фейерверки в форме лотосов и черепах. Состязание окончено, – прошептала Ханако. Выбрали новую Покорительницу времен года.
Рен хмыкнул. Ханако улыбнулась демону.
– Асами преуспела. Я знала.
Акира покачал головой.
– Она мертва.
Глаза юки-онны расширились.
– Нет.
– Я сам видел. Она упала в реку в Зимней комнате. Она утонула. И ее пауки тоже, – он вспомнил, как смеялась Асами: «Я паук. Мы можем пройти куда угодно».
Рен подошел и опустил большую ладонь на плечо Ханако. Юки-онна сжалась от веса руки друга, подавила всхлип. Акира ослабил хватку на сюрикене, шагнул вперед, что путь преградили глазастые и слюнявый ямаваро. Его рот открылся и закрылся.
– Она для тебя важнее, чем ты показывала, – фейерверки все взрывались, их красота не вязалась с горем Ханако.
– Конечно, – выпалила Ханако. Думаешь, я не могу любить?
Акира посмотрел на землю, качая головой.
– Я думаю, что ты оберегаешь свое сердце. Может, ты выстроила такие высокие стены, что за ними сложно что-то увидеть.
Рен согласно щелкнул, погладил толстым когтем волосы Ханако. Ханако всхлипнула и вытерла нос. Она выпрямилась.
– Я думала, она была непобедимой.
Рен цокнул.
Ханако печально улыбнулась.
– Да, когда кого-то любишь, легко думать, что они непогрешимы, – Акира потер шею сзади. Он подумал о Мари. Как она всегда была далеко. Ханако помрачнела, горе пропало. Это был настоящий Мастер оружия: хитрый, решительный, холодный. Жертва Асами не будет напрасной, – глазастые согласно загудели. Она не хотела бы, чтобы мы горевали, – еще один согласный гул. Ханако ударила кулаком по раскрытой ладони. Мы соберем союзников. Нападем на дворец. Мы покончим с этой империей раз и навсегда, – она кивнула последователям. Вы знаете, что делать.
Их цепи звякнули в ответ. Они повернулись уходить, собирать массы.
– Стой! крикнул Акира. Дрожь охватила его. Отпусти меня.
«Мари будет в безопасности».
– Дай мне быть твоим ветром и убийцей. Я убью для тебя императора и принца.
Ханако задумалась.
– С чего мне доверять тебе? Ты украл мою карту. Ты все еще не назвал причину.
– Я ходил собирать информацию для тебя. Карта работает, но туннели узкие. Армия туда не пролезет. Но я могу проникнуть легко, как крысы, что живут там.
Ханако захихикала.
– Ты сравнил себя с крысой?
Рен цокнул и скрестил руки.
– Рен уверен, что ты врешь. Он хочет сломать тебе руку и посмотреть, что ты скажешь.
Акира сверкнул сюрикеном в ладони.
– Я бы не возражал отдать вам обе руки. Но они мне нужны. Дай мне сутки, – Мари хватит времени, чтобы выйти за принца и украсть его богатства. Они успеют сбежать из столицы. Я буду слушаться тебя. Никто не узнает, что я там был. Они могут обвинить людей в смертях семьи императора. Ёкаи больше не будут умирать, их не будут приносить в жертву, – он шагнул к Ханако. Асами была не одним ёкаем на состязании. Другая девушка победила. Она мне поможет, – глаза Ханако засияли. Я прошу лишь день. Если я не справлюсь, следуй своему плану.
Ханако поджала губы.
– Одну ночь. Двенадцать часов.
Акира вскинул голову.
– Император и его сын будут мертвы к утру.
ЧАСТЬ 3
После дождя земля твердеет
Пословица
СУГИТА
Бог детей, достатка и любви
Как-то раз бог Сугита посадил дерево весной.
