Текст книги "После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Элли Лартер
После развода. Ты вернешься, но я не прощу
1 глава. ДАРЬЯ
– Да-да, завтра уже уезжаем! – говорю я в трубку сестре, а самой не верится: мы с мужем и сыном едем на Байкал!
Я взяла неделю отпуска, Макса отпросили из школы, ну а Витя туда не только отдыхать, но и по работе – на экологическую конференцию в Иркутск.
Мы планируем кататься на собачьих и оленьих упряжках, на коньках и лыжах, попробовать местную кухню, посетить несколько музеев и, конечно, устроить семейную фотосессию на прозрачном льду.
Под «мы планируем» я имею ввиду себя и мужа.
Максу тринадцать, и все, чего он хочет, – это рубиться в приставку и сидеть в чатике со своими дружками, такими же затворниками, которые любят играть, обсуждать девчонок и бычить на родителей, и не любят гулять, учиться и мыться...
Честное слово, его в душ не загнать!
За домашку не посадить!
На улицу не выгнать!
Даже если выгоняешь – через полчаса выясняется, что он уже дома у одного из друзей, и что они там делают?! Правильно, играют и бычат.
Ну до чего же дурной возраст!
Какие надежды я возлагаю на эту поездку?!
Ну... например, что он обнаружит-таки, что мир за окном прекрасен!
Впрочем... кому я вру?! Не обнаружит. Его отец – эколог и профессор географических наук, и Макса за тринадцать лет жизни куда уже только не таскали, и по России, от Калининграда до Камчатки, и по зарубежью... А ему хоть кол на голове теши: плевал я, говорит, на это все, неинтересно мне! А что, спрашиваю, интересно?! Ничего. Плечами пожимает.
Но надежда, как известно, умирает последней.
А я, как мать, продолжаю биться, развивая его, как могу.
Марья, сестра моя, тоже одобряет:
– Ну и отлично! Отдохнете, развеетесь! Может, и Максу понравится...
– Вряд ли, – фыркаю я. – Но посмотрим...
– Ты сегодня уже отпускная?!
– Да, бегаю вот по магазинам, закупаюсь мелочью типа фонариков и батареек к ним... Потом поеду в университет, заберу Витю – и домой, отсыпаться. У нас самолет до Новосиба в семь утра, там три часа пересадки, а потом уже – второй самолет до Иркутска.
– А прямых что, не было?! – удивляется сестра.
– Не-а, – я качаю головой, словно Марья может меня видеть.
– Ну ладно, терпения вам тогда и удачи!
– Спасибо, сестренка!
– Не забывай делиться фотографиями!
– Само собой!
Мы прощаемся, и я иду на кассу, чтобы оплатить все свои покупки.
Потом возвращаюсь в машину.
В салоне тепло, на улице – холодно. Впрочем, это очень иронично – жаловаться на холодный февраль в Сочи, одновременно планируя улететь в Сибирь, на бескрайние ледяные просторы Байкала.
До конца рабочего дня мужа осталось минут пятнадцать, и я отправляюсь к нему.
Вообще, обещала, что приеду к пяти, но, кажется, буду к половине пятого: сделала все, что планировала, быстрее.
Тем лучше: сразу поедем домой.
Оставив автомобиль на служебной парковке университета, я иду в холл. Охрана меня знает и пропускает без лишних вопросов. Я поднимаюсь по лестнице на третий этаж, где находится кабинет Вити.
Уже представляю, как он обрадуется, что я приехала пораньше, но как только я открываю дверь его кабинета – моим глазам открывается зрелище, которое я сразу хочу развидеть.
Прямо на ректорском столе восседает полуголая блондинка с бесконечно длинными ногами, которые широко расставлены и подрагивают в такт ритмичным движениям, а между ее ног – мой муж.
Витины пальцы путаются в волосах блондинки, она тихо постанывает, он хрипит ей на ухо, а я... я, ошалев от увиденного, и слова сказать не могу, только ключи от машины роняю на пол...
