Текст книги "Ребенок от босса (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 5. Костя

Чертово дерьмо!

Меньше всего в мире я бы хотел сейчас выглядеть таким индюком в глазах Светы, но, очевидно, выгляжу я именно так.

Со мной творится какая-то чертовщина. Все дни до этого чертова понедельника я волновался так сильно, словно мне предстоит стажировать не Свету, а президента страны, честное слово. Не то чтобы я трясся каждую минуту этих дней и провел выходные на успокоительных, конечно, но все равно внутри какие-то постоянное странное ощущение, которое меня не покидает.

Мне все вокруг врут.

Света, Арина, даже лучший друг! Он точно что-то хотел сказать, но Арина ему не позволила, а что именно – он так и не раскололся. Говорит, что хотел ляпнуть какую-то чушь и все такое.

Но что, блин, они могут от меня скрывать? Это звучит как чертов бред. Но он не покидает мою голову ни на минуту.

Именно поэтому я сегодня проснулся раньше, пораньше приехал в офис. Зашел в кабинет, запер дверь, чтобы меня никто не отвлекал. Я назначил Свете встречу на самое начало рабочего дня, потому что ввести ее в курс дела мне надо в самые короткие сроки. Специалист на вес золота, надо быстро вклинивать ее в рабочее место.

Дверь запер, сел на свое место, а там…

А там Милана под столом. На коленях. С открытым, мать его, ртом. Сидела и ждала меня, чтобы, дословно говорю, “порадовать”.

А я не то чтобы просил такой радости. Да, у нас был секс несколько раз, но, повторюсь, никто был не против заняться этим без обязательств, но инициатором всегда выступаю я.

А тут сидит. Я опомниться не успел, как она сунула руку мне в штаны, и будь проклята моя выдержка, которая послала меня к черту, когда она сомкнула губы вокруг моего члена. Это самое ужасное оружие в мире против одиноких мужчин. Брать в рот у таких, как я, просто незаконно. Это у женатиков срабатывает щелчок, что их дома ждет женщина, поэтому к ширинке не смеет никто прикасаться. А кто меня ждет дома? Попугай ждет. Но, думаю, он простит, если мне сделают минет.

Короче, я олень. Олень обыкновенный и я ни капли не отрицаю это, потому что надо было собраться и выгнать ее до лучших времен, а не расслабляться прям на рабочем месте.

Когда она поднялась с колен с размазанными губами, я посмотрел на время и взмолился, чтобы Света опаздывала.

– Не надо так больше делать, Милана, – прозвучало жалко, учитывая, что в эту секунду я застегивал штаны.

– А как же “просто секс”? – вздернула бровь она.

– Он не должен мешать работе. Идите. И никакой самодеятельности больше!

И она ушла. А там Света, мать его… Самый пунктуальный человек во вселенной, клянусь.

Надо быть идиотом, чтобы не понять, что происходило в кабинете, а Света очевидно идиоткой не является.

Она протянула салфетку Милане, чтобы та стерла размазанную помаду, а мне захотелось выпросить салфетку, чтобы стереть себя с лица земли.

Сейчас Света проходит в мой кабинет и закрывает за собой дверь, останавливается в центре, снова, как несколько дней назад, прижимая к себе что-то, закрываясь от меня. Она смотрит на меня, как на чертово дерьмо, и я понимаю прекрасно этот взгляд. Заслужил.

– Прости за это, – говорю сразу, глядя ей в глаза. Надо отдать ей должное: она не опускает глаз и смотрит точно в мои. – Я не должен был…

– Вы мне вообще ничего не должны, Константин Владимирович. Очевидно, вы совсем не изменились, поэтому я подождала без проблем.

– Не изменился?

– Ну, секс на рабочем месте с любой, кто носит юбки чуть выше колена.

Это огромный камень в мой огород и я понимаю это прекрасно. Но почему она кидает его мне? У нас с ней тоже была договоренность. С обеих сторон! Что никто ничего не имеет против обычного секса для расслабления. Я был одинок, она – тоже. Мы ничего не обещали друг другу, хорошо проводили время. Так какого черта я сейчас получаю?

Конечно, вступать в перепалки я не планирую, потому что все еще чувствую вину за это шоу с утра. Тут уже банальное непрофессиональное поведение, она имеет право меня колоть.

– Давай на “ты”? – вместо разборок перевожу тему. – Не выкай мне, пожалуйста, я чувствую себя оленем каким-то.

По ее взгляду и легкой, едва уловимой ухмылке я читаю что-то вроде: “а ты не олень разве?”. Но вслух она говорит совершенно другое.

