Текст книги "После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ)"

Автор книги: Элли Лартер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

38 глава. ВИКТОР

Зафиксируем: поездка вышла дерьмовой... как и все, что было до и после нее.

Даша узнала про мои измены – и решила развестись.

Я поначалу очень даже одобрил это решение – но потом начал сомневаться... потому что какой смысл рушить то, что строилось годами?!

Да, Даша – не самая лучшая жена. Вечно уставшая, вечно больная, секса от нее не дождешься...

И мать из нее так себе. Вон, так навоспитывала сына-подростка, что тот решил сбежать от нее в чужом городе! Нормально?!

Но все-таки Даша – это стабильность и верность.

С Оксаной стабильность и верность мне не светят... особенно теперь, когда между нами, думаю, все закончено.

Да и потом, развод – дело затратное. Надо будет делить имущество, определять порядок общения с сыном... мне что, заняться больше нечем?!

Кроме того, в профессиональной среде об этом тоже узнают. Минус для репутации.

Одно дело – иметь любовницу и жену одновременно: это тебе и семья, ребенок, надежная опора, и одновременно – красивое юное тело, развлечения, возможность покрасоваться перед коллегами...

Но совсем другое дело – разводиться: это позор.

Я не хочу позориться... и все-таки не хочу разводиться.

Об этом я и сообщаю своей жене, когда мы оказываемся в соседних креслах самолета.

– Доброго утречка.

– Не вижу ничего доброго, – фыркает Даша, демонстративно от меня отворачиваясь. – И я не хочу с тобой разговаривать.

– Ответ неправильный, – говорю я чуть раздраженно, потому что мне совершенно не нравится ее надменный презрительный тон. – Но ничего, я подожду, я терпеливый. Нам с тобой дофига часов в соседних креслах лететь – не сейчас, так потом заговоришь. Потому что нам есть о чем поговорить... ты и сама знаешь это. Я считаю, что мы не должны разводиться.

– Мне плевать, что ты там считаешь, – она аж глаза закатывает, до того я ей неприятен. – Ты изменил мне! Да еще и с двумя женщинами! Ты считаешь, что это нормально?! Что я должна это простить и жить с тобой дальше как ни в чем не бывало?! Ты вообще в своем уме?!

– С Мариной я тебе не изменял, – говорю я терпеливо. Когда бы я успел, честное слово?! Она бросила меня, как только поняла, что отдых планируется не в том формате, который она ожидала. – А с Оксаной мы расстались.

– О, неужели?! Интересно, почему же?! – иронизирует моя жена.

– Потому что она меня использовала, – говорю я просто.

– А ты ее. Ты использовал ее молодое красивое тело. Мне кажется, это был довольно логичный взаимовыгодный обмен. Но, как я и сказала, мне плевать. Что ты считаешь, думаешь, делаешь. Плевать, с кем ты изменял, не изменял, расстался, не расстался... Потому что факт есть факт, наш брак разрушен. Я не вижу больше смысла говорить о нем. Так что будь добр отвалить и дать мне поспать... Лететь долго, а я устала.

– От чего устала?! От кувырканий со своим новым хахалем?! Ты тоже изменила мне – и что?! Я готов простить. А ты?!

Вообще-то, это нечестно.

Я изменил ей – и все, я предатель, негодяй, последний человек в мире.

А она изменила мне – и что, подумаешь, ничего страшного, да?!

Думает, наверное, что если ее измена была второй, то это не считается?!

Очень даже считается!

Мне тоже неприятно, обидно, ревностно!

Аж тошно было, когда видел ее с этим мужиком... как его там... Матвеем?! Фу! И что она нашла в нем?!

В общем, я считаю, что мы оба предали друг друга.

Да, я был первым, да, я больше виноват, признаю.

Но и она виновата.

И в том, что побежала по другим мужикам, не попробовав наладить отношения со мной.

И в том, что вообще допустила мои измены.

Я же разве планировал изменять ей?! Нет! Но какой нормальный, даже самый любящий, даже самый заботливый мужчина сможет долго терпеть и ждать, если его женщина ему не дает, если она вечно уставшая, измотанная, больная, недовольная жизнью?! Да ни один!

Мне нужна счастливая, здоровая, красивая, всегда готовая к любви со своим мужчиной жена!

Логично же?! Справедливо?!

