Текст книги "Очарование (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Нотон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4

Скайла была не из тех, кто уклоняется от схватки. Но она видела, какой ущерб Орфей может причинить в демонической форме. И на этот раз, если он трансформируется, у нее не будет времени достать оружие.

Его горячее дыхание обдало ее ухо, шею, посылая мурашки по позвоночнику. Неожиданно Скайла почувствовала предвкушение, а не страх, как должна была бы. Аргонавт пах грейпфрутовым шампунем, купленным ею несколько дней назад, и с этого расстояния выглядел крупнее, словно весь состоял из мускулов и сухожилий.

С того момента, как он последовал за ней в захудалую квартиру, снятую Скайлой на время поисков, она слишком ясно ощущала его присутствие. А еще размеры, перемещения и излучаемое им чисто мужское начало. И беспрестанно думала о силе, которую он проявил там, в лесу. Орфей не только уничтожил демонов, но и встал между ней и опасностью. Пытался заставить Скайлу уйти. И велел другой девушке бежать.

Какой демон мог сделать такое? Подобного она еще не встречала.

Ее охватил жар. Томление, которое Скайла не могла объяснить, зародилось в животе и угнездилось между ног. В прошлом сирена использовала секс, чтобы подобраться к цели. Но это совсем другое. Она реагировала на него, а не на обстоятельства.

– Я жду, – напомнил Орфей.

Милостивые боги, да что с ней не так? Он ей грубит, а она заводится? Нет, так не пойдет.

Борясь со странной реакцией, Скайла взглянула в его горящие зеленые глаза. Они медленно погасли и снова стали серыми. Глазами не демона, а человека.

Они гипнотизировали ее – подобного она не испытывала больше двух тысяч лет.

Теперь Скайла точно знала: что бы Орфей ни сказал и как бы ни пытался напугать ее демоническими размерами, зла он ей не причинит. Если бы хотел, то сделал это еще там, в лесу. И не стал бы ее спасать.

– Женщина, пора мне сказать…

– Скайла.

– Что?

Она опустила взгляд на его рот – внезапно ей захотелось попробовать его на вкус.

– Меня зовут Скайла.

– Сейчас меня интересует не твое имя.

Жар кипел в ее венах. Сирена уставилась на твердые мужские губы. Облизнулась. Поцелуй вел к интимности, а этого она давно научилась избегать. Но сейчас потребность прикоснуться к аргонавту, поцеловать его пульсировала в нервных окончаниях и лишала самообладания.

Скайла прошлась взглядом по жесткой, восхитительной линии подбородка Орфея.

– Чего же ты хочешь, демон?

– Ответов. Откуда ты взялась? И почему знакома с той, которую я преследовал…

Она встала на цыпочки и прижалась губами к его подбородку, так что мускусный аромат наполнил легкие, ощутила солоноватый привкус кожи. И застыла, поскольку не планировала этого и не знала, как закончить.

Орфей отстранился. Пристально взглянул в ее глаза. И в последовавшей тишине Скайла поняла, что именно так и должна была поступить: соблазнить, войти в доверие, использовать Орфея, чтобы узнать, чего так отчаянно жаждет Зевс. Но внезапно это перестало быть просто работой. Томление усиливалось до тех пор, пока Скайла не сосредоточилась целиком на нем – и на Орфее.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– То, что ты от меня хотел.

– Я не говорил, что хочу…

Не сдержавшись, она шагнула к Орфею, прижалась к его телу своим, а губами – к мягкой коже его горла.

– Ската, женщина. Я подумываю, что это у тебя повреждение мозга.

– Возможно. Тебя это напрягает? – Она поцеловала пульсирующую точку на его шее, нашла другое, еще более восхитительное местечко. Скайла ждала, чтобы аргонавт прижал ее к себе.

Хоть намека на жар, который видела в его глазах прежде.

Когда отклика не последовало, Скайла решила пойти напролом.

– Что такое, демон? Я тебе не по зубам? Возможно, существо, которое ты преследовал, тебе больше по вкусу? Предпочитаешь послушных женщин?

На долю секунды она решила, что Орфей отстранится, но затем в его горле послышалось глухое рычание. Он запустил руки в ее волосы, наклонился… Но мозги Скайлы еще работали, напоминая, что целоваться нельзя, и она отвернулась, подставляя взамен шею.

