Текст книги "Пламенные эвкалипты"

Автор книги: Элизабет Хэран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

– Разумеется, – задумчиво проговорил Хит. Как же ему хотелось, чтобы все так было и впредь!

– А вы сами всегда были богаты? – полюбопытствовала Эбби. Ей не верилось, что когда-то Эбенезер, по уверениям ее отца, трудился не покладая рук на золотых приисках.

Не ожидавший такого вопроса, Хит какое-то время пристально наблюдал за нею.

– Собственно говоря, не всегда. Когда я был совсем маленький, мы тоже горе мыкали. – Ему снова предстояло это испытать, обернись все не так, как ему бы хотелось. Эта мысль была столь невыносима, что Хиту даже стало физически больно.

Эбби уловила гримасу боли, исказившую его лицо, и решила, что ему неприятно вспоминать былое.

– Простите мое удивление, но мне верится в это с трудом, – усомнилась она. На самом деле она и вовсе не могла представить себе такое.

– Это правда, – сказал Хит, не в силах скрыть горечь при мысли о том, что жизнь его может снова стать такой, какой была когда-то. – До того, как отец напал на золотую жилу на викторианских приисках, мы буквально прозябали в нищете. – Хиту было противно вспоминать то время. Как они с матерью прятались от нескончаемого летнего зноя в палатке, разбитой там же, посреди золотых приисков, где вечно пыль стояла столбом. И как холодной зимой их палатка насквозь промокала под дождем или как ее временами срывало ветром. И как злился отец, ненавидевший физический труд, а копать золото была еще та работенка, не приведи Господи. Иной раз отец требовал, чтобы Хит трудился с ним на пару: хоть у него в компаньонах и были два чужеземца, едва говорившие по-английски. К тому же они беспробудно пьянствовали и часто ссорились, и нередко дело у них доходило до драк. То было ужасное время, сущий кошмар, и Хит не мог это забыть до сих пор.

Эбби не хотелось говорить об Эбенезере Мэйсоне, но если все, что сказал Хит, правда, она не могла не спросить его о том, что не давало ей покоя.

– Но если ваш отец на себе испытал, почем фунт лиха, почему же он не питал сострадания к тем, кто беднее его? – возмутилась она.

– Не знаю, но постараюсь быть искренним. Отец мой всегда был заносчив, – признался Хит. – Даже в бедности. Такая уж у него была натура. – И это была истинная правда.

Эбби поразилась его искренности, тем более что они были едва знакомы. Ей стало очень жалко Хита.

– И потому вы с ним разошлись?

– Да, главным образом поэтому, – сказал он, а про себя прибавил: «А еще из-за его ненасытной молодки женушки». – С ним было очень тяжело, да и отец он был так себе. Когда я стал постарше, то делал все возможное, чтобы не быть таким. Надеюсь, мне удалось. Знаю, люди считают, что я мало чем от него отличаюсь, и это меня сильно огорчает.

И это тоже была чистая правда. Хиту совсем не хотелось походить на отца, и он действительно полагал, что ни в чем на него не похож. Свою же лживую, безжалостную натуру он при этом не замечал или не хотел признавать. Он думал только о себе и делал все лишь ради себя.

Эбби была искренне рада слышать такое – и на сердце у нее стало очень светло. Теперь ей с ним было легко.

Между тем Хит обдумывал другие свои вопросы, прикидывая, как бы лучше подступиться к теме, интересовавшей его больше всего.

– У меня есть дядюшка, так вот он такой же, как отец, а то и похлеще, – сказал он. Это была неправда. – Он живет в Виктории.

– Вот как! – удивилась Эбби.

– Он очень богат и одинок, ни жены, ни детей. Думаю, когда он умрет, его состояние отойдет ко мне.

Эбби решила, что Хит обмолвился об этом случайно, хотя чувствовала, что он определенно к чему-то клонит.

– На самом деле его деньги мне без надобности, – немного помолчав, сказал Хит. – По-моему, было бы несправедливо прибирать их к рукам с учетом того, как я к нему отношусь. Иначе это было бы лицемерием.