2 глава
Конечно, любоваться тем, как мой муж имеет какую-то девицу, выше моих сил.
Я быстро поднимаю с пола ключи и закрываю дверь, оставляя любовников наедине.
В голове болезненно пульсирует мысль: Витя изменяет мне! Изменяет! Изменяет!
Я делаю несколько шагов в сторону лестницы, но понимаю, что мне слишком дурно, могу и упасть...
Так что я сажусь на скамейку в коридоре и смотрю прямо перед собой отупевшим взглядом.
Стоны в кабинете мужа, разумеется, сразу смолкают, сменяясь недовольным шушуканьем.
Кажется, Витя ее прогоняет.
Кто она?! Преподавательница?! Студентка?!
Еще через минуту дверь приоткрывается, и в образовавшуюся щель выскальзывает эта самая блондинка: сконфуженная, смущенная. Прошмыгивает в противоположную от меня сторону. Повернув голову, я смотрю вслед ее виляющему заду.
Потом из кабинета выходит Витя.
Встает передо мной – растерянный, виноватый, но все равно чертовски недовольный.
– Ты почему не предупредила-то, что пораньше приедешь?! – спрашивает он, и в голосе – то ли обвинение, то ли оправдание.
– Чтобы что?! – задаю я ответный вопрос. – Чтобы вы успели закончить?!
– Даш, ты все неправильно поняла...
– Неужели?! – я фыркаю, удивляясь тому, что мой муж, ректор, профессор, большой, уважаемый, очень умный человек пытается отбрехаться этим классическим «ты не так поняла»...
Что здесь можно было понять не так?!
– Пойдем в кабинет, поговорим, – просит он.
Я молча встаю с места и иду за ним.
В кабинете висит аромат секса, но я послушно сажусь на свободный стул, подальше от того места, где они любились.
Витя открывает окно, чтобы проветрить – и на том спасибо! – а потом садится в свое роскошное кожаное ректорское кресло.
– Я буду с тобой честен, – говорит Витя. Да ладно?! Как я посмотрю, честность – его второе имя! – Ее зовут Оксана, она моя студентка. Она завалила зачет по моему предмету на зимней сессии, ей грозило отчисление. Я вызвался позаниматься с ней, потому что...
– Потому что у нее отличная задница?! – перебивая, фыркаю я насмешливо.
– Даш, не надо... Нет, не поэтому. Просто она способная студентка.
– Способные студентки не заваливают сессии, а если и заваливают, то решают вопрос не тем, что у них между ног...
– У нее умерла мама, – говорит Витя.
– И ты решил ее утешить?!
– Нет, я просто вошел в положение...
– И в нее саму тоже, – заканчиваю я, усмехаясь.
– Дай мне договорить! – требует муж. Я пожимаю плечами, и он продолжает: – Я вошел в ее положение и согласился помочь. Мы занимались три вечера подряд. Я не планировал ничего... такого. Но когда она все-таки сдала зачет, видимо, ее захлестнули эмоции. Она начала благодарить и... и набросилась на меня. А я не успел остановиться к моменту, когда ты вошла...
– Вить, не надо держать меня за дуру, – говорю я жестко. – Такое объяснение могло бы прокатить, если бы вы просто целовались. Но вы...
– Да, я поддался, – признает муж. – И это неудивительно: начало года было стрессовым. А ты не очень-то поддерживала меня...
– Что, прости?! – я аж задыхаюсь от обиды. – Не очень поддерживала?! Каждый вечер дома тебя ждал ужин, а каждое утро – завтрак и чистые выглаженные рубашки! При том, что я тоже работаю, вообще-то!
– При чем здесь ужины и рубашки, – с досадой морщится Витя. – Я про другую поддержку...
– И какую же?!
– Про постель. Между нами ничего не было уже почти полгода...