Орфей поколебался лишь кратчайший миг, словно сирена застигла его врасплох.

– Я люблю, чтобы мои женщины кричали. – Затем всем телом вдавил ее в стену. – Ты этого хочешь, Скайла? Чтобы я заставил тебя кричать?

Не успела она ответить, как он присосался к ее шее и раздвинул бедром ноги сирены, прижавшись к животу возбужденным членом. А как Орфей произнес ее имя…

Да, боги, да!

Она застонала. Губы аргонавта посылали волны удовольствия прямо в лоно. Скайла стиснула пальцами его рубашку. Обвила ногой бедро, устроилась поудобнее и прижала Орфея еще теснее.

Ее возбудила опасность. С чего еще ей так реагировать? Хотя символы бессмертных хранителей покрывали руки Орфея, логика подсказывала, что этот демон – не герой.

Он дичь. Существо, проклятое богами по причинам, которых Скайла не понимала и не должна была знать. И все же она здесь. Трется об него в коридоре паршивой квартирки, как помешанная на сексе нимфа. И отчаянно хочет большего. До боли жаждет того, что лишь он может ей дать.

В глубине души Скайла знала, что надо остановиться… Но эта мысль растворилась, ускользая как песок сквозь пальцы. Пока нет эмоциональной привязанности, почему бы просто не заняться сексом? Можно выполнить миссию и в то же время получить удовольствие. И, боги, как же давно Скайла не радовалась хоть чему-то. Она заслужила несколько минут удовольствия.

– Еще.

Скайла задвигалась, потянула его к другой стороне своей шеи. Скользнула руками по мускулистой груди, ухватилась за край рубашки аргонавта и стянула ткань через голову.

Орфей оторвался от сирены ровно настолько, чтобы бросить одежду на пол. На его лице отражалось то же желание, которое испытывала партнерша.

Его широкая грудь, покрытая порослью темных волос, вздымалась и опадала в такт учащенному дыханию. Швырнув рубашку Скайлы на пол рядом с собственной, он потер теплыми сильными пальцами соски сирены.

– Что это?

– Грудь.

Скайла наклонилась ближе и вновь прикусила мочку его уха.

Господи, он же чертовски вкусный. А пахнет еще лучше. И этот стальной стержень, трущийся между ее ног, хорош, но недостаточно близко. Она хотела его ближе. Глубже.

– Я знаю, что это такое, – пробормотал Орфей, обхватывая ее груди. Скайла обняла его за плечи, примериваясь повыше, чтобы потереться об него именно там, где больше всего хотела. – Я имею в виду это. Что происходит? Какого хрена?

– Давай не будем углубляться в раздумья. – Ей просто хотелось чувствовать. Отдаться ощущениям, выбивавшим почву из-под ног. О миссии она побеспокоится позже. – Сними уже с меня лифчик.

Застежка щелкнула, и кружево скользнуло вниз по ее рукам. Скайла избавилась от него и вновь потянулась к аргонавту.

Когда тот вновь закинул ее ногу себе на бедро и провел пальцами по трусикам, удовольствие пронзило лоно Скайлы.

– К Аиду все!

Орфей проложил к ее уху дорожку горячих жадных поцелуев. Похоже, тоже не мог ею насытиться.

Затем он расстегнул и стянул с нее сапог, отбросил его в коридор, а затем рывком спустил ее брюки и белье. Скайла ахнула от неожиданности.

И вновь Орфей поднял ее обнаженную ногу себе на бедро. Брюки зацепились за сапог на другой ноге. Но когда пальцы аргонавта коснулись влажных складок, это потеряло значение.

Да, да, да. Именно этого она хотела. Лишь этого. Почему же пришлось так долго ждать?

Орфей погладил ее, скользнул двумя пальцами в лоно. Потер большим пальцем клитор, от чего по телу Скайлы пробежала дрожь.

– Какое заклятие ты на меня наложила, женщина?

Похоже, его, как и ее, смущало внезапное влечение. Оба понимали, что дело не только в желании разок переспать, хотя не признались бы в этом и за миллион лет.

