Текст книги "Любовница на службе мэра (СИ)"
Автор книги: Эми Эванс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 21
– Я попросил твоей руки у твоего брата, потому что хотел на тебе жениться, и был в тебя влюблен, – послушно повторил Габриэль.
– Ты? Влюблен? Да это же невозможно, – покачала я головой, все еще отказываясь верить в услышанное.
– Очень даже возможно, – возразил Делмарк, снова опускаясь на край кровати, – Я помню тот день, когда только вернулся из академии на каникулы домой и встретил тебя.
Я тоже отчетливо помнила тот день. К моим пятнадцати годам детская влюбленность в Габриэля Делмарка меня не покинула. Наоборот, она нарастала только все больше.
И когда объект моих нежных чувств отправился на учебу в академию, я страдала, долго и мучительно. Но моя радость в тот день, когда двадцатилетний Габриэль вернулся в родовое поместье, была гораздо сильнее любых страданий.
Правда, тогда, немного повзрослев, я уже перестала так открыто им восхищаться. И усиленно делала безразличный вид, опасаясь того, что мою влюбленность кто-либо обнаружит. А признаваться в этом самому Делмарку было для меня и вовсе смерти подобно.
– За то время, что мы не виделись, ты сильно изменилась. Так выросла, так похорошела и так звонко смеялась, что у меня не осталось возможности в тебя не влюбиться, —продолжил шокировать меня своими откровениями Габриэль.
А я не могла вымолвить и слова, оглушенная всем происходящим.
Мне впервые в жизни признавались в любви. Да еще и это делал тот, которого я сама любила так долго. И сейчас, глядя в голубые глаза Габриэля Делмарка и слушая его чарующий голос, я отчетливо поняла – все это время я хранила эту любовь в своем сердце, запертом на множество замков. Прятала ее, отрицала, считала, что эти чувства давно позабыты и утеряны, думала, что наши судьбы больше никогда не пересекутся. Но я заблуждалась во всем, что касалось Габриэля.
– Но ты словно не обращала на меня никакого внимания, считая меня не более, чем другом своего старшего брата. Я разговаривал с тобой, пытался флиртовать, пытался вызвать ревность. Да я все перепробовал за те два года, – вспыльчиво признался Делмарк, – А потом, после нашего поцелуя у меня появилась надежда, что мои чувства могут оказаться взаимными. Но Арнольд не дал мне и шанса узнать, так ли это было на самом деле.
Говорить о чувствах и оголять перед кем-то душу для меня оказалось не менее сложным испытанием, чем признаваться в том, как поступил со мной старший брат.
Но теперь я точно знала, что в таких делах страх – ненадежный советчик. И упустить что-то хорошее в своей жизни лишь из-за пустых тревог будет самым глупым решением.
– Ты мог просто во всем признаться, – наконец, произнесла я, пересилив себя, – Просто спросить прямо. В этом же нет ничего сложного…
– Это я понимаю сейчас, Агата, – мрачно кивнул Габриэль, – Но тогда я был молод и глуп, а еще до смерти боялся оказаться отвергнутым. И поэтому использовал не самые лучшие способы, что привлечь внимание понравившейся леди.
– Что ж, с этим и не поспоришь, – призналась я.
Габриэль своими попытками привлечь мое внимание создал в моей голове образ повесы, который никогда и не взглянет в мою сторону всерьез. И даже тогда, несмотря на всю силу собственных чувств, я понимала, что с таким мужчиной у меня не будет и шанса.
Но все в этой жизни оказалось не так однозначно…
– Я выбрал образ веселого и беззаботного парня потому, что так легко было защитить свои чувства, – продолжил тем временем Габриэль, глядя в окно, – Но, кажется, эта маска прочно срослась с моей сутью и избавиться от нее теперь не так-то просто. И даже теперь, спустя десять лет, когда я вновь тебя встретил, ты осталась такой же холодной по отношению ко мне, но теперь уже не скрываешь того, какого ты на самом деле обо мне мнения. А я остался тем же шутом, – горько усмехнулся Делмарк.