Даша ничего не отвечает мне, она просто сбегает.

Вскоре я выясняю, что она выпросила место в бизнес-классе.

То же самое она делает и во втором самолете.

Я решаю немного притормозить и не беспокоить ее: пускай успокоится, тогда и поговорим... пускай забудет про своего Матвея. Им же все равно не быть вместе. Матвей остался в Иркутске, далекий и недосягаемый, а я – рядом, родной, близкий, ее муж. Рано или поздно все придет в норму.

Когда мы добираемся до Сочи, я еду домой. Все, чего я хочу, это принять душ, поесть и упасть в постель.

Даша отправляется к сестре, чтобы забрать Макса, но задерживается у нее уж больно надолго.

Я решаю не дожидаться и ложусь спать.

Но уснуть-таки не успеваю: они все-таки возвращаются. Слышу, как они возятся в прихожей, разговаривают о чем-то. Под их голоса в конце концов и засыпаю.

Когда просыпаюсь, уже утро.

Поворачиваюсь: судя по всему, Даша в нашу общую постель так и не ложилась. Спала на диване, что ли?! Ну, ее дело. Повыпендривается – и успокоится.

С кухни тянет ароматами завтрака, это хороший знак.

Я встаю, умываюсь и иду туда.

Макс, видимо, еще спит, а вот Даша стоит у плиты.

– Доброе утро, – говорю я ей.

– Доброе, – неожиданно дружелюбно отзывается она. – Выспался?!

– Да, а ты?!

– Я тоже, спасибо. Но я спросила не из соображений заботы. Просто важно, чтобы у тебя сейчас голова хорошо соображала. Ради этого я даже завтрак приготовила... мой последний завтрак для тебя и для сына.

– Что ты имеешь ввиду?! – морщусь я, не понимая.

– То и имею. Я переезжаю к Марье и подаю на развод. Макс остается с тобой. Ты считаешь, что я его плохо воспитываю, теперь у тебя будет шанс все исправить и воспитать его так, как надо.

– Что за бред ты несешь?! – вспыхиваю я, но она продолжает, словно и не слышала меня:

– Я уже написала тебе напоминалки и отправила в личку, посмотри. Там о том, что Макс обычно ест и не ест, как его лечить в случае болезни, какие домашки особенно тщательно проверять. Там же телефоны и адреса его врачей, парикмахера... ну, разберешься. Так-то ты у нас, конечно, образцовый папочка, все и без меня знаешь, да?! – она саркастично фыркает. – Но я уж решила тебе помочь... так, чисто на всякий случай.

– Мне не нравится этот разговор, – качаю головой.

– Зато мне-то как нравится! По поводу развода: я подам заявление завтра, в понедельник. Очень надеюсь, что разведемся мы быстро.

– Я же сказал, что мы не должны разводиться!

– А я сказала, что должны, – Даша пожимает плечами. – Ну... все, кажется. Теперь я иду собирать вещи.

39 глава. ДАРЬЯ

Настроение с утра просто прекрасное... это потому, что я знаю: сегодня мой последний день рядом с этими неблагодарными мужчинами – мужем и сыном. Они оба еще крепко спят, не подозревая о грядущей перемене, а я решаю приготовить им завтрак. Только им. Так, на прощание. А то они ведь пока сообразят, что и как делать, умрут от голода... Ладно, иронизирую. Преувеличиваю. Будем считать – это мой прощальный подарок. Ну а сама я, прежде чем к Марье перебираться, позавтракаю в кафешке.

Витя просыпается первым. Я слышу, как он шлепает босыми ногами по коридору, а потом плещется в ванной комнате. Потом, как и ожидалось, он приходит ко мне.

– Доброе утро, – говорит он, явно удивленный, что я встала так рано, да еще и сразу принялась готовить... после всего, что между нами произошло.

Надо сказать, его удивление еще больше поднимает мне настроение, так что я отзываюсь почти с улыбкой:

– Доброе, – а потом спрашиваю: – Выспался?!

– Да, а ты?!

– Я тоже, спасибо. Но я спросила не из соображений заботы. Просто важно, чтобы у тебя сейчас голова хорошо соображала. Ради этого я даже завтрак приготовила... мой последний завтрак для тебя и для сына.

– Что ты имеешь ввиду?! – не понимает Витя, и на его лице появляется растерянное выражение.

