Текст книги "Ребенок от босса (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 8. Света

На негнущихся ногах я выбегаю из кабинета и дрожащими пальцами пытаюсь набрать на телефоне номер Ильи. Он просил сказать, когда я закончу, чтобы отвезти меня домой и заодно забрать Арину. Все падает из рук, я едва ли не врезаюсь в одну из открытых дверей кабинета, потому что Костя…

Господи, ну что он за человек?!

Встал позади меня, так чертовски близко, так… Так будоражаще шептал мне на ухо. Причем совершенно не милые и сладкие вещи, мы разговаривали о работе! Но дыхание спирало так, что я едва вообще сдержала за зубами негромкий стон.

Что это было? Зачем он это сделал?

И почему предательское сердце начало стучать точно как раньше? Точно так же, когда он касался меня и улыбался мне, когда целовал в шею и шептал на ухо комплименты, когда…

Боже, стоп! Нет! Нельзя разгонять это снова, господи, нет! Я отпустила свою влюбленность в него, отпустила и забыла, у меня давным давно новая жизнь, в которой вообще нет места и времени для любовных страданий. Мне и без того с ним придется об очень многом разговаривать, что нужно будет вообще пережить хоть как-то и не умереть от волнения, какие тут к черту вообще чувства…

Добегаю до лифта и наконец-то набираю Илью, он берет трубку почти сразу и говорит, что будет на парковке минут через десять – сложит вещи и спустится ко мне.

Десять… Десять, это хорошо, как раз будет время выдохнуть и уговорить себя не анализировать все действия Кости… Зачем он это сделал? Да не зачем, просто так, потому что он по тануре человек, который со всеми подряд флиртует. Вот такой он, всегда таким был, по крайней мере столько времени, сколько его знаю я. Он не изменился, судя по всему, за эти три года ни капельки. Трахает свою секретаршу на любой удобной поверхности и флиртует со всеми женщинами, что попадаются ему на пути.

В этом весь Костя. В таком поведении, и, очевидно, в стабильности.

Через две минуты я уже на парковке, хотя так быстро сюда добраться крайне сложно. Но я, очевидно, на каких-то запредельных адреналиновых скоростях умудрилась даже ускорить лифт.

Нахожу машину Ильи, стою, пытаюсь дышать. Меня очень подкосила эта близость, я совершенно не была к ней готова! Не специально вспоминаю все, что было между нами с Костей, это все его шепот на ухо так на меня действует!

Я дышу, честно стараюсь делать глубокие вдохи и уговорить себя, что все это не имеет никакого смысла. Отвлекаюсь на телефон, все еще дрожащими пальцами пытаюсь открыть сообщение от Ильи и не понимаю его значения.

Илья : Я пытался его остановить, прости.

Кого? Что? О чем он и что происходит?

Я не понимаю ничего, но уже через мгновение до меня доходит, когда я слышу шаги сзади. Невозможно узнать человека по звуку его походки, наверное, особенно когда вы не виделись три года, но я узнаю. И мне отчаянно хочется провалиться под землю.

– Илья сказал, что задержится, так что давай я тебя подвезу? – он спрашивает, но выбора не оставляет, потому что он сразу берет меня за запястье и ведет к своей машине. Вопрос задает ради приличия, я уверена, потому что ответ мой не примет в любом случае.

– Константин Владимирович, да я на метро! Не стоит, я… Черт!

Вскрикиваю. Потому что ничего не успеваю понять, как оказываюсь прижата спиной к машине. Костя нависает надо мной, ноздри вздрагивают. Почему он злится на меня? Рукам отрезает пути к сопротивлению, расставляя их около моей головы, наши лица критически близко и мне снова становится нечем дышать.

Смотрю на него в полумраке парковки, боюсь пошевелиться и даже моргнуть. С одной стороны мне страшно от его порыва, с другой… С другой стороны я до чертиков боюсь, что все это – плод моей сошедшей с ума фантазии и если нарушить картинку, то все развеется туманом и ничего не останется.

Я уже сошла с ума, или пока только на одной из стадий? Мне кажется, что я поехала крышей еще когда согласилась вернуться в офис прежде, чем расскажу Косте о том, что у него есть сын.

