Текст книги "После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ)"

Автор книги: Элли Лартер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

58 глава

Помещение оказывается прекрасным: огромным, просторным, светлым... Благодаря окнам в пол здесь столько солнца, что оно золотыми квадратами заливает и паркет, и стены. Я даже невольно щурюсь. Потолки высокие, кажется, что ты и не в здании вовсе, а на улице...

– Мне очень нравится, – говорю я, кружась по полу и осматривая все вокруг.

– Мне тоже, – улыбается Матвей. – У нас с командой был выбор, несколько помещений, и мы обсуждали, даже спорили, но последнее слово было за мной – и я выбрал именно это место. Во-первых, оно самое большое, просторное, много света. Во-вторых, исторический центр, все в пешей доступности: и морской порт, и Навагинская. В-третьих, оно еще и по цене самое выгодное... пусть и не самое дешевое.

– Да уж, – хмыкаю я. – Такое роскошное место за дешево ты бы в жизни не снял...

– Верно, – кивает Матвей. – Но я все равно чертовски доволен: здесь огромный простор для творчества, владелец согласен на любой ремонт и дизайн интерьера... даже готов понизить нам аренду за первый месяц – чтобы мы по-настоящему вложились в то, как это место будет выглядеть...

– Щедро для сочинского собственника, – удивляюсь я.

– Да, наверное, но... это ведь и в его интересах – чтобы ресторан процветал, верно?!

– С одной стороны, да, это логично, – соглашаюсь я. – Но с другой... Вообще-то, владельцам помещений здесь в основном все равно, как там поживает твой бизнес... Плати аренду – и терпи. А если не тянешь – проваливай, легко найдут другого... Цена еще и повышаться будет от сезона к сезону, причем в геометрической прогрессии.

– К этому мы готовы, – кивает Матвей. – Но я все равно верю, что нам с собственником повезло – и у нас будет долгое, плодотворное, выгодное обеим сторонам сотрудничество...

– Надеюсь.

В конце концов, может же быть такое, что Матвею и правда попался хороший, порядочный человек?!

Такое бывает – даже в городе, где все крутится вокруг денежных отношений.

– В любом случае, – говорю я. – Очень рада, что ты нашел это место. Сколько времени займет ремонт?!

– Думаю, примерно два месяца. Мы будем делать все максимально быстро, вложимся в материалы, работу бригады, дизайн-проект, оформление, мебель... Одновременно буду разрабатывать меню.

– Оно будет каким-то особенным?! Другим, не таким, как в твоем иркутском ресторане?!

– О, конечно, нет! Оно будет совершенно иным! – уверяет меня мужчина. – В первую очередь, я банально не хочу повторяться. Я и в «Таежном сердце»-то каждые год-полтора меняю меню, чтобы удивлять старых гостей... оставляю только самые ходовые позиции – чтобы их же и не разочаровывать, – он смеется. – А здесь... здесь мне нужно как-то совместить дух байкальской Сибири и дух приморского юга...

– Ого, – хмыкаю я, понимая, что это будет непросто.

– Но я очень воодушевлен, – говорит Матвей. – Я полон решимости и азарта, мне интересно, что получится... Но мне нужна и твоя помощь.

– Да?! Какая?! – удивляюсь я.

– Мне нужно узнать этот город. Я уже говорил, помнишь?!

– Помню.

И правда, он говорил.

Только смогу ли я?!

– Мне нужно узнать, чем он живет и дышит, что любит, мне нужно понять и попробовать вкусы, запахи Сочи, всю его магию, от моря до гор, от Туапсе до Абхазии... все, понимаешь?!

– Понимаю, – говорю тихо. – Обещаю, что как только придет результат биопсии, мы займемся этим.

– Окей, – соглашается Матвей, но в его улыбке – только грусть.

Мы оба прекрасно понимаем, что я говорю так, но на самом деле все будет зависеть от того, какой именно результат покажет биопсия...

Осмотрев помещение, мы отправляемся гулять по городу, а потом Матвей ведет меня в какой-то ресторанчик, о котором я никогда не знала, с южной кухней, и это оказывается одновременно и свиданием, и частью исследования города.

Потом мы возвращаемся домой и смотрим кино.

