Текст книги "Ребенок от босса (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17. Света

Пятница. Начало последнего рабочего дня на этой неделе. Первой недели в новой должности! С новой командой, новым креслом, кабинетом и вообще всем новым! Да даже новым образом жизни. Все это чертовски удивительно и даже ни капли не утомительно. Потому что новая команда просто невероятные сотрудники, честное слово, команда мечты! Я вообще не жалею, что решилась на такой серьезный шаг как смена всего коллектива финансового отдела, потому что в ином случае мне не было и на десять процентов работать так комфортно, как сейчас.

Да, пока еще ничего не поставлено на поток, все вливаются, но мы стараемся и у нас получается! Илья даже вчера лично заходил к нам и хвалил всех сотрудников. Для меня это гордо и очень дорогого стоит.

И… ах да! Илья! всю неделю со вторника место руководителя занимает он, а Кости нет на месте. Я бы могла сказать, что понятия не имею, где его носит, но как-то так случайно вышло, что мы все дни на связи и я без шуток знаю, где он. Мы… переписываемся, блин! Ему срочно пришлось поехать в родной город и что-то там помочь бабушке с документами, я особо не вникала, это личные дела, которые меня не особо касаются, да и если я даже узнаю точно, что там за документы, ничего не изменится, так что мне все равно.

Но да, он уехал во вторник рано утром и вот до сегодня мы не виделись. И честно – к лучшему. Потому что каждое утро я теперь хочу на работу (точнее, в этом направлении) с Максом, а Костя наверное снова пытался бы нам забирать, потому что этот невероятный мужчина все еще каждое утро заказывает нам такси.

Что мне делать с этим?

В понедельник он звал меня в ресторан с Максом, я отказала. И мне нужна была эта неделя, чтобы разобраться в себе и понять, что в следующий раз я точно приму приглашение.

Я не имею права молчать еще дольше. Все еще считаю, что он обязан знать, что у него есть сын вне зависимости от того, будет он рад этой новости или нет. Я ищу себе оправдания, почему не сообщила в любой день из тех прожитых трех лет, но на самом деле большего всего мне мешал страх.

Я боялась тогда и боюсь до сих пор, но просто понимаю, что так больше нельзя. Нельзя! Я обязана познакомить его с Максом и сказать ему, что он его сын. А там будь, что будет.

Сегодня мы снова ехали на такси, которое вызвал нам Костя. Он не слышит моих просьб прекратить и совершенно не хочет брать деньги за поездки, но я не могу больше пользоваться им! Если он не вернется до понедельника и снова вытворит это, клянусь, я просто не сяду в приехавшую машину.

Всю неделю Макс ходит в сад до обеда, воспитатель говорит, что это самый комфортный способ адаптации ребенка к новому месту. Ему нравится! И я просто счастлива. На самом деле очень нравится, он идет туда с радостью и уже обнимает воспитателя, что является самым большим проявлением чувств для моего сына. Пока его все еще забирает Арина, но слава богу с понедельника Макс идет на полный день и я буду забирать его сама, как раз сбегая с работы в конце рабочего дня. Идеальный график для того, чтобы перестать напрягать подругу.

День сегодня снова не простой, мне нужно подготовить объемный отчет, посетить совещание с Ильей и директором отдела маркетинга, а еще отчаянно делать вид, что я умею командовать людьми. Это, кстати, самое сложное. Я хочу быть для всех другом и носить им печеньки, но Илья с Костей в один голос говорят, что прямо вот такие нежности в итоге ни к чему хорошему не приведут, поэтому я стараюсь хотя бы выглядеть строгой. Полчасика в день.

Не замечаю, как пролетает половина дня, потому что около часа я сижу на совещании, а потом не поднимаю головы от компьютера ни на секунду, готовя отчет и решая насущные задачи и дела.

