Текст книги "После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ)"

Автор книги: Элли Лартер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

54 глава

– Я не знаю, – мотает головой Макс, а я смотрю на него и понимаю: внутри него настоящая буря.

С одной стороны, наверное, он понимает, что измена, предательство – это страшно, больно, неправильно. Особенно если предали твою мать.

С другой стороны, наверное, он думает, что не должен принимать мою сторону, сочувствовать и утешать, иначе отец рассердится... а ведь он сейчас живет с отцом и зависит от него физически и финансово.

С третьей стороны, наверное, ему в принципе не до конца понятна концепция супружеской измены, ведь ему не сорок с лишним, как мне, не тридцать и даже не двадцать, ему всего тринадцать, у него не было любви, отношений, долгих лет совместной жизни с кем-то, кого считаешь своей половиной, а потом вдруг остаешься у разбитого корыта...

Он растерян, он явно не был готов к такой новости.

Ну что же, сынок... я тоже не была, несмотря на свой возраст, знания и опыт.

Никто и никогда не готов к тому, что тебя предаст родной человек.

Но так случается... ничего не поделать.

И рано или поздно приходится узнать правду.

– Значит, – говорит Максим, немного подумав. – Ты не вернешься домой?!

– Нет, – я качаю головой. – Так, как было прежде, больше никогда не будет. Мы больше никогда не будем жить втроем: ты, я и папа. Мы с ним разводимся.

– Ого!

– Но ты не должен думать, что я бросила тебя. Ты – мой сын, и всегда им будешь. Но ты должен знать: любые слова и действия имеют последствия. Тебе уже тринадцать, ты достаточно взрослый, чтобы понимать, что родители желают тебе только добра. Когда ты чего-то не знаешь, не понимаешь с первого раза, ошибаешься – родители поддержат и помогут. Но когда ты осознанно, назло делаешь что-то совершенно недопустимое, наказания не избежать.

– Угу.

– Ты сбежал от нас в Новосибирске – и что было дальше?! Тебя лишили каникул, телефона, приставки...

– А из дома ты тоже ушла, чтобы меня наказать?! – спрашивает он с надрывом.

– Из дома я ушла, потому что твой отец мне изменил, а ты – перестал слушаться. Но с отцом мы разберемся сами, поговорим о тебе. Ты постоянно прогуливаешь школу, не делаешь уроки, ешь всякую гадость, которую тебе нельзя, играешь с друзьями в приставку вместо того, чтобы читать заданные учителем книги, не убираешь за собой, не моешь посуду, в душ тебя не загнать... Я терпела это слишком долго – но больше не буду.

– Ясно.

– Я люблю тебя – но себя я тоже люблю. А ты не годовалый малыш, чтобы все тебе прощать. Я много раз пыталась по-хорошему, ты игнорировал. Когда начнешь уважать меня, помогать по дому, следить за собой и нормально учиться, сможешь ко мне вернуться... если захочешь. А не захочешь – останешься с отцом. После развода опека в любом случае будет совместная.

На мгновение мне начинает казаться, что я говорю слишком жестко, прямолинейно, даже грубо.

Но потом вспоминаю, как он сбежал от меня в аэропорту.

Как врал, обманывал, прогуливал, не делал то, что велено, как спорил, хамил, матерился.

И понимаю: все я говорю правильно.

С ним мягко и нежно нельзя.

Распущу нюни – он снова начнет из меня веревки вить.

А моя задача – не вернуть его в лоно материнской любви прямо сейчас, а объяснить, что я люблю его, но терпеть его выходки не намерена...

– Не захочу, – мотает головой Максим. – Папа не умеет готовить.

– Учись сам.

– Ага, а вон попробовал... вышла фигня.

– Первый блин комом – это нормально. Пробуй еще.

– Тогда он убьет меня.

– Не убьет. Попроси его научить тебя правильно разбивать яйца и не пережаривать яичницу. Найди в интернете простые рецепты на свой вкус. Я тебе больше скажу: даже то, что ты делал, было не так уж ужасно...

– Папа все выбросил.

