Текст книги "Академия «Чёрный тюльпан» (СИ)"

Автор книги: Елизавета Мальчикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10 Рождественский бал

Глава 10 Рождественский бал

Застоялая вода покрылась тонким ледяным покровом, рисуя причудливые узоры на водной глади. Мелкие снежинки таяли в чуть морозном воздухе, не успев коснуться земли – умирали. Сидя на старом пне, Ден всматривался вглубь раскидистых деревьев.

В тишине раздался хруст ветки, затем мелькнула рыжая грива. Лиля медленно вышла из темноты, в руках она держала толстый том в темно – бордовой обложке.

– Опять ты. – Подал голос Ден.

– Угу. – Лиля плюхнулась прямо на колени к Дену, – холодно,– пояснила она, и прижала книгу по – крепче.

Ден хмыкнул, и произнёс что – то нечленораздельное, но прогонять девчонку не стал.

На фигурном литье застёжки блеснула металлическая морда медведя. Ден сразу узнал древний фолиант, знакомый с детства.

– Тебе надо вернуть книгу.

– Когда мы откроем её, тогда и верну. – Девичьи пальцы с любопытством погладили скобы.

Парень заглянул в огромные глаза девчонки: там не было страха, только упрямое непонимание угрозы. – Тебе надо сейчас же вернуть книгу на место.

– Помоги открыть её. – Не унималась Лиля.

На мгновение их взгляды встретились: глаза девчонки пылали лисьей хитрецой, щёки зарумянились, изящные пальчики коснулись волос Дена, и Лиля поцеловала его.

– Пожалуйста, – выдохнула она прямо в губы парня.

Для неё опасность была чем – то далёким, будто становилась неважной, сжигаемой глупым любопытством.

Ден грубо разорвал поцелуй, оттолкнул хрупкое тело, заставляя Лилю подняться на ноги.

– Верни книгу на место, глупое ты создание, и не ходи за мной больше!

Не успев сделать и пары шагов, как Ден расслышал глухой короткий всплеск, он оглянулся и увидел, как толстый том неумолимо поглощает водная гладь.

Лиля беззаботно скрестила руки на груди, и, не шелохнувшись, смотрела в упор на Дена. Он стиснул кулаки.

Да, что с тобой! – Хлёсткий выкрик еле сдержал Ден, и направил всю свою злость на утопающий фолиант.

Илистая вода в болоте завибрировала, вокруг книги пошли круги, послышался треск тонкого льда; толстый том взметнулся в воздухе, поблёскивая металлической застёжкой. Фолиант застыл всего на несколько секунд, Ден закинул на него невидимое лассо, притянул, и том тяжёло рухнул прямо к ногам Лили.

Девчонка схватила книгу, и быстро нагнала Дена.

– Как ты связан с этой книгой? – Лиля схватила парня за край толстовки, заставляя посмотреть на неё.

Ден упорно молчал, сжав челюсти так, что заныли зубы.

– Сама открою! – Девушка двинулась прочь, махнув на него рукой, будто он редкостный зануда, который боится своей же тени.

– Стой! – Рявкнул Ден.

Лиля обернулась, с удивлённым лицом, как у ребёнка, которого сначала отругали, потом поманили конфеткой.

– Если я расскажу, обещай, что твоя сестра ничего не узнает.

Брови девушки поползли вниз: – Елизавета здесь причём?

Ден с досадой выдохнул, и вспомнил, как его пальцы, будто по какому – то молчаливому приказу отчаянно пытались коснуться волос, цвета вороново крыла.

– Причём. – Слово застряло в воздухе.

Горечь увязла в горле девушки, всё, что ей удалось – это кивнуть, пряча горячие слёзы. Тело отчего – то стало ватным, но она заставила себя сделать шаг, и пойти прочь.

Смахивая жгучие слёзы, Лиля остановилась, пряча фолиант под объёмную толстовку. Как же ей хотелось разобраться в себе: кто же она? Хамелеон, который отчаянно хотел стать гиеной, или гиена, усердно прятавшая огонь внутри себя?

А Ден? Поцеловала его первая в который раз. Дура!

