Текст книги "Очарование (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Нотон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
– Достань мой фонарь, – сказал Орфей, когда лодка отчалила и Харон исчез в темноте.
Скайла залезла к нему в рюкзак, схватила и включила фонарь. Орфей протянул руку.
– Я буду освещать дорогу. Ты просто держись наготове.
Их мысли совпали. Почему-то ее это успокоило. Скайла кивнула, подняла лук, подготовила стрелу. Без единого слова они направились в туннель.
Холод растекся по позвоночнику сирены. Жара Тартара давно прошла. Пока они огибали сталагмиты, протискивались через узкие проемы и проходили лужи с мутной белой жидкостью, Скайла воображала худшее: прыжок Цербера, появление Аида в облаке дыма, кружащегося в воронке огненного демона. Но ни одно из ее ожиданий не воплотилось в жизнь. Никаких появлений, вмешательств и даже звуков, кроме стука ботинок о камни и быстрого дыхания идущих.
Туннель резко закончился. Скайла осмотрела каменную стену из пестрого камня с неровными сколами, а Орфей пробежался фонариком от пола до потолка в поисках отверстия.
– Здесь должен быть проход, – сказала сирена.
– А в той книге нет ключевой фразы, способной его открыть?
Скайла стянула рюкзак с плеч и достала оттуда книгу. Перелистав страницы, нахмурилась.
– Нет, ничего.
Уголок губ Орфея чуть изогнулся, лишь самую малость.
– Ты могла бы зачаровать его своим голосом.
– Мой голос успокаивает, а не разрушает, как…
Ее глаза расширились.
– Где флакон?
Орфей достал из кармана и вручил ей стеклянный флакон, данный им таинственным незнакомцем на болотах. Скайла повернула крышку и плеснула сияющей жидкостью на камни. Долю секунды ничего не происходило, а затем камень начал крошиться.
– Назад, – велел Орфей.
Скайла схватила сумку и отодвинулась. Стена осыпалась каменными обломками, пока с другой стороны не забрезжил слабый свет.
Свет от фонарей в пещере Психро.
Вздохнув с облегчением, сирена перелезла через камни и миновала узкий проход.
Оказавшись на другой стороне и встав на твердую, усыпанную грязью землю, она почувствовала, что хочет упасть на колени и зацеловать почву.
Они сделали это. Отправились в преисподнюю, спасли душу и выжили. Сколько людей могли сказать, что сделали то же самое?
Немного.
Камни заскрежетали под ногами прошедшего в отверстие Орфея, по-прежнему тащившего повисшим мертвым грузом брата.
– Благодарение мойрам, – выдохнул арголеец.
Взгляд Скайлы остановился на Грифоне.
– Смотри, Орфей.
Грифон выглядел уже не твердым, а призрачным созданием, настоящим оставалось лишь одеяло вокруг его обнаженных бедер.
– Давай отведем его к Деметрию. Быстро.
Она кивнула и направилась в арочный проход, который вел в следующую комнату. И слишком поздно поняла, что вокруг нет туристов, и люди не наводняют место рождения Зевса.
В облаке дыма на ступенях, ведущих к мосту – их пути на свободу – появился Аид, олицетворяя собой угрозу и злобный рок. Рядом стояла Персефона в наряде столь же черном, как и ее бездушные глаза. Она, похоже, не испытывала большого восторга.
Скайла застыла на месте. За ее спиной затихли шаги Орфея.
– Как думаешь, женушка, – сказал Аид Персефоне, не отводя глаз от Скайлы, – это похоже на кражу?
Персефона обхватила длинными, похожими на когти пальцами перила.
– Я бы сказала, что это явно кража. – В ее глазах вспыхнул жар. – Привет, Орфей. Приятно снова тебя видеть. – Она обратилась к мужу: – Что мы с ними сделаем?
Порочная, коварная улыбка искривила правую сторону рта Аида, и ужас камнем упал в живот Скайлы.
– Есть у меня несколько идей.
Глава 23
Грифон внезапно пришел в себя. Повисшая в воздухе грязная энергия вывела его из забытья, в котором он пребывал… неизвестно сколько времени.