А потом подумал, что дереву нужна пара, друг, с которым они будут смотреть на времена года. И следующим летом Сугита посадил другое дерево. Годами деревья Весны и Лета росли бок о бок, терпели бури и жару. Они были сильными, доставали корнями до металла под землей.
Но дерево Весны всегда было чуть выше дерева Лета. Сначала это не было проблемой. Дерево Лета получало достаточно света и воды. Но вскоре дерево Весны стало таким большим, что закрыло дерево Лета своей тенью. И дерево Лета стало чахнуть без солнца и воды.
Сугита заплакал, увидев это. Он пошел к сестрам: Умико, богине луны, бурь и моря, и Айко, богине солнца, зверей и дня.
– Моему дереву нужны свет и вода. Прошу, спасите его.
Умико сняла фарфоровую маску и рассмеялась. Она обеими руками обхватила печальное лицо Сугиты, как он сделал, когда она просила его изгнать Эоку.
– Если бы ты не посадил деревья бок о бок, этого бы не произошло, – сказала Умико. Тому дереву было суждено умереть.
Айко, верная сестре, печально улыбнулась.
– Ты пожинаешь, что посеял, брат.
Сестры ушли, и Сугита мог лишь смотреть, как его любимое дерево чахло и умирало.
ГЛАВА 34
Мари
Сера и дым, запах фейерверков проникали в открытое окно. Мари дрожала после Зимней и Весенней комнат. Она кривилась, пока Сэй собирала ее волосы в высокий пучок, украшая веточкой цветов вишни. Изящные цветы ниспадали на правое ухо и висок Мари.
Мари сжала ладони на коленях. Она все еще ощущала пауков на себе, ледяную воду. Мари была ранена, устала, она была не в форме для праздника, свадьбы.
«Моей свадьбы», – через пару часов она будет замужем.
– Госпожа, пора одеваться, – Сэй подняла красное кимоно с золотой нитью в цветочном узоре. На кровати лежал оби в клетку. Мари вздохнула, подавила дрожь боли, когда встала. Все мышцы протестовали. Сэй беспокоило состояние Мари, но она молчала.
Одев Мари, Сэй отошла, радостно улыбнулась.
– Вы само воплощение Весны, – Сэй схватила отполированный серебряный поднос. Смотрите, – она подняла поднос, и Мари посмотрела на себя.
Красное кимоно усиливало румянец на ее щеках, сочеталось с алыми губами. Цветы вишни обрамляли ее лицо вуалью весны. Жемчужинки цвета луны были вплетены в ее волосы, поблескивали. Сэй подвела глаза Мари. Хоть она не была красивой, она ощущала себя такой.
Мари провела ладонями по холодному шелку оби в клетку. Сэй болтала, но Мари слушала лишь отчасти. Мир растаял. Она достигла того, чего хотела. Одолела Времена года.
А теперь ее ждала новая судьба. Другой путь. Императрица-ёкай и принц-человек. Может, она могла быть Убийцей они, Покорительницей времен года и Хранительницей мира. Рядом с Таро она будет управлять золотой эпохой Хоноку. Но мечта была угольком, который, если не закрыть его от ветра, тут же погаснет.
«Таро не знает, что ты ёкай».
Сомнения раздражали ее. Если она останется, не увидит Цуму, друзей и мать.
«Это должно того стоить. Я прослежу за этим».
– На вас сегодня будут многие смотреть и любоваться, – Сэй привлекла внимание Мари.
Мари улыбнулась, но слабо.
– Спасибо, Сэй.
Девушка посмотрела на ноги.
– Не за что, – Сэй коснулась горла, чуть не погладила ошейник, но замерла, не задев проклятия.
«Я сделаю лучше. Вскоре тебя не придется носить ошейник».
– Госпожа, я все думала если не сложно
– Что такое, Сэй?
– В гостинице вы так пылко говорили о доме, – Мари вспомнила. Место, где ёкаи не носили ошейники. Знаю, время не лучшее, но я была бы рада услышать ваши истории. Звучит чудесно.