– Никакого заклятия, – выдавила Скайла. – Хочу еще.

Тишину наполнило тихое урчание, и она сомневалась, что звук исходит лишь от арголейца. Долго раздумывать не пришлось, поскольку аргонавт вновь принялся играть с мочкой ее уха. Прикосновения Орфея поглотили Скайлу, лишили дыхания, обещая то, что она не могла видеть, но жаждала. Вжикнула молния.

Пальцы Орфея выскользнули из лона. Сирена застонала от ощущения пустоты, но тут он подхватил ее под ягодицы и приподнял.

Она обвила ногами его талию и чуть не выскочила из кожи, когда кончик члена потерся о влажные складки. Аргонавт прижал Скайлу к стене, одним резким движением войдя в лоно.

Удовольствие волной прокатилось по телу, словно именно этого Скайла ждала всю свою жизнь. Она сжала мышцы, протестующе вскрикнула, когда Орфей отстранился, и застонала, когда погрузился вновь. Ослепительное удовольствие все набирало силу, и наконец Скайла целиком растворилась в жаре.

– Ох…

– Нравится? – Он опять ворвался в лоно. Пот заливал кожу сирены, а Орфей все двигался и двигался, пока ее глаза не затуманились.

– Да, да, еще. Да. – Она впилась ногтями в его плечи. Попыталась принять член еще глубже.

Скайла уже балансировала на грани оргазма. Плоть Орфея разбухла еще больше. Но этого было недостаточно. Совершенно недостаточно. Скайла жаждала разрядки и задвигала бедрами, пытаясь направить его к одному местечку…

– Ската. – Он подвинулся. – Так?

– Да, я… – Не успела она собраться с духом, как внутри взорвался огонь, столь неожиданный, что у нее перехватило дыхание.

Скайла застонала, ударилась затылком об стену и сжала член, купаясь в волнах удовольствия. А они все шли и шли, вызывая невероятные ощущения.

Но это продлилось недолго. Когда схлынули последние отголоски, разверзлась пропасть. Скайла чувствовала, будто падает, погружается в черную бездну боли и страданий с такой силой, что стало трудно дышать. Сердце охватила скорбь, подобную которой сирена переживала лишь раз.

Однажды эта скорбь чуть ее не убила. И сирена надеялась, что давным-давно оставила прошлое позади.

Она распахнула глаза. Лицо Орфея находилось всего в нескольких сантиметрах от нее: челюсти сжаты, кожа скользкая от пота, глаза раскрыты, но расфокусированы. И в этих серых озерах ее прошлое отражалось так ясно, словно было настоящим.

Старая боль, закалившая характер Скайлы, вспыхнула так резко, будто никуда и не уходила.

– Что… такое?

Горло пересохло. Она не могла ответить. Не знала, что сказать. Невозможно, чтобы боги были так жестоки.

Похоже, Орфей не мог остановиться, и Скайла знала, что он находится на той грани, когда самообладание улетучивается и природа берет свое. Он стиснул зубы, врезаясь все жестче и глубже. Скайла могла лишь держаться за него. Она чувствовала, каким невероятно твердым стал член, знала, что Орфея накрывает оргазм. Ее же собственный уже давно прошел.

Слезы, которые она не собиралась проливать, жгли глаза. Орфей в последний раз вошел в ее лоно, застонал и затих. Она попыталась успокоить скачущее сердце и не смогла. Попробовала убедить себя, что все только что пережитое нереально.

Увы. Помоги ей боги, реально. И ужасная правда предстала перед ней во всей кристальной чистоте.

Он не просто слишком самостоятельный полукровка, устраивающий каверзы Зевсу.

Он – гораздо большее. И их встреча не случайна.

Орфей уронил голову ей на плечо, глубоко вздохнул, и уперся рукой о стену, чтобы удержать их обоих.

– О, боги, – пробормотал он, обдавая горячим дыханием сверхчувствительную кожу Скайлы. – Кто ты, Аид побери?

Она не могла ему сказать. Только не сейчас. Никогда. Но испытанное прежде ощущение дежавю теперь обрело тошнотворный смысл.

Она сглотнула, ухватилась руками за его плечи и оттолкнулась из последних сил.

