Текст книги "Ребенок от босса (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 11. Костя

Три года назад я и подумать не мог, что Света каким бы то ни было образом сможет влиять на мое настроение, на мое общение с коллегами и вообще на меня влиять хоть как-то. Я всегда хорошо относился к ней, но особо никогда не… ну, не выделял, что ли? Не знаю, как объяснить. Пытаюсь в своей голове сложить все эти слова воедино и понимаю, как же отвратно это звучит. Не выделял, блин. Считал просто одной из многих!

Я кретин? Я кретин, что тут думать-то.

Мне мой образ жизни никогда не казался каким-то не таким, неправильный, абсурдным. Я никогда никого не обманывал, всех все устраивало, а сейчас почему-то вдруг мне стало тошно от самого себя. Как раз когда задумался о Свете. За одной мыслью полетела другая и я вдруг понял, что позволить своей секретарше так просто отсосать под столом у себя в начале рабочего дня – это совсем уже дно, и я, кажется, постучался снизу.

Не знаю, почему я так резко, но выходит как-то вот так.

Смотрю на себя, на лучшего друга, и, кажется, я словно куда-то не успеваю? У него семья, женщина любимая, вроде они хотят детей. У Светы уже сын… А я? А у меня, бля, секретарша, которая делает, что ей вздумается, супер просто.

Может, пора остепениться и завести семью? А что такого. Детей я люблю. А всю жизнь с одной женщиной разве страшно? Вот опять же на примере Ильи. Он, к слову, счастлив как никогда раньше.

Надо подумать…

И к слову, о Свете. Никогда не думал, что она может на меня как-то влиять, но вот сейчас, спустя три года, мое настроение каким-то чудным образом напрямую зависит от нее. Странно, чертовски странно все, что происходит, но факт остается фактом.

Я очень рад, что мы нормально поговорили утром, что она не стала юлить и отрицать факт наличия ребенка, что просто спокойно поговорила со мной. Черт знает почему вообще, но мне это важно, и теперь у меня есть настроение работать, улыбаться и даже пить кофе с подчиненными. С ума сойти.

Потому что вчера, когда я понимал, что от меня что-то скрывают. я бесился как ненормальный вообще. Еще и Свету прижал… Точно идиот какой-то. Я никогда, клянусь, никогда в жизни не терял контроль над собой так, как вчера! Ума не приложу, какого черта вся эта ситуация с ней имеет на меня такое сильное влияние.

Она сказала: “Приду, и закончим начатое”, а у меня фантазия разыгралась так, что стало даже тяжеловато дышать. Когда она схватила торт и ушла к своим будущим подчиненным, я откинулся на спинку кресла и пару минут просто смотрел в потолок, вдруг понимая, что я с удовольствием продолжил бы начатое вчера. И я вообще не про документы, совершенно не про них. К черту их, если честно! Света вникает быстрее любого другого сотрудника. В ее случае поможет освоиться только практика и опыт, у нее новые задачи, но в компании все по старому, а новые цифры доходов и оборотов она узнала вчера.

– Константин Владимирович? – секретарь входит без стука. Она как всегда в катастрофически короткой юбке, которая вдруг бесит меня, хотя раньше я был ей только рад.

– Что?

– Может, хотите кофе? – она заходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Я, к слову, ее не приглашал. И идет ко мне. – Или чай. Или заказать вам завтрак? Может, хотите массаж? Или что-нибудь другое…

На последних словах она встает позади меня и кладет руки мне на плечи. Сжимает пару раз пальцами, ведет ладонями по груди, наклоняется ко мне, проводит кончиком носа по уху.

Неделю назад я бы уже уложил ее на стол и раздвинул стройные ножки, но…

Но я хрен знает, что случилось за эту неделю, потому что все ее действия меня сейчас раздражают как никогда.

Вот возьмем к примеру Свету. Она не хочет говорить со мной на “ты”, потому что беспокоится о том, что я ее начальник, при этом уже практически являясь директором самого большого отдела нашей компании. А это не особо уступает моей должности, к слову сказать.

