Текст книги "Императрица всех сезонов (ЛП)"
Автор книги: Эмико Джин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Он подтолкнул ее, и она села на стену, луна сияла за ней. Она была не очень красивой, но было в ней что-то манящее. Он не мог отвести взгляда. Таро обычно не обращал внимания на внешность. Фарфоровые тарелки выцветали и собирали пыль. Женщины и мужчины старели, лица покрывали морщины. Со временем все увядало.
«Все, кроме духа», – душа всегда оставалась.
Таро хотел хоть немного побыть с Мари. Он крикнул:
– Что привело тебя в город императора?
Мари отвернулась, готовая слезть со стены и пропасть. Она замерла, склонила голову, толстая коса покачивалась на спине.
– Я прибыла для состязания.
Разочарование пробило путь горечи в сердце Таро. Он оскалился.
– Надеешься стать императрицей? Хочешь, чтобы принц в тебя влюбился? Хочешь носить красивые наряды и жить в роскоши до конца жизни?
Мари вздохнула.
– Как плохо ты думаешь о противоположном поле.
Таро хмыкнул.
– Я знаю принца. Он не любит, чтобы его считали призом.
– Женщин все время так воспринимают, – ответила Мари. И, чтобы ты знал, я не хочу быть императрицей, – Мари соскользнула со стены.
Таро слушал, как ее шаги утихали. Он схватил медную птицу с камня. Дверь к его свободе была в паре футов от него под лозами. Он мог за секунды оказаться на другой стороне. К утру он мог покинуть Токкайдо, начать новую жизнь. Таро посмотрел на небо, на круглую луну. Он пытал забыть Мари, отогнать воспоминание. Он глубоко вдохнул. Без толку, девушка пробралась в его разум. Он сунул птицу в карман, отвернулся от двери и пошел к дворцу.
«Она не пройдет даже первую комнату Времени года», – решил он. Но Таро все равно хотел увидеть девушку снова. Свобода могла немного подождать.
ГЛАВА 15
Акира
Давно прошел ужин, желудок Акиры урчал. Он пробивал путь в торговом районе. Он схватил рисовый шарик в водорослях с лотка с едой, убрал черную ткань с лица и сунул шарик в рот. Несколько часов назад он видел, как Мари прошла в гостиницу «Гана». Решив, что она была в безопасности вечером, он пошел в одиннадцатый район.
Как только он заметил торговый район, Акира понял, что это его место. Тут была толпа, идеальное место, чтобы пропасть. Это было лучшее место для сбора информации. Пока Мари состязалась, Акира не будет лениться.
Он уже провел половину вечера в тенях, следил и слушал. Он уже услышал о распространяющемся Сопротивлении и мастере оружия, обученном элитной группой монахов, который собирал армию.
Акира не хотел становиться частью Сопротивления ёкаев.
«Что я могу предложить?» – но он хотел узнать, как сражаться, быть достойной его девушки-зверя. Акира представлял себя ронином, сопровождающим Мари с горы, с мечами на боку, что украшали его шаги.
Акира забредал все глубже в торговый район, двигался по переулкам. Старые лотки стояли вплотную, продавали еду, ткани и припасы. Там было сакэ, торговцы шелком, глиной, табаком, матрасами, изделиями из камня, статуэтками и лекарствами. Он миновал куратора, мужчину с синей душой, на его прилавке были клетки из прутьев, яркие рыбы в сосудах, большие черепахи. Он даже заметил торговец острова Оллис среди толпы, их светлая внешность выделялась среди смуглых местных.
Акира прошел мимо рыбного рынка. Запах соли и крови проникал сквозь ткань на его лице. Еще пара футов, и прилавки резко пропали, сменились поляной сердцем торгового района. В центре цвела большая вишня. Акира побелел, увидев под ней пленников, замысловато привязанных, ждущих публичной кары. Их души были болезненно желтыми. Возле пленников был глотатель мечей. Рядом с ним был кукольный театр для детей. Бродили уличные псы. Вдали было слышно часы на башне.
Акира пересек центр и прошел на рынки, направился по влажным переулкам домов одиннадцатого района, зданий, где собирались многие ёкаи. В незаметных углах они жались вместе, временно спасенные от людей и монахов с их обжигающей магией.
Акира вошел в случайный переулок. Сверху висели веревки, сохли вещи в неподвижном воздухе. Он замедлился у тупика.
