Текст книги "После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
7 глава
Идем снизу вверх, этаж за этажом, квартира за квартирой.
Конечно, не все открывают двери: сегодня хоть и суббота, поздний вечер – почти полночь! – но кто-то развлекается в центре, кто-то спит, вставив беруши, кто-то все равно работает...
За пять этажей из двадцати квартир мы попадаем только в четырнадцать.
– И это еще много, – говорит мне Иван. – Время удачное, вечернее, да и выходной. В понедельник в полдень и пяти квартир не набралось бы.
– Ясно, – киваю я, мысленно радуясь, что мой сын сбежал поздним вечером.
Хотя на самом деле радоваться, конечно, нечему.
Сейчас я должна была заселяться в отель в Иркутске, а не бегать по полуночному Новосибирску...
Мало мне новости с мужниной изменой, еще и сыночек поднасрал! Иначе и не скажешь ведь...
Да, я подам на развод.
И предложу Вите оставить Макса себе.
Ну а что?!
Меня-то он ведь не слушается, а отца, конечно же, будет! Не будет сбегать и дерзить, зато будет исправно учиться, сменит плойку на книжки и научится пользоваться мылом и дезодорантом!
Мечты-мечты...
Но вообще, я вполне серьезно.
Максу тринадцать – а значит, придется решать вопрос с опекой.
Разумеется, она будет совместной, я сына не брошу, я люблю его, пусть и такого говнюка в сложном подростковом периоде, но почему бы ему не жить на постоянке с отцом?!
Отец ведь тоже родитель, да?!
А я к старшей сестре перееду, у Маши свой дом в Дагомысе, она будет только рада компании. Маша сама развелась три года назад – живет одна. Вспомним старые добрые, когда мы были молоды и глупы... так глупы, что вышли замуж за изменников... но кто же знал?! Они не всегда были такими!
Иван стучится в очередную дверь:
– Полиция!
Открывают не сразу, но секунд через десять раздаются шаги, потом звяканье железного кружочка – кто-то выглядывает в глазок, – а потом и сонный женский голос:
– Что вам нужно?!
– Следователь полиции Шароваров Юрий Валерьевич! – рапортует старший из моих спутников, показывая в глазок свое удостоверение. – А также мой помощник Губерниев Иван Васильевич! Мы ищем пропавшего мальчика, который должен быть в этом доме! Пожалуйста, откройте дверь!
– У нас нет никаких пропавших мальчиков, – растерянно отвечает женщина, но дверь все-таки отпирает. На вид она чуть младше меня, растрепанная, в халате и тапочках, явно только что из постели.
– Как вас зовут?!
– Раиса Ивановна.
– Раиса Ивановна, вы одна дома?!
– Нет, со мной мой сын Петя и его друг Костя, который пришел на ночевку.
– И давно пришел?!
– Часа два назад.
– Вы знаете родителей Кости?!
– Да, конечно. Мальчики учатся в одном классе...
– Какой класс?!
– Седьмой.
– Вы видели Костю сегодня, это точно он?!
Раиса Ивановна собирается было произнести «да», как мне кажется, но потом вдруг хмурится:
– Вообще-то, нет, я его сегодня не видела, он прошмыгнул в комнату сына, пока я была в кухне, но...
– Можно посмотреть на его куртку в прихожей?! – вмешиваюсь я. – Или на обувь?!
– Да, конечно, – кивает женщина и, открыв дверь пошире, уступает мне дорогу.
Я переступаю порог и сразу же вижу зимние кроссовки Макса, а потом, подняв взгляд выше, и висящую на крючке куртку – черную с ярко-оранжевыми молниями на карманах, такую ни с чем не спутаешь...
– Он здесь, – говорю я следователю.
8 глава
– Что значит – он здесь?! – не понимает Раиса Ивановна.
Она как бы невзначай снова вытесняет меня за порог, а проем становится более узким. Женщина держится за дверь пальцами так сильно, что кончики белеют. Я не думаю, что она как-то обманывает нас. Скорее, просто испытывает сильный стресс, потому что не понимает, что происходит. Вполне возможно, на ее месте я вела бы себя точно так же.
– Полагаю, – хмыкает Юрий Валерьевич. – Дарья Владимировна, мама пропавшего мальчика, считает, что ее сын в вашей квартире...
– Но это невозможно! – восклицает женщина. – Я знаю мам всех друзей своего сына!
