Текст книги "Большая кража"

Автор книги: Элмор Джон Леонард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Дождавшись начала лета, Райан махнул на автобусе в Техас – попробовать возобновить прерванную бейсбольную карьеру в классе С.

– Все эти мысли мне покоя не дают, – пожаловался мистер Маджестик. – Я ведь и тот свой бар именно поэтому продал. Собственный бизнес – он ни на секунду не отпускает. Ходишь и думаешь, что бы еще сделать, чтоб как следует раскрутиться. Только если найдешь в себе силы и бросишь дело, почувствуешь себя по-настоящему свободным, пусть и ненадолго.

– Да тут и своего бизнеса не нужно, – сказал Райан. – Когда меня из «Сиэрс» уволили – словно гора с плеч.

– Я тебя понимаю. А когда ты из бейсбола уходил, как себя чувствовал?

– Вы что, смеетесь? Играть я перестал только из-за спины.

– И долго в классе С выступал?

– Три сезона. Я вроде бы уже рассказывал, – ответил Райан. – Игра в командах такого уровня только летом прокормить и может. Остальную часть года работал где придется, много мест поменял. Ну а в последние два лета из-за спины не до бейсбола было. Потом вроде полегчало, и в нынешнем июне я решил снова попробовать. Думал, что все получится.

– Ну и как? – с интересом спросил мистер Маджестик.

– Какое там! Нет, сначала мне показалось, что нужно только разыграться. А потом… не знаю, в общем, спина не позволяет как следует сделать замах. Ну я не стал дожидаться, пока меня выпрут, собрал манатки – и домой.

– Вот почему тебя к сезонникам занесло?

– Ну да. Мы с бригадиром договорились, что я доведу автобус до места назначения и починю его, если что по дороге сломается. Я и подумал: зачем деньги на билет тратить, если можно так добраться?

– Да, бригадира ты здорово отделал, на совесть.

– Он, честно говоря, сам напросился. Не я, так кто-нибудь другой ему бы рожу начистил.

Мистер Маджестик допил пиво и вытер губы бумажной салфеткой.

– Что у тебя на сегодня осталось?

– Я не закончил еще тот участок чистить – который ничей. Коряги горелые остались и мелкий мусор.

– Слушай, а ведь мы еще не договорились насчет твоего выходного.

– Мне, в общем-то, все равно, – сказал Райан. – Может быть, суббота?

– Суббота отпадает – это у нас самый напряженный день. Одни уезжают, другие приезжают. Так что выбирай: или завтра, или в пятницу.

– Давайте завтра.

– Если тебе нечем будет заняться, смотайся, взгляни на тот участок. Ну, про который я тебе рассказывал, где висит указатель «Роджерс». – Мистер Маджестик сделал паузу. – Я смотрю, у тебя машина появилась.

– Дали покататься.

– Вот уж не думал, что она так запросто даст тебе машину.

Мистер Маджестик замолчал, но Райан не стал спешить ему на помощь; если старикану не терпится сунуть свой нос в чужие дела, пусть сам придумает, как это сделать.

Наконец мистер Маджестик продолжил свою мысль:

– Это ведь та машина, на которой она чуть двоих парней не угробила.

– Я уже понял, – сказал Райан. – Посмотришь на бампер – и все сразу ясно станет.

– У одного парня переломы обеих ног и травмы внутренних органов.

– Вы мне говорили.

– Это я так – чтобы напомнить, – подытожил мистер Маджестик и встал из-за стола.

Райан выкурил сигарету и еще с полчаса посидел в шезлонге на солнце. Потом неторопливо принялся собирать в кучи мусор, скопившийся за долгое время в траве и на песке, и сжигать его. За этим занятием его и застал мистер Маджестик, прикативший от пансионата на бульдозере. Райану давно хотелось посмотреть, как работает эта забавная желтая машина – наверное, самая маленькая из выпускаемых такого рода, но очень шумная. Впрочем, там, где объем работ был небольшим, этого бульдозера вполне хватало. Мистер Маджестик показал, как управлять рычагами и педалями, объяснил, как функционирует навесной отвал, и следующие два часа Райан в свое удовольствие играл с машиной, оказавшейся на редкость проворной и мощной; он выкопал что-то вроде траншеи для несгоревших остатков мусора и закопал их.