А потом внезапно повернулся ко мне, взглянул своими горящими глазами и решительно заявил:
– Но знаешь, Агата, в этот раз я не намерен также легко отступать. Раз уж у меня появился второй шанс, то я непременно им воспользуюсь.
Мне был понятен порыв Габриэля, и было весьма приятно услышать эти слова. Вот только я не нуждалась в том, чтобы меня завоевывали.
Я была влюблена в него долгие пятнадцать лет и больше не желала тратить время на глупые игры, выяснение симпатий и долгие расшаркивания.
– Ты всегда мог просто меня спросить, – повторила я.
– Какая же ты упрямица, Агата, – закатил глаза Делмарк, – Собираешься в очередной раз меня отвергнуть? Да я уже, если честно, даже и не знаю, с какой стороны к тебе подступиться.
– Просто спроси, – упрямо повторила я, сжимая одеяло от волнения все больше.
И до Габриэля, похоже, наконец дошло.
Он выпрямился, нервным движением пригладил волосы и, взглянув мне в глаза, со всей серьезностью произнес:
– Я влюблен в тебя, Агата Мортон или Агнес Мурай. Называй себя как хочешь, но это не изменит твоих чувств. Я люблю тебя уже долгие двенадцать лет и собираюсь любить тебя на протяжении всей своей жизни.
И он выглядел таким решительным, милым и трогательным одновременно, что я не удержалась.
– Очень мило с твоей стороны. Спасибо, я приму к сведению, – чопорно кивнула я, не сдержав порыва мелкой мстительности.
Если бы он признался во всем тогда, еще много лет назад, возможно, наши жизни сложились бы иначе.
И думаю, что право на маленькую месть в ответ на долгое ожидание я вполне заслужила.
– Не думал, что ты такая бесчувственная, Агата, – ужаснулся Делмарк.
И я рассмеялась, впервые за последние несколько дней. Искренне и от всей души, отпуская болезненное напряжение, что скопилось внутри.
– Я ей о любви, а она смеется, – продолжал недовольно бурчать Габриэль.
А я поняла, что пора и мне во всем признаться, если я не хочу потратить еще несколько лет на недомолвки.
Откинув одеяло в сторону, я подползла к краю кровати, где сидел господин мэр. И, лукаво взглянув ему в глаза, я совершила один из самых безумных поступков в своей жизни – я его поцеловала.
– И чтоб ты знал, я была влюблена в тебя гораздо дольше, – заявила я, оторвавшись от сладких губ Габриэля, о которых так долго мечтала, – На целых три года! А ведь ты всегда мог просто спросить…
Делмарк ничего мне не ответил. Продолжал ошалело смотреть на меня, а после вообще вскочил и вихрем вылетел из комнаты. Молча.
М-да, немного не такой реакции на ответное признание я ожидала.
Но не успела я пожалеть о собственном поступке, как Габриэль вернулся. И торжественно вручил мне документ, свернутый в трубу и перевязанный красной ленточкой.
– И что это? – выгнув бровь, поинтересовалась я.
– Дарственная на твою лавку, – объявил господин мэр, – Я хотел отдать немного позже, подарить на праздник зимы. Но сейчас, мне кажется, повод более подходящий.
Он действительно хотел отдать мне лавку? В мое безраздельное владение?
Не веря в собственное счастье, я сняла ленточку и развернула лист пергамента, вчитываясь в текст.
Все верно, я теперь новая владелица помещения, в котором находится моя лавка косметических средств.
Готова взять обратно все нелицеприятные слова, которые я наговорила о Делмарке, и даже собственноручно написать опровержение к той статье, порочащей честь и достоинство нашего мэра.
– Агата, ты выйдешь за меня замуж? – поинтересовался Габриэль, вгоняя меня в состояние, близкое к новому обмороку.