Двухлетний, замечательный, уже даже активно болтающий для своего возраста, светловолосый и катастрофически похожий на него сын…

– К-константин Вла…

– Костя! – рычит он. – Что мешает тебе называть меня Костей и обращаться ко мне на “вы”? И не затирай мне чушь про субординацию!

– Это не чушь, вы – начальник, и…

– Ты директор финансового отдела, Света, так что мы почти на равных теперь. Называй меня на “ты”.

Хмурюсь. Почему это так его задевает, что он даже прижал меня к двери внедорожника из-за этого? Что за…

– Это приказ начальства? – зачем-то спрашиваю я, и, кажется, еще больше вывожу его из равновесия этим вопросом.

– Это просьба.

– Дружеская? – почти хамлю я.

– Человеческая. Тебе сложно?

– А вам сложно понять, что за три года мы стали чужими людьми и у меня нет ни единого основания “тыкать” вам?! Это… определенная степень близости между людьми.

– Мало между нами было близости? – ухмыляется он. О, ты даже не можешь себе представить, насколько много! Ты даже не можешь себе представить…

– Зачем вспоминать прошлое? – говорю вместо того, что вертится на языке.

– Просто. Сделай. Как. Прошу!

– Хорошо, Костя! – выдыхаю на месте. Не отстанет же. А я просто не могу больше находиться в том положении, в котором нахожусь. Мне плохо и нечем дышать, просто спасите меня, пожалуйста, кто-нибудь…

– Света! – слышу голос Ильи. Мой призыв о помощи реально сработал? – Света, я освободился, можем ехать.

– Не можете, – влезает Костя, – потому что Свету домой везу я.

– Констан… Костя! – исправляюсь сразу от его взгляда. – Илья подвезет, правда, не беспокойся, я…

– В чем проблема, чтобы я помог? Боишься, что плохо вожу?

– Нет, – закатываю глаза. – Просто Арина у меня дома, Илье в любом случае ехать туда, это проще и удобнее, чем тащиться в ту сторону двумя машинами.

Я стараюсь говорить спокойнее, пока внутри меня бушует ураган. Я не хочу садиться к нему в машину, потому что его и без того слишком много в моей жизни, мне тяжело и больно, когда он так близко. А еще мне нужно заехать в магазин за вкусняшками для Макса. Я же не могу попросить его остановить меня у супермаркета и подождать, пока я куплю детские сладости.

– Ладно, – внезапно очень легко сдается он. Отходит от меня на пару шагов и поднимает руки, словно сдается. – Раз так действительно будет проще, то окей, никаких проблем. Завтра жду к восьми, да?

Киваю. Язык кажется слишком тяжелым, чтобы я могла сказать хоть слово.

И я отдираю себя от машины, иду за Ильей туда, где припаркована его, снова не чувствую ног, а слышу только сумасшедше быстро и сильно колотящееся сердце.

Сажусь в машину, стараюсь сделать хоть один нормальный вдох. Это почти нереально, очень сложно дается.

– Я не знаю, что на него нашло, – говорит Илья, когда садится за руль. – Но он как будто чувствует, что ему недоговаривают чего-то.

– Я расскажу, – шепчу негромко. – Мне просто нужно время, я правда не могу огорошить его вот так в лоб, когда прошло столько времени! Я…

– Все нормально. Я верю тебе. Поехали…

Глава 9. Костя

Итак, пару фактов обо мне.

Факт первый: я ненавижу всей душой, когда мне врут. Я сам всегда предпочитаю правду, хотя бы по-возможности или ее часть, и просто на дух не переношу, когда мне врут или недоговаривают. Я это чувствую. Особенно, когда человек вообще не умеет чего-то скрывать и пытается изо всех сил делать вид, что все в порядке. Чую за версту и все равно узнаю правду.

Правду я предпочитаю всегда и во всех сферах жизни. Именно поэтому я увольняю сотрудников, а не жалею их и даю сотни шансов. Говорю напрямую, что шансов нет, отрезаю без лишних вопросов. Именно поэтому все мои партнерши, с которыми у нас что-то было, заранее знают, к чему все это ведет и чем закончится. Я говорю правду сразу и продолжаю только с теми, кто с моей правдой согласен.