Когда мимо него проследовали любители пива из номера одиннадцать с коробкой скотч-тоника, Райан понял, что уже больше четырех и с работой можно закругляться. Оставшуюся часть мусора он закопает завтра. Нет, в пятницу. За два с половиной часа на воздухе и рядом с чадящим дизельным двигателем он весь перепачкался и вспотел; на нем были только обрезанные по колено армейского типа штаны, так что он зашел прямо в них в озеро и сплавал до буйка и обратно. Вообще-то он не был особенно хорошим пловцом, по крайней мере специально плаванием не занимался, но с удовольствием размялся, вспомнив, как накануне сплавал до яхты и обратно. Странное дело: ни разу за весь день он не вспомнил про Нэнси. Теперь, освежившись снаружи, он захотел охладиться и внутри. Лучше всего для этого годилось пиво. Оглядев пляж и прикинув, где находятся любители пива, он выбрал такую траекторию, чтобы пройти мимо них. Он готов был улыбнуться им и сказать «привет», если они посмотрят на него, но план сорвался: компания смеялась над очередным анекдотом, и, похоже, Райана никто не заметил.

– Тебе звонили! – крикнул мистер Маджестик, направляющийся от своего дома к каба́не № 1.

– Куда идти? К вам?

– Нет, она оставила сообщение. Просила передать время: шесть часов.

– А как ее зовут?

Мистер Маджестик с серьезным видом посмотрел на Райана.

– Не догадался спросить. Честно говоря, я не подумал, что у тебя здесь столько подружек, что ты даже не знаешь, кто из них тебе звонит.

Райан кивнул и направился к себе. Черт с ним, пусть думает, что хочет.

Он огибал плавательный бассейн, когда навстречу ему из номера 5 вышла Вирджиния Мюррей. Он понял, что она ждала его и что деваться некуда.

– Привет… Вы, кажется, идете чинить мое окно?

Купальник на ней был мокрый. Все понятно: она была в бассейне, увидела Райана, сбегала домой, стерла с лица масло для загара и вышла ему навстречу.

– Привет. Я совсем забыл… то есть нет, не забыл, просто работы опять столько, что сегодня не успел.

– А сейчас не посмотрите, что там такое?

Фигура у нее в порядке. Очень даже неплохая: симпатичный бюст, красивые ноги, никакого намека на лишний вес, вот только обгорела сильно; всего неделю здесь, а уже обгорела. Может, она до этого вообще сто лет не загорала?

– Я бы с удовольствием, но мне надо спешить. Меня ждет один человек, – сказал Райан на ходу. – Завтра зайду точно, обещаю.

Она кивнула и вроде бы даже улыбнулась.

Райан свернул с Прибрежного шоссе и поехал по извилистой, обсаженной с обеих сторон деревьями дороге на Олд Пойнт. Свернув на нужную подъездную дорожку, он вскоре увидел перед собой белый двухэтажный дом с пристроенным гаражом, тщательно ухоженным газоном и подстриженными кустами. Красовавшаяся на почтовом ящике табличка «Р. Дж. Ритчи» заставила его чуть помедлить. Вчера вечером Райан не сумел хорошенько рассмотреть дом, особенно с этой стороны. Они с Нэнси поднялись к особняку со стороны озера, и он ждал у гаража, пока Нэнси искала кусок подходящего провода. Райан повернул и медленно поехал к дому.

– Ты опоздал, Ваня!

Голос Нэнси прозвучал откуда-то сверху, и Райан увидел ее в окне второго этажа.

– Заходи, – сказала она. – Дверь открыта.

Только тут он заметил, что она держит в руках какой-то предмет. Райан подъехал к гаражу и заглушил мотор. Потом посмотрел оттуда вверх и увидел пистолет. Нэнси целилась прямо в него.

11

Райан пошел через кухню в гостиную. По незнакомому дому он шел не спеша, оглядываясь, стараясь почувствовать царящую здесь атмосферу: контраст между белыми стенами и темным деревом, прикрытый восточным ковром лакированный пол, железную лестницу с имитацией кованой решетки, которая, делая изящный оборот, уходила вверх. Через открытую дверь была видна столовая, также выдержанная в контрастном сочетании белого с темным. Посреди комнаты стоял большой тяжелый стол, по стенам были развешаны какие-то кованые металлические предметы.

