Текст книги "Ребенок от босса (СИ)"
Автор книги: Эллин Ти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 25. Костя
Света убежала в свой отдел, а мы с Максом, Ильей и Ариной сидим в нашем с другом кабинете и обсуждаем совершенно не работу, потому что она точно отошла на второй план, когда мы всей такой дружной семьей ворвались в этот кабинет.
Понимаю, что они знали о том, что отец Макса – я, и за молчание лучшему другу я бы с удовольствием пару раз двинул в нос, но я сейчас слишком счастлив быть отцом, поэтому драки не будет, только сложный разговор.
– Не смотри на меня так, – говорит Арина, – я обещала ей дать возможность рассказать тебе самой. И вообще, если бы не я, ты бы до сих пор не знал!
– А к тебе у меня нет вопросов, – говорю ей, параллельно помогая сыну нарисовать домик и дерево около него. Я так себе художник, конечно, не особо лучше Макса, которому два с половиной. – У вас там женская солидарность и все такое. Но ты, друг, называется. Какого х… Почему, Илюх?
Материться при ребенке нельзя, он в том возрасте что точно подхватит и будет ходить повторять эти слова направо и налево, так что успеваю вовремя прикусить язык и из-за этого замечаю улыбку на лице у Арины.
– Во-первых я сам узнал, только когда Света вернулась, – защищается он, – а во-вторых меня уверили, что я обязан молчать!
– И ты, зная, что моя семья живет на копейки, не может себе ничего позволить, что мать моего ребенка вынуждена пахать с утра до вечера, только чтобы его прокормить, отдавать в сад совсем мелкого, все равно предпочел молчать? Серьезно?
– Костян… – говорит он, но я перебиваю ее. Потом мы, конечно, поговорим и все будет нормально, но сейчас я зол как никогда. Света имела право молчать. Арина. А он – нет. Никакого права не имел мне не сообщить, что моя семья нуждается во мне, черт возьми, и в самой банальной финансовой помощи.
– Слышать даже не хочу, – отвечаю ему. – Поставь себя на мое место. И просто представь, что Аринка тащит на себе огромный груз, ребенка на плечах и принимает помощь от кого угодно, но не от тебя, чтобы просто нормально жил. Представил? А мне и представлять не надо.
– Папа, не угайся, – внезапно выдает Макс и мое сердце тут же останавливается, чтобы через секунду забиться в тройном ритме. Папа… Пока еще непривычно, но так кайфово. Мечты сбываются. Я папа.
– Прости, малыш, – целую его в макушку, – а хочешь пойдем по офису гулять? Сейчас все конфеты с тобой соберем.
– Да! – сын радуется и я беру его за руку и мы уходим из кабинета, где Илья и Арина сидят совсем притихшие. Я не жалею о своих словах и не считаю, что перегнул. Потому что я прав. Моя семья нуждалась в помощи, и я обязан был знать об этом.
Макс отпускает мою руку и топает по офису сам. Все от него в восторге, еще бы, он классный малый. Всем улыбается и на самом деле собирает все вкусности. Конфеты, печенье, фрукты. Мы снова получаем много комплиментов по поводу того, что очень похожи. А еще много удивлений о том, что у меня есть сын. Да-да, я и сам не так давно был в шоке. Приятном.
Минут через двадцать пять с полными карманами вкусняшек мы доходим до финансового отдела. Макс уже был здесь, поэтому направляется прямиком к кабинету мамы, которая уже сидит с головой в работе. Труженица.
– Ой… – отвлекается она от монитора. – А вы чего тут?
– Мама, сматли! – макс вываливает на ее стол кучу вкусняшек. – Тебе.
– Это кто тебе столько дал? – улыбается она, а я таю от ее улыбки. Красивая до невозможности. Как ее влюбить в себя?
– Все, – говорим мы с ним одновременно и снова посмеиваемся. – Ты занята очень?
– Нет, мне пару минут. Я тут одну задачку взяла на себя, и еще все-таки возьму работу на дом, только соберу ноутбук, хорошо?
– Света…
– Мне не будет сложно, – уверяет она меня. – Гораздо сложнее будет вернуться в гору работы. Да и не все сотрудники могут работать сверх нагрузки, это не нормально, они не получают за переработку по моим личным обстоятельствам.