Стыдно.

Больно.

Позорно.

Совестно.

Девушка не заметила, как оказалась в коридоре, освещаемым тусклым светом свечей.

– Дитя. – Послышался мелодичный голос за спиной, проникая не приятным холодком под самую кожу.

Лиля медленно развернулась, до боли сжимая книгу под толстовкой.

После нескольких минут молчания, директриса выгнула свою тонкую бровь и как – то по – хищному оглядела девушку.

– Так. Так. Так, – Отчеканила женщина, обходя свою добычу, – Лилия – хрупкий цветок, брошенный в одночасье, чистый и светлый…

Девушка почувствовала лёгкое давление на свой разум, будто кто – то аккуратно перебирал папки с её мыслями. Лиля бросилась с места, и поспешила к себе в комнату, путаясь в собственных ногах.

– Беги, цветочек, беги. Пока есть возможность.

Ден стоял у окна в своей спальне, разглядывая лёгкие снежинки, перерисовывая их на листок блокнота. На лестницах замка показалась женская фигура в соблазнительном платье в пол с открытыми плечами, золотистое напыление переливалось от света из коридора замка. За девушкой выскочил парень и грубо схватил её за плечо.

– Не трогай меня! – Выкрикнула Елизавета, и отвесила парню звонкую пощёчину, но парень ни как не унимался.

– Да, ладно тебе, Елизавета, всего один поцелуйчик.

Ден уже вышел из спальни, когда услышал сальные слова парня. Гневный жар прильнул к его лицу, и Денис в один момент оказался рядом с девушкой, используя стихию гиен, закрывая её собой.

– Не смей её трогать! – Исполинская фигура угрожающе нависла над парнем, Дену очень сильно хотелось выбить из парня всю дурь, но вместо этого он метал взгляды – молнии.

– Ладно, ладно, только успокойся. – Парень сжался, как сушёный абрикос, прикрывая лицо руками.

– Ден наклонился пониже, так чтобы заглянуть в глаза неудавшемуся кавалеру, карие глаза сузились, и он прорычал одно – единственное слово: – беги.

И парень побежал, спотыкаясь о выпуклые камни на ступенях.

Ден обернулся, Елизавета руками закрывала корсетный лиф, который идеально подчёркивал её осиную талию, но после инцидента девушке стало не комфортно от любого мужского взгляда.

Потомок снял свою толстовку и накинул на плечи Елизаветы.

– Спасибо. – Проговорила она, и поправила аккуратно собранную причёску, – как зовут моего спасителя?

– Ден… Денис. – Ответил он, прочищая горло.

Елизавета взяла его за руку, – что ж станешь моим спутником на сегодняшний вечер, Ден – Денис.

Улыбка коснулась губ парня, но внезапно исчезла, превращаясь в очередной горький ком, потому что Ден в одном лишь девичьем прикосновении, почувствовал присутствие всех четырёх стихий.

Денис сделал глубокий вдох, принуждая свой разум исполнить уже сложившийся план.

– С удовольствием…

– Я Елизавета. – Девушка покрепче сжала ладонь парня, и повела его в замок.

Жилка на руке Дена стала пульсировать медленнее, на сердце свалилась тяжесть ответственности. Все свои эмоции и чувства он в очередной раз спрятал где – то глубоко в чертогах своего разума. Глубокий выдох, мысленный взор перебирает последние события в голове у Елизаветы: ощущение первого присутствия Дена – стереть; взгляд карих глаз – стереть. Мысли, возможное совместное будущее, поцелуи – метки, которые он отчаянно хотел оставить на её бледной коже – стереть.

Рука безвольно рассекла воздух, все движения Дена стали точны, экономны, и он без суеты заключил себя в магический купол.

Елизавета обернулась, хаотично перебирая пространство. Её рот чуть приоткрылся, тело угловато качнулось в сторону. Пальцы теребят шнурок толстовки. Ден чувствовал, как её мысли в панике перебирают друг друга.

Она глубоко вздохнула, и скрылась на витиеватой лестнице, а Ден так и остался стоять, как всегда – совсем один.