Да, обчистить такой дом мог разве что тяжеловес. Райан сделал еще несколько шагов и заглянул в следующую комнату. Здесь стены были обиты деревянными панелями, тяжелые серо-зеленые кресла стояли по углам, рядом с каждым – столик с большой пепельницей в сине-зеленых тонах. На стенах развешаны картины. О них Райан ничего не мог сказать: возможно, очень дорогие, но сколько за них можно выручить, он не представлял. Вот за цветной телевизор удалось бы получить у перекупщика сотни полторы. Райан вернулся в гостиную и подошел к стеклянным дверям в передней стене. Ниже, прямо за открытой верандой, он увидел лужайку с большим плавательным бассейном.

За его спиной послышался какой-то звук, и он оглянулся. По лестнице спускалась Нэнси – сначала в железном кружеве ступенек и перил мелькнули загорелые ноги, плетеная пляжная сумка из соломки, затем золотистого цвета шорты, свитер и, наконец, темные волосы.

– Ну что, съездил в охотничий домик? – спросила она.

Райан даже вздрогнул, когда сообразил, что не выполнил условий договора и не только не съездил в охотничий домик Рея, но и вообще о нем забыл.

– Времени не было.

Нэнси холодно посмотрела на него и отвернулась.

– На меня столько сегодня работы навалили, что не продохнуть, – начал вдруг оправдываться Райан, направляясь вслед за Нэнси через стеклянные двери во внутренний дворик. Он заметил, что в сумке, которую она положила на столик у шезлонга, было что-то тяжелое.

– Заряжен?

Нэнси повернулась к нему, и холод в ее взгляде сменился легкой улыбкой.

– Конечно.

– Какой калибр?

– Двадцать второй.

– Собираешься пострелять?

– Хотела бы. Окна – отличные мишени.

– Их мы уже били.

– Но ведь не из пистолета.

– А ты пробовала?

– Было дело, но очень давно. Кстати, ты есть хочешь?

– Не отказался бы. А где ты тут подходящие окна нашла?

– Я все здесь прочесала, как разведчица. А что еще делать-то? Заняться совершенно нечем.

– И захватила, значит, с собой пистолет, чтобы пострелять по окнам?

– Или по лодкам. Знаешь, как прикольно по лодкам стрелять?

– Знать не знаю, но могу себе представить. А по машинам?

– Слушай, про машины я как-то не подумала. – Нэнси явно была удивлена. – Наверное, еще прикольнее.

– И не говори.

– Но сейчас не до шуток. Пистолет я захватила только для того, чтобы ты знал: оружие у нас есть.

– Проникновение в чужое жилище и вооруженное ограбление – это, между прочим, большая разница, – сказал Райан.

– Семьдесят восемь долларов и пятьдесят тысяч долларов – тоже большая разница, – сказала Нэнси. – Все зависит от того, насколько ты хочешь получить эти деньги.

В глубине дома зазвонил телефон. Взгляд Нэнси замер на лице Райана: ей явно хотелось посмотреть на его реакцию. Спектакля не получилось: Райан спокойно смотрел ей в глаза, и она, выждав несколько секунд, улыбнулась и вышла.

Как только она скрылась в доме, Райан подошел к столику и вынул из пляжной сумки спортивный пистолет с длинным стволом. Модель была знакомая: ему приходилось продавать такую в оружейном магазине. Райан вытянул руку и прицелился в фонарь над лестницей, ведущей к пляжу. Затем, откинув зажимную скобу на полированной рукоятке, вынул обойму и убедился, что пистолет заряжен. Потом вставил обойму назад и положил пистолет в сумку.

