Текст книги "После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
18 глава
Мой вчерашний знакомый перед моим мужем совершенно не смущен:
– Я – Матвей, друг Дарьи... и я предпочитаю, чтобы незнакомые люди обращались ко мне на вы, – говорит он. – А вы кто такой?!
– Я – ее муж! – говорит Витя так громко, твердо и уверенно, словно он чертовски гордится мной и нашим браком, а не собирается со мной развестись и не притащил в наш семейный номер свою малолетнюю любовницу.
Меня его ответ, мягко говоря, ошарашивает.
Ошарашивает он и Матвея, который, сделав шаг назад и склонив голову, говорит:
– Вот оно что... не знал, что Дарья замужем.
– Так себе из вас друг, значит! – фыркает Витя.
В этот момент ко мне наконец возвращается дар речи, и я говорю твердо и жестко, пресекая все попытки Вити как-то меня присвоить:
– Мы в процессе развода, так что говорить, что он – мой муж, уже некорректно.
– Ого! – восклицает Матвей. Теперь он, кажется, удивлен еще сильнее.
– Подождете меня десять минут?! – спрашиваю я у него. – Мне нужно подняться в номер.
– Да, конечно, – мужчина кивает.
– Отлично, спасибо, – говорю я и обращаюсь уже к Вите: – Ну что, идем за твоей бритвой?!
– Идем, – буркает муж, а уже через мгновение, едва мы отходим в сторону лифтов, видимо, не выдержав, спрашивает язвительным тоном: – Что, уже начала мне мстить?!
– Что, прости?! – я не сразу понимаю его наезд.
– Тот мужик в холле... кто он?! Что за друг такой?! Где ты его откопала?! Уже успела с ним переспать?!
Вопросы сыплются один за другим, и я, признаться, даже испытываю некое подобие морального удовлетворения, потому что понимаю: Витя ревнует! Вот это да! То есть, ему любовницу иметь – во всех смыслах! – можно, а мне любовника – нельзя?! Двойные стандарты такие двойные стандарты! Смешно даже! И этот его бешеный собственнический взгляд...
Но я не подаю вида, что мне нравится его ревность, говорю лишь:
– Думаю, тебя все это совершенно не касается.
– Серьезно?! – вспыхивает Витя. – Не касается?! И давно вы знакомы?! Может, ты начала с ним встречаться задолго до того, как я...
– Ты, блин, прикалываешься?! – перебиваю я его. – Я в Иркутске первый раз, и... – запинаюсь, теперь уже перебивая сама себя: – Впрочем, знаешь, плевать. Думай, что хочешь. Да, мы давно знакомы. И давно спим друг с другом. Он – владелец ресторана в Иркутске, вот так вот!
Не знаю, зачем я говорю все это, но мне хочется уязвить мужа, и у меня, кажется, прекрасно получается: его лицо кривится, кулаки сжимаются.
Мы добираемся до номера, и я из соображений собственной безопасности прошу его подождать снаружи.
– Что, думаешь, побью тебя?! – усмехается Витя. – Изнасилую?!
Я не отвечаю, просто скрываясь за дверью.
Вытаскиваю из своего чемодана его бритву – подаренную мной, между прочим, роскошную, дорогую, с кучей разных лезвий, – и выхожу обратно в коридор.
– На, – протягиваю ему.
– Спасибо, – шипит он.
– А теперь будь добр пододвинуться... ты загораживаешь мне проход.
Витя нехотя отступает, и я иду к лифту. Мы заходим в разные кабинки, но вниз спускаемся одновременно. В итоге, когда я направляюсь к Матвею, Витя это видит и явно напряженно наблюдает издалека.
И тогда мне в голову приходит совершенно безумная идея.
Поравнявшись с Матвеем, я касаюсь его плеча рукой и, притянувшись поближе, чмокаю его в щеку.
Мужчина смотрит на меня ошалелыми глазами.