Какая-то часть меня хочет заняться любовью, чтобы забыться, но ничего не получается: другая часть слишком сильно тревожится...

– Все нормально, – говорит Матвей. – Не вини себя.

– Я постараюсь, – вздыхаю я, и мы ложимся в постель, обнявшись, чтобы уснуть.

В объятиях Матвея я засыпаю гораздо быстрее, они – как самое уютное в мире одеяло, успокаивают меня и навевают сон.

А просыпаюсь от того, что на телефон приходит уведомление от приложения клиники: результаты биопсии готовы.

– Быстро, – удивляется Матвей.

– Да, довольно-таки, – соглашаюсь я, чувствуя, что меня начинает трясти.

– Вообще-то, это хороший знак, – уверяет меня мужчина.

– Да?! Почему?!

– Обычно, если результаты задерживаются, это означает, что биопсийный материал отправили на дополнительную проверку, на иммуногистохимический анализ... А если не отправили – значит, никаких подозрений нет.

– Звучит хорошо, – соглашаюсь я. – Но я слышала и прямо противоположное мнение: мол, если результат пришел быстро, значит, все плохо, и больному нужно сообщить это как можно скорее, чтобы он начал лечение...

– Перестань, – говорит Матвей. – Не накручивай себя. И просто запишись к врачу.

Я открываю приложение клиники – и вижу, что ближайшее окно – прямо на сегодня.

– Через два часа, – говорю я Матвею.

– Отлично, – он кивает. – Умоемся, быстро позавтракаем – и поедем.

– Ладно, – соглашаюсь я, одновременно бронируя слот.

Через два часа мы уже в клинике, ждем, когда нас вызовут... нас – потому что одна я в кабинет не пойду. Страшно.

И когда из кабинета выглядывает медсестра, чтобы приветливо улыбнуться и сказать:

– Дарья Владимировна, проходите, – я первым делом вцепляюсь в руку Матвея...

59 глава

Мы с Матвеем, взявшись за руки, переступаем порог врачебного кабинета.

– Здравствуйте, Дарья Владимировна, – улыбается мне мой эндокринолог.

– Здравствуйте, Руслан Альбертович, – отзываюсь я, чувствуя, как дрожит голос.

– Добрый день, – кивает ему Матвей.

– Вы, я смотрю, с поддержкой... – говорит врач. – Правильно, это правильно...

Что значит – это правильно?!

То есть, мне и правда потребуется поддержка?!

Значит, все очень плохо?!

У меня рак?!

Я умру?!

Руслан Альбертович, видимо, замечает, как я мгновенно бледнею, и быстро делает шаг мне навстречу, берет за трясущиеся ладони:

– Дарья Владимировна, я не имел ввиду ничего плохого! Просто поддержка – это очень хорошо! Меня радует, когда пациенты приходят с мужьями и женами, с родителями, с выросшими детьми! Значит, они дороги и важны кому-то! Разве это не замечательно?!

– Замечательно, конечно, – киваю я. – Но...

– Но волноваться не о чем, – говорит он, прерывая мои страшные мысли. – У вас нет рака, Дарья Владимировна. Опухоль не злокачественная. И судя по биопсии, нет никаких предпосылок к ее озлокачествлению. Все хорошо.

– Боже, – я с облегчением выдыхаю, чувствуя, как огромный груз сразу сваливается с плеч.

Следующие несколько мгновений – как во сне.

Я обнимаю Матвея, а потом и Руслана Альбертовича.

Мужчины о чем-то переговариваются, смеются... я даже не различаю слов.

Когда наконец прихожу в себя, понимаю, что уже сижу напротив врача, и он проводит осмотр, прощупывает мою шею.

– Будем делать УЗИ каждые полгода, чтобы наблюдать динамику образования, – говорит Руслан Альбертович. – Не хочу вас пугать, но важно понимать: всегда есть вероятность, что опухоль придется рано или поздно удалить... если она будет расти, то начнет мешать соседним тканям и органам.

– Понимаю, – киваю я.

– Но волноваться не о чем. Потому что, во-первых, она маленькая, и прямо сейчас мы начнем гасить ее препаратами, вероятнее всего, она останется в нынешнем состоянии на долгие-долгие годы. А во-вторых, даже если придется делать операцию, она будет небольшой, непродолжительной, с быстрым и легким восстановлением.