– И с мамой Кости вы тоже сегодня общались, договаривались, что ее сын придет к вашему и останется на ночь?!
– Нет, но... но... Петя и Костя – лучшие друзья! Они часто остаются друг у друга, и мы с Илоной Альбертовной не созваниваемся и не списываемся каждый раз... Парни-то взрослые уже, по тринадцать лет!
– Максиму тоже тринадцать, – говорю я.
– И мы думаем, что сегодня в вашей квартире именно он, а не Костя, – добавляет Юрий Валерьевич.
– Как это возможно?!
– Мы и сами пока не знаем... Но будем благодарны, если вы позволите нам войти и проверить.
– Да, конечно, входите, – Раиса Ивановна нехотя, но все-таки открывает дверь снова, и мы трое входим внутрь. – Петя! Костя! Выйдите, пожалуйста! – кричит хозяйка дома.
– Мы уже спим, мам! – раздается из-за двери детской голос, видимо, Пети.
– Придется проснуться! – настаивает Раиса Ивановна и берется за ручку двери. Нажимает... и еще раз... и еще. – Заперто?! Почему вы заперли дверь, мальчики?!
– Говорю же, спим!
– Немедленно открой! – требует женщина.
– Позвольте-ка, – вмешивается Юрий Валерьевич и прислоняется к двери: – Парни, с вами говорит следователь полиции Шароваров Юрий Валерьевич. Вы должны сейчас же открыть дверь, и тогда все закончится быстро и без серьезных последствий. Если же моему помощнику придется ломать дверь, поверьте, вы оба поедете в отделение. Все ясно?! Я считаю до трех! Раз... Два...
– Нет, не надо! – кричит из-за двери Петя. – Не ломайте, пожалуйста!
Дверь открывается.
На пороге стоит белобрысый пацан с испуганными голубыми глазищами, невероятно похожий на свою маму.
А за его спиной прячется мой Макс.
– Ах ты... – шиплю я, чувствуя, как меня поглощает злость, быстро протягиваю руку, хватаю своего непослушного отпрыска за ухо и вытаскиваю из комнаты сначала в коридор, а потом на лестничную площадку, чтобы там задать хорошего трепака.
Пятнадцать минут спустя мы всей компанией сидим за столом в квартире Раисы Ивановны.
Макс и Петя зареванные, разобиженные на своих жестоких матерей.
Сама Раиса Ивановна тоже едва держится, вот-вот разревется...
Мы выясняем, что парни давно знакомы. Играли вместе в какую-то онлайн-игру, на почве этого сошлись, стали переписываться, сдружились, звали друг друга в гости. Им обоим перспектива такого путешествия казалась прикольной: Макс звал купаться в ночном море, Петя – бегать по занесенным снегом заброшкам. Чертова подростковая романтика!
Неудивительно, что когда мы полетели через Новосибирск, Макс воспользовался шансом и сбежал. И с другом вживую увиделся, и родителей своих выбесил. Идеально.
– Простите, бога ради! – молит у меня Раиса Ивановна. – Если бы я только знала...
– Но вы не знали, – говорю я. – И не виноваты.
– Мне так жаль, что ваша поездка сорвалась...
– Ничего, я свой заслуженный отпуск получу. Ни муж-изменник, ни сын-говнюк мне не помешают.
– Но я не хочу на Байкал, – подает голос Макс.
– А ты туда и не полетишь, – говорю я жестко.
9 глава
Мы с Раисой Ивановной обмениваемся контактами.
Юрий Валерьевич и Иван тем временем проводят профилактическую воспитательную беседу с нашими сыновьями.
– Очень надеюсь, что это никогда не повторится... ни в Новосибирске, ни в Сочи, – говорит Раиса Ивановна.
– Я тоже, – киваю. – Но если что – звоните и пишите в любое время дня и ночи.
– Вы тоже. Спасибо.
– И вам. До свидания.
– Доброго пути.
– А вам доброй ночи.
Мы прощаемся и с полицейскими, которым я благодарна за то, что так быстро среагировали и так быстро нашли моего сына.
Когда мы с Максимом остаемся вдвоем, то я веду его в ближайшую круглосуточную столовую.
Не знаю, как он, а я не ела с того момента, как мы загрузились в капсульный отель. Предполагалось, что потом нас покормят в полете, а потом мы закажем еду в отеле, но ни полета, ни отеля со мной не случилось.