А потом застываю, когда ко мне в кабинет входит Арина за руку с Максом и с извиняющимся видом начинает мне быстро-быстро тарахтеть что-то малопонятное. – Прости, прости пожалуйста! Нам просто срочно надо ехать, там какие-то проблемы в нашем втором бизнесе, я обещала Илье быть рядом! Нам позвонили буквально только что, я забрала Макса и сразу примчалась, крошечка, прости, что подвожу, но я вообще никак не могу, и…

– Стой! – перебиваю ее и подхватываю Макса на руки, – ты чего извиняешься! Это я должна, что ты по моим делам бегаешь! Лети, спасибо огромное, что Макса забрала. Люблю тебя, надеюсь, все проблемы решатся!

Она чуть не плачет от моих слов, я без шуток замечаю краснеющие глаза, а потом она меня обнимает, расцеловывает Макса в щеки и убегает.

– Пока, клесяя! – говорит Макс, помахав ей на прощание. Слово “крестная” одно из самых сложных для него, но все впереди, начнет выговаривать все, я уверена.

И стою посреди кабинета с ним на руках, обнимаю его и думаю, что с ним делать. Я еще никогда не работала с ребенком, в целом мы когда вместе все мое внимание посвящено ему, но у меня и правда катастрофически много работы.

Поэтому, принимаю стратегическое решение дать ему листики, маркеры, усадить его на диван и предложить ему порисовать. А через час у меня обед и я обязательно отведу его куда-нибудь покормить.

Идею с рисованием сын принимает с энтузиазмом и даже почти меня не отвлекает! Только иногда показывает мне рисунки или спрашивает, какого цвета можно нарисовать цветочек. Он на самом деле пока толком ничего другого рисовать не умеет, слишком мал, да и не то чтобы рисование – его любимое занятие. Но вот так редко его это может занять и это определенно играет мне на руку.

А еще все, кто входит ко мне в кабинет умиляются моему ребенку и буквально все пытаются с ним поболтать. Дети в офисе редкость, еще бы! Макс счастлив от кучи внимание и пачки печенья, которое принесла одна из сотрудниц, а мне просто хорошо на душе от того, что мой ребенок чувствует себя отлично.

Но душе моей хорошо очень недолго…

Потому что совершенно неожиданно в кабинет входит Костя. И я почти теряю дар речи, когда вижу его перед собой.

Он не говорил, что вернется сегодня! Он… он ничего не сказал, когда мы переписывались утром и я была уверена, что неделю мы будем заканчивать без него. Но я не сплю и, очевидно, у меня нет проблем со зрением: передо мной Костя. Как всегда стильно выглядящий и, кажется, с новой прической. Чуть короче прежней, но ему очень идет. Этому подлецу вообще все к лицу, что уж там…

– Привет! – говорит он мне, Макс сидит справа от двери и пока Костя стоит у нее открытой он не видит ребенка, если не начнет специально осматриваться. – Как ты тут?

– Да я… неплохо! Не ожидала, что ты сегодня приедешь.

– Да я быстро все закончил, мне повезло взять билеты на утренний рейс и прилетел сразу же, – говорит он, и…

И закрывает дверь.

– Пилет! – летит в него со стороны Макса и глаза Кости тут же округляются от неожиданности, а потом он поворачивается в его сторону. В сторону сына. Моего, его…

– Кость, прости, он был с Ариной, просто ее срочно вызвали, и…

Я пытаюсь оправдаться за наличие ребенка в офисе, но меня словно никто из них не слышит. Господи! Эти две капли воды просто смотрят друг другу в глаза и молчат, а мне почти плохо от этого. Такое ощущение, что они оба на уровне каких-то генов понимают, что родные люди. И если так, то прямо сейчас мне надо убегать. Так быстро, как только возможно.

Костя делает пару шагов к дивану, где сидит Макс и присаживается перед ним на корточки. Честное слово, будь перед ним зеркало, он сразу бы понял, что он отец. Невозможно не заметить сходства!

– Привет, – отвечает ему Костя совсем тихо и почему-то я чувствую, как глаза наполняются слезами от этой картины. Невыносимо! – Давай знакомиться?