Два ёкая сидели на бочках, другая бочка была столом между ними. У них были зеленые души, цвета мха. Одинокая свеча озаряла тени. Один курил кисеру. Ёкаи были одинаковыми в три-четыре фута высотой, одноногие, с острыми зубами. Их тела покрывали серые волосы, у них были головы в форме яйца, один большой глаз посередине лбов и маленький возле левых висков. У обоих были ржавые ошейники. Ёкаи замерли, их глаза разглядывали черный переулок.
Акира выдохнул и вышел из тьмы.
– Добрый день, – нервно сказал он.
Ёкай с трубкой окинул Акиру взглядом.
– Потерялся, мальчик? Тебе помочь найти маму?
Его товарищ улыбнулся, провел разделенным языком по зубам.
Акира напрягся от упоминания матери. Его родители беспокоились.
«Они будут меня искать?» – нет. Его родители не покинут безопасность леса. Они будут ждать его возвращения.
– Я не заблудился, – сказал он, неловко рассмеявшись.
– Но ты ничего не нашел, мальчик, – сказал ёкай. Он затянулся. Ароматный дам заполнил переулок. Акира узнал запах сладкой травы, тростника, что рос на берегах реки Горо. Когда тростник ломали, вытекала сладкая субстанция нектар богов и богинь.
Акира пригляделся к ёкаям, посмотрел на их глаза разного размера. Их зрачки были огромными, почти затмевали радужки. Акира обрадовался. Ёкаи не были опасными, пока были одурманены. Сладкая трава делала их медленными. Акира мог даже убежать от них.
Он шагнул ближе.
– Думаю, я нашел то, что искал.
Ёкай нахмурился.
– Я не доверяю тому, кто говорит загадками.
– Тогда я уточню, – пот стекал по шее Акиры. Одиннадцатый район был жарким. Он глубоко вдохнул, легкие заполнил сладкий дым. Ёкай выдохнул в сторону Акиры. Акира развязал лицо, показывая шрамы. Я ищу мастера оружия, – если он хочет дожить до утра, если хочет помочь Мари, он должен быть вооружен и обучен. Он должен быть храбрым.
Один из ёкаев рассмеялся. Его смех разнесся эхом в голове Акиры. Тот тряхнул головой. Еще хор смеха. Акира закрыл глаза. Когда он открыл их, перед ним стоял один ёкай. Акира посмотрел вниз, увидел свое отражение в большом глазе ёкая. Половина лица в шрамах и большие глаза, что казались черными.
– Любишь загадки, мальчик? Я тебе дам такую. Ты найдешь мастера оружия, когда найдешь вещицу с руками, что не хлопают.
Акира раскрыл рот, но слов не было. Его язык онемел, тело отяжелело, будто лодыжки были привязаны к ржавому якорю.
«Боги и богини, меня одурманили!» – и он упал в темный океан без снов.
ЧАСТЬ 2
Жало пчелы рыдающее лицо
Пословица
ГЛАВА 16
Мари
Мари смотрела на большие двери из красного дерева и кипариса, на вырезанные на них объемные картины. Пылающее жёлтое солнце на синем небе. Летняя комната. Она не знала, что лежало за дверями, но могла представить. Как жительница гор, Мари не любила жару.
Она стояла на красном ковре в толпе девушек, собранных так тесно, что их волосы казались бесконечным океаном черного.
«Нас сотни», – поняла Мари. Барабанщики обрамляли группу, голые по пояс, широко расставившие ноги, пока они били толстыми палками по коже барабанов. Быстрый ритм сообщал о начале состязания, звал придворных в Главный зал. Началась церемония открытия. Позже будет большой бал и праздник в саду для тех, кто победит в сегодняшней комнате. Но пока что тяжелый ритм барабанов был единственным приветствием. Неделя будет тяжелой.
Придворные дамы были в сияющих красных, синих и зеленых кимоно. Они носили бумажные веера, обмахивали ими алые рты, выкрашенные в черный зубы – символ красоты. Мужчины были в замысловатых и выглаженных хакама из хорошей ткани и накидках, расшитых золотыми нитями. Монахи виднелись в толпе, их серая одежда была хмурыми тучами среди ярких красок. Предвещали идеальную бурю.