– Ты делаешь мне больно.

Он тут же отодвинулся, отпустив ее ноги, чтобы она могла встать. Орфей не причинил ей боли, по крайней мере физической, но не должен об этом знать. Дрожащими руками Скайла натянула брюки, подняла с пола и надела рубашку, нашла сапог, все время избегая глаз Орфея, стараясь не замечать, как его движения похожи на знакомые ей привычки…

Как она могла так сглупить? Почему не увидела это с самого начала? И почему, во имя Аида, Афина ее не предупредила?

– Скайла…

Она повернулась к кухне.

– Мне надо идти.

– Подожди минутку.

– Если проголодаешься, еда в холодильнике.

У двери он схватил ее за руку.

– Постой. Нам надо поговорить.

Ее охватил ужас. Скайла понимала, что если не уйдет, то запаникует. И пусть сейчас она похожа на слабую женщину, сбегающую после того, что натворила. Ее вел не стыд от содеянного. Ей требовались ответы. И объяснение того, что не имело логического смысла.

– Послушай, – быстро сказала она. – Тебе не о чем беспокоиться. Сейчас не то время для зачатия. Последствий не будет.

– Я не об этом… – Он сжал ее руку. – Ската. Какого дьявола сейчас произошло?

Она повернулась к нему. Долю секунды поискала в его глазах подтверждение, что ее подозрения беспочвенны. И не нашла. Впервые после их встречи Скайла видела глаза, в которые смотрела сотни раз прежде, тысячи лет назад.

Кинур. Человек, которого она любила сердцем, разумом и душой. Тот, ради кого она едва не пожертвовала орденом. Тот, чья смерть все еще преследовала ее – даже сейчас, две тысячи лет спустя.

Мужчина, убийство которого лежало на ее совести.

Острая боль пронзила грудь. Великие боги, это действительно он. Переродившийся в этого… этого монстра.

– Скайла…

– Забудь, что мы встречались, демон. Забудь эту ночь. И лучше всего забудь о том, что искал, и уйди из этого мира. И никогда не возвращайся.

Глава 5

Поля Асфоделей были такими же заброшенными и гнетущими, как и помнилось Аталанте. Стоя посреди колышущейся жухлой пшеницы и глядя в тоскливое серое небо, она вспомнила, почему так легко набрала души в этом забытом краю для своей армии демонов.

Те, кто пребывал здесь, застряли между жизнью и смертью.

Застыли во времени. Словно никогда и не существовали. Хотя некоторые, действительно, творили зло и наверняка отправятся в Тартар для отбытия наказания, но другие, ведшие неприметную жизнь, просто ожидали суда. И все хотели выбраться. Никогда не знаешь, сколько времени придется проторчать в полях Асфоделей. Возможно, дни. Возможно, тысячелетие. Обещание второго шанса – пусть даже в теле демона – оказалось величайшей приманкой Аталанты.

Она прошла по полю, гладя рукой колосья. Они шевелились на ветру, словно в старом черно-белом фильме. Тогда, набирая здесь души, она черпала силу из подземного мира, где проживала. Но сейчас, после изгнания из королевства Аида, вновь оказалась в этой серой пустынной земле. Только на этот раз не в гостях.

Аталанта стала ее обитательницей. Здесь богиню заперли вероломный сын и разделившее с ним способности Медеи демонское отродье.

Гнев кипел в душе строптивицы, обжигал ее плоть, пока на языке не остался привкус золы. Аталанта остановилась, посмотрела на свое некогда кроваво-красное платье, сейчас такое же серое, как и небо, на когда-то молочно-белую кожу, ныне просто пепельную. Нельзя здесь оставаться. Дни, прошедшие в человеческом мире, обратно не вернуть. А надо стольким отомстить. Уничтожить стольких аргонавтов – включая ее сына.

– Госпожа, прошу вашего внимания.

Аталанта развернулась и опустила взгляд на троллеподобное существо с метр ростом, чьи уши едва достигали верха пшеницы.

– Гальто, я ожидала тебя. Полагаю, ты узнал что-то полезное.

Создание, взятое ею в помощники в данных обстоятельствах – по приказу самого Аида ему следовало наблюдать за здешними жителями, – потерло чешуйчатые ладони и огляделось большими овальными кошачьими глазами, занимавшими почти все место на треугольном лице.