И Милана. Мой секретарь. И она ни капли не мой помощник, как была Арина у Ильи. Она и секретарь-то никакой… Кофе и документы на подпись – все, чем она занимается. Порядка у нее тоже нет.

И вот она совершенно не заботится о том, что я начальник и какого-то черта позволяет себе просто слишком много. Да, это определенно моя вина, что я когда-то посмотрел на нее, переспал с ней, допустил такое поведение, но мать твою… Мне надоело. Очень.

– Милана, – рычу на нее. Ее руки на моей груди ощущаются отвратительно, – вернитесь на свое рабочее место, начало рабочего дня, у меня гора задач! И, будьте так любезны, завтра надеть юбку, которая будет хотя бы на пару сантиметров прикрывать ваши ягодицы. Сюда ежедневно ходят клиенты, уважаемые люди! Это просто неприлично.

Ее руки на моей груди замирают, а через секунду пропадают и вовсе. Я слышу несколько громких цоков каблуками, а потом она останавливается почти передо мной. Клянусь, мне кажется, могла бы – отодвинула бы мое кресло и встала лицом к лицу.

– Ах вот значит как, да?

– Прошу прощения, что?

– То есть месяц назад и мои юбки вас устраивали, и от массажа вы никогда не отказывались, а как только тут появилась эта курица, так все?! Она на мое место метит?!

– Милана, ради всего святого, она финансовый директор, ей место секретаря не особо нужно.

– Я не о рабочем месте! Я о месте вашей девушки! – выкрикивает она и я почти теряю дар речи.

– Ты не моя девушка, – напоминаю ей. – И мы это обсуждали.

– Это все слова, – фыркает. – Мы спали, постоянно были рядом, что это, если не отношения?!

– Мы были рядом, только потому, что ты сидишь в приемной моего кабинета. Все остальное называется секс без обязательств, и мы, я повторюсь, все это обсуждали. Это не отношения, Милана, и близко нет.

– Все из-за нее, да? – начинает она истерить. Вот этого мне не хватало. Серьезно? Я буду выслушивать сейчас это? Только из-за того, что она сама себе придумала?

– Причем тут она вообще?!

Я, кстати, реально не понимаю, причем тут Света, учитывая то, что мы обсуждаем поведение Миланы.

– Потому что! Она приехала, и… Я думала, когда она увидит нас вместе, то отстанет, но… Я вижу, как вы на нее смотрите, я вижу, и…

– Стоп! – рычу на нее. Что значит “я думала, она увидит нас вместе и отстанет”?. Она что, специально устроила это показательное выступление утром? Чтобы Света увидела все и поняла? А она все поняла, дурак бы понял. До сих пор помню, как она протягивала салфетку Милане, чтобы та стерла размазанную помаду. – Ты специально это устроила? – она молчит. Опускает глаза, кусает губы. Мне и ответ не нужен, я понимаю все без слов.

Какой же я кретин…

Как я вообще допустил такое?!

– Ты уволена, Милана, – говорю спокойно. Мне нечего ей сказать больше, я такое терпеть не буду.

– Что?! Но как же… А как же мы?!

– Ты. Уволена! Две недели можешь не отрабатывать, напиши по собственному, чтобы не по статье, и сегодня же освободи приемную. Без лишних слов!

Она смотрит на меня еще секунд пять, в глазах стоят слезы. Я не чувствую вины, я чувствую только то, что я полный идиот, который позволил всему этому случиться. Честное слово, пора остепеняться, иначе вокруг начинает твориться какой-то хаос.

Милана уходит и громко хлопает дверью, а через три минуты на моем столе лежит заявление, которое я с удовольствием подписываю.

Она сбегает сразу же, собрав свои немногочисленные вещи, а я передаю в отдел кадров информацию, что ищу нового секретаря. Требования: замужняя, взрослая, опытная женщина. Или мужчина.