– Выпиши всем по премии, – пожимаю плечами, – ты заведуешь деньгами.
– Но не значит, что я хочу наглеть, – улыбается она. – Но раз владелец дает добро, то я начислю процент за переработки к зарплате сотрудникам моего отдела. Но ноутбук все равно возьму, мне надо работать, Костя!
– Неугомонная женщина, – посмеиваюсь над ним, но покорно сажусь на диван, прижимаю к себе сына и терпеливо жду, когда она закончит. – Что заказать поесть? Чтобы привезли к нашему приезду.
– М-м-м… на твой вкус.
– На мой вкус к ужину должны подать тебя.
– Костя! – она краснеет за секунду и косится на Макса, словно он может понять посыл того, что я говорю. – Тогда роллы и лапшу. И Максу что-нибудь, может…
– Разберусь, – ухмыляюсь от ее секундной паники и смущения. А что? Я не собираюсь скрывать своих желаний. А когда замуж ее позову, она что, в обморок упадет от неожиданности?
Заказываю всего и побольше, беру еду для Макса, а еще к тому же времени доставку цветов. Женщина должна постоянно принимать в дар цветы, надо срочно этот момент в наших отношениях исправлять и задарить ее цветами за все три года, что меня не было.
А еще надо узнать, что она любит. Какие духи, какую косметику, какой у нее любимый фильм или исполнитель. Хочу все ей подарить. Отвести на концерт, сделать какое-нибудь супер-запоминающеся свидание по любимой вселенной. Мне хочется для нее стараться.
Через десять минут мы втроем с ноутом подмышкой наконец-то уходим из офиса. В кабинет я не возвращаюсь, потому что пока не готов разговаривать с друзьями, поэтому идем прямиком на парковку в машину.
– Света… Ты слышала, что я сказал Арине. Это не шутка была. Я хочу, чтобы вы остались у меня. Насовсем.
– Кость… Это сложно.
– Это просто, – не соглашаюсь с ней. Мы садимся в машину и впервые Света пристегивает малого в кресло и садится не рядом с ним, а рядом со мной. – Просто собрать вещи и переехать ко мне. У меня много места, безопасные окна, светло, тепло, а с вами будет еще и уютно.
– Ну Макс переедет как твой сын. А я в качестве кого, Кость? Его мамы, просто потому что он никак не переедет один?
– А ты, Света, переедешь туда в первую очередь, как моя женщина. Моя любимая девушка, мать моего ребенка, в будущем моя супруга. Разве этого недостаточно?
Она молчит. И замирает, смотрит на меня так странно, словно я какую-то чушь намолотил.
– Костя, – вздыхает она. – Я скажу, а ты послушай и не перебивай, ладно? Это все звучит как что-то из моих мечт. Я конечно хотела бы, чтобы все было так, как ты говоришь. Я благодарна тебе за все, особенно за Макса и за то, какой ты прекрасный отец. Но я прошу одного: если все что ты говоришь и делаешь именно в отношении меня, только из-за Макса… То остановись прямо сейчас. Мне не нужно это, если это не настоящее. Я не переживу еще одного расставания с тобой, и…
И я не собираюсь слушать все это. Не верит, что я искренен с ней? Значит, буду стараться лучше доказывать, что в моих словах только правда.
Поэтому я притягиваю ее к себе за шею и тут же целую, чтобы в моменте прервать ее потом глупых мыслей. Абсолютно глупых, потому что я чертовски в нее влюблен!
Она сопротивляется сначала, а потом сдается, расслабляется и отвечает на поцелуй. Хочется сожрать ее на месте, конечно, но Макс сидит сзади и поэтому поцелуй происходит очень-очень аккуратный. Но, надеюсь, даже в ней Света разбирает всю серьезность моих намерений.
– Ула-а-а! – хлопает в ладошки Макс, глядя на нас, и мы отрываемся друг от друга с глупыми улыбками.
– Теперь понятно? – спрашиваю у нее. Она кивает, облизывает губы, закрывает глаза, и мы едем ко мне домой.
К нам. К нам домой.