Райан прогулялся немного возле бассейна, засунув руки в карманы, потом прошелся по лужайке. Он по-прежнему ощущал в руке полированную рукоятку и приятную тяжесть оружия. Райан ясно видел, как он выхватывает пистолет из-под плаща перед окошечком кассы – нет, не в банке, конечно, боже упаси, а в какой-нибудь крохотной кредитной компании вроде той, где работал Бад Лонг, где весь штат сотрудников за стойкой – два-три человека. Он выхватывает пистолет, Леон Вуди отрывается от заявления о выдаче кредита, которое он уже несколько минут заполняет, перепрыгивает через стойку и собирает деньги. План офиса нужно изучить заранее, а также предусмотреть отходные пути и рассчитать время так, чтобы войти в офис за несколько минут до закрытия. Схема, в общем-то, самая обычная, только делать все нужно быстро. Войти, взять и уйти. Как-то они говорили с Леоном Вуди на эту тему. Всего один раз, и больше к этому разговору не возвращались. Это уже вооруженное ограбление, то есть дело нешуточное. У них хватило смелости обчистить несколько домов, но это еще не значит, что им достанет духу напасть на людей в открытую, угрожая оружием.

Райан снова прошел к дальнему концу лужайки, к верхнему краю склона, уступами спускающемуся на пляж. Яхты на прежнем месте не было видно; должно быть, парень из яхт-клуба перегнал ее к пристани.

Было тихо; под ногами приятно пружинила ровно подстриженная трава. Райан обернулся и посмотрел назад. Ему вдруг пришло в голову, что он ни разу в жизни не стриг газон. У его семьи, естественно, никогда не было лужайки, а поработать на чужих ему как-то не довелось. Траву стригли недавно, и выглядела она ничуть не хуже тех полей, на которых Райану приходилось играть. Но к такой траве надо еще приноровиться, мяч отскакивает от нее по-особому. Впрочем, приспособиться можно к любой площадке.

Нэнси вышла из дома с подносом в руках, поставила его на столик возле шезлонга и посмотрела на Райана.

Райану было хорошо. Хорошо, но не совсем спокойно. Его не покидало какое-то тревожное чувство. Такое же чувство возникало перед игрой или когда он забирался в чужой дом. Он не хотел, чтобы Нэнси что-то заметила, но и преодолеть свое беспокойство он не мог. Вот девушка, вот бассейн, вот дворик – все, казалось бы, хорошо, но что-то здесь не так. Почему-то он не мог почувствовать себя так же, как в баре «Пирс», где он сидит с кружкой холодного пива и без единой мысли в голове. Нет, что-то здесь не так.

– Пиво или «Колд Дак»? – спросила Нэнси. На подносе стояли две бутылки пива, большая бутылка «Колд Дак» и картонная тарелка с кусками жареного цыпленка. – По телефону заказала, – пояснила Нэнси. – Цыпленок, конечно, так себе, но ждать от тебя приглашения на ужин вряд ли придется.

Райан откупорил бутылку пива, сел в шезлонг, закурил и молча стал ждать. На этот раз нервы у Нэнси оказались крепче, и Райан спросил первым:

– Кто звонил? Рей?

– Рей звонил днем. Это Боб-младший, – ответила Нэнси и после секундной паузы добавила: – Хочет заглянуть.

– Что ты ему сказала?

– Ничего особенного. Устала, мол, и собираюсь лечь спать. Он отпустил по этому поводу какую-то шуточку, но я сказала, что, как только увижу его пикап на подъезде к дому, сразу же позвоню его жене.

– Что-то я не понимаю, зачем ты вообще с ним общаешься, – сказал Райан.

– Надо же хоть чем-то заняться, – сказала Нэнси, наливая себе в бокал «Колд Дак». – А заодно присмотреться к нему – такой ли он на самом деле крутой, каким хочет казаться.

– Далась тебе эта крутизна. Как будто у людей других качеств нет.

Нэнси посмотрела на Райана сквозь бокал с коктейлем.

– Лично я не знаю ничего более важного. Крутизна – это ведь надежность.

– Смотри не нарвись на неприятности. А вдруг Рей узнает?

– О Бобе-младшем?

– Не обязательно о нем. Что, если кто-нибудь настучит ему, что видел нас вместе?

Нэнси как-то по-детски пожала плечами.

– Не знаю. Что-нибудь придумаю. – Она придвинула шезлонг вплотную к шезлонгу Райана и села в него. – А почему это тебя интересует? Волнуешься, Ваня?

– Ты сказала, что днем он звонил, а ведь ехать сюда не так долго.

– До субботы он здесь не появится. Он уезжает в Кливленд.

– И что это значит?

– А то, что раньше вечера пятницы он здесь не появится. Ну что, доволен?

– Я вот думаю, привезут ли в таком случае деньги.

