Текст книги "Ребенок от босса (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 14. Света

Я не выдержу. Нет, честное слово, я не выдержу этого, не смогу! Очень зря я согласилась на все это, не стоило мне возвращаться в компанию. Нужно было просто собрать силы в кулак, через Арину встретиться Костей, выдать ему информацию о ребенке и сбежать снова. А так, как происходит сейчас – я не могу!

Все это слишком сложно, план изначально был провальным и я даже не понимаю, какого черта я позволила себе поверить в то, что все будет хорошо?!

Я не справляюсь!

Потому что…

Потому что я не разлюбила. Не смогла. Потому что как тогда в него без памяти втрескалась, так и по сей день не смогла отпустить. Просто в какой-то момент чувства притупились, у меня было много проблем, которые я всеми силами старалась решить. Я так хотела забыть его и отпустить, я так сильно старалась, правда! А что в итоге? В итоге я не смогла. Потому что все три года жила с мыслью, что родила его копию, что я виновата перед ним.

Мне правда сложно, невыносимо. Его проявления заботы просто убивают. Я же знаю Костю. И я бы с удовольствием поверила в то, что три года его изменили, если бы собственными глазами не застала его с секретаршей после секса.

Я не осуждаю! Правда! Это его жизнь и он волен делать с ней все, что хочет. Просто мое влюбленное сердце так глупо хочет надеяться на взаимность… А нельзя! Этого никак нельзя допускать! Потому что… Ну, потому что это все снова плохо закончится. А второй раз я вряд ли все это смогу выдержать.

И все эти его слова и поступки просто выбивают меня из равновесия. Я не понимаю зачем он делает это. Забирает меня по утрам, заботится, проявляется как-то! Его вопрос по поводу финансов меня убил. С одной стороны было даже как-то обидно, с другой… я просто растерялась. Он и правда хочет мне помочь?

Голова кругом.

Я сбежала от него с парковки и уехала лифтом, так быстро нажимая на кнопку закрывания дверей, чтобы Костя не успел ко мне присоединиться, что чуть не сломала ноготь. Заднюю давать уже поздно, конечно, никуда я не денусь, но так сложно.

Моя жизнь в последние три года была очень сложной, я так глупо надеялась на спокойствие, но, конечно, ни о каком спокойствии и речи быть не может. Но просто хочется простого и человеческого умиротворения, что ли! Чтобы ни о чем не переживать и не волноваться, не съедать себе мозг чайной ложечкой день за днем.

Ох, боже…

Вздыхаю и наконец-то выхожу из лифта. Мы с Костей так рано приехали, что я даже смогла доехать до нужного этажа в гордом одиночестве.

И как я рада, что согласилась побыть на месте секретаря до конца недели! Потому что, хоть Костя и рядом, но нас по крайней мере разделяет стена и закрытая дверь. Это сильно проще, чем сидеть с ним в одном кабинете и минута за минутой сходить с ума.

Захожу в приемную, сажусь на свое временное кресло, смотрю по сторонам. Знаю, что Костя с минуты на минуту зайдет сюда и, наверняка, задаст мне кучу вопросов о моем поведении, от этого напрягаюсь. сжимаю кулаки.

Но он приходит через пару минут и ничего мне не предъявляет. Вообще! Он просто тепло мне улыбается и скрывается в своем кабинете, а потом пару раз просит зайти, чтобы передать мне документы касающиеся моей основной работы.

Он даже сам выходит в приемную и идет к кофемашине делать себе кофе! И… и мне заодно делает. Я достаточно хреновый секретарь очевидно, и когда говорю ему, что он мог бы просто попросить, то он отвечает, что я не обязана таскать ему кофе.

– Но я же секретарь, – отвечаю ему.

– Ты не секретарь. Ты финансовый директор. Просто сидишь тут, пока твое место занимает дегенерат, – говорит он мне с улыбкой.

– Но вам, – перехожу на вы, как было договорено в стенах офиса, – нужен секретарь. Должна же быть от меня хоть какая-то польза, раз я сижу здесь? Чем помочь?

– Сильно хочешь чем-то помочь? – спрашивает. Он стоит с другой стороны стойки и опирается на нее локтями. На нем нет пиджака, только рубашка с закатанными рукавами, и, клянусь, это уводит мою фантазию куда-то в дальние дали.