Мысленно он снова ощутил ползающих по телу змей. Грифон пытался оттолкнуться, убраться от них, но не мог. Они пожирали его, вгрызались в кожу, пускали яд глубоко в вены. Боги, боль. Так много боли. Это…
Его разум остановил раскручивающуюся спираль отчаяния. Сквозь туман Грифон понял, что никаких змей нет. Лишь затянувшиеся воспоминания о том, как они кидаются, кусают и отстраняются лишь для того, чтобы ударить снова. Воспоминания о пауках, ползающих по плоти. О стервятниках, терзающих мускулы. О безымянных монстрах, отрывающих конечности от его туловища, словно он – тряпичная кукла. И об огне. Там был огонь. Грифон и сейчас чувствовал запах обугленной плоти. Но страшнее всего была Аталанта и то, что она с ним делала. Она всплывала в каждом воспоминании.
Что они с Кроном творили, когда…
В теле бурлила агония, смешанная со стыдом и тошнотой, которые он не мог подавить. Надо бежать, убираться отсюда. Надо…
– Ската.
Голос, знакомый голос привел его в себя. Грифон повернул голову и увидел профиль брата. Крепкий нос Орфея, твердые скулы, квадратный подбородок, покрытый трех– или четырехдневной щетиной.
– Орф? – прошептал Грифон. Его накрыла паника. Нет, нет, нет. Брат не может быть здесь. Только не в подземном мире. Никто не может быть здесь. Никто…
– Флакон? – прошептал голос совсем рядом с Грифоном. Женский голос.
Грифон понял, что сидит на земле. Он взглянул мимо Орфея, но увидел лишь размытые тени, одну из которых окружало золотистое сияние.
– Они же бессмертные, помнишь? – пробормотал Орфей.
– А как насчет твоих заклинаний? – продолжил женский голос.
– Против этих двоих они так же полезны, как и твои песни, – сказал Орфей. – Ската, мы столько добирались обратно в человеческий мир, и здесь все закончится?
Где-то вблизи послышалось рычание. Грифон узнал рык адских гончих, ожидающих пира.
– Не делай глупостей, – предупредил Орфей.
– Уточни, что значит «глупость», – огрызнулась женщина. – Сейчас подойдет все, что угодно.
– Ты причинил мне немало проблем, герой, – шутливо проговорил где-то рядом Аид. – Ты находишь сферу, уступаешь ее моей вероломной жене, вновь находишь, а затем опять теряешь из-за происков колдуна. – Бог подземного мира усмехнулся. – Очень по-геройски получилось, да?
Сфера.
Мозг Грифона выцепил это слово, и в памяти вспыли все подробности падения в преисподнюю.
Орфей не ответил, лишь стиснул зубы и уставился на бога.
– Душа героя – штука ценная, – продолжил Аид, очевидно, поняв, что не дождется от Орфея реакции. – Но есть вещи и подороже простой души. Отдай сферу и можешь убираться со своей бандой мародеров.
«Не верь ему». Паника наполнила грудь Грифона. Неважно, через что прошел он, но если Аид получит сферу в свои руки, для многих все станет в миллион раз хуже.
– Не обращай на него внимания, – прошептала женщина рядом с Орфеем.
– Да, послушай ее! – закричал Грифон, с трудом поднимаясь на ноги. Но когда он коснулся руки брата, ладонь прошла сквозь кожу, кость и мышцы.
Глаза Грифона расширились. Подняв руку, он понял, что через нее видит каменные стены пещеры. За его спиной рассмеялся Аид.
– О, как, должно быть, неприятно потерять материальное тело и стать призраком. – И продолжил жестче: – А теперь отдавайте сферу. Мы с женой начинаем уставать от этой драмы.
Персефона вздохнула.
Орфей бросил сожалеющий взгляд на Грифона и протянул руку к груди, где что-то находилось под рубашкой.
– Орфей, нет, – вновь предостерегла женщина.
– Я не позволю ему отправить вас обоих в преисподнюю, – пробормотал Орфей.
– Если ты отдашь ему сферу, весь мир станет преисподней, – возразила она. – Не делай этого.
– Скайла…
В одном этом слове прозвучала агония и эмоции. Эмоции, которых Грифон никогда не слышал от брата. Обещание и боль, и будущее, которое никогда не наступит.
Грифон взглянул на свои руки. Дрожащие, призрачные руки. Его душа в человеческом мире. Он свободен. У него нет тела, но душа… вот откуда всегда исходила сила. Мощь, унаследованная им от предков, но редко используемая из-за своей непредсказуемости.
Однако непредсказуемая энергия лучше, чем совсем ничего.