– Привезут, если их собираются выплатить в субботу. Вряд ли будут переносить день получки – кому охота тянуть время и объясняться с мексиканцами. – Нэнси помолчала. – Так что придется сегодня съездить в охотничий домик.

Райан покачал головой.

– Я должен побывать там, когда светло.

– Ты ведь его видел.

– Но тогда я еще не знал, какое дело мне предстоит.

– Я сегодня весь день об этом думала, – сказала Нэнси. – Давай съездим прямо сейчас.

– Завтра у меня выходной, – спокойно сказал Райан. – Завтра и съезжу.

– Ладно, и я с тобой. Осмотрим все вокруг, а вечером облазим его внутри.

Райану захотелось вдруг взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы вернуть к реальности.

– Учти, что у нас может ничего не получиться, – сказал он. – Ты такую возможность рассматриваешь?

– Пока не попробуешь, все равно не узнаешь, – сказала Нэнси. – Но мы-то с тобой не из пугливых, правда?

Райан махнул рукой и принялся за цыпленка. Еда и вторая бутылка пива немного его расслабили. Нэнси сидела рядом, лицом к нему, ее загорелое колено почти касалось его шезлонга. Взяв обеими руками кусок цыпленка, она откусывала от него мелкие кусочки и поглядывала поверх бокала на Райана. Волосы то и дело падали ей на лицо, приходилось убирать их. Они ели молча, и Райан совсем было расслабился. Сидишь в шезлонге, куришь сигарету, рядом симпатичная темноволосая девчонка – так близко, что к ней можно прикоснуться… Но в какой-то момент Райан вдруг сказал себе: «Эй, старик, да ведь тебя просто разводят!»

Точно: она забрасывает наживку, чтобы подцепить его на крючок. Строит ему глазки, намекает на то, что его ожидают все радости мира, а чтобы их заслужить, нужно всего-то и ничего – сделать то, что она хочет. Место и время выбрано безошибочно: теплый вечер, романтическая обстановка, фонари, подсвечивающие воду в выложенном блестящим кафелем бассейне…

«Легко же тебе все удавалось, – подумал Райан, – если ты так в себе уверена».

Посидев еще немного в тишине и поразмыслив над происходящим, Райан пришел к выводу, что Нэнси нарочно старается уверить его в том, что все получится легко и просто.

Лихо она придумала: урвать пятьдесят кусков, даже не почувствовав, как все непросто и опасно.

Он мог забраться в чужой дом, и Леон Вуди мог забраться в чужой дом, и много других парней могли забраться в чужой дом, но это вовсе не значит, что и она может забраться в чужой дом. Это тебе не камнями в окна швыряться и тут же смываться, это уже не игрушки; рисковать здесь приходится по-настоящему. Нет, вполне возможно, что она и смогла бы такое провернуть, но ведь сначала надо попробовать. А пробовать, не зная заранее, какой будет результат, ей явно не хотелось. Вот зачем он ей понадобился! Ведь если бы дело было простым и легким, на кой бы черт он ей сдался? Но зачем рисковать и брать на себя грязную работу, если для этого есть вьючный мул? Она и сама бы не прочь была все обтяпать, но просто напрягаться не захотела. Грыжу себе пускай другие зарабатывают.

– Слушай, если бы тебе пришлось лезть в чей-то дом, – спросил Райан, – как бы ты это сделала?

Нэнси ответила не сразу:

– Для начала попробовала бы просто войти в дверь.

– А если кто-то есть дома?

– Подожди, я думала, что ты спрашиваешь про охотничий домик.

– Нет, про какой-то чужой дом, куда тебе ужасно захотелось попасть.

– Ну, тогда… – Нэнси опять задумалась. – Сначала я все равно попробую открыть дверь. – Она улыбнулась. – Очень тихо и осторожно.

– Допустим, она заперта.

– Тогда через окно.

– Допустим, все окна заперты на щеколды.

– Ну, не знаю. Тогда, наверное, разобью стекло.

– А ты знаешь, как это сделать, чтобы не было шума?

– Слушай, что ты ко мне привязался? Сейчас лето, и окна никто не закрывает, – сказала Нэнси. – Проделаешь дыру в противомоскитной сетке, вот и все.

– Ну да, если окно открыто.

Нэнси вдруг оживилась и выпрямилась в шезлонге.

