Текст книги "Пламенные эвкалипты"
Автор книги: Элизабет Хэран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)
Эбби была поражена тем, что рассказывал Джек: ведь Бангари было хозяйством отнюдь не маленьким.
– У вас здесь, наверно, целая армия работников? – предположила Эбби. Тем более что все кругом выглядело таким ухоженным.
– Число работников постоянно меняется. Раньше все зависело от открытия новых месторождений золота в Виктории и Новом Южном Уэльсе. Бывало, в год у меня работало до сотни человек, а иногда и дюжины хватало вполне. Вот и сейчас их около дюжины, и на сей раз это связано с тем, что золотую жилу открыли теперь уже на реке Кейп, в Северном Квинсленде. Каждый ведь норовит разбогатеть на приисках, вот и повадились туда несметными толпами, а здесь рабочую силу днем с огнем не сыщешь. Для меня это означает лишние хлопоты, поэтому мне и нужно, чтобы ты чем-нибудь занимала мою матушку. Я же дома почти не бываю.
– Я заметила, тут у вас и лавка имеется, и церковь?
– Да, лавка удобная штука для работников, да и церковь дело не лишнее. Уж больно далеко ездить в Клэр по воскресеньям в церковь Святого Варнавы, вот я и решил, пускай и у нас будет своя – Святого Михаила. Служит в ней отец Джон Куинлан. Живет он в домике при церкви, но случается, ему перепадает и другая работенка, когда мы не управляемся, так что вы с ним еще увидитесь. – Джек умолчал, что святой отец имеет обыкновение «наставлять на путь истинный» работников, используя это как повод пропустить с ними по стаканчику, к чему у него наблюдается явное пристрастие. – Работники мои с семьями живут здесь же в домах, которые построил для них мой каменщик. Все продукты мы храним в лавке, включая муку, сахар и чай, рис и толокно, ну и, конечно, мяса у нас всегда в достатке. Там же храним фрукты, которые собираем, когда они поспевают, сыр, овощи, мыло, одежду и табак тоже храним. Когда я строил Бангари, мне хотелось создать деревенскую обстановку, и, хотя в «деревне» сейчас пустовато, со временем, думаю, жизнь наладится. Помимо того мы оплачиваем все счета, ежели кто вызывает врача или что-то приобретает у разъездных торговцев. Жены работников обычно покупают обувь детям, одежду или материю для портняжного дела. Так что, если тебе что-нибудь понадобится, добро пожаловать в нашу лавку, потом это будет вычтено из твоего жалованья. В лавке заправляет Дорис Хьюберт, она же ведет и всю нашу бухгалтерию. Ее супруг тоже трудится у нас. Слава Богу, они люди верные и меня не оставят.
– О, спасибо, – облегченно вздохнула Эбби: ведь у нее не было ровным счетом ничего.
– Огороды кормят и наших работников, и тех же стригалей, а излишки овощей мы распределяем между соседями и даже отправляем в горняцкие городки – Курингу и Берру. Иной раз меня зовут оценивать продукцию на аграрных или садоводческих выставках, и там я закупаю отборные семена для наших садов и огородов, – с гордостью сказал он.
Эбби была поражена. И не только садами-огородами.
– Присматривать за таким хозяйством, наверно, труд нелегкий, – предположила она, заметив, как вдалеке кто-то копается на посадочной грядке.
– Пока у меня один-единственный садовник, Фрэнк Фокс. И свое дело он хорошо знает. Но давай все же пройдем в дом, а то на дворе жарковато.
Эбби чувствовала себя не очень хорошо под солнцем, которое палило нещадно, и охотно согласилась пройти вместе с Джеком на тенистую веранду. Поднявшись на три ступеньки, они остановились у парадной двери.
– Мне, правда, нужна эта работа, Джек, и я бы никогда не призналась, но я ничегошеньки не знаю про театр. Я не была ни на одном спектакле и просто ума не приложу, о чем говорить с миссис Хокер. – Одна только мысль, что ей придется поддерживать беседу с Сибил, ввергала ее в трепет.
– Сдается мне, ты девушка смышленая, Эбби, и уж наверняка придумаешь, о чем поговорить с матушкой. Ничего не знаешь про театр и спектакли, ну и Бог с ним, – прикинься, что, напротив, ты на этом собаку съела. Развлекай матушку чем угодно, а я тем временем займусь хозяйством. Буду благодарен за любую уловку, лишь бы ты ее ублажала.