– Но вы и своего отца не очень-то любили, – заметила Эбби. – И тем не менее вы единственный его наследник, разве нет?

– Это совсем другое, – поспешил с ответом Хит. – Тут мое право по рождению.

– Не сомневаюсь, – согласилась Эбби. – К тому же кто-то ведь должен управлять имением и Громадой-рудником в Берре.

Хит кивнул, довольный, что Эбби с ним согласна.

– Вы могли бы отписать дядюшкины деньги на какое-нибудь благое дело, – предложила она.

– А вы сами пошли бы на такое? – спросил Хит. – Унаследуй вы состояние ненавистного вам человека? – Он затаил дыхание в ожидании ответа.

– Даже не знаю, – призналась Эбби.

– Даже если вы и в самом деле ненавидите своего благодетеля, неужели вы откажетесь от его денег?

– В вашем случае нет никакой разницы, откажетесь вы от наследства или нет, а вот я осталась без гроша за душой, и куча денег имела бы для меня совсем другое значение. Поэтому я бы сперва как следует подумала.

У Хита заныло сердце.

– И вас не мучила бы совесть? – спросил он, с трудом сохраняя спокойствие.

– Не знаю. Наверно, я постаралась бы найти деньгам достойное применение.

– Прекрасно! – отозвался Хит, силясь подавить вскипающую в нем ярость.

– Я, конечно, купила бы себе дом, так оно вернее, а часть денег пожертвовала бы на помощь обездоленным. Хотя прежде хорошенько подумала бы, как лучше это сделать.

«Господи! – подумал Хит. – Она стала бы швырять деньги на ветер. Мои деньги!» Что же делать?

– Что с вами, Хит? – спросила Эбби. – Вы побледнели как полотно.

– Что-то мне нехорошо, – честно признался Хит. – Поеду я, пожалуй, домой, если не возражаете.

– Но почему бы вам не передохнуть какое-то время здесь, в доме? – Она знала, что Джек был бы не против, учитывая возникшие обстоятельства. – Сегодня уж больно жарко, вот вам и стало не по себе.

– Нет, поеду. Корзину… заберу когда-нибудь потом. – Хит поднялся. – А пока до свидания! – сказал он и без лишних слов направился к своему экипажу. Он даже не смел оглянуться назад, хотя догадывался, что Эбби была совершенно сбита с толку его внезапным желанием уехать.

Эбби тоже встала и в недоумении смотрела, как он развернул экипаж и тот двинулся по дорожке прочь. Ей хотелось окликнуть его, еще раз попросить остаться, но он был решительно настроен уехать. Через несколько мгновений он скрылся из глаз, даже не помахав ей рукой. «Как странно!» – подумала она.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Джек находился в коридоре, собираясь выйти из дома через заднюю дверь, когда Эбби вошла через парадный вход.

– А где Хит? – спросил Джек, увидев Эбби одну с корзиной для пикника.

– Только что уехал.

– Уехал? – Джек несколько минут разговаривал с Элиасом у задней двери и не слышал, как уехал экипаж. – Так скоро?

– Он сказал, что неважно себя чувствует, и решил поехать домой.

Его поведение все еще казалось Эбби довольно странным.

– Что же с ним случилось? – допытывался Джек. – Может, надо было пригласить его в дом, раз уж он занемог?

– Точно не скажу, но я его приглашала, потому как снаружи жарковато, а он отказался и заторопился восвояси. – Эбби думала, уж не она ли была в том виновата.

– Надеюсь, с ним все в порядке, – нахмурившись, сказал Джек.

– Я тоже надеюсь, – сказала она, подходя к нему ближе и собираясь оставить корзину на кухне. Минуя дверь в гостиную, она краем глаза заметила сидевшую на диване Клементину. – Добрый день, мисс Фибл! – приветствовала она гостью.

– Добрый день, Эбби! Только, пожалуйста, зови меня Клементиной, – весело сказала она.