Мари сглотнула, сжала колени. Ей было жарко. Она хотела надеть свои хакама, но Сэй наряжала ее с утра и настояла на более женственном виде. Они сошлись на простом синем кимоно.
В толпе металл звякал о металл. У каждой девушки было оружие. Нагината Мари была тяжелой, но успокаивающей на ее спине. Мари тяжко сглотнула, увидев много других девушек с нагинатами. Толпу охватил общий страх. Девушки поглядывали на противниц, оценивали их – своих врагов. От этого зудели пальцы. Если одна достанет оружие, начнется хаос.
Барабаны загремели еще громче, а потом застучали тихо. Прозвенел гонг, призывая собравшихся к вниманию. Тощий мужчина с серебряной бородой, что задевала его грудь, встал перед дверями Летней комнаты. Его глаза были молочно-белыми, а кожа – тонкой, как бумага, и он держал черную лакированную трость. На его голове была черная острая шапка. Он раскрыл пальцы, и огоньки заплясали на его длинных ногтях, а потом погасли от одного порыва ветра – небольшая демонстрация силы.
– Приветствую всех на этом священном событии. Я – мастер Ушиба, императорский сезонист. Я буду направлять вас в этом состязании. Времена года будут судить вас.
Шепот пробежал по толпе. Мастер Ушиба замолчал. Один за другим придворные опускались на олени, прижимали лбы и грудь к полу. Прибыл император.
Мари и остальные девушки поклонились. Мари осмелилась взглянуть, заметила поразительного мужчину средних лет возле мастера Ушибы. Его черные волосы были тронуты сединой и стянуты в пучок. У него была квадратная челюсть, он сжимал рот в жестокую линию. На нем было лиловое кимоно с меховым подбоем, на бедре висели два меча самурая – император и военачальник. Мари скривила губы. Он ненавидел и порабощал ёкаев. Деспот.
Вспышка белого за императором привлекла внимание Мари. Высший священник. Юный. Его ладони покрывали знакомые синие татуировки, но лицо было чистым. Может, потому что он был красивым. У него было скругленное лицо, щеки с ямочками и длинные ресницы. Но увлечение внешностью могло оставить пустоту внутри.
Возле императора был другой мужчина, и он переминался, словно готовился бежать. Не просто мужчина. Мари поджала губы, узнав его. Таро. Самурай с медной птицей. Она подавила улыбку, увидев синяки на его лице. Ее улыбка увяла. Самурай поклонился бы как все. Но Таро не сделал этого. Это означало только одно. И метка меж его бровей была как у императора. Как у его отца. То была метка богов. Таро – принц.
Она покраснела от своей глупости. Таро. Конечно, она не узнала имя. Его всегда звали принцем. Порой – Холодным принцем. Но она должна была узнать его по метке. Отпечатку большого пальцы бога Сугиты. Она ощутила гнев.
«Ох и посмеялся он потом надо мной».
– Встать, – прорычал император.
Мари неуклюже выпрямилась, задела девушку с луком и стрелами. Та ткнула локтем в ребра Мари.
– Осторожно, – рявкнула она.
Мари прижала ладонь к ушибленному боку и оскалилась. Ей хотелось показать когти.
– Контракты подписали? – спросил император. Мари смотрела на Таро. Он разглядывал толпу. Искал ее?
– Нет, небесный владыка, – мастер Ушиба опустил голову.
– Так подписывайте. Я не могу ждать весь день, – сказал нетерпеливо император.
– Да, небесный владыка, – мастер Ушиба повернулся к собравшимся. Он раскрыл ладонь и махнул на стол возле Летней комнаты. Там лежала стопка пергамента. – Перед тем, как войти в Летнюю комнату и начать состязание, каждая из вас должна подписать контракт своим именем и именем своего клана. В контракте говорится, что ваш клан не ждет компенсация в случае вашей гибели. Убивать соперниц строго запрещено, но в Комнатах опасно. Я создал их, но у них свой разум. Они выбирают вас, как вы выбираете их. С этого момента ваши жизни под угрозой.
Мари ощутила, как изменилась атмосфера, будто им на шеи закинули невидимые петли.