– Ясно, спасибо.

– Сейчас самое важное – это успокоиться, расслабиться, сосредоточиться на здоровом образе жизни и психологическом комфорте...

– Не так-то это просто будет, – хмыкаю я.

– Почему же?!

– Я в процессе развода.

Руслан Альбертович бросает удивленный взгляд на Матвея, и я с улыбкой уточняю:

– Не с ним.

– С ним, возможно, она наоборот поженится, – шутливо говорит Матвей.

В этот момент удивленный взгляд на него бросаю уже я.

Ну а Руслан Альбертович усмехается в длинные усы:

– Все с вами ясно... Ну, Дарья Владимировна, придется постараться. Гоните вашего бывшего мужа, ваш источник стресса, куда подальше.

– Будет сделано, док, – улыбаюсь я.

– Я прослежу, – добавляет Матвей.

Когда несколько минут спустя мы с Матвеем, попрощавшись с доктором, выходим из кабинета, я спрашиваю:

– Что это было?!

– Что именно?! – уточняет он, хоть и прекрасно понимает, о чем я.

– Про «поженимся».

– Ну... а почему нет?!

– Ты мне сейчас что, предложение делаешь?! – офигеваю я. – Мы знакомы... сколько?! Месяц?!

– Да, и что?! – удивляется Матвей. – Мне хорошо с тобой, а тебе – и даже не спорь! – хорошо со мной.

– Но мы даже не знаем, получится ли у тебя открыть в Сочи успешный бизнес...

– Получится, – говорит он уверенно. – Ты у нас вечно во всем сомневаешься и боишься, но я – другой. Я всегда твердо верю в то, что если приложить максимум усилий, то все будет именно так, как задумано. Кстати, в том числе и поэтому я нужен тебе. Я даю тебе уверенность в завтрашнем дне.

– А что я даю тебе?!

– То же самое, – улыбается мужчина. – Только иначе. Через твою силу духа, так изящно проступающую через ранимость и нежность. Через твою смелость, несмотря на страх. Через то, как ты доверилась мне, несмотря на то, что мы были знакомы всего ничего... Я верю, что вместе у нас все получится.

– Я тоже верю, – признаюсь наконец. – Но чтобы пожениться...

– Нужно время, – соглашается он. – И мы не женимся прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты знала: планы у меня именно такие. Серьезные. Я хочу строить с тобой серьезные отношения, я хочу семью.

– С ума сойти, – говорю шепотом, чувствуя, как буквально за полчаса перевернулся мой мир.

Я здорова... ну, ладно, не здорова – но жить буду, долго, полноценно, счастливо.

И у меня есть мужчина, с которым я буду вместе.

Мужчина, который любит меня.

И которого люблю я.

Осталось всего-то ничего: оформить развод и продать нашу с Витей квартиру.

Макс будет под совместной опекой, и я планирую, что жить он будет то со мной, то с отцом. Свалить воспитание полностью на меня у Вити не получится.

А еще нужно будет познакомиться с дочерью Матвея: надеюсь, она примет меня...

– О чем задумалась?! – спрашивает в этот момент Матвей.

– О нашем общем будущем, – улыбаюсь я.

– Расскажешь?!

– Конечно, – киваю я, но рассказать не успеваю, потому что раздается телефонный звонок от Марьи.

Я беру трубку:

– Что такое?!

– Твой муж, – фыркает сестра.

– Снова приехал и достает тебя?!

– Нет, хуже... он привез Макса. Привез – и бросил его. Сказал, мол, сами с ним разбирайтесь, а я – пас...

– О боже... – я закатываю глаза. – Что, серьезно?!

– Да.

– Отец года, мать твою!

60 глава

– Я скоро приеду, – с тяжелым вздохом говорю я сестре, после чего прерываю вызов.

Матвей смотрит на меня одновременно и с сочувствием, и с легким осуждением:

– Ты не должна тащиться туда...

– Должна, – возражаю я. – Обязана, потому что это мой сын.

– Вообще-то, думаю, он и сам мог бы сюда добраться...