– Ну и зря. Ты бы не отправился тем, что приготовил. А вот тем, что он купил, отравился. Ты ведь знал, что тебе нельзя столько тяжелой пищи, зачем налегал?! Тоже тебе урок.

– Ага, – говорит Макс, но уже более раздраженно, чем раньше. Ему явно начал надоедать наш разговор. Он, возможно, рассчитывал, что я его жалеть буду и просить прощения за то, что бросила его, но нет.

Надеюсь, он хоть что-нибудь понял из нашего разговора.

– Ну, все, – киваю я. – Иди к отцу.

Он уходит – а через минуту, видимо, оставив сына в машине, приходит уже Витя.

– Чего тебе?! – спрашиваю я. У меня нет ни малейшего желания с ним разговаривать. Может, позвать Марью на помощь?!

– Что забыл в Сочи твой новый друг из Иркутска?! – мрачно спрашивает Витя. – Как его там... Матвей?! Что, в Сибири не сиделось?! За тобой прискакал?! У вас любовь-морковь?!

– Тебя это не касается, – отрезаю я.

– Вообще-то, касается! Я от своей любовницы отказался!

– Ну, или она от тебя, – фыркаю я насмешливо.

– Да как ты... – начинает Витя, но потом меняет тон: – Послушай. Я был не прав, я признаю. Прости. Я хочу вернуть нашу семью, наш брак...

– Никакого брака больше нет, – я качаю головой.

– Ты не можешь поступить так с нами! С нашим сыном!

– Он справится.

– Он тоскует по тебе!

– А ты используешь его как рычаг давления. Пытаешься манипулировать мною через мою любовь к сыну. Думаешь, это сработает?!

– Думаю, ты должна вернуться домой, – выдает он, как заевшая шарманка.

– Нет, – повторяю я уже в тысячный раз.

Когда же он наконец от меня отвалит?!

55 глава

Не получив от меня желаемого, муж и сын уезжают.

– Как прошло?! – спрашивает Марья, которая благоразумно не вмешивалась, пока я об этом не попрошу... а я не попросила.

Справилась сама.

Даже горжусь собой немного.

Раньше бы я, скорей всего, расклеилась, поддалась уговорам и вернулась домой.

Не ради Вити – ради Максима, потому что он все-таки еще ребенок.

Мне постоянно приходится напоминать самой себе: не такой уж он и ребенок! Раз научился грубить и пользоваться такси, чтобы сбегать от родителей, значит, уже достаточно самостоятельный, и как-нибудь разберется.

Тем более что инструкции я давала миллион раз: и ему самому, и его нерадивому папаше. И о том, что есть, и о том, чем лечиться, и о том, как делать домашку.

Я об одном переживаю: в квартире, скорей всего, теперь невыносимый бардак.

Кто пропылесосит и помоет полы?!

Кто протрет пыль?!

Кто поставит стирку, развесит одежду, а потом разложит все по местам?!

Кто, в конце концов, тщательно вымоет посуду после готовки?!

Видела я, как это делают Витя и особенно Макс! Ой, лучше бы не видела! Порой даже без специального средства! Раз-два губкой – и на сушилку! А что присохшие куски еды остались, или жир, или нагар, – плевать! Постоянно потом за ними перемывала...

И вообще много лет была поломойкой, посудомойкой, прачкой, поваром, сиделкой, источником психологической поддержки...

Помой, убери, приготовь, постирай, принеси! Да еще и красивой будь! И деньги зарабатывай!

Тьфу!

И ведь я не замечала всего этого!

Думала, что у меня семья, любовь, счастье.

Думала, все так живут.

Думала, такая наша женская доля, и иначе нельзя...

Можно. И даже нужно.

Как в той знаменитой рекламе: ты женщина, а не посудомойка!

Я теперь даже рада, что муж изменил, а сын сбежал. У меня глаза открылись. И больше я их не закрою.