Киваю. Хочу, конечно. Потому что не хочу, чтобы меня держали на работе только потому что мне нужны деньги. Я хочу работать! И я готова работать!

– Тогда пообедай со мной, – говорит он мне. – Это прямо задача рабочая. Не хочу в одиночестве, мне нужна компания. Составишь?

Вздыхаю. Ну что за человек?

– Вы обещали в обед отпустить меня в детский сад.

– После этого. Продлеваю обед на полчаса! – говорит он с улыбкой и я легонько закатываю глаза. Но тоже с улыбкой, без капельки злости.

Сколько бы я не уговаривала себя, что нельзя ничего испытывать к Косте, я не могу успокоить сердце, которое при виде улыбки в мою сторону каждый раз сходит с ума.

– Хорошо. Но сначала сад.

– Принято!

И он уходит в кабинет и до обеда никаких проблем не возникает. Он работает, я пару раз встречаю клиентов, в остальное время сижу и разбираю все необходимое мне для работы в финансовом отделе.

А потом убегаю в назначенное время, сначала предупредив Костю, что убегаю, как нормальный сотрудник хорошей компании.

Лечу в сад. Заведующая просила явиться сегодня и отдать документы Макса. Я, вроде, все уже давно приносила, но мало ли, нужны еще экземпляры, мало ли.

Прихожу в назначенное время, стучу в кабинет, прохожу.

И… и за три минуты разговора все понимаю. И сердце падает в пятки.

– Вы поймите, мы берем мальчика не в начале учебного года в уже сформированную группу. Проверки заметят проблему сразу, мне просто не дадут жизни!

– Разве это проблема? – уточняю я. – Мы же все по документам, не просто же так я прошу его водить в группу. Все официально!

Мало того, все было договорено ведь еще Ариной… Какого черта?

– Вы тоже поймите, воспитателю придется уделять вашему мальчику внимания больше, чем другим. Он будет новеньким среди тех, кто уже все знает и живет по графику, это дополнительная нагрузка.

– Вы не хотите нас брать в сад? – спрашиваю в лоб.

– Ну что вы!

Она так удивляется, что я почти верю в ее слова, но глаза так блестят, что распознать ложь не составляет труда.

Я понимаю, что она не может прямым текстом сказать мне, что ей нужны деньги, но она явно намекает на это, я не тупая.

И если бы все это было хотя бы через месяц, когда я получу первую зарплату, я бы согласилась! Но, боже, я буквально сейчас совершенно не платежеспособна… А у Арины я больше не буду занимать, она и без того для меня делает слишком многое, она моя подруга и я просто не могу постоянно пользоваться нашей дружбой ничего не отдавая взамен.

И я не знаю, что делать. Я правда не знаю. Предложить ей деньги я просто не могу, а она продолжает стоять на том, что все это незаконно и что ей прилетит по голове, если она возьмет моего сына в группу. Такой бред…

Я ухожу оттуда после еще десяти минут разговора абсолютно ни с чем. И даже с документами Макса, которые, как выяснилось, совершенно были ей не нужны.

Арина пишет, что у них все хорошо и что Макс чувствует себя отлично, и это хоть немного меня радует, но я правда не знаю, что делать! Правда!

Боже… Я плетусь к офису с разбитым сердцем. Я так надеялась на этот сад! Он близко к работе, с хорошими отзывами, с хорошим воспитателем. Я так надеялась на то, что совсем скоро я смогу водить сына в сад и больше не буду просить Арину сидеть с Максом.

А сейчас мне как быть?

Иду и гоняю в голове мысли. Сад есть в том жк, где мы живем, но это не совсем близко к работе и будет ли мне удобно? Можно, конечно, попробовать туда, но… Боже, я ничего не знаю!

– Ты куда? – слышу насмешливый голос справа и чувствую хватку сильных и теплых пальце вокруг своего запястья. Костя. Он стоит у входа в наш офис. Ждет меня? Боже, я же обещала ему обед… – Мы идем?

Киваю. Да… наверное идем.