Раиса Ивановна, конечно, щедро напоила меня чаем, да и посущественней еду предлагала, но я была в сильном стрессе и не могла есть.
Теперь же меня немного отпускает – и неожиданно нападает жор.
Макс, впрочем, тоже ест с аппетитом, хотя я поначалу сомневаюсь, кормить ли его вообще.
– Прости, мам, – говорит он, но я только морщусь:
– Я даже голос твой слышать не хочу сейчас.
– Что ты имела ввиду, когда сказала, что я не полечу на Байкал?! А ты что, полетишь, что ли?!
– Полечу, – говорю я. – Сейчас у нас... – я смотрю на наручные часы. – Два часа ночи. В пять у меня рейс до Иркутска. Так что давай, шевелись, ешь быстрее.
– А... а я?! – сын теряется. Аж бесит видеть его таким, ведь совсем недавно он был полностью уверен в себе, пока прятался от меня у своего друга по переписке.
– А у тебя рейс в пять пятнадцать – в Сочи.
– Я полечу один?!
– С представителями авиакомпании. Тебя примут, посадят, высадят. А в Сочи встретит Марья, я уже ей написала.
– Нифига себе ты придумала, – фыркает сын.
– Что-то не нравится?! – я вздергиваю бровь.
– Не то чтобы, просто...
– Жить будешь у нее, пока нас с отцом нет. Будешь ходить в школу и на карате. А вот телефона будешь лишен минимум на месяц. Что касается приставки... думаю, мы ее продадим. В любом случае, играть на ней тебе больше не придется.
– Ты прикалываешься, мам?! – возмущается Макс.
– Ничуть, – я качаю головой.
Он продолжает спорить, ныть, умолять, угрожать, но я игнорирую.
В четыре тридцать я сдаю его сотрудникам аэропорта, а сама отправляюсь на посадку: мой вылет уже через полчаса.
Лететь два с половиной часа, плюс час разницы во времени. В итоге, в Иркутске я буду в восемь с половиной утра по местному времени.
Неплохо бы подремать в полете.
Интересно, сильно ли удивится мой муженек, когда я ввалюсь в его номер с чемоданом?!
Он ведь наверняка еще будет спать...
Думаю, будет весело.
А еще веселее будет, когда он поймет, что провести отпуск в гордом одиночестве в огромном семейном номере не выйдет.
Что я здесь и никуда не денусь.
Что со мной придется считаться.
И что я не спущу с рук ни его измену, ни его претензии о том, какая я хреновая жена и мать.
Возможно, даже расскажу правлению университета о том, какой у них замечательный ректор...
10 глава. ВИКТОР
Дашины методы воспитания дали плоды – наш сын сбежал в чужом городе, черт знает куда, черт знает зачем.
И когда я говорю об этом жене, она сразу начинает возмущаться, словно и ни при чем:
– Ты издеваешься?! Ты правда считаешь, что сейчас самое время поговорить о давлении и воспитании?!
– Ну, он ведь из-за тебя сбежал, – я пожимаю плечами.
На месте Макса у меня тоже было бы стойкое желание сбежать куда подальше... впрочем, оно и у меня и на моем месте есть.
Не просто же так я увлекся Оксаной, своей студенткой.
Мужчины, у которых в семье все в порядке и жена не отвергает на пустом месте, не идут на сторону...
И это я еще очень долго держался! У нас полгода секса не было! Да и до этого, когда у нее начались проблемы со здоровьем, мне не очень-то часто перепадало...
Про один раз с Оксаной я приврал, конечно.
На самом деле, там был уже сто один раз, наверное! Ну, может, чуть поменьше... И все это – чисто за семь с половиной недель!
Я и не знал, что я такой секс-гигант в свои сорок пять, честно говоря!
Но, видимо, с правильной женщиной всегда так...
А жена – неправильная.
Вечно задолбанная, уставшая, согласная разве что сериал перед сном вместе посмотреть... Какой нормальный мужик такое долго выдержит?!
– Может, ты все-таки поможешь мне его найти, а потом разберемся со всем остальным?! – вопит тем временем Даша. – У нас посадка вот-вот начнется!
– Не думаю, что есть смысл его искать, – я пожимаю плечами, твердо уверенный, что сын где-то в тепле и безопасности. Не дурак же он в никуда в незнакомый вечерний Новосибирск уходить. Значит, есть какие-то друзья. – Он ведь не хотел этого путешествия на Байкал – и вот, нашел способ увильнуть.