К черту все…

Глава 12. Света

С тортом наперевес я возвращаюсь в кабинет Кости, потому что мои многоуважаемые (или уже не очень) сотрудники сказали, что им мои подачки не нужны и если я попала сюда, потому что, цитирую, “трахаюсь с директором фирмы”, то надо сидеть на своем месте молча и не пытаться найти в глазах коллег одобрения своей кандидатуры.

Сказать, что я впала в ступор от этих слов и от этой наглой прямоты – не сказать ничего.

Они не могут знать ничего о нашем прошлом, поэтому все слова лишь догадки и глупые сплетни, ничего больше.

Задело ли меня? Нет. Люди не от большого ума говорят все это. Им было комфортно с прошлым начальником отдела, потому что они могли ничего не делать. Они буквально не хотели работать, а тут пришла я, которая сразу включилась и явно не будет позволять лениться целыми днями. Потому что я просто не хочу закрывать за командой все дыры, что логично, мне нужна хорошая опора в их лице, а не дети, которым надо подтирать задницы.

Они меня невзлюбили и отказываются даже попытаться найти общий язык. Сначала они просто смотрели на меня с недовольством, а когда я постаралась подойти к ним с хорошей стороны и пекла этот чертов торт всю ночь – высказали мне в лицо все, что думают обо мне.

Есть, конечно, еще вариант с угрозами, что уволю если не будут работать за меня, а не против, но смысла тогда в такой ненадежной команде не будет и вовсе. Доверие и отношения должны быть настоящими, а не фальшивыми.

Вот мне, к примеру, тяжело сработаться с Костей. По личным причинам. Но я точно знаю, что никогда не подведу его, не подставлю, буду выполнять все задачи и делать это по максимуму хорошо. А вот они так делать не будут. И это мне уже не подходит.

Я не руководитель и никогда им не была, но я работала в замечательной команде и примерно понимаю, что хочу от нее.

Именно поэтому я и иду обратно в кабинет Кости с тортом и просьбой, которую, надеюсь, он сможет ради меня выполнить…

В приемной сталкиваюсь в недовольной Миланой, она злая, как черт, вылетает из кабинета с какой-то коробкой в руках. Что происходит?

Стучу три раза, слышу негромкое “войдите”, вхожу… Как-то не по себе. Словно я не вовремя. Что у них случилось?

– Константин, эм… Костя? Можно?

– Конечно, – кивает он, потирая лицо ладонями, это же на пару дней и твой кабинет, так что входи свободно.

– Вдруг у тебя тут клиент, – пожимаю плечами. Прохожу внутрь, ставлю торт на стол, сажусь. Мне все еще неловко говорить с ним на “ты”, но я уверена, что еще одной такой агрессивной просьбы не выкать я просто не переживу, поэтому буду стараться обращаться так, как он просил. – Там Милана… злая. Что-то случилось?

– Я ее уволил, – отмахивается он, – она разозлилась.

– Уволил? – не знаю, почему, но эта информация застает меня врасплох. Я же только вот буквально застала их в кабинете, и… Что, блин?!

– Да. Дал кадровикам отмашку найти нового секретаря. Эта позволяла себе слишком много лишнего, а мне нужен просто сотрудник. И… прости за то, что было вчера утром, я…

– Не надо, – качаю головой и раскрываю ладони, – никаких извинений, все взрослые люди. Что будешь делать, пока не найдут нового человека?

– Да справлюсь. Тут целый офис, кого-нибудь поставлю на пару дней.

– Если хочешь, то… – слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю подумать, и я уже ненавижу себя за это, – то я могла бы посидеть в приемной. Мне без разницы, где разбирать документы, пока финансовый директор еще дорабатывает пару дней, а носить кофе и встречать клиентов я смогу точно.

– Ты серьезно?! – почему-то хмурится он.

– Ну да, почему нет? Мне несложно, да и… говорю же, нет разницы, где сидеть за ноутбуком и бумажками.

– Кофе, конечно, носить не надо, но если тебе не сложно, то ты очень выручишь. Не забудь выписать себе премию потом, – улыбается он. И я почему-то краснею. Как идиотка, честное слово.