Видя, что Джек в этом полностью на нее полагается, Эбби сказала:
– Я постараюсь.
– Она знала, что он взял ее в свой дом вопреки материнской воле, и ей хотелось во что бы то ни стало оправдать его доверие.
– Вот и умница! А теперь давай пройдем в дом, и я представлю тебя Эльзе с Марией.
Как только они ступили в прохладную прихожую просторного каменного дома, Эбби и Джек замерли, услышав, как Сибил громко кричит на кого-то.
Девушка испуганно повернулась к Джеку.
– Что случилось? – удивилась она.
– Это матушка всего-навсего пререкается с Сабу, – совершенно спокойно пояснил Джек. – Скоро привыкнешь.
– С Сабу?
– Это наш повар-индус. Ума не приложу, зачем мы его терпим! Хотя, в конце концов, оно и понятно. Матушка не позволит мне указать ему на дверь, а поскольку ей здесь и без того несладко, я не хочу, чтоб стало еще горше.
У Сабу есть кое-какие странные привычки, и я уже теряю терпение. Среди прочего, к примеру, он отказывается стряпать, когда постится.
– Такое впечатление, что вашей матушке без него не обойтись, – заметила Эбби, недоумевая, почему Сибил не позволяет Джеку выставить горе-повара за дверь.
– Это только кажется. Хоть матушка и будет решительно отпираться, спроси ты ее об этом, на самом деле они, по-моему, просто привязались друг к дружке.
Эбби слышала, как на кухне грохочет посуда, как ей вторит повар и как ему в ответ гремит голос Сибил. «Если она эдак ведет себя с теми, к кому успела привязаться, каково придется мне?» – с тревогой подумала Эбби.
Джек провел ее в холл, который, как она смогла разглядеть, вел в большую гостиную и библиотеку. Полы там были устланы великолепными коврами, мебель была начищена до блеска и выглядела богато. В воздухе витал аромат свежесрезанных цветов. В отличие от Мартиндейл-Холла, этот дом дышал радушием, и Эбби не терпелось заглянуть в каждый его уголок.
Тут перед ними выскочила девчушка со щеткой в руке. На вид ей было не больше пятнадцати; казалось, она была сильно взволнована.
– Мистер Хокер, – проговорила она, вздрогнув от неожиданности при виде Джека. – Там хозяйка и Сабу опять сцепились.
– Слышу, Эльза, не бери в голову. А это Эбби Скоттсдейл. Новая матушкина компаньонка.
Девчушка бросила на Эбби взгляд, в котором читался страх и вместе с тем сочувствие.
– Эльза из прислуги, – пояснил для Эбби Джек.
– Добрый день! – сказала Эбби, прикинув, сколько же человек в штате здешней прислуги.
– Добрый день! – настороженно произнесла Эльза.
– Эльза, а где Мария? Я хотел, чтобы она показала дом Эбби, – сказал Джек.
– Она собирает белье после просушки, мистер Хокер, – поведала Эльза. – Хочет управиться до того, как пригонят обратно собак.
– О, совсем неплохо, – сказал Джек, заметив в ее руке щетку. – Уборкой решила заняться, как я погляжу. А может, сперва покажешь Эбби ее комнату, Эльза? Розовая ей вполне подойдет. Багажа при ней никакого нет.
Эльза не могла сдержать удивления, а Эбби не нашлась, как объяснить, почему она прибыла с пустыми руками.
– Слушаюсь, мистер Хокер, – ответила девчушка. – Прошу сюда, мисс Скоттсдейл! – Эльза направилась к лестнице, и Эбби последовала за нею.
– Увидимся за обедом, Эбби, правда, боюсь, что сегодня у нас будет только холодное мясо, – бросил он им вдогонку и направился в сторону кухни.
Когда они поднимались по лестнице, Эбби полюбопытствовала, зачем Марии понадобилось собирать белье непременно до того, как пригонят пастушьих собак.
– Из-за Макса, – сказала Эльза. – Это лучший пастуший пес мистера Хокера, только вот все время норовит срывать стираное белье с веревок. Оно колышется на ветру, и он не угомонится, пока не свалит все наземь.