– То и имею, – говорю спокойно, откровенно наслаждаясь его потерянным видом. – Я переезжаю к Марье и подаю на развод. Макс остается с тобой. Ты считаешь, что я его плохо воспитываю, теперь у тебя будет шанс все исправить и воспитать его так, как надо.

– Что за бред ты несешь?! – фыркает Витя.

Надо же: до него наконец дошло.

Я вижу, как начинает пульсировать вена на его шее. Он нервничает, сжимая кулаки...

А у меня все еще дзен-настроение, так что я продолжаю все в том же благожелательном тоне:

– Я уже написала тебе напоминалки и отправила в личку, посмотри. Там о том, что Макс обычно ест и не ест, как его лечить в случае болезни, какие домашки особенно тщательно проверять. Там же телефоны и адреса его врачей, парикмахера... ну, разберешься. Так-то ты у нас, конечно, образцовый папочка, все и без меня знаешь, да?! Но я уж решила тебе помочь... так, чисто на всякий случай.

– Мне не нравится этот разговор, – заявляет Витя.

Вот это да!

Как удивительно!

– Зато мне-то как нравится! – парирую я. – По поводу развода: я подам заявление завтра, в понедельник. Очень надеюсь, что разведемся мы быстро.

– Я же сказал, что мы не должны разводиться!

– А я сказала, что должны. Ну... все, кажется. Теперь я иду собирать вещи.

В общем-то, кое-что я уже успела собрать, но большая часть одежды, обуви, косметики, лекарств, которые нужны мне, все-таки в шкафах супружеской спальни, а мне было так приятно побыть немного в одиночестве, насладиться утром и тишиной, что я не стала его будить.

Все я забирать, конечно, не буду. Только то, что может потребоваться мне в ближайшие недели.

Когда я подам заявление, найду адвоката, и мы начнем процесс, квартиру придется делить... вероятно, продавать. Тогда, конечно, я вывезу все свои вещи. Но к тому моменту я, наверное, уже и квартиру себе сниму. А тащить все в дом сестры мне кажется невежливым... пускай у Марьи и много места.

Вот только Витя, как и ожидалось, тащится за мной, не отставая ни на шаг.

– Пожалуйста, дай мне спокойно собраться, – прошу я. – Потому что твои слова уже ничего не изменят. Я все решила.

– Ты вообще представляешь, каким это будет стрессом для нашего сына?! – возмущается мой муж.

Забавно.

Он, конечно, мог выбрать любой рычаг давления, но почему-то решил выбрать самый бесполезный.

– Ты серьезно?! – фыркаю я. – Не ты ли говорил, что стресс для него – это мое воспитание, мои придирки, мои правила?! А теперь я уеду – и никакого стресса! Он будет счастлив! А ты тем более!

– Ребенку нужна мать!

– И отец тоже нужен. Давай, возьми на себя ответственность за свои отцовские обязанности и воспитай сына. Я знаю, ты сделаешь это намного лучше, чем я.

– С чего ты это взяла?! – рычит Витя.

– Ты сам мне так говорил, – я пожимаю плечами.

В этот момент за спиной раздается сонный голос сына:

– Что случилось?! Почему вы ругаетесь?!

Макс явно недоволен: разбудили его, бедняжечку!

Я не успеваю ничего сказать, меня опережает муж:

– Твоя мать решила сбежать из дома, – сообщает он сыну. – Перебраться к тете Марье, и чтобы мы с тобой здесь крутились, как хотели... представляешь?!

Макс переводит взгляд с него на меня. Смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Я решаю тоже не церемониться:

– Мы с твоим отцом разводимся. Он изменял мне перед и во время поездки на Байкал.

– И что, ты нас просто бросишь?! – удивляется Макс.

То есть, его ужасает, что я их брошу... но отцовская измена его не ужасает?! Прекрасно... просто прекрасно!

Может, Витя и правда справится лучше. Потому что я явно воспитала не сына, а какой-то кусок дерьма.

Мне стыдно, и противно, и тошно...

И я не знаю, как так вышло.

Я пыталась привить своему сыну уважение к женщинам, и верность, и заботу, и доброту, и милосердие... не получилось.

Почему?! Не знаю.

Может, я действительно ужасная мать?! Бестолковая, бездарная?!