– А теперь – бежим отсюда! – говорю я ему, хватаю его за руку и тащу прочь из отеля.
Пять минут спустя, когда мы останавливаемся где-то в заснеженном парке, окружающем отель, и я убеждаюсь, что Витя за нами не бежит и не наблюдает, я неловким движением вытираю губы, на которых как будто бы застыли след и аромат теплой мужской кожи.
– Простите, – говорю я Матвею.
– Вы хотели отомстить мужу?! – фыркает Матвей немного насмешливо.
– Да, это было так очевидно?! – удивляюсь я.
– Конечно! – смеется он, но смех получается какой-то грустный, потому что он сразу обо всем догадывается: – Он изменил вам?!
– Да!
– Вот негодяй!
– Ну да... – я пожимаю плечами, не понимая, почему так резко и неожиданно открылась этому едва знакомому мужчине, который к тому же еще и обманул меня вчера... Ну, точнее, не обманул, но порядочно так умолчал!
– Тогда я совсем не против быть частью вашей сладкой мести, – улыбается он.
– Спасибо, – киваю я. – Еще раз – простите...
– Все в порядке. И вообще, думаю, это я должен просить прощения. Мария, администратор моего ресторана, рассказала мне о вашем визите и о том, что вы узнали правду... что я – не официант, а владелец «Таежного сердца»...
– Да, это так.
– Позволите ли вы мне объясниться?!
– Конечно.
– Спасибо. Дело в том, что вы понравились мне, Дарья. И мне не хотелось, чтобы мой статус помешал нашему общению.
– Понимаю. Но... если я понравилась вам, почему не оставили контакты и не взяли мои?!
– Потому что... – он задумывается на мгновение. – Потому что я был готов лишь к одному приятному, ни к чему не обязывающему вечеру.
– Вот оно что... – я поджимаю губы, не очень понимая, в чем причина, но мужчина объясняет:
– Не поймите меня неправильно, пожалуйста. Дело не в вас, вы – чудесная, дело во мне, я – вдовец и отец-одиночка... и мне не хочется утруждать какую-то женщину заботой обо мне и моей дочери...
19 глава
– О боже, – я закрываю рот ладонью. – Мне так жаль, Матвей... Если бы я только знала...
– Но вы не знали, – он пожимает плечами, явно чувствуя себя виноватым.
При этом я сама тоже чувствую себя виноватой: впутала его в свои разборки с мужем, поцеловала зачем-то, а у него, блин, жена умерла!
Боже, какой ужас!
– И это не ваша ответственность, – продолжает тем временем мужчина. Он совершенно не сердится. – Я просто хотел приятно провести вечер, забыв о своих непростых отцовских обязанностях и еще более непростых обязанностях владельца ресторана... Возможно, это было эгоистично, но... так уж вышло.
– Я вас прекрасно понимаю! – восклицаю я. – У меня самой, честно говоря, то еще веселье... – начинаю эмоционально, но потом прерываюсь, потому что решаю, что это неуместно: рассказывать про свои проблемы, про мужа и сына, когда у него такая трагедия! – Неважно... простите...
– Вообще-то, очень важно, – говорит Матвей. – Мне интересна ваша история. Вчера я прекрасно провел с вами время. И если вам тоже понравилось, и если вы простили меня, и если вы свободны сегодня, то...
– Во второй половине дня я уезжаю с групповой экскурсией в «Тальцы», – говорю я. – А потом – сразу в Листвянку. Но у меня есть несколько часов, чтобы прогуляться с вами...
– Отлично! – как ребенок, радуется мужчина.
– И я как раз планировала посетить пару-тройку мест, которые вы мне вчера посоветовали...
– Могу пойти с вами.
– Я буду рада.
В итоге, мы с ним и правда отправляемся гулять, и через пару часов оказываемся в одном из заведений, которые вчера рекомендовал Матвей.
Мне кажется совершенно потрясающим то, что он, будучи ресторатором и владельцем ресторана, имеет смелость советовать блюда каких-то других заведений. Для этого, мне кажется, нужно уметь с уважением относиться к своим потенциальным конкурентам! Такое не всем доступно!