Мари сжала ладони Сэй.
– Конечно.
«Я отведу тебя туда. Ты больше не будешь бояться», – в дверь постучали. Мари замерла. Она хотела сказать больше. Стук повторился. Сэй поспешила ответить.
В коридоре два самурая низко поклонились, глаза скрывали лакированные маски.
– Его величество, принц, просит вашего присутствия.
Сэй поклонилась.
– Когда мы увидимся снова, вы будете принцессой, будущей императрицей.
Слабо улыбнувшись, Мари попрощалась с Сэй. За дверью пол был усеян подарками от придворных, надеющихся заранее завоевать расположение императрицы. Мари вспомнила дары у ворот Цумы. Что сказала бы ее мама, увидев ее сейчас?
«Ты истинная жена-зверь. Ты вышла замуж выше всех нас».
Шаги самураев были в такт со стуком барабанов, они вели Мари к Главному залу. Тяжелый стук созывал всех к дворцу. Всех, кроме ёкаев, которым было запрещено, они оставались в стороне. А людей пустят посмотреть необычные сады, Комнаты времен года это был свадебный подарок императора народу. Они придут посмотреть на Мари, будущую императрицу. Жену Холодного принца.
Сомнения в себе охватили ее, и Мари застыла. Она играла в опасную игру с умными противниками. Стражи замерли, но не говорили. Хоть они казались бесстрастными, они точно внимательно следили.
«Что за секреты они знали? если она проявит слабость, туда и ударят. Акулы кружат, только учуяв кровь», – вспомнила она слова Асами. Казалось, это было так давно. Мари подавила дрожь в ладонях, расправила плечи и пошла дальше.
Она завернула за угол и прошла в Главный зал. Красные знамена с золотой каллиграфией висели с балок. Вскоре тут соберутся люди. Пока тут был только принц у открытых дверей Осенней комнаты. Несколько самураев стояли у стен.
Мари мелкими шажками подошла к Таро, своему жениху.
Таро был в черной накидке, таких же хакама, расшитых золотом. Мечи лежали на его левом бедре. Мари знала, как хорошо он владел ими, но она все равно одолела его. От этой мысли она ощутила храбрость и сделала последние шаги к внушительному принцу.
«Он твой», – напоминала она себе. Но слова не слушались. Она победила, но не ощущала этого, не была рада.
Она улыбнулась, дойдя до него.
– Я-то думала, почему Сэй выбрала это кимоно, а теперь вижу. Мы сочетаемся.
Лицо Таро смягчилось, но неуверенный блеск остался в глазах.
– Нет, – сказал он.
Мари моргнула, опешив.
– Вы не рады, что мы сочетаемся?
Таро сглотнул, кадык покачнулся.
– Мы не сочетаемся, ведь я и близко не могу подобраться к твоей красоте, к твоему духу. Моя одежда лишь поддерживает твой наряд.
Мари расслабилась и придвинулась к нему.
– Мы поддерживаем друг друга.
Уголок губ Таро дрогнул. Он взял ее за руку и поцеловал ладонь.
– Ты лучше меня в бою и речи.
Мари улыбнулась, краснея всем телом. Она кивнула на двери Осенней комнаты.
– У меня нет хороших воспоминаний о той комнате.
Таро посмотрел в глаза Мари.
– Однажды ты расскажешь мне, как выжила там.
Мари молчала, помня запах дыхания они, его плоть, рвущуюся от ее когтей.
– У меня должны оставаться тайны, – пошутила она.
– Не от мужа, – исправил Таро, окинув ее мрачным взглядом.
– Вы этого хотите? Если я все расскажу, мне ничего не останется, – пошутила еще она.
– Я не хочу ничего тебя лишать. Но я хочу построить мост между нами, – Таро глубоко вдохнул. Я хочу, чтобы ты была моей женой.