Но я правда делала все, что могла.

А может, дело в том, что это возраст такой, паршивый?! Когда родители перестают быть для подростка авторитетами, когда он учится на дурном примере сверстников, и игр, и фильмов, и музыки, которая пропагандирует бабло-тачки-шлюх?! Я ведь слышала, какие треки у него в плеере... Знаю, какой у него вкус. Боже, какой же ад...

Может, он просто пытается быть хуже, чем есть?! Может, это притворство, игра?! Может, он перед отцом выделывается?!

Я не знаю.

Но на вопрос его отвечаю просто и прямо:

– Да, я вас брошу. Точно так же, как твой отец бросил меня, когда решил переспать с другой женщиной. И точно так же, как ты бросил нас, когда сбежал там, в Новосибирске. Я была очень напугана. Вы оба сделали мне больно.

– А теперь ты нам мстишь?! – фыркает Макс.

– Нет, – качаю головой. – Я просто ухожу оттуда, где мне плохо, оттуда, где меня не уважают и не любят.

40 глава. ВИКТОР

Даша, конечно, профессионально разыгрывает драму... да еще и нашего сына в это впутывает! Вот зачем?! Зачем?! Мать года, блин!

Макс, впрочем, задает совершенно логичный вопрос:

– И что, ты нас просто бросишь?!

Более того, этот вопрос кажется мне чертовски провокационным! Понятно, что сын не придумал это специально – он не настолько умен, по крайней мере, пока, – но все равно получилось прекрасно. Непосредственно, искренне, прямо в цель! Какая настоящая любящая мать ответит, что да, бросит?! Да никакая! А Даша, несмотря ни на что, – любящая... или нет?!

Что-то я уже не уверен в этом, ведь ее невозмутимый ответ таков:

– Да, я вас брошу. Точно так же, как твой отец бросил меня, когда решил переспать с другой женщиной. И точно так же, как ты бросил нас, когда сбежал там, в Новосибирске. Я была очень напугана. Вы оба сделали мне больно.

Боже, ну сколько же пафоса!

Я ее бросил!

Макс ее бросил!

Мы сделали ей больно!

Какая же она бедная-несчастная, всеми обиженная!

– А теперь ты нам мстишь?! – спрашивает Макс, который все еще в откровенном шоке от материнского прекдательства.

– Нет, – отвечает Даша совершенно спокойно. – Я просто ухожу оттуда, где мне плохо, оттуда, где меня не уважают и не любят.

Ну да, ну да.

Не уважают ее! Не любят!

На самом деле все до банального просто: она сбегает!

Да, сбегает, чтобы перевалить на меня ответственность за бестолкового сына, которого сама же таким и воспитала!

А мне что делать?! Разгребать последствия ее бездарного материнства?!

Почему я вообще должен этим заниматься?! У меня что, других дел нет?! Работы?! Университета?!

Ведь это женское дело – воспитание детей! Не мужское!

Мужское дело – приносить в дом деньги!

И я исправно выполнял свою часть семейной сделки!

А Даша что?!

А Даша говорит:

– Все, разговор закончен, – и действительно продолжает собирать свои вещи... спокойно, неторопливо, но уверенно, с твердым пониманием, что она вот-вот уйдет из этого дома.

Ненадолго, конечно. Быстро обратно начнет проситься. Начнет тосковать – не по мне, так по сыну...

Такие уж они, женщины.

Но пока у меня выбора нет – придется ее отпустить.

Не могу же я ее силой держать, правильно?!

Да и не поможет это: все равно сбежит, только еще злее потом будет.

Но я твердо намерен ее вернуть.

Так что когда она с чемоданом исчезает из нашей квартиры, я так и говорю Максу:

– Не переживай, мы ее вернем.

– Зачем?! – сын пожимает плечами. – Она нам только мозги выносила...

Моя реакция срабатывает мгновенно и идеально, и я, сам не ожидая от себя, вдруг резко залепляю сыну пощечину.

Макс кричит, вцепляясь дрожащими пальцами в обожженную кожу:

– Ты чего?!

– Нет, это ты чего?! Кто тебе разрешил на мать набрасываться?!

– Да ты сам на нее постоянно набрасывался! Я с тебя пример беру, вообще-то! – фыркает Макс. – Она меня достала со своими нравоучениями! И тебя достала, что, будешь спорить?! Пусть проветрит голову у тети Марьи, я только рад! И ты порадуйся! Кстати... это правда, что ты ей изменял?!