– Я разгадала твой хитрый план, Делмарк, – произнесла я в ответ, находясь сейчас не в силах решиться на такой серьезный шаг, – Вроде как лавку подарил, а тут же решил вернуть обратно имущество в семью. И почему это всем на помолвку кольцо, а мне дарственную?!
– Знаешь, Агата, – протянул Габриэль, окидывая меня хмурым взглядом сверху, – Я теперь понимаю, отчего ты так злилась каждый раз, когда я в серьезный момент начинал шутить. Действительно, отвратительная черта.
– И ты злишься?
– Нет, – пожал плечами господин мэр, – Я просто не планирую тебя выпускать из этой комнаты, пока ты не дашь согласия.
– Сейчас не самый подходящий момент, Габриэль, – вздохнула я, – Я не отказываюсь от своих чувств. Просто сейчас, когда объявился Арнольд, я не уверена даже в завтрашнем дне. Возможно, мне все же придется покинуть Харпендер навсегда, по доброй воле или нет.
– Я знаю, – кивнул Делмарк, – И обещаю тебе, что все будет хорошо. А с твоим братом я разберусь лично.
И этого обещания мне было достаточно, по крайней мере, сейчас. И звучало для меня оно не менее весомо, чем признание в любви.
– Хорошо, – кивнула я, – Но согласие на брак я дам не прежде, чем получу свое кольцо.
– А ведь говорил мне отец, что все женщины любят украшения…
Глава 22
Весь оставшийся вечер прошел для нас с Габриэлем спокойно и размеренно. И мы смогли вспомнить немало всего хорошего, что раньше нас связывало и объединяло. Я бы даже сказала, что мы были почти счастливы, если не брать в расчет Арнольда, мрачной тенью нависшего над нами.
И, наговорившись вдоволь, так и уснули в обнимку на широкой кровати в гостевой спальне.
А уже на следующий день нам пришлось вернуться из мира воспоминаний и надежд на светлое будущее в суровую реальность. И утро началось с магического послания от герцога Гейрлейва, в котором глава тайной канцелярии сообщал, что ждет меня в столичном управлении и как можно скорее.
– Одна ты туда не отправишься, – решительно сообщил мне Делмарк, едва я успела дочитать послание.
– Габриэль, ты, видимо, совершенно не берешь в расчет, что за последние десять лет я сильно изменилась, – произнесла я в ответ, – Мне больше не семнадцать, меня не нужно опекать и защищать. И, к твоему сведению, я три года проработала в столичном управлении тайной канцелярии внештатным сотрудником.
Об этом факте своей биографии я прежде не рассказывала никому, кто не был посвящен в дела тайной канцелярии. И оттого было особо приятно наблюдать за вытянувшимся лицом господина мэра.
– Ладно, – выдохнул Делмарк, приходя в себя, – У меня еще будет время, чтобы эту новость обдумать, переварить и расспросить тебя как следует. А сейчас, дорогая, не будем терять времени и направимся в столицу как можно быстрее.
Кажется, Габриэль желал разобраться с этой историей, связанной с Арнольдом, даже больше моего. Иначе я не могу объяснить того факта, что он подгонял меня каждые пару минут и его стараниями в столице мы оказались менее, чем через час.
Путь от здания, в котором располагался городской стационарный портал, до главного управления тайной канцелярии много времени не занял.
Дежурный на входе тоже сразу меня узнал и даже кивнул приветственно, избавив нас от мучений, связанных с пропускной системой.
– Похоже, про службу в тайной канцелярии ты не соврала, – задумчиво протянул Габриэль, следуя за мной по пятам через все здание управления к кабинету герцога Гейрлейва, который располагался на последнем этаже.
– Ты сомневался в моей честности? – удивилась я.
– Мало ли, вдруг это был всего лишь способ убедить меня в твоей самостоятельности, – пожал плечами господин мэр, – Но, честно говоря, Агата, я все больше поражаюсь твоим талантам. А еще этому огромному разгулу в выборе профессии, начиная от службы в тайной канцелярии и заканчивая лавкой с косметическими средствами. А в академии ты хоть на каком факультете училась?