И мы идем. Костя так и держит меня за запястье, видимо, чтобы не сбежала. Ресторан совсем рядом, мы и минуты не проводим в пути. Костя помогает мне присесть за столик, садится напротив, сам делает заказ, а потом зачем-то берет мои руки в свои, заставляет посмотреть в глаза и говорит:

– А теперь рассказывай. Что-то случилось? Ты сама не своя.

– Да там… неважно. Просто в саду… Не суть, правда.

– Просто расскажи. Это что-то очень личное?

А это личное, да! Потому что я уверена, что он предложит помощь, если я скажу, что не в состоянии сейчас оплатить ребенку сад. Ну, не сад… Ну не важно!

– Света, если я лезу куда не надо, просто скажи и я отстану. Но если я могу чем-то помочь…

– Да нет, – хмурюсь, – просто с этим садом вроде все было договорено. Макс должен был начать ходить туда с понедельника. Сад у работы, меня все устраивало, Арина помогала нам договориться. А теперь я не знаю почему, но заведующая ведет себя странно. Она явно намекает на то, что ей нужна взятка, но…

– Я понял, – кивает он. Слава богу, что не пришлось прямо говорить, что у меня нет денег. – А этот сад только из-за близости к работе? – киваю. – Тут рядом есть еще сад, мы его проезжаем, вроде, когда на работу едем.

– Это частный, – вздыхаю. – Я даже не буду скрывать, что мне на такой наверняка никогда денег не хватит, я не представляю сколько это стоит. Тут все нравилось, но эта женщина… Короче, не важно. Попробую устроить его в сад у дома. Спасибо, что выслушал.

Нам приносят еду и Костя больше не спрашивает у меня ничего личного, мы говорим только о работе и ни о чем больше. И я на самом деле очень благодарна ему за это.

Он закрывает счет, даже не дав мне вставить и слова, мы возвращаемся на работу, а домой я еду с Ильей, который тоже сегодня был в офисе.

Я не рассказываю ему о проблемах с садом, потому что он расскажет Арине, а та сразу побежить решать вопрос сама, а мне это не нужно! Поэтому с ним мы тоже болтаем о работе и слава богу я возвращаюсь домой к моему золотому ребенку.

Мы печем печенье, смотрим мультики, рисуем и много смеемся. А когда я усаживаю Макса в ванную и впервые за вечер беру в руки телефон, то замечаю там непрочитанное сообщение.

Костя: С понедельника Макс идет в сад. Я договорился с той заведующей, очень понимающая женщина оказалась!

Боже… Костя!

Глава 15. Костя

Я заплатил этой тетке кругленькую сумму, чтобы она приняла сына Светы в сад с широкой улыбкой на лице, а не с кислой миной, с которой она меня встретила, как только я вошел в кабинет.

Все любят деньги, я не осуждаю, но ее немного все-таки да.

Она сначала с потухшими глазами сказала: “Светлана – мать одиночка, я все понимаю, но…”

А потом я ляпнул, что она больше не одиночка и папа нашелся и она быстренько приняла Макса в сад.

Я так сказал, потому что левый мужик, так волнующийся о ребенке, наверное, немного странно мог бы выглядеть в ее глазах. Не буду же я ей объяснять, что мне небезразлична мать мальчишки и что мне ничего не стоит отлистать ей пачку тысячных купюр за место в детском саду.

Она просияла, быстро сунула их в стол и сказала, что ждет мальчика с понедельника и очень рада, что его отец так активно принимает участие в его жизни.

Ха-ха.

И почему-то вышел я оттуда с радостью в душе, что помог Свете. Мой мотив прост: мне нужен финансовый директор, который не будет постоянно о чем-то переживать. А ребенок под боком в саду, в который они хотели – это девяносто процентов ее спокойствия, все просто!

А еще мне показалось, что слово “папа” в отношении меня – это довольно прикольно.

Интересно, я заведу когда-нибудь семью? Будут ли у меня дети?

Я тут просто вроде как решил уже остепениться, потому что просто пора, но о чем-то большем, чем просто не трахать своих сотрудниц направо и налево так толком и не задумался.

Наверное, надо хотя бы попробовать. Мог бы я был быть отцом?...

***

Этот клиент выносит мне мозг уже полтора часа, требуя такие странные условия страховки, которые не просто нам не выгодны, они загонят нас в яму в случае чего, но уступать из нас двоих никто не готов.