Клементина слышала слова Эбби и вздохнула с облегчением, узнав, что Хит отказался пройти в дом. В последний раз она виделась с ним несколько месяцев назад и вела себя на редкость вздорно. Выпив несколько бокалов вина на благотворительной вечеринке, устроенной мэром города, она принялась беззастенчиво кокетничать с ним. А он отверг ее. Она не забыла то унижение и с тех пор избегала сталкиваться с ним лицом к лицу. Впрочем, ей вряд ли удалось бы навсегда избавиться от встреч с Хитом, поскольку у них было много общих знакомых. Но где-где, а в Бангари увидеть его она никак не ожидала.

Эбби обратила внимание, что сейчас голос Клементины звучал более приветливо, чем прежде. И это стало для нее еще одним сюрпризом за сегодняшний день.

– Может, выпьешь со мной чаю или лимонаду? – спросила Клементина, когда Эбби собралась уже идти своей дорогой. – У Джека все дела да дела, так что буду рада, если ты составишь мне компанию. – Ей не хотелось упускать случай поговорить с Эбби с глазу на глаз.

– Я скоро вернусь, – обещал Джек, выходя через заднюю дверь.

– Э… – засомневалась Эбби. – А как насчет миссис Хокер? – Ей не очень хотелось оставаться наедине с Клементиной. В той было что-то путающее.

– По-моему, у нее сейчас послеобеденный сон, – сказала Клементина. – Ну, пожалуйста, я прошу!

– Что ж, раз я не нужна миссис Хокер, – проговорила Эбби, поддавшись чарам ее пленительного голоса, – то, пожалуй, выпью лимонаду, но сперва отнесу корзину на кухню.

Когда Эбби вернулась в гостиную, Клементина налила ей лимонаду из кувшина, стоявшего на подносе на кофейном столике.

– Я была в саду на пикнике с Хитом Мэйсоном, – сказала Эбби, подумав, что Клементина могла не узнать Хита издали. – Он видел, как вы выходили из коляски, и сказал, что знает вас.

Эбби чувствовала, что от волнения говорит ерунду, но ничего не могла с собой поделать. Рядом с Клементиной она ощущала себя неловко и выглядела наивной.

Клементина как будто неприятно удивилась.

– В самом деле? – сказала она, беспокоясь, что еще такого он мог наговорить про нее.

– Да, он сказал, что вы встречались в компаниях.

– Верно, – настороженно проговорила Клементина. – И должна признаться, что немало удивилась, узнав, что вы с ним тоже знакомы.

– Мы… только недавно познакомились, – Эбби опустила глаза. Она была уверена – Джек ни слова не сказал Клементине о ее замужестве за Эбенезером Мэйсоном.

– Джек говорил, что вы познакомились с Хитом здесь, но он не пояснил главного – зачем тот сюда пожаловал. Ведь они с Джеком не друзья, вот и странно, что Хит вдруг здесь объявился… как с неба свалился.

– Я… – Эбби не знала, что сказать.

– Вы еще увидитесь с Хитом?

– Он обещал вернуться за своей корзиной, так что, наверно, еще увижусь, – предположила Эбби. Она недоумевала, с чего это Клементину так заинтересовали намерения Хита.

– Почему же он не забрал ее сразу? – не унималась Клементина. Она слышала, как Эбби сказала Джеку, что Хит плохо себя почувствовал, и ей хотелось знать, на самом ли деле все так и было.

– Ему стало нехорошо, и он вдруг неожиданно уехал, – сказала Эбби.

– О! Что же с ним случилось?

– Не знаю, – ответила Эбби. – Что-то такое, видно, случилось.

– Джек сказал, у него недавно умер отец, вот я и поразилась, как быстро он снова стал водить компании, – сказала Клементина. Но куда больше ее поразило, что себе в компанию он выбрал Эбби.

– Приехать на пикник еще не значит завести компанию, так ведь? – заметила Эбби. – Может, разговор с другим человеком послужил ему утешением в горе.