Мастер Ушиба продолжал:
– Подписав контракт, вы попадете в Летнюю комнату, – он вытащил свиток пергамента с красной нитью из глубин кимоно. – В комнате спрятано десять свитков. Они пропустят вас в следующую комнату. Если услышите это, – мастер Ушиба махнул самураю за золотым гонгом. Самурай один раз ударил по инструменту, тяжелый звон разнесся по просторному залу. – Это значит, все свитки собраны, а вы покидаете состязание. Ваш клан сможет поучаствовать в следующем поколении, – девушки переминались. Всего десять свитков. Десять из сотен пройдут дальше. Ставки были высоки. Шансы – нереальны. Сезонист притих. Он постучал по тонким губам. – В комнатах вас проверят не только физически, но и психически. Решите загадки и найдите свитки, – мастер Ушиба раскрыл ладони, будто книгу. В ладонях он держал оранжевое пламя, что озарило их лица и придало сияния его молочным глазам. Придворные с опаской вдохнули. – Корни мои незримы, и выше дерева я. Я поднимаюсь все выше, но только не расту я, – капли дождя упали идеальным кругом, потушили огонь и оставили шипение и дымку. А потом порыв ветра высушил руки мастера Ушибы.
– В следующий раз играй меньше, – пробормотал император.
Мастер Ушиба нахмурился и опустил голову.
– Да, небесный владыка, – красивый священник усмехнулся за императором. Ушиба кашлянул и обратился к толпе. – Если готовы, проходите вперед.
Никто не двигался. Мари ощущала горечь страха. Опасность в Комнатах. Сколько из них умрет? Это были последние мгновения Мари?
Девушка с серпом и цепью прошла из задней части Главного зала сквозь замершую толпу. Она низко поклонилась императору и принцу, ладонью накрыв свой кулак. Она встала, повернулась и с размахом подписала свой контракт. Двери открылись от сильного порыва ветра, жар оттуда задел щеку Мари. Девушка с серпом и цепью пробежала внутрь.
После этого девушки устремились вперед, чтобы подписать контракты, толкали Мари, отгоняя ее назад. Она подозревала, что, когда доберется до Летней комнаты, девушка с серпом и цепью уже выйдет со свитком, разгадав загадку.
Мари приближалась, ей было не по себе. Грудь словно сдавило кольцом железа. Вот он. Последний миг, меч завис над ее шеей. Она подошла к императору, высшему священнику и принцу… Таро. Мари поклонилась. Когда она выпрямилась, то сразу увидела синяки на лице Таро. За такой удар ее должны были покарать смертью. Она ждала, что он обвинит ее, прикажет страже увести ее. Она заставила себя посмотреть в глаза принца.
Таро опустил голову, хмурясь.
– Удачи, – прогудел он.
Он не говорил с другими девушками. Чем он думал?
«Не выделяй меня».
У стола Мари взяла кисть и обмакнула в чернила. Она написала свое имя на контракте, а с ним и выдуманное название клана. Если она умрет, ее тело не вернут в Цуму. Не оглядываясь, потому что обратного пути уже не было, Мари прошла в Летнюю комнату.
ГЛАВА 17
Акира
Акира проснулся от запаха дикой мяты и свежей воды. Ему снилась Мари и ее запах. Он открыл глаза, и запах мяты сменился затхлостью. Он ощущал соль на губах, чайки кричали над ним. Пристань? Доски под его щекой были неровными, покрытыми пылью и боги и богини знали, чем еще. Акира поднес ладони к лицу, ощутил свои шрамы. Его маску сняли.
«Что произошло? Где я?» – его тело было тяжелым, но он смог сесть. Он резко вспомнил. Переулок. Ёкаи с разными глазами. Сладкая трава в трубке. Он хотел пить. Он снова задел шрамы. Черная мятая кучка лежала у пальцев его ног. Его маска. Он потянулся к ней.
От тихого выдоха и другого присутствия Акира замер. Он посмотрел наверх. И увидел красного великана. Они. У него была набедренная повязка из шкуры тигра. Красная грудь была проколота во многих местах. Шею охватывал металлический диск с вырезанными проклятиями. У ёкаев на рынках Акира видел схожие ошейники. Проклятый металл явно лишал ёкаев сил. Они фыркнул и облизнул двойной клык. Желтые глаза сузились. Два рога торчали из его лба. Что удивительно, душа они была розовой, как лепесток вишни. Акира захихикал.
Они зарычал.
Акира отпрянул, забыв о маске. Страх сдавил его горло. Ему было далеко до демона. Он дико озирался в поисках выхода. Они закрывал единственный выход своим большим телом. Демон цокнул языком. Он пытался говорить?