Глава 26. Света
Не знаю. Не знаю, как сказать обо всем, что я чувствую. Я счастлива? Я определенно счастлива.
И это связано далеко не с огромной квартирой, в которую нас привез Костя. Он мог бы жить в однушке и я все равно была бы счастлива с ним. Просто…
Он так много делает для нас. Так заботится.
Он сделал Максу комнату. Вообще не представляю, как так быстро! Огромная детская спальня с отдельной игровой зоной, крутой мебелью, красивыми оттенками и всем необходимым теперь есть у моего сына. И он вообще не готов уходить из этой комнаты – после ужина даже спать побежал туда. Костя подхватил книгу (их он тоже купил) и пошел читать ему на ночь, а меня отправил в ванную, чтобы я расслабилась и отдохнула.
А я не устала! Вот в чем дело! Кости стало так много и так много мне помогает, что я и правда не устаю больше, я просто не успеваю. Он всегда на подхвате, всегда рядом, заботится обо мне и не упускает из вида Макса. Он и правда замечательный отец и я пожалела уже примерно миллион раз о том, что не рассказала Косте о нем еще на этапе беременности. Мой ребенок заслужил такого папу с самого первого дня жизни…
Он сказал, что будет счастлив, если мы будем жить с ним. А еще сказал такие слова мне… Что я перееду как его женщина, как будущая супруга. Как реагировать на это? Я отреагировала бабочками в животе, иначе не смогла никак.
Костя очень заботливый. Заказа вкуснейший ужин, снова сам ел с Максом, чтобы не отвлекать меня от еды. При этом с Костей и сам Макс ведет себя иначе, чем со мной. Не балуется, не капризничает. Сразу такой взрослый и рассудительный парень…
А еще Костя сделал детскую ровно напротив спальни. Цитирую: “Знал, что ты будешь переживать по поводу того, как ты будешь слышать Макса ночью, вдруг что, поэтому комнаты разделяет лишь коридор. И если открыть обе двери, то когда мы будем спать, будет слышен каждый его вздох”.
Когда МЫ будем спать…
Это правда реальность? Награда мне за все пережитое, да? Луч света за все те дни, что я прожила в кромешной тьме.
Мне впервые за долгое время не хочется плакать, когда нахожусь в тишине. Долгое время любое нахождение меня в полной тишине приводило к слезам. Я начинала много думать, анализировать, мысли сами вели к самому грустному и на глазах сразу же появлялись слезы. Сейчас же… Мне хочется только улыбаться. И ничего больше. Улыбаться и мечтать о чем-то хорошем.
Костя укладывает Макса, а я лежу в огромном облаке пены в его огромном джакузи. Серьезно, незаконно делать такие ванные комнаты, у меня абсолютно нет желания выходить отсюда ближайшие лет пять. Здесь можно спать?
Прикрываю глаза и снова невольно улыбаюсь. Думаю о том, что моя мама была бы рада, если бы узнала, что я наконец-то решилась сообщить Косте о том, что у него есть сын. И она точно была бы счастлива, что он не отказался от нас, а стал частью нашей с Максом семьи. Огромной и очень значимой частью, без которой теперь мы точно никак не сможем. Макс с восторге от папы, Костя в восторге от сына. Я в восторге от этих двоих.
– Разрешишь к тебе присоединиться? – я совсем не слышала, как вошел Костя. Чуть дергаюсь от его голоса и опять – в сотый раз за этот прекрасный день – расплываюсь в улыбке. Костя стоит в дверях такой весь прекрасно-домашний в простых штанах и футболке. Ему катастрофически это идет. Я так привыкла к нему в костюмах, что даже не задумывалась, как может красиво смотреться майка на натренированном теле.
– Это твоя квартира, я не могу тебе запрещать, – отвечаю ему с улыбкой. Он слегка закатывает глаза, но в итоге прикрывает дверь и проходит в комнату. Мне мгновенно становится жарко. У него такой взгляд… Я даже забываю, какой сегодня день недели. Он подходит так медленно, словно лев на охоте, а я его добыча, которая точно сейчас будет поймана. И съедена, кажется…
– Макс спит. Отрубился еще на этапе превращения Гвидона в комара, – улыбается он.