– Да, госпожа. Но… у этих полей есть уши. Если вы пойдете с…

– Я достаточно ждала, Гальто. Расскажи свои новости сейчас же.

Он тяжело сглотнул. Оба знали, что Аталанта обладает божественной властью, но не может воспользоваться ею для освобождения из этой отвратительной клетки. Она пыталась уже почти три месяца, и все впустую. Ее единственной надеждой сейчас оставался этот мелкий… друг.

И если он не сможет помочь, она использует свои способности, чтобы превратить его в пыль. На это ей сил хватит.

Гальто переступил с ноги на ногу и прошептал:

– За воротами в человеческий мир наблюдают. Там не пройти.

– Мерзавцы. – Аталанта отвернулась и уставилась в пустое небо. Ветер раздувал ее черные волосы. – Я уничтожу тебя за это, Деметрий. За каждую секунду, что я заперта здесь. Тебя и то демонское отродье, которое помогло меня захватить.

– Но… – прошептал Гальто за ее спиной.

Богиня взглянула через плечо:

– Что – но?

Он опять осмотрелся, словно в поисках шпионов, подошел ближе и взмахом шишковатой руки поманил ее к себе. Аталанта нагнулась, чтоб услышать его тихие слова:

– Ходят слухи об аргонавте в подземном мире. Его отправила сюда магия, а не смерть.

– Аргонавт, говоришь? Здесь, в Чистилище?

– Нет, госпожа. – Он вновь огляделся. – В Тартаре.

Аталанта посмотрела на покрытое чешуей существо, и в голове зароились идеи, возможности, планы. Не считая смерти, есть лишь одна магическая сила, способная забросить людей в Тартар. И лишь одна, способная их освободить.

– Сможешь доставить меня к нему? – спросила она.

– Конечно, госпожа. Но это путешествие чревато опасностью.

Она снова оглядела колышущееся серое поле, но на этот раз увидела не тусклую пшеницу и бесцветную растительность. Аталанта видела выход. И способ наконец отомстить.

– Опасность, Гальто, вещь относительная. А наше место назначения того стоит.

***

Скайла не остановилась в воротах Олимпа объявить о себе, как было принято после возвращения из человеческого мира. Она миновала стражников и направилась прямо в храм Афины.

Фасад его выглядел таким же блестящим и внушительным, как дворец Зевса, но внутри – совсем другое дело: мягкая мебель, яркие цвета. Комнаты буквально кричали о богатстве и демонстрировали склонность богини к капризам.

Скайла прошла через главный зал с канареечно-желтыми стенами и зеркалами в пурпурных изразцовых рамах, спустилась на три ступеньки в жилые покои Афины, где кожаная мебель соседствовала с белеными столами и тяжелыми фиолетовыми бархатными занавесями. Она осмотрела весь дворец, прежде чем поняла, что богини здесь нет.

Взглянув на часы высоко на стене, Скайла поняла, что сейчас Афина у сирен. Охотниц приходилось постоянно тренировать.

Она закрыла глаза, представила лагерь сирен – глубоко в пределах Олимпа, но вне обиталища богов – и оказалась там, открыв глаза, когда ощутила под ногами твердую землю.

Всю территорию покрывали акации и дикие оливы. Пять основных зданий – штаб, тренировочный зал, столовая и бараки – были сделаны из дерева и выкрашены в белый цвет под стать мраморным внушительным дворцам богов, но явно предназначались для менее важных жителей. С ощущением горечи Скайла вприпрыжку добежала до крыльца главного здания, откинула завесу и вошла в холл ордена.

Вдоль белых стен висели снимки лиц всех когда-либо служивших сирен – настоящий альбом служивших и павших. Но сегодня Скайла не желала вспоминать. Она хотела получить ответы и немедленно.

Конторка была пуста. Скайла пересекла приемную, миновала пустой кабинет Афины и дошла до конца холла, где выглянула в окно на тренировочное поле позади здания. Как она и думала, Афина занималась с группой из шести сирен – в основном, новобранцев – отрабатывая смертоносные приемы.

