355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элизабет Тернер » Прелестная северянка » Текст книги (страница 12)
Прелестная северянка
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 19:21

Текст книги "Прелестная северянка"


Автор книги: Элизабет Тернер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14

Наклонившись к зеркалу, Тесс рассматривала свое лицо. Те же глаза, тот же рот, те же волосы. В ее внешности все было прежним, но внутренне она сильно изменилась. «Как странно, – размышляла она, – проснулась одним человеком, а иду спать совсем другим». И все потому, что она стала женой. Женой Зака. Понадобилось всего пять минут, чтобы мировой судья изменил ее жизнь. Они с Заком обменялись клятвами верности. Верности на всю жизнь. Простые обещания любить, уважать друг друга и заботиться друг о друге. Они подписали документы, которые делали их союз официальным и обязательным для обеих сторон.

– Мы – муж и жена, – прошептала Тесс, наслаждаясь звучанием этих слов.

Она не помнила, когда еще была так счастлива. Ей хотелось танцевать, петь, кричать. «Миссис Закари Маклейн! Тесс Монтгомери – теперь миссис Закари Маклейн!»

Она готова была громко объявить всему миру о своем новом статусе. Отвернувшись от зеркала, Тесс принялась разглядывать легкое светлое платье, лежавшее на кровати. Пока Зак занимался формальностями, связанными с бракосочетанием, она вспомнила о платье, которое так понравилось ей в день праздника, и купила его. Стоило потратить с таким трудом заработанные деньги, чтобы увидеть лицо Зака, когда она надела это платье. Эбнер Смит, которого Зак пригласил в свидетели, смотрел на нее с откровенным восхищением.

Узнав о том, что Тесс выходит замуж, мексиканка, у которой она купила платье, вызвалась помочь ей. Эта женщина, Кармела, вынула шпильки из волос Тесс, боковые пряди связала на затылке голубой лентой, а освобожденные кудри упали на плечи девушки. Отойдя назад, чтобы полюбоваться на дело своих рук, Кармела в восторге захлопала в ладоши.

– Ах, сеньорита, какая вы красивая!

Тесс и сама чувствовала себя красивой. Чувствовала себя невестой.

Она любовно расправила свое свадебное платье и убрала его, потом отвернула простыню на постели. Она удивлялась, почему задерживается Зак. Конечно, он скоро придет к ней: в конце концов, это их первая брачная ночь. Он может не любить ее – пока, но Тесс знала, что он хочет близости с ней.

С того момента, как они покинули здание суда, Зак вел себя необычно тихо и спокойно. Эбнер настоял на том, чтобы после бракосочетания они пообедали в ресторане «Переодетый полицейский». Адвокат держался так, будто не произошло ничего необычного между ней и Заком. По его поведению нельзя было догадаться, что всего неделю назад он тоже сделал ей предложение. За обедом Эбнер говорил в основном о делах Тусона и его окрестностей. Но ни словом не обмолвился о таинственно исчезнувшем золоте.

Тесс задула свечу в оловянном подсвечнике. Она немного постояла в нерешительности, задумчиво теребя тонкое золотое колечко, украшавшее безымянный палец ее левой руки. Потом, набравшись храбрости, широко распахнула дверь и вышла в патио.

От красоты этой ночи захватывало дух. Небо 17R было усеяно звездами, сиявшими как бриллианты.

Месяц заливал зубцы гор дивным серебряным светом. Ночные животные и птицы исполняли свою странную симфонию: крик совы, завывание койота, тоскливый плач козодоя. Под покровом ночи в пустыне кипела жизнь, рыси и горные львы охотились за своей добычей. Жизнь в пустыне, поняла Тесс, может быть прекрасной и жестокой в одно и то же время.

– Зак... – позвала она тихим, неуверенным голосом. Она заметила одинокую фигуру, стоявшую в тени акации.

– Зак? – Она медленно подошла к нему. – Ничего не случилось? Я уже начала беспокоиться.

– Дорогая, тебе лучше лечь в постель и оставить меня в покое, – слегка раздраженно произнес Зак.

– Я сама знаю, что для меня лучше, – возразила Тесс и, подойдя к нему, взяла его за руку. – Мне нужен ты.

– Ах, Тесс, сколько раз я пытался предостеречь тебя. Я не тот, за кого ты меня принимаешь, не тот, каким был раньше.