Не давая себе времени передумать, Грифон закрыл глаза и сосредоточился на этой силе. Она лишит подвижности и его, но какая разница? Теперь он привидение. Сила потекла по его конечностям, собралась в груди и пронзила позвоночник. Грифон распахнул глаза и сбросил ее на Аида и Персефону, стоявших, как он сейчас видел, впереди на цементных ступеньках с самодовольным выражением на точеных, безупречных, бессмертных лицах.
Кто-то ахнул. Аид выругался. Грифон продолжил направлять на богов свою энергию, и все звуки резко оборвались.
Его ноги подогнулись, и он рухнул на землю. Или полетел. Грифон не знал наверняка. Лишь чувствовал себя сдувшимся пляжным мячом. Он так и остался лежать, не в состоянии двигаться и думать, но по-прежнему все слышал.
– Какого хрена только что произошло? – выдохнула спутница Орфея.
– Грифон, ты обалденно умный сукин сын, – радостно заявил Орфей. – Скайла, помоги мне его поднять.
За его спиной шевельнулся воздух.
– Он привидение! – закричала она. – Как, демон побери, мы сможем?..
Что-то мягкое упало на Грифона. Одеяло.
Они закутали его в одеяло.
– Хорошая мысль, демон, – заметила Скайла.
– Это придаст ему массу.
Грифон почувствовал, как брат взял его на руки.
– У нас мало времени, – поторопил Орфей, взбегая по ступенькам. – Они недолго останутся в оцепенении.
– Как он это сделал? – тяжело дыша, спросила Скайла.
– У него дар, унаследованный от Персея, – запыхавшись, ответил Орфей. – Я могу перемещаться в любом мире, даже сквозь крепкие стены, но его способности лучше. Он не может превратить что-то в камень, как легендарная Медуза, но когда обращается к энергии, полученной Персеем от чудовища, способен обездвижить других.
– Насколько? – спросила Скайла.
– Достаточно, чтобы мы отсюда выбрались.
– А что потом?
– А потом побежим что есть мочи.
Раздался треск. Кто-то закричал. Где-то позади послышалось рычание.
Быстрее. Быстрее. Быстрее…
– Орфей!
Грифон узнал этот голос. Он исходил не от женщины или взбешенных богов – это был голос друга.
Терон, командир аргонавтов.
Солнечный свет обжег лицо Грифона. В душу проникло тепло. Орфей бежал, отчего Грифона в одеяле трясло.
Они резко остановились, и Орфей опустил его на что-то прохладное.
Трава. Брат уложил его на траву.
– Не шевелись, Гриф. Я сейчас вернусь.
Зрение Грифона то возвращалось, то пропадало. Он сумел разглядеть колышущееся коричневое поле и пещеру в окружении олив и кипарисов. Должно быть, именно оттуда они только что выскочили. Все аргонавты стояли здесь с мечами наизготовку: Терон, Зандер, Титус, Церек и Финей. Не хватало лишь Деметрия.
Деметрий… В последний раз Грифон видел воина в поле вблизи колонии. После спасения Изадоры. Тогда на них напали демоны. После этого удар колдовской энергии отправил его душу в преисподнюю.
Тут же стояла и Скайла. В сапогах до колен, тонких черных брюках и обтягивающем топе. Она натянула тетиву, готовясь выпустить стрелу.
– Орфей? – крикнул Терон.
– Я занят! – ответил тот.
Орфей протянул руки и начал напевать на ведьмовском наречии. Земля задрожала. Сквозь отверстие пещеры прорвались адские гончие. Вправо скользнуло черное пятно. Пока аргонавты загоняли тварей обратно, Орфей продолжал петь. Из темноты в воронке дыма появился Аид и зашагал к ним. В его бездушных глазах горела жажда убийства.
Голос Орфея зазвучал громче, под рубашкой возникло красное свечение. Земля задрожала вновь, словно при сильном землетрясении. А затем вся гора ушла вниз. Скалы, валуны, древесные стволы крошились, уничтожая пещеру.
Воздух наполнил зубовный скрежет и леденящее кровь рычание. Грифон увидел, как аргонавты обезглавили порядка пяти гончих, прорвавшихся до разрушения горы. Аргонавты и женщина с луком.
Через несколько секунд битва закончилась. Земля снова содрогнулась, только теперь импульс шел из глубин.