Акира не мог дышать. Он искал оружие. В комнате было пусто, лишь колесо было соединено с одной из стен. Где же он? А потом он увидел источник света. Большое круглое окно в одной из стен. Нет, не окно – часы. А за ними было видно столицу, озаренную лучами рассвета. Он был в башне с часами.
«Как я сюда попал?».
Дверь распахнулась.
Акира застыл, в комнату прошла девушка. Она была высокой, почти доставала до груди они. Ее длинные пепельные волосы были прямыми, разделенными посередине, закрывали ее плечи. Ее глаза были серебристо-голубыми. Ее кимоно было белым. Ошейник под нарядом был начищен, в отличие от грязного ошейника они. Она двигалась изящно, как в танце. Белый мех окутывал ее шею и шевелился. Но сильнее потрясала ее кожа. Прозрачная, как рисовая бумага. Акира был очарован и испуган видом голубых вен, текущих реками под ее просвечивающей кожей. Ее душа сияла бежевым перламутром, но ее портили черные пятна. Убийца.
Она была ёкаем, но Акира таких еще не видел.
– Что ты такое? – прошептал потрясенно Акира.
Девушка поджала губы и скрестила руки.
– Как грубо.
Они щелкнул языком, соглашаясь.
– А мы еще спасли ему жизнь. Те старикашки в переулке хотели отдать тебя монахам. Ёкай без ошейника дорого стоит.
Акира опустил голову, чуть устыдившись.
– Простите. Спасибо, что спали.
Губы девушки дрогнули, она подошла с хитрой улыбкой.
– Это мы уже забыли.
Они быстро щелкал языком.
Она махнула большим пальцем за плечо в сторону демона.
– Он говорит не подходить близко. Думает, что ты опасен. Но я не считаю тебя таким, – она понюхала у шеи Акиры. Ее дыхание было холодным, несло запах зимы. – Ты хотя бы не пахнешь опасно. Ты пахнешь сладко, как… почти как печенье.
Акира подавил желание поднести свою одежду к носу и понюхать.
– Я не хочу вредить. Я – Акира, – сказал он, пытаясь звучать по-доброму.
Они щелкнул.
Девушка кивнула.
– Согласна. Красивое имя для милого мальчика.
Акира скрипнул зубами.
– А ты?
Девушка повернулась к они, шлепнула ладонью по его большой груди.
– Это Рен. Он со мной с его детства. Ты видел маленького они? – она обхватила его челюсть, сжала его красные щеки своими просвечивающими пальцами. – Милее не увидишь, – хорек на шее девушки проснулся и забрался в руки Рена. Демон улыбнулся, нежно гладя зверька толстым желтым когтем. – А это Великан, – девушка указала на хорька.
– Твоего хорька зовут Великан? – невольно спросил Акира.
Глаза девушки расширились. Она прикрыла ладонями ушки хорька.
– Шш, он очень ранимый насчет его природы грызуна, – она задумалась. – И насчет размера.
– И кто ты? – спросил Акира. Его снова одурманили сладкой травой? Так казалось, пока он пытался внимать словам девушки. Она постоянно меняла тему.
Девушка постучала по синеватым губам.
– Не скажу, – девушка злилась. Она отклонила голову, щурясь. – Что ты делал в том переулке? Говори. И быстро. Пока Рен не похрустел твоими костями, – Рен стиснул зубы, трещал костяшками, желая вредить.
Даже если ошейник Рена подавлял его магию, он оставался крупным и сильным. Они мог навредить Акире, если хотел. Сомнений не было.
– Я искал мастера оружия, – сказал Акира.
Раздражение девушки пропало, она улыбнулась синеватыми губами, но опасно.
– Теперь спроси меня еще раз, кто я.
Слова ёкаев в переулке всплыли в его голове.
«Любишь загадки? Вот тебе одна. Ты найдешь мастера оружия, когда найдешь вещь с руками, что не хлопают», – Акира посмотрел в окно, на часы.
У часов были руки, что не хлопали. Он быстро все понял.
– Так ты…
Она прервала его, низко поклонившись.
– За мою жизнь у меня было много имен. Мама назвала меня Ханако. До ошейника мое прикосновение за миг замораживало все, и меня звали юки-онной. Но теперь многие знают меня по другому имени – мастер оружия, – Ханако выпрямилась, морща лоб. – Даже не похлопаешь?