– В радости и в горе, Зак. Я серьезно отношусь к обету, который мы дали друг другу.

Он улыбнулся, и улыбка его была такой печальной, что у Тесс защемило сердце.

– Я пытаюсь понять, – задумчиво сказал он, – дана ты мне на погибель или... во спасение моей души. Где же правда, Тесс?

Она покачала головой.

– Ни тони другое, Зак. Я просто хочу быть твоей женой.

– И моей любовницей?

– Да, – прошептала она. – И это тоже.

Крепко держа ее за руку, Зак, не сопротивляясь, последовал за Тесс.

Войдя в спальню, он остановился, повернул Тесс к себе и посмотрел ей в лицо.

– Хочу увидеть, как ты выглядишь, когда на тебе ничего нет, кроме лунного света. Покажи мне это, Тесс.

Голос Зака, обычно такой мягкий и ласковый, звучал сейчас хрипло и страстно. Его пронзительный взгляд смущал Тесс и, как ни странно, в то же время придавал ей уверенности. Медленно, как во сне, она расстегнула пуговки ночной рубашки, потом движением плеч сбросила легкую ткань к ногам.

Зак глубоко вздохнул. Не говоря ни слова, он нежно провел кончиками пальцев по стройной шее Тесс от мочки уха до того места, где бешено бился пульс.

– Прикоснись ко мне, Тесс, почувствуй, как мое сердце бьется в унисон с твоим.

Тесс нежно коснулась ладонью его широкой груди. Сильные, частые удары его сердца отозвались в ее ладони. Ее охватил восторг, она ощущала всей душой, что их желания совпадают. Уже одно это доставляло Тесс острое наслаждение. Ее груди жаждали прикосновения его рук, его губ. Жар в груди стекал вниз, к ложбинке между ног. Она трепетала от желания прижаться к Заку. И жаждала его прикосновений.

Напряжение становилось все сильнее. Мучительно медленно Зак провел невидимую линию между ее грудей. Не торопясь, он легко касался нежной, чувствительной кожи на груди, снова и снова рисуя круги, пока ее соски не отвердели. Тесс непроизвольно прижималась плотнее к Заку, чтобы лучше чувствовать его.

Не отрывая от нее глаз, Зак продолжал эти сводящие с ума движения, обводя ее пупок, поглаживая плоский живот, заставляя ее дрожать от возбуждения. У Тесс перехватило дыхание, когда его пальцы опустились еще ниже. Ее тело было готово к его вторжению, но Зак заставлял ее ждать, заставлял ее желать его еще больше.

– Зак... – Его имя прозвучало как мольба, как вздох.

– Не терпится, котенок? – улыбнулся он, но взгляд его при этом оставался серьезным, сосредоточенным. От страсти глаза его потемнели и напоминали теперь таинственную зелень весеннего леса.

Кончиками пальцев Зак рисовал маленькие концентрические круги на внутренней стороне ее бедра. Тесс закусила губу, борясь с желанием потереться о его сильное, мускулистое тело, как это делают кошки.

– Тебе нравится? – спросил Зак низким, чувственным голосом. – Или ты хочешь чего-нибудь еще?

– Да, да....

Стоять обнаженной в темноте, прижав руку к его сердцу, пока он играл на ее теле, как на музыкальном инструменте, было настоящей пыткой. Самой изощренной пыткой, какую только можно себе представить. Ее тело отвечало на каждое его поглаживание. На каждое его прикосновение ее тело отзывалось, как струны отзываются на прикосновение рук талантливого музыканта.

Когда он нежно ввел палец в нее, Тесс едва не задохнулась от дикого желания, охватившего ее. Зак снова медленно и осторожно начал поглаживать кончиками пальцев чувствительный бутон ее женственности.

Ее тело было полностью в его власти. Тесс не могла больше стоять не двигаясь. Не в силах противиться, она сжала бедрами руку Зака и стала вращать ими, без слов умоляя его продолжать.

Он нежно поцеловал Тесс в висок.

– Ах, Тесс, сладкая моя, ты готова идти дальше?

Подавляя стон, она закрыла глаза. Чувства захлестывали ее. Страстное желание бушевало в ее жилах, шумело в голове. Желание, которое мог удовлетворить только Зак. Внутри ее все судорожно сжалось, выдавая ее сумасшедшее стремление удержать его, втянуть глубже.