– Да, потому что я тоже устаю! У тебя – работа, а у меня – работа, дом и сын! Не говоря уж о том, что я начала пить новые таблетки для щитовидки, и они напрочь убивают энергию и либидо... Только-только все начало выправляться. Но ты ждать не стал, конечно же. Быстро нашел, кем утешиться. Не удивлюсь, если это было больше, чем один раз...
С ума сойти можно!
Изменил – он!
А виноватой себя чувствовать должна я?!
3 глава
– Ладно, достаточно, – резко обрывает меня муж.
– Что – достаточно?!
– Вот этого всего. Не надо усугублять. Я и так не грани.
– На грани чего, прости?! – не понимаю я.
– На грани того, чтобы с тобой развестись.
– Чего, блин?! – у меня аж глаза на лоб лезут.
– Все женщины современные так живут: и работу работают, и по хозяйству успевают, и детей воспитывают. Многим сложнее гораздо, чем тебе. Ну вот что у тебя за работа?! Ты – заведующая частного детского сада. У тебя там всего семь групп, персонал замечательный, проблем – никаких! Дома – ну да, готовка, уборка. Но у тебя же все есть: мультиварка, пароварка, гриль, вафельница, духовка, микроволновка, плита – хоть заготовься! Стиралка стирает, пылесос моющий полы сам моет...
– Ты сейчас обесцениваешь мой труд, – говорю я жестко. На большее меня не хватает: я как будто немею, ошалевшая от его претензий.
– А сын что?! – продолжает Витя, словно и не слышит меня. – Ему не год же, не пять и даже не десять! Тринадцать лет – взрослый пацан! У меня есть коллега, у которой трое: сыновья десяти и шести лет и дочка, которой год! И что ты думаешь?! Работает, не ноет!
– Может, ей муж помогает?! – хмыкаю я. – Встает по ночам, например, чтобы ребенка накормить и переодеть, еду готовит, убирается дома?! А может, у них есть няня?! Может, клининг каждую субботу?!
Ну да, мне-то он помощников никогда не разрешал нанимать, говорил, не по-женски это, отлынивать!
– А может, она просто добросовестно обязанности свои выполняет, а не ноет?! – перебивает меня муж. – И сама, между прочим, получше твоего выглядит! Ухоженная, стройная! А ты?! Сколько ты килограммов за последний год набрала?!
– Семь, – говорю я тихо, словно оправдываюсь... а ведь не должна! – У меня проблемы с щитовидкой, напоминаю, и это очень влияет на вес...
– Могла бы что-то для похудения пить! Или в зал записаться!
– Ну да! – взрываюсь я. – Деньги зарабатывай, еду готовь, дом убирай, одежду стирай, за сыном следи, в зал ходи, мужа ублажай! Не длинноват ли списочек, дорогой?!
– Все! – он отмахивается. – Едем домой! У нас утром самолет!
– Я уже не уверена, что хочу куда-то с тобой лететь...
– Не придуривайся. Авиабилеты и бронь отеля нам никто уже не вернет. Не ты ли хотела посмотреть на зимний Байкал и сыну показать?!
Да, хотела.
И все еще хочу, честно говоря.
Вот только не уверена, что вместе с мужем.
Но пока я не приняла решение, то просто иду в машину, а Витя – за мной.
Домой мы едем молча, а там расходимся каждый по своим делам: он – в душ и ужинать, я – дособирать чемоданы.
Ложусь раньше него.
Витя приходит, когда я уже дремлю.
Сквозь сон слышу, как он ложится рядом, но не прикасается ко мне... и на том спасибо.
Вот только его присутствие все равно заставляет меня вынырнуть из сна обратно в реальность, и тяжелые мысли сразу накрывают с головой.
Он изменил мне.
Он на грани, чтобы подать на развод.
Он считает меня плохой женщиной, женой, матерью, хозяйкой.