– Меня рекомендовали вас, как лучшую страховую!

– Мы и являемся лучшей, но поймите, бывают моменты когда и мы вынуждены отказывать. Я предлагаю вам самые выгодные условия.

– А я их отклоняю! – верещит она.

– Тогда, к сожалению, вынужден сообщить, что мы не сможем предоставить вам никаких услуг.

Тетка – ад лютый, после нее надо вызывать священника, чтобы тот освятил кабинет, честное слово. Она наконец-то уходит, хоть и с диким воплем, хлопает дверью как сумасшедшая, а я просто откидываю голову на спинку кресла и пытаюсь не отбросить коньки, потому что голова болит просто невыносимо, кажется, что изнутри кто-то лупит по ней молотком и пытается расколоть мне череп как минимум пополам.

В ушах шумит, на виски давит, я что, умираю? Даже перед глазами какие-то пятна прыгают, не вижу ни черта толком.

– По-моему, она неадекватная, – голос Светы слышу как под толщей воды и жмурюсь, потому что в голове начинает гудеть еще сильнее. – Костя? С тобой все хорошо?

Я даже успеваю отметить, что она говорит со мной на “ты” в стенах офиса и что голос у нее очень встревоженный.

– Кость? – она точно подошла ближе.

– Башка раскалывается, гудит все, не вижу ни черта, – говорю ей, от своего же голоса тошно, потому что как будто на ухо клаксоном гудят.

– Мигрень, – диагностирует она, – надо лечь.

Чувствую себя какой-то развалиной, а еще ощущаю ладошку Светы в своей. Встаю, реально ни черта не вижу, это, на хрен, что?! Старость? Света укладывает меня на диван и что-то говорит, почти не слышу, но через минуту моих губ касаются пальцы.

– Выпей. Это обезболивающее.

Пью. Без лишних вопросов. Нельзя так доверять людям, наверное, но из ее рук пью без лишних вопросов.

А потом чуть не мурлыкаю, когда чувствую что-то прохладное на своем лбу и пальцы, массирующие мне затылок и виски.

Я умер и попал в рай, да?

Не знаю, сколько времени проходит, вообще не уверен, что я каждую из этих минут нахожусь в сознании, потому что очевидно меня отключает, но мне становится легче. Гораздо!

Боль немного утихает, гудеж почти прекращается. Не могу сказать, что я бодрячком, но умирать уже почти не хочется.

Открываю глаза. Почти не размытый силуэт Светы стоит надо мной. Сразу ощущаю ее пальцы – они массирую виски, гладят переносицу, лоб, перебирают волосы.

– Ты что, волшебница? – спрашиваю сразу. Что она делала там своими пальцами, что я ожил?

– Нет, – хихикает она, – просто у тебя мигрень, а я знаю, как с ними справляться.

– Откуда?

– Моя мама страдала в последний год жизни, – внезапно откровенничает она и я замечаю, как надламывается ее голос. – Я научилась.

– Спасибо. Мне сильно легче стало.

– Тебе надо поспать, – она кладет руки на мои глаза и я машинально закрываю веки. – Я почти уверена, что ты спал очень мало этой ночью.

Она права. Я капец как мало спал. Как идиот всю ночь представлял себя папой.

– У меня работа.

– Клиентов сегодня больше нет, а через полчаса приедет Илья, так что спи.

Я поддаюсь каким-то странным чувствам, но совершенно точно беру ладони Светы в свои, перемещаю их чуть вниз и по очереди целую правую, а потом левую.

Кажется, я никогда не ощущал такой заботы, как случилась со мной только что. Кажется, я и сам ни о ком не заботился толком. И мне понравилось… Оказывается, это дико приятно, когда вот так.

Можно еще?

– Кость… – шепчет она ошарашено и мягко отбирает у меня руки.

– Спасибо. За заботу.

– Это ничто по сравнению с тем, что делаешь для меня ты, – я готов поспорить, что слышу в ее голосе смущение, но я очень благодарен ей за то, что она переборола его и сказала. И не потому что мне была нужна ее благодарность, нет. Мне важно было услышать, что мне не кажется, что я хоть как-то пытаюсь проявляться в ее сторону. Кажется, она это чувствует и я делаю все не зря. – Спи. Я никого к тебе не пущу.