– Тебя это не касается, – я качаю головой, а сам думаю: хорошо, что всего этого не видит и не слышит Даша. Она сказала бы: вот, мол, посмотри, какое влияние ты оказываешь на сына!

А я... а что я?! Максу ведь не три и не пять, чтобы повторять за мной, как мартышка! Своя голова должна быть на плечах! И понимание, что мать – святое!

При том, что в чем-то он, конечно, прав... Даша вечно выносила мозги и мне, и ему. Диктовала условия, устанавливала правила, говорила, как можно и как нельзя... Разве так вырастают достойные мужчины?! Нет, только непослушные нытики! Вот Макс таким и вырос: то ноет, то сбегает.

Прямо сейчас, впрочем, он лишь возмущается:

– Что значит, меня это не касается?! Касается, вообще-то! Напрямую! Моя мать сбежала из дома, мой отец мне пощечины отвешивает ни с того ни с сего... Вы оба на нервах – а я виноват?!

– Ты виноват только в том, что неуважительно относишься к родителям. Зачем ты тогда сбежал, в Новосибирске?!

– Да потому что не хотел я на этот дурацкий Байкал! И я говорил об этом! Но разве меня кто-нибудь стал слушать?! Нет, я ведь, по-вашему, ребенок маленький, у которого не может быть своего мнения!

Справедливо, конечно.

Максим вовсе уже не ребенок... но почему-то ведет себя, как ребенок! Вмешивается туда, куда не должен!

Да еще и не моется, например... Разит от него за километр. Вот и сейчас тоже. А как ему сказать об этом?! Не знаю. Даша всегда говорила прямо, но так нельзя. А теперь она на меня все это свалила: мол, думай, решай...

Ну и подумаю! Решу! Я смогу со своим сыном нормально поговорить!

Только не прямо сейчас. Прямо сейчас я ужасно устал... даже при том, что еще только утро. Спасибо, что Даша перед своим побегом хотя бы нам с сыном завтрак приготовила... А вот что делать с обедом и ужином, непонятно. У меня нет времени готовить. Сегодня еще ладно, а завтра что, в понедельник?!

Придется заказывать готовую еду, а это – траты.

В общем, как ни крути, а то, что Даша решила бросить нас и начать новую жизнь в доме сестры, ударит и по семейному бюджету, и по моим нервам... по второму уже ударило. Аж глаз дергаться начал!

Надеюсь, она быстро вернется.

41 глава

Я открываю глаза и смотрю в потолок.

В дверь спальни как будто бы постучали, но кто это мог быть?! Дома только я и Макс... точно, Макс! Он же идет сегодня в школу раньше, чем я на работу! А я и не подумал об этом, завел будильник, ориентируясь только на себя, потому что привык, что с сыном по утрам разбирается Даша: делает ему завтрак, проверяет, собран ли портфель, поглажена ли форма, провожает его...

А сегодня дома только я и Макс.

Даши нет.

Без Даши, конечно, неудобно.

Вот что мне делать на завтрак?!

Я понятия не имею.

Заказал вчера сырники – на утро! – а Макс нашел их в холодильнике и сожрал – вечером! – ну что ты будешь делать?!

Я собирался заказать что-нибудь еще, но как назло, все службы доставки к тому моменту уже закончили свою работу.

Я решил, что закажу утром... и вот, проснулся от того, что мой голодный сын стучится в дверь.

Между тем, стук повторяется.

– Заходи, Макс! – кричу я.

Сын заходит и стоит на пороге, глядя на меня удивленными глазами:

– Мама обычно не разрешает заходить, когда вы в постели...

– Ну, сегодня здесь мамы нет, правда?! – весело спрашиваю я и сажусь в постели. – Доброе утро!

– Доброе. Я голодный. Есть, что поесть?!

– Все, что есть в холодильнике, – твое! – говорю я, хотя знаю, что в холодильнике нет ничего готового.

Придется, видимо, встать, и сделать яичницу.

Почему, кстати, мой сын в тринадцать лет не в состоянии сам пожарить себе яичницу?!

Тоже Дашино упущение! Как так можно воспитывать сына, чтобы он, будучи подростком, был не способен элементарно себя накормить?!