– А давай попробуем. Залезем в какой-нибудь дом.

– Чего ради? Смысла не вижу.

– Так, по приколу.

Леон Вуди тоже тогда сказал: «Что-то вроде игры, да?» А он, усевшись за руль пикапа, ответил ему: «Ну да, типа того».

– А ты когда-нибудь раньше это пробовала? – спросил Райан.

Нэнси покачала головой.

– Ну, как бы нет.

– Что значит – как бы? Или пробовала, или нет. Какое тут может быть «как бы»?

– Мне приходилось бывать в чужих домах, когда там никого не было дома.

– Ну и как, понравилось?

– Конечно. А тебе нет?

Леон Вуди сказал тогда: «А ты хоть понимаешь, что можешь проиграть?» И он ответил: «Так это же главная часть игры – риск».

– Значит на самом деле ты не забиралась в чужие дома, – сказал Райан. – Откуда же ты знаешь, что у тебя хватит на это духу?

– Да брось ты! Что тут трудного. – Нэнси потянулась через столик за сигаретой. – Подумаешь, в дом забраться.

Вот так-то. Оказывается, это совсем нетрудно.

Райан подождал, пока она закурит и погасит спичку, а потом, глядя ей в глаза, спросил:

– Хочешь попробовать?

– Только сегодня без камней, – сказал Райан. – Договорились?

– Без камней так без камней, – согласилась Нэнси. – Я так думаю: если в окнах нет света, значит, дома никого нет. Уже стемнело, но ложиться спать еще рано.

– Может, хозяева сидят на веранде?

– Может быть, – сказала Нэнси. – И потом, если свет включен,это еще не значит, что в доме кто-то есть. Я, например, когда ухожу, всегда оставляю свет включенным.

– Многие так делают.

– Значит, надо подобраться поближе и выяснить наверняка.

Нэнси явно завелась. Впрочем, она вообще легко заводится. Хотя, конечно, могла его и разыгрывать. Пока что все это одни разговоры, в деле он ее еще не видел. Битье окон – не в счет. А что касается смелости, то между такими приколами и настоящим делом целая пропасть.

– Какой дом выбираешь? – спросил Райан.

– Вон тот, темный.

– Пойдем.

Этот момент он хорошо запомнит и, когда придет время, вспомнит, что сам произнес это слово: «Пойдем». Дождавшись, когда он предложил ей перейти от слов к делу, она улыбнулась – эту улыбку он тоже запомнит – и направилась вслед за ним туда, где в густой тени деревьев стояли дома. Они прошли рощу, пересекли лужайку и оказались у крыльца дома, в котором не было освещено ни одно окно. «Вот это уже дело, а не просто болтовня, – подумал Райан. – Сейчас посмотрим, чего ты стоишь».

Райан нажал кнопку звонка.

– Что ты скажешь, если кто-нибудь выйдет? – Голос Нэнси звучал спокойно, без намека на дрожь.

– Спрошу, не знают ли они, где живут Моррисоны?

– А если окажется, что Моррисоны – они и есть?

Райан еще раз позвонил и подождал. Он дал хозяевам достаточно времени, чтобы спуститься, даже если они были наверху, в постели. Выждав еще немного, он нажал на ручку, чтобы выяснить, заперт ли дом. Ручка повернулась под его ладонью, дверь отворилась.

– Я же тебе говорила, что тут нет ничего сложного, – сказала Нэнси и проскользнула вслед за Райаном в дом.

– Постой здесь, я пойду посмотрю.

Он пересек в темноте дом и дошел до кухни. Выглянув там в окно, он заметил в открытых дверях гаража тускло отсвечивающий бампер машины и так же тихо вернулся.

Нэнси сидела на крыльце и курила. Райан резким движением выхватил у нее сигарету, чтобы выбросить ее, но Нэнси так на него посмотрела, что он, сделав затяжку, вернул сигарету девушке.

– Ну что?

– Они ушли куда-то ненадолго. Наверное, к соседям.

– Оттуда ты знаешь?

– Откуда надо, оттуда и знаю.

Нэнси пожала плечами. Это движение Райан заметил даже в полумраке. Еще ему показалось, что она улыбнулась. Впрочем, он не был уверен. Спустившись по ступенькам, они пересекли лужайку и вышли на пляж.