– Простите, Константин Владимирович, но субординацию я привыкла соблюдать. Если вы все еще не передумали брать меня на должность, может, начнем?

Черт возьми, как же нам будет сложно…

Мы отлично общались три года назад. Ну, до того момента, пока она не стала меня избегать. Если даже не брать в расчет наши физические контакты: мы правда неплохо общались. Она очень интересная девушка, с ней болтать одно удовольствие.

И что сейчас? “Я привыкла соблюдать субординацию”,

Что было все эти три года? Где она была? Что, мать его, за вселенская тайна?! Почему Света вернулась совсем другим человеком? И почему я, вместо того, чтобы пытаться наладить общение, с первого же дня облажался по полной!

И что значит “если вы еще не передумали брать меня на должность?” Да я этого почти как чуда ждал. У меня на нее такие надежды, что словами не передать просто.

– Начнем, – киваю ей. – Присаживайся, думаю, за несколько дней ты вникнешь во все процессы. Главное – уметь руководить своей командой и не бояться увольнять тех, кто по твоему мнению тянет отдел на дно. Справишься?

– Если что, попрошу вас, – говорит она холодно, – вы же с легкостью выкинете человека?

– Света, это какой-то намек, я не пойму? – дайте мне выпить срочно.

– Я о том, что раз вы владеете фирмой, значит вам будет легко сказать человеку об увольнении. Я пока не особо сильна в этом, я никогда никем не руководила, кроме… Никогда и никем, в общем.

Кроме кого? Почему она не договорила?

Господи, мне кажется, что я попал в какой-то дешевый детективный сериал, где от меня все скрывают, а я пытаюсь разгадать какую-то тайну. А в итоге окажется, что никакой тайны и нет, а я просто искал подтекст в словах, которого никогда не было.

– Хорошо. Ты можешь обращаться ко мне по любому вопросу. А теперь идем, я покажу тебе твой кабинет и познакомлю с тем, кто занимает твое кресло сейчас. К слову, он работает последние три дня, потом освободит тебе место.

– А где мне быть пока эти три дня?

– В моем кабинете достаточно места и для двоих, – пожимаю плечами и встаю со своего места, чтобы проводить Свету.

– Я заметила, да, – говорит она еле слышно. Клянусь, если бы она не смотрела на меня с такой лютой ненавистью, решил бы, что она ревнует меня к секретарше, раз так часто колет меня за происшествие.

А дальше у нас на удивление все проходит спокойно, потому что мы оба включаемся в работу. Действующий финансовый директор смотрит на Свету волком, а на меня, как на дерьмо. Неудивительно, что люди не привыкли принимать свои ошибки, мне в целом все равно на все его взгляды.

По сути на плечи Светы из новых обязанностей, которыми она не занималась раньше, входит разработка новых стратегий для улучшения финансового состояния компании и руководство отделом. Отчеты она делала и раньше, просто сейчас они будут большего объема, а планировать и распределять финансы компании ей точно не составит труда, она делала это и раньше. Когда я уходил в отпуск, занималась этим она.

Самое сложное – контролировать все процессы, но если прошлая версия Светы была аленьким цветочком и вряд ли бы с этим справилась, то новая Света выглядит так, словно без проблем сможет взять все в свои ежовые рукавицы.

Основную часть времени мы сидим над бумагами и я рассказываю ей о состоянии финансовой части компании, где и куда расходуются средства и прочее.

Но каждый чертов раз, когда мы соприкасаемся руками случайно, она отдергивает свою так, словно я бьюсь током. Или я болею смертельной заразой, которая передается только при прикосновении. Дурость какая…

А еще она часто отвлекается на телефон. Ну, как часто… За время до обеда она взяла его в руки ровно шесть раз, пять из которых улыбнулась экрану. Я понятия не имею, зачем мне эта статистика, просто… Просто. Я с ума схожу, походу.

Обед мы проводим раздельно, а после обеда я отправляю Свету знакомиться со своим отделом и ухожу работать свою работу, почему-то надеясь, что она зайдет ко мне, когда решит закончить свой рабочий день.

Глава 6. Света

Это. Просто. Кошмар.

Нет, правда, я не преувеличиваю и даже не шучу. Это на самом деле кошмар.

И я не о количестве работы, которая вдруг на меня свалилась (кстати, пока мы разбирали все, я вдруг осознала, что как раз это потяну без всяких проблем). Я о другом…

Во-первых, я о коллективе, который волком на меня смотрит. Ненавидят заранее, даже понятия не имея, что я за человек. Очевидно, им нравится действующий директор. Но по дырам в документации я примерно понимаю, чем он им нравится. Но я не то чтобы очень умею руководить людьми, и как раз это меня пугает почти больше всего.