Он оправдывает себя тем, что я не удовлетворяла его, тем, что заболела, набрала вес, стала не так хорошо выглядеть... но от хорошей ли жизни?!
Он пытается вызывать во мне чувство вины.
Предатель.
Что же мне делать?!
Стать такой, какую он хочет?! Исключено. Не стану я под него прогибаться.
Отказаться от поездки и от всего того хорошего, чего я так ждала?! Ну уж нет... Пускай катится к черту. Я поеду – и точка.
Подать на развод первой?! А вот это идея. Над этим надо подумать.
Промо: ЛЮБИТЕЛЬ
4 глава
Будильник поднимает меня, Витю и Макса ни свет ни заря, как говорится.
– А мне точно обязательно ехать?! – мрачно спрашивает сын, как обычно, не поднимая взгляда от экрана своего смартфона.
– Обязательно, – говорю я просто, потому что времени и сил на разговоры у меня просто нет.
Напряжение между мной и Вите – практически физическое, хоть ножом режь... В этом смысле даже хорошо, что Макс ничего не замечает: нам бы самим сначала разобраться, а потом уже с сыном разговаривать.
Тем более что Макс сейчас в таком опасном бунтарском возрасте, что мне страшно думать, как он вообще воспримет новость, что его родители могут развестись... На чью сторону встанет?! Не начнет ли крушить все подряд?! Не попытается ли сбежать из дома?!
– И в душ сходи, – добавляю я, чувствуя, что от сына снова пахнет несвежим бельем. Неужели он сам не чувствует?! Трусов ему закупила – ящик! Дезодорантов – на любой вкус, и шариковые, и спреи! Парфюм! Крема! Бесполезно...
– Зачем в душ, если все равно два самолета?! – хмыкает Макс. – Помоюсь в отеле.
– А в самолетах будешь источать ароматы на всех пассажиров?! – рыкаю я.
Он смотрит на меня с ненавистью, потом буркает:
– Окей, схожу, если тебе от этого полегчает.
– Полегчает, – уверяю я его.
Макс уходит, а Витя вдруг решает порадовать меня очередным нравоучением:
– Будь с ним помягче.
– Может, в следующий раз ты ему объяснишь, что в душ надо ходить ежедневно?! – огрызаюсь я.
– Ты слишком на него давишь, вот он и не слушается.
– Неужели?!
– И вообще, почему это я тебе объясняю?! Ведь это у тебя педагогическое образование!
Ага, толку-то от этого образования, если я училась работать с детьми до семи лет, а сыну тринадцать?!
Да и когда ему было три, пять и семь, мое педагогическое образование не особо помогало, если честно.
Со своими детьми все иначе, чем с теми, с кем ты по долгу службы...
В пять утра мы-таки выезжаем в аэропорт.
Автомобиль оставляем на парковке, а сами – мы трое и три чемодана, – идем регистрироваться на рейс.
Первый полет проходит отлично, а вот второй рейс – из Новосибирска в Иркутск, – задерживают на два часа, и три часа ожидания превращаются в пять...
Витя оплачивает нам места в капсульном отеле, и мы трое расходимся по своим капсулам, чтобы немного вздремнуть.
Не знаю, как муж и сын, но я никак не могу уснуть.
Да, спать хочется, да, зеваю, да, глаза слезятся, но как ни пытаюсь поспать хоть немного – не получается.
Вместо этого в голове все те же тревожные мысли: о том, что Витя изменил, о том, что я недостаточно хороша, о том, что надо разводиться...
В себя я прихожу, когда в дверцу капсулы начинают упорно стучать.
Ого! Значит, я все-таки уснула!
– Что такое?! – спрашиваю, открывая дверцу и жмурясь от яркого света, который сразу же ударяет в глаза.
– Пора, через десять минут посадка, – сообщает Витя.
Видимо, я проспала свой будильник.
– Да, спасибо, – киваю я рассеянно, забираю вещи и выползаю наружу, чувствуя, как ломит спину. – Макс уже встал?!