Грифон лишь свернулся в одеяле в клубок и пригнул голову. Голоса зазвучали ближе. Голоса его собратьев по оружию, которым он не мог показаться.
– Забирай его и уходи, – велел Терон. – Доставь его к Деметрию и колдуну, а затем домой.
– Аид выберется, – ответил Орфей, поднимая закутанного Грифона с земли. – Он будет взбешен.
– Мы отвлечем его до твоего ухода. А затем и сами уберемся отсюда.
– Откуда вы узнали, где и когда мы выйдем наружу? – спросила Скайла.
– Царица с сестрами воспользовалась силами ор, чтобы увидеть, что задумал Аид, – пояснил Терон.
Земля вновь вздрогнула. И Терон добавил громче:
– Идите уже!
– Пешком? – уточнила Скайла.
– Нет, – ответил Орфей. – На этот раз вы оба не принадлежите этому миру. По крайней мере, пока. Держись за меня. Мы переместимся.
Не успев подумать, из какого же мира спутница брата, Грифон почувствовал, что летит – сквозь время и расстояние, прочь от преисподней и ее ужасов.
Но не от тьмы, поселившейся внутри него. И не от голоса, слабо хихикавшего в голове.
Голоса Аталанты.
«Теперь мы оба свободны. Но не забывай, что ты мой, дулас. Ты связан со мной навсегда…»
***
Орфей с криком приземлился у заброшенной усадьбы, найденной на холмах возле Психро – каменные стены под покосившейся соломенной крышей. Двор зарос кактусами и сорняками.
Когда арголейцы подошли, дверь резко распахнулась. В проеме появился высокий и широкоплечий Деметрий, тут же заметивший Грифона в одеяле.
– Ты его принес?
– Да. Где колдун?
– Внутри.
Деметрий повел их в лачугу, в помещение, похожее на спальню. Там у стены стояла железная кровать без матраса, но колдун в теле Грифона, связанный и с кляпом во рту, был прислонен к противоположной стене комнаты. При виде Орфея и Скайлы, вошедших вслед за Деметрием, глаза его расширились.
Колдун забился в путах, закричал под кляпом. Страх загорелся в его слишком синих глазах. Глазах, не принадлежавших Грифону.
– Как нам это сделать? – спросил Деметрий.
– Не знаю, – ответил Орфей. – Скайла?
– Это вне моей компетенции, мальчики, но думаю, если вы положите душу рядом с телом, она сообразит, что делать.
Не самый плохой план. Орфей стянул одеяло со спины Грифона, затем уложил его на грязный каменный пол и поднял ткань, открывая взору эфемерное тело.
Все в молчании ждали, что произойдет. В комнате слышались лишь приглушенные кляпом крики колдуна и звуки борьбы – Апофис изо всех сил пытался освободиться от цепи, которой его приковали к стене.
Сперва ничего не произошло. А затем душа Грифона скользнула по полу и полетела к своему телу.
Глаза колдуна округлились, а его крик, по мнению Орфея, услышал весь Крит.
Орфея редко пробирало до костей, но сейчас был именно такой момент. Он наблюдал, как душа брата скользнула в тело, слышал придушенный протестующий вопль колдуна. Видел, как под нажимом тот вылетел наружу в своем истинном виде: старый, сморщенный, с шишковатыми пальцами. Полные страха синие глаза осмотрели комнату и взорвались в голове Апофиса.
Затем тьма накрыла его призрачное тело и под агонизирующие стоны навсегда утянула вниз сквозь трещины в каменном полу.
В последовавшей тишине Скайла бросила взгляд на Орфея.
– Ну, это было жутко.
– Еще как, – пробормотал Деметрий. – Напомните мне никогда не гневить Аида.
– Слишком поздно, – сообщил Орфей. – Мы его уже разозлили.
Он опустился на колени рядом с братом, провел рукой по щеке Грифона. Ему требовалось какое-то подтверждение, что душа брата на месте. Грифон скорчился у стены в странной позе с плотно закрытыми глазами.
– Гриф, чувак, ты меня слышишь?
Грифон вздрогнул. Хотя его руки еще оставались скованы над головой, тело заметалось из стороны в сторону, словно силясь проснуться.
Затем он поднял веки. На Орфея уставились те же голубые глаза, которые он видел на лице брата более ста пятидесяти лет.
– Ор-Орфей?
Орфея затопило облегчение и что-то еще, не поддающееся определению.