– Идет, – улыбаюсь в ответ. Нельзя! Ему нельзя улыбаться! Знаю я, к чему все эти улыбки приводят, слишком опасно… – Могу я тоже попросить кое о чем?

– О чем угодно, я же говорил.

– Уволь всю команду фин отдела, пожалуйста, – вздыхаю. – Они не примут меня, никаким образом. Каждый из них сегодня в лицо мне сказал, что я заняла это место только потому что сплю с тобой. А еще они привыкли быть бездельниками, так что нам не по пути. А я… пока не умею, да и не мои они подчиненные, чтобы я увольняла.

Вздыхаю. Ну вот. Вроде не такая страшная просьба, казалось, все будет в разы хуже.

– Они что сказали? – я замечаю, как Костя злится. Он сжимает кулаки и челюсти, мне даже становится не по себе. – Прямо тебе в лицо?!

Киваю. От страха, скорее, чем подтверждая его слова. И я не боюсь, что он мне что-то сделает, нет. Просто… это как-то неожиданно очень! Что он вот такой. Что так реагирует. Это из-за меня? Из-за их нелестных слов в мою сторону, или почему он так разозлился?

Он вскакивает на ноги и я не успеваю даже пикнуть ничего, как слышу только:

– Жди здесь, сейчас вернусь!

И хлопок двери.

Ой-ей…

Я что, сильно зря рассказала все это, да? Но я же просто сказала правду, да и… Не думала я, что он так взбесится! Думала, вздохнет, сделает звонок, скажет, что увольняет, или заставит сделать это меня!

А он разозлился, вскочил, убежал, как ураган! Я понять ничего не успела.

В кармане слышу телефон и я открываю уведомление. Макс проснулся и они с Ариной шлют мне сонный кружочек из постели, учатся отправлять мне воздушные поцелуи. Зацеловываю их в ответ и машинально кладу телефон экраном вниз, когда Костя возвращается в кабинет.

Мне почему-то все эти три года казалось, что стоит только Косте увидеть Макса, то он сразу поймет, что он его сын. Не знаю, почему я так думаю. Возможно, из-за сильного сходства, хотя заметить человека похожего на себя самого очень сложно. Надо подойти к зеркалу.

Но все равно какой-то внутренний страх присутствует…

– У отдела кадров на этой неделе много работы, – говорит он, возвращаясь в свое кресло. – Уволил всех на хрен! Доработают до конца недели вместе со своим директором, закроют свои задачи. А не закроют – я всех оштрафую на полную зарплату, они предупреждены. Так что до конца этой недели ты работаешь тут, а мы пока ищем новых сотрудников. Быстро набегут.

У меня челюсть до пола падает. Костя такой запыханный, что он либо бежал сюда, либо очень на них орал, и что-то мне подсказывает, что не бег виной его тяжелому дыханию, точно не бег…

Уволил, говорит, всех на хрен… Так просто! Его минут шесть не было от силы! С ума сойти…

Я не думала даже, что он на такое согласится. Все-таки целый отдел! А он так просто взял и сделал то, что я просила. Я в шоке.

– Света, – вырывает он меня из мыслей. Поднимаю на него глаза. – А торт сама пекла?

Киваю. Сама, конечно. От души, между прочим! Думала, коллег угощу, общий язык с ними найду. Ага. Точно…

– Всю ночь, – вздыхаю. – Для кого старалась только – непонятно.

– Открывай, – говорит он. – Для меня старалась. Я сейчас за сладкое душу продам, а торт выглядит слишком красиво.

Я не смею ему перечить, конечно, но внутри почему-то бушует сильнейший ураган. Почему-то очень неловко все это! Что он будет пробовать мой торт… Он не идеальный совсем! Но правда с душой. А вдруг ему не понравится? Я расстроюсь. А по лицу сразу замечу, даже если он захочет скрыть, что ему невкусно.