– Доктор, а кофе можно?

– С ума сошел? Нет! Проснешься – сделаю чай. Все, доброй ночи.

– А поцеловать перед сном? – улыбаюсь ей и вижу, как она застывает на месте и закатывает глаза от моей наглости. Складываю губы трубочкой. Точно ребенок, какой из меня хозяин фирмы, а? Я восьмиклассник сейчас, который флиртует с девчонками.

– А ничего у вас не треснет, больной?

– Не-а. Только заживет быстрее.

Света снова закатывает глаза и я почти готов услышать что-нибудь не самое приятное в свой адрес, как она наклоняется ко мне и целует меня… в лоб!

– Как покойника, Света?!

– Добрых снов, Константин Владимирович, – говорит она мне сквозь смех и скрывается за дверью кабинета.

Мы флиртовали сейчас, или мне показалось?...

Глава 16. Света

Я пропала.

Нет, правда, я совершенно точно пропала и не знаю, что теперь с этим делать.

На прошлой неделе наши отношения с Костей стали неожиданно сильно теплее за каких-то пару дней, а на выходных он даже писал мне и спрашивал, как я себя чувствую, прошла ли температура у Макса и готовы ли мы к понедельнику.

А мы не готовы. Честное слово не готовы совершенно.

Потому что этот понедельник какой-то абсолютно переломный. Сегодня Макс идет в сад… Я до сих пор в шоке, что за нас договорился Костя! Не могла принять это, а он сказал “я помог, потому что у меня есть возможность помочь” и я все-таки приняла молча, потому что… Ну потому что он как никто другой имеет право помогать моему сыну, просто я никак не найду в себе сил признаться ему во всем. И чем дальше, тем мне сложнее, все хуже представляется мое признание.

А еще в этот понедельник у меня первый рабочий день в качестве финансового директора! Это так волнительно… Команду новую почти набрали, фирма у нас большая и известная, люди землю готовы грызть, чтобы тут работать. В пятницу я лично одобрила троих сотрудников и кадры сегодня должны принять еще пару человек.

А еще у Кости будет новый секретарь… Я не знаю, кто там будет, но я как полная идиотка ревную уже и очень сильно, хотя права на ревность не имею вообще. Но ничего с этими чувствами я поделать не могу, они просто есть внутри меня.

И самое ужасное, что чем больше времени я провожу с Костей (а на прошлой неделе его было очень много), тем сильнее я снова проникаюсь к нему чувствами, а допускать этого вообще никак нельзя! Какие, к черту, чувства? Не в нашей с ним ситуации точно. Я уже утонула в нем однажды, и чем всем это закончилось? Потеряла голову, влюбилась, а потом… Не надо, короче, мне будить немного задремавшую к нему любовь, ни к чему хорошему это не приведет точно.

Хотя, кому я вру? Мне и будить ничего не надо, я все годы как идиотка любила его, просто времени страдать по нему у меня в связи с обстоятельствами не было.

Утро. Мы с Максом собираемся в сад (о боже, я в панике!) и на работу, а мне страшно, потому что.. А потому что Костя каждое утро приезжает за мной сейчас, подвозит меня на работу. Что я буду делать, если он и сегодня решит подвезти меня? Он увидится с Максом? Как это будет? Как вообще все это может быть?! И как мне выдержать, если их встреча на самом деле случится?

Она, конечно, в любом случае должна быть, и все такое, но просто… Словно сначала я должна сообщить ему, что Макс – его сын, а уже потом их знакомить, разве нет? Как по мне это будет логично.

Ладно, может, мне повезет и Костя сегодня не приедет за мной. Но и написать ему напрямую, что ему нечего тут делать, я не могу.

В саду Макс будет до обеда, я уже договорилась с Ариной, что заберу его как раз в свой обеденный перерыв, а она отвезет его к себе до вечера. Нам нужно продержаться еще эту неделю и все, дальше у Макса будет полный день в саду и я наконец-то начну справляться со всем самостоятельно. Потому что мне уже просто плохо от осознания, что без помощи я просто не сделала бы ничего.