Моему мужу, например, точно нет! Он, конечно, не ресторатор, а ректор и профессор, но я прекрасно знаю о его ревностном отношении к коллегам: у кого больше научных работ, у кого выше степень и заработная плата, кто чаще выступает на конференциях... его это всегда очень волновало!
Матвей – явно другой, и мне это нравится.
– Ну, рассказывайте, – говорит он, когда нам приносят брусничный чай.
– Да мне, честно говоря, даже неловко как-то, – признаюсь я.
– Почему?! – удивляется мужчина.
– Потому что мои проблемы – мелочь в сравнении с тем, какая трагедия произошла в вашей семье...
– Любые проблемы важны, – возражает Матвей. – К тому же, со смерти моей супруги прошел уже год. А у вас все, как я понимаю, только начинается...
– Да, но зато никто не умер, – я поджимаю губы.
– Мы не всегда вольны бороться с судьбой. Порой то, что происходит, просто происходит, и с этим ничего не сделать. Моя жена сильно и долго болела, и смерть стала для нее избавлением... А в чем-то и для нас: моя дочь, Есения, наконец-то начала снова улыбаться... Да, ей больно, и мне тоже больно, но теперь мы знаем, что наша мама и жена в лучшем из миров, ей больше не больно, и мы можем жить дальше, храня о ней теплые воспоминания...
– Сколько ей было?!
– Сорок два года.
– Мне сейчас сорок два... – говорю тихо. – А сколько вашей дочке?!
– Двенадцать.
– Моему сыну – тринадцать. И он – совершенно невыносим.
– Как и моя дочь, – улыбается Матвей.
– Ну... – хмыкаю я, поджимая губы и думая, стоит это говорить или нет... но все-таки говорю: – Вряд ли ваша дочь не меняет белье по два-три дня, не ходит в душ, посылает вас матом и сбегает от вас в чужом городе прямо перед посадкой на самолет, так что ее приходится искать, теряя билеты, деньги, время и нервы...
– Ого! – Матвей, кажется, почти восхищен. – Последнее, конечно, перебор... Он сбежал в Иркутске?!
– Нет, в Новосибирске, во время пересадки.
– Ужасно, сочувствую, – мой новый знакомый качает головой. – И что было дальше?!
– Мой муж полетел дальше, а я осталась искать его. Нашла через несколько часов: выяснилось, что он поехал к другу по переписке.
– Хитро! Даже умно! Но безумно отвратно по отношению к родителям, конечно... Но почему ваш муж не остался с вами?! Да, я понял, что между вами был разлад...
– Он изменил мне.
– Ужасно! Но неважно! Ведь для вашего сына-то он оставался отцом!
– Он сказал, что это моя вина. Что я слишком давлю на него в воспитании, вот он и сбежал. И что это я должна искать сына, а ему надо лететь, у него ведь работа...
– У него правда здесь работа?!
– Да, эко-конференция. Вот только пока что он только развлекается со своей любовницей-студенткой...
– Неудивительно, что вы были вчера такой разбитой.
– Было так заметно?! – удивляюсь я, потому что мне кажется, что к моменту, когда я пришла в «Таежное сердце», я уже немного упокоилась, расслабилась, насладилась прекрасным новым городом и была в приподнятом настроении...
– Да, очень, – Матвей разбивает мои предположения. – Возможно, именно поэтому – ну и просто потому, что вы оказались приятной, интересной в общении, – я и остановил на вас свой выбор.
– Были еще варианты?! – спрашиваю я, понимая, что почти флиртую... или даже не почти?!
– Была еще одна грустная девушка, которая привлекла мое внимание, – признается мужчина. – Но я выбрал вас. И теперь рад этому. Потому что мы, кажется, очень похожи. Оба потеряли любовь – пусть и по-разному. Оба воспитываем сложных подростков. И оба умеем восхищаться красивым городом, красивой природой и вкусной едой... Не будете против, если я составлю вам компанию в поездке в «Тальцы» и на Байкал?!