Но открываю. Он заранее разрезан на кусочки, так что я только подвигаю коробку к Косте, потому что не вижу тут тарелок, и предлагаю попробовать.

Он достает откуда-то из стола вилку и мое дыхание замирает. Я не знаю, почему!

Наверное потому, что я никогда не готовила для мужчины… Ну, как-то так вышло, с мужчиной никогда не жила, а когда были отношения – не было совместных ночевок и чего-то еще.

И тут Костя… пробует мой торт! Сразу торт! Это же самое страшное что может быть!

Клянусь, я почти зажмуриваюсь от волнения, но когда Костя выдает лаконичное “ммм” и закатывает глаза, я понимаю, что все еще умею дышать.

Оказывается, это так приятно! Когда твою еду хвалят. Потому что мой мужчина, который живет со мной, не всю мою еду любит. Пюрешками, например, он долгое время в меня плевался, а каша – вообще злейший враг. А тут стон от вкуса моего торта…

Неожиданно это даже возбуждает. А это пугает! Что за реакция такая? Он просто ест торт…

Но как ест! Так, словно это лучший десерт на свете! И я краснею, как дурочка. И думаю о том, что ради такой реакции хочется готовить еще и еще.

Я идиотка.

Глава 13. Костя

Встаю на полчаса раньше привычного времени, потому что этим утром тоже собираюсь забрать Свету и приехать с ней в офис вместе.

Зачем? Я не знаю. Честное слово, понятия не имею, на кой черт все это делаю, но все-таки отключаю будильник и иду собираться.

Будем считать, что это такая благодарность за то, что она согласилась помочь мне в приемной. Ей это вообще не надо, она принята на должность финансового директора, но без малейшей запинки согласилась побыть пару дней на месте секретаря, пока кадровики не найдут нового человека на место. Удивительная девушка. Нынешний финансовый директор даже работу своего отдела брать не хотел, когда те в отпуск уходили, говорил, мол, не его уровня задачи. Хорошо, что я его уволил. И весь отдел к черту.

Бесят. Самый охреневший отдел всего офиса. Идиоты все поголовно!

Как можно было сказать такое Свете? Думали, что она пришла на должность, потому что мы спим… А то, что они там все работать не хотят и им нужен новый руководитель – они не подумали.

Меня дико разозлило то, что Света только пришла, а коллектив встретил ее так отвратительно. Когда директором был я, а Света – частью моей команды, ее любили все и каждый. Она была самой молоденькой в отделе, яркий луч света, который хихикал громче всех и постоянно умел разрядить обстановку. Еще и работала восхитительно! А эти… не знаю ее ценности. Даже не представляют, насколько эта женщина восхитительная.

Выезжаю чуть раньше, чем вчера, и в итоге стою под подъездом Светы минут на десять раньше того, как, предположительно, она должна выйти.

Выхожу из машины и в ту же секунду замечаю тачку Ильи. Они подъезжают с Ариной, выходят из машины. Предатели.

– Привет, друзья, – окликаю их. Они оба при виде меня удивленно приподнимают брови, наверняка не понимают, что я тут делаю. Если честно есть желание наорать на них, ну так, с матами, но по-дружески, но молчу. То, что они предатели и скрывали от меня все подряд – разговор не для этого утра.

– Ты чего тут забыл в такую рань? – спрашивает Илья. Ему жму руку, Арину целую в щеку. Они смотрят на меня точно я инопланетянин или у меня внезапно отрасли жабры. Или свиной пятак. Че происходит?

– За Светой приехал, – говорю им. Они снова удивляются. – На работу ее отвезу.

– А с чего вдруг?

– Да просто, – пожимаю плечами. – Это запрещено законом?

– Ладно, вы болтайте, а я пойду, – говорит Арина, – мне надо, эм… я там…

– Сидишь с ребенком Светы, я в курсе, да, – киваю, давая понять, что секрет (хрен знает почему он был секретом) теперь раскрыт и не надо изображать при мне ничего не понимающих идиотов. – Беги.