Рен зацокал.
Ханако кивнула.
– Да, я спрошу его, – ответила она они, но не задала вопрос, а беспечно разглядывала свои ногти. Белый хорек спустился с Рена и пропал в дыре в стене.
Акира кашлянул.
– Ты на самом деле мастер оружия? – он не мог поверить. Эта девушка была лидером Сопротивления ёкаев? Казалось, ей было нехорошо. Другими словами, она выглядела безумно.
Ханако нахмурилась. Она шагнула к Акире.
– Обвиняешь меня во лжи?
Акира поднял руки, защищаясь.
– Нет! Я…
– Показать тебе навыки? Разрезать тебя мечом от живота до ключиц? Пронзить стрелой твоей сердце? Или добавить друзей шрамам на твоем лице?
Акира коснулся белых следов на щеках. Ханако была подлой и кровожадной.
Ханако злорадно улыбнулась.
– Ах, я задела за живое. Но тебя ранит не угроза физических ран. Внутри тебе больнее, – улыбка Ханако стала яркой и юной. Она хлопнула в ладоши. – Ты как мой хорек Великан. Он ненавидит свой размер, как и ты.
Акира был не ниже Ханако.
– Я не маленький, – пролепетал он.
– Может, не ростом. Но здесь, – она растопырила пальцы над его сердцем. Ее ладонь была ледяной, и мурашки побежали по коже Акиры.
Они цокал недовольно и нетерпеливо.
– Знаешь, что он говорит? – спросила Ханако, убирая руку с груди Акиры. Тепло вернулось в его тело.
Акира покачал головой.
– Я не владею его языком.
– Как жаль. Они очень проницательны. Например, сейчас Рен хочет узнать, зачем ты меня искал. У него вызывает подозрение отсутствие ошейника на тебе. Он думает, что ты заодно с монахами. Пообещал им поймать мастера оружия? Рен считает тебя шпионом. Знаешь, что случается со шпионами, Акира? – спросила она, в серебристых глазах кружилась буря. – Они умирают. Так что отвечай осторожно, ведь от этого зависит твоя жизнь. Зачем ты меня искал?
Акира закрыл глаза. Он ощущал соль моря Ма-ни. Часы пробили семь. Когда Акира открыл глаза, Ханако была прямо перед ним, с вопросом склонила голову.
– Я не шпион. У меня нет ошейника, потому что моя семья жила как изгои в горах Цуко-фуно с моего детства. И я хочу научиться сражаться.
Ханако смотрела на Акиру. А потом медленно улыбнулась и рассмеялась, звякающий звук заполнил комнату. Рен последовал примеру, но его смех звучал как рев.
Ярость от унижения поднималась в Акире.
«Они смеются надо мной», – он прикусил щеку почти до крови.
– Ты хочешь, чтобы я научила тебя владеть оружием? – она вытерла слезы с глаз и посерьезнела. – Серьезно?
Акира сжал кулаки.
– Я серьезно. Я хочу научиться сражаться. Я хочу, чтобы ты научила меня, – он не озвучил другие желания.
«Я хочу быть достойным любви. Хочу жить в свете».
Ханако обошла Акиру, как хищник добычу. Акира хотел вернуть маску. Хотел быть в другом месте.
– Уверен, что знаешь, чего просишь? Это серьезное дело. Оружие вызывает жестокость и кровопролитие. Когда раз позвал смерть, она уже не уйдет.
Акира кивнул.
– Понимаю.
Ханако постучала по подбородку.
– Видимо, ты не так давно в столице. Тут нет ничего бесплатного. Я прошу высокую цену. Но ты похож на моего питомца, и так, как с тобой, я не смеялась семь лун, так что плата будет всего… десять тысяч рё.
Абсурдное количество. У Акиры и одного рё не было.
– У меня нет денег, – буркнул Акира.
– Жаль, – Ханако пожала плечами. – Думаю, на этом мы разойдемся. Рен тебя выведет, – Ханако пошла из комнаты.
Акира вздохнул.
«Мне торговаться нечем», – а потом он вспомнил беззвучные шаги, и то, что его руки не оставляли следов. Может, в тенях была сила? Почему он никогда не думал об этом? Перед глазами появилась мама. Она прошла смерть, появилась на другой стороне с еще бьющимся сердцем, с буйной душой. Ее кровь текла по венам Акиры. Он был сильнее всех своих изъянов.