– А почему бы не посадить его на цепь? – интересовалась Эбби.
У Эльзы округлились глаза.
– Мистер Хоккер нипочем не пойдет на такое. Он говорит, собаки трудятся без устали, поэтому их надо держать на выгульном дворе и хорошо кормить на ночь. Он самолично за этим приглядывает.
С верхней площадки Эльза повела Эбби в дальний конец коридора, где по правую руку и располагалась отведенная ей комната.
– Розовая комната хорошая, – произнесла девчушка тоном, в котором Эбби уловила нотку зависти. – Думаю, вам понравится, мисс Скоттсдейл.
– Можешь звать меня Эбби.
Еще никогда в жизни у нее не было своей комнаты, и теперь она ощущала себя на седьмом небе.
Эльза распахнула дверь в довольно просторную комнату с железной кроватью, застланной лоскутным одеялом в розочку. Розы украшали и обои на стенах; в углу размещался шкаф. У застекленных створчатых дверей, выходивших на балкон, располагалась стойка умывальника. Двери были забраны беленькими шторами, расшитыми по кайме розочками. На стойке умывальника помещались расписанный розами кувшин и белый тазик. Оглядев комнату, Эбби подумала, что ничего краше в жизни она не видела, и на глазах у нее тут же навернулись слезы.
– Что с вами, Эбби? – по-детски простодушно спросила Эльза.
– Здесь так… мило! – в полном умилении сказала Эбби.
– Да, очень, – согласилась Эльза. – А наши комнаты с Марией находятся за конюшнями, но на выходные нас отпускают домой.
Комнаты служанок едва ли можно было назвать милыми, хотя, впрочем, они были большие и удобные.
– Домой? Так вы сестры?
– Нет, – улыбнулась Эльза. – Просто мы живем по соседству.
– В городе?
– Нет, наши родители держат фермы. Совсем маленькие, не то что Бангари. А в услужение мы пошли потому, что у нас на две семьи семнадцать детишек. Вот нам и пришлось работать, вместо того чтобы в школу ходить. Родным не хватает денег. А вы сами откуда?
– Из Берры, – коротко ответила Эбби, не желая упоминать о землянках. – Отец у меня горнорабочий, погиб недавно… несчастный случай. – Она хотела добавить, что этого можно было избежать, но сдержалась, иначе бы непременно расплакалась.
– Вот горе-то! А почему при вас нет никаких вещей? – полюбопытствовала Эльза.
Эбби лихорадочно придумывала, что бы ответить девочке-служанке. Правда, понятно, исключалась.
– Я… не думала ехать сюда, вот и не успела собраться. Но надеюсь при случае еще вернуться домой и кое-что забрать. – Хотя уж она-то знала – не прошло и дня, как из их землянки наверняка все вынесли подчистую, так что о пожитках можно было забыть. Ей было горько сознавать, что, наверное, не осталось там и ничего из отцовских вещей, тем более что возвращаться за ними было опасно. Но тут ей подумалось, что, быть может, Вере Никольс все же удалось забрать их пожитки к себе.
– Ну, мне пора за работу, – сказала Эльза.
– А… мне что делать? – спросила Эбби.
– Думаю, вам лучше пойти к миссис Хокер и составить ей компанию, – посоветовала Эльза. – Это же ваша работа.
– Эльза, а какая она, миссис Хокер?
Эльза стушевалась, очевидно, не зная, что ответить.
– Скажи, я не проболтаюсь. Просто хотелось бы знать, что меня ждет.
– Уж сидеть сложа руки вам навряд ли придется. – И Эльза повернулась к двери.
Охваченная волнением, Эбби последовала за Эльзой вниз по лестнице.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Эбби разыскивала Сибил по всем комнатам нижнего этажа. И наконец нашла ее в гостиной: та была мрачнее тучи, руки скрещены на груди, спина напряженно выпрямлена.
– Вы здесь, миссис Хокер? – сказала Эбби с порога, стараясь придать голосу живости.
Сибил сидела в дальнем конце комнаты, возле окна, в кресле с выгнутой спинкой, обитом тканью в цветочек.
– Что вам угодно? – резко спросила она, едва взглянув в ее сторону.
У Эбби бешено заколотилось сердце. Она стала лихорадочно придумывать, что бы такое сказать.