Я и за квартиру-то переживаю не потому, что мои бедные-несчастные муженька и сыночка грязью зарастают, а потому, что потом придется клининг вызывать и за генуборку платить. Квартира-то при разводе на продажу пойдет, надо будет показывать ее потенциальным покупателям... Кто захочет приобрести свинарник?!

Макс об этом не думает, оно и понятно, мал еще.

А вот Вите стоило бы, это ведь и его коснется.

Но ничего, обсудим это в следующий раз, а пока я просто рада, что они свалили, что я могу перевести дух и заняться своими делами, а завтра после работы поехать к Матвею и провести у него вечер и ночь...

Может, вообще к нему переехать?!

Он точно рад будет.

С другой стороны – какой смысл?! Матвей сейчас будет усиленно работать, чтобы к началу летнего сезона открыть ресторан. Вряд ли у него будет много времени на меня. Только буду мешаться под ногами.

В общем, надо будет это обсудить.

Тем более, у меня самой тоже дел много: работы выше крыши, адвоката до сих пор не нашла, а еще к эндокринологу бы надо, давно у него не была.

– Ты задумалась, – замечает Марья. – Все прошло нормально?!

– Да... в целом, – киваю я. – Они оба признают, что без меня трудно, просят вернуться домой. Витя даже прощения попросил, представляешь?!

– Ого!

– А еще он считает, что раз я тоже ему изменила, то мы квиты, можно забыть эту историю и идти вместе дальше... – я насмешливо фыркаю.

– Наивный, – говорит сестра.

– Ну! – соглашаюсь я.

В этот момент Марья задает вопрос, который я и сама только что обдумывала:

– Не планируешь перебраться к Матвею?!

– Ой... не знаю... нет, наверное, пока. Ты ведь не против, что я еще у тебя поживу?!

– Как я могу быть против?! Конечно, нет! Живи, сколько угодно, хоть несколько месяцев, хоть несколько лет! Я только рада буду: меньше готовки, меньше уборки, а главное – любимая сестра рядом! Но ты на меня не смотри, думай, как тебе самой лучше будет, строй свое счастье... Если Матвей – тот самый...

– Я надеюсь, что да, но пока рано.

– Окей.

– К тому же, у меня дел много. Вспомнила вот, что к эндокринологу надо. Должна была прийти на плановый прием еще в ноябре, но сама знаешь: сначала предновогодний завал на работе и подготовка к праздникам, потом каникулы, а потом сразу начали готовиться к поездке на Байкал... а потом – тем более не до того было...

– Понимаю. Запишись тогда поскорее.

– Да, надо, – киваю я.

У меня уже несколько лет проблемы с щитовидкой: время от времени приходится пить таблетки, а еще необходимо постоянно делать УЗИ, чтобы наблюдать за динамикой заболевания.

И вот я уже на три месяца просрочила плановый визит, который назначил мне мой доктор!

Вернувшись в свою комнату, я открываю приложение клиники, чтобы записаться на прием.

Ближайшие слоты к моему врачу – либо завтра вечером, либо через неделю.

Готова ли я потратить завтрашний вечер на больницу?!

Да, лучше так, чем ждать еще. Я и так забыла о своем здоровье.

Я подтверждаю запись в приложении клиники, а потом отправляюсь в душ и спать.

Утром пишу сообщение Матвею:

«Привет! Приеду к тебе сегодня, но уже около девяти вечера, ты не против?!»

Он отвечает почти сразу:

«Привет, конечно, без проблем, я как раз закончу все дела. Поужинаем вместе?!»

«Да, с радостью!» – отзываюсь я, а потом в приподнятом настроении встаю с постели и отправляюсь умываться.

День проходит чудесно – меня греет предвкушение от встречи с любимым мужчиной, мечта поскорее оказаться рядом с ним, – но вечером ждет пугающая новость...

– У вас появилось образование, – говорит мне врач во время УЗИ щитовидной железы.

– Что?! – ужасаюсь я. – Какая-то опухоль?!

– Возможно, – отвечает он уклончиво.

– Доктор, это может быть рак?! – спрашиваю, чувствуя, как начинает колотиться сердце.