– Давай!

– Я Костя, – он протягивает ему руку и Макс тут же отбивает ладошкой “пять”.

– Масим!

– Эй, пожимай руку, мужчина, – улыбается Костя. Он показывает Максу, как нужно пожимать руку мужчинам, когда здороваешься и я хочу сбежать отсюда, правда.

Это нельзя вынести. Нельзя, зная, что лишала их двоих этого долгих два с половиной года. Прямо сейчас мне кажется, что Костя мог бы быть прекрасным отцом. Они знакомы минуту, а он уже чему-то его научил, с ума сойти…

Голова кругом, не могу даже отвлечься ни на секунду от них двоих. Я так давно мечтала о такой картине, я так давно боялась ее увидеть и вот она. Они. Сидят друг напротив друга и почему-то не сводят друг с друга глаз. Учатся пожимать руку и стукаются кулачками, словно всегда были вместе. Они буквально по щелчку пальцев находят общий язык, это вообще законно?!

– Давайте пообедаем? – вырывает Костя меня из какого-то транса. Он все еще сидит напротив Макса на корточках, пока тот обрисовывает его ладонь, лежащую на листе. С ума сойти просто.

– Мы? – мысли путаются.

– Да. Тот ресторанчик с детским меню все еще в силе. Обед почти начался, и вы явно ничего не ели. Я приглашаю. Расскажешь мне, как дела на новой должности.

Словно он не знает, конечно. Словно не спрашивал в сообщениях каждый вечер, как идут дела у меня и не слушал мои голосовые с рассказами.

Но… я обещала сама себе, что если предложение поступит, то я не откажу. Плюс ко всему мне и правда надо покормить Макса, так что это будет лучшим вариантом.

– Хорошо, – улыбаюсь ему. – Только мне надо минут сорок. Я бы доделала отчет до конца и тогда со спокойной душой ушла бы на обед.

– Хорошо, – кивает. – Илья не оставил мне никакой работы, так что… я не буду мешать тебе тут? Мы бы порисовали с Максом. Да, дружище?

– Да! – отвечает он звонко и тут же отбивает ему кулачок. Словно они и правда давние друзья.

Ха. Всего-то. Отец и сын.

Господи… Я не узнаю эту новую версию Кости, но совру, если скажу, что она мне не нравится. Еще как нравится. Он заботливый и внимательный, он… да блин, он идеальный! Почему он такой? Что вдруг случилось, что он так изменился?

Я говорю, что конечно не буду против и пытаюсь делать отчет, пока они рисуют, болтают, делают из бумаги самолетики и даже над чем-то смеются. Им так комфортно вместе, что сердце щемит острой болью от этой картины. Не знаю, что я там написала в этом отчете. Обязательно перечитаю, когда вернусь с обеда, потому что сосредоточиться было просто невозможно… Я очень старалась последние минут пятнадцать даже не смотреть в их сторону, честное слово.

– Я готова, – сообщаю им, а потом… замираю.

Потому что “я готова” совершенно не относится к той картине, которую я вижу.

Они… спят. Я не шучу. Оба! Спят! Один лежа на бедре Кости, а второй откинувшись на спинку дивана.

И рука Кости лежит поперек живота Макса, словно он придерживает его от падения.

Как я упустила момент, когда они затихли? И что мне вообще с этим делать?

Макс отрубился на дневной сон, Костя, очевидно, уснул от раннего перелета. Разбуди одного – проснется второй.

И я не нахожу ничего лучше, как просто сфотографировать их и оставить на месте. Отправляю фотку Арине и тут же получаю ответ:

Арина: Это самое милое, что я видела в своей жизни. Приеду к вам завтра, ты обязана рассказать мне, как это вообще случилось!!!

Глава 18. Костя

Мы переспали со Светой. И клянусь, утро после секса с ней – лучшее, что было на моей памяти.