Почти – потому что больше, чем работа рядом с Костей, меня не пугает вообще ничего. Я даже готова справляться с командой, которая меня уже не любит, но с ним…

Еще и после того, что видела утром! Я не говорю, что он не имеет права на личную жизнь, ни в коем случае, но просто… Это было неприятно и я не собираюсь скрывать это от самой себя. Просто потому что я вот не знаю, как к нему подступиться, как рассказать о ребенке, чтобы не было скандала, как говорить о том, почему я молчала сначала всю беременность, а потом еще два года. Как сказать о том, что его сын растет его точной копией и все в таком духе. Я вот не знаю, как к нему подступиться, а Милана явно изучила уже все стороны, с которых к нему лучше подходить.

Потому что за день, что мы сидели в его кабинете и разбирали бумаги, чтобы я поскорее влилась в рабочий ритм, эта барышня зашла раз сорок, клянусь. Кофе, чай, печенье, обед, она предлагала все и очень часто. Клянусь, в какой-то момент мне показалось, что она попросит меня выйти и предложит ему себя вместо чая. Она постоянно его касается, постоянно улыбается и наклоняется так, чтобы демонстрировать то декольте, то бедра. Секретарь Милана явно знает, что делает.

А меня это очевидно задевает.

Почему?

Да потому что я идиотка.

Три года назад я спала с Костей не потому что он такой обояшка с милой улыбкой. Из-за этого я в него просто влюбилась. А вот поэтому уже и переспала.

Цепочка простая, как мир, но от нее никуда не деться. А еще не деться от того, что я сбежала со своими чувствами и за эти три года смогла полюбить только сына, а на других мужчин даже не смотрела.

Люблю ли я до сих пор Костю? Не знаю. Это вряд ли. У нас было слишком мало всего, чтобы я несла в себе это столько времени. Но, с другой стороны, мои чувства были слишком искренними, чтобы я совсем ничего не чувствовала сейчас.

Все запутано! Я избегаю его взгляда как можно чаще, потому что зрительный контакт поджигает внутренности моего организма. А касания… случайные, или специальные – понятия не имею, оставляют волдыри, словно кто-то тушит о мою кожу сигареты.

Рядом с ним мне сложно, и факт того, что еще три дня (или еще два? Я не уточнила, с какого именно дня начинается отсчет последних рабочий дней действующего директора) мне придется делить с ним один кабинет меня просто убивает!

Мало того, что просто весь рабочий день находиться рядом и делать вид, что это меня совершенно никак не заботит, так еще и наблюдать, как эта Милана умело (или не очень, судя по тому что в вырез на ее груди он так ни разу и не посмотрел, к слову) его окучивает.

Я хочу выть от всех сложностей жизни, но еще больше я хочу нормально жить, платить за жилье, покупать своему ребенку все игрушки, которые он пожелает и обязательно возить его на море.

Именно поэтому я перетерплю все, потому что я сильная. И пусть это ложь наглая, но я буду в нее верить до последнего.

С коллегами (а точнее, с моими подчиненными, как бы к этому привыкнуть-то) мне нормально познакомиться так и не удается, потому что они отказываются идти на контакт от слова совсем. Они буквально не поднимают головы на мое приветствие и я понимаю, что будет сложно.

Но вовремя вспоминаю, что директор тут я, а не они (хотя одного понимания явно мало), и просто ухожу, не собираясь расстилаться перед ними ковриком. Главное, чтобы работали, мне их улыбку вообще не нужны, если честно. Хотя, дружеская атмосфера мне была бы более приятна.

И я… решаю уйти. Потому что Костя сказал, что мы закончили на сегодня и отправил меня знакомиться с отделом, но рабочий день должен длиться еще три часа, и… И я не знаю, как мне поступить.

Поэтому решаю поступить так, как если в кабинете начальства сидел кто-нибудь другой, а не мужчина, от которого я родила ребенка. Иду туда.

Надо предупредить, что ухожу и бежать домой. Арина весь день кидает фотки, как они играют и сходят с ума от хохота, когда она кусает его за щечки. Мне надо домой, я очень соскучилась.

Миланы на месте нет, я непроизвольно закатываю глаза. Мне снова нельзя в кабинет, да?

Только решаю постучать в его кабинет, как понимаю, что дверь не заперта. Точнее, она даже просто не закрыта. Между дверью и косяком остается крошечный зазор и я зачем-то делаю его на сантиметр шире и остаюсь стоять так, явно намереваясь подслушать, что происходит в кабинете.