– Вы читали Пушкина?! – удивляюсь. Я обычно читаю Максу совсем детские рассказы.
– Классика, – он присаживается на корточки рядом с ванной, – ему зашло. Дрыхнет теперь, точно сурок.
– Спасибо тебе, Костя, – вздыхаю. Мне хочется благодарить его за все, но я так редко делаю это.
– Это тебе спасибо.
– Мне за что?..
– За него, – Костя так мечтательно прикрывает глаза, что мне снова становится больно. От того, что так долго молчала. Искала оправдания этому молчанию, и… Лишала их обоих чего-то явно огромного и невероятно светлого. Они нужны друг другу и этого нельзя отрицать. – Ты знаешь, – вдруг прокашливается и говорит он, все еще сидя рядом с ванной. Его лицо совсем рядом с моим, но облако пены скрывает все, что у меня ниже плечей. Но не скрывает моего понимания, что я голая перед ним. От этого снова волна жара прокатывается по телу. – Ты знаешь, я ведь в последнее время стал задумываться о семье. Понял, что мне надоело все, что у меня есть. Надоел даже сам себе. Хотелось влюбиться, жениться, родить ребенка. Но влюбляться не выходило, а без этого я ничего другого и не хотел… А тут появились вы. Как луч света. Как осознание того, что вы – все, о чем я только мог мечтать. И любимая сразу, и сын. Уже взрослый, о чем я, конечно, жалею. Точнее… жалею, что не знал его с первого дня жизни. Но все равно. Вы оба исполнили мою мечту и я так чертовски счастлив, что эта мечта сбылась именно в лице вас двоих.
– Кость, – ком в горле, слезы все-таки рвутся наружу. Не думала, что закончу этот день слезами, но он своими словами не оставил мне выбора. – Кость, прости меня, пожалуйста. Я ненавижу себя за то, что не сказала тебе о нем сразу. Мне так больно осознавать, что из-за своего эгоизма я лишила тебя отцовства, хотя, очевидно, ты просто был создан для этого! И я…
– Замолчи, – вдруг говорит он. Но не со злостью, на губах улыбка. – Прекрати себя винить. Время от этого назад не вернуть. Все есть как есть, но сейчас же все хорошо? – киваю. – Вот и не надо тогда думать о прошлом.
– Я хочу показать тебе все, что у меня есть. Фото и видео с роддома и потом, по мере его взросления… Я сохранила все-все. Сохраняла… для тебя. Зная, что рано или поздно я все-таки решусь найти тебя и все рассказать.
– Хорошо, что решилась, – он поглаживает пальцем меня по щеке. – У нас классный мелкий. И вообще, мне кажется, что мы созданы с тобой, чтобы создавать таких замечательных человечков. Как прошла твоя беременность и роды? Ты готова родить еще кого-нибудь и позволить мне быть рядом с самого начала?
Я застываю от его слов и вообще не представляю, что ему ответить. Беременность хорошо прошла, роды – еще лучше. Я не боюсь рожать второй раз, но…
– Кость, мы сошлись три часа назад.
– Три года назад, – поправляет он меня. – Просто у нас был долгий перерыв. Мы немного запутались. Лучше тебя в моей жизни все равно не было никого. И о том, что ты точно нужна мне, я понял в первую нашу встречу после разлуки, а не несколько часов назад. Ну и я не прошу прямо сейчас рожать… Просто спрашиваю, будешь ли ты готова.
– Ну, прямо сейчас и не вышло бы, – хихикаю, – потому что как минимум надо месяцев девять, чтобы выносить ребенка…
– Дарину.
– Что?
– Дарина Константиновна. Красиво, да?
– Скажи, что ты шутишь, – шепчу ему.
– Тогда, получается, я тебе совру.
– Как это – делать ребенка целенаправленно? – хихикаю. Мы точно в этом не специалисты…
– О, это приятно, – я вижу, как расширяются его зрачки. – Ты только дай отмашку, и я покажу тебе, как это.
– Покажи, – закусываю губу. – Только пока… как репетицию. Без попытки зачать малыша. Вдруг мне так понравится, что я буду готова буквально сразу?
– Да? – он прищуривается. – Звучит, как вызов, крошка.