– Я… ходила посмотреть свою комнату, она очень милая… – запинаясь выговорила девушка, злясь на себя за то, что не придумала ничего получше. Ей хотелось признаться, что у нее еще никогда не было собственной комнаты, но она смолчала.
Сибил, поджав губы, отвернулась к окну.
В неловком молчании прошла целая минута.
– Я слышала, как вы бранились на кухне, – снова заговорила Эбби.
Ответа не последовало.
Эбби помнила, что Джек просил ее постараться ублажить матушку как и чем угодно.
– Ваш сын сказал, что у повара нынче пост, но я все же не могу понять, почему он не хочет стряпать для вас?
– Этот индус постится чуть ли не целую неделю, такая у них вера, – с явным раздражением заметила Сибил.
– Но ведь стряпня входит в его обязанности, не так ли? Или, может, он ничего не ест?
Сибил повернулась к Эбби.
– Сабу человек непростой и в хозяйстве очень полезный. Советую не указывать ему на его обязанности.
– Я и не собиралась. Да и не мое это дело, – спешно поправилась Эбби. – Просто мне хотелось понять, почему он отказывается готовить.
– Сегодня наваратра, священный день у индусов. Вам не понять, а обсуждать это с вами я не желаю, – раздражаясь, отрезала Сибил. И, надменно отвернувшись к окну, уставилась на палисадник.
– Ну, хорошо, – смирилась Эбби. Тем более что обсуждение, во что верит Сабу, было для нее не самым интересным. – Но я думаю, ваш сын здорово проголодается после тяжелой работы, так почему бы вам самой что-нибудь не приготовить? – предложила Эбби, как ей казалось, из самых добрых побуждений.
Сибил же восприняла ее слова как укоризну. Она резко повернула голову и удивленно заморгала.
– Мне? Готовить? Да я не занималась стряпней с тех пор… – Она запнулась, словно вспоминая, как же давно это было. – С тех нор… как Джек с братьями еще под стол пешком ходили. Да и тогда стряпуха из меня была никудышная. Покойный мой супруг и тот мог запросто дать мне фору на кухне. Артистическим натурам не пристало заниматься черной работой.
То же самое она не раз говаривала и Джеральду, когда он просил ее заняться готовкой или уборкой, пока у него не лопнуло терпение и он не нанял кухарку-домработницу.
Ее слова привели Эбби в изумление. Она сочла, что это полный вздор, но предпочла смолчать.
– Может быть, у вас есть для меня какое-нибудь задание? – осведомилась она.
– Мне нет до вас никакого дела, главное – избавьте меня от ваших забот, – огрызнулась Сибил. – Да не вздумайте стянуть что-нибудь ценное из дома, я не спущу с вас глаз… и с моих драгоценностей тоже.
Эбби пошатнулась, словно от пощечины. Неужто Сибил Хокер и правда держит ее за воровку? Она изо всех сил пыталась сдержать слезы, но не смогла и отвернулась к двери, чтобы Сибил не увидела, как больно ее задела. Выйдя в коридор и сделав шаг-другой, она остановилась и припала к стене, вконец сраженная отчаянием. Она так затосковала по отцу, что у нее защемило грудь. Эбби хотелось кричать от боли, терзавшей ее сердце, но ни в коем случае нельзя было давать волю чувствам.
– Я не сдамся, папа, – прошептала она. – Ни за что!
Почувствовав, что успокоилась, Эбби двинулась в глубь дома, где царила абсолютная тишина. Она уже собиралась переступить порог кухни, но остановилась. В кухне не было ни души, и она быстренько огляделась. Там было большое окно, выходившее в садик позади дома. Эбби увидела, как Эльза возле веревки для сушки белья о чем-то оживленно разговаривала с другой девчушкой, должно быть, Марией. Эбби решила, что они, наверное, перемывают ей косточки: она же новенькая. Бельевая веревка была натянута посреди лужайки, рядом, вдоль изгороди, размещалась псарня.
Снова оглядев кухню, Эбби заметила, что она порядком захламлена, хотя довольно просторна. Над рабочим столом висели на крючках всевозможные кастрюли и сковороды. Рядом, на полках, громоздились емкости со странного вида содержимым – ничего подобного Эбби раньше не видывала. Ей вспомнилось, как последние три года она пыталась что-нибудь приготовить папе в очаге у них в землянке, где у нее и было-то всего ничего горшок да сковородка. А стряпать в такой просторной кухне, где столько всякой утвари, пожалуй, и впрямь настоящее удовольствие.