Клянусь, это все ради безопасности моей нервной системы. Если я зайду в кабинет и увижу секс на столе, я свалю из города и фирмы со скоростью света и так и не решусь рассказать Косте о том, что у него есть сын.

Но… Я слышу явно не стоны. Это уже радует.

Он… отчитывает ее?

– Милана, я же сказал тебе, что не надо меня отвлекать от работы! – рычит он. Я не слышу ее голоса, он звучит совсем приглушенно, громко говорит только Костя. По его ответам мало что понятно, но там явно не милая беседа. – Мне все равно! Я говорил сотню раз, что никакие наши отношения не будут влиять на рабочий процесс. Ты выставила меня идиотом утром и собиралась снова? У тебя почти нет никаких обязанностей, а у меня вагон работы! – он снова замолкает, видимо, слушает Милану. И тут уже замираю я, потому что… – Что? Причем тут вообще Света? Какое она имеет отношение ко всему этому?

Я не знаю, почему, но я честно и искренне не готова слушать ничего, что он скажет дальше. Я трусиха и я боюсь. Не боюсь только признать то, что я трусиха.

Поэтому я тут же три раза стучу в дверь, делая вид, что только подошал и распахиваю ее.

– Можно? Ой, прошу прощения, не отвлекаю?

– Не отвлекаешь, – говорит он сразу. Милана смотрит на меня не лучше сотрудников финансового отдела, – проходи. Милана, оставь нас. И подумай над моими словами.

Она вылетает за дверь как фурия. Ей явно не нравится то, что он не идет за ней на поводу.

– Я не вовремя? – спрашиваю, изо всех сил надеясь, что не звучу как ревнивая идиотка. – Просто закончиоа, хотела предупредить, что ухожу.

Он почему-то улыбается. И почему?

Глава 7. Костя

Она пришла. Я честно ждал этого, но был уверен, что она не придет. Потому что отношения у нас со Светой очень спорные сейчас. Она ведет себя так, словно я ее обидел чем-то, даже на “ты” со мной разговаривать не хочет, постоянно ссылаясь на какую-то там субординацию. Она, блин, теперь финансовый директор! Да эта должность едва ли не выше моей в компании. Важнее так уж точно…

Но она пришла. И меня это так странно и по-детски радует, что я даже не могу скрыть улыбку, которая явно сбивает Свету с толку.

Только вот… Мы разошлись с ней минут пятнадцать назад. Я за это время успел только отчитать Милану, которая сегодня как с цепи сорвалась. Если утреннее приключение я еще готов был спустить на тормозах, то когда она снова собиралась начать ко мне лезть в разгар рабочего дня, я осадил ее сразу.

Вообще не понял, откуда самодеятельность. Я не могу назвать нас парой или что-то около того. Мы не дружим с привилегиями и я не трахаю ее на постоянной основе. Ну… у нас просто был секс, да. Несколько раз. Никто не был против, но какого черта начинается сейчас мне вообще непонятно. Мне не надо, чтобы моя секретарша решила, что имеет надо мной власть, а она это решила уже, дураку понятно. Обиделась на мои слова и вылетела из кабинета. Еще и Свету приплела. Зачем? Сказала: “Да вы как Света эта появилась, вообще меня замечать перестали, только о ней и говорите”.

Что, блин?! Что за бред она несет?

Короче, если мои слова до нее не дойдут и она вытворит что-то подобное еще раз, разговор с ней будет коротким. Но я обязательно подумаю об этом потом, потому что сейчас меня волнует совершенно другое.

– Ты быстро. Как коллектив?

Я, честно, думал, что знакомство с новыми сотрудниками займет хотя бы час. Там большой отдел, пока со всеми лично поболтаешь…

– Ненавидит меня заранее, – хмыкает Света. Она снова, уже как по привычке, стоит точно в центре моего кабинета и прижимает к груди блокнот. Рабочий, я запомнил, именно в него она и записывала кучу всякой информации.

– Не понял.

– Ну, они не в восторге, что на место их нынешнего руководителя, с которым можно было ни черта не делать пришла какая-то я. Смотрят недовольно, даже разговаривать со мной не стали.

Она пожимает плечами, словно ничего страшного не случилось, но меня этот расклад вообще не радует. Потому что они будут изводить ее. И как работать? Да даже если молчанием, вообще не лучший вариант развития событий.

– Ты – директор, – напоминаю ей. – Уволь их нахрен.

– А работать я с кем буду?