Мари резко вскинула голову.
– Но это решено. Скоро я стану ею, – до церемонии оставалось меньше часа.
«Поздно отступать. Как только ты вышла из Летней комнаты, судьба была определена».
– Женой по правде. Я хочу знать, что ты пришла ко мне не из-за состязания или какой-то другой причины, а по своей воле, потому что хочешь меня, – он сделал паузу, – как я тебя.
– Вы не знаете всего обо мне. Вы не поймете того, что я делала.
Таро сжал ладони Мари.
– Что бы ты ни делала, кем бы ни была, это в прошлом.
– Вы простите меня?
Таро кивнул.
– Что хочешь. Будь моей женой, – это было приказом мужчины, что привык получать то, чего хотел. Таро не знал другого способа. Подданные зовут меня бессердечным. Когда о тебе много говорят такое, ты начинаешь в это верить.
– Это я понимаю, – призналась Мари.
Он прижал ладонь к ее щеке. Она посмотрела на него сияющими глазами. Таро продолжил:
– Но теперь я понимаю, что мое сердце просто было потеряно. И ты его нашла, да?
* * *
Свадьба проходила в Весенней комнате, на той же платформе, где бились Мари и Таро. Но Комната изменилась. На деревьях были свежие цветы. Невероятно синие бабочки летали по воздуху. Простая пагода накрыла платформе. И хоть снаружи была ночь, солнце ярко сияло в комнате.
Таро и Мари шли по дорожке рука об руку. У алтаря на волосы Мари опустили белый свадебный капюшон, а на плечи набросили красное одеяние с вышитыми золотыми журавлями. Вишня осыпалась дождем лепестков. Таро сжимал ее руку, и она была благодарна. Без его поддержки Мари вряд ли смогла бы стоять. Она крепче сжала ладонь Таро. Пока все бушевало, он был спокоен. Удерживал ее. И ей нужна была эта опора. Она увидела так много смерти. Таро был теплым и живым.
Слуги все не унимались, просунули руки Мари в красное одеяние. Она упустила руку Таро. Ее колени дрожали, но она стояла.
«Это моя свадьба», – она чуть не рассмеялась. В ушах странно гудело. В ее ладони появилась керамическая черепаха.
Высший священник встал перед Таро и Мари, красивый монах, что всегда был возле императора. Он помахал дымящейся веткой над их плечами, очищая их.
Монах заговорил, но она не слышала его слова. Она отвлекалась на синие татуировки, боясь, что его кожа заденет ее. Откроет ее. Она дрожала от адреналина и страха. Все происходило так быстро. Она хотела остановить время, взять себя в руки, выстроить стены.
В ее ладони вложили чашку сакэ. Она сделала глоток и передала ее Таро. Чашка прошла по кругу еще два раза.
Таро прочел с большого свитка низким и искренним голосом. Она пыталась вспомнить кровь Таро, когда порезала его. Такая же, как у нее.
«Да. Внутри мы одинаковы. Это знак», – должен быть. Она была ёкаем, а Таро человеком, но они разделяли это. Первые искры любви. Этого хватит. Хватит, чтобы Таро простил ее за обман. Мари выдавила улыбку, церемония кончилась, и ее объявили будущей императрицей Хоноку.
* * *
Таро сжимал руку Мари. Самураи открыли двери дворца. В коридоре было шумно ревела толпа, фейерверки и барабаны.
Перед Мари раскинулся главный сад, зеленая трава, цветущие вишни, дорожки из отполированного гранита. И всюду были гости простые люди, торговцы, даймё, придворные.
Двор императора будет сидеть и смотреть на праздник с платформы в центре сада. Висели тысячи фонариков, пахло воском и жареным миндалем. Это ощущалось знакомо. Как дом.