– Не называй меня крошка, – я хохочу, когда Костя подхватывает меня на руки прямо в пене и закидывает к себе на плечо, быстро вынося из ванной.
– Сегодня ты крошка. И детка. И я собираюсь растерзать твою киску. Так, кажется, я прочел в книге на твоей полке? – смеется он, а я краснею от кончиков пальцев до корней волос.
– Ты рылся на моей полке!? – шепчу, чтобы не разбудить Макса. Костя смеется, заносит меня в спальню, но не в ту, что находится рядом с комнатой сына, а в дальнюю. Сколько, блин, тут комнат?! Он бросает меня на кровать, точно я мешок с мукой и сразу же нависает сверху.
– Рылся. И о-о-очень много интересного там почерпнул. Показать?
Он так улыбается… Что я не могу вымолвить и слова, только киваю, и тут же получаю порцию демонстрации, что же он там почерпнул на моей полке…
Мне приходится закрывать рот рукой, чтобы не кричать, потому что голова Кости между моих ног и какой-то нереально проворный язык – это слишком для моей выдержки. Он ласкает меня так умело, что я забываю, как дышать. Этот чертов язык… Эти чертовы пальцы!
Слишком остро, я не выдерживаю такого напора и кончаю через пару минут такой активной ласки. Прижимаю его за волосы к себе, зажмуриваюсь, выгибаюсь в спине, трясусь, точно в припадке, и не успеваю даже расслабиться, как сильное, крепкое, горячее тело накрывает меня сверху и такой же сильный, крепкий и горячий чоен врывается в меня одним мощным толчком, заполняя и напоминая мне, какие взрывные эмоции я могу испытывать с этим мужчиной.
Секс с ним – всегда нереальный. Каждый раз это что-то совершенно неповторимое. Костя может быть нежным, а может толкаться в меня с сумасшедшей силой – как делает это сейчас. И удивительно, но он каждый раз угадывает, как именно мне нужно в этот раз.
Пошлые шлепки влажных тел разносятся по комнате, пока мы жарко целуемся, прерываясь на легкие укусы. Я таю от того, как Костя переплетает наши пальцы во время секса. Сумасшедшая скорость, отчаянные толчки, но такие нежные прикосновения…
– Сядь. На меня. Срочно!
Не отвечаю. Не успеваю! Потому что в следующую секунду Костя переворачивает нас и я оказываюсь сверху. Он даже не выходит из меня…
Все это так остро… Особенно взгляд Кости. Голодный и страстный. Такой, под которым хочется становиться самой раскрепощенной в мире.
Я покачиваюсь сначала легонько. Потом прибавляю скорости, и совсем схожу с ума, когда Костя притягивает меня к себе и впивается губами и зубами в мою грудь.
Я вскрикиваю – не могу сдержаться. и сразу же зажимаю рот губами, переставая двигаться.
– Не смей тормозить, – рычит он, – там ничего не слышно. Дверь закрыта, он спит. Покажи мне, как тебе хорошо, хотя бы вполголоса.
Он задыхается. Я – вообще не понимаю, жива ли. Но просьбу исполняю. Потому что и терпеть уже невозможно…
Стоны сами собой срываются с губ, когда Костя обнимает обеими руками меня за поясницу и толкается снизу так сильно, что в легких не остается воздуха.
– Костя… Еще…
– Моя! Всегда моя. Была, есть и будешь. Каждую минуту моя, нереальная, невероятная, – говорит он с надрывом, не переставая двигаться.
Второй оргазм наступает так неожиданно, что я вскрикиваю прямо в поцелуй и тут же падаю на Костю безвольной куклой, ощущая, как он заливает семенем мою ягодицу, кончая одновременно со мной.
– Ты переедешь ко мне? – вдруг спрашивает он шепотом прямо на ухо. Мне хочется вслух хохотать от этого вопроса.
– Я уже переехала. Заберем завтра вещи?
– Заберем. Я люблю тебя. Вас… я вас очень люблю, Света.
– И я… всегда любила.
– Признания, сказанные без трусов – самые честные, – улыбается Костя.
– Да? Тогда я согласна через год заняться созданием Дарины Константиновны. Признаюсь тебе будучи без трусов.