Глава 11 Я знаю кто ты

Глава 11 Я знаю кто ты

– С огнём играешь, парень, – послышался голос преподавателя тёмных наук.

– Как и ты.

Ден уже хотел сделать шаг прочь отсюда, но Егор Витальевич вдруг заявил: – Сегодня тебе поступит ужасное предложение, но ты не сможешь отказаться от него. Егор развернулся на пятках и стремительно покинул коридор. Парень выбежал за ним: он уже всё понял сам, но ему отчаянно нужно было проговорить это вслух.

– Она знает про Елизавету, да?

– Говори конкретней, парень.

Денис судорожно провёл по своим волосам. Он хотел выложить все свои чувства Егору, но осёкся, вместо этого подкинул очевидное: – Знает, что она потомок?

– Отнюдь. Дело касается её сестры. И раз уж зашёл разговор – я тоже почувствовал, но Ида – пока нет. – Егор серьёзно посмотрел на парня; ему не нужны были слова, чтобы понять, что Ден по уши влюблён в Елизавету. – Делай выбор, Денис.

– Они обе дороги мне.

Из главного зала доносилась тихая классическая музыка, а в узких окнах можно было разглядеть пары, кружившие по паркету.

– Лиля мне как дочь, да что там, все ученики мне как дети, но я не могу защитить всех. – Егор отвернулся и с надеждой посмотрел вдаль, кивая самому себе. – Скоро всё закончится.

– Обещайте, что защитите Елизавету.

Егор кивнул.

Позади раздался мелодичный голос: – Есть разговор.

Егор похлопал парня по плечу, и Ден пошёл следом за Идой.

– Лилия очень красивая девушка и умная, не правда ли? – тихо проговорила Ида, когда дверь кабинета закрылась сама собой. – А уж настойчивая какая! Оно и понятно, что тебе приглянулась.

– Скажи уже, что ты от меня хочешь.

– Её, конечно же.

Ден горько выдохнул, и безумная мысль проскользнула у него в голове:«Хорошо, что не Елизавета» . Он тут же осёкся, но выбор был уже сделан.

– Приведи девчонку в катакомбы.

– Или что, Ида?

Аделаида развернулась, и на её руке зажёгся огонь. —

Или я заживо сожгу её сестру.

Слова резанули слух. Ден навис над матерью, но та и не дрогнула, а только сильнее выпрямилась. – Думаешь, ты самый умный, мелкий гадёныш? В этой академии стены – это мои глаза, полы – мои уши. Я – сердце академии, и не смей даже подумать, что ты сможешь хоть когда-нибудь стать умнее меня. – Голубые глаза блеснули холодком.

Пламя на её ладони затряслось, огненные языки начали быстро удлиняться. – Ты жалкий маленький заговорщик! Отныне и навсегда будешь делать, как я скажу!

Боль, ненависть, осуждение, ярость – все чувства перемешались в груди у парня. Челюсть сомкнулась до скрежета зубов, а под потолком прошлась рябь, перерастающая в осязаемый чёрный поток. Вся мебель в кабинете директрисы заходила ходуном. На столешнице из красного дуба упали баночки, несколько из них полопались. Аделаида сделала шаг в сторону, но Ден схватил её за руку и сжал; на бледной коже мгновенно проступил синяк. Одним лишь взглядом он заставил материнское тело согнуться пополам у края столешницы. Она перестала принадлежать сама себе, став марионеткой в руках сына. Канцелярский нож взметнулся в воздухе. Аделаида зажмурилась, но Ден мгновенно сжал кулак, и голубые глаза распахнулись. Беспомощная слеза скатилась со щеки Иды, предчувствуя конец, но остриё ножа выцарапало:«Я всегда буду рядом, мамочка» . Внезапно наступила гробовая тишина. Аделаида выпрямилась, тяжело дыша. Ден отвёл взгляд и, столкнувшись в дверях с Андреем, быстро удалился.

– Что случилось, дорогая?

– Твой сын только что чуть не убил меня.

Андрей метнулся к дверям.

– Нет! – Выпалила Аделаида, – оставь его.