– Сюда?! – удивляюсь я. – Ну уж нет. Во-первых, если позволить ему куда-то самостоятельно добираться, есть большая вероятность, что он не доедет, потому что решит сбежать, как тогда, в Новосибирске... а во-вторых, что значит – сюда?! Вы ведь даже не знакомы!

– Может, пора познакомиться?! – улыбается Матвей, но мне пока почему-то очень сложно это представить.

– Ну... не знаю, – тяну я. – Не знаю, готов ли он.

– Ему... сколько?!

– Тринадцать.

– Тринадцать! Взрослый пацан! Ты ведь уже рассказывала ему о том, что вы с его отцом разводитесь, и о том, что его отец изменял тебе?!

– Да, – киваю. – И он с трудом все это переваривает, я вижу. С одной стороны, осуждает отца, с другой – боится поддержать меня, потому что живет-то у него, зависит от него... Не хочу, чтобы он еще и меня начал осуждать: за то, что нашла нового мужчину до того, как развелась с его отцом...

– Ничего, переживет, – спокойно говорит Матвей. – Тебе сейчас нужно думать о себе. Уже забыла, что сказал врач?!

– Да-да, избавиться от источников стресса...

– Вот именно, – кивает мужчина. – Давай закажем ему такси и оставим водителю чаевые за то, что проследит за ним.

– Ладно, предположим, но... он что, будет жить с нами?! Точнее – с тобой?! Тебе-то это зачем?!

– Он – твой сын, а ты – моя любимая женщина, – все тем же твердым, уверенным тоном продолжает Матвей. – Рано или поздно мы все равно бы встретились, познакомились, стали общаться...

– Ну да, это верно, – соглашаюсь я. – Ладно, можем вызвать такси... Но это не все. Мне придется позвонить Вите. Надо же выяснить, что произошло, что он опять натворил...

– Кто – он?!

– Да непонятно, кто, – фыркаю я. – Может, они оба.

– Не торопись. Сначала спросим у самого Макса. Может, этой информации будет достаточно, и звонить бывшему мужу не придется.

– Ой, если бы он был бывшим...

– Скоро будет.

Я снова вздыхаю.

Мне нравится то, как Матвея заботится обо мне и моем психологическом комфорте.

Если бы не он, я бы сейчас сорвалась с места, полетела к сестре, параллельно названивая Вите, чтобы в очередной раз с ним разругаться...

Но его стараниями я остаюсь на месте, Максу мы вызываем такси, и решаем сначала поговорить с моим сыном, и только потом, если причина коонфликта не выяснится, с его отцом...

Матвей помогает мне быть более приземленной, более рациональной, более сосредоточенной на себе... сейчас, с моей болезнью, это особенно важно.

Я благодарна ему и счастлива, что он рядом.

Вот только будет ли счастлив Макс?!

Как и ожидалось, Макс приезжает к нам с мрачнейшим видом. С презрением он переступает порог квартиры, останавливается, глядя исподлобья на меня и моего мужчину, молчит.

– Привет, сын, – говорю я, потому что понимаю, что первое слово – как и последнее, впрочем, – здесь должно быть за мной. – Познакомься: этой Матвей. Матвей, это Максим, мой сын.

– Здравствуй, Максим, – Матвей протягивает ему руку, но Макс прячет ладони глубоко в карманах и вынимать их оттуда явно не собирается.

– Ты ведешь себя невежливо, – замечаю я, чувствуя одновременно и злость – относительно Макса, и стыд – относительно Матвея. Я ожидала, конечно, что мой отпрыск не одарит его доброжелательным отношением, но что даже здороваться не станет... это ужасно!

Но у самого Матвея на этот счет явно другое мнение:

– Ничего страшного, – говорит он. – Думаю, Макс просто растерян. И это неудивительно: новое место, незнакомый человек... еще и конфликт какой-то с отцом произошел.

– Да, этот... этот... – неожиданно начинает Макс, а потом вдруг сильно краснеет: то ли от того, что хотел обозвать своего нерадивого папашу – и поделом бы ему! – то ли от того, что вообще заговорил... В конце концов, он понижает голос и договаривает: – Он меня вышвырнул.