– Никогда не надевай трусы больше, – выдает он. – Ты такие хорошие вещи без них говоришь.
Эпилог. Света
Год спустя
—... и мы провели анализ прибыли этого года, сравнили его с прошлым, и с уверенностью можем сказать, что прибыль компании выросла на девять процентов, что можно считать огромным приростом, учитывая, что и прошлый год был сработан отлично. Спасибо, – заканчиваю речь на совещании, сворачиваю презентацию и присаживаюсь на свое место за столом среди директоров компании и двух бессменных владельцев. Костя смотрит на меня с улыбкой, Илья – тоже, но с дружеской.
Они поссорились с Костей год назад. Сильно. Честно, я думала, что даже будут бизнет делить, потому что они не общались пару месяцев вообще. Костя не мог простить Илье молчания по поводу того, что у него есть сын, и в какой-то момент и правда казалось, что их дружба окончена. Длиною в жизнь! Слава богу, что у них есть адекватные мы с Ариной, которые долго и упорно делали все для их примирения. И теперь все снова хорошо, чему мы очень рады.
А я все еще финансовый директор. Моя команда – лучшее, что я могла бы желать для этой работы. И в целом эта работа мне очень нравится. Даже если бы мы не сошлись с Костей, то теперь я могла бы полностью обеспечивать нас с Максом сама и не заботиться больше о финансовой составляющей. Но едва ли мой муж разрешает тратить мне хоть какую-то копейку.
И да – он, мой муж.
Это было очень внезапно и очень красиво. Мы не хотели пышную свадьбу и в целом никакого торжества, поэтому просто расписались, уехали втроем с Максом на море, сделали красивую фотосессию, где мы все с белых нарядах и обменялись кольцами и поцелуями.
Я все еще иногда не верю, что все происходящее со мной – реальность, но, кажется, это и правда она. Я живу свою лучшую жизнь, каждый момент в ней наполнен счастьем. Это точно та самая белая полоса после череды черных. У меня прекрасная семья и замечательная работа, друзья, хобби (я начала увлекаться рисованием и у меня довольно неплохо получается), да в целом все, что у меня есть сейчас – прекрасно.
Кроме чертовой поясницы.
Серьезно, она болит третий день и я не могу понять, то ли я резко постарела, то ли где-то дернула, но совсем не помню где.
Из-за этой дурацкой боли все оставшееся время я ерзаю на стуле во время совещания и пытаюсь найти более удобное положение, искренне надеясь, что я не привлекаю всеобщее внимание. В любом случае оставшиеся сорок минут я чувствую себя не очень комфортно, и с облегчением выдыхаю, только когда совещание заканчивается и я встаю со своего места, прогибаясь, чтобы хоть немного облегчить неприятные ощущения.
Костя оказывается рядом через полторы секунды, и пока все выходят из кабинета, он уже прижимает меня к себе и смотрит в глаза очень обеспокоенным взглядом.
Кстати – открытие года. Костя оказался гипер-тревожным человеком, при условии, если дело касается моего или Макса здоровья. Это ужас! На любую царапину он готов ехать в больницу, волнуется обо всем порой с огромным перебором.
Я его, конечно, за эту заботу о нас еще сильнее люблю, но порой хочется стукнуть его по лбу.
– Что случилось? – спрашивает он сразу же, притягивая меня к себе и целуя в лоб.
– Поясница снова тянет, ничего страшного, – отмахиваюсь.
– Света, уже несерьезно, поехали ко врачу! А вдруг тебе нужно какое-то лечение? А мы сидим!
– Костя, это просто поясница. Скорее всего где-то продуло. Все, что мне нужно – купить мазь. Заедем после работы в аптеку?
– Ты уверена? – хмурится. Ему дай волю, я через полчаса буду лежать на столе у травматолога.
– Я уверена. Помажем и все пройдет. А теперь пошли работать, у нас не так много времени осталось, – целую его в щеку, подталкивая к выходу из кабинета. Мы не задерживаемся на работе. Никогда. Вообще. Это наш принцип – успевать все за рабочий день, потому что мы должны забирать Макса из детского сада и делаем мы это всегда вместе. Потом вместе едем домой или куда-нибудь гулять, но никогда по одиночке. Исключения: какие-то форс мажоры, но это бывает совсем редко.