Самое забавное (если это можно считать забавным), то, что это вышло случайно. Я, честно, не собирался приставать к Свете, не собирался напоминать ей о наших отношениях три года назад и предлагать ей снова секс без обязательств, нет! Более того, я в целом таких отношений ни с кем не хочу больше. Признался другу, что хочу семью. Он даже побледнел немного, прокашлялся, потом сказал что-то дурное, но, короче, в меня поверил.

Так что да. Секс вышел реально случайным.

Но боже, каким охренительным…

Четырнадцать часов назад

Ненавижу дни, когда приходится задерживаться на работе. Я, наверное, хреновый бизнесмен, раз не особо люблю работать сутками, но обманывать я не люблю тоже, поэтому: ненавижу такие дни!

Единственное, что спасает меня сегодня от гнева за удлиненный рабочий день, так это то, что я остался только ради помощи Свете.

В целом, по любой другой причине я бы, наверное, и не остался.

Света отлично справляется со своей должностью, она и ее новая команда огромные молодцы. После толпы бесполезных сотрудников я не могу нарадоваться, что взял Свету на эту должность. Но финансовый отдел – это всегда гора работы, и когда эта гора свалилась на нее я был рядом, чтобы помочь.

Именно поэтому мы в восемь вечера сидим у нее в кабинете, сверяя все цифры, делая таблицы и прочее, прочее, прочее, что не любит никто, но делает, когда перед носом мелькает квартальный отчет.

Она не хотела, чтобы я оставался с помощью, но в целом я не спрашивал, хотела она или нет, я просто остался и помог.

На самом деле наши отношения наконец-то более менее наладились. После того как дней десять назад мы сходили с ней и ее сыном в ресторан, поболтали, поиграли с Максом, а потом я отвез их домой – она снова перестала покрываться льдом при виде меня, и отрубите мне руку, если я сейчас совру, но мне катастрофически все это нравится.

Мы общаемся. Много. Переписываемся…. тоже много. Чисто по-дружески, без всяких намеков и прочего. Мы только-только вышли на нормальное общение, поэтому я держу все желание пофлиртовать в кулаке, боясь отпугнуть Свету. Она и так вернулась вся в колючках, я не хочу возвращать ее в то состояние.

До сегодняшнего дня мы с Максом виделись почти каждый день, но по утрам, когда я приезжаю отвозить их в сад. Я – сонный за рулем, он – сонный в детском кресле, так что общения вообще никакого. Да и сегодня это было лишь на пару минут. Света забрала Макса из сада в шесть, притащила его на работу, в семь я пришел из своего кабинета к ней, поздоровался с мальчишкой, с удовольствием отметил, что он пожал мне руку как настоящий мужчина, и уже через минуту в кабинете стояла разъяренная Арина, которая сказала, что ребенку нечего торчать на работе и что они с Ильей забирают его.

Вот и вся встреча.

Мне нравится этот малой. И это не банальное желание подружиться с ребенком, чтобы быстрее добраться до сердца его матери. Он просто нравится мне, хоть мы и виделись-то нормально всего один раз. Я не то чтобы большой любитель играть с детьми, но вот Макс… короче, не знаю. Просто наверное из-за Светы я чувствую, что он не такой, как другие дети для меня, вот и все.

В итоге начало девятого вечера, в офисе никого, свет горит только в кабинете финансового директора. Мы, уставшие как черти, потому что с восьми утра в горе работы, синхронно откидываемся на спинки кресел и шумно выдыхаем, а потом сдавленно смеемся от такого совпадения.

– Все? – спрашиваю.

– Все, – отвечает она устало и мы еще раз синхронно делаем глубокий выдох.

– Поужинаем?

– Макс ждет, прости, – улыбается она и я киваю. Конечно. Я все понимаю, не идиот же.

– Тогда давай отвезу тебя.

Она перестала спорить, кстати, что я катаюсь за ними по утрам. Смирилась, что тоже меня очень радует. Это словно небольшие шаги навстречу ко мне, и, честно признаться, я жажду их как никогда.