– Факультет зельеварения, —призналась я.
При поступлении в столичную академию выбор у меня был неширокий. Магических способностей кот наплакал, а врожденную особенность дара ни к одному факультету не приткнешь. Вот и пришлось выбирать то, где врожденный талант не играл такой большой роли, как упорство и желание учиться.
– Ну хотя бы здесь что-то сошлось, – оптимистично подвел итог Габриэль, когда мы добрались, наконец, до кабинета главы тайной канцелярии.
Пьер, встретивший нас в приемной, радостно сообщил, что герцог готов нас принять. Попутно он прошелся по Делмарку оценивающим взглядом, осторожно поинтересовался у меня, кто этот лорд, а потом и вовсе предложил вернуться в управление, потому что ему без меня тут слишком скучно работается.
В общем, отбиться от Пьера удалось с трудом. И что-то мне подсказывает, что отстал он так легко только потому, что дело, ради которого и попросил Алмир о встрече, было действительно важным.
Когда мы вошли в кабинет герцога Гейрлейва, тот прямо с порога решил нас обрадовать.
– У меня для вас хорошие новости. План с ловлей на живца больше не актуален. Мы сумели найти и задержать ту женщину, которая появилась на званом ужине леди Олберг. Лорд Себрил сейчас допрашивает ее в камере на нижнем этаже. Во многом, кстати, такая быстрая поимка именно его заслуга, – отметил герцог.
– Новости действительно отличные, – согласился с ним Габриэль, – И что же удалось выяснить? Она знает, где сейчас Арнольд?
– Предлагаю узнать все из первых уст, – произнес в ответ герцог, поднимаясь из-за стола, – К допросу присоединиться хотите?
– Только если в роли свидетелей, – согласилась я.
– Это легко устроить, – кивнул герцог Гейрлейв, – Тогда прошу за мной, – предложил он воодушевленно.
Пройдя по серым и пустым коридорам управления, мы спустились в подвал, где обычно временно содержали задержанных и проводили допросы.
– В какой допросной лорд Себрил? – поинтересовался герцог Гейрлейв у охранника, стоящего на входе в подвал.
– Третья допросная, ваша светлость, – вышколено отрапортовал тот.
Герцог в ответ лишь кивнул и уверенно двинулся дальше, вынуждая нас следовать за ним. Мы прошли мимо двери, на которой была выгравирована тройка, и остановились с соседней, на первый взгляд, совершенно неприметной дверью.
– А нам точно сюда? – уточнил Габриэль.
– Вы же не хотите, чтобы сообщница Арнольда узнала о вашем присутствии? – с лукавой улыбкой уточнил герцог.
Во времена моей службы в этом здании на допросах я не присутствовала. Моя работа заключалась совершенно в другом. Но это не означало, что я не знала, как именно устроена система допросов в управлении.
– Там вместо стены магический экран, – повернувшись с Делмарку, пояснила я, – Со стороны допросной он выглядит, как обычная стена, которую нельзя пересечь. Но с обратной стороны – полупрозрачный экран, через который мы можем видеть и слышать все происходящее. Впрочем, сейчас сам все увидишь.
Когда мы вошли в небольшое помещение, двери которого любезно открыл для нас лично герцог, мой взгляд сразу упал на женщину, которую я и встретила два дня назад на приеме у леди Олберг.
– Это она? – поинтересовался у меня герцог.
– Да, это именно она, – мрачно кивнул в ответ Габриэль, который, к слову, тоже имел возможность незнакомку рассмотреть в тот вечер.
Лорд Себрил, сидящий напротив незнакомой дамы боком к магическому экрану, словно что-то почувствовал и бросил мимолетный взгляд в нашу сторону. А после и вовсе отодвинул стул, поднялся и скупо произнес:
– Я скоро вернусь, и мы продолжим допрос.
После чего начальник отдела тайной канцелярии в Харпендере вышел за дверь допросной, и уже в следующее мгновение оказался в одной с нами комнате.
– Ну что удалось выяснить? – поинтересовался у него герцог.