Наконец Зак сжалился над ней, поднял ее на руки и положил на постель. Она открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. Он возвышался над ней, крепкий и сильный, в переплетении из лунного света и теней. Возбужденная до предела, Тесс беспокойно задвигалась. Ее волосы в беспорядке разметались по подушке. Все ее существо трепетало в ожидании его прикосновений.

– Пожалуйста, – прошептала она, готовая, если потребуется, умолять его. – Пожалуйста, не останавливайся.

Зак хрипло засмеялся и упал на постель.

– Проще заставить землю остановиться.

Тесс протянула руки и начала лихорадочно сдергивать с него рубашку, да так, что пуговицы разлетались в разные стороны.

Больше не сдерживаясь, Зак освободился от остатков одежды, потом вытянулся рядом с ней и привлек ее к себе. Тесс отчаянно желала ощущать его мужскую плоть. Ее руки гладили спину Зака, его гладкую кожу, обтягивающую крепкие мышцы. Она испытывала наслаждение, ощущая, как ее чувствительные соски прижимаются к его упругой груди. Она медленно, изгибаясь, двигалась вверх и вниз и была вознаграждена, когда он застонал от удовольствия.

– Ах ты, озорница, – хрипло пробормотал он.

Одной рукой Зак захватил ее запястья и прижал их к матрасу над ее головой. Она смотрела на него с вожделением. Его темно-золотистые волосы закрывали лоб. Красивое лицо выражало страстное желание. Ярко-зеленые глаза сияли.

– Из-за тебя я чуть было не забыл слова священника из моего родного города, который обычно говорил, что терпение всегда вознаграждается.

Он поцеловал Тесс, сначала медленно, проникновенно, потом поцелуй стал жадным, требовательным. Прильнув к ее губам в этом восхитительном поцелуе, Зак свободной рукой гладил, ласкал, дразнил, возбуждал ее тело. Он поставил колено между ее бедер, и она обхватила его. Казалось, в ее тело вселилась совершенно другая, незнакомая ей женщина. Женщина с ненасытным аппетитом, женщина, которая не скрывает своих желаний. Тесс была на грани экстаза. Была так близко, так близко к окончательному восторгу...

– Зак, – хрипло сказала она. – Не заставляй меня ждать. Я больше не могу...

Он отпустил ее руки и взял ее лицо в свои ладони.

– На этот раз, котенок, обещаю, тебе не будет больно. Он вошел в нее одним сильным толчком. На мгновение Тесс поразило, как могло ее тело так растянуться, чтобы принять всю его твердую плоть. Потом, когда Зак начал двигаться, все мысли покинули ее. С каждым толчком внутреннее напряжение становилось все сильнее и сильнее, пока ей не стало казаться, что она сейчас взорвется. Она двигалась вместе с ним, подгоняя его.

Внезапно, без предупреждения, Тесс развернулась, как туго сжатая пружина. В экстазе она, всхлипнув, произнесла его имя. Зак хрипло вскрикнул, кончив сразу вслед за ней.

Потом они лежали, обнявшись, рядом, удовлетворенные и утомленные. Постепенно их дыхание успокоилось, сердца забились ровно. Тесс переполняла нежность к человеку, который стал ее мужем, и она прошептала:

– Я люблю тебя.

При этих словах тело Зака напряглось.

– Что ты сказала?

– Я люблю тебя, – сонно повторила она. – Думаю, я всегда тебя любила.

Он освободился из ее объятий и спустил ноги с постели.

– Мне не нужна твоя любовь. Ни сейчас, ни потом. Не обращая внимания на ее участившееся дыхание, Зак отыскал свои брюки и надел их.

– Черт побери! – тихо выругался он, проклиная собственную глупость. Меньше всего он хотел, чтобы Тесс была навечно ему предана. Ему это совсем не было нужно. Он должен был подумать о последствиях. Вот что бывает, когда совращаешь невинную девушку. Зак подобрал с пола свою рубашку и, натягивая ее, вышел из комнаты. Почему Тесс не может просто наслаждаться физической близостью в браке? Если ему этого достаточно, почему ей нужно что-то еще?