Именно поэтому я чувствую, что Света мне чего-то недоговаривает. Более того, вместе с ней это делают еще и мои друзья. Арина с Ильей какого– то черта в ее команде и мне не дает это покоя. Что такого она может от меня скрывать, ну что?! Для чего все это?

Меня буквально выворачивает от понимания, что они что-то целенаправленно скрывают от меня, а я понятия не имею, что, и, главное, на кой черт!

Из-за этого меня взрывает эмоциями на Свету. Реагирую, как подросток, который впервые увидел женщину. Она точно как цель для меня, которую мне необходимо поймать и расколоть. Узнать, что такого нельзя мне сказать, что приходится скрывать так активно.

Потому что когда я позвонил Илье, тот сказал, что они чуть ли не выезжают с парковки. На деле же он пришел туда через минуты три после того, как к Свете успел добежать я.

Именно поэтому я прыгаю в тачку сразу, как они уезжают, и еду за ними. Стараюсь ехать в трех-четырех тачках, чтобы они меня не заметили, хотя большой черный внедорожник не заметить тяжело… Но я не могу иначе. И тупо еду за ними.

Арина общалась с ней все три года, они, черт возьми, лучшие подруги! Это как? Все это время мы тоже общались с ними, никто и словом не обмолвился о Свете, как это возможно, если вы лучшие друзья? Я не просил рассказывать мне о ней, но разве это просто никак не должно было вспыхнуть во время разговора, нет?

Бью по рулю, психую. Картинки ее загнанного в ловушку взгляда всплывают перед глазами. Я не сдержал эмоций, прижал ее к своей машине… Честно, в моменте хотелось затолкать ее на заднее сиденье, и…

Ох, фак, что со мной происходит? Я становлюсь бешеным от постоянного непонимания ситуации. Набросился на нее, точно кретин!

Но она так смотрела… И этот ее запах…

Какого черта?

Стараюсь не думать ни о чем, просто еду и пытаюсь не быть замеченным. Не знаю, зачем я это дела. Вряд ли я узнаю хоть что-то, но, по крайней мере, буду знать, где живет Света. Зачем? Да я понятия не имею!

Я вообще не понимаю ни единого своего действия по отношению к ней. Нет, вру… одно понимаю, зачем я ее сделал директором. Все! Все остальное объяснению не поддается, ноль из ста аргументов и доводов, зачем и почему я веду себя именно так.

Я скучал? Нет. Я звонил, писал? Тоже нет.

Хочу ли я ее сейчас? Хочу.

Буду ли делать что-то для этого? Вряд ли, в этом нет смысла, между нами просто больше не может быть парочку умопомрачительных ночей без обязательств, как это было три года назад. Все изменилось, особенно отношения между нами.

Хочу ли я чего-то большего? Не задумывался. Я живу как живу, меня все устраивает, не было в голове лишних мыслей об отношениях или семье.

Короче, я ни черта не понимаю… Совершенно. Сам себя не понимаю и это раздражает жутко! Потому что она вдруг ворвалась как ураганом в мою жизнь и по какой-то неведомой причине перевернула все вверх дном. А я не понимаю, как с этим справляться, что за этим стоит, и как вернуть хоть какое-то спокойствие, когда этот беспорядок по сути сделал я сам.

За горой мыслей даже не сразу замечаю, что мы подъезжаем к тому жк, где раньше жила Арина. Сейчас-то она давно с Ильей живет, но я помню, как приезжал сюда пару раз за ней… И что мы тут делаем?

Тачка Ильи подъезжает к тому самому подъезду, я останавливаюсь у соседнего дома, наблюдаю. Света выбегает первой, бежит в магазин. Илья спокойно выходит, кому-то звонит. Все еще не понимаю, что происходит.

А потом не понимаю втройне!

Потому что замечаю Арину. Она (а это точно она, я не слепой и не тупой) на руках с ребенком идет в сторону Ильи.

На. Руках. С ребенком.

Арина.

Нет, ну если бы она была беременна, я бы знал. Ну, как минимум я бы заметил, мы довольно часто видимся. Как максимум, я должен был быть крестным их ребенка, не могли же они скрыть от меня все это? Звучит, как бред.

Но она реально на руках с пацаном подходит к Илье. Ее он целует, мелкому отбивает кулак, кажется, или жмет руку, не особо видно.