Я, кажется, чертовски влюблен в Свету…

Вот такая вот новая жизнь.

Не спрашивайте, как я к этому пришел. Я понятия не имею. Просто я тащусь от нее, вот и все.

– Только уберу весь этот бардак, – она зевает и я встаю, чтобы помочь ей. Куча расчетов и записей от руки, оторванных и скомканных листов тетради, даже парочка сломанных карандашей. Мы быстро убираем все это со стола Светы и наконец-то собираемся уходить.

Мы делаем два шага, а может, и того меньше, как вдруг Свету подводит обувь. Она оступается из-за каблука и летит прямо в руки ко мне, и, конечно же, я хватаю ее и прижимаю к себе, чтобы предотвратить падение, но…

Кажется, Света больше не падает. А вот мой разум – точно.

Потому что я прижимаю ее к себе слишком близко. И она так чертовски хорошо ощущается в моих руках… И ее губы так близко к моим. И она смотрит точно в глаза – как и я – и не спешит отстраняться. И я даю ей шанс отстраниться, потому что около десяти секунд, чертовски долгих десяти секунд, ничего не делаю и просто жду хоть какого-то шага от нее, но…

Но Света меня не отталкивает. Она просто держится за мои плечи и не отодвигается даже на миллиметр, поэтому я преодолеваю остатки расстояния между нами и шлю к черту весь этот мир, когда наконец-то целую ее.

Она стонет. Господи…. он стонет сразу же и черт возьми, как я жил без этих звуков все это время?!

Не понимаю, реально ли все это, потому что Света отзывчивая настолько, что мне просто кажется все это сном, но…

Нет.

Она на самом деле тянется ко мне. Я дохну, когда она обхватывает мой затылок руками и прижимается губами к моим еще сильнее, еще больше увлекая в головокружительный поцелуй.

Черт… Как это восхитительно. Я всегда был достаточно тактильным человеком, но с ней… Я готов не отрываться от нее до конца жизни, потому что именно в этот момент чувствую себя прекрасно, как никогда до этого.

Света в моих руках ощущается так чертовски правильно, что пальцы словно горят от соприкосновения с ее кожей. Мы целуемся как сумасшедшие и я неосознанно (осознанно, я соврал) подталкиваю Свету к столу, от которого мы отошли минутой ранее.

Мне просто нужно больше. Срочно.

И судя по тому, как сильно отдается мне Света, она совершенно не против такого поворота событий.

Приподнимаю ее и усаживаю на край стола. Она сразу разводит ноги и встаю между ними, подыхая от положения дел. Мы действительно собрались трахаться в ее кабинете, точно как три года назад? Если да, то этот день официально станет лучшим днем за…. за последние три года, что уж там.

Обнимает крепко, целует отчаянно. Я кладу руки на ее бедра, эта кожа… Боже, бархат под моими пальцами! Веду ладонями по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, под юбку, каждую секунду жду, что Света меня остановит, но… Нет. Она словно испытывает на прочность выдержку, которой нет, когда позволяет мне творить все это.

Но я не могу прекратить все это по собственной воле. Если бы она сказала “нет” прямо сейчас, я бы убрал свои руки от нее в ту же секунду.

Но она молчит. Точнее…. она стонет. Хнычет. И что-то бормочет в наш сумасшедший поцелуй, но в ушах так гудит от возбуждения, что я совсем не понимаю, что именно она говорит.

Перехожу поцелуями на шею, она на вкус точно самая вкусная ягода и я целую так сильно, что боюсь оставить отметины. Клянусь, если она заметит засос, пристукнет меня на месте. От этой мысли мне почему-то становится так смешно, что я сдавленно хохочу ей в шею.

– Что смешного? – стонет она, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке.

– Подумал, что ты убьешь меня, если я оставлю тебе засос, – с этими словами я начинаю расстегивать пуговицы ее блузки.

– Однозначно, – ухмыляется Света в ответ. – Если на видном месте.