– Не-а, – муж качает головой и начинает точно так же долбиться в его капсулу.
Никто не отвечает, а еще через минуту к нам подходит сотрудник отеля:
– Простите, но эта капсула пустая.
– Да нет же, – говорю я. – Там наш сын.
– Мальчик лет двенадцати-тринадцати, темноволосый, во всем черном?!
– Да.
– Он ушел.
– В смысле, блин, ушел?! Куда?!
– А мне откуда знать, – парень пожимает плечами.
Я достаю телефон и начинаю названивать Максу, но он не берет трубку.
Какого черта?!
Смотрю на мужа, а он только руками разводит:
– Твое давление дало плоды.
5 глава
– Ты издеваешься?! – рычу я, стоя посреди аэропорта. – Ты правда считаешь, что сейчас самое время поговорить о давлении и воспитании?!
– Ну, он ведь из-за тебя сбежал, – Витя пожимает плечами, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить его по лицу.
– Может, ты все-таки поможешь мне его найти, а потом разберемся со всем остальным?! У нас посадка вот-вот начнется!
– Не думаю, что есть смысл его искать. Он ведь не хотел этого путешествия на Байкал – и вот, нашел способ увильнуть.
– И что теперь?! Оставить его здесь и улететь вдвоем?! Он ребенок, черт возьми!
– Ага, ребенок, – фыркает Витя. – Ребенок, который просто взял и похоронил твою поездку на Байкал.
– Мою?! – возмущаюсь я.
– Конечно. Мне надо в Иркутск по работе, помнишь?! Так что я полечу туда, как бы там ни было. А вот ты останешься здесь, будешь искать нашего непутевого сыночка – а потом вернешься с ним в Сочи. Он поездку точно не заслужил. Ну а ты... – он окидывает меня оценивающим взглядом. – Не уверен, что и ты ее заслужила.
Я становлюсь пунцовой, и все, на что меня хватает, это сказать:
– Как только вернусь домой – подам на развод.
– Ой, валяй, – небрежно отвечает Витя. – Ты только облегчишь мне жизнь.
– Ну да, конечно, – хмыкаю я. Ко мне наконец возвращается какая-никакая уверенность, и я добавляю: – И не смей говорить, что я что-то заслужила или не заслужила. Не тебе это решать. Напоминаю, что я тоже работаю и зарабатываю.
– Да, только в три раза меньше, чем я... упс, – Витя снова уязвляет мое эго.
Вот ведь ублюдок!
И как я только не замечала, что он такой ублюдок?!
Он ведь стал таким не сегодня и даже не вчера, верно?!
– Иди к черту, – говорю я.
– Не знаю на счет черта, но на посадку – да, я иду. Пока-пока, – он машет на прощание рукой, а потом берет свой рюкзак и отправляется к гейту.
Я остаюсь возле капсульного отеля: растерянная, даже потерянная, и совершенно не понимающая, что мне дальше делать.
Через несколько минут я все-таки прихожу в себя.
Делать нечего: надо искать сына.
Не мог же он уйти далеко?!
Я продолжаю ему звонить и писать, а также параллельно расспрашиваю сотрудника отеля, как давно он ушел.
Парень отвечает, что минут тридцать назад.
Тогда я иду прямиком к полиции.
Они, насколько я понимаю, блокируют выходы из аэропорта для всех, кто попадает под описание моего сына, начинают мониторить камеры внутри и снаружи, а еще объявляют по громкой связи, что ищут его – и куда он должен явиться.
Но он, конечно, не явится.
Иначе зачем сбежал?!
Я лихорадочно соображаю: куда он вообще мог пойти?! Да, у него есть смартфон и зарядка к нему, немного налички, немного денег на детской карте, смена одежды на случай, если потеряется багаж, но это – все.
Он не сможет вернуться в Сочи.