Таро сжал руку Мари. Толпа затихла, будто падали домино. Голос зазвучал справа от Мари. Мастер Ушиба:
– Верные подданные, представляю вам императора Хоноку, Джуничи Хайто. император встал слева от Таро. Принца Хоноку, Таро Хайто, и принцессу Хоноку, Мари Хайто.
Мари еще никогда не ощущала себя такой открытой. Казалось, люди ищут ее изъяны. В ее ладони сунули коробочки с рисом.
– Раздавай их, – шепнул Таро. Они спустились. Мари отдавала коробочки простолюдинам, стоящим вдоль дорожки. Толпа радовалась, победно ревела. Она не знала, видела ли толпа, как дрожали ее руки.
Таро оставался серьезным, но в глазах появилось тепло.
– Они одобряют, – тихо шепнул он.
Мари взяла Таро за руку. Было даже больно видеть столько красок и света. А потом она вспомнила о ёкаях за стенами дворца. Эти люди не были ее народом. Ее народ носил металлические ошейники. Она не должна забывать.
Она заметила одинокого самурая. Он снял шлем и смотрел на Мари. Серебряные шрамы покрывали половину его лица. Ее желудок сжался.
«Невозможно, – но это был Акира. Она моргнула со слезами на глазах. Он настоящий. Акира точно здесь», – но ёкаям нельзя было на праздник. Ей стало страшно, она замерла. Акира вернул шлем на голову.
Она не понимала, что застыла, пока Таро не кашлянул.
– Мари?
Она с дрожью улыбнулась Таро.
– Показалось, что увидела знакомое лицо. Но я ошиблась.
Таро смотрел на нее мгновение, разглядывал ее лицо, а потом повернулся к зрелищу перед ними. Мари взглянула на Акиру. Он еще стоял там. Она уже не видела его лицо. На месте была маска самурая. Но она ощущала его взгляд, прожигающий дыры в их с Таро соединенных руках.
Таро нежно тащил Мари вперед. Они добрались до платформы, и Мари поискала Акиру взглядом, но он пропал. Она ощутила губы Таро на своем ухе, он склонился, чтобы усадить ее.
– Я дам тебе все, что хочешь, – тихо поклялся он, чтобы слышала только она. Я дам тебе что угодно, – она сжала ладонь, коснулась его груди и чуть не рухнула от веса мира на кончиках пальцев.
ГЛАВА 35
Акира
Акира хотел кричать. Его девушка-зверь была жива и здорова. И стала женой Холодного принца.
Он стиснул зубы. Ему не нравилась манера, с которой принц направлял Мари вперед, прижимая ладонь к ее спине, шепча ей на ухо. Она выглядела рядом с ним как вещь, что усиливала его статус. Руки Акиры дрогнули по бокам, он хотел погладить сюрикены, скрытые в поясе. Было бы так просто бросить звездочку. Он представлял сюрикен в горле принца. Но пострадать могла Мари. Он не станет рисковать ее жизнью из ревности.
Акира охнул, когда прохожий врезался в его плечо. Увидев форму самурая на Акире, мужчина поспешил извиниться.
Акира осмотрел толпу. Заиграла группа, и он узнал низкие ноты сямисэна, на котором порой играл его отец. Он пошел, невидимая нить тянула его к платформе, к Мари. Холодный принц смотрел на свою невесту с нескрываемым восхищением. Акира узнавал этот взгляд. Влюбленный взгляд. Душа принца была красивого лавандового цвета. Сочеталась с голубой душой Мари. Цвета переплетались.
Напротив них император смеялся над чем-то, а потом закашлялся. Он кашлял сильно, схватил чашку сакэ. Мари молниеносно вскинула руку и пролила содержимое. Розовая жидкость плеснулась на кимоно Мари. Никто не увидел ее движение. Все, включая Таро, подумали, что император неловкими руками облил ее наряд.