– И что теперь?! Оставить его здесь и улететь вдвоем?! Он ребенок, черт возьми!
– Ага, ребенок. Ребенок, который просто взял и похоронил твою поездку на Байкал.
– Мою?! – все еще не понимает жена.
– Конечно. Мне надо в Иркутск по работе, помнишь?! – напоминаю я.
Она снова бесится:
– Как только вернусь домой – подам на развод.
– Ой, валяй. Ты только облегчишь мне жизнь.
Давно пора.
Жена бестолковая, мать, как выяснилось, тоже...
Ну кто тринадцатилетнему парню напрямую говорит, что ему надо помыться?! Страшный же удар по самолюбию! Подростки не чувствуют своего запаха, зато чувствуют постоянное напряжение на тему того, как понравиться сверстникам... особенно девочкам! А мать ему заявляет, что он воняет! Нормально?! Иначе надо, изящно, деликатнее... Говорил ей об этом миллион раз. А она что?! Скажи ему сам, мол! Ну нет... Не тема это для разговора отца и сына. Гигиене мать учить должна.
В общем, я оставляю ошалевшую жену возле капсульного отеля и иду на посадку.
Устраиваюсь в своем кресле и, пока идут подготовка к полету и руление, звоню Оксане.
– Привет, киска, – говорю ей. – У меня для тебя неожиданный сюрприз.
– Приветик, Виктор Анатольевич, – говорит она елейным, бесконечно флиртующим голоском. А мне аж крышу сносит от того, как она сочетает это официозное обращение и свой развязный тон. – Я думала, ты на меня сердишься за то, что так невовремя пришла...
– Невовремя пришла моя жена, а не ты. Но если хочешь, я тебя накажу...
– Очень хочу, Виктор Анатольевич! – щебечет она.
– Тогда вышли мне данные паспорта, я куплю тебе билет до Иркутска.
– Что?! – переспрашивает она.
– Все подробности потом. А пока скажу одно: мы славно развлечемся в семейном номере!
11 глава. ДАРЬЯ
– Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, – широко улыбается мне стюардесса.
– Спасибо за заботу, – улыбаюсь я ей в ответ и выхожу из самолета в телетрап.
По коже сразу пробирает морозец. Сегодня утром в Иркутске явно холоднее, чем было вчера ночью в Новосибирске, потому что даже внутри телетрапа пробирает до костей. Впрочем, неудивительно: в самолете-то я пригрелась, да и шубка у меня пока нараспашку.
Пока шагаю, застегиваю ее.
Потом, внутри терминала, приходится расстегнуться снова.
Подумываю взять кофе, но уже через минуту отказываюсь от этой идеи: потом не усну! А поспать определенно нужно.
К счастью, согреться можно и иначе, например, облепиховым чаем. Его-то я и беру в кофейне аэропорта по космическому овер-прайсу.
Багаж выдают быстро – это плюс, потому что я, хоть и подремала в полете часа полтора, чувствую себя безумно вымотанной.
Надеюсь, муженек не устроит мне скандал.
Смотрю в окно.
Там только-только начинает светать.
Белое, мерзлое летное поле рябит в глазах.
Я вызываю такси и еду в отель, номер в котором мы с Витей выбирали и бронировали вместе.
Большой. Семейный.
С отдельной спальней для нас с ним.
Макс же, как планировалось, будет спать в гостиной.
Теперь же я рассчитываю забрать спальню себе, а Витю отправить в гостиную. Спать с ним в одной постели и даже в одной комнате я совершенно точно не буду.
И мириться не намерена.
Впрочем, он вряд ли захочет мириться.
Сказал же, что я только облегчу ему жизнь, подав на развод.
Ну что же... окей. Так я и поступлю. Подам на развод.
Больно, страшно. Но измену я простить не смогу, а его пренебрежительное отношение и оскорбления – тем более.
– Ваш отель, – говорит водитель, припарковавшись возле роскошного сияющего здания.
Да и вообще, я заметила, пока мы ехали, что Иркутск просто светится иллюминацией, подсветкой зданий, фонарями...
Для городов с длинной зимой и коротким световым днем это не украшение, а необходимость. Естественного света не хватает, приходится использовать много электричества: это не только практично, но еще и помогает не свихнуться в этой вечной мерзлоте... ладно, не вечной, конечно, но мне, уроженке Сочи, сложно представить жизнь в Сибири...
– Спасибо, – киваю я таксисту и, попрощавшись, выхожу из авто.