– Нам нужно сделать биопсию, – говорит он, все так же лишая меня конкретики. – И только тогда мы узнаем, что это...

56 глава

Через пару часов я, как и обещала, приезжаю к Матвею: разбитая, напуганная, совершенно не готовая к тому, чтобы заболеть чем-то серьезным, чем-то, что в корне перевернет мою жизнь, а может, и вовсе эту жизнь отнимет...

Под чем-то я, конечно, имею ввиду рак щитовидной железы.

Просто мне и говорить-то об этом сложно.

А уж тем более – думать, что это вдруг станет моей реальностью.

По словам моего врача, у меня всегда была предрасположенность. Определенные риски. Но я наблюдалась, занималась профилактикой, старалась вести здоровый образ жизни...

Неужели все это не помогло?!

И мог ли стресс спровоцировать развитие опухоли?!

Не стресс от измены мужа и всего, что последовало после, конечно: слишком мало времени прошло, меньше месяца.

Я про фоновый стресс, который был в моей жизни и до этого... месяцы, годы!

Про мужа, который слишком много требовал и ничего не давал взамен.

Про непослушного, капризного сына-подростка.

Про непростую и очень ответственную работу.

Про бесконечный быт, в котором я утонула, позабыв о своем здоровье...

Как же так?!

Я ведь только-только вырвалась из порочного круга, развожусь, спровадила к нерадивому папаше нерадивого сыночка, нашла новую любовь, которая ради меня приехала из Сибири!

И что теперь?! Все?! Конец счастью?!

Паниковать, конечно, рано.

Доктор сказал: нужна биопсия, только она покажет, доброкачественная опухоль или злокачественная.

Но я все равно паникую...

Матвей встречает меня в дверях своей квартиры с совершенно счастливым выражением лица: он рад моему приезду.

Тянет руки, обнимает, целует.

Спрашивает:

– Как добралась?!

– Нормально, – отвечаю я, с трудом соображая.

Он замечает это:

– Что случилось?! – спрашивает взволнованно. – Снова муж?! Сын?! Работа?!

– Все вместе, – хмыкаю я. – Все вместе, и это вызвало стресс, а стресс...

– Что?! – он не понимает.

– Я была у врача, – говорю наконец. – Эндокринолога. Помнишь, я рассказывала, что у меня есть проблемы с щитовидкой?!

– Помню, – Матвей кивает.

– Ну вот... И сегодня во время УЗИ у меня нашли какое-то образование...

– Опухоль?!

– Да.

– И что это за опухоль?! Опасная?!

Я вижу, что он волнуется, но старается держаться спокойно. Я благодарна ему: мне нужен какой-то якорь, маяк, чтобы вцепиться в него и не утонуть самой...

– Не знаю, – качаю головой. – Нужна биопсия.

– И когда ты будешь ее делать?!

– Послезавтра. Записалась уже. До этого не было свободных мест.

– Ты умничка.

– Да, это будет такая мини-операция...

– Я знаю, что такое биопсия, – кивает мужчина. – Моя жена умерла от рака.

– О боже, – я закрываю лицо ладонями. – Прости, пожалуйста...

Матвей почти ничего не говорил о своей жене и матери своей дочки Есении: только то, что та долго и серьезно болела, прежде чем умереть...

Мне было ясно, что эта тема для него – болезненная, сложная, что он не готов это обсуждать.

Оно и неудивительно: времени-то совсем немного прошло.

Я, конечно, прикидывала про себя, чем могла заболеть молодая женщина, но не спрашивала: подумала, что рано или поздно он сам расскажет...

И вот – он рассказывает, выбрав для этого, пожалуй, самый логичный момент.

– Тебе не за что извиняться.

– Мне неприятно тревожить твои раны.

– Мои раны, моя память, мой опыт – это и моя ценность тоже, – улыбается он грустно. – Я много знаю о том, что такое биопсия, как все происходит, какие процедуры бывают... а значит, я смогу помочь и тебе.

– Думаешь, у меня тоже рак?!