Выйдя в патио, Зак достал из кармана рубашки сигару, нашел спичку и закурил. Разве недостаточно того, что он дал ей свое имя? Восстановил ее репутацию? Зачем ей нужно осложнять и без того запутанную ситуацию лишними эмоциями?

Он услышал, как Тесс тихо подошла к нему, но не обернулся. Тесс стояла молча, глядя на звездное небо. Потом покашляла, чтобы привлечь внимание Зака.

– Я знаю, что ты меня не любишь. По крайней мере сейчас, – поправилась она. – Многие браки начинаются так же, как наш. Но со временем...

– Никогда в жизни мои чувства к тебе не изменятся. Тесс поежилась от его холодного тона, но упрямо продолжала:

– И все-таки ты должен хоть что-то чувствовать. Особенно после того, что между нами было.

Зак с жалостью посмотрел на нее:

– Дорогая, нам нужно объясниться. Ты путаешь физическое влечение с любовью. Поверь мне, в том, что произошло между нами, не было ничего особенного.

Он был почти уверен, что его сейчас поразит удар молнии за эту очевидную ложь.

– Понимаю, – тихо отозвалась Тесс.

Зак, делая вид, будто изучает кончик своей сигары, искоса посмотрел на Тесс. Слезы блестели на ее длинных ресницах, как хрустальные бусинки. Зак почувствовал угрызения совести – ведь это он был виновником ее слез. Он заметил, что, торопясь одеться, она не застегнула две верхние пуговки на ночной рубашке. При воспоминании о ее прекрасном теле, скрывающемся под тонкой тканью, в нем снова пробудилось желание.

– Иди спать, Тесс, – хрипло сказал он. – Уже поздно. Она плотнее закуталась в шаль.

– Я надеялась, что твое отношение ко мне изменилось, что ты смягчился. Знаю, раньше я тебе не нравилась...

– Не нравилась? – резко засмеялся он. – Это слишком мягко сказано. Я тебя ненавидел – вот это более точное выражение.

Тесс отшатнулась, как будто Зак оттолкнул ее.

– Ненавидел? За что ты ненавидел меня? Что я тебе сделала? – с волнением в голосе проговорила она.

Зак широким шагом пересек патио, повернулся, снова подошел к Тесс. Грудь Зака вздымалась от переполнявших его чувств.

– Долгие годы я ненавидел тебя. Но наверное, я должен быть тебе благодарен, вместо того чтобы винить тебя. Вокруг меня люди умирали как мухи, а меня в этом аду поддерживала ненависть к тебе.

– Я совершенно не понимаю, что ты хочешь сказать. Ты говоришь какую-то бессмыслицу.

– После битвы при Геттисберге ты когда-нибудь вспоминала обо мне, Тесс? Тебя не удивило, что я исчез так внезапно?

– Да, конечно, я...

Зак резко прервал ее:

– Следующие два года мне жить не хотелось. В марте шестьдесят пятого я даже молился, чтобы Бог послал мне смерть и я оказался бы среди тех, кого увозили в сосновых гробах.

Зак не любил вспоминать тот страшный период своей жизни. Его товарищи по лагерю – а в тот месяц их было около пятисот – умирали от оспы или воспаления легких.

Прищурив глаза, Зак глубоко затянулся и попытался прогнать эти воспоминания.

– Если, как тебе кажется, я говорю вздор, то, думаю, это потому, что два года я провел в загоне, словно скотина.

– В загоне? – Тесс схватила его за руку. – Ты был в тюрьме?

– Не прикидывайся, будто не понимаешь, о чем я говорю.

Тесс крепче сжала его руку.

– Расскажи мне, что с тобой произошло.

– Зачем? Чтобы ты могла позлорадствовать?

– Расскажи мне, – настойчиво и требовательно повторила Тесс.

Голос ее звучал непривычно твердо.

Зак попытался успокоиться.

– Меня схватили под Геттисбергом и отправили в Мэриленд. Тот лагерь оказался переполненным пленными, и тогда сначала кораблем, а потом поездом меня вместе с другими пленными переправили в Элмайру. Некоторые несчастные не пережили этого переезда, потому что поезд, в котором нас везли как скот, столкнулся с другим поездом. Те, кто остался жив, несколько дней провалялись в госпитале. Никто за нами не ухаживал, окровавленная одежда прилипала к ранам.

– Какой ужас... – пробормотала она.