Она теперь смотрит еще более странно! Но убегает.

– Рассказывай, – говорит Илья, зевает, опирается на капот моей машины, словно ему кто-то разрешал.

– Рассказывать что?

– Что со Светой? Точнее, чего вдруг такая активация? То ты ее на парковке кошмаришь, то по утрам за ней приезжаешь. У нас полный офис сотрудников, но ни к кому личное такси в виде их начальника кроме Светы не приезжает.

– Я не понял, че за наезды-то? Ну приехал и приехал, тебе жалко?

– Слушай, – внезапно говорит он серьезно. Он всегда серьезный, конечно, но сейчас прямо очень, – я серьезно. Если у тебя в планах снова трахнуть ее пару раз и перейти к следующей юбке, то передумай, найди кого другого. Не парь ей мозги, Костян, ей вообще не до эмоциональных качелей сейчас, ладно?

– Я просто приехал подбросить ее до работы, – говорю сквозь зубы. Он на кой хер мне нотации читает сейчас?

– Ты не приезжаешь просто так. Я же знаю.

– Иди нахрен. Я ничего такого не планировал. И что за защита вдруг? С чего бы?

– У нее дофига проблем. Арина ее лучшая подруга, я просто точно знаю, что отношения из разряда “потрахаться и разбежаться” не для нее. Просто не надо, не порть хотя бы ваши рабочие отношения. Хотя бы в этот раз!

– Да чем я в прошлый раз-то испортил?! Мы нормально все закончили, а потом она просто уехала! Я причем?!

Я не понимаю, правда, какого хрена происходит. Что за лекция с утра пораньше? И зачем она вообще мне?

Я буквально вчера решил остепениться и поэтому я точно ничего такого не планирую со Светой, но просто на кой хрен мне выносить мозг? Еще и с самого утра, я не проснулся-то еще толком…

– Не причем, – вдруг говорит он, – все норм. Я в офис поехал. Думал Свету подброшу, но раз тут личное такси… Увидимся, короче.

Хлопает меня по плечу и сваливает, а я стою и вообще не понимаю, что происходит.

Приехал, прочел лекцию, словно он отец Светы, а я ее непостоянный ухажер, и уехал. А мне стой и пытайся понять, что происходит и чего он вдруг на меня взъелся. И в чем я вообще виноват за то, что было три года назад, черт возьми?!

Перестаю психовать, почему что замечаю, что дверь подъезда открывается и оттуда выходит Света. Надо быть слепым, чтобы каждый раз не замечать, какая она красивая. А я не слепой…

– Доброе утро, – окликаю ее, когда она даже не глядя по сторонам проходит мимо. Она выглядит восхитительно, громко цокает каблуками по дорожке, но… такое ощущение, что вместо сна она грузила пару вагонов картошки. У нее уставший взгляд, очень. – Света?

– А… – оборачивается и только через пару секунд замечает меня. – Доброе утро… А вы чего здесь?

– За тобой приехал, садись.

Открываю ей дверь, она садится даже не колеблясь, что тоже на нее не особо похоже. Что, все-таки, такое? Меня волнует. Почему-то.

– Свет, все хорошо? – спрашиваю сразу, как сажусь за руль и трогаюсь с места. – У тебя что-то случилось?

– У Макса зуб… – она зевает и сжимает пальцами виски. – Почти все вылезли, а этот никак, мучает его. Температура ночью поднялась, я не спала, сбивала и волновалась. Но я кофе выпью и буду нормально работать, обещаю, вы не волнуйтесь!

Господи, она правда думает, что я волнуюсь о работе?!

– Может, тебе дома остаться?

– Уже все хорошо! Температуру я сбила, а это всего лишь зуб, не болезнь. Тем более там Арина, они справятся, все будет в порядке.

– А ты будешь в порядке? – я понимаю, что все мамы переживают в первую очередь о своих детях, но разве о себе она не хочет позаботиться? Хоть немного.