Мне на самом деле очень сложно, желание сесть и просто прореветься хорошенько появляется очень часто, но у меня просто нет такой роскоши. Я не могу позволить себе раскиснуть и просто себя пожалеть, как бы плохо ни было на самом деле. Я… я даже толком не оплакала маму. У меня внутри все болит ежедневно от осознания, что ее со мной больше нет, я не представляю, как без нее жить, я не умею! Но я просто не могу позволить себе плакать так много, как мне того хочется. Иногда ночами я даю слабину, но это мой максимум. Ради сына я должна быть сильной, должна работать, улыбаться и справляться со всем.

Я смогу.

– Зонт берешь? Там пасмурно! – говорю Максимке, когда мы уже обуваемся. Он бежит к окну проверять тучи и кричит мне из комнаты:

– Беём!

Он пока плоховато выговаривает некоторые буквы, но в целом говорит очень понятно. Это помогает мне переживать перед первым днем в саду чуть меньше, чем невероятно, потому что я знаю, что если что, он все сможет сказать или попросить.

Я сумасшедшая мама, да?

– Обувайся, супермен, – целую его в макушку и снимаю с крючка на стене зонт. Надеюсь, стихия пощадит нас и мы останемся сухими.

Пока Макс застегивает липучки на кроссовках, телефон жужжит в кармане. Достаю и вижу, что там сообщение от Кости. Сразу же становится не по себе. и я сразу улыбаюсь! Точно идиотка!

Костя: Не успеваю сегодня забрать тебя, прости, тут ненормальный клиент уже полчаса обивает пороги офиса. Вызвал тебе такси, подъедет через три минуты. Тебе же с детским креслом, верно? Надеюсь, я не ошибся. Увидимся на работе.

Ну как? А? Ну вот как возможно все это? Что спустя три года нашего не общения он просто вдруг становится вот таким. Я же его даже с ужасным характером любила, с жутким отношением ко мне и в целом к отношениям. Сходила по нему с ума несмотря на то, что он мной просто пользовался! Пусть и по согласию, конечно…

А сейчас он такой. Ест мои торты с нереальный аппетитом, договаривается за моего ребенка в саду, подвозит меня каждое утро, а когда не успевает – сам без просьбы вызывает мне такси. С детским, мать его, креслом. Потому что помнит, что сегодня утром я буду ехать с ребенком.

И у меня нет шансов не думать о том, что у меня не осталось чувств. Все остались, все до капельки. И, кажется, их становится с каждым днем только больше, что даже немного пугает…

Но облегчение, что встреча Кости и макса произойдет не сегодня все-таки падает на мои плечи и я беру сына за руку и бегу к такси, номер которого Костя скидывает мне следующим сообщением, подписывая, что оплата произойдет с его карты, конечно же, и мне отдавать ничего не нужно.

Этот мужчина сведет меня с ума!

***

На работу от детского сада я иду с полными глазами слез. Это сложно принять, что твой ребенок стал таким взрослым, что у него появляется новый этап в жизни. Мы были неразлучны с ним с самого рождения, а теперь мы расстаемся все чаще и чаще и это просто дается немного болезненно, хотя я понимаю, что быть сутки напролет вместе – не лучший вариант воспитания мальчика.

Слезы застилают глаза, я в целом стала очень эмоциональная, поэтому даже когда захожу в офис не могу перестать плакать. Предательские дорожки так и катятся по щекам одна за одной и я надеюсь, что никто не полезет ко мне с глупыми вопросами, что произошло, потому что вряд ли я отвечу хоть что-то внятное.

Все свои вещи в новый кабинет теперь уже своего (с ума сойти!) отдела я перенесла еще вечером пятницы, когда тут совсем опустело от всех прошлых сотрудников. Нам с новенькими предстоит огромный пласт работы, но я настроена справиться, поэтому, точно знаю, что все будет хорошо.

Прихожу первой, захожу в свой (никогда не привыкну) кабинет, сажусь в кресло, закрываю глаза. Слезы все еще текут по щекам, теперь смешиваясь с радостью от новой должности и в целом работы мечты. Я почти не верю, что все это происходит на самом деле и… и я снова должна благодарить за это Костю.

Клянусь, его такое огромное присутствие в моей жизни буквально сводит с ума.