Денис выскочил на морозный ночной воздух, глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и быстро двинулся к границе.

– Ден! – окрикнул его девичий голос, но он продолжил быстро идти.

– Денис! – Лиля почти сравнялась с парнем, тяжело дыша. Полы фиалкового платья стали мокрыми от снега и грязи, но она всё равно пыталась придержать его за нескончаемое количество юбок.

– Потомок! – выкрикнула она, и Ден остановился.

Девушка обогнала его; непослушные кудряшки выбились из высокой причёски. – Я знаю, кто ты. Я открыла книгу.

– И что теперь? Растрезвонишь?

Лиля покачала головой: – Научи меня.

– Да чёрт возьми! – Ден резко двинулся с места. – Не надо оно тебе!

– А вот и надо! – обиженно всхлипнула она. – Меня никто не замечает! Я устала быть невидимкой!

Ден остановился и бросил через плечо: – Твоя сестра. Елизавета тебя замечает, ты нужна ей. Упоминание родного имени больно обожгло душу. Лиля, уже не в силах сдержать солёную горечь, разрыдалась. – Она замечает только себя! Вся такая хорошая, прилежная отличница! Любимица отца!

– Зачем ты так? Она пытается тебя защитить. – Защитить? Мне ничья защита не нужна.

Если бы у Дена была нормальная семья, если бы мог свалить отсюда, если бы он мог быть с Елизаветой… Он бы всё отдал за это… Злость с новой волной накрыла парня.

– Значит, не нужна тебе защита.

– Чего ты там бормочешь?

В два шага он оказался рядом с Лилей, с силой впился в её губы. Пальцы вынули заколку-шпильку, и рыжие кудряшки упали на лопатки. Ден целовал жадно, намотав огненные волосы на кулак, и с силой оттянул назад. Девушка замычала от боли прямо в рот парню. Она попыталась оттолкнуть его, но Ден лишь сильнее сжал её волосы.

– Всё ещё не нужна защита? – выкрикнул потомок, когда, наконец, отпрянул от полных губ. Девушка смахнула слёзы и ударила парня по лицу, но, недолго думая, парень ударил в ответ.

– Вот кто я! Всё ещё хочешь быть потомком?

Глаза девушки расширились от первобытного ужаса, но через мгновение взгляд наполнился лишь сожалением.

– Ты совсем не такой. Я знаю, кто ты.

Миниатюрная фигура в фиалковом платье медленно удалялась, а Ден, злясь на себя, сорвался с места и что есть мочи побежал прямо в стену дождя на границе двух разных миров.

Огромные капли с силой ударили по телу парня. Боль была обжигающей, но Ден будто и не почувствовал этого, когда в глаза ударил ослепительно-яркий луч солнца. Парень зажмурился; его тело воспарило в потоке непроглядного ливня и зависло в воздухе. Луч показался ещё более ярким. Ден вытянул руку навстречу долгожданному солнцу, но по пальцам прошёл электрический разряд, от которого мгновенно по мышцам пошла судорога. Потомок хватанул ртом воздух, но грудь сдавило так сильно, что глаза вываливались из орбит. Исполинская фигура застыла в одной позе, не смея пошевелить и пальцем. От боли Ден открыл рот в беззвучном крике, и казалось, что всё его тело разорвёт на миллионы мелких кусочков от такого давления.

Глава 12 Змей и голубка

Глава 12 Змей и голубка

От боли Ден открыл рот в беззвучном крике, и казалось, что всё его тело разорвёт на миллионы мелких кусочков от такого давления. Однако, когда напряжение спало все его тело наполнилось сотнями новых ощущений: солёный воздух не был сухим и раздражающим обоняние, а ласковым, наполненным морской прохладой; лёгкий ветерок, который не приносил с собой новые обжигающие капли дождя, а лишь умиротворение.

Ноги парня медленно опустились, и он упал на колени, разглаживая белый песок, с малюсенькими ракушками.

Здесь море оказалось безмятежным, а волны – спокойными, убаюкивающими. Ден скинул одежду, и бросился вплавь, отдаваясь без остатка новым волнам.