– Благодарю тебя, демиург, – прошептал он. И потянулся к оковам Грифона. – Держись, сейчас мы тебя отвяжем.
Грифон взглянул на свои руки, затем на Скайлу и Деметрия и, наконец, вновь на Орфея. С комком в горле тот помог Деметрию снять с запястий Грифона металлические наручники и растер красные следы на коже.
– Теперь все позади. Мы вернем тебя домой, в Арголею, где ты сможешь забыть обо всем случившемся.
Грифон резко вздернул руки, оттолкнув ладони Орфея. Затем схватил брата за футболку и потянул к себе. Его обезумевшие глаза наполнились ужасом.
– Нет. Не в Арголею. Не тащите меня в Арголею. Куда угодно, только не туда. Я не могу… – Его тело задрожало, голос сломался. – Не могу… Не могу туда вернуться после… Не заставляйте меня возвращаться…
У Орфея заболело сердце. Он схватил Грифона за руки, покрытые, как и следовало, отметками аргонавтов.
– Никто тебя не заставляет. Теперь ты в безопасности. Обещаю.
– Нет, нет, нет, ты не понимаешь. – Грифон содрогнулся от рыданий. – Она выбралась. Она уже на свободе.
Он отпустил футболку Орфея, опустился на грязный пол и, перекатившись на бок, скорчился.
Отчаянно желая что-то сделать, Орфей потер ладони о бедра и прошептал:
– Кто?
Грифон вздрогнул всем телом. С его губ сорвалось лишь одно слово:
– Аталанта.
Орфей неверяще замер, но тут в голове прояснилось.
Они с Деметрием заточили злодейку в поля Асфоделия после того, как спасли Изадору из ее логова. И вполне возможно, что она поняла, кто такой Грифон.
Под разрывающие душу рыдания брата Орфея накрыло чувство абсолютной беспомощности.
Не зная, что сказать, как помочь, он взглянул на Скайлу. Жалость и ужас на ее лице говорили, что и она в такой же растерянности. Повернувшись в другую сторону, к Деметрию, Орфей увидел, что аргонавт стиснул зубы, а его черты исказила смесь бешенства и отвращения.
– Колония, – хрипло сказал Деметрий. Затем громче: – Мы отведем его в колонию. Там есть целители, способные ему помочь.
– Не арголейские целители, – возразил Орфей.
– Тогда мы перенесем Каллию.
Да, Каллию. Это хорошая идея. Личная целительница и сестра Изадоры. Именно она, обладая силой ор, способна помочь Грифону пройти через это.
Орфей вновь посмотрел на брата и увидел, как Скайла накинула одеяло на плечи Грифона и, что-то напевая, пробежалась пальцами по его волосам, пытаясь успокоить. Но когда она подняла голову и удрученно глянула на Орфея, он понял: сирена думает о том же, что и он.
Стыд. Ничто, кроме стыда, не способно низвести воина до такой хныкающей развалины.
Боги, что же с ним случилось внизу?
Желудок Орфея забурлил от тошноты. Арголеец утер ладонью лоб, пытаясь сосредоточиться. Об этом он побеспокоится позже. Сейчас надо забрать отсюда Грифона.
– Он не сможет переместиться. Не на земле и не в такой форме. А я не могу посадить его на обычный рейс в таком… состоянии.
– Тогда наймем частный самолет, – твердо сказал Деметрий. – Изадора отложила человеческие наличные для особых случаев. Сейчас как раз такой.
Орфей кивнул, хотя горло перекрыл комок размером с булыжник. Да, это особый случай. Он считал, что сложнее всего будет вытащить Грифона из преисподней, и не задумывался о том, что будет дальше.
Дрожащей рукой Орфей погладил Грифона по ноге, успокаивая и его, и себя.
– Все будет хорошо, Гриф. Все будет хорошо.
Но Грифон не ответил. Он отдернул ногу, как от ожога, затем спрятал лицо в ладонях и заплакал еще горше.
Глава 24
Долгие часы перелета в Монтану прошли в тишине. Самолет, который они наняли на Крите, оказался просторным, с одной стороны стоял диван, с другой – кресла капитана, а проход вел в небольшую, но симпатичную ванную комнату. Но они, казалось, и не заметили окружающей их роскоши, уж слишком свежи были воспоминания о пережитом ужасе последних нескольких часов, даже нескольких дней.