Иду в отель, к стойке регистрации, называю фамилию.
– В номере вас уже ждут, – улыбается девушка-администратор.
Я мысленно хмыкаю: вряд ли ждут, – но беру ключ-карту и, поблагодарив, шагаю к лифту.
Номер на пятом этаже.
Когда я захожу в него, то понимаю, что внутри темно.
Судя по храпу – Витя дрыхнет прямо на диване в гостиной.
Ну и отлично, значит, за спальню даже сражаться не придется.
Я решаю не будить мужа. Во-первых, у меня сейчас нет сил на разборки. А во-вторых, просто интересно будет посмотреть на его реакцию, когда он проснется и увидит у входа мою обувь, а на крючке – мою шубу.
Я иду в душ, а потом запираюсь в спальне и ложусь в постель.
Сон, несмотря на тревожные мысли, приходит очень быстро: я все-таки безумно устала.
Просыпаюсь я от каких-то звуков.
Смотрю на экран мобильного: два часа дня.
Значит, спала я примерно четыре часа.
Голова раскалывается, а из гостиной звучит звонкий женский голосок:
– Виктор Анатольевич, котик, а вот и я! Ты ждал меня?! Ты что, еще спишь?! А чья это шуба?! Твоей жены?!
12 глава. ВИКТОР
После бурного, полного событиями дня и вечернего перелета я, конечно, с огромным удовольствием заселяюсь в отель в самом центре морозного Иркутска.
Горячая вода, ароматный гель для душа, свежий апельсиновый сок, пирожное-картошка с мятой и ягодами в качестве приветственного комплимента, а потом и вкусный ужин в ресторанчике под крышей отеля – все это бесконечно радует и расслабляет меня.
Начинает клонить в сон.
И я рад бы уснуть, но Оксана, которой девятнадцать лет и которая никогда раньше не летала на самолете, постоянно пишет в личку с вопросами о том, надо ли ей распечатывать электронный посадочный, надо ли снимать обувь на досмотре и можно ли купить что-нибудь в дьюти-фри?!
Я немного раздражаюсь, но отвечаю, мысленно представляя, как уже совсем скоро буду наказывать ее за то, что лишила меня сна.
В итоге, засыпаю я только в шесть часов утра, когда Оксана вылетает из Сочи в Новосибирск.
Потом просыпаюсь в одиннадцать, потому что приходит новое сообщение на телефон.
Оксана рапортует, что бежит по новосибирскому аэропорту с самолета на самолет. Пересадка у нее маленькая, минут сорок, вроде.
Я пишу ей:
«Отлично! Доберешься до отеля – назови мою фамилию, тебе выдадут ключ-карту», – и засыпаю снова.
Второй раз продираю глаза уже тогда, когда раздается голос:
– Виктор Анатольевич, котик, а вот и я! Ты ждал меня?! Ты что, еще спишь?! А чья это шуба?! Твоей жены?!
Восторженные нотки буквально за пару предложений сменяются истеричными, а я даже не понимаю, какого хрена.
– Какая еще шуба?! – не понимаю я. – О чем ты, киска?!
– Да вот же! – нервно повторяет девушка и тычет наманикюренным пальчиком в висящую на крючке одежду.
Я присматриваюсь и глазам своим не верю: это правда шуба Даши!
Но... как?! Даша ведь осталась в Новосибирске искать нашего непутевого сына!
Я вскакиваю, чтобы подойти ближе и рассмотреть еще раз, и в этот самый момент из спальни моего семейного номера выходит... моя жена собственной персоной!
– Твою... мать, – говорю я тихо, в первое мгновение теряя дар речи.
Зато Оксана дар речи не теряет:
– Ты что, решил нам тройничок устроить?! Боюсь, твоя жена этого не оценит!
Она нервно посмеивается.
– Какого черта, Даша?! – я игнорирую любовницу и смотрю на жену. – Что ты здесь делаешь?! Когда ты успела прилететь?!
– Пока ты спал, – спокойно говорит Даша.
– Ты нашла Макса?!
– Да, он отправился обратно в Сочи. А я решила не отменять отпуск. Вопреки твоему мнению, я считаю, что все-таки его заслужила.
– Неужели! – фыркаю я нервно, совершенно не понимая, что делать дальше.