А потом из магазина выходит Света.

И ребенок, как только замечает ее, сползает с рук Арины и смешной походной бежит к Свете.

Она поднимает его на руки, целует, кружит, что-то вручает ему в руки, обнимает. Мелкий тоже прижимается к ней, обнимает за шею.

Я смотрю, как мои лучшие друзья прощаются с парочкой, садятся в машину и уезжают, пока Света на руках с ребенком машут им вслед, а потом заходят в подъезд.

А я даже не знаю, что думать, и забываю, что мне надо в офис, потому что через час у меня важная встреча.

У нее есть сын? Это ее ребенок? Явно ее, с чужими так себя не ведут.

Но… какого черта такая скрытность? Боялась, что я не возьму ее на работу? Многие отказывают, когда есть ребенок, потому что постоянные больничные и прочее. Но я ж не изверг! Договорились бы, в конце концов.

Света пропадает из вида, а я так и сижу в машине. У нее есть ребенок.

Не понимаю, почему меня это так выбивает из колеи. Я три года не знал, как у нее дела, она вполне могла успеть выйти замуж и родить, да хоть дважды!

Но о наличии мужа я в документах не видел, да и если ей так срочно нужна была работа… И живет она в квартире Арины.

Черт, а почему когда я узнал, что скрывала от меня Света, мне стало еще больше казаться, что я все еще ни черта не знаю?!

Глава 10. Света

Этим утром мне снова приходится отрываться от моего прекрасного мальчика, чтобы поехать на работу. Арина снова мое спасение, потому что сама предлагает посидеть с Максом, пока он не начнет ходить в сад. Мне не очень хочется ее напрягать, ранние подъемы, весь день с маленьким ребенком… Это все очень тяжело, а она и так нам очень много помогает, но сама Арина уверяет, что ей только в радость быть со своим крестником, поэтому приходится уверять и себя в том, что это ненадолго и ей на самом деле не сложно.

Честно, понятия не имею, что делала бы, если бы не она. А сад он начнет ходить только со следующего понедельника, еще целые четыре рабочих дня вместе с сегодняшним, когда я не справилась бы без Арины!

Она приезжает утром, за пять минут до того, как нужно выходить мне. Макс еще спит, он в целом не особо любит ранние подъемы, что мне только в плюс, потому что он не расстраивается, ведь не видит, как я ухожу.

Конечно, я была бы только счастлива быть с ним побольше времени, играть, обниматься и много гулять, но жизнь такая сложная штука, что выбор, к сожалению, у нас есть не всегда. Буду восполнять все долги по обнимашкам на выходных.

– Я сегодня вряд ли смогу убежать так рано, как вчера, – говорю Арине, собирая красивый торт в коробку. Решила испечь коллегам. Не в моем положении сейчас тратиться, конечно, пусть даже на ингредиенты для торта, потому что до зарплаты еще далеко, а живу я буквально на последние накопления. Но и с коллегами все-таки хочется хороших отношений, мне с ними еще работать, я надеюсь, долго и продуктивно.

А печь я научилась, пока жила с мамой. Она очень любила печь, но от болезни ей было с каждым днем тяжелее все это делать, поэтому я помогала ей всеми силами, и теперь, каждый раз, когда пеку, вспоминаю маму, словно делаю это вместе с ней. Этот торт не может быть плохим, он сделан с самой большой любовью.

– Не волнуйся за нас, – отмахивается Арина, – мы справимся, вчера день прошел просто отлично! Илья все равно целыми днями мотается по делам, мне до вечера заняться нечем, так что не волнуйся, пожалуйста, в очередной раз.

– Если что – звони! Я улетела.

Целую ее в щеку, аккуратно чмокаю спящего Макса и бегу на работу. Илья сегодня с утра на другой работе, поэтому и Арина приехала сама, без него, а на такси я не трачусь, нужно бежать на метро.

Коробка с тортом засранка тяжелая, надеюсь, что смогу довести его без происшествий и не уронить тор где-нибудь в толкучке в метро, иначе все мое желание найти общий язык с командой пойдет прахом.

Выхожу из подъезда, перехватываю коробку и свою сумку удобнее, бегу к выходу из жк, но вдруг замираю, потому что вижу перед собой Костю.