Зак смотрел на побледневшее лицо Тесс, но жалости к ней не чувствовал. Она чертовски талантливая актриса, но сейчас он должен выложить ей все, что накопилось у него на душе.

– Это было только начало, самое ужасное было впереди.

Он слишком долго хранил все в себе. Теперь, когда плотина рухнула, злоба хлынула наружу.

– Ты когда-нибудь думала о том, почему я решил жить в пустыне?

Тесс молча покачала головой.

– Когда ты читала свои романы у пылающего камина, я стоял, обмотав тряпьем распухшие и обмороженные ноги, по колено в снегу на утренней перекличке. И тогда я поклялся, если буду жив, уехать туда, где не бывает холодно.

Он резко стряхнул пепел сигары.

– Ты заметила, что я всегда съедаю все, что лежит на тарелке, никогда не оставляю ни крошки? – Не дожидаясь ее ответа, Зак продолжал: – Мы подбирали из грязи огрызки яблок и наслаждались ими, как лакомствами. У бездомных собак и кошек, если они попадали в лагерь, не было ни малейшего шанса остаться в живых. Чтобы не умереть с голоду, мы переключились на крыс. Вареная крыса считалась у нас лакомством.

– Хватит! – взмолилась Тесс, зажимая уши руками. – Пожалуйста, прекрати!

– Ни славы, ни почета, ни геройской смерти. Только два нескончаемых, ужасных года в глубинах ада. – Зак отшвырнул сигару, которая прочертила светящийся полукруг в воздухе и упала на землю. – И все потому, что ты нарушила обещание.

– Но я никогда... – невнятно пробормотала она. – Я не стала бы...

– Не нужно больше лгать, Тесс. Я уже сыт этим по горло! – воскликнул Зак.

Острый холодный взгляд его зеленых глаз больно ранил ее.

– Я понимаю, что мы вынуждены жить вместе, по крайней мере некоторое время, но я не потерплю никакой лжи.

Тесс была так поражена рассказом Зака об Элмайре, что едва слышала его последние слова. Она думала о том, что пришлось пережить Заку. Господи, как же он страдал в последние годы войны! Без еды, одежды, крыши над головой, под постоянной угрозой смертельной болезни. Наконец-то она узнала, почему он так изменился. Чтобы выжить, ему пришлось заплатить высокую цену. Неудивительно, что он полон горечи и жажды мести. Неудивительно, что он не хотел говорить о прошлом. Глаза Тесс наполнились слезами при мысли о том, сколько ему пришлось выстрадать.

– Мне так жаль, Зак, так жаль.

– Немного поздновато для сожалений, ты не находишь, Тесс? Я доверил тебе свою жизнь, а ты безжалостно предала меня.

– Клянусь, я никому ничего не говорила!

– Ты что, не поняла меня? Я же сказал, что больше не хочу слышать никакой лжи.

Видя, что Зак собрался идти в дом, Тесс крепко схватила его за рукав.

– Зак, ты должен верить мне! Я ни одной душе ничего не сказала.

Он выдернул руку.

– Если не ты, то кто же?

Ответа она не знала.

Оцепенев, Тесс смотрела, как Зак исчезает в темном доме. Ее душили слезы. Ей хотелось громко заплакать, но она не могла этого сделать. Ее горе было слишком велико.

Глава 15

«Если не ты, то кто же?»

Тесс потерла гудевшие виски. Всю ночь и на следующий день в голове ее, как барабанная дробь, стучал вопрос Зака. И она не могла найти на него ответа.

Чтобы чем-то занять себя, Тесс взяла первую попавшуюся вещь из стопки белья, которое собиралась чинить. Это оказалась рубашка Зака. В ней Зак был прошлой ночью. На рубашке не было трех пуговиц, которые оторвались, когда Тесс срывала с него рубашку в страстном желании как можно быстрее коснуться его тела. Неужели только прошлой ночью они так страстно любили друг друга? Неужели прошлой ночью она призналась ему в любви?

А в ответ на ее признание он рассказал ей об Элмайре.

Закрыв глаза, Тесс зарылась лицом в рубашку, глубоко вдыхая ее запах. Крепкий, пьянящий аромат окутал ее. Он оживил воспоминания о пылких объятиях, о вкусе его гладкой кожи. О страсти и желании, за которыми последовали обвинения, когда Зак безжалостно отверг ее чувства.