– Стой! – крикнул он удаляющейся Ханако. Ханако замерла, но не повернулась. – У меня нет монет. Но я – ёкай без ошейника. Это может тебе пригодиться. Я предлагаю свои услуги за твое обучение.
Ханако медленно развернулась на одной ноге. Она нахмурилась, выдерживала его взгляд.
– И в чем тут выгода для меня?
Акира склонил голову. Он говорил с полом, но слова были четкими.
– Моя мать – Девушка с разрезанным ртом, – Ханако охнула. Рен хмыкнул. Они слышали о ней. В этот раз он был благодарен ее славе. – Я – Сын кошмаров. Я – наполовину призрак, и я могу так двигаться.
Ханако шагнула ближе.
Рен зацокал.
– И я о том думаю, друг мой, – ответила она Рену. А потом сказала Акире. – Ты можешь легко проникать и выбираться из помещений?
– Я – ветер. Никто меня не поймает. Никто не запомнит. Никто не увидит.
– И зачем тебе уметь сражаться, Сын кошмаров?
Акира сжал кулаки по бокам.
– Мне было суждено бояться, – он подумал о семье, вынужденной скрываться в горах. – Мне было суждено приходить вторым, – он подумал о матери Мари, говорящей, что он не подходит для ее дочери. – Я больше не хочу таким быть, – он не собирался пока что рассказывать про Мари.
– Вот и честный ответ, – Ханако поклонилась. – Я принимаю твое предложение, Сын кошмаров. Я воспользуюсь твоими услугами и научу владеть оружием, – Рен тут же вытащил нож и отдал Ханако. Она порезала ладонь. – Давай заключим сделку, – Ханако протянула нож рукоятью к Акире. Кровь капала с ее пальцев. Он побелел.
Акира замешкался.
– Что от меня потребуется?
– Ты же ветер?
Акира кивнул.
– Ветер может проходить всюду, даже сквозь иллюзии. Мне нужен свой во дворце. Ты будешь моими ушами и глазами.
Акира нахмурился. Кровь все капала с ладони Ханако.
– Зачем?
Ханако цокнула языком.
– Ученик не узнает обо всех уроках сразу. Ты пойдешь во дворец, узнаешь то, что я скажу, и взамен я сделаю из тебя могучего воина.
Слова юки-онны были заманчивыми, играли с желаниями Акиры. Она обучит его, а он проникнет во дворец. Сможет увидеть Мари. Но Акира все еще смотрел на алую ладонь Ханако и кривился.
Ханако фыркнула.
– Ладно тебе, Акира. Как ты будешь рвать противника, если не можешь вынести немного крови?
Акира выпрямился. Он взял нож и провел сияющим лезвием по ладони. Что такое еще пара шрамов? Он сжал ладонь в кулак, и капли крови упали на пол.
Ханако тоже так сделала, поднесла ладонь к его кулаку. Их кровь собиралась на дереве у их ног. Они смотрели, как она впитывалась.
– Теперь она в земле, – прошептала Ханако. – Наша сделка – часть земли. Если мы нарушим обещания, данные друг другу, боги и богини нас покарают, – воздух шипел от их клятвы. Ханако опасно улыбнулась и хлопнула в ладоши. – А теперь нужно отпраздновать!
ГЛАВА 18
Мари
Безумие ждало Мари в Летней комнате. Ее окутало влажное покрывало жаркого и густого воздуха. Пот покрыл лицо и шею. Сверху на безоблачном небе пылало солнце. Впереди тянулось поле желтых и оранжевых подсолнухов. За ними лес белых берез обрамлял пыльную гору.
Двери в Летнюю комнату закрылись, и Мари услышала, как опустился засов из дубовой балки. Они были заперты. Она с таким уже сталкивалась. Амбар хорошо научил ее. Ключом к выживанию было сохранение спокойствия.
«Не слушай сердце, – говорила ее мама. – Слушайся головы».
Девушки поспешили в поле подсолнухов. Они не заметили, что Мари застыла, разглядывала пейзаж. Может, они посчитали ее слишком мелкой для их внимания.
Пчелы слетели с подсолнухов. Девушки побеспокоили их ульи. Так же быстро, как они прибежали на поле, они покинули его, размахивая руками, как мельницы, отгоняя медоносов.