– Будь вы друзьями, тогда еще понятно, но вы же с ним знакомы без году неделя. Прости, что говорю такое, я вовсе не хочу показаться бестактной, но Хит привык вращаться в высшем обществе. – И дочь портнихи, ясное дело, была ему не пара. Иначе с чего бы он ее отверг? – Он слывет дамским угодником. Даже среди замужних дам, но только если они одного поля ягоды.

Эбби вздрогнула.

– Но со мной он говорил как с равной, – изумленно сказала она.

– Поверь, он такой. Потому-то мне и любопытно узнать, с чего бы он решил тратить на тебя свое время.

Эбби покраснела.

– Я знаю, ты не обычная служанка, но все же компаньонка – не тот круг… И я не припомню такого случая, чтоб Хит тратил свое время на обхаживание хоть одной служанки.

Эбби смутилась. Неужели Клементина хотела сказать, что Хит такой же, как его отец? Под ее испытующим взглядом Эбби стало не по себе.

– Он был очень любезен со мной и вел себя благородно, к тому же говорить с человеком, которого мало знаешь, порой бывает легче.

Клементина, похоже, была сбита с толку.

– Как же тебя угораздило попасть в компаньонки к Сибил? Она вряд ли могла отправиться искать себе такую в Берру, ведь ты оттуда?

– Мы повстречались в конторе по найму в Клэр, – сказала Эбби, не желая вдаваться в подробности.

– О, стало быть, у Шарпа?

– Верно, – подтвердила Эбби.

– Я хорошо знаю Милтона. А ты когда-нибудь уже занималась такой работой? – Клементина сверлила Эбби взглядом поверх края своей чашки.

– Нет, – призналась Эбби, моля Бога, чтобы Джек скорее вернулся. Она также надеялась, что Милтон Шарп не проболтался Клементине, что ее, бродяжку, подобрали у порога его конторы, где она упала без чувств. Это было бы унизительно. – А вы не знаете, где мистер Хокер?

– Его позвал управляющий… Кажется, что-то там с жеребцом случилось. Я не обратила внимания. Я плохо разбираюсь в лошадях, а о моих заботится коновал из Клэр.

– Надеюсь, ничего серьезного, – проговорила Эбби, расслышав, как вроде бы хлопнула задняя дверь.

– А чем занимался твой отец? – продолжала свое Клементина.

– Он… – На счастье Эбби, в комнату вошел Джек.

– Прости, что прервал, – обратился он к Клементине.

Для Эбби же его возвращение стало спасительным.

– Надеюсь, Джек, управляющий больше не будет тебя дергать, – заметила Клементина. – Мне бы хотелось поговорить с тобой спокойно, чтобы нам не мешали.

Джек пожал плечами.

– Сегодня у нас воскресенье, и Элиас не стал бы меня дергать, если б не что-то серьезное, Клементина, – ответил он.

– А что с жеребцом? – поинтересовалась Эбби.

– Ах, ну да, Элиасу показалось, у него что-то не так с копытом, вроде как инфекция, но Бен Добсон уверяет, что ничего серьезного.

– По-твоему, Джек, Бен с Элиасом без тебя нипочем бы не разобрались? – простонала Клементина. – Ты же за это им и платишь.

– Я должен быть в курсе дела, особенно когда оно касается моих животных-призеров, – снисходительно ответил Джек.

– А как там ягнята? – спросила Эбби.

Джек улыбнулся.

– Да-да, Элиас говорит, что тот малыш, который заплутал, вроде как уже оклемался среди своих.

Эбби обрадовалась.

– Они все там же, в овчарне за сараями для стрижки?

– Там, там, Эбби. А что? Может, хочешь их проведать?

– Да, схожу, пожалуй, проведаю, – сказала Эбби, вставая. Ей действительно хотелось посмотреть на них, но куда больше она хотела избавиться от бесконечных расспросов Клементины и сплетен о Хите. Уж коли он и правда такой подлец, каким его выставляла Клементина, ей и подавно было неприятно все это выслушивать.