Тесс опустила рубашку на колени и открыла глаза. Теперь, когда шок прошел, она чувствовала только боль. Невероятную боль. Она узнала, что сердца действительно могут разбиваться.

Как Зак мог поверить в ее предательство?

Но если не она выдала место, где он прятался, то кто же мог это сделать? Мысли Тесс снова вернулись к этому вопросу. Забыв о починке белья, она прислонилась головой к нагретой солнцем стене. Дымка вскочила на скамью рядом с ней, а потом забралась к ней на колени. Тесс принялась рассеянно почесывать ее за ухом. Она пыталась вспомнить все подробности событий десятилетней давности.

Тесс отчетливо помнила, как тогда, десять лет назад, Зак вечером проводил ее почти до дома, потом нежно поцеловал на прощание. Женщина всегда помнит свой первый поцелуй. Тесс никогда его не забудет. Нежный, сладостный, быстрый – он был именно такой, о каком она мечтала. Как в волшебных сказках. Зак был прекрасным принцем, а она – Золушкой или Спящей красавицей. На следующий день она с нетерпением ждала встречи с Заком, но мать завалила ее работой по дому.

– Смотри, не уходи от Джонсонов, пока не получишь ответа.

Мэри Монтгомери всегда требовала неукоснительного выполнения своих распоряжений. Тесс почти час просидела на кухне у Джонсонов, ожидая ответа на записку 188 матери, которую она принесла.

После ужина она закончила свои домашние дела и одетая легла на постель, ожидая, пока заснет мать. Но сама крепко уснула. На следующее утро она в панике побежала к сараю, но опоздала. Зака с Джедом уже не было. Они ушли, не оставив даже записки. Не попрощавшись.

Все эти годы Тесс надеялась, что Зак с Джедом вернутся. В редких письмах, которые она стала получать от Джеда после войны, такая возможность не исключалась. Когда они начали переписываться, Тесс спрашивала его о Заке, но Джед избегал всяких упоминаний о своем друге. Потом Тесс перестала и спрашивать.

Прошлой ночью она с удивлением услышала, что Зак был заключенным в лагере. Но еще больше Тесс поразило то, что именно ее он считает виновницей своего ареста. Десять долгих лет он копил свою ненависть к ней.

Тесс до сих пор помнила его слова, произнесенные в ту далекую ночь:

– Будь осторожна, дорогая. Не позволяй никому разбить твое сердце.

«Какая ирония судьбы, – размышляла Тесс, – что именно Зак виноват в том, от чего предостерегал когда-то меня».

Бессонная ночь и теплый майский день сделали свое дело. Глаза Тесс закрылись, и она наконец погрузилась в сон.

– Тесс? – окликнул Зак и остановился.

Черт побери! Спящая в тени с пушистым серым котенком на коленях, Тесс была чудо как хороша. Забыв, о чем хотел ее спросить, Зак восхищенно глядел на уснувшую девушку. Каштановые пряди выбились из тяжелого узла на макушке и красивыми локонами лежали на лбу, на висках и на затылке. Ему стоило большого труда сдержаться и не поцеловать эти тонкие завитки. Ее яркие серые глаза были закрыты. Бледно-сиреневые тени под глазами свидетельствовали о бессонной ночи и придавали ее облику трогательную хрупкость. Одна рука лежала на спине котенка, а другая, вверх ладонью, – на спинке деревянной скамьи. Лучи солнца, проникающие сквозь крышу веранды, блестели на простеньком золотом колечке, которое он преподнес ей накануне.

Сердце Зака сжалось. Сначала он хотел было воздержаться от обычая дарить невесте кольцо, но потом передумал. Каждая женщина заслуживает такого подарка. Даже такая, которой нельзя доверять. Его пальцы крепко сжали кожаную упряжь, которую он держал в руках. Зак снова чертыхнулся. Чем больше времени он проводит с Тесс, тем труднее ему ненавидеть ее. Временами он почти забывал, какие тяжелые испытания ему пришлось претерпеть по ее вине. Почти, но все же не совсем. Еще недавно он надеялся на какое-нибудь убедительное объяснение с ее стороны. Может быть, она попытается оправдать свой поступок патриотизмом или случайностью? Может быть, ее охватило непреодолимое желание поделиться своим секретом с матерью, теткой, дядей, двоюродными братьями или сестрами? В лагере он часто представлял себе, как Тесс умоляет его о прощении, а он холодно отворачивается от нее.