20 глава. ВИКТОР
Даша ведет себя, как последняя стерва, и делает все, чтобы наше с Оксаной пребывание в отеле было невыносимым.
Когда я понимаю, что забыл свою бритву в чемодане жены, факт, что придется снова с ней общаться, страшно раздражает, но делать нечего.
– Даш, – окликаю я ее, когда мы встречаемся внизу. Она уже одета и явно куда-то намылилась. – Мне нужна моя бритва.
– Что, прости?!
– Она в твоем чемодане.
– Не помню такого.
– Она не влезала в мой – и я положил ее к тебе, – закатив глаза, растолковываю, как маленькому ребенку.
– То есть, ты без спроса рылся в моем чемодане?! – возмущается она.
– Только не начинай... просто давай поднимемся в номер, ты дашь мне бритву, и мирно разойдемся.
Пока мы с ней препираемся, к нам неожиданно подваливает какой-то совершенно незнакомый мужчина... но незнакомый только для меня, видимо, потому что Даша смотрит на него с явным узнаванием.
– Привет, – говорит незнакомец.
– Привет, – отвечает ему Даша.
Я не выдерживаю:
– А ты еще кто такой?! – потому что факт, что Даша успела с кем-то познакомиться, выводит меня из себя.
Моя жена что, шалава какая-то?!
– Я – Матвей, друг Дарьи... и я предпочитаю, чтобы незнакомые люди обращались ко мне на вы, – с достоинством отвечает мне мужик. Он и выглядит, кстати, очень достойно: видно, что одежда дорогая, качественная... обувь тоже. Да и вообще ухоженный. Не тянет на обычного работягу. И даже вряд ли сотрудник отеля. – А вы кто такой?!
– Я – ее муж! – рыкаю я грозно.
– Вот оно что... не знал, что Дарья замужем.
– Так себе из вас друг, значит! – фыркаю я, чувствуя себя победителем.
Но Даша, конечно, сразу все портит:
– Мы в процессе развода, так что говорить, что он – мой муж, уже некорректно.
– Ого! – говорит Матвей, а жена уже обращается к нему:
– Подождете меня десять минут?! Мне нужно подняться в номер.
– Да, конечно, – мужчина кивает.
Тогда она говорит уже мне:
– Ну что, идем за твоей бритвой?! – и мы шагаем в сторону лифтов.
Потом я не выдерживаю, спрашивая язвительно:
– Что, уже начала мне мстить?! – и объясняю: – Тот мужик в холле... кто он?! Что за друг такой?! Где ты его откопала?! Уже успела с ним переспать?!
Взгляд Даши не выражает ничего, кроме равнодушия и ледяной бездны:
– Думаю, тебя все это совершенно не касается.
– Серьезно?! Не касается?! – взрываюсь я, чувствуя, что ревную. – И давно вы знакомы?! Может, ты начала с ним встречаться задолго до того, как я...
Да, у меня тоже любовница, и что?!
У нас с Оксаной – чисто постельный интерес, инстинкты, животная страсть.
Я ведь даже разводиться не планировал, пока Даша не устроила скандал и не обвинила меня во всех смертных грехах!
Но у таких, как моя жена, просто постели не бывает: там всегда чувства.
Вот и мне она отвечает с чувством, очень эмоционально, защищая свои границы:
– Ты, блин, прикалываешься?! Я в Иркутске первый раз, и... Впрочем, знаешь, плевать. Думай, что хочешь. Да, мы давно знакомы. И давно спим друг с другом. Он – владелец ресторана в Иркутске, вот так вот!
Меня этот ответ страшно злит, но я сдерживаюсь от того, чтобы залепить ей пощечину: все-таки в лифте и коридорах видеокамеры.
Ну а когда мы добираемся до номера, она говорит:
– Подожди снаружи.