Скайла прошлась по изумрудно-зеленой траве. Словно почувствовав ее присутствие, Афина подняла взгляд и нахмурилась.

Богиня выпрямилась, не отрывая глаз от Скайлы.

– Боюсь, мое время истекло, леди. – Она оглянулась на новичков. – Сделаем перерыв. Попейте немного.

Новенькие, троих из которых Скайла прежде не встречала, смерили ее взглядами. Когда та гневно зыркнула в ответ, ученицы, перешептываясь, двинулись к баракам и оставили Скайлу наедине с наставницей.

Боль предательства огнем горела в венах Скайлы, но она сдерживала гнев, зная, что должно существовать логическое объяснение. Что-то, придающее смысл ситуации, которая не может быть реальной.

Афина поставила лук на землю и перекинула каштановые кудри через плечо. Хотя богиня войны могла бы стать моделью для «Виктории Сикрет», она славилась выносливостью и жесткостью. Сегодня Афина облачилась в блузку из белого шелка, обтягивающие черные брюки и готические сапоги, как у Скайлы. Да, богиня по праву возглавляла Орден сирен. Она могла соблазнить мужчину одним взглядом, а затем выпотрошить прежде, чем он поймет, что произошло.

– Что ж, все случилось быстрее, чем я ожидала.

Сердце Скайлы ушло в пятки. В глазах наставницы она увидела реальность, остро и ясно.

– Вы знали. – Предательство жгло ее изнутри. – Вы знали, что он Кинур, и не сказали мне?

– О, Скайла. Ты говоришь так, словно я собиралась тебя обмануть. У меня не было подобных намерений.

– И как это, по-вашему, называется?

Афина подняла с земли свои метательные звездочки.

– Заданием. Его сущность ничего не меняет. И если бы ты с ним не переспала, то никогда не выяснила бы правду. Ты же спала с ним, так? Только так ты смогла бы узнать. Боги, Скайла. Прошли годы с тех пор, как ты последний раз крутила роман с целью. Мне и в голову не пришло, что ты трахнешься с человеком, не говоря уж о демоне-полукровке.

Как и самой Скайле. Она не понимала своего влечения к Орфею. Лишь знала, что между встречей в толпе на концерте и лечением его ран во временной квартире, аргонавт пробудил в ней какую-то примитивную женственность, запертую вечность тому назад. И в момент освобождения, когда они соединились, Скайла заглянула ему в душу.

Предательство Афины обжигало сердце. Сердце, похороненное так давно – Скайла и не знала, что оно еще способно испытывать боль.

– Вам следовало мне сказать. Не было необходимости держать его сущность в тайне. Я имела право на…

– На что? – спросила Афина. – Решать его судьбу? Это не твое дело, Скайла. Твоя работа – выполнять то, что велено. Если помнишь, я пыталась отговорить Зевса и не отправлять тебя на это задание, но ты утверждала, что готова, и я согласилась, поскольку доверяю твоему суждению. Впрочем, неважно, кем была твоя цель. Важно, кем он стал сейчас. И что сделал.

Скайла уставилась на богиню, которую считала подругой. Единственной, кто ее понимал. Но сейчас осознала, что на самом деле Афина совсем ее не понимала. Нет, если могла с такой черствостью отмахнуться от этой темы, словно та ничего не значила.

– Как это вообще возможно? Он умер. Я видела его тело. Я…

Она закрыла рот, сглотнула. Слова не шли.

Потому что сама мысль резала с жестокостью зазубренного клинка. Кинур был ее любовником, ее сердцем, единственным, ради кого она хотела покинуть сирен. Пока все не изменилось.

Афина нажала кнопку на конце магического оружия. Оно съежилось до размеров пятнадцатисантиметрового металлического прута, который она засунула в сапог.

– Я тут ни при чем.

– Но вы знали.

– То, что я знаю, тебя не касается, – пожала плечами богиня. – Хотя, как по мне, тут не обошлось без мойры.

– Какое дело мойре до какого-то мужчины?

Афина повернулась и взглянула через двор на мерцающие дворцы Олимпа.

– О, ты даже не представляешь, насколько она заинтересована.

Прежде чем Скайла успела спросить, что это значит, Афина вновь повернулась к ней лицом.