Грифон лежал на диване, а чтобы он не нервничал, Скайла гладила его, когда он шевелился, что-то бормотала, если вдруг начинал беспокоиться, напевала ему песенку во время дозаправки, потому что в тот момент казалось, будто несчастный готов стрелой умчаться прочь. Он свернулся в клубочек, как раньше в хижине, спрятав лицо и повернувшись ко всем спиной. Орфей несколько раз оборачивался, чтобы убедиться, что Грифон еще дышит, настолько тихо брат себя вёл. Иногда тот засыпал, иногда лежал без движения, уставившись широко раскрытыми глазами на спинку дивана, словно перед застывшим взглядом проходили видения.
Деметрий большую часть времени провел в кабине с пилотом, а Скайла то утешала Грифона, то ходила к бортовой кухне за едой. Сирена говорила немного, но ее пение успокаивало и натянутые нервы Орфея. А уж когда она принесла ему сэндвич, села рядом и сжала его ладонь прежде чем начать есть, в груди Орфея снова разлилось знакомое тепло, которое он чувствовал всякий раз, как Скайла оказывалась поблизости. Когда касалась его, когда он вспоминал о том, как она защищала Грифона на их пути из преисподней, пела, чтобы брат чувствовал себя спокойным и защищённым, и подбадривала его в хижине, пока Орфей не знал, что делать.
Она была надежна, как скала: взяла управление ситуацией на себя, когда Орфей не справился, хотя сама тоже наверняка была абсолютно измотана. Проследила за тем, чтобы обратная дорога в колонию прошла без проблем в тот момент, когда Орфей мог только сидеть и безотрывно смотреть на брата, не в силах избавиться от образов подземного мира, безостановочно кружившихся в голове.
И она не только не пыталась отнять сферу, висевшую теперь у Грифона под рубашкой, но даже не взглянула на нее.
Последней мыслью, промелькнувшей у Орфея, когда они приземлились в темноте в Миссуле, был вопрос: «Чего же она ждет?»
Ник позаботился о том, чтобы в аэропорту их встречала машина. Пока они ехали в колонию, Скайла сидела рядом с Грифоном и продолжала что-то тихо успокаивающе ему говорить. Каждый раз, когда пейзаж за окном менялся, глаза Грифона становились дикими, он бросал бешеные взгляды по сторонам, словно в поисках кого-то.
Когда они подъезжали, Грифон повернулся к Орфею:
– Я не хочу их видеть. Парней. Если они здесь… – Голос его охрип, но взгляд оставался ясным, яснее, чем за все то время с момента, как они его нашли. – Если они здесь, вели им уйти.
– Все, что захочешь, Гриф. – У Орфея перехватило горло. Он сжал плечо брата и встретился взглядом с Деметрием, сидевшим впереди. Хранитель молча кивнул и снова уставился в темноту за ветровым стеклом.
Путь по туннелям показался Орфею короче, чем несколько дней назад, когда он вел через них Скайлу и Мэйлию. Неужели прошло всего несколько дней? Боги, кажется, будто минули года, столько всего случилось.
Ник встретил их в большой пещере, откуда в разных направлениях ветвилось множество туннелей, и повел к лифту. Теперь, когда Грифон вышел из транспорта и шел самостоятельно, он несколько успокоился. Скайла с Деметрием остались рассказать остальным о последних событиях, а Ник забрал Орфея и Грифона в комнаты на пятом этаже замка.
Бледно-голубые стены и обстановка произвели на Орфея впечатление, но основное его внимание было сосредоточено на брате: он помог ему войти, устроиться в кресле. Орфей с Ником тихо переговорили в дверях. Выяснилось, что все аргонавты сейчас здесь и очень хотят увидеть Грифона, но Орфей убедил Ника, мол, в настоящий момент это не лучшая идея.
Ник осторожно посмотрел на Грифона из-за плеча Орфея.
– Ты уверен, что он в порядке?
– Ты был бы в порядке после трех месяцев в преисподней?
– Нет, поэтому я волнуюсь.
– Я останусь с ним.
Ник кивнул, хотя на лице его все еще отражалась неуверенность.
– Если что-то понадобится, просто подними трубку. Телефон подключен к центральной линии.
Когда Ник удалился, Орфей закрыл дверь и вошел в комнату. Грифон по-прежнему неподвижно сидел на кресле, уставившись в пространство.