– Думаю, что тебе не нужно накручивать себя раньше времени. Да, моей жене не повезло, но это не значит, что тебе тоже не повезет. Знаешь, сколько историй я слышал о том, что за рак принимали совершенно другие заболевания?! Исколько историй о том, как опухоли оказывались доброкачественными, их вырезали, и люди жили дальше свои прекрасные жизни?!

Я невольно начинаю плакать, а он обнимает меня и говорит:

– Все будет хорошо... я чувствую.

Через два дня, отложив все свои рабочие дела, Матвей отправляется на биопсию вместе со мной: чтобы быть рядом и поддерживать.

Я никому больше не говорю о предстоящей процедуре – даже Марье.

Зачем сестре лишние переживания?!

Лучше расскажу ей все по факту – неважно, будет это хорошая новость или нет.

Тем более что сама биопсия – это еще не самое страшное.

Гораздо страшнее – ждать после этого десять-четырнадцать дней, пока будет результат.

Сама процедура проходит легко и быстро, и я, мысленно радуясь тому, что на календаре февраль, и даже в Сочи достаточно прохладно, чтобы можно было ходить в закрывающих шею водолазках и свитерах, не показывая никому залепленный пластырем участок кожи, вместе с Матвеем возвращаюсь домой... к нему домой.

В общем-то, эта история с моей болезнью сближает нас еще сильнее, быстро и беспощадно.

Чтобы не светить мрачным лицом перед сестрой – она бы точно что-то заподозрила, – я сразу перебираюсь к Матвею.

Марье говорю, что это он настоял: а он, в общем-то, и правда сказал, что так будет лучше.

И я согласна.

Рядом с Матвеем мне гораздо спокойнее.

Но я все равно в ужасе.

Да еще и это дурацкое правило, что результат обязательно нужно забирать лично, у своего врача. Нельзя получить его, как большинство других анализов, по электронной почте или в приложении клиники...

И мне стыдно просить Матвея снова ехать со мной: он здесь все-таки по работе, у него дела, встречи. А я – взрослая женщина, должна сама справиться.

Но мне так страшно...

57 глава

Десять дней спустя.

___

– Доброе утро. Как себя чувствуешь? – спрашивает Матвей, когда понимает, что я проснулась.

Мы лежим на боку лицом друг к другу, и я сонно моргаю, пытаясь разлепить заспанные веки.

– Доброе. Без изменений, – пожимаю плечами.

Чтобы не расстраивать его, стараюсь улыбнуться, но получается не очень. Как бы Матвей все эти дни ни пытался переключить меня на что-то другое от мучительного ожидания результатов биопсии, она – все, о чем я могу думать.

И даже сегодня, в праздничный день, я вряд ли смогу почувствовать себя расслабленной и счастливой.

При этом физически мне и правда нормально: ничего не болит, не беспокоит. И если бы я не пошла к врачу, черт знает сколько еще времени не знала бы о проблеме...

– Мне очень хочется, чтобы сегодня мы по-особенному провели день, – говорит Матвей. – Сегодня восьмое марта, праздник. Я приготовил для тебя сюрприз... несколько сюрпризов, если точнее. Но один – особенно важный, большой...

– Не стоило, – я качаю головой.

Двадцать третье февраля совпало с новостью о том, что у меня какое-то образование в щитовидной железе, и я ничего не подготовила для него, не было подарков, сюрпризов... только устное поздравление, для которого я с трудом собралась с силами между двумя приступами рыданий...

Соответственно, вряд ли я заслужила что-то в ответ на восьмое марта. Разве что дежурное «с праздником, милая!»

Вот только у Матвея на этот счет явно другое мнение.

– Стоило! – говорит он в твердой уверенности. – Тебе сейчас особенно нужны положительные эмоции! Нельзя закрываться, как в ракушке... а ты именно это и делаешь... – он то ли сочувственно, то ли осуждающе качает головой. Потом улыбается: – Смотри-ка! – быстро вскакивает, выбегает из комнаты и через мгновение забегает обратно с огромным букетом роз.

– О боже, – я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как начинают гореть щеки. – Ого! Когда ты успел?! Ведь всего десять часов утра!