Когда он вышел на берег, то упал на светлый песок, тяжёло дыша. Ночь была тихой и безмятежной.

Мимо прошла компания изрядно на веселе девчонок, пестря яркими купальниками.

– Загораешь, парень! – Сказала одна, и они в четыре звонких голоса весело рассмеялись.

Ден сжал горсть мелкого песка, и тоже рассмеялся, но смех оказался горьким, а затем скатилась слеза: как же ему хотелось остаться здесь навсегда, но он не мог бросить Елизавету, ни как не мог!

Сев на песке, он сглотнул горький ком. Ладонь прошлась сквозь волосы, он быстро оделся, и прыгнул в пространство над берегом, в котором едва уловимо рассматривалась мелкая рябь.

На стороне вечно штормящего моря стоял Егор. Ден сжал кулаки, и приготовился к атаке.

– И как там, на той стороне? – Спокойно спросил профессор тёмных наук.

Кулаки разжались: – Спокойно. – Коротко ответил Ден.

Егор вздохнул и повторил: – Спокойно, – будто пробуя слово на вкус.

– Расскажешь ей?

Профессор отрицательно покачал головой.

– Ей не надо знать, что она сделала из тебя идеального потомка.

– Вы думаете, только я смог пройти через границу?

– Я уверен. Думаешь, мне самому не хотелось проверить? – Егор горько усмехнулся, – Конечно, хотелось, и я проверил, и не раз. Исход – переломы, да ужасные гематомы.

– Она знает?

Егор снова покачал головой.

– И это ещё одна маленькая тайна. У неё должна быть цель, так её проклятый мозг занят.

– Что ты задумал?

– Спектакль для одного зрителя, Денис, и ты в нём главный актёр. Ты ведь сделал правильный выбор, не так ли?

Ден медленно кивнул, и вдруг ему всё стало понятно, невольно робкая улыбка задела уголки губ парня.

Егор задорно подмигнул, развернулся, и, сделав несколько медленных шагов, не оборачиваясь бросил: – твоя роль, Денис рискованна и опасна, более того, ты разобьёшь не менее двух сердец, справишься?

Ден кивнул – он справится, ведь лучше жить с разбитым сердцем, но жить.

Утро выдалось туманным, Лиля открыла глаза, и по телу прошлись мурашки от холодного воздуха. Завернувшись в недошитое покрывало, она подошла к окну, чтобы закрыть его, но в притворе обнаружила обрывок бумаги.

Прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Приходи сегодня на границу. Одна. Я всё расскажу.

В памяти всплывает лицо Дена: злое; глаза отчаянные. Пальцы коснулись нижней губы, на которой до сих пор кровоточила ссадина. Липкий страх охватил девушку, но и желание узнать правду тоже.

Если она узнает её, то возможно, сумеет спасти бедных детей, спасти себя.

Взгляд упал на толстовку Дена, в которой вчера пришла сестра. Он что – то сделал с ней, потому что вид у неё был рассеянный, более того Елизавета ни как не могла вспомнить последние события вчерашнего вечера, да и вообще жаловалась на провалы в памяти. Ден определённо наложил на сестру заклятие забвения, но зачем?

Лиля схватила толстовку, отрезала квадратный кусок, цвета индиго, достала жестяную банку из – под монпансье. Там хранилось мамино шитьё, выхватила тонкую иглу. Пальцы умело вшивали тёмную ткань, а вместе с тканью и записку хозяина толстовки.

Когда Лиля закончила, туман уже рассеялся, сестры в комнате не было. Пользуясь минуткой в одиночестве, она открыла шкаф для одежды, и со дна достала свой дневник. Пробежалась глазами по страницам, сделала новую запись, и отчего – то ей захотелось спрятать написанное.

Пальцы коснулись коричневой обложки с искусно выведенными её инициалами.

Дыхание замедлилось, вспоминая слова заклинания.

Силою луны, силою солнца.

Лиля уколола подушечку пальца иголкой, и выступила бусинка алой крови.

Силою трёх стихий – заклинаю: как бы чужой глаз не хотел открыть эту книгу, не сможет.