Никто не требует от него ресторанных блюд! Но яичница или омлет, бутерброды, куриный бульон или простенький суп, салаты – все это он мог бы готовить сам! Еще и отца бы накормил!

Но нет... не в этом доме.

– Ладно, я сожру помидоры и сыр, – мрачно сообщает мне Макс. Он, как и я, уже успел ощутить всю боль от того, что наша жена и мать решила сбежать, бросив нас решать наши бытовые вопросы самостоятельно.

– Я сейчас встану, – обещаю я. – И что-нибудь приготовлю. Просто подожди немного.

– Мне в школу надо, вообще-то...

– Тогда почему ты меня раньше не разбудил?!

– Я сам только что встал.

– Ты встал за полчаса до начала первого урока?!

– Ну да... проспал, – говорит Максим, но я понимаю, что это вранье.

Раньше его будила Даша. Упрямо, настойчиво, строго в одно и то же время, чтобы он успел умыться, одеться, собраться, позавтракать, дойти до школы.

Сегодня он наверняка завел будильник кое-как, а потом еще и несколько раз откладывал его: еще пять минуточек, еще десять, еще пять...

Я его понимаю, конечно, сам так делал в молодые годы.

Вот только прямо сейчас это означает, что либо он не поест, либо опоздает в школу.

Видимо, отец из меня так себе...

Что бы решила Даша?!

Она бы определенно выбрала накормить сына, тем более если первым уроком что-то неважное.

– Что у тебя первым уроком?! – спрашиваю я.

– Математика.

Ну... важное.

Но один пропуск – ничего страшного.

– Значит, придется сегодня пропустить математику.

– Да я только рад! – хмыкает Макс.

В общем, я кое-как готовлю завтрак и провожаю сына в школу.

Потом ем и собираюсь сам.

У меня сегодня всего одна пара, но это не все, что нужно сделать. Самое главное – это поделиться с коллегами результатами поездки на конференцию.

Я собираюсь написать статью и сделать видео-презентацию. Займусь этим во второй половине дня, возможно, даже из дома... или из какого-нибудь кафе. Главное, чтобы были ноутбук и интернет.

Первая половина дня проходит замечательно.

После пары я действительно перебираюсь в кафе, заказываю чай и брускетту, открываю ноутбук, подключаюсь к местной сети и начинаю работу...

А потом мне вдруг звонит Даша.

Что, все, нагулялась?! Вернуться решила?!

Честно говоря, у меня даже победная улыбка на губах появляется.

Потому что с чего бы еще ей звонить мне посреди дня, причем на следующий же день после ее побега?! Волнуется, небось?! Думает, как мы там, без нее, ели ли, пили ли, одеты ли и обуты ли?! Не умерли ли мы еще от горя и тоски?!

Я не сразу беру трубку: пусть подождет.

Потом все-таки отвечаю:

– Слушаю, – и на меня сразу выливается такой поток вопросов, что я теряюсь.

– Ты на работе?! Где Макс?! Почему он не был в школе?! Он здоров?!

Говорю же: волнуется!

– Я на работе, Макс в школе, он здоров... с чего ты вообще взяла, что он там не был?!

– С того, что мне позвонила его классная руководительница!

– Ну... он правда пропустил математику. Но по уважительной причине.

– Правда?! – фыркает Даша. – По какой же?!

– У нас сломался будильник.

– У нас – это у тебя или у него?!

– Да какая разница! – я закатываю глаза.

– Ясно, ты все равно мне правду не скажешь! – злится Даша. – А почему он пропустил русский и физику?!

– А он пропустил?! – удивляюсь я.

– Вот, ты даже не в курсе! – фыркает моя жена.

– Ну... я же отправил его в школу! Что еще я должен был сделать?! Поехать за ним и следить, чтобы он перемещался из класса в класс?!

– Не знаю. Может, поставить на его телефон программу, которая будет следить за его местоположением и передавать тебе?! Я несколько раз предлагала, ты сказал, что это неприемлемо! Что это нарушает его личные границы! Я и рада бы не нарушать его личные границы, но тогда он вообще перестанет ходить в школу! В общем, решай этот вопрос! И я дала классной руководительнице твой номер: в следующий раз она будет звонить тебе!

В этот момент Даша кладет трубку.

Твою мать!