– Мужчина, ради которого ты готовилась оставить орден, так рассердился на Зевса за решение своего отца, Персея, посадить на трон в Микенах другого, что использовал тебя, дабы добраться до Олимпа и попытаться отомстить царю богов. Он украл воплощение стихии воздуха прямо из-под носа Зевса. Такое преступление карается смертью. И когда ты не смогла убить Кинура, как тебе приказали, Зевс послал других, чтобы завершить дело.

Рана от предательства Кинура болела и сейчас, две тысячи лет спустя. Скайла слишком хорошо помнила, какое унижение испытала, поняв, что ее одурачили, что Кинур на самом деле украл камень размером с ладонь, содержавший глубинные силы небес. И когда Зевс приказал ей убить вора, Скайла настолько обезумела от собственной ошибки, что оказалась неспособна думать, не говоря уж о действии.

Долгие годы жизни она провела, зная, что попытка бунта навечно определила судьбу Кинура. И оправдывала этим его смерть. Но сейчас…

Если он был виновен, как утверждали Зевс и Афина, зачем мойре давать ему второй шанс?

– Лахесис обиделась, когда Зевс вмешался и преждевременно убил Кинура, – продолжала Афина, не зная о болезненных воспоминаниях, волной накрывших Скайлу. – Почему? Мне не узнать, да это и неважно. Полагаю, она обратилась к Аиду и договорилась о перерождении подонка. И сейчас, вернувшись назад в теле этого полудемона, он взялся за старое. Только на этот раз его выбор пал на сферу Кроноса, дающую полную власть над всем. Его душа черна, независимо от тела. И тогда, и сейчас. Скайла, ничего не изменилось.

Сфера Кроноса. Святые боги, так вот о чем речь? Афина говорила, что Орфей охотится за реликвией, представляющей для Зевса огромную ценность как память. Но дело не в этом. Сфера – источник запредельной власти. Объект, способный освободить титанов из Тартара, начать войну войн и контролировать все оставшееся.

Армагеддон во всем блеске.

– Я очень долго покрывала тебя, Скайла. – Афина подошла вплотную, и по ее глазам стало ясно, что она готова потерять терпение. – Когда Зевс хотел исключить тебя из Ордена, я дала тебе возможность остаться. Я тренировала тебя. Меняла. Я научила тебя всему, что знала, чтобы ты не сбилась с пути вновь. Все, что ты делала и чем обладаешь, связано со мной. Ведь я как следует позаботилась, чтобы ложь любви не смогла причинить тебе новой боли. Долг сирены – ответить на вызов, сделать работу и оставить ее, и мы никогда не собирались так долго держать тебя на службе. Но я лично из жалости позволила тебе остаться. Ты не бессмертна, хотя и предпочитаешь верить в обратное. И полагаю, прежде чем разбрасываться обвинениями, которые лишь изгонят тебя отсюда навсегда, стоит как следует подумать, кто тебя использовал, а кто поддерживал, когда это было так необходимо.

Афина протиснулась мимо Скайлы и двинулась вниз по склону к главному зданию. Скайла смотрела ей вслед, и тьма воспоминаний обрушилась на ее разум, терзая сердце и душу. Но яснее и мучительнее всего всплывал момент, когда она поняла, что любимого больше нет. В те застывшие секунды было неважно, что он сделал. Значение имело лишь то, что она осталась одна.

Борясь с головокружением, Скайла двинулась к баракам. Когда она поднялась по лестнице, из-за строения донеслись голоса и смех. Сирена проигнорировала сестер и направилась в прихожую. Помещение напоминало модный отель с мягкими диванами и креслами. Скайла миновала уютное местечко и стала подниматься по ступеням справа на третий этаж, в личные покои, а в ее мозгу все мелькали давно минувшие события.

– Я знала, что гибрид надерет тебе задницу. Только не ожидала увидеть, что ты все еще зализываешь раны.

Скайла замедлила шаг. Сапфира прислонилась к стене, затачивая один из своих многочисленных ножей. Грива сирены – смешение светлых, каштановых и рыжих прядей – ниспадала на ее плечи. Пронизывающие синие глаза, за которые воительница и получила свое имя, не отрывались от Скайлы, словно могли видеть сквозь плоть глубины души.