Я даже моргаю пару лишних раз, чтобы понять, не видится ли мне это.

Он и правда стоит у нашего подъезда, опирается на капот, руки держит в карманах. Смотрит точно на меня, и, что самое удивительное, он молчит.

Ждет кого-то, кто живет в этом доме? Договорился увидеться с Ариной? Странно, она сказала бы…

Смотрю на него еще пару секунд, потом беру себя в руки и вспоминаю о времени, срываюсь с места.

– Боже, ну ты серьезно? – летит мне в спину.

– Это вы мне?

– Нет, сам с собой разговариваю, – почему-то ворчит он. Недовольный, как черт. Разворачиваюсь к нему лицом и вижу, что он открыл пассажирскую дверь и просто смотрит на меня. Ждет, что сяду, видимо.

А у меня ноль желания ехать с ним. А еще это очень напоминает картину, как он, а потом и Илья, приезжали сюда же за Ариной. Она рассказывала мне, как катались сюда по очереди, а я ревновала, как идиотка… Дура была!

Что за двор такой магнитный? Что их сюда как мух на варенье тянет.

– Долго ждать буду? Света, садись, у нас до рабочего дня сорок минут осталось.

Минут и правда всего сорок, ехать примерно столько же, если на метро, но у меня этот торт… Да и не особо красиво, наверное, прямо перед лицом начальника просто разворачиваться и уходить, правда? Мне, конечно, и правда не хочется садиться к нему, по той простой причине, что я себя рядом с ним не контролирую. Точнее, мой организм. Он точно у пятнадцатилетней влюбленной дурочки начинает разгонять кровь по венам, ускорять стук сердца, ужасно…

Но я делаю первый, второй, и все остальные шаги в направлении машины, потому что это самый правильный и, честно сказать, единственный вариант того, как я могу сегодня добраться до работы.

Костя удивляет меня: перехватывает коробку с тортом, подает руку, чтобы присела, и только потом ставит торт мне на колени.

Я уже не дышу, хотя он еще ничего не сделал. Даже на ухо не шептал, как вчера. От одного только воспоминания можно сойти с ума, правда.

Он садится рядом, заводит машину, трогается с места, все время молчит. и что-то в этом молчании не так, понять бы только, что?

Зачем он приехал, начнем с этого. И, закончим тем, откуда он вообще узнал, куда нужно ехать?!

– Откуда вы узнали, где я живу? – спрашиваю, не выдержав ужасного молчания.

– Мы вроде вчера решили, что ты обращаешься ко мне на “ты”, – говорит он. Ага. Решили мы. Я там вообще ничего не решала! Я только стояла прижата к боку автомобиля и старалась не умереть от разрыва сердца. Готова была на все что угодно согласиться, только бы он отпустил меня скорее и я смогла начать дышать.

И вот что делать сейчас? Я ему “тыкать” не особо готова, но и вот таких приключений, как вчера, не переживу точно еще раз.

Что ж… Придется подчиняться. Вернулись к тому, что было больше трех лет назад, чтоб его.

– Да, прости, пока не привыкла, – улыбаюсь. Это от нервов, на улыбку меня не тянет вообще. Единственное, кстати сказать, на что тянет с ним рядом – чувство вины. – Так и что? Откуда узнал, где я живу?

– Проследил вчера за вами, – внезапно говорит он. И так серьезно, что я не понимаю, он шутит, или что? Это же шутка такая, да? Что значит проследил, господи?!

– В смысле?

– В смысле, я так хотел отвезти тебя на работу сегодня, что решил вчера посмотреть, где ты живешь. И когда вы с Ильей уехали – поехал за вами.

Я умру сейчас, клянусь. Боже, пусть он скажет, что шутит, пожалуйста, или скажет, что доехал до дома и сразу же развернулся обратно. Мне эта информация нужна сильнее воздуха, я клянусь, сильнее всего..

Потому что я помню, что вчера было, когда мы приехали. Арина с Максом гуляли на улице, он убежал ко мне, а они уехали. Идиотом надо быть, чтобы не понять, что это мой ребенок. А то, как он похож на Костю… Господи!

– Понятно, – выдыхаю. Руки дрожат, пальцы ледяные. О

– Как дела? – спрашивает, в голосе сквозит что-то, что делает его неузнаваемым. Клянусь, если бы он не сидел рядом, я не сообразила бы, что это и есть Костя.