Палец коснулся золотистой буквы, и дневник мгновенно поглотил кровавый дар.

Да будет так! И так и есть!

В полной тишине раздался тяжёлый выдох, девушка убрала дневник обратно в шкаф, и села на кровать, закутываясь в лоскутное покрывало.

В комнату вошла Елизавета, и сердце её сестры невольно сжалось, предчувствуя, что сегодня они проведут последний день вместе.

Лиля скрестила ноги, и подняла над собой покрывало.

– Юрта объятий открыта перед тобой, дитя. – Сказала она, имитируя голос директрисы.

Елизавета с удовольствием приняла приглашение, и они с сестрой оказались только вдвоём, спрятанные от всего мира.

– Смотри, это от твоего старого одеяла. – Лиля смеётся и показывает на жёлтую ткань. Когда-то она была солнечного цвета, теперь же блёклого, как сливочное масло.

Елизавета весело улыбается, и её взгляд падает на новый лоскуток.

– А это чей? – Она показывает на ткань цвета индиго; он кажется лишним на пастельной палитре. Лиля замолкает, и улыбка пропадает с её лица.

– Лиля, не отталкивай меня. – Встревожено проговорила Елизавета, отчаянно копошась в своём разуме, пытаясь найти хоть какие – то ответы.

– Это допрос?

– Нет… Я переживаю за тебя.

– Не надо, я уже взрослая! – Лиля так сильно разозлилась на сестру, что та всё ещё считает её ребёнком, и резко отбрасывает покрывало – тайная юрта объятий рушится прямо на глазах.

По стеклу гулко бьёт дождь. Лиля, заключив покрывало в охапку, зло закидывает его в шкаф.

– Ведёшь дневник? – Голос Елизаветы дрогнул от обиды, всматриваясь в тёмное дно.

Лиля пожимает плечами.

Елизавета резко поднимается с кровати, и в два шага оказывается у шкафа, хватая толстую рукопись. – Ну и настрочила же ты!

– Отдай! – Лиля подбоченилась.

– Не отдам, курочка моя!

Лицо сестры искажается, когда она слышит дурацкое прозвище из детства, и машет на Елизавету рукой: – Крути дневник сколько влезет, всё равно не откроешь. На нём заклинание от чужих глаз.

Кнопка на глянцевой коже щёлкает, но дневник не открывается, как бы ни старалась Елизавета, и она мягко кладёт его рядом с сестрой.

– Может быть, ты когда-нибудь расскажешь мне…

– Ты всегда так! – Лиля хватает дневник и кидает его обратно в шкаф.

– Как, Лиля?

– Пытаешься быть, как отец! Хочешь быть мне надзирателем, а я просто твоя сестра!

Елизавета разглядывает свои пальцы.

– Я переживаю…

– Я переживаю, я переживаю, – дразнит её Лиля, натягивает первую попавшуюся одежду и резко открывает дверь.

– Пожалуйста, Лиля. – Елизавета встаёт и медленно приближается к сестре, но та лишь громко хлопает дверью, прямо перед носом у Елизаветы.

Под ногами остатки снега смешались с грязью, снова льёт дождь. Лиля накинула капюшон, увеличивая шаги.

Ден сидел на своём привычном месте.

– Говори, – проговорила девушка, не свойственным для неё серьёзным тоном.

– Почему тебе так хочется быть такой же, как я?

– Я уже говорила.

– Так скажи ещё раз.

Брови девушки встретились у переносицы, и её голос стал тише.

– Я вижу в тебе себя. Одинокого, никому не нужного подростка, который слишком быстро повзрослел.

Карие глаза Дена очень серьёзно оглядели лицо девушки, и через мгновение он мягко коснулся её губ. В поцелуе больше не было злости, а только надежда.

Отстранившись, Ден сказал: – идём.

И Лиля пошла, как голубка в нежные объятия змея.

Ден и Лиля спускались в темноту по узкой винтовой лестнице, держась за руки.

В нос ударил холодный воздух с запахом сырости и известняка. По каменным желобам тихо стекала вода, от этого звука Лиле стало не по себе, но она вопреки саднящему чувству тревоги заставила себя идти дальше.