– Доставка была, – улыбается Матвей. – В семь утра. Ты спала еще. Да я и сам проснулся, забрал его, поставил в воду и лег обратно...

– И больше не засыпал?!

– Подремал немного, – уклончиво отвечает мужчина, но что-то мне подсказывает, что на самом деле он больше глаз не сомкнул: боялся, что я проснусь раньше него, выйду из спальни и обнаружу букет...

– Ла-а-адно... – тяну я, понимая, что спорить бесполезно. – Спасибо! Мне так приятно!

– А мне приятно, что тебе приятно. Давай, вставай, иди в душ, позавтракаем – и пойдем гулять. Погода чудесная.

– Окей, – я киваю и без особого желания вылезаю из-под одеяла.

Я бы предпочла остаться дома, в постели, но Матвей не позволит: он считает, что положительные эмоции – залог выздоровления от любой болезни!

Ой, если бы и правда все было так просто...

На завтрак у нас венские вафли с сиропом топинамбура и свежими клубникой и голубикой, а еще – яйца пашот, авокадо, творожный сыр и гранатовый сок.

Невероятно вкусно, надо признаться.

Матвей, конечно, специализируется на региональной сибирской кухне, но приготовить может практически что угодно.

За те неполные две недели, что мы живем вместе, он уже успел сделать мне по меньшей мере десяток разных завтраков, обедов и ужинов. Не всегда успевается, конечно: все-таки работа! – но он очень старается меня радовать.

А чем радую его я?!

Своими слезами?!

Вечно мрачным выражением лица?!

Нежеланием выбираться из дома?!

Я и город-то ему все еще толком не показала!

Да, мы, конечно, были в центре, прогулялись от железнодорожного вокзала до морского через Навагинскую, побывали на центральной набережной и в «Ривьере»...

Но все это – несерьезно.

Я хочу показать ему горы, водопады, каньоны... Да мы даже до Дендрария не добрались!

Нет настроения, нет сил.

А он не торопит, не давит, просто терпеливо ждет. Разрешает мне каждый вечер гулять одними и теми же улицами по нашему району.

Мне стыдно, но я в ступоре из-за ожидания результатов, ничего не могу с собой поделать...

Может, я и правда совершенно его не заслуживаю?!

Он такой нежный, заботливый, терпеливый, а что я?!

Да и у него уже умерла одна женщина от рака – зачем вторая с такой же судьбой?!

Конечно, у меня пока нет диагноза – и я очень надеюсь, что и не будет, – но тревога пожирает и заставляет генерировать в уме самые страшные сценарии...

Ну а пока мы завтракаем.

Потом собираемся.

И отправляемся на прогулку.

Сегодня тепло, солнечно. Кожа с благодарностью ловит солнечные лучи после недели дождей.

Матвей везет меня в центр, на какую-то улицу, где я разве что мимо пробегала... и уж точно не водила туда его.

– Ты хочешь что-то показать мне?! – спрашиваю с интересом.

– Да, – он улыбается. – Тот самый важный и большой сюрприз.

– И что это?!

– Помещение, которое мы арендовали для нашего ресторана.

– Ого! – восторгаюсь я, на несколько мгновений забывая про свои тревоги. – Так быстро?!

– Не так уж и быстро, – возражает Матвей. – Две недели прошло с того дня, как я прилетел в Сочи. Я, честно говоря, рассчитывал в неделю уложиться, но вышло в два раза дольше...

– Все равно! Очень здорово! Идем смотреть?!

– Да, идем, – он улыбается и протягивает мне руку. – Надеюсь, тебе понравится. Тем более что я хочу, чтобы ты помогла мне с ремонтом и интерьером.

– Я же в этом не разбираюсь!

– Я тоже, и у нас будут профессиональные дизайнеры. Но они не могут принимать решения, они могут только предлагать варианты... выбирать будем мы: я и ты.

У меня мурашки от мысли, что мое слово будет что-то значить при ремонте и оформлении будущего ресторана Матвея.

Да уж, это и правда роскошный сюрприз!