Мари охнула, промокнула кимоно салфеткой. Холодный принц шептал что-то на ухо Мари. Акира скрипнул зубами от такой близости. Мари кивнула и встала из-за стола. Она едва заметно повернула голову к Акире и быстро прошла к Главному залу.
Акира смотрел, как она прошла двойные двери и повернула направо. Она замедлилась, склонила голову в сторону Акиры. Акира пошел сквозь толпу. Он прошел за Мари в столицу. Он проследует за ней всюду.
ГЛАВА 36
Мари
– Ты не должен тут быть, – Мари стояла спиной к Акире, смотрела на хаос перед собой. Вырванные деревья. Перевернутые булыжники. Следы когтей на земле. Она скрылась в Осенней комнате. С атаки они комната была закрыта для ремонта. Только тут Мари точно могла остаться одна. Столько крови пролилось в этом кленовом лесу. Эта комната теперь была с призраками? Порыв ветра трепал волосы Мари, портя пучок, и она подумала о не упокоенных мертвых.
Прутья хрустели под ногами Акиры, пока он шел к ней.
– Это все, что ты хочешь мне сказать? он не смог скрыть смятения и горечи в голосе.
Она повернулась, глаза сияли. Он убрал маску самурая с головы. Видеть его вблизи, говорить с ним снова было как нож в горле.
– Если принц или император увидят тебя
Акира вскинул голову, провел ладонями по броне.
– Пусть идут. Я не боюсь, – он выглядел как воин. Мари удивилась, но мрачный вид ему подходил. В его теле была новая сила, огонь ждал, пока резкий порыв ветра подожжет мир. Акира расслабился, взгляд смягчился. Я скучал по тебе.
Нож в горле Мари повернулся, вонзился глубже.
«Скажи ему. Расскажи о Комнатах, что ты делала, чтобы выжить, и как это довело тебя до края и столкнуло. И как Таро поймал тебя при падении».
– Я тоже скучала, – это была правда. Она была рада его видеть. Ты был в Зимней комнате, – она не спрашивала.
Акира придвинулся ближе, ступая осторожно по неровной земле. Он перепрыгнул поваленное дерево, двигаясь как тень.
– Я думал тебя спасти, – он криво улыбнулся, и Мари помнила эту улыбку у мальчика в лесу при их первой встрече. Но стоило знать лучше. Тебе уже не нужен Сын кошмаров. Ты спасла себя сама.
Она преуспела, но не без больших потерь. Разве так не было всегда? Чтобы преуспеть, нужно лишиться другого. Для победы требовалось чье-то поражение.
– Столько всего произошло.
«Трусиха! Можешь порезать они, но не говоришь правду дорогому другу».
– Стала принцессой. Мне стоит поклониться тебе, – он не стал. Ты достигла того, чего хотела. Думаю, нужно тебя поздравить, – он улыбнулся, шутя.
– Я не чувствую радости.
Акира посерьезнел и кивнул.
– Понимаю. Ты еще не закончила. Как ты собираешься украсть богатства Холодного принца?
Мари водила пальцем по коре клена.
– Мари?
– Я остаюсь.
Акира долго не отвечал. А потом фыркнул.
– Прости. Я ослышался. Ты остаешься? Надолго?
– Знаю, звучит нелепо, но
– У тебя нет повода оставаться.
Мари облизнула губы и прошептала:
– Ты веришь, что у всех нас есть цель?
Он обдумал ее вопрос.
– Да. Верю. У всех своя судьба.
– Я думала, что знала свою цель Цума, кража, – она на миг улыбнулась. Мари коснулась груди Акиры. Но теперь я знаю, что не понимала. Даже не догадывалась.
– Ты думаешь, что твоя цель остаться тут, выйти за Холодного принца?
– Да, я верю, что должна быть женой Тарой. И помочь как императрица.
– Помочь?
– Освободить ёкаев.
Акира отшатнулся, прижался к кипарису.
– Это куда больше, чем кража. Ты говоришь о революции. А что будет, когда принц узнает, кто ты на самом деле?