– Прекрасная мысль! – обрадовался Джек. – Почему бы и нам, Клементина, не сходить прогуляться?

Клементина пришла в ужас.

– Только не по такому пеклу, Джек.

– Могу одолжить тебе матушкин зонтик, – предложил Джек, подавая ей руку.

– Это далеко? – спросила Клементина, поднимаясь. – А то я не в прогулочных туфлях.

Она встречалась с Джеком почти год и никогда не выходила за пределы дома, а к овчарням не приближалась и подавно. Стригали – народ разгульный, после работы частенько упивались до положения риз.

– Это по дороге в полумиле отсюда, – объяснил Джек. – Хочешь, поезжай в своей коляске. Эбби может поехать вместе с тобой, а я возьму лошадь.

Клементина поняла, что выбор у нее небольшой.

– Отлично! – раздраженно бросила она, собираясь надеть шляпку. Ей не было никакого дела до ягнят, но она не собиралась оставлять Джека наедине с Эбби, чего им обоим, похоже, очень хотелось.

Когда они подъехали к сараям для стрижки овец, Джек сказал, что им лучше пройти к овчарням через сараи, а не обходить кругом, потому что так было короче.

– Фу! – фыркнула Клементина, когда они вошли внутрь через широкие деревянные двери. Она прикрыла нос одной рукой, а другой поддернула юбки. Эбби заранее предугадала ее реакцию, поскольку запах в сарае стоял ужасный.

– И как только эти стригали здесь выдерживают! – изумилась Клементина, спешно следуя за Джеком в дальний конец сарая, куда, после того как он распахнул двери, хлынул поток солнечного света.

– От иных стригалей запашок похлеще, чем от овец, – заметил он, силясь не рассмеяться.

– Охотно верю, – проговорила Клементина, жадно глотая свежий воздух, хлынувший снаружи.

Они подошли к изгороди, опоясывавшей загон, возле нее стояли и покуривали Уилбур с Эрни, а внутри загона овцы поедали наваленный им корм.

– Привет, Уилбур! Привет, Эрни! – крикнула им Эбби и тут же ощутила на себе странный взгляд Клементины.

Пастухи приветствовали ее с ленцой.

– Здравствуйте, мисс! – в один голос проговорили они, даже не пытаясь отогнать мух, круживших у них перед носом.

– Тьфу ты, ох уж мне эти мухи! – посетовала Клементина, отмахиваясь от них что есть сил. – Вот почему я предпочитаю держаться подальше от всякой скотины!

Джек пропустил ее слова мимо ушей, а Уилбур с Эрни воззрились на нее широко раскрытыми глазами. Эбби вспомнила, как Хит говорил, что из Клементины не выйдет жены, подходящей фермеру. Оказывается, он и впрямь знал ее как облупленную.

– А как узнать среди всех этих ягнят того, который потерялся? – спросила Эбби, оглядывая отару.

Джек рассмеялся и полез через изгородь, его примеру последовали Эрни с Уилбуром.

– Джек все равно что отец, у которого целая ватага детишек, – заметил Уилбур. – Уж он-то знает их как свои пять пальцев.

Эбби не верилось.

– А по мне, так они все на одну мордашку, – призналась Эбби, наблюдая, как Джек продирается меж овец к одному ягненку, которого тут же и хватает. Ягненок отчаянно блеял, пока Джек нес его к ней. Он подошел поближе к изгороди, чтобы Эбби могла его погладить.

– Какой симпатяга! – восхитилась Эбби, прикоснувшись к его мягкой белой шерстке.

– Скорее какая! – поправил Джек.

– О! – проговорила Эбби и улыбнулась. – Ну просто прелесть! – Она обернулась к Клементине. – Хотите погладить?

– Вот еще! – фыркнула Клементина. – На нем же блох не счесть!

Джек покачал головой.

– Какие блохи, Клементина! – как будто не скрывая своего долготерпения, сказал он, подходя ближе к ней. – А почему бы тебе, Эбби, как-нибудь не назвать ее? – предложил он.