Тут Эбби пришло в голову, а что, если ей самой приготовить что-нибудь на обед. Джек наверняка вернется домой голодный как волк и, конечно же, обрадуется. К тому же Сибил в ней совсем не нуждалась, так что лучше сделать что-нибудь полезное, чем сидеть сложа руки.
Эбби заглянула в кладовую. Там тоже было полно всякой заморской всячины, о которой она по большей части не имела ни малейшего представления: какие-то порошки и пасты, чудные с виду коренья и сушеные листья. Там же нашлись здоровенный окорок, разнообразные овощи и яйца. Рядом Эбби наткнулась на масло, сметану, хлеб и сыр. Она запросто могла бы приготовить сытный обед даже из малой части всего этого изобилия.
Эбби сполоснула руки и принялась чистить да шинковать овощи и нарезать ломтиками ветчину. Она все еще занималась готовкой, когда в кухне объявились Эльза с Марией.
– Эбби, что вы здесь делаете? – в тревоге и замешательстве спросила Эльза, застав ее за стряпней.
– Вот обед готовлю, правда, не знаю, на сколько человек.
– Зачем вы полезли в припасы Сабу? – ужаснулась Мария. Это была хрупкая рыжеволосая девчонка в веснушках, с загрубелой смуглой кожей. Выглядела она года на два старше Эльзы. – Кстати, меня Марией зовут.
– Я так и подумала, – сказала Эбби. – А меня Эбби Скоттсдейл. Но зови меня просто Эбби. А что до пряностей Сабу, залезать в них я и не собиралась, но ведь утварь и овощи с прочими припасами разве не из Бангари?
– Ну да, тут все из Бангари, из лавки, – с большой опаской ответила Эльза. – Вы даже не представляете, Эбби. У Сабу такой нрав, что перед ним сам черт робеет, он так злится, если кто сдвинет с места чашку, что хоть святых выноси. А увидит, как вы тут хозяйничаете, такое закатит!
Эльза, похоже, боялась повара как огня, но Эбби отнесла это к ее пугливой натуре.
– Не понимаю, с чего бы. Ну да ладно, где этот ваш Сабу?
– Молится в амбаре, – объяснила Мария. – Только не вздумайте его отвлекать. Он терпеть этого не может.
– И что вы так его боитесь? Он всего лишь слуга. Кто сказал, что он тут хозяин?
Девчушки воззрились на Эбби с таким видом, будто подобное им и в голову не могло прийти.
– Конечно, в доме он не хозяин, зато здесь, на кухне, главней его нет, – возразила Мария.
– Когда он вернется? – спросила Эбби, пожалев было, что затеяла всю эту стряпню. Ну да пусть себе приходит, тогда она ему со всей почтительностью растолкует, чем здесь занимается, хотя при всем том ей просто не верилось, что без его особого дозволения к кухне и на пушечный выстрел нельзя было подойти.
Юные служанки переглянулись и только пожали плечами.
Эбби сочла это за выражение озадаченности.
– Мистеру Хокеру необходимо как следует подкрепиться после тяжелого рабочего дня, – объяснила она, продолжая шинковать овощи. – И раз Сабу не хочет готовить обед, я могу это сделать сама. Да и дел у меня особо никаких нет, тем более что миссис Хокер пребывает не в самом добром расположении духа. – Она снова оглянулась на девочек. – Так вы не сказали, на сколько человек готовить.
Тут заговорила Мария:
– Когда у Сабу пост, он ест только фрукты. Значит, на пятерых, – уточнила она. – Считая вас. Мы обычно едим в кухне, в зависимости от того, какое настроение у Сабу. Если плохое, еду забираем к себе. Мистер Хокер с матушкой едят в столовой. А где вам мистер Хокер отвел место, я не знаю.
– Наверно, я тоже буду есть в кухне, – предположила Эбби. – Благо стол здесь большой, с шестью стульями. После скудных трапез на земляном полу кухонный стол казался ей поистине пиршественным. – Может, кто из вас затопит духовку? – Она боялась подступиться к эдакой громадине и хотела сперва посмотреть, как это делается, чтобы потом уже управляться самой.