– Если машина в гараже, – сказал Райан, – значит, хозяева где-то недалеко.

– Я тут вот что подумала, Джеки. Если мы забрались в дом, где точно никого нет, – ну, какой, спрашивается, в этом прикол?

Райан посмотрел на нее и прямо-таки услышал голос Леона Вуди: «В чужой дом можно лезть только тогда, когда там никого нет, когда ты точно знаешь, что там никого нет, а лучше всего – когда ты имеешь письменное подтверждение в том, что там никого нет».

Он смотрел на нее до тех пор, пока она не решилась что-то сказать, но тут же перехватил инициативу.

– Пойдем.

Они опять ушли с пляжа в тень деревьев и направились к ближайшему дому, в котором горел свет. Как и в тот раз, когда они били стекла, они, пригибаясь, быстро пересекли лужайку, спрятались в густой тени деревьев и наконец, добравшись до самого дома, присели на корточки перед окном и осторожно заглянули внутрь.

– В карты играют, – сказал Райан.

– В джин. Судя по их рожам, она выигрывает, а он злится.

– Ладно, пойдем.

Смотреть действительно было не на что. Да ничего особо интересного и не будет – Райан был в этом уверен. Если ожидаешь что-то необыкновенное, то по закону подлости все окажется донельзя тоскливым и будничным. Он вспомнил, как, устроившись работать чистильщиком ковров, ожидал, что каждый день будет глазеть на полураздетых и скучающих домохозяек. Как же, разбежался!

Они шли по кромке пляжа от одного дома к другому и видели, как люди играют в карты, читают, смотрят телевизор, едят, пьют, болтают – чаще всего пьют.

– Может, удастся застать кого-нибудь в постели, – сказала Нэнси.

– Когда люди ложатся в постель, они обычно гасят свет.

– Между прочим, не все.

– А тебе бы понравилось, если бы за тобой кто-нибудь подсматривал?

– Я как-то об этом не думала, – спокойно сказала Нэнси.

Они видели людей, играющих в карты – на этот раз в бридж, и тех, кто просто сидел и ничего не делал. В одном доме они увидели женщину, которая сидела в одиночестве и читала. Нэнси поскребла пальцем по противомоскитной сетке. Женщина буквально подпрыгнула и замерла, уставившись в окно: от страха она не могла пошевелиться.

Утащив Нэнси за деревья, Райан сказал:

– Прикольно! Может, найдем какую-нибудь старую леди с больным сердцем?

Райан не узнал коричневый дом, к которому они подошли. Если бы они вышли со стороны пляжа, то узнал бы непременно – даже в темноте. Он помнил, что дом находится где-то в этой стороне, но теперь, оказавшись перед самой верандой, он не узнал дом, потому что был совсем рядом с ним.

Они прошли под темными окнами к задней веранде, а Райан все еще не узнавал дом. Нэнси направилась к гаражу и заглянула внутрь.

Вернувшись, она сказала:

– Машины в гараже нет, предлагаю заглянуть к ним.

Обе двери были заперты, они влезли через окно гостиной. Для этого Райан проделал дырку в противомоскитной сетке и приподнял щеколду; он забрался первым, Нэнси – за ним. По его знаку она замерла посреди холла, а он прошел к задней двери, осторожно отпер замок и проверил, легко ли открывается дверь. Теперь, имея в своем распоряжении три пути отступления, он почувствовал себя гораздо спокойнее.

Неяркий свет, отбросивший тень на стену, напугал его. Оказывается, Нэнси открыла холодильник.

– Пива хочешь? – Она нагнулась, изучая содержимое холодильника и одной рукой протягивая ему банку. – Выбор, в общем-то, небогатый.

– Они ведь не ждали нас в гости, – усмехнулся Райан. Отогнув язычок крышки, он с удовольствием сделал большой глоток.

– Соус для салата, горчица, молоко, маринованные огурцы, джем, опять горчица – да сколько же у них горчицы? Четыре банки, и еще кетчуп – две, нет, три бутылки. Похоже, они питаются только горчицей и кетчупом.

– Наверное, у них гости были.

С этими словами Райан шагнул к двери, ведущей в холл, и вдруг понял, куда их занесло. Он понял это еще до того, как вышел в холл и увидел справа лестницу и два светлых пятна – два окна, выходящих во двор и на подъездную дорожку.