– Что? – мне кажется, она просыпается в моменте. Даже голову в мою сторону поворачивает и смотрит пристально, не была бы дорога такой заполненной, я с удовольствием перехватил бы этот взгляд.

– Я говорю, будешь ли в порядке? Ты очевидно устала, не спала. Не доводи себя до ненормальной усталости. Лучше отдохнуть пару лишних часов, но быть бодрой мамой и сотрудником, чем через силу засыпать на рабочем месте.

– Да, я… – говорит она спустя, кажется, вечность молчания. – Я в порядке, спасибо. Это не первая бессонная ночь, мне просто нужно немного больше времени, чтобы взбодриться. И я не хочу подводить вас в первые же рабочие дни, я не для того устраивалась.

– Опять на “вы”? – усмехаюсь. Невозможная девушка, как с ней бороться?

– Имела в виду всю компанию, – выкручивается.

– Принято. И все-таки если что, говори сразу, мы можем развернуться хоть сейчас.

– Я не хочу пользоваться твоей добротой, Костя. Это твоя компания, я в ней сотрудник. Новенький. У меня нет еще столько заслуг, чтобы по поводу и без отпрашиваться с работу. Я понимала все риски, когда устраивалась сюда, не могу же я бросить свои слова на ветер.

– Света… я задам вопрос. Волнующий меня вопрос, ответь на него, пожалуйста.

– Хорошо… – шепчет она. Наверное, я лезу не в свое дело, и мне вообще не стоит все это спрашивать. Но почему-то это волнует! Очень! Почему-то не могу перестать думать об этом.

Света не похожа на человека, который может выйти на работу только чтобы не находиться дома с ребенком. Да и я видел, как она обнимала сына после работы, эту любовь видно невооруженным взглядом, от них разве что лучи света не исходили, когда они коснулись друг друга. Получается, Света вышла на работу, потому что ей нужны деньги. Учитывая то, что воспитывает ребенка она одна (как я понял).

И мне хочется помочь.

На вопрос “почему” – ответ простой. Я был тем самым ребенком, родители которого строили карьеру и не уделяли мне ни секунды внимания. Причем они оба были погружены в работу и друг в друга, даже не пытаясь хоть как-то вспомнить о том, что у них есть сын. Я буквально рос сам по себе, от меня даже не откупались подарками. На праздники я часто оставался совсем один. В итоге первым близким человеком стал Илья.

И несмотря на то, что Света – просто мой сотрудник и ее ребенок не имеет ко мне никакого отношения, мне почему-то не хочется, чтобы мальчишка чувствовал себя таким же обделенным и нелюбимым, как было со мной. Не знаю, откуда эта эмпатия, но просто так чувствую.

– Тебе нужна финансовая помощь?

– Что? – снова словно просыпается она ото сна. Второй раз.

– Это не плохой вопрос, не надо защищаться от меня сейчас. Я просто спрашиваю. Ты воспитываешь ребенка одна и работаешь через силу, очевидно, не из большой любви к финансовому делу.

– Константин Владимирович, – сразу же обрастает она колючками, – если вы взяли меня на работу из жалости, то не стоило этого делать. А если все-таки из-за чего-то другого, то вам должно быть это неважно. Я справляюсь.

– Но мне важно, – говорю первое, что приходит в голову.

– Почему?

– Да я понятия не имею! Просто… разреши мне тебе помочь. Пожалуйста. Хоть чем-то…

– Хорошо, – сцепляет она зубы и внезапно соглашается. Я даже теряюсь от такой податливости. Это очень неожиданно. – Отпустите меня сегодня на час днем. Мне нужно сходить в сад и отдать документы Макса.

Почему кажется таким важным то, что она делится со мной каким-то фактами из жизни ребенка?

– Хорошо, – киваю. – Могу подвезти.

– Тут пешком пять минут.

– Понял.

Мы приезжаем на работу и Света буквально выбегает из машины и скрывается в лифте быстрее, чем я успеваю забрать с приборной панели телефон и закрыть машину.

И все-таки что-то все еще не так…

Что?!