– Что, думаешь, побью тебя?! Изнасилую?!
Она не отвечает и молча скрывается в номере, закрывая за собой дверь, а через пару минут выносит мне мою бритву:
– На.
– Спасибо, – отвечаю я, поморщившись.
– А теперь будь добр пододвинуться... ты загораживаешь мне проход.
Королева какая, вы только посмотрите!
Мы идем к разным кабинкам лифта, но вниз спускаемся все равно одновременно, а потом я вижу, как Даша... целует этого Матвея!
Кулаки сжимаются еще сильнее, хочется догнать и вмазать уроду, но я опять себя сдерживаюсь.
Вместо того, чтобы ринуться за ними, сажусь в кресло, дожидаясь Оксану.
Когда девушка спускается ко мне – наряженная, напомаженная, надушенная, вся при параде, – я почему-то испытываю раздражение.
– Ты куда так намалевалась?! – спрашиваю я у нее, не скрывая своего недовольства. – Мы ведь едем на официальное мероприятие, на экологическую конференцию, а ты на себя столько слоев штукатурки наложила, что ими можно отравить весь мировой океан!
– Опять ты на меня сердишься, Виктор Анатольевич, – дует губки моя любовница и подопечная. Я правда договорился о том, что она будет моей «плюс один», как студентка и продолжательница традиций, но вести ее в общество уважаемых людей, профессоров географии, биологии, экологии в таком виде... боже, да это позор!
– Я ведь сказал, быть скромнее! – напоминаю я.
– Но это скромно... Что я могу поделать с перманентом губ, бровей и межреснички?! С нарощенными ресницами?! Я яркая – и все! А что до тональника... у меня аллергия на холод обнаружилась, всю засыпало в этом твоем проклятом Иркутске, что мне теперь, стремной чушкой ходить, с прыщами?!
– Но можно же как-то поестественней выглядеть!
– Нельзя, – фыркает она.
– Иди смывай это все – или никуда со мной не поедешь, – говорю я строго, раздражаясь все сильнее и сильнее.
Я привез Оксану в Иркутск, чтобы она радовала меня и своей молодостью и красотой оттеняла мою стать, но что-то пошло не так...
21 глава
– Значит, я никуда с тобой не поеду!
Оксана встает в позу – а я стою напротив нее и не знаю, что мне делать.
С одной стороны, я уже внес Оксану в список приглашенных как свою «плюс один», об этом знают все организаторы, коллеги, товарищи, друзья... все, с кем я увижусь на конференции.
Да, все знают – и ждут, потому что понимают, что со мной будет не просто моя студентка, а моя спутница, моя, если можно так выразиться, любовь... хотя ни о какой любви речи, конечно, на самом деле не идет.
И я рассчитывал показать ее, чтобы все обзавидовались.
А если она не придет – будут вопросы и пересуды... все сразу поймут, что между нами произошло что-то не очень хорошее, мы поссорились.
А с другой стороны, тащить на серьезное научное мероприятие размалеванную барышню – это бред какой-то, стыдобища... как сказала бы сама Оксана, учитывая ее зумерское поколение, кринж.
И ведь она понимает это!
Она ведь не приходит в таком виде на научно-практические конференции в университете!
Тогда зачем сегодня решила выпендриться?! Чего ради?!
– Оксана... – начинаю я, пытаясь подобраться слова, а она просто молчит, сложив руки на груди. – Пожалуйста, пойми меня: формат мероприятия таков, что во имя моей и твоей репутации мы должны выглядеть на нем более скромно...
– О какой скромности ты говоришь?! – фыркает девушка. Она, конечно, из тех, кто за словом в карман не лезет. – Ты собираешься притащить на научную конференцию свою любовницу, и ты, я, все твои коллеги и орги – все это понимают!