Мари вспомнила слова Таро. «Все прощено».
– Я верю, что он поймет, – где-то между их поцелуем в Главном зале и банкетом надежда Мари, что Таро примет ее, выросла в уверенность.
«Он не откажется от меня. Он не может».
– Это глупо, – гнев Акиры закипал.
– Акира, прошу.
Акира потер рукой лицо с горьким осознанием. Он ударил по коре за собой кулаком.
– Ты его любишь. Холодного принца.
– Акира
– А я люблю тебя.
– Я ничего тебе не обещала, – пылко возразила она.
Он печально покачал головой.
– Не обещала. Я глупо верил, что на мою симпатию ответят. Ты ничего мне не должна. Но правду не утаишь. Мари, девушка-зверь, Покорительница времен года, жена Холодного принца. У тебя много сторон, но ты не честна в своей любви к нему. Принц любит тебя, как лето любит дикую розу: лишь на время года.
Щеки Мари вспыхнули от гнева.
– Так я роза? спросила она. Дешевый цветок, что приковывает внимание лишь на миг?
Глаза Акиры пылали.
– Нет. Ты не цветок, тобой нужно восхищаться, а не вырывать из земли и хранить, чего и хочет Холодный принц. Он не знает того, что знаю я. Ты куда больше. И ты увянешь в тени Холодного принца.
Мари вдохнула. Будь это два месяца назад, она согласилась бы с Акирой.
– Ошибаешься. Таро не холодный. И он знает меня.
– Тогда это все. Ты приняла решение.
Мари склонила голову.
– Мне жаль.
– Нечего извиняться, – тихо сказал он, отходя от нее. Он отвернулся и сказал. Знай, что ёкаи готовятся к мятежу. Асами была частью сопротивления, – Мари напряглась, услышав о мертвой союзнице. Откуда Акира знал ее? Он не дал ей спросить. Я пришел сюда думал, что смогу – он покачал головой. Уже не важно. Ёкаи скоро ворвутся во дворец. Я выпросил тебе несколько часов. Если любишь принца, проси его убежать, – он пропал во тьме, шлем свисал с его руки.
Мари ощущала, что Акира ушел, будто появилась рана. Она закрыла глаза, защищаясь от бури эмоций. Слезы обжигали под веками. Когда она открыла глаза, она была одна.
ГЛАВА 37
Мари
Мари побежала по Осенней комнате, замедлилась у дверей. Она вытерла слезы и выпрямила спину. В Главном зале веселились пьяные. Она держалась стен, скрывалась за золотыми знаменами, свисающими с балок. В тенях появились силуэты. Мари застыла.
«Просто влюбленные обнимаются», – они замерли, Мари прошла, изображая пьяное покачивание. Они не узнали ее. Кто ждал, что принцесса будет ходить во тьме?
Мысли кипели. Она не могла вернуться на банкет. Таро поймет, что что-то не так. Что она скажет? «Мой друг-ёкай притворился самураем и проник на свадьбу. Он предупредил, что на вас хотят напасть. Если хотите жить, нужно убегать». Ей нужно было сказать ему. Нужно было спасти его. Но не посреди праздника, где был весь город.
Мари ворвалась в свои покои с горечью в горле. Дверца в комнатку Сэй отъехала. Девушка-крюк стояла на пороге с распущенными волосами, юката плотно обвивала ее тело. Глаза еще были сонными.
– Госпожа, – она низко поклонилась. Простите. Я не думала, что вы вернетесь ночью. Я думала, вы проведете ночь с
Мари выдавила дрожащую улыбку.
– Император пролил сакэ на мою одежду. Я пришла переодеться.
– О, – Сэй нахмурилась, шагнула вперед. Кимоно Мари было влажным спереди, но не в пятнах. Пара минут у огня, и все бы высохло. Не было необходимости переодеваться.