– В кухне редко бывает что-нибудь интересное, – послышался сзади голос Нэнси. – Мне больше нравятся спальни.

Странно было снова оказаться здесь. В первый момент, когда он догадался, что это за дом, в нем шевельнулось знакомое чувство, как будто что-то идет не так. Да нет же, все нормально. Ну да, тот самый дом. Мы могли забраться и в соседний или начать с другого конца пляжа; в конце концов, это самый обычный дом. А то, что он попал сюда во второй раз, ничего не меняет. Правильно? Леон Вуди сказал бы: «Да, брат, это ничего не меняет. Просто ты во второй раз залез в один и тот же дом и не сразу въехал, в чем дело». Забавно получилось. Но специально Райан этого делать не стал бы.

Они поднялись по лестнице в том же порядке – Райан впереди. Райан на миг остановился и прислушался. Потом, хорошо зная расположение комнат, повернул направо, в первую спальню – ту, где они с Билли Руисом нашли мужскую одежду. Комнату он узнал сразу же: окно, выходящее на крышу задней веранды, шкаф, две кровати, ночной столик с пепельницей, где он оставил тогда окурок сигары. Ему вдруг стало интересно, не лежит ли окурок в пепельнице до сих пор. Он прекрасно понимал, что там, конечно же, ничего нет, но все-таки он прошел между кроватями, чтобы убедиться в этом. Нэнси тем временем подошла к шкафу и принялась один за другим выдвигать ящики.

Райан сел на кровать, отхлебнул пива и стал наблюдать за ней. Выдвинув очередной ящик, Нэнси рылась в нем, проводя руками под сложенными вещами и проверяя все углы, потом задвигала и принималась за следующий. «Нет, ты только посмотри, что она делает: роется в шмотках, ищет деньги и драгоценности, которые хозяева могли спрятать среди белья». Леон Вуди покачал бы головой и сказал: «Деньги и драгоценности. Слушай, брат, а ты разве не учил ее не выдвигать ящики, а вытаскивать их, переворачивать и искать ценности среди шмоток на полу?»

Нет, Райан не учил ее этому. Допив пиво, он прошел через ванную в смежную спальню – ту, где в воскресенье переодевались женщины, – и бегло осмотрел ящики шкафа. По другую сторону коридора находились еще две спальни. Он заглянул в каждую, но не обнаружил там ничего такого, что следовало бы прихватить с собой, находясь без машины за сто пятьдесят миль от Детройта. Вдруг он вспомнил что-то, зашел из второй спальни в ванную и открыл аптечку над раковиной. «Джейд Ист» стоял на своем месте. Он вылил немного лосьона на ладонь и, глядя в зеркало, где в темноте едва виднелось его отражение, протер подбородок.

Вернувшись в спальню, где он оставил Нэнси, Райан удивился полной тишине. Пожав плечами, он повернулся к двери и вдруг боковым зрением уловил какое-то шевеление на постели – вернее сказать, в постели,потому что Нэнси была именно там: лежала, сбросив покрывало и забравшись под одеяло. Она внимательно глядела на Райана, явно дожидаясь, когда он наконец ее обнаружит. Он взглянул на Нэнси, прошел между кроватями и сел на свободную.

– Сдаюсь, – сказал Райан. – Говори, что ты еще придумала и что ты там делаешь?

– Тебя жду, – ответила она, и он поймал на себе ее многозначительный взгляд из-под падающих на глаза темных волос, отчетливо выделявшихся на белой подушке. – Угадай, надето на мне что-нибудь или нет.

– Что за шутки!

– Угадай.

Райан прищурился, потом медленно, растягивая для большего эффекта слова, сказал:

– Думаю, что кое-что все-таки осталось.

– Угадал, – сказала Нэнси. – Знаешь, какой полагается приз за правильный ответ?

– Послушай, я знаю местечко получше.

– Где?

– У меня в комнате.

– Ни за что. Прямо здесь.

– Но почему?

– Мне кажется, такого еще никто не делал.

– Я просто уверен в этом и даже могу объяснить почему, – сказал Райан.

– Подумай только: секс в чужом доме, в который ты забрался тайком от хозяев. Отличная новая игра.