– Новых наймем. Присядь, – встаю со своего места и отодвигаю для нее стул. Она пару секунд медлит, потом садится. А я… так и остаюсь стоять сзади, сжимая спинку стула. Наклоняюсь к ней. Она замирает и вытягивается словно по струнке, а я сразу улавливаю сладкий аромат. Это что-то ягодное, кажется. Я ощущал его весь день, что мы сидели рядом и разбирали работу, а теперь понимаю, что запах исходил от ее волос. Я не помню, как Света пахла раньше, нет ее запаха на подкорке, но сейчас это очень вкусно и я с трудом подавляю желание зарыться носом в ее волосы. Она отрежет мне руку за это и отгрызет нос, я уверен. Нет больше той мягкой и милой Светы. А кто заставил эту стать такой твердой я понятия не имею.

– Слушай, – говорю негромко. Я нахожусь прямо около ее лица, говорю прямо на ушко. Она сидит ровно, словно если расслабится или повернется ко мне – случится конец света. – Они твои подчиненные и не они диктуют правила. Они все равно ни черта не делают, поэтому я не думаю, что новички будут справляться хуже. Рыба гниет с головы, и если тебе некомфортно будет работать, то некомфортно будет всем и какой бы ты замечательной ни была, отделу придет крышка. Увольняй к черту и не жалей. Если им даже ты не нравишься, то я вообще не знаю, кто им нужен.

– Уволить всю команду в первый же рабочий день? И что за репутация будет у меня?

Я не знаю, почему, но она говорит почти шепотом. Почему мне это нравится? Словно мы с ней сидим и делимся секретами, которые никто не должен слышать.

– Репутация отличного руководителя, который в первую очередь ценит свое спокойствие, а потом спокойствие компании.

– Мне кажется, я смогу найти подход к ним, – она переводит дыхание. – В конце концов я еще даже не пыталась. Есть кнут, есть пряник. Что-то должно сработать.

– Но если нет, – наклоняюсь еще ближе к ней, касаюсь губами уха. Черт возьми, чем таким вкусным она пахнет? – То увольняй их к черту. Поняла?

– Угу, – кивает она. – Могу уйти?

Нет. Нет, не можешь, потому что я ни черта не понимаю, что с нами происходит.

В том смысле, что… Ну, мы же всегда хорошо ладили! Почему не можем сейчас? Что ей мешает просто нормально со мной общаться? Почему мы не можем быть на “ты” и перестать изображать из себя чужих людей? Она два года проработала в моем отделе, я доверял ей все что можно, потому что она была лучшим работником, опуская интимные подробности нашей жизни – мы могли просто общаться, как друзья!

А сейчас все вот это. И меня это добивает. Потому что, если бы я не виделся с Ильей три года, он не перестал бы быть моим лучшим другом все равно. Я бы не стал по щелчку пальцев называть его Илья Александрович, потому что за три года все это стерлось. Нет! Это работает иначе.

– А может, поужинаем? – спрашиваю у нее и наконец-то выпрямляюсь и ухожу на свое место. Замечаю, как Света выдыхает, когда я отхожу. Ну и вот что это?!

– Что?

– Просто ужин. Мы не виделись три года, почему бы нам просто… не поболтать вне работы?

– Константин Владимирович, я не думаю, что это хорошая идея, я…

– Почему? – перебиваю ее.

– Потому что мне нужно бежать, у меня дела.

– Завтра?

– Константин Владимирович, к сожалению, у меня каждый вечер занят. Я бы с удовольствием, но мне нужно домой, меня там…

– Ждут? – уточняю. Она кивает. и почему-то начинает нервничать, замечаю по ее пальцам, которыми она потирает обложку своего блокнота. – Кто ждет? Парень? Муж?

– Д-да… И парень, и муж, и…

– И любовник?

– И он тоже ждет, очень ждет, – кивает она и встает из-за стола. – Так что я пойду, до завтра! Если мне нужно прийти попозже, но напишите мне, пожалуйста, всего доброго!

И вылетает, даже не закрывая за собой дверь. Только и вижу удаляющуюся спину, которая бежит через приемную и вылетает в коридор, скрываясь за поворотом.

Ну и что это было?

Набираю Илью.

– Ты в офисе еще? – спрашиваю его. Он приезжал сегодня, были важные переговоры, но мы толком не общались, я весь день провел со Светой.

– Вот собираюсь уходить, Свету подвезу.

– Отлично! Я подвезу. Ты на подземке?

– Кость, мы почти уже едем, – начинает тот, но Света ушла двадцать секунд назад, она бы никак не успела даже спуститься на первый этаж.

– Я сказал, подвезу сам! Сейчас буду.

И хватая ключи вылетаю из кабинета, направляясь на подземную парковку.

– Константин Влади… – слышу голос Миланы сзади, но только отмахиваюсь. Все потом. У меня тут важная миссия.