Ох… фак!

Как я жил без нее все эти три чертовых года, а?!

Она позволяет мне все. Отдается так сильно, что я уже хочу больше, хотя мы толком не начали! Одной рукой продолжаю расстегивать пуговки на ее блузке, другой пробираюсь под юбку выше и выше, с каждым сантиметром ощущая, как все сильнее дрожит Света. Это нереально. Восхитительно.

Она в моих руках – это все, что мне нужно.

Касаюсь кончиками пальцев кружева ее белья. Света дрожит так, словно ее пронзает тысяча мелких разрядов тока. Прижимает меня ближе к себе, дрожащими руками пытается справиться с моей рубашкой.

Температура в кабинете близится к тысяче градусов, мы горим и сгораем и ни капли не жалеем об этом. Я наконец-то раскрываю полы рубашки Светы и тут же впиваюсь в красивую грудь поцелуями. Целую и кусаю соски прямо через кружево, дохну от того, как хнычет Света, а потом не сдерживаюсь и все-таки оставляю засос на вершинке одной из грудей.

– Ах! – стонет она. – А если вдруг кто-то увидит мою грудь?

Издевается?

– Тогда он будет знать, что ты моя, – отвечаю ей и снова впиваюсь в губы, и больше мы на глупые разговоры не отвлекаемся.

Мы даже не раздеваемся до конца. Ее блузка, как и моя рубашка, остаются висеть на плечах полностью расстегнутыми. Юбка Светы задрана до самой талии, мои брюки болтаются где-то у колен. Мы целуемся как изголодавшиеся, хотя по факту так и есть. Как минимум я прямо сейчас понимаю, что скучал по Свете чертовски сильно. Я не готов больше ее отпускать.

– Малышка, как ты пахнешь…

– Хватит дразнить, – всхлипывает она. Мои губы на ее груди, пальцы гладят клитор через ткань трусиков, свободная рука касается просто везде, где возможно. Мне мало, хочется больше, но одновременно с этим вообще не хочется торопиться. Наслаждался бы ею до самого утра, но как она просит, господи… Я готов сдохнуть ради нее, честное слово.

– У нас есть проблема.

– Какая? – спрашивает она сквозь стон.

– Я уже не хочу тебя отпускать.

Мы снова целуемся. Сражаемся языками, пока я надеваю презерватив, кусаем губы друг друга. Отодвигаю трусики Светы в сторону, потому что больше ждать просто нет сил, касаюсь головкой…

– Костя… – шепчет она негромко и вдруг несмело.

– Что-то случилось?

– Я… просто сначала будь аккуратнее, хорошо? Я очень давно ни с кем не была.

– Как давно?

Она колеблется. Закрывает глаза, переводит дыхание. А потом открывает и

шепчет:

– Три года.

И это звучит как выстрел мне в лоб. И ощущается точно так же.

Потому что я начинаю думать. Каким образом? Три года. Три года назад мы были любовниками, потом она пропала, и…

Какого хрена?

Но Света не дает мне додумать эту мысль, потому что берет в руку мой член и направляет в себя самостоятельно, и я в ту же секунду забываю вообще обо всем. Весь мир сужается до этого кабинета, когда мы соединяемся.

Это жарко. Это чертовски тесно. Это настолько мучительно медленно, что мне хочется выть.

Я аккуратно вхожу на всю длину, застывая. Мы касаемся лбами друг друга, смотрим в глаза. Дышим так тяжело, словно до этого бежали целый марафон, хотя, по факту, наш марафон начинается только сейчас.

– Ты в порядке? – спрашиваю. Голос хрипит, я даже почти не узнаю его.

Она кивает.

– Да, я… да. Хорошо, очень… Господи, так хорошо…

– Говори еще, – я аккуратно выхожу и толкаюсь снова.

Света говорит без остановки, заливая мои уши и душу медом своего голоса. С каждым толчком она все сильнее расслабляется, а я двигаюсь быстрее и сильнее, ударяясь бедрами об ее и слыша горячие звуки нашего секса.