– А разве можно? – радостно удивилась Эбби.

– Конечно, почему бы и нет? – сказал Джек. – Я же рассказывал, как купил барашка по имени Наполеон, помнишь? Надеюсь, через пару дней его прямиком сюда и доставят.

– Тогда, может, назовем ее Жозефиной? – весело предложила Эбби, вспомнив о знаменитой возлюбленной Наполеона.

Джек рассмеялся.

– Великолепно! Жозефиной так Жозефиной. – Он посмотрел на Клементину. – Позволь-ка? – сказал он, поднося руку к ленте, венчавшей ее шляпку.

Гадая, что он собирается делать, и не веря своим глазам, Клементина наблюдала, как он, согнувшись, обвязывает красной лентой шею ягненка.

– Вот так, Эбби, теперь ты запросто узнаешь Жозефину среди всей этой ватага.

Эбби радостно улыбнулась, не преминув заметить, что Клементине это особой радости не доставило.

Больше того, Клементина вконец вышла из себя.

– Мне пора, Джек! Вечером возвращается мой отец, и мне надо подготовиться к встрече.

Улыбку с лица Джека как рукой сняло.

– Ладно, – сказал он. – Пойду провожу тебя до коляски.

Он опустил ягненка на землю, и тот кинулся к дожидавшейся его матери. Эбби смотрела на малютку и не могла отвести глаз. Мать обнюхала дочь для пущей верности, явно обрадовавшись, что та наконец снова оказалась рядом.

– Идем же, Эбби! – сказала Клементина, устало двинувшись к сараям. Она не хотела, чтобы та оставалась с пастухами, потому что боялась, как бы Джек не вернулся к ней. – Я подвезу тебя к дому.

Эбби так и подмывало сказать, что она с куда большим удовольствием прошлась бы пешком, но ей все же пришлось покорно пойти с ними, распрощавшись перед тем с Уилбуром и Эрни.

Когда они подъехали к дому, Эбби прошла внутрь, чтобы не мешать Джеку проститься с Клементиной с глазу на глаз. Джек подсел к ней в коляску.

– Надеюсь, Джек, я смогу приехать на неделе, а за магазином присмотрит отец, – сказала Клементина. – А лучше бы ты сам приехал в город. Отец будет рад повидаться с тобой… сходим вместе куда-нибудь, пообедаем.

– Я бы с удовольствием, Клементина, да только рабочих рук у нас в обрез, а на неделе надо еще братьям воду подвести.

– Но ведь не целая же неделя нужна для этого?

– Может, и целая. Еще та работенка предстоит.

– Но у тебя же есть помощники, так?

– Их у меня по пальцам пересчитать. Эрни с Уилбуром придется приглядывать за овцами и ягнятами, а Добсонам заниматься лошадьми. Значит, остаются только Элиас, отец Куинлан да я с братьями. Так что даже не могу сказать, сколько времени на это уйдет.

Клементина поникла.

– Прости, Клементина, но у меня всегда дел хватает, – сказал Джек. – И твоему терпению можно только позавидовать. Вот достроим Бангари и закончится золотая лихорадка, я буду посвободней. А если ждать тебе невмоготу, что ж, обижаться не стану.

– Мы уже говорили об этом, Джек. Сам знаешь, я могу и подождать. – Она обвила руками его шею, и он нежно ее поцеловал.

– Езжай осторожно! – напутствовал Джек Клементину, когда она уже развернула коляску в сторону дороги.

Джек наблюдал, как она катит прочь по подъездной дорожке. Он вспомнил их первую встречу: это было забавно. Он тогда судил на городских садоводческих выставках, и они встречались довольно часто. Потом его мать переехала к нему, а тут еще навалились дела по хозяйству – в общем, их отношения разладились. Он дорожил терпением Клементины, хотя в глубине души сомневался, что она будет по-настоящему счастлива в Бангари, если они поженятся. Он мог представить себе Клементину хозяйкой дома и допустить, что она нашла бы общий язык с Сибил и что у них все бы сладилось. Но полной уверенности в том у него не было, а посему с предложением руки и сердца он не торопился.