– А вот что здесь делает твоя девица, мне непонятно, – продолжает жена невозмутимым тоном. – Честно говоря, не думала, что ты настолько опустишься. А ведь еще врал мне, что это было всего лишь один раз и по случайности, по ее инициативе! После одного случайного раза не оплачивают билеты на самолет и не приглашают в семейный номер вместо жены...
– Ты не о том думаешь! – рычу я. – Ты что, отправила нашего сына в Сочи одного?!
– Не одного, а с представителем авиакомпании. Марья уже его встретила, кстати. А ты решил свою профурсетку не встречать в аэропорту, да?! Не настолько она тебе дорога?!
Ее ироничный тон заставляет меня беситься еще сильнее.
Снова подает голос Оксана:
– Мне уйти?!
– Нет, подожди... – начинаю я, но Даша перебивает:
– Да, будь добра.
13 глава. ДАРЬЯ
– Ты что, отправила нашего сына в Сочи одного?! – мой муженек выпучивает глаза так, словно Максу не тринадцать, а три годика, словно это не он сбегал из аэропорта, наплевав на родителей, и словно сам Витя бережет нашего сына сильнее, чем я...
Вы только посмотрите: какой заботливый отец!
Вот только меня его попытка морализаторства только раздражает.
– Не одного, а с представителем авиакомпании, – отвечаю я жестко. – Марья уже его встретила, кстати. А ты решил свою профурсетку не встречать в аэропорту, да?! Не настолько она тебе дорога?!
Не могу удержаться от иронии... не могу – и все!
В этот момент та самая профурсетка нерешительно спрашивает:
– Мне уйти?!
– Нет, подожди... – буркает Витя, но я перебиваю:
– Да, будь добра.
– Ей некуда идти! – возмущается муж.
– А мне есть куда?!
– У тебя есть спальня! А мы будем в гостиной! Тебя никто не звал сюда! Но раз приперлась – терпи соседство!
– Терпеть соседство я готова только с тобой, и то лишь два дня, пока я не уеду в Листвянку. Поедешь ли туда ты – меня уже не волнует.
– Не тебе решать! Номер оплатил я!
– Из общего семейного бюджета, – киваю я. – И в списке гостей указаны трое: ты, я и наш сын. Боюсь, имени твоей студентки там нет.
– Какая разница?! Ее пустили, и никому нет дела, сын она, дочь, сестра или подруга!
Только сейчас до меня доходит, почему Оксане выдали третью ключ-карту. Очевидно, реально приняли за нашу дочь. По возрасту подходит: я вполне могла родить ее в двадцать три.
Вот только не родила. Она мне не дочь, она мне никто, она мне почти враг...
– Мне есть дело, – говорю я. – И либо она уйдет, либо я пойду к администратору и сообщу, что в нашем номере посторонний.
– Ты не посмеешь! – рычит муж.
О-о-о, я еще как посмею!
Не слушая больше его возмущенные возгласы, я поджимаю плечами и выхожу из нашего номера.
Витя орет что-то вслед – но я игнорирую.
Уже знакомой дорогой спускаюсь вниз, на первый этаж, и подхожу к стойке регистрации.
– Простите, – говорю вежливо. – Номер пятьсот одиннадцать. Вы случайно выдали ключ-карту человеку, который не проживает с нами... это совершенно посторонняя девушка...
– Что?! – администратор аж вскакивает. – Боже, простите, не представляю, как так вышло... Она уже ушла?!
– Нет, – качаю головой. – Она внутри. И я не чувствую себя в безопасности.
– Простите, пожалуйста! Мы сейчас же решим этот вопрос!
Администратор и два охранника отправляются выселять девицу, а я шагаю за ними.
Через десять минут Оксана оказывается не только за пределами номера, но и за пределами отеля.
Мы с Витей остаемся наедине.
– Ну ты и стерва, – говорит муж, торопливо собираясь, потому что оставить свою кралю в одиночестве он, видимо, не может.
– Надеюсь, ты понимаешь, что если сейчас снимешь другой номер, то он тоже будет оплачен из семейного бюджета, а значит, во время развода деньги придется вернуть. Я не намерена спонсировать твою любовницу.
– И почему я раньше с тобой не развелся?!
– Задаюсь тем же вопросом, – киваю я. – Но ничего: теперь скоро все кончится. Главное, чтобы ты вел себя хорошо во время развода. Иначе для тебя все только начнется...
– О чем ты вообще?! – морщится он.
– О том, что ректоров, которые имеют в своем кабинете студенток, обычно не очень приветствуют...