Он, черт возьми, ребенок, что бы ни говорил Витя!
На что он вообще рассчитывает?!
Может, у него есть какие-нибудь интернет-друзья в Новосибирске?! Кто-то, кто обещал его приютить?! Может, он с самого начала планировал побег?! Но как собирался сбежать, если бы рейс не задержали, и мы не стали бронировать капсулы?! Ушел бы в туалет и не вернулся?!
Боже, какую же взбучку я ему устрою, когда он найдется!
6 глава
Самолет, на котором мы должны были лететь в Иркутск, улетает без меня и без Макса.
Красный статус «посадка» на табло вылета меняется на зеленый «вылетел».
Все, пути назад нет... точнее, пути вперед. Путь назад-то как раз остается: найти сына и вернуться домой, в Сочи.
Мне возвращают мой багаж и багаж сына, и я с рюкзаком и двумя чемоданами сижу у полицейской стойки аэропорта.
Еще через полчаса мне сообщают, что Макса в аэропорту и на прилегающей к нему территории точно нет. Ни полиция, ни охрана его не нашли, зато камеры видели, как он сел в такси и уехал.
В такси!
В чужом городе, где он никогда не был!
Куда?!
Меня перенаправляют в другое отделение полиции.
К счастью, на камерах были видны номера автомобиля, а еще – сервис такси, который обслуживает эту машину.
Мы пишем в поддержку и параллельно продолжаем искать по городским камерам.
Еще минут через сорок обнаруживается дом, возле которого Макса высадили.
Самый обычный дом советской постройки в спальном районе.
Девять этажей, в каждом подъезде – по тридцать шесть квартир.
– А мы знаем, возле какого подъезда его высадили?! – спрашиваю я.
– Нет, – качает головой следователь Юрий Валерьевич, которому меня поручили. – Камеры были только на магазине напротив лицевой стороны дома. Со внутренней стороны, со двора, камер нет.
– Тогда почему мы уверены, что его высадили, что он не поехал дальше?!
– Во-первых, машина определенно останавливалась там на какое-то время, а не проехала насквозь, судя по расчетному времени, учитывая расстояние и скорость, – говорит он. – А во-вторых, туда банально нет смысла заезжать без цели кого-то высадить... там самый обычный жилой двор.
– А вдруг не Макс высаживался, а к нему кто-то подсел?! – предполагаю я, генерируя в голове возможные варианты.
– Хм... – следователь чешет подбородок. – О таком я не подумал...
К счастью, нам отвечает поддержка сервиса, которая успела связаться с водителем.
Макса высадили у второго подъезда из четырех.
– А водителя опрашивать не будут?! – спрашиваю я. – Вдруг Макс ему что-то сказал...
– Ничего, – качает головой Юрий Валерьевич. – Водитель сказал сервису, а они передали нам, что мальчик молчал всю дорогу, сидел в наушниках и выглядел совершенно спокойным.
Вот засранец!
Спокоен он, видите ли!
А мне здесь волнуйся, бегай по чужому городу, общайся с полицией!
– Мы пытаемся отследить его телефон, но радиус слишком большой. Впрочем, он совпадает с заданным домом. А вот этаж определить точно не получится.
– И что теперь, в тридцать шесть квартир ломиться?! – ужасаюсь я.
– Видимо, да.
Судя по выражению лица следователя, он тоже не очень-то рад такой перспективе.
Но делать нечего: пока Макс не переместился еще куда-нибудь, мы едем на место.
В автомобиле – я, Юрий Валерьевич и его помощник Иван.
Занесенная снегом новосибирская многоэтажка советских времен мощно контрастирует с нашим современным ЖК в Сочи, утопающем в зелени.
Заходя внутрь, я чувствую запах сырости и плесени.
Стены подъезда изрисованы граффити.
Тусклые лампочки под полотком мигают, реагируя на движение.
Атмосфера – довольно давящая.
Мы начинаем обход.