– Он не должен был так делать, вне зависимости от того, что между вами произошло, – говорит Матвей ободряюще. – Снимай обувь и проходи... думаю, нужно что-нибудь перекусить, чтобы расслабиться. У меня есть картошка фри, что скажешь?!

– О, круто! – оживляется Макс. – Я буду!

Пока он снимает обувь, моет руки и идет на кухню, я шепчу Матвею:

– Ты забыл, что ли, ему ведь такое нельзя...

– Такое – можно, – уверяет меня Матвей. – Я сам делал эту картошку фри. В ней мало масла и специй – и ноль добавок.

– Ого! – восторгаюсь я. – И когда ты успел ее приготовить?!

– Давно уже. Только это заготовка, надо забросить в гриль – и скоро будет готово.

– Вот это да-а-а... – тяну я. – Макс будет в восторге!

Макс и правда оказывается в восторге, и постепенно они с Матвеем начинают болтать, как старые друзья.

Я смотрю на это и не могу перестать удивляться – но еще сильнее удивляюсь несколько минут спустя, когда Максим наконец сообщает, что же произошло между ним и его отцом.

– Папа снова оставил меня без еды... и ладно бы, было из чего ее приготовить, я бы как-нибудь справился, но в доме остались только два помидора, огурец и яйцо...

– Какой ужас, – говорю я.

– Когда я спросил, что мне есть, он сказал: у мамочки своей спроси! Я возмутился, мол, почему у мамочки, если я сейчас у папочки, да и вообще, мама ушла не просто так, а из-за измен! И он мне: да что ты понимаешь, щенок! А я: все я понимаю, мне не пять лет! Мама не виновата, что у тебя между ног зачесалось! Ну и... он мне влепил пощечину! – сын эмоционально жестикулирует, демонстрируя, как именно этот ублюдок его ударил...

Мне вдруг становится тепло: получается, что Макс защищал меня! Вот почему произошел конфликт! Вот почему Витя не выдержал и вышвырнул сына! Ну, я не удивлена... но за Макса обидно. Может, мы с ним и сможем постепенно наладить отношения?!

61 глава. ВИКТОР

– Щенка больше нет, – говорю я в трубку своей бывшей – а может, и не бывшей вовсе?! – любовнице.

Я пытаюсь помириться с Оксаной уже недели три.

Сначала она была категорична: нет – и все.

Я обидел ее, унизил... ударил, в конце концов!

Женщины такое не прощают... а может, все-таки прощают, если правильно попросить прощения?!

Когда я понял, что с Дашей мне светит только развод – а ведь я и ее пытался вернуть в надежде, что еще не все потеряно, что семью можно будет собрать, как разбитую чашку, – я решил, что должен вернуть Оксану.

Она, конечно, не мать моего сына, и она, конечно, не была моим надежным тылом много лет, не заботилась, не готовила, не убирала... но зато она – красивая и молодая.

И раз уж я потерял жену – неприятно терять еще и любовницу.

Я начал делать ей знаки внимания: цветы, сладости, подарки... бесконечные звонки, сообщения, признания в любви...

А самое главное – много слов о том, как мне жаль, как мне стыдно, какой я придурок, что обидел ее... я раскаиваюсь, я готов заглаживать свою вину всеми возможными – и невозможными! – способами!

И постепенно, день за днем, сообщение за сообщением, Оксана начала отзываться на мои попытки ее вернуть.

Перестала вышвыривать мои букеты в мусорное ведро, как делала первые разы, и мне это передавали курьеры.

Начала делать сторис с подарками, показывая всем своим подписчикам, какой у нее внимательный и обеспеченный ухажер...

Потом даже пришла на пары в университет в украшениях, которые я ей подарил.

Я понял: лед тронулся. А значит, я действую правильно... и продолжил действовать.

Пригласил ее в ресторан.

Потом пообещал Мальдивы.

В конце концов, скоро развод с женой, а значит, появятся свободные деньги... можно будет ее порадовать.

Ну а теперь, когда мой сын – неблагодарный щенок! – выразил свое недовольство моими изменами, посмел прокомментировать мою интимную жизнь и то, что у меня «между ног зачесалось», и я вышвырнул его из дома, чтобы топал к своей мамаше, у меня есть все шансы на то, что Оксана согласится перебраться ко мне домой.