Это почти развратно. Но кто против?

– Еще… Можешь сильнее, я в порядке…

Ох, черт! Я впиваюсь руками в ее бедра, притягиваю к самому краю стола и начинаю вбиваться в нее так, что мы слышим, как что-то с грохотом летит на пол. Шлепки громче, дыхание тяжелее, стоны, всхлипы, бесконечные поцелуи и постоянные касания.

Это чертов рай, клянусь, но с этой женщиной я буду готов даже сгореть в аду.

Опускаю глаза в место соединения наших тел и искренне не понимаю, какого черта все три года мы были так далеко друг для друга, если мы совпадаем как два кусочка идеального пазла. Касаюсь пальцами клитора, Света тут же вздрагивает и протяжно стонет мне на ухо, а потом неожиданно отрывает мою руку от себя и говорит.

– Не надо. Ты такой сумасшедший, я и так кончу. Лучше целуй.

Я точно не выйду отсюда прежним человеком.

Ни-ког-да.

И я целую как бешеный. Наматываю ее длинные светлые волосы на кулак и впиваюсь в рот выносящим мозг поцелуем, при этом не переставая трахать ее на, отныне, самом любимом столе в мире. Крутой стол, честное слово, в мой кабинет надо такой же!

– Костя... – она отрывается от моих губ и крепко зажмуривается. – Кость, я сейчас… Я собираюсь…

Света напрягается каждой клеточкой тела и я стараюсь держать себя в руках, чтобы не менять темпа и позы, которые могут сбить ее оргазм. Беру рукой ее грудь, пальцами захватываю сосок, зажимаю его между пальцами до легкой боли и чувствую, как она тесно сжимает меня, и…

– Да-а-а! Да, Костя…

– Моя девочка, – рычу в ее губы и кончаю сразу же, как она отпускает себя.

Одновременное удовольствие накрывает с головой и ощущается чем-то таким, чему нет определения во всем мире. Это слишком хорошо, чтобы я мог это описать. Это просто охренительно.

Еще несколько минут Света сидит на этом столе, а я стою между ее ног. Мы обнимаемся, лениво целуемся и совершенно точно не хотим отпускать друг друга. Я бы с удовольствием утащил бы ее к себе и не выпускал из постели до самого утра, но ее ждет Макс, а я…

А мне надо очень много подумать над тем, что она сказала мне сегодня. Чертовски много подумать.

Сегодняшнее утро

Теперь вы в курсе, почему это утро – самое лучшее в моей жизни. Порадовались за меня?

Вчера я отвез Свету домой и мы еще минут двадцать целовались в машине, но потом она убежала, а сегодня утром отпросилась на полчаса, поэтому я не смог за ней заехать, но вызвал ей такси.

Иду по офису, и, клянусь, мне кажется я свечусь ярче начищенной монеты. Сотрудники не понимают, какого хрена я вдруг такой приветливый, но мне плевать. Я просто охренеть как сильно влюблен!

Спускаюсь на третий, отдаю важные документы кадровикам. Даже не стал посылать нового секретаря, сам пошел! Парень, кстати, толковый, пусть работает, меня все устраивает.

Выхожу из отдела, вызываю лифт, двери открываются, и…

– Пилет! – улыбается мне Макс. Один. В лифте. Один!

– Ну, привет, – захожу к нему, нажимаю на свой этаж, присаживаюсь к нему на корточки и спрашиваю: – Рисовать пойдем?

– Да! – радуется Макс и я беру его на руки.

На следующем этаже к нам присоединяется одна из уборщиц офиса. Улыбается, смотрит на нас и говорит:

– Одно лицо!

И выходит уже на следующем этаже.

А я в тот момент поворачиваюсь к зеркалу с Максом. И застываю, словно приросший к этому чертову полу.

Значит все то, о чем я думал всю ночь, может быть правдой?..