Возле духовки стояла корзина с дровами и лучинами для растопки, но, когда Эльза открыла заслонку у топки, оказалось, что дров там достаточно, оставалось только разжечь огонь. Девочка-служанка поднесла к ним спичку и закрыла заслонку.
– И что же такое вы готовите? – полюбопытствовала Мария.
– Ветчину ломтиками под белым соусом с печеными овощами.
– Должно быть вкусно, – заметила Эльза. – А вот у Сабу все выходит слишком острое, не для моего желудка. – Она огляделась с опаской, вдруг повар подслушивает.
– Нам с тобой еще корм для овчарок готовить, – обратилась к Эльзе Мария.
– Ой! – спохватилась Эбби. – Я вам не помешаю?
Эльза, как видно, удивилась.
– Сабу велит нам делать это в прачечной, за садом, – сказала она.
– Что? – не поверила Эбби.
– Приходится резать кучу сырого мяса, а дело это уж больно грязное, – пояснила Мария. – Когда Сабу постится, у него на мясо глаза не глядят.
– Так его же нет, режьте себе у мойки, – посоветовала Эбби.
– Нет уж, лучше на дворе, – сказала Эльза.
Она взяла острый нож, передник, и, после того как Мария последовала ее примеру, девчушки оставили Эбби одну.
Поместив овощи в духовку для запекания, Эбби вышла в сад за домом посмотреть, что там происходит. Через распахнутую дверь во дворик прачечной ей было слышно, как девчушки разговаривают меж собой, и она пошла взглянуть, чем они занимаются. Они как раз срезали мясо с костей задних ног ягненка и раскладывали куски по трем плошкам – кормушкам для собак. Вокруг всюду роились мухи – оно и понятно: фартуки у девчушек были перепачканы кровью.
Теперь Эбби поняла, почему таким делом лучше было заниматься во дворе прачечной.
– Когда пригонят овчарок? – спросила Эбби. Она любила собак, хотя своей у нее никогда не было.
– С минуты на минуту, – сказала Мария. – Элиас загоняет их обратно после того, как заканчивается их дневная работа. А выгоняет на рассвете, так что к четырем часам они успевают изголодаться как черти.
Не успела она договорить, как задние ворота распахнулись, и во дворе появился Элиас с собаками. Они вели себя смирно, но, как только Элиас закрыл за ними ворота и направился обратно за своей лошадью, они словно с цепи сорвались – ринулись дружно к прачечной и принялись неистово прыгать вокруг Эльзы с Марией.
– А ну, потише! – прикрикнула на них Эльза, вынося две кормушки во двор. Мария принесла следом третью.
– Сидеть! – скомандовала Мария, и два пса, Рекс с Джаспером, тотчас присмирели. То были черно-белые бордер-колли. Третий пес, Макс, был целиком черный, за исключением белого кончика хвоста. Одно ухо у него свисало – на нем виднелся рубец, очевидно, след драки; длинный язык свисал из пасти сбоку. Он выглядел крупнее остальных собак и продолжал без устали скакать вокруг Марии, то и дело пихая ее – давай-де скорее мой обед.
– Макс, сидеть! – строго приказала Эльза. – А то ничего не получишь.
Пес с неохотой повиновался. После того как Эльза с Марией поставили плошки с мясом на землю, собаки с жадностью набросились на еду. Не прошло и минуты, как миски были вылизаны дочиста. Затем собаки направились к поилкам – утолять жажду.
– Красивые собаки! – похвалила Эбби. Рекс с Джаспером подошли к ней, повиливая хвостами, и стали обнюхивать, а Макс остался в стороне и только недоверчиво поглядывал на нее.
– На них любопытно смотреть, когда они загоняют овец, – сказала Эльза.
Вскоре Рекс с Джаспером разлеглись в теньке, наслаждаясь заслуженным отдыхом, Макс же их примеру не последовал. Он потрусил к прачечной в поисках мясных обрезков, и Мэри пошла его прогонять.
– Неужели Макс все еще голодный? – удивилась Эбби.
– Да он завсегда голодный, – сказала Эльза, – только и зыркает, чего б такое умыкнуть, что плохо лежит. Ежели приспичит, он и заднюю дверь откроет, так что глядите, чтоб на кухне не оставалось ничего лишнего. Только Сабу он и боится, потому как тот уже не раз гонял его метлой.