Тишина обволакивала тяжёлым грузом всё пространство. Из темноты за ними следили десятки зелёных светящихся глаз. Лиля вгляделась, и у неё перехватило дыхание, когда она разглядела хрупкое тело одной из мавок, лежащее на каменном полу темницы. Чуть подальше сидела ещё одна: лицо, руки и ноги её были изранены мелкими порезами.

– О, боже. – Не в силах сдержать слёз, ужаснулась Лиля.

Однако, девушка упрямо следовала за Деном, и через несколько мгновений они оказались в просторном зале, где воздух стал гуще и пах железом.

В середине зала зиял колодец. Серо-синими щупальцами из него тянулась магическая энергия. Рядом стояла высокая фигура директрисы.

– А я тебе говорила, дитя – беги, пока можешь.

Ден стоял ровно, взгляд холодный, отстранённый.

– Что вы хотите со мной сделать? – Лиля беспорядочно осматривала пространство зала, судорожно пытаясь придумать план отхода.

Аделаида медленным шагом победителя приблизилась к Лиле, взгляд её был полон хищного азарта. Она грубо схватила девушку за подбородок, ногти впились в щёку девушки так, что выступила капля крови.

– Прошу, Ден. – Полные слёз глаза Лили с мольбой взывали к Дену, но он был не приклонен. Рука парня взметнулась вверх, и магический поток из колодца направился прямо к телу девушки.

Ида сделала шаг в сторону.

Поток прошёлся сквозь миниатюрное тело Лили, потом ещё раз, и снова, всё, что смогла она сделать – это вскрикнуть, а потом её ноги подкосились от напряжения, тело глухо рухнуло на каменный пол.

– Неожиданно. – Сказала Ида, когда Лиля потеряла сознание.

Ден ничего не ответил, и двинулся к выходу.

– Ладно. – Проговорила Ида вслед сыну.

Ден остановился, и через плечо бросил: – Что ладно, Ида?

Аделаида медлила, прочищая горло. На компромиссы идти она не привыкла: – можешь ходить на занятия.

В голове у Иды промелькнула идея, ужасная, но до чего прекрасная: что если собрать урожай ещё и с потомков? Как отреагирует её тело? Сколько лишних лет жизни подарит?

– Но под новым знаком, будешь лидером факультета потомков.

По коже парня прошлась не приятная волна мурашек.

Как далеко она может зайти?

– Что ещё за факультет? – Ден старался сохранить спокойные ноты голоса.

– Потомки медведя, конечно.

Ден молча вышел на свежий воздух. Он смотрел на падающие снежинки, но явно не видел их. Когда внутренняя дрожь не много стихла, он заставил себя сделать шаг. Ему хотелось сорваться на бег, но знал, что из окна своей спальни за ним наблюдает Ида.

Парень бесцельно шёл, поддевая остатки льдинок и швыряя их в разные стороны.

Резко оглянулся, услышав чьи – то шаги позади.

– Я знаю, что случилось. Мне жаль. – Тихо проговорил Егор, пряча глаза.

– Это и был твой план? Отдать на растерзание бедную девчонку?

– Я ведь говорил, что твоя роль рискованна и опасна.

Ден резко остановился и развёл руками.

– И всё? Это всё твоё оправдание?

Профессор тёмных наук в два шага оказался напротив парня, и схватил его за грудки: – Возьми себя в руки, парень, – процедил он, – обе девчонки останутся в живых, обещаю, но чтобы всё казалось правдоподобным, мы должны играть свои роли.

Ден попытался отстраниться, но хватка Егора лишь стала сильнее: – верь мне, и тогда мы сможем избавиться от Иды, сможем избавиться от этой чёртовой академии!

Парень кивнул: – что дальше?

– Дальше – ты будешь плохим учеником, а я хорошим преподавателем.

Егор, наконец, отпустил грубую ткань толстовки Дена, кивнув ему, медленно удалился.

– Это ради неё. – Прошептал в пустоту Ден. Фраза прозвучала, как заклинание, но в груди что – то глухо оборвалось.