Костя еще несколько раз смотрит на меня так, словно я его обманываю и от боли в пояснице могу замертво прямо тут упасть, но я целую его еще раз и быстро сбегаю, пока он и правда не утащил меня ко врачу. Сумасшедший человек.
Ну, болит и болит… И не то чтобы прям болит! Скорее, тянет и ноет. Пройдет. Но за мазью и правда нужно будет заехать.
Возвращаюсь к себе, сначала хвалю весь отдел за плодотворную работу, потом скрываюсь в кабинете, к которому я уже нереально привыкла и который люблю всем сердцем. Всего год назад боялась, как огня, и его, и новой должности, и того, что не справлюсь, а сегодня мы показываем результаты моей дружной командой и готовимся показать еще лучшие в следующем году.
До конца рабочего дня всего час, беру себе пару задач, потихоньку начинаю переносить отчетность из презентации в документы, когда в мой кабинет врывается моя лучшая подруга с шоколадным тортом в руках.
– Скажи, что хотя бы ты меня не выгонишь, а то эти занятые мужики там у себя зарылись с головой в работу и совсем меня не замечают, – надувает она губы и жалобно на меня смотрит. В жизни не поверю, что Илья прямо ее не замечал, но она на седьмом месяце и очень эмоциональная, поэтому ей я прощаю все.
– Садись, я чайник поставлю, – улыбаюсь ей и она радуется, оставляя тортик на столе и присаживаясь на диванчик, блаженно постанывая.
– Боже, как хорошо… Как я давно мечтала об этом диване! – она обожает диван в моем кабинете, потому что сидя на нем у нее не болит спина. – Я уже устала от этой тянущей боли в пояснице, когда она закончится, а? На первых сроках беременности она болела из-за самого факта беременности, теперь она болит из-за тяжелого живота, а потом, если верить тебе, она еще и во время родов болит! Это все несерьезно, я с этой болью мучаюсь все семь месяцев, – хнычет она, поглаживая круглый живот, внутри которого растет будущая крестница Кости. Мы решили так – Арина крестина Макса, а Костя покрестит их дочь.
“На первых сроках беременности она болела из-за самого факта беременности”, – прокручиваю в голове эту фразу и зависаю над столом с двумя кружками в руках, пытаясь понять, что я только что услышала, а еще вспомнить, была ли у меня такая же проблема, когда я носила Макса.
Я не помню.. У меня было столько забот, что я просто не помню такой мелочи.
– Свет, ты чего? – спрашивает Арина, глядя на меня. А я чего? А я не знаю, чего я. – Все хорошо?
– Да, я… спина тоже болит, – отмахиваюсь. – Третий день уже.
– Ты тоже беременна? – хихикает она, а потом тут же ее выражение лица меняется на шоковое, когда она видит мою реакцию: – Ты беременна?!
– Не кричи! Я не знаю. Признаков ноль. Кажется. Просто болит спина, продуло, наверное.
– Ты точно уверена? – спрашивает осторожно.
А я уверена? А я не уверена. Мы не то чтобы с Костей уже занялись зачатие второго ребенка, но пару раз осечки были, потому что в пылу страсти забыть про презерватив с этим мужчиной очень легко. Но такое было несколько раз в течение года и ни разу не заканчивалось беременностью, так что вряд ли. Просто продуло, это наверное больше похоже на правду.
– Не знаю, – хмурюсь. – У меня пару недель назад были критические дни. Так что нет.
– Я слышала несколько раз, что такое бывает на ранних сроках, просто нужно проверяться у врача, и все такое… – говорит она осторожно, словно боясь напугать меня, а я уже и сама боюсь. Потому что вспоминаю, что было как-то не как обычно, но я не придала этому значения. А еще живот не болел, как обычно, и…
Я с ума схожу, да?
Теперь я переживаю, что могу быть беременной, а это было какое-то кровотечение. Я точно схожу с ума! О какой беременности речь, если у меня просто болит поясница?! Дурдом.