Мари моргнула. Хаос растаял. Ей было двенадцать, она была на горе, и воздух был холодным и чистым. Тами была рядом с ней. Раннее утро. Время охоты. Лес манил их, ветер раскачивал ветви. Мари бросилась вперед, но ее мать остановила ее, прижав руку к ее груди.
– Нет. Мы ждем. Всегда будет кто-то сильнее, умнее, быстрее и лучше тебя. Пусть покажется. Терпение, – и они замерли, беззвучные, как деревья, лишь ветер трепал их волосы и кимоно. Ноги Мари болели, желудок урчал от голода. А потом послышался шорох листьев. Из-за кустов появилась небольшая стая серых волков, они нюхали землю и не замечали жен-зверей неподалеку. Зверь внутри Мари дрожал и хотел напасть. Но Мари слушалась маму. Стая покинула поляну, и Мари с ее мамой последовали, держась с подветренной стороны и на расстоянии. Волки вели их к оленю. Тами улыбнулась дочери и шепнула:
– Видишь? Они сделают работу, а мы заберем награду.
Мари моргнула и оказалась в Летней комнате. Пот стекал по ее спине. Краем глаза она заметила, как две девушки бегут в березовый лес. Мари не спешила и думала о загадке.
«Корни мои незримы, и выше дерева я. Я поднимаюсь все выше, но только не расту я», – она не понимала, что это означало. Но те две девушки, похоже, догадывались. Они бежали решительно. Они поняли загадку? Был лишь один способ узнать. Мари выдохнула.
«Они сделают работу, а я заберу награду».
* * *
Мари держалась в стороне от поля подсолнухов, избегая пчел. Она шагала быстро и сбрасывала одежду, оставила оби и кимоно кучей позади. Это было непросто с нагинатой на спине, но Мари справилась. В тонком нижнем кимоно она чувствовала себя лучше в этом климате.
Она добралась до края поля. Во рту пересохло, горло болело. Она подняла голову, прикрывая глаза. Солнце пылало открытой раной на небе, чуть подвинулось. Близился вечер?
Она заметила две пары следов на земле. Девушки не скрыли следы. Слишком просто. Перед тем, как нырнуть в березовый лес, Мари оглянулась через плечо.
«Всегда оглядывайся, – говорила Тами. – Ты не знаешь, что может преследовать тебя», – она заметила красную вспышку – девушку с алой лентой в волосах. У девушки не было оружия. Она бежала по полю цветов так быстро, что ее тело было нечетким. А потом девушка перепрыгнула последние подсолнухи и попала в березовый лес. Сверху собрались тучи, молния пронеслась по небу, как тянущаяся рука. Мари смотрела, как она расколола дерево. Ветка упала на девушку с красной лентой, придавила ее. Полетело больше искр, ворчал гром.
«Комнаты выбирают вас, а вы их», – говорил мастер Ушиба. Мари поспешила в лес, шагала поверх следов двух девушек.
Буря пропала так же быстро, как появилась. Мари бежала медленно, выслеживая добычу. Вскоре в боку заболело, и ей пришлось идти. Ее ноги будто пылали, окруженные жарой. Она решительно продолжала, пробиралась сквозь заросли, опираясь на нагинату, как на трость. Сквозь деревья пятнами проникал свет, проносился горячий ветер. Летали мухи, кусали Мари за шею и лицо. Голоса звучали вдали. Две девушки. Мари догнала их. Она замедлилась, легла на живот и поползла вперед, прикрываясь кустом. Она заметила их темные волосы за листьями. Одну из девушек она узнала – с луком и стрелами, ткнувшую ее в бок на церемонии открытия.
Та девушка рассмеялась и сорвала с дерева яблоко. Они были в какой-то роще. Яблони своим весом тянули ветви вниз, а еще там были апельсины и лимоны. Мари сглотнула, глядя на них сквозь рябь жары.
– Когда я стану императрицей, – сказала девушку, – скажу переделать эту комнату. Сад посреди березового леса? Что за глупости?
Ее подруга нахмурилась, крепко сжимая катану.
– Нам не стоит замедляться. Свитков всего десять.
– Пфф, – сказала девушка с луком и стрелами, кусая яблоко. – Они все еще пытаются разгадать загадку. «Я поднимаюсь все выше, но только не расту я».