– Значит, Макс у нас хитрюга, – заметила Эбби, понимая теперь, почему он такой настороженный.
И тут, к ее удивлению, пес подошел к ней совсем близко, обнюхал и позволил погладить себя по голове. Макс ей понравился, хотя он и держался с нею начеку. Она видела, что, в отличие от других собак, он не привык ластиться к первому встречному.
– Макс у мистера Хокера в любимчиках, – сказала Эльза. – Хоть он и не такой симпатяга, как два его дружка-приятеля, зато службу свою знает хорошо.
Эбби не удивилась. Ведь Джек и ее пожалел, когда она сама выглядела, как замызганная собачонка. И она густо покраснела, представив себе, в каком была виде, когда он поднял ее с тротуара в Клэр.
Спустя час Эбби уже была готова подавать на стол. Белый соус загустел, как сметана, да и овощи запеклись на славу. И она осталась вполне довольна собой. Все, что теперь было нужно, так это чтобы Джек поскорее вернулся домой. Через несколько мгновений она услышала, как открылась задняя дверь, и решила, что это он, но вместо него перед нею возник злобный незнакомец. Она и без представлений догадалась, что это Сабу.
Эбби ожидала увидеть эдакого жуткого громилу, но каково же было ее удивление, когда повар-индус оказался на поверку тщедушным коротышкой, дюйма на три ниже ее, да еще плешивый и лопоухий. На нем был белый халат и мешковатые белые же штаны. Даже башмаки у него были белые. Смерив его взглядом, Эбби решила, что не так страшен черт, каким его рисуют, однако ж коротышка, глянув на нее, а потом на блюда, расставленные на сервировочном столе, тотчас пришел в ярость.
– Ты кто такая и что забыла на моей кухне? – громыхнул он, меняясь в лице, которое из оливкового вдруг сделалось пунцовым. – Как смеешь трогать мои вещи! Убирайся вон!
– К вашим вещам я даже не прикасалась, – возразила Эбби. У нее заколотилось сердце, когда индус надвинулся на нее, но она не сошла с места. Потому что поняла – как поведет себя сейчас, так оно будет и впредь.
– Это моя кухня! – истошно возопил Сабу, хватив кулаком по столу с блюдами с такою силой, что те аж подскочили. Эльза с Марией, которые незадолго перед тем пришли прибраться в кухне и на столах, мигом шмыгнули в коридор, оставив Эбби наедине с поваром.
Эбби глубоко вдохнула и, взяв ложку, как ни в чем не бывало продолжила поливать белым соусом ветчину, которую перед тем разогрела в духовке. Не обращая внимания на Сабу, она окликнула девочек-служанок, чтобы они забрали свои порции, пока те не остыли, но девчушки боялись высунуть нос из коридора. Эбби собиралась подогреть в духовке и блюда для Сибил и Джека.
– Ты что, глухая? – заорал Сабу, разъярившись еще больше, оттого что она его не замечала.
– Думаю, вас слышно даже в Клэр, – бесстрастно заметила Эбби. Она решила не показывать страха, хоть ее так и била дрожь.
Тут в дверях на кухню появилась Сибил.
– Что здесь происходит? – вопросила она.
– Эта особа, – заговорил Сабу, грубо тыча пальцем в сторону Эбби, – ворвалась на мою кухню. Сегодня наваратра, а она собралась подавать мясо. – Глаза у него округлились от ужаса. Он схватил вилку и ткнул ею в блюдо с ветчиной. – Это вы велели ей сделать такое? – вскричал он, размахивая куском ветчины в воздухе и не замечая, как на пол капает белый соус.
– Нет, ну конечно нет. Эбби у нас новенькая, – оправдывалась Сибил тоном, в котором не слышалось ни малейшей радости. Она презрительно посмотрела на Эбби. – Какого черта вы здесь делаете, Эбби?
– Обед готовлю, – ответила Эбби, выхватив у Сабу вилку и положив мясо обратно на тарелку. – Вам нужно поесть, миссис Хокер, и вашему сыну тоже. – Она снова смерила взглядом повара, всем своим видом запрещая ему даже притрагиваться к блюдам еще раз.