Он выглядел как всегда: стройное, здоровое, мускулистое тело, хотя и несколько осунувшееся. Но пустой, мертвый взгляд и изможденное лицо говорили о том, что состояние его души было отнюдь не лучшим.
Орфей подошел к брату и потянул его за руку вверх.
– Пойдем в душ. От воды тебе станет легче.
Грифон не возражал и покорно пошел в ванную, где обнаружилась большая стеклянная душевая кабина и большое зеркало над двумя умывальниками. Но когда Орфей потянулся к его рубашке, Грифон остановил брата.
– Я справлюсь сам.
– Ты уверен?
– Я умер, а не стал идиотом, – прошептал Грифон, отворачиваясь. Он стянул рубашку через голову и бросил ее на пол, затем снял с шеи цепочку и уронил и ее. Цепочку, на которой висела сфера Крона.
Он ненадолго замер, прежде чем начать расстегивать штаны.
– Ты не возражаешь? Мне хотелось бы немного побыть одному.
– Да, конечно. Я буду в другой комнате, если тебе понадоблюсь.
Орфей посмотрел на сферу, лежавшую на полу у ног брата. Руки чесались схватить ее, но он поборол это желание. Артефакт никуда не денется. Орфей вышел и закрыл дверь, но прислушивался к звукам в ванной, чтобы убедиться, что Грифон снова не расклеится. Некоторое время за дверью было тихо, потом брат спустил воду в туалете и включил душ.
Орфей отошел от ванной и уже собирался спуститься вниз, узнать, чем занята Скайла, но тут в комнату постучали.
Не дожидаясь ответа, женщина, о которой он только что думал, приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
– Можно войти?
В груди Орфея разлилось тепло, которое смыло волной паники – попробует ли она сейчас забрать сферу?
– Конечно. Грифон сейчас в душе.
Скайла вошла, как и всегда, великолепная: длинные ноги, волосы струятся по плечам.
– Как он?
– Лучше. – Орфей бросил взгляд на дверь ванной и снова повернулся к собеседнице. – Думаю, худшее уже позади.
– Надеюсь. – Она скрестила руки на груди и осмотрелась. – Неплохо. Лучше, чем розовая комната, которая досталась Мэйлии.
Орфей уже почти и забыл про вампирочку. Он прижал пальцы к правому виску.
– Как она?
– Хорошо, как обычно. И ее самочувствие – последнее, о чем тебе сейчас стоит беспокоиться.
Почему она так заботится о нем? Где та ужасная сирена, которую Зевс послал убить его? Орфей потер лицо ладонями. Прилив адреналина прошел, и теперь он ощущал растерянность и опустошение. Воин сел на стул, где прежде сидел Грифон.
– Аргонавты здесь?
– Да. И царица с сестрами.
– Фантастика. – Опять они явились. – Грифон не хочет…
– Деметрий уже предупредил их. Пока они остаются внизу.
– Как Ник-то обрадуется.
Скайла прислонилась к ручке кресла, и ее бедро оказалось лишь в нескольких сантиметрах от руки Орфея.
– Да, он в восторге, – саркастически отозвалась сирена. – Что между ними происходит? Не поделишься историей?
– Ник брат Деметрия.
Скайла нахмурилась и надула губы, которые Орфею тут же захотелось поцеловать, чтобы стереть обиду с ее лица.
– Да, я уж догадалась, демон.
– Сводный брат, нахалка. Ника преследовали сторонники монархии из-за его происхождения.
– А что с его происхождением?
– Он подлинный герой, сын бога и человека.
Скайла немного помолчала, а потом заметила:
– Круто.
Орфей усмехнулся. Что такого в этой женщине, отчего его так к ней тянет? Даже сейчас, когда нужно поддерживать брата, когда логика подсказывала, что Скайла вот-вот заберет сферу, больше всего Орфею хотелось схватить ее в объятия и затащить в любую пустую спальню. А потом снова и снова выяснять, каково скользить в ее лоне и терять голову от ее запаха.
Он – демон, который не заводит романов, ведьмак, давным-давно научившийся опираться только на себя, мужчина, никогда не проводивший с женщиной более одной ночи.
И она – сирена, посланная соблазнить, обокрасть, сломить его.
Орфей посмотрел на ноги Скайлы. Ему до боли хотелось потянуться к ней, дотронуться до её тела, позволить напомнить себе, что он жив, доказать, что о нем не забыли.