Я и до этого приглашал ее – надеялся, честно говоря, что она будет убираться и готовить, в том числе Максу, – но она была против.

А теперь... что теперь?!

– Какого щенка?! – спрашивает она, не понимая.

Наверное, думает, что я про собаку... Ну да, обычно не принято сыновей щенками называть. Но уж простите: говорю, как есть. Максим – неблагодарный щенок...

– Сына моего, – поясняю я терпеливо. – Он вернулся к матери.

Причину не называю – но Оксане интересно:

– А что произошло?!

– Он сказал, что ты – всего лишь игрушка для меня.

На самом деле, Макс так не говорил, но как Оксана это проверит?! Правильно, никак.

– Что, так и сказал?! – удивляется она.

– Да, – подтверждаю со всей важностью. – Но это неправда. Ты – женщина, которую я люблю. И я никому не позволю тебя оскорблять... даже собственному сыну.

– Приятно.

– Может быть, теперь ты согласишься приехать ко мне?! Я закажу нам ужин из твоего любимого ресторана.

– Ты запомнил мой любимый ресторан?!

– Конечно. И еще у меня есть для тебя подарок...

– У меня для тебя тоже, кстати, – признается моя, надеюсь, снова любовница... а может, и будущая жена.

– Правда?! – радуюсь я.

– Да, скоро буду.

Оксана отключается – а я, счастливый, в приподнятом настроении, бегу готовиться к нашей встрече.

Заказываю еду, и цветы, и достаю из шкафа роскошное колье, которое купил для нее, зажигаю ароматические свечи, чтобы создать атмосферу романтики.

Потом привожу в порядок себя, потому что понимаю: скорей всего, у нас сегодня будет секс... постельное белье тоже меняю, чтобы были свежие простыни, которые совсем скоро мы изомнем и испачкаем нашими обнаженными телами... меня возбуждает одна только мысль об этом.

Оксана приезжает примерно через час, красивая, как всегда... впрочем, нет – даже краше, чем обычно!

Ведет себя очень мило, естественно. Позволяет поцеловать себя в щеку.

Я дарю ей цветы, одеваю колье на ее шею, предвкушая, как потом буду его же снимать вместе с платьем...

Мы садимся за стол.

– Очень вкусно, – говорит Оксана.

– Я заказал все, что ты любишь.

– Вижу. Мне приятно. Спасибо. Слушай... знаю, что у нас сегодня романтический вечер, и не подумай, что я здесь из каких-то корыстных соображений, но... могу я попросить тебя перенести мне сдачу реферата?!

Я на пару мгновений замираю.

Чего это она решила про учебу поговорить?!

Впрочем – неважно.

Я киваю:

– Да, конечно, для тебя – что угодно. Можешь вообще его не делать, – фыркаю я, а потом добавляю: – Тем более если ты расплатишься натурой...

– А ты молодец! – говорит она вдруг совсем другим голосом.

– В смысле?! – не понимаю я.

Оксана поднимается из-за стола, берет свой клатч, а потом улыбается и шагает в прихожую:

– Идем, твой подарок здесь.

– Какой подарок?! – я иду за ней, но уже предчувствую, что что-то не так.

Оксана открывает дверь квартиры, выходит за порог и поворачивается ко мне, направляя на меня камеру телефона:

– Без резких движений, потому что идет прямая трансляция.

– Прямая... что?! – ужасаюсь я.

– Помнишь, я обещала, что сообщу о тебе, куда надо?! О том, что ты завел роман со студенткой и пользовался своим положением?!

– О чем ты вообще...

– Но у меня было мало доказательств. Зато теперь... вагон и маленькая тележка, так сказать. Все твои звонки записаны, сообщения – заскринены. А теперь у меня есть еще и прямое доказательство того, что ты готов простить мне реферат за секс. Вот только я тебя простить не готова... никогда не была готова. Ты ударил меня. И я придумала план мести... отлично вышло, да?! Ты поверил, что я вернусь. Наивный. А теперь по твоему ошалевшему лицу и в трансляции все увидят, какой же ты жалкий импотент... Ладно, чао.

С этими словами она разворачивается и шагает к лифту, унося с собой цветы, колье, мое обещание бурного секса, а еще мою работу, карьеру и репутацию.