– Надо было спросить разрешение, прежде чем хозяйничать на кухне. Нельзя же делать то, что вам заблагорассудится, – заметила Сибил.
В эту минуту в дверь вошел Джек.
– Что здесь за шум? – полюбопытствовал он. Потом глянул на стол с яствами и перевел взгляд на Эбби, облаченную в один из фартуков Сабу. – И все это приготовили вы? – спросил он.
Сабу скрестил руки на груди и с презрением уставился на Эбби, ожидая, что Джек возьмется ее отчитывать.
Эбби затруднялась сказать, злится Джек или нет.
– Да, мистер Хокер, – ответила она, вдруг ощутив неловкость, оттого что назвала его по фамилии. – Я думала, вы проголодаетесь.
– Так и есть, – сказал он, с благодарностью обводя взглядом кушанья. – Давайте же поедим, пока не остыло. – И он направился забрать две тарелки. – Какие можно взять? – спросил он Эбби.
Она показала.
– Эти две для вас и для миссис Хокер. – Она посмотрела на Сабу: тот совсем изменился в лице.
– Возьми и себе тарелку и присоединяйся к нам с матушкой в столовой, – распорядился он. И, не замечая индуса, пошел в столовую. Сибил беспомощно взглянула на Сабу и последовала за сыном.
На мгновение застыв на месте, Эбби проводила взглядом Джека с матерью, потом сняла передник и взяла тарелку, оставив две на сервировочном столе. Прежде чем отправиться вслед за Джеком, она сказала девчушкам, чтобы они сами управились с оставшимися блюдами. Когда она проходила мимо Эльзы, по-прежнему таращившей глаза от изумления, девочка-служанка протянула ей нож с вилкой, которые достала для нее из шкафчика кухонного стола.
На пороге столовой Эбби остановилась. Джек вы двинул для матери стул из-за стола, и Сибил с каменным выражением села. Подняв глаза и увидев Эбби, он выдвинул другой стул для нее.
– Прошу, Эбби, присаживайся! – с теплой улыбкой пригласил он.
– Может, мне поесть в кухне с Эльзой и Марией?
– Нет, ты же матушкина компаньонка, так что поешь с нами.
Эбби села на свое место, хотя и ощущала неловкость.
– Обед, судя по запаху, превосходный, – заметил Джек, усаживаясь напротив нее. – А я голодный как волк.
Эбби с опаской посмотрела на Сибил – та сидела, безмолвно уставившись в свою тарелку, явно не в духе. Эбби тоже была голодна, но аппетит у нее вдруг как рукой сняло.
Какое-то время Джек ел молча, а Сибил так и сидела, вперив взгляд в тарелку.
Эбби съела несколько кусочков, мельком поглядывая на Хокеров.
Покончив с едой, Джек посмотрел на Эбби.
– Было очень вкусно, Эбби. Я действительно благодарен тебе за обед. Кто бы знал, что ты такая замечательная кухарка! – Он сказал это так, словно она и правда была настоящей находкой. Вот только матушка, похоже, совсем не разделяла мнение сына.
– Мама у меня умерла, когда я была еще совсем маленькая, и все эти годы мне приходилось готовить отцу самой, – объяснила Эбби. Про землянку упоминать она не решилась.
– О! А где сейчас твой отец? – осведомился Джек.
– Умер… не так давно, – промолвила Эбби. Вдаваться в подробности она не хотела – боялась расплакаться.
– Печально слышать такое, – с искренним сочувствием сказал Джек.
Эбби заметила, что Сибил сидит по-прежнему с каменным лицом, не сводя глаз со стоящей перед нею тарелки.
– Ты определенно хорошая кухарка, и надо же, никакого тебе, как бишь его, чили и прочих приправ, о которых я и слыхом не слыхивал, – улыбаясь признался Джек.
– Вы трудились целый день не покладая рук, и конечно, вечером вам необходим добрый обед. – Эбби снова мельком глянула на Сибил. Она надеялась, что та не подумала, будто это было сказано ей в укор.
– Согласен безоговорочно, – произнес Джек.
– Но я и представить себе не могла, что моя стряпня так огорчит Сабу. Мне вовсе не хотелось его обидеть. – Она еще раз посмотрела на Сибил. Та, похоже, вся кипела от злости.