Но в действительности все оказалось совсем иначе. Тесс смотрела на него удивленно, ошеломленно. Она не стала оправдываться и извиняться, его обвинения, казалось, подействовали на нее как гром среди ясного неба. Это могло быть проявлением ее искренних чувств, но, возможно, она была просто хорошей актрисой. Вероятнее последнее. Конечно, потом она пришла в себя и стала отвергать его обвинения. Для него это не было неожиданностью, и ее слабые попытки оправдаться на него никак не действовали. Виновата Тесс или нет, но Зак не мог отрицать, что их влечение друг к другу очень сильно. Теперь, когда они официально поженились, не было никаких препятствий для удовлетворения их взаимных желаний. Одно неудобство – Тесс считает, что влюблена в него. Он же, со своей стороны, отвергал даже мысль о том, чтобы между ними были прочные отношения. Ему хотелось сохранить за собой возможность бросить ее и уехать, как только их имущество будет продано, а убийца Джеда найден и предан суду. Он не собирался становиться рабом этих лживых очаровательных серых глаз, милой улыбки и этого ангельского личика.

Зак нетерпеливо вздохнул. Сейчас день, и у него полно дел. Вместо этого он стоит тут, как влюбленный школьник. «Хватит», – внушал он себе. Нужно было еще многое отремонтировать и привести в порядок, если они хотят, чтобы на «Касита-де-Оро» когда-нибудь нашелся покупатель.

Довольно громко Зак сказал:

– Тесс...

Девушка пошевелилась при звуке его голоса, потом открыла тяжелые от сна веки.

– Зак? – удивленно пробормотала она.

Он подумал, что было бы интересно увидеть, как она просыпается, проведя ночь в его объятиях. Хоть они и занимались любовью уже дважды, но каждый раз после этого Зак сразу же уходил. Теперь он сожалел, что покидал Тесс так быстро. Ему хотелось бы ощущать ее тело, такое нежное, теплое и послушное, прижавшееся к нему. Он хотел бы с улыбкой заглянуть глубоко в ее сонные глаза и увидеть, как ее очаровательное лицо вспыхивает от воспоминаний о пережитых наслаждениях. Он бы хотел увидеть, как в ней снова пробуждается желание этих наслаждений.

Стиснув зубы, Зак сильно хлопнул упряжью себя по бедру. В глубине души он хотел, не признаваясь себе в этом, чтобы Тесс действительно оказалась невиновной, как убеждала его. Он порывисто вздохнул. Черт побери, что с ним такое? С таким же успехом он может верить в то, что найдет золото. Или может хотеть достать луну с неба. Ведь все это одинаково невозможно.

– Ты не видела ножницы для резки проволоки? – спросил Зак. Его голос прозвучал неожиданно резко даже для него самого, и он заметил, как Тесс вздрогнула. – Я всюду искал, но не нашел.

Тесс выпрямилась и отвела за ухо упрямый локон.

– Мне они понадобились, чтобы починить ручку у кастрюли. Наверное, они остались на кухне.

– Черт побери, Тесс, ты хочешь, чтобы я что-то сделал, а сама прячешь инструменты. Как же я могу работать без них?

Повернувшись, он широким шагом зашагал в кухню; Тесс семенила за ним. Зак начал рыться в угловом шкафчике в поисках пропавших инструментов.

– Извини, – сказала Тесс. Ее голос звучал тихо и потерянно.

Зак замер на месте.

– Извинить за что?

– За все. – Она отодвинула его в сторону и, вынув из ящика ножницы, протянула ему. – Прежде всего мне жаль нас обоих.

«Мне тоже жаль!» – хотелось крикнуть Заку. Но вслух он сказал:

– Что касается нас, то слишком поздно. Мы опоздали на десять долгих лет.

– Я не могу перестать думать об этом. – Тесс потерла ладони, как будто ей было холодно, несмотря на теплый не по сезону день. – Что случилось в ту ночь, когда тебя захватили? Как произошло, что в плен взяли тебя, а не Джеда?

– Почему тебя это интересует? – ответил Зак вопросом на вопрос. – Хочешь позлорадствовать?

Он хотел обойти Тесс, но девушка преградила ему дорогу, не давая уйти.