– Давай пить чай с тортом, – выдавливаю из себя улыбку и присаживаюсь к Арине на диванчик, точно зная, что работа на сегодня откладывается и я буду завтра утром все доделывать, потому что сосредоточиться сегодня не выйдет. Теперь я каждую секунду пытаюсь вспомнить, были ли со мной еще хоть какие-то изменения.
Арина постанывает, откусывая кусок шоколадного великолепия и, честно признаться, мне катастрофически хочется застонать так же, но учитывая тот факт, что я терпеть не могу шоколадный торт – со мной определенно происходит что-то странное.
И хоть мы с Ариной не обсуждаем больше эту тему, потому что без слов договорились об этом, я все равно каждую секунду думаю о том, может ли это быть правдой.
Но страха нет. Вообще. У меня рядом крепкое плечо в виде мужа, опыт за спиной, да и в целом все хорошо. В сравнении с первым разом я на самом деле ничего не боюсь. Ну, кроме того, что это все-таки были не критические дни, а какое-то кровотечение.
Короче, надо просто сходить ко врачу. Да.
Но когда рабочий день заканчивается и мы выходим из офиса, Арина с Ильей уезжают, а мы едем за Максом, я молчу. Потому что сначала мне надо удостовериться хоть в чем-то, а потом уже говорить Косте, иначе он со своей паникой на месте прямо сойдет с ума.
Но нервничаю я не по детски. Черт знает вообще почему.
И когда Костя останавливается у аптеки, я тут же высказываю инициативу сходить за мазью самостоятельно и покупаю еще пять разных тестов на беременность, потому что не могу больше жить с этой трясучкой.
И первым делом дома я сбегаю в туалет. И через три минуты держу в руках пять тестов, а на каждом по две бордовых и красных полоски. Ярких таких, что с ума сойти можно. Даже ярче, чем когда я узнала о том, что беременная Максом.
Фоткаю, чтобы потом скинуть Арине, но первым делом бегу к Косте. Я должна ему все рассказать. У меня нет времени и сил сначала ехать ко врачу, чтобы подтвердить, а потом делать красивые признания, как на видео в интернете. После того, как он не знал о беременности Максом и о самом Максе три года я хочу, чтобы он узнал в первую же секунду.
Именно поэтому с жуткой паникой, слезами на глазах и трясущимися руками я бегу к нему и нахожу его на кухне, когда он делает Максу чай, пока тот переодевается в своей комнате. Он может заниматься этим по полчаса.
– Костя, – голос дрожит, когда я подхожу к нему. Он тут же бросает все и поворачивается ко мне.
– Что?! Что случилось? Ты в порядке?
– Я не… я не знаю, – чувствую, что сейчас начну плакать, поэтому просто вываливаю на столешницу все пять тестов и начинаю без умолку болтать, – я не знаю, правда, я думала, что две недели назад были просто месячные, но теперь все тесты положительные, и… А если это было что-то опасное? А если внутри меня был ребенок и было что-то страшное, и… Кость…
– Едем в больницу. Быстро, – говорит он. Киваю. Я даже не раздевалась еще после работы, не успела. Я получаю сильные объятия и пару поцелуев в лоб, но паника захлестывает меня с головой, когда я понимаю, что могло случиться. Костя быстро переодевается обратно и хватает Макса и уже через двадцать минут мы сидим в клинике его крестного. Помимо детского отделения тут есть еще кучу всего, поэтому мы без раздумий едем сюда. Мы стали очень близко общаться с крестным Кости, и сразу после свадьбы поехали к нему, потому обещали его пригласить, но так как торжества не было, мы просто тихо посидели с тортом.
И вот я лежу. Рядом со мной врач, надо мной стоит крестный Кости, а сам Костя и Макс сидят чуть подальше в кабинете, но я даже сюда чувствую, как они напряжены.
Отвечаю на всякие вопросы врача, а у самой и голос, и руки дрожат в ожидании ответов.
– Так, ну, кровотечение было безопасным, потому что сейчас у вас точно все хорошо, никаких отклонений я не вижу. Вы абсолютно точно беременны, срок примерно недель семь-восемь, плод развивается хорошо, и вообще все в порядке. Послушайте, как бьется сердечко.
И кабинет заполняет звук быстро стучащего сердечка, пока мое собственное падает куда-то на пол и скачет по кабинету, точно сумасшедшее.