Лорд Себрил покачал головой и признал с неприкрытой досадой:
– Она отказывается говорить. В связи с Арнольдом и прочими его подельниками не признается. И вообще, отрицает все произошедшее в поместье четы Олберг. Говорит, что оказалась там совершенно случайно по приглашению одного своего друга и ни с какими женщинами бесед не вела.
– И как же нам ее разговорить? – нахмурился Делмарк, сложив руки на груди.
Мне было понятно его желание как можно скорее добраться до Арнольда и решить эту проблему, особенно в свете открывшихся ему событий и изменившегося статуса наших с ним отношений.
Но Арнольду удавалось держаться в стороне последние десять лет, не подставляя себя, и при этом держать меня в постоянном напряжении. Глупо надеяться, что ситуация изменится так скоро.
Ведь за прошедшее время повзрослела и набралась ума и жизненного опыта не только я, но и мой старший брат.
– Если честно, то пока не знаю, – признался лорд Себрил.
– Местоположение лорда Арнольда Мортона тоже выяснить не удалось, – произнес герцог Гейрлейв, – Родовое поместье Мортонов перешло в полное владение некого лорда Бортера еще девять лет назад. Куда переехал после этого граф и его мать неизвестно.
– Может, стоит проверить этого лорда Бортера? – предложил Габриэль, – Не помню, чтобы кто-то с таким именем жил в наших краях. И Агата говорила, что как раз десять лет назад Арнольд заложил дом и не смог рассчитаться по долгам. Возможно, этот лорд Бортер как-то связан с той мутной историей, касающейся карточного долга и всего остального.
Господин мэр бросил в мою сторону мимолетный мрачный взгляд, и без слов давая всем понять, что именно имеет в виду под всем остальным.
Признаться, у меня и самой язык не поворачивался озвучивать тот факт, что старший брат решил отдать меня каким-то преступникам в качестве уплаты карточного долга. Но от того, озвучиваю я это или нет, суть вещей не поменяется.
– Дельная мысль, – без тени иронии признал герцог, – Тогда я поручу, чтобы немедленно занялись этим лордом.
А с уходом главы всего подразделения тайной канцелярии у меня возникла одна мысль, поделиться которой я поспешила с присутствующими.
– А что, если мы скажем этой женщине, – кивнула я в сторону магического экрана, за которым продолжала неподвижно сидеть подельница Арнольда, – Что мы уже вышли на его сообщников и поимка самого Арнольда лишь дело времени? И если она не посодействует следствию, то станет соучастницей со всеми вытекающими последствиями?
Два взгляда скрестились на меня. И если лорд Себрил глядел на меня задумчиво, прикидывая, подействует ли подобный блеф или нет, то Делмарк был по-настоящему обескуражен.
– И откуда такие коварные мысли в твоей светлой головке? – поинтересовался господин мэр.
– Сказывается опыт тесного общения с оперативными сотрудниками, – пожала я плечами.
Не тот опыт, которым я бы предпочла гордиться. Но что имеем, то имеем.
– Не знаю, разговорит ли это ее, – протянул лорд Себрил с сомнением, – Но можем попробовать.
Когда лорд Себрил вернулся в допросную с самым решительным видом, сообщница Арнольда, имени которой я не знала до сих пор, никак не выдала своего волнения, продолжая неподвижно сидеть и делать нарочито беззаботный вид.
Но я-то видела, как на долю секунды в ее взгляде промелькнула тревога. И увиденного мне хватило, чтобы уверовать в успех нашей затеи.
– Продолжим? – с энтузиазмом предложил лорд Себрил, но тут же наткнулся на глухую стену непрерывающегося молчания.
Похоже, близкая знакомая моего старшего брата не желала ни продолжать, ни отвечать на какие-либо вопросы.