На секунду Скайла подумала, что сестра по ордену говорит об Орфее, и почувствовала, как кожу закололо. Но потом поняла, что шпильки Сапфиры относятся к другому гибриду, ранившему ее несколько недель назад, а не к жуткому событию, случившемуся недавно.

– Если думаешь, что это поражение, как тогда назвать твои победы? – Скайла схватилась за перила и повернула на следующий пролет. Она была не в настроении для перепалки с Сапфирой. Ни для кого не являлось секретом, что та жаждала занять место Скайлы в качестве самой доверенной сирены Афины. Но сегодня выяснять отношения не хотелось. Хватало и своих проблем.

Сапфира перепрыгнула через несколько ступенек и поймала Скайлу на следующей площадке.

– Говорят, ты теряешь хватку, сирена.

Глаза Скайлы сузились.

– Если не отойдешь, то потеряешь свою голову.

Сапфира смахнула прядь волос с плеча Скайлы.

– Осторожнее, не стоит враждовать. Ты можешь остаться одна, когда будешь больше всего во мне нуждаться.

Сапфира спустилась по ступенькам, а вот воспоминание о ее угрозе осталось.

Когда соперница ушла, Скайла выдохнула и двинулась в свои комнаты на самом верху здания.

Это привилегированное место она получила, когда стала правой рукой Афины, той, кому богиня доверяла больше других и к кому обращалась в случае возникновения проблем. Скайла распахнула дверь в свои апартаменты и пересекла безукоризненно чистое пространство. Она немало потрудилась, превращая это место в свое. Уютная белая мебель, столы из стекла и дерева. И множество книг.

Сирена миновала кухню, где с удовольствием пекла – правда, об этом маленьком секрете знала лишь она сама, поскольку никогда ни с кем не делилась результатами – и направилась прямо в спальню.

Эта комната полностью соответствовала хозяйке. Красное бархатное одеяло, кованая кровать, пуховые подушки, а вдоль стен – полки, уставленные большим количеством книг, чем смертный может прочитать за всю свою жизнь. Некоторые с Олимпа, но большинство приобретены за долгие годы в человеческом мире.

Скайла обошла стопку книг, которые еще предстояло расставить, и опустилась на колени на жесткий деревянный пол под окном. Сделав глубокий вдох, который едва ли успокоил нервы, она приподняла ближайшую к окну планку и выудила из грязной дыры коробку, которую спрятала там тысячи лет назад. В ней не было ничего особенного. Просто старый кедр, сейчас покрытый слоем пыли. Скайла сдула с крышки пыль и потерла ладонью символ сирен – древнегреческую букву сигма, перечеркнутую по диагонали стрелой, в обрамлении замысловатого лука с завихренными концами и изящной кромкой. Тот же знак был выжжен на ее коже над правой лопаткой. Его получала каждая сирена, вступая в орден.

Сирена.

Это слово охватывало всю суть Скайлы. Стало единственной причиной для существования. Похоронив Кинура, Скайла закрыла все напоминающие о нем вещи в этой коробке. Но так и не забыла. Не смогла.

Она открыла шкатулку и вытащила оттуда набросок Кинура, сделанный однажды ночью, когда они отдыхали в его доме, и любимый думал, что она читает. Глядя на старинное изображение, прекрасно сохранившееся в безупречном воздухе Олимпа, она сравнивала некогда любимого мужчину с тем, кому отдалась буквально сегодня.

Между ними не было ничего общего. Черты Кинура выглядели более утонченными, более аристократичными. Орфей казался грубым, отчасти диким. Но в форме носа виднелось какое-то сходство, а глаза… Они были в точности, как она помнила. Голубовато-серые, глубоко посаженные и, как всегда, сосредоточенные.

Почему она сразу этого не заметила?

Сердце сирены подпрыгнуло и забилось так быстро, что в груди заныло. Как она могла любить кого-то так сильно, на самом деле его не зная? Как могла не разглядеть тьму в его душе? Когда они были вместе, Скайла не допускала мысли, что он способен ее предать. Не хотела в это верить. Говорила, что Афина ошибается. А потом увидела доказательства у самого Зевса.