По дороге в Клэр у Клементины было довольно времени подумать о Джеке. Ей казалось, что ему уже пора сделать ей предложение, но при этом она чувствовала, что его что-то удерживает. Клементина понимала, что ему хотелось получше обустроить ферму, да ей и самой хотелось того же, поскольку на доходы с фермы она, став его женой, могла бы путешествовать по дальним странам. Это была ее заветная мечта. Она тонко намекала ему на то, что ей бы хотелось, чтобы они путешествовали вместе, и ему это, похоже, пришлось по душе, но хозяйские дела, несомненно, были у него на первом месте.

Потом Клементина мысленно переключилась на Эбби. Она так и не раскусила ее. По каким-то и впрямь непонятным причинам Хит Мэйсон заинтересовался ею. А может, и нет. Уж больно скоро уехал он с фермы, сославшись на недомогание, хотя Клементина в это не верила. Она не так чтобы давно знала Хита, но успела проникнуться к нему тайной страстью, а потом ее самолюбие было уязвлено. Хотя Эбби была довольно милой, Хиту она совсем не подходила. В таком случае, что ему было нужно от нее? Клементина решила дознаться во что бы то ни стало.

Вернувшись в дом, Эбби принялась хлопотать на кухне, поскольку у Сабу был выходной. Она нарезала ломтиками остатки холодного цыпленка и нашинковала помидоры с огурцами. Принесла из кладовой специи. И тут в кухню вошла Сибил.

– Уж не коляску ли Клементины я видела из окна спальни? – спросила она.

– Да, она заезжала ненадолго, когда вы спали, – ответила Эбби. – Но ей пришлось возвращаться, чтобы поспеть в Клэр к вечеру, к приезду своего отца.

– Ах да, точно. Она еще вчера говорила. Я знаю Ральфа. Замечательный человек.

– А ее мать? – спросила Эбби, намазывая масло на хлеб.

– Умерла несколько лет назад, но у нее есть сестра – живет в городе. – Сибил сдвинула брови. – И все же странно, что, собственно, привело ее в Бангари второй раз за неделю, – недоумевала она.

– Это необычно для нее? – полюбопытствовала Эбби.

– Да, поскольку у нее хватает забот в магазине, а у Джека на ферме, они обычно встречаются раз в неделю. Может, у них снова вспыхнула страсть?

Эбби так не думала.

– Я не успела извиниться перед вами за то, что давеча поставила вас в неловкое положение перед Клементиной, – сказала она.

Сибил, все еще полусонная, не сразу сообразила, что к чему.

– Меня… в неловкое положение?

– Когда я сказала, что мы играли в карты со слугами. Мне показалось, что вы с Клементиной достаточно близки, и я не сразу поняла, что сболтнула лишнее. Простите, если по моей глупости у вас возникнут неприятности из-за слухов, которые может распустить Клементина.

– О, не принимай близко к сердцу, – заметила Сибил. – Мне самой надо было рассказать Клементине. Да, честно говоря, в голову не пришло. Впрочем, меня мало заботит, что думают люди.

В конце концов, мы живем в захолустье, а не в Лондоне со всеми его церемониями. – Сибил села за стол и задумалась.

– Вас что-то гложет, миссис Хокер? – спросила Эбби.

– Нет, не так чтоб уж очень. Просто скучаю по Лондону, по театру и предпремьерной суете, по костюмам и актерам, даже по реквизиту и приторному запаху грима.

Эбби не знала, чем ей помочь.

– А в Клэр есть театр?

Сибил со вздохом покачала головой.

– Нет. Единственное здание подходящих размеров – Масоник-Холл, но в нем проводят всякие торжества, праздники да представления, только и всего. Когда-то я надеялась устроить там что-нибудь путное. А потом плюнула и согласилась перебраться сюда. К горькому моему разочарованию.

Эбби заметила застарелую тоску в глазах Сибил, но не знала, чем ее утешить.