– Ладно, тогда продолжу я, – ничуть не расстроившись, продолжил начальник Харпендерского отделения и, откинувшись на спинку стула, начал говорить самым беззаботным и обыденным тоном. Так, словно вел беседы о погоде, – Нам удалось выйти на сообщников Арнольда Мортона. Или, точнее будет сказать, на его нанимателей? Хотя этот вопрос уже не так важен. Вот-вот у нас в руках окажется лорд Бортер, который и сможет нас детально посвятить в то, какого же рода отношениях их связывают с лордом Мортоном.
– И вы так уверены в том, что он вам хоть что-то скажет? – усмехнулась в ответ женщина.
И пусть усмешка ее казалась крайне самоуверенной, было очевидно, что лед тронулся. Она начала нервничать и поэтому, наконец, заговорила.
– Если он не захочет, чтобы мы прижали его за мошенничество, организацию клуба незаконных азартных игр и прочие прегрешения, ему придется выдать нам все, что он знает о лорде Мортоне, – в тон ей ответил лорд Себрил с не менее зловещим оскалом на лице.
Да, он явно знает толк в блефе. А еще и в актерской игре. И с чего только он решил, что этот Бортер причастен хоть к чему-либо, что было озвучено?
Но, похоже, лорд Себрил своим высказыванием попал прямо в цель. Потому что женщина, сидящая по другую сторону деревянного стола, неожиданно побледнела и уже перестала делать невозмутимый и независимый вид.
– Кажется, наша догадка оказалась верна, – хмыкнул за моей спиной Габриэль, – И новый владелец вашего родового поместья может вполне оказаться ключом ко всем происходящим событиям.
– Вот только далеко не факт, что он что-то знает о местоположении Арнольда, – заметила я, – Вполне может оказаться так, что после того, как брат отдал поместье этому лорду, он стал для него совершенно неинтересен.
– Быть может, ты и права, – пожал плечами Делмарк, – Но мне в это слабо верится. Тебя ведь они не оставили в покое. А, значит, ты представляешь для них куда более большую ценность, чем родовое поместье графа.
Вот только подобной высокой оценке себя любимой радоваться совершенно не хотелось.
– И после того, как лорд Бортер заговорит, – продолжил тем временем напирать Себрил, не давая своей собеседнице вставить и слова, – А он, поверьте мне, обязательно заговорит. У вас уже не останется и шанса. И если вы не поможете следствию сейчас, то станете соучастницей лорда Мортона и понесете наказание в полной мере за все, что он совершил в последние годы.
Видимо, угроза не радужной перспективы будущего, обрисованная лордом Себрилом, подействовала на женщину именно так, как мы и рассчитывали.
Она сглотнула в горле тяжкий ком, судорожно вздохнула и поинтересовалась:
– И чего же вы хотите от меня?
– Полного содействия следствию, – развел руками дознаватель, – Вы расскажете нам обо всем, что знаете, сообщите, где скрывает лорд Мортон, и взамен получите свободу. Но только после того, как мы его поймаем. И никак иначе.
– Ничего не выйдет, – покачала она головой, – Я не знаю, где сейчас находится Арнольд. Он очень осторожен и не рассказывает мне обо всех своих делах и планах. И его ищете не только вы, но еще и люди, которых он боится куда больше.
Конечно, к успеху, на который бы хотелось надеяться, мы не пришли. Но ведь эта информация это уже больше, чем ничего.
И, похоже, у старшего брата есть серьезные проблемы, которые он надеется решить с моей помощью. Ведь для чего еще ему понадобилось вдруг объявляться именно в тот момент, когда на него самого идет охота?
Но не успели мы все расстроиться, как сообщница Арнольда продолжила:
– Я не могу сказать вам, где он. Зато могу привести вас к нему. Мы с Арнольдом должны завтра встретиться в условленном месте. Я приведу вас туда взамен на мою свободу. Только приведу, и вы сразу меня отпустите и не будете больше препятствовать.
– Мы подумаем над этим предложением, – сдержанно кивнул лорд Себрил, покидая допросную.
Что ж, видимо, счастливое воссоединение семьи случится гораздо раньше, чем я предполагала. И почему-то должного облегчения эта мысль принести не могла.