Орфей тяжело выдохнул и посмотрел на дверь ванной, откуда все еще доносились звуки душа.
– Мне, наверное, стоит проверить, как он там.
Момент истины – как Скайла себя поведет?
– Хорошо, – ответила она и встала. – Ты голоден? Я могу позвонить вниз и попросить что-нибудь нам принести.
Орфей нахмурился.
– Ты всегда так заботлива, сирена?
– Всегда, – усмехнулась она, скрестила красивые ноги и наклонилась к нему, кокетливо взмахнув длинными темными ресницами. – Люблю принять душ после того, как день напролет пообезглавливаю демонов.
– Ты в… Хотелось бы такое увидеть. – Орфей постучал в ванную и приготовился защищаться, просто на всякий случай. – Гриф! Ты в порядке?
Ничего, лишь шум воды.
Орфей постучал еще раз, и вновь без ответа. Подергал ручку, понял, что дверь закрыта. Он ощутил приступ паники.
Скайла оттолкнулась от кресла, ее сапоги скрипнули.
– Что случилось?
– Я не знаю. – Орфей опять нажал на ручку. – Грифон, ответь мне.
Тишина.
– Ската. – Орфей отступил, сосредоточился и произнес простое заклинание для того, чтобы открыть замок. Раздался щелчок, и дверь распахнулась.
Клубы пара наполняли комнату, зеркало запотело. За стеклом душевой сквозь потоки воды можно было рассмотреть Грифона, который яростно тер кожу на предплечьях.
– Гриф? Ты в порядке? Я стучал и стучал, но ты не ответил.
– Я не могу отмыться, – прошептал Грифон. – Мне нужно смыть с себя это. Совсем смыть. – Он остановился, прижал руки к ушам и закричал: – Прекрати! – Бешено помотал головой, снова стал тереть кожу и быстро бормотать под нос: – Не могу отмыться, не могу отмыться.
Зараза, его состояние не улучшилось, оно ухудшилось. Паника Орфея переросла во всепоглощающий ужас.
– Ну же, Грифон, хватит, давай вытащим тебя отсюда.
Орфей потянулся за полотенцем и пошел к двери душевой, зная, что Скайла осталась стоять в проёме. Зная, что сфера валяется на полу на самом виду, но ему было все равно. Единственное, что сейчас имело значение – его брат.
Орфей открыл душевую и застыл.
– Святые боги.
Кровь потоками лилась по плечам Грифона, ногам, лицу, туловищу. Несчастный ногтями впивался в кожу и каждый раз все сильнее и сильнее ее царапал.
– Остановись, Гриф. – Орфей набросил полотенце брату на шею и вытащил его из душа. Грифон закричал и всей тяжестью своего тела навалился на Орфея. Оба с громким треском упали на пол и принялись бороться на кафеле, пока Орфей не обхватил Грифона сзади, зафиксировав одной рукой его голову, другой – руки, а ногами прижав его ноги, чтобы не оставить шансов вырваться.
Грифон дернулся раз, другой, а потом просто сдался и остался лежать, сотрясаясь в душераздирающих рыданиях. Вода и кровь стекали с его кожи на одежду Орфея, собирались в лужицы на полу.
– Я не могу это стереть, – плакал Грифон. – Оно повсюду на мне, во мне. Я просто хочу от этого избавиться, просто… о, боги, сделай так, чтобы оно ушло!
Его тело дернулось, и всхлипы превратились в судороги, которые Орфей ощущал каждой клеточкой.
Он поймал полный ужаса взгляд неподвижно стоявшей на пороге Скайлы, и его сердце, несуществующее сердце, дрогнуло под все еще находившимся у груди воплощением стихии земли.
– Позови кого-нибудь на помощь, – прошептал Орфей. – Найди того, кто поможет моему брату.
***
Несколько часов спустя Скайла заглянула к Грифону. Там было тихо, несмотря на то, что в комнате находилось несколько человек. Каллия, личная целительница царицы Изадоры, сидела в изножье кровати, держала Грифона за запястье и следила за временем по часам, висевшим высоко на стене. Сама Изадора тихо переговаривались с Тероном у окна. Из разговоров внизу Скайла знала, что аргонавты в течение ночи сменяли друг друга, но Орфей оставался в кресле около брата. Он сидел, поставив локти на колени и сложив ладони, и наблюдал за спящим Грифоном.