– Да, понимают, – соглашаюсь я. – Но даже при этом нельзя делать это так откровенно. Будут серьезные, уважаемые люди, будет пресса, будут фотографы, будут писаться статьи и сниматься репортажи... Потом все это появится в интернете и на телевидении. И в университете, например, никто не должен решить, что ты – моя любовница. Там должны решить, что я взял тебя как свою ассистентку, помощницу, будущего специалиста. И должны сказать: какой ты умница, Виктор Анатольевич, что продвигаешь нашу студентку! А не: какой ты придурок, Виктор Анатольевич, что свою студентку тра...
– Я поняла, – перебивает девушка. – Хочешь, чтобы я притворилась хорошей, чтобы не навредить твоей репутации.
– Именно. Надеюсь, ты понимаешь, как это важно, я – должностное лицо. Обещаю, что после конференции мы сходим в ресторан, и ты наденешь, что захочешь, накрасишься, как захочешь! И еще мы обязательно зайдем в любой бутик, и я подарю тебе все, что угодно! Но сейчас, пожалуйста... – я складываю ладони в умоляющем жесте, потому что времени у нас совсем мало.
– Ладно, – сжалившись надо мной, говорит Оксана. – Я переоденусь и сниму макияж, – обещает она.
– Спасибо! – радуюсь я.
– Но мне надо полчаса.
– Да, конечно... беги в номер... я буду тебя ждать...
Оксана уходит – а я остаюсь в холле ждать ее.
Можно было бы подняться в номер вместе с ней, но я понимаю, что если сделаю это, то наверняка разлягусь там на диване, расслаблюсь, помну костюм, собью рабочий настрой, а то и вовсе усну...
Потому что спать хочется безумно.
Оно и неудивительно: наша с Оксаной ночь была слишком жаркой и долгой, спали мы мало...
Плюс перманентная усталость, тревога, раздражение... в основном – из-за грядущего развода с женой.
К счастью, Оксана справляется даже быстрее, чем за полчаса, и уже вскоре мы отправляемся на конференцию.
Там нас встречает Карнавашин Георгий Борисович – президент сибирской экологической организации «Сибирь-эко», которая и организует сегодняшнюю конференцию.
Мы с Гришей вместе учились в университете, он сам – уроженец Листвянки, и его с детских лет беспокоило загрязнение Байкала.
То есть, мы знакомы очень давно, дружим, сотрудничаем, и я чертовски рад его видеть.
При встрече мы приветствуем друг друга, обнимаемся, а потом я представляю ему свою прекрасную спутницу:
– Григорий, это Оксана Евгеньевна Раменская, моя студентка, будущий эколог, и она, как и вы, очень заинтересована сохранением чистоты Байкала... Оксана, это Григорий Борисович Карнавашин – президент сибирской экологической организации «Сибирь-эко» и хозяин сегодняшнего мероприятия.
– Приятно познакомиться, – Оксана улыбается и тянет Грише руку.
Мой друг с удовольствием пожимает ее нежную ладонь:
– А мне-то как приятно! Нечасто у нам заглядывают такие юные красавицы! Неужели вы и правда заинтересованы экологией?!
– О, да, конечно! – уверяет его Оксана.
Они мило болтают минут пять, а потом мы идем рассаживаться по местам, потому что совсем скоро начало.
В первом блоке запланировано три выступления по сорок пять минут, затем – перерыв на полчаса. Потом еще три выступления – и снова перерыв. И наконец – еще четыре выступления. Всего, выходит, десять выступающих. Я в том числе: мой номер – восьмой, то есть, я буду в последнем блоке, уже вечером.
Но во время второго перерыва происходит то, что полностью сбивает мой рабочий настрой и, честно говоря, вообще все.
Оксана отправляется в туалет – а я беру на шведском столе какой-то салатик, съедаю его и понимаю, что мне бы тоже нужно облегчиться.
Захожу в мужской туалет – и обнаруживаю там Оксану! В мужском туалете! И не одну! Она стоит с каким-то молодым мужчинкой, который, кажется, подрабатывает на мероприятии официантом, и... они целуются!