– Нормально. Торт вот испекла, хочу коллег угостить, общий язык найти…

– А сын как?

Все. Сердце останавливается ровно на этом вопросе. Меня бросает в ледяной пот и дрожь, я правда перестаю дышать, потому что в груди давит так, что вдох этот сделать вообще нереально.

Я моргаю быстро быстро, только бы не заплакать, потому что вдруг, вот так внезапно, он говорит о моем сыне. О своем сыне! О котором ничего не знал целых три года.

Я пытаюсь подобрать слова, все внутренности скручиваются в один комок, мне плохо настолько, что тошнит, очень сильно нужна уборная.

– Хорошо, с-спасибо, – заикаюсь, как дурочка. Это так сложно! Говорить с Костей о сыне. Это так чертовски сложно, Господи!

– Взрослый мальчик?

– Два и четыре, – отвечаю на автомате.

– Свет… ты одна его воспитываешь? – вдруг спрашивает. А с кем мне, черт возьми, его воспитывать?

– В каком смысле?

– Ну… муж, парень, его отец? У тебя есть помощь?

Его отец… А можно на весь мир крикнуть, что его отец – он?! Его отец прямо сейчас задает вопросы…

Боже. Я понимаю, что он не догадался, чей это ребенок. Наверное, это к лучшему. У нас немного устаканятся отношения и я обязательно ему все расскажу. А если он захочет общаться – обязательно их познакомлю и ничему не буду препятствовать, обещаю. В этом нет смысла, Максиму нужен отец.

– Мы живем с Максом вдвоем.

– Макс, – почему-то он улыбается. – Красивое имя.

– Спасибо, – каждое слово дается с трудом. Я так боялась всего этого, а теперь мы просто едем на работу и как за между прочим обсуждаем имя нашего сына. Нашего…

– Если тебе нужна финансовая помощь, Света, никаких вопросов, в любую секунду.

– Спасибо, – снова киваю. И слов других не знаю, видимо. Но мне правда приятно. Хоть он и не знает пока, что ребенок от него, но все же… – Но мы справляемся.

– В любом случае.

– Конечно.

– Почему не рассказала сразу?

Мне кажется, или я слышу укор?

– Да как-то к слову не пришлось, – вру безбожно. Я просто боялась, ладно? Вот и все. И до сих пор боюсь. И остаток правды про ребенка рассказать боюсь. Да и вообще…

Мы наконец-то приезжаем на работу. Сегодня мне снова предстоит сидеть в одном кабинете с Костей, это и радует и нет одновременно.

Он помогает выйти из машины, сам несет торт. Мы не разговариваем больше, но словно какой-то напряг пропал. Не знаю, что именно повлияло на это, но дышать стало легче.

Мы входим в приемную вместе и я вижу недовольный взгляд его секретарши. Она смотрит на меня так, словно готова прожечь дыру.

А я думаю о том, что все-таки хорошо, что мы приехали вместе. По той простой причине, что мне не пришлось гадать, занят он там с утра в кабинете с этой Миланой, или не занят…

Оставляю свою сумку на диванчике, и решаю с утра решить вопросы с коллективом. Чай с тортиком разве не лучшее начало дня?

– Константин Владимирович, – спрашиваю его. Он поднимает на меня такой взгляд, словно я облила его кипятком. – Ну в стенах офиса можно на “вы”? Вдруг кто услышит, не так поймет…

– При ком-то – можно. Сейчас тут никого.

Невыносимый человек!

– Хорошо, Костя. Не будешь возражать, если я сначала к своему отделу с тортом, а потом вернусь и продолжим начатое вчера?

Начатое вчера… А что вчера было? Шепот на ухо и что-то невообразимое на подземной парковке, разве нет?!

Вспыхиваю сразу! Смотрю на Костю, понимаю, что он подумал ровно о том же… Боже, ну и формулировку я выбрала!

– Документы, я имела в виду…

– Можно, – прокашливается он. – Торт сама готовила? – киваю. – Если эти ироды не оценят, увольняй их к черту и неси торт сюда.

– Принято, – хихикаю, и словно на новом дыхании спешу на свой этаж.

Господи… Ну и денек!