Он есть теперь в каждом уголке моей жизни, вливается в нее так, словно это совершенно не ранит меня, когда он снова захочет все прекратить. А я все равно позволяю. Зачем-то…

Как только думаю о Косте, слышу громкий стук в дверь, а зачем она распахивается и его лицо появляется в дверном проеме.

Он улыбается во все тридцать два и входит в мой кабинет, в руках у него два стаканчика с, полагаю, кофе. Костя закрывает за собой дверь и буквально сияя, говорит:

– Притащил кофе нашему новому финансовому директору, как маленькое поздравление с официальным вступлением в должность! Поужинаем сегодня в эту честь?

Я теряюсь. Очень теряюсь! Так, что даже не здороваюсь с ним, не принимаю кофе, не киваю хотя бы! Просто смотрю на него во все глаза и не понимаю, какого черта он так ведет себя со мной.

– Я… вынуждена отказать, прости. Ты же знаешь, дома меня будет ждать…

– Ребенок, помню. Поэтому я предлагаю пойти в ресторан, где отличное детское меню и большая игровая комната с аниматором. Как тебе идея?

Как мне идея? Отвратительно! Я почти готова вскрикнуть это вслух, вовремя прикусываю язык, потому что прозвучало бы это ужасно резко. Но нет! Никаких ресторанов с детским меню! Я не готова, моя психика не готова, мое сердце не готово!

– Я не знаю, если честно, – вздыхаю, и он вдруг ставит кофе на стол и присаживается передо мной на корточки.

– А что случилось? Ты плачешь?

Черт. Ну вот черт!

– Немного расстрогалась из-за всего, – отвечаю ему и чувствую, как от этих слов начинает дрожать подбородок. Нет-нет-нет! Я не стану плакать при нем! Только сегодня утром думала о том, что я не могу поплакать, потому что просто не имею права давать слабину, как вдруг меня почти прорывает. Нет! Этого вообще допускать нельзя!

– Из-за должности?

– Угу, – киваю. Это далеко заходит, в течение трех секунд надо прерывать этот разговор. – И из-за Макса. Первый день в саду, я просто… Все хорошо! Правда!

Во “все хорошо” Костя, очевидно, не верит, потому что слезы продолжают литься, а подбородок не перестает дрожать. Он так и сидит на корточках передо мной и кладет руки мне на колени, а потом вдруг поднимает одну и стирает мокрые дорожки.

Естественно, делая только хуже.

Не знаю, бывает ли у кого-то иначе, но обычно жалость делает только хуже. Когда кто-то начинает жалеть, болит автоматически еще сильнее, и слез тут же становится больше. Этот процесс практически невозможно контролировать. И самое обидное, что прикосновение Кости к моему лицу действует на меня именно так: я захлебываюсь в слезах сразу же, обрушивая на этот момент всю прожитую боль, все невыплаканные слезы, все обиды и вообще все, что я так давно не могла выпустить с помощью слез.

И уже через полчаса, минут за семь до начала рабочего дня, мы сидим с Костей на диванчике в моем кабинете и я уже успокаиваюсь после получасовой истерики у него на груди.

Я просто плакала. А он просто обнимал меня и гладил по волосам, словно я имела на эту нежность хоть какое-то право.

Осознание слишком интимной близости (а это, клянусь, гораздо ближе, чем секс) падает на меня с десятиметровой высоты и я тут же оживаю и отстраняюсь. Не представляю, насколько плохо сейчас выгляжу, но на душе мне удивительно легко. Я давно не ощущала такой приятной легкости. Ощущение, что я скинула со своих плечей пару килограммов лишнего груза.

– Прости, – шепчу, отстраняясь. – Я не должна была. Просто… много чего случилось, меня прорвало.

– Не извиняйся. Тебе не должно быть неловко за это, все люди имеют право на слабину.

– Не перед своим начальством, – качаю я головой.

– Не вижу тут никого похожего, – шутит Костя, пытаясь уверить меня, что все в порядке. – Я оставлю тебя, понимаю, что тебе нужно подготовиться к работе. Но про вечер подумай, пожалуйста. Я бы очень хотел поужинать с вами двумя.

С нами двумя… Это финиш!