– Не смейся надо мной, Зак. Вспомни, ведь меня там не было, я не могла видеть, что произошло.

– У тебя крепкие нервы, дорогая, – фыркнул он. – Ты хочешь получить отчет из первых рук?

Тесс упрямо подняла подбородок и ничего не ответила.

На лице ее была написана решимость. Тесс не собиралась прекращать этот разговор до тех пор, пока Зак не вспомнит все до мельчайших деталей. Ведь теперь он уже доказал ей – и себе тоже, – что может говорить об этом, не переживая все заново.

– Ладно, – неохотно согласился Зак. – Рассказывать особенно и нечего. Нога у Джеда почти зажила, так что мы договорились уйти той ночью. Джед решил пойти на разведку. Думаю, он просто хотел дать нам возможность побыть наедине.

– Дать нам время попрощаться, – мягко сказала Тесс.

– Ты не пришла, – укоризненно сказал Зак; глаза его смотрели жестко и холодно. – Вместо тебя явился шериф Эрл Джонсон и его помощники.

Тесс открыла рот, но не смогла сказать ни слова.

– Джонсон и его люди надели на меня наручники и увели. Они торжественно доставили меня на Мэйн-стрит, как некий ценный трофей. Рано утром, еще до восхода солнца, меня отправили на корабле в Лукаут-Пойнт под усиленной охраной. Джед писал мне потом, что наблюдал издали за всем происходящим. Он узнал, куда меня отправили, но сделать ничего не мог. Джед был сыт всем по горло и отправился на запад, где и примкнул к Куонтриллу. Мы переписывались. Джед всегда верил в твою невиновность. И мне не удалось его переубедить.

Зак закончил свой монолог и посмотрел на девушку.

– Довольна? Ты это хотела услышать?

Тесс облизнула нижнюю губу.

– Зак, поверь мне, я никогда...

– Хватит! – набросился на нее Зак. Его утомили ее неискренние уверения. Они не успокаивали его и не убеждали в невиновности Тесс. Кроме того, он устал от выражения страдания и муки на ее лице. Глядя на Тесс, Зак начинал чувствовать себя злодеем. Ему хотелось встряхнуть ее, заставить признаться во всем раз и навсегда. Потом, может быть, он и сможет забыть прошлое. Сможет продолжать жить.

«Потом, может быть, я и смогу забыть прошлое. Но смогу ли продолжать жить?»

Зак задумался. Годами он таскал, словно тяжелый груз, свои болезненные воспоминания. А теперь вдруг подумал, что может наконец сбросить этот груз. Эти мысли удивили и обрадовали его. Однако ему нужно было время, чтобы привыкнуть к этим благотворным мыслям.

– Шериф Джонсон? – спросила Тесс, дрожащей рукой убирая прядь волос со лба. – Я-я не знаю, что и сказать.

– Тебе ничего не нужно говорить, дорогая. Это уже не имеет никакого значения.

Взяв Тесс за плечи, он осторожно отодвинул ее в сторону и вышел.

Она побежала за ним.

– Зак! Подожди...

Зак спустился с крыльца, пересек патио. Ему хотелось умчаться отсюда как можно дальше, успокоиться и подумать. Тесс опять заставила его вспоминать то, о чем он хотел забыть. Он не знал, чего ему хотелось больше – задушить ее или заняться с ней любовью до полного беспамятства. Ноги сами несли его к конюшне, Тесс следовала за ним по пятам.

Она остановилась перед Заком, мешая ему седлать лошадь.

– Ты не можешь так просто уехать. Нам обязательно нужно поговорить, выяснить все до конца.

– Ты можешь сказать, глядя мне прямо в глаза, что совсем не имела отношения к моему аресту?

– Нет, не могу, но...

– А это единственное, что меня интересует и о чем я мог бы говорить с тобой. – Он грубо прижал ее к своей груди.

Горячий и жадный, мстящий за причиненное ему зло, Зак нападал, своим ртом захватывая ее рот. Вместо того чтобы сопротивляться его грубому вторжению, Тесс сдалась. Она медленно и с готовностью раздвинула губы. Он требовал, она подчинялась. Он вторгался как неприятель, она сдавала позиции. Он жадно исследовал нежную влажную внутренность ее рта, проводил языком по кончикам ее зубов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю