Текст книги "Святая невинность"

Автор книги: Элисон Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Элисон Келли
Святая невинность

Пролог

Наконец я снова дома, размышлял моложавый тридцатичетырехлетний красавчик Бретт Луис Виттон, ожидая, пока растаможат его багаж с запоздавшего самолета из Лос-Анджелеса. Поскорей бы увидеть родную сестренку Меган и любимую племянницу Карессу… Однако таможенник, благополучно пропустивший предыдущего пассажира, несмотря на его не внушавший доверия вид – оголенную грудь, потертые джинсы и потрепанную кожанку, – что-то не спешил, подозрительно осматривая чемодан со всех сторон. Беспокойство Бретта нарастало.

– Ну, давай же, приятель, – возмутился Бретт. – Взгляни на меня, я не из тех скользких перевозчиков наркотиков, и у моего чемодана нет второго дна, разве не видно?!

– Мне видно, сэр, – ответил таможенник, бросив сощуренный взгляд на стильную спортивную куртку Бретта. – Но нашим осведомителям явно не понравился ваш запах.

Сам того не желая, Бретт улыбнулся, внезапно почувствовав, как сильно ему не хватало этого типично австралийского юмора. Только истинный австралиец может так искусно совмещать нахальные остроты и невозмутимое выражение лица. За четыре года Бретт устал притворяться. Ему было приятно вновь оказаться дома, где не любят жеманничать.

Общество, превозносившее трудоголиков и поощряющее всякое стремление к власти, стало раздражать Бретта. Поэтому холодный прием на родине не только не расстроил его, а даже обрадовал. Изматывающий труд продюсера развлекательного шоу «Стиль жизни» на кабельном телевидении заставил Бретта оценить и понять то, над чем раньше ему вряд ли приходилось задумываться. Ведь теле– и киностудии в Австралии умудряются существовать на нищенские деньги по сравнению с бюджетом, доступным их североамериканским коллегам. Хотя работают они не хуже.

Как бы там ни было, Бретт сознательно принял решение вернуться домой, прекрасно понимая, что возможности заработать на родине невелики. Но не это занимало его сейчас. Все, что хотел уставший от каждодневных стрессов Бретт, – это привести свои мысли и чувства в порядок. Тридцать четыре года – самый подходящий возраст, особенно если учитывать, что три последних года прожиты впустую. Угораздило же его связаться с этой ведущей телевизионного канала моделей… Одно воспоминание о Тонни Таннер приводило его в ужас. Она просто использовала Бретта в карьерных целях. А он-то воображал, что влюблен в это ничтожество.

Наконец таможенник закончил с его багажом.

– Добро пожаловать домой, – сказал он с легкой улыбкой. Простая, непринужденная фраза приятно согрела сердце. Возможно, из-за легкого акцента его слова прозвучали чертовски искренне, не сравнить с этим приевшимся «Приятного времяпрепровождения, старина».

– Сюда, Бретт, сюда!

Обернувшись, он сразу же заметил забавно размахивающих руками сестренку-близнеца и ее четырнадцатилетнюю дочку – его обожаемую племянницу.

Глава первая

Бретт сразу же отметил, как изменилась и похорошела Каресса. По дороге к стоянке она непрерывно болтала, стараясь не упустить ни одной мелочи из своей жизни. Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как они виделись последний раз на Рождество. У Бретта отлегло от сердца. Уезжая за рубеж, он боялся утратить свои непринужденные и по-детски непосредственные отношения с девочкой.

Хотя Бретт был и не против того, чтобы иметь детей, но почему-то ему всегда везло на женщин, совершенно в них не заинтересованных, и его маленькая племянница заменяла ему дочь. Раньше Бретт был единственным представителем мужского пола для Карессы, не имеющей ни отца, ни деда. И вот сейчас, слушая ее наивные излияния о разных парнях и рок-группах, Бретт радовался тому, как быстро растет его маленькая шалунья.

Каресса унаследовала золотисто-карие глаза и светло-каштановые волосы от своего покойного деда, поэтому единственное сходство между нею, ее светловолосой зеленоглазой матерью и Бреттом был ее рост. Как и все Макальпины, Каресса обещала стать высокой и стройной – кто знает, может быть, даже выше Меган.

– А знаешь, что по-настоящему круто, Бретт? Мегси пообещала, что я смогу подрабатывать в агентстве на следующих каникулах!

Бретт нахмурился.

– Ты что, собираешься сделать из нее очередную модель? – спросил он у сестры.

– Упаси Боже! – воскликнула Меган. – Я всячески стараюсь отговорить ее от этой бредовой идеи. Так что расслабься, братишка, и лучше поддержи меня.

Бретт незаметно улыбнулся, заметив жалобную мольбу в устремленном на него взгляде Карессы.

– Думаю, девочки, вы дадите мне несколько деньков, перед тем как я сяду в кресло Соломона?

– Да хоть всю жизнь, только не надейся, что твое мнение что-то значит, – вспылила Каресса.

Да, не была бы она дочерью Меган, если бы кто-то мог повлиять на однажды принятое ею решение.

Они подошли к роскошному красному «БМВ» последней модели.

– Было бы лучше для всех, если бы малышка Каресса унаследовала мои навыки вождения, – пробормотал Бретт, переключая внимание на помятое боковое крыло. Спасайся кто может: едет Терминаторша! Меган в своем репертуаре. Безудержное лихачество его сестры на дороге было, пожалуй, единственным, о чем он никогда не тосковал на чужбине!

– Отлично сказано, – кивнула Каресса. – Каждую ночь я молюсь об этом.

– Заткнитесь, вы оба! – не выдержала Меган, гнев которой был слегка приглушен едва заметной улыбкой. – К тому же вина была не моя. Я как раз выезжала со стоянки на главную магистраль, когда этот идиот впечатался мне в бок.

– Послушай, сестренка, если ты выезжала на магистраль, следовательно, сама и была виновата, – мягко заметил Бретт, не теряя надежды уговорить Меган пустить его за руль.

– Тогда почему меня не оштрафовали? – поинтересовалась она, открывая багажник.

– Парень хотел обойтись без полиции, это ясно как день, – вставила Каресса, скользнув на заднее сиденье.

– Парень гнал на своем джипе на полной скорости, – защищалась Меган. – Его тачка не пострадала, и маме с Джоанной удалось уговорить его взять только номер моей страховки.

– Джоанна? – переспросил Бретт, закрывая багажник.

– Ну да, Джоанна Форд. Она работает в агентстве.

Понятно, подумал Бретт. Он живо представил сестру, неистово отрицающую свою вину, и хорошенькую испуганную модель, элегантно позирующую перед окончательно смутившимся бедолагой. Да у парня просто не оставалось выбора.

– Хочешь, я поведу? – предложил Бретт. Береженого Бог бережет, подумал он, будет лучше, если сегодня мы доедем без приключений.

Меган удивилась его предложению:

– Какого черта, Бретт, ты же прожил четыре года в стране с левосторонним движением. Хочешь вляпаться, да? Не перегибай. За четырнадцать месяцев это только второй случай. И оба не по моей вине, поэтому хватит умничать и залезай в машину. – Меган обиженно покачала головой, садясь за руль. – Так и будешь теперь за мной изо дня в день присматривать?

Бретт пристегнулся покрепче, отметив, что мотор новенького «БМВ» устрашающе рычит.

– Я вовсе не собираюсь быть твоим надзирателем, Меган.

– Свежо предание, да верится с трудом… Я прекрасно тебя знаю, Бретт Макальпин. Единственной причиной, по которой ты за мной не надзирал, было твое отсутствие. Не так уж просто это делать, находясь на другом континенте. А теперь ты здесь и вряд ли сможешь не командовать мною даже из своего офиса.

Ошибаешься, дорогуша. Я не намерен возвращаться к делам.

– Что?! – недоуменно воскликнула Меган, разворачиваясь всем корпусом в сторону Бретта.

– Осторожней! – закричал Бретт.

Но его сестренка почти перестала следить за дорогой.

– Что ты хочешь этим сказать? Ты же полноправный совладелец нашего бизнеса, Бретт.

– Ну что ж, будем откровенны. Я ведь не нужен тебе, Меган.

И это было абсолютной правдой. Совершенно не умея управлять машиной, Меган отлично управлялась с бизнесом.

– Знаешь, ты отлично обходилась без меня, – честно признал Бретт.

Тут они заметили разочарованное личико Карессы: девочка жалобно смотрела на Бретта, просунув голову между двумя передними сиденьями.

– Я-то думала, ты позволишь мне быть твоим помощником или еще кем-нибудь, – жалобно протянула она. – Да я просто погрязну в рутине, разгребая мусор за Мегси или выполняя другую не менее нудную тягомотину.

– Успокойся, дочурка, – сказала Меган, поглядывая в зеркало заднего вида. – Вряд ли тебе придется скучать: в моем офисе куча незаточенных карандашей. Вернемся к теме, Бретт. Так какая же муха тебя укусила? Я ни минуты не сомневалась в том, что мы вместе будем заправлять бизнесом, как только ты вернешься.

Бретт явно не торопился давать разъяснения. Зная заветную мечту Меган о своем модельном агентстве и о ее скудных средствах в те дни, Бретт прекрасно понимал, что гордость не позволила бы ей просто взять у него деньги. Поэтому ему и пришлось пойти на маленькую хитрость.

– Обстоятельства изменились, и я подумываю о другом занятии. Кроме того, у меня голова идет кругом от заманчивых предложений сетевиков. А как там мама? Когда она вернется?

Меган покачала головой.

– Ты же ее знаешь. Она все еще надеется, что кто-то из ее детей продолжит семейное дело. Мама очень рассчитывает на тебя, Бретт, и совсем не спешит возвращаться. Она наивно полагает, что ты заменишь ее.

Кетлин Макальпин, уже достигшая пенсионного возраста, мечтала вырастить династию дизайнеров. Создать семейный бизнес.

Но судьба распорядилась по-своему. Меган пошла по стопам отца, известного кутюрье. Одно время у них даже было совместное предприятие. Теперь сестренка решила самостоятельно заняться модельным бизнесом. А Бретт получил диплом по специальности «Искусство и коммуникации». Поработав сначала художником-оформителем, стал заниматься исследовательской работой в программе «Последние новости». Постепенно он дослужился до помощника режиссера-постановщика. В промежутках между выпусками программы новостей Бретт трудился над программой путешествий и шоу «Стиль жизни». Разнообразие его занятий позволило Бретту развить свои организационные творческие способности.

Несмотря на блестящие результаты и быстрый карьерный рост, Брегт не собирался останавливаться на достигнутом. Он не мог сказать, как долго продлится его увлечение телевидением, но в одном был уверен на все сто: он ни за что не станет дизайнером по интерьеру. Родители передали своим детям чувство стиля и цвета, как в одежде, так и во всем остальном. Просто желания давать советы, в какой цвет окрасить стены или на какой стене разместить репродукцию Дали, Бретт в себе так и не обнаружил. С другой стороны, он видел отличную перспективу для своих капиталовложений в открытии сети мебельных салонов. Люди среднего и высокого достатка смогут приобретать в таких магазинах все, что требуется для оформления интерьера. И это смягчило для мамы удар, когда однажды Бретт объявил о своем нежелании продолжать ее дело.

Пронзительный визг тормозов прервал размышления Бретта. Меган чуть не вмазалась в идущий перед ними автомобиль. Каресса и Бретт хором выругались, а Меган продолжала как ни в чем не бывало:

– Кстати, если надумаешь обзавестись тачкой, то у меня есть приятель, который занимается продажей «БМВ».

Не удивительно, подумал Бретт, вспоминая, сколько тачек прошло через руки Меган за последние семнадцать лет. Но вслух сказал:

– Спасибо, сестренка, но я подожду, время терпит. На первых порах могу воспользоваться маминой машиной.

– Очень жаль, но о ней можешь забыть.

– Ясно, ты все-таки до нее добралась, и теперь на маминой любимице разъезжают небесные ангелы.

– Все не так плохо, остряк, машина в отличном состоянии, стоит в гараже! Ждет, пока Джоанна получит права…

Кто?

– Джоанна Форд, моя…

– А, та самая, – перебил ее Бретт, – благодаря которой тебе посчастливилось выйти сухой из воды в последний раз. Но при чем тут мамина машина?

– Мама разрешила Джоанне ею пользоваться, пока она не обзаведется своей. Понимаешь, ведь по-другому добраться до работы из Нана просто нереально.

– А как же те очаровательные средства передвижения, называемые в народе автобусами? И не пытайся мне сказать, что эта Джоанна живет в доме матери, – я этого не переживу.

– Придется тебе с этим смириться. Джоанна живет там уже два месяца, и брось свои шутки насчет автобусов. Кому, как не тебе, знать, какой крюк надо сделать, чтобы добраться до ближайшей остановки.

Удар ниже пояса. Давно мечтая об одиночестве и надеясь, что сможет наконец подлечить свои измотанные нервы и привести в порядок мысли, Бретт был вне себя. Похоже, ему придется делить кров с ненавистной моделью!

– Какая нужда побудила маму взять постояльца?

– Перестань, Бретт! Джоанна вовсе не постоялец, она даже не платит за жилье. Больше того, маме пришлось уговаривать ее пожить там – кому-то ведь нужно было присматривать за домом. Никто не предполагал, что ты так неожиданно вернешься.

Неожиданно? А я-то думал, что ты и вправду мечтала о моем возвращении.

И ты еще смеешь в этом сомневаться? Просто было бы меньше проблем, если бы у тебя был собственный дом.

– Ну конечно. Так ты предлагаешь выдворить Глена и Тресси из моего дома, зная, что Тресси готовится стать матерью их очередного малыша?!

Когда Бретт впервые решил отправиться за границу на два года, сдать свой дом в аренду кузену и его жене казалось удачным решением. Затем роман с Тонни заставил Бретта продлить контракт еще на три года. Поначалу стремление его кузена продолжить род выглядело естественным. Но когда за три года у молодых появилось трое малышей и четвертый был на подходе, Бретт задумался: а слышал ли его братишка о контрацепции и знает ли, отчего появляются детки? В любом случае о том, чтобы выгнать их на улицу в таком положении, не было и речи.

– И долго она собирается там прожить? – поинтересовался Бретт.

– Джоанна тебе обязательно понравится, вот увидишь. Правда, мам? – послышался голосок с заднего сиденья.

– Вот что, братишка… – Меган нахмурилась. – Девочке пришлось нелегко. Ее самооценка была на нуле, когда она впервые перешагнула порог агентства. Она только начала приходить в себя и все еще очень ранима. Я разорву тебя на кусочки, если заподозрю что-то неладное. Не вздумай соблазнить ее, понял?

– Ей крупно повезло, что она модель. По одной только этой причине я и близко к ней не подойду. Только второй Тонни мне не хватает для полного счастья. Так что можешь спать спокойно, – с явным отвращением сказал Бретт.

– Во-первых, никакая Джоанна не модель – ростом не вышла. Во-вторых, у нее нет ничего общего с твоей бессердечной карьеристкой Тонни.

Пока Меган и Каресса продолжали на все лады расхваливать Джоанну, Бретт отчаянно ломал голову, как и где побыстрее найти приличное жилье.

– Джоанна, бедная провинциалка, пришла в агентство записаться на курсы по этикету, а я как раз подыскивала нового администратора, – продолжала Меган. – У бедняжки не было ни работы, ни денег, и она остановилась в какой-то захолустной гостинице на окраине Сиднея.

– Что ж, тогда меня не удивляет ее желание записаться на дорогие престижные курсы, – язвительно заметил Бретт.

– Это был единственный выход для нее, чтоб ты знал, умник! Она сообразительная и достаточно амбициозная девочка, но абсолютный профан во всем, что касается поведения в свете. Ей жутко не повезло с родителями: им было за сорок, когда появилась Джоанна, к тому же они ярые католики.

– Только подумай, она даже не знала, как пользоваться косметикой, представляешь? – воскликнула Каресса, делая большие глаза.

– Все ее жалкие представления о городской жизни основываются на знаниях, полученных в школе-интернате, куда ее спровадила старшая сестра после смерти родителей. По окончании учебы ей пришлось вернуться и помогать сестре в семейном бизнесе. Магазин, оставленный им родителями, переходит из поколения в поколение уже лет сто.

Бретт нахмурился:

– Не рассказывайте мне сказки. Не хочешь ли ты сказать, что наследница крутого семейного бизнеса ходит с протянутой рукой?

– Ну, ты, недоумок! Что там у тебя вместо мозгов? – раздался пронзительный крик Меган.

Бретт так и не понял, к кому относилась эта реплика. К нему или к тому мотоциклисту, который чуть было не стал очередной жертвой его сестры.

– Ради Бога, Бретт, речь идет всего лишь о маленьком продуктовом магазинчике, а не о международной сети супермаркетов, – продолжала Меган. – К тому же до двадцати одного года Джоанна не могла вступить в права наследницы. И с сестрой ей тоже не повезло – по ее словам, та просто мегера. Но это еще не самое худшее. У бедняжки был неудачный роман с женатым мужчиной, а что может быть унизительней для молодой девушки?

Меган прекрасно знала, о чем говорит. Ей было всего девятнадцать, когда она узнала, что беременна Карессой и что ее парень уже женат. Забыть о любви к отцу ребенка, который попросту посмеялся над ней, и выносить Карессу было непросто.

К счастью, Бретта тогда не осудили за рукоприкладство. Парень получил по заслугам, и его смазливая мордашка еще долго приходила в норму. Откровенно говоря, Бретт никогда серьезно не сожалел о том, что проходимец вскоре погиб в аварии.

– Бретт, да ты меня совсем не слушаешь! Я тебя спрашиваю, ты даешь слово джентльмена, что не начнешь ухлестывать за Джоанной?

– Конечно. Предпочтешь официально заверенное заявление или клятвы на Библии будет достаточно?

Меган не уловила иронии в ответе брата, несмотря на то что даже ее дочь захихикала на заднем сиденье.

– Эта девушка не должна стать твоей новой жертвой, Бретт. Она не из тех, кто ищет приключений на одну ночь. Она чиста, наивна и верит в любовь до гробовой доски даже после всего того, что ей пришлось пережить.

Такие заявления не на шутку рассердили Бретта.

– Если ты до сих пор считаешь меня закоренелым развратником, то знай, что еще две недели назад я был почти женат. За три года я ни разу не изменил Тонни. И еще: даже в самые тоскливые времена никакая сила не заставила бы меня увлечься убогой деревенской простушкой!

Каресса захихикала еще громче, а Бретт продолжал:

– Надеюсь, мои доводы достаточно убедительны и ты понимаешь, что твоей драгоценной протеже нечего опасаться. Теперь довольна?

Умиротворенная улыбка тронула губы его сестры. Не обращая внимания, что совершает опасный поворот, Меган наклонилась к брату и похлопала его по плечу.

– Спасибо, братишка. Я всегда знала, что могу на тебя положиться.

Глава вторая

Пара огромных синих глаз смотрела на Бретта из-под длинных пушистых ресниц. Бретту и в голову не пришло бы, что это и есть деревенская простушка Джоанна. Хотя маленький рост и не позволил девушке стать моделью, но на убогую провинциалку она тоже не смахивала.

Ее миндалевидные глаза, обрамленные черными ресницами, превосходно сочетались с такими же черными, ниспадающими на плечи волосами. Белизна кожи, ухоженной и гладкой, как алебастровый фарфор, выгодно оттенялась умело наложенным макияжем, слегка приоткрытый ротик был накрашен помадой цвета искрящегося бургундского вина. Во всем облике Джоанны присутствовала какая-то первозданная чистота и наивность. Бретт усомнился в естественном происхождении такой святой невинности и предположил, что это всего лишь мастерски созданный имидж, к которому так стремятся многие девушки.

Черный облегающий свитер обтягивал высокую, упругую грудь Джоанны, а талия была настолько тонкая, что казалось, ее можно легко обхватить руками. Черная мини-юбка едва прикрывала бедра, и взгляд Бретта уже томно блуждал по обтянутым черным нейлоном ногам. Мужская природа давала о себе знать. Он сгорал от желания увидеть, что скрывается под этими сексуальными шмотками, которые вдребезги разбили его представление о здоровенной деревенской бабе в голубых джинсах и нелепых побрякушках.

Внезапно Бретт заметил строгий взгляд своей сестры и поспешил изобразить непринужденную улыбку.

– Привет, Джоанна, рад познакомиться. Меган и Каресса много о тебе рассказывали.

На бледной коже Джоанны заиграл румянец, выдававший ее смущение.

– О… мне… тоже очень приятно, мистер Макальпин, – заикаясь и с трудом подбирая нужные слова, выдавила Джоанна.

Каресса громко рассмеялась.

– Мистер Макальпин! – передразнила она. – Ты так говоришь, будто он такой же старикашка, как и моя мамуля.

– Так оно и есть, – огрызнулась Меган. – Тридцать четыре года – не так уж и мало, к тому же мы еще крепко стоим на ногах, молодая леди.

«Будь я и в самом деле старикашкой, разве забурлила бы от желания моя кровь, как у двадцатилетнего?» – чуть не ляпнул Бретт, но вовремя остановился, заметив, как Джоанна ломает свои пальчики и покусывает нижнюю губу, не зная, куда деться от смущения. Несмотря на роскошный макияж и тщательно подобранный гардероб, внешность Джоанны, похоже, не имела ничего общего с ее характером. В умении держаться и вести светский разговор даже четырнадцатилетняя Каресса давала ей фору.

– Не слушай ее, сестра всегда любила приврать, – сказал Бретт, подмигивая. – На самом деле я на четыре минуты младше Меган. Так что Каресса права, оставим «мистера» старичкам, называй меня просто Бретт.

– Надеюсь, я вам не помешаю, – смущенно пролепетала Джоанна. – Одно ваше слово – и я тут же куда-нибудь перееду.

– Не волнуйся, детка, – по-матерински успокоила ее Меган. – Ну, скажи ей, Бретт!

– Конечно, нет, Джоанна. В этом доме хватит места нам обоим. Когда я в нем жил, мы с Меган, бывало, здесь не встречались неделями, несмотря на то, что мы вовсе не старались избегать друг друга.

Если контраст между ангельским личиком и соблазнительной фигурой Джоанны обезоруживал, то ее волшебная улыбка сразила Бретта наповал. У него перехватило дыхание, когда он увидел две очаровательные ямочки, появившиеся на ее щеках.

– Спасибо, – сказала она. – Постараюсь не слишком вам надоедать. – И продолжила, обращаясь к Меган: Мегси…

Услышав, что Джоанна называет его сестру уменьшительным именем, копируя Карессу, Бретт еще раз убедился, что Джоанна действительно по-детски наивна и неопытна.

– …Мегси, я подумала, что тебе, наверное, хочется побыть с братом, вам ведь есть о чем поболтать; может, отменим сегодняшние занятия по вождению, а?

– Не глупи! У нас полно времени, я только выпью чашечку горячего кофе на дорожку. Помогла бы тебе с чемоданами, братишка, но я уже слишком стара, – кинула Меган через плечо, уже на полпути к кухне. – Зато моя драгоценная Каресса с удовольствием поможет своему одряхлевшему дядюшке.

С виду безобидная шутка была адресована Карессе, но смышленый Бретт сразу догадался, что она намеренно старалась подчеркнуть разницу в возрасте между ним и Джоанной.

– Пойдем, – позвала Каресса, нетерпеливо потянув его за руку. – Надо побыстрее распаковать чемоданы, а то они умнут торт, не дождавшись нас.

– Ах ты, моя хитрая маленькая шалунья, я-то знаю, чего ты хочешь, – рассмеялся Бретт.

Он выудил маленький сверток из кармана и, улыбаясь, вручил племяннице, которая чуть не сбила его с ног, бросившись к нему на шею.

– О Бретт, это потрясающе! – воскликнула она, надевая инкрустированный бирюзой серебряный браслет и восхищенно любуясь новым украшением.

Но как только Бретт увидел эти бирюзовые камушки, он сразу вспомнил огромные глаза, которые только что видел. Бирюза, подумал Бретт, разглядывая камни, глаза Джоанны – чистая бирюза.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – не унималась Каресса, кружа по комнате. – Пойду похвастаюсь мамочке и Джоанне. А потом сразу же вернусь и помогу тебе с чемоданами, договорились?

– Да ладно, беги, я справлюсь, – откликнулся Бретт уже в дверях. – Кстати, Меган что, действительно учит Джоанну водить?

– А тебя тоже это пугает?..

– Не то слово, девочка, – пробормотал Бретт. Подвергать малейшему риску поистине уникальную красоту Джоанны Форд не просто страшно, а преступно.

На протяжении трех дней Бретт приводил себя в божеский вид, стирая из памяти жизнь за границей. Встречи с Джоанной были нечастыми. Один раз он увидел ее, направляясь в жилую часть дома из своей спальни, когда она гнала на всех парусах и чуть не сбила его с ног.

Машинально Бретт опустил руки на ее хрупкие плечи. Джоанна застыла, неподвижно уставившись на Бретта, и внезапно, словно опомнившись, начала сумбурно извиняться, пытаясь объяснить, что намеревалась успеть на автобус, следовавший до агентства в Сиднее.

– Послушай, малышка, если ты подождешь, пока я натяну рубашку, я подброшу тебя прямо на остановку.

Такое невинное предложение вызвало у Джоанны еще больший шквал эмоций. Ее и без того огромные глаза от смущения стали еще больше, а на щеках выступил багровый румянец.

– Нет, нет, не стоит, спасибо… все хорошо, со мной все в порядке, я спешу.

Она выскочила на улицу, быстро захлопнув дверь и оставив за собой тонкий аромат духов. Этот нежный запах, сразу так полюбившийся Бретту, еще долго преследовал его… Однако второй раз, когда ему снова посчастливилось ее увидеть, Бретт стоял слишком далеко, чтобы почувствовать его.

Бретт как раз собирался на вечернюю пробежку, когда увидел Джоанну, садящуюся в «порше». Внешний вид девушки не возбудил в нем никаких подозрений. Судя по обычным облегающим джинсам и свободной блузке, это была просто дружеская прогулка, а не романтический ужин при свечах в дорогом ресторане.

И, наконец, третий раз их дорожки пересеклись пятью часами позже. Бретт вышел на крыльцо проверить, что заставило сработать охранную систему сигнализации в переднем дворике. Под моросящим дождем, согнувшись в рвотных судорогах над грядкой с азалиями, стояла Джоанна. Мокрая, залитая слезами, она представляла собой жалкое зрелище. Единственное, что мог предложить ей Бретт, так это моральную и физическую поддержку. Вспоминая, как он уверял Меган, положа ей руки на плечи, что она будет жить и что все будет хорошо, (то же самое говорил ему их старый сосед мистер Парсон), Бретт подошел к девушке.

Что заставило ее так наклюкаться и где тот паренек на «порше»? – спрашивал себя Бретт, приближаясь к ничего не соображающей Джоанне. Он подхватил ее на руки.

– Я… не пла… – пролепетала она заплетающимся языком в ответ на предложение Бретта отнести ее в дом. – Я… никогда… не напиваюсь, я вообще… не пью.

На секунду Бретту захотелось отнести ее, уже и без того промокшую, в ванную и облить холодным душем. Но Джоанна так доверчиво прижалась к нему, что у Бретта не хватило духу. Вместо этого он остановился в дверях спальни и попытался открыть дверь так, чтобы не уронить Джоанну. Но дверь оказалась заперта.

– Черт возьми, – выругался Бретт и вздохнул. Даже в таком непривлекательном виде, с удушливым запахом перегара изо рта, спутавшимися волосами и размазанной по всему лицу черной тушью, Джоанна была чертовски красива.

– Джоанна… Джоанна, я сейчас уложу тебя и… – Не успев закончить, Бретт почувствовал, как ее руки еще крепче обвились вокруг его шеи.

– Нет, я… сплю… сплю…

– Родная, ты не спишь, – сказал Бретт, стараясь не смеяться. – Ты попросту напилась, солнышко.

– О… спасибо… какой ты… добрый…

Дивясь ее пьяной вежливости, Бретт покрепче прижал ее к груди левой рукой. Пытаясь сохранить равновесие, правым предплечьем он поддерживал нижнюю часть ее тела так, чтобы можно было вслепую ухватиться за дверную ручку. Из-за его роста, ноши на руках и низкого расположения ручки все это напоминало работу жонглера. К счастью, вскоре Бретт справился с давно ему знакомым хитрым механизмом замка.

Он открыл дверь ногой, затем локтем дотянулся до выключателя и зажег свет. Девушка сразу же взвизгнула.

Бретт осмотрелся, подошел к кровати и, собираясь откинуть ватное одеяло, опустил Джоанну на ноги. Но она, удовлетворенно простонав, тут же рухнула на кровать. Все произошло так быстро, что Бретт едва не завалился вместе с ней.

– Очнись, Джоанна, твоя одежда промокла, если ляжешь спать прямо так, то простудишься, – уговаривал Бретт, тряся девушку за плечо.

– Шпать… я хочу шпать… – невнятно пробормотала Джоанна.

– Это потом, а сейчас будь умницей, давай переоденемся во что-нибудь сухое.

Но едва ему удалось посадить Джоанну, как она оттолкнула его и, бурча что-то себе под нос, перекатилась на подушку, лежавшую на противоположной стороне кровати.

Проклятье! – отчаявшись, подумал Бретт. С каким удовольствием он позвонил бы своей сестре прямо сейчас, ночью. Интересно было узнать, что скажет Меган. Следовать ему инструкции «руки прочь» или постараться спасти девушку от воспаления легких? Но Меган уехала на выходные за город, и Бретту пришлось самостоятельно решать эту проблему. В случае с беспомощной и ничего не соображающей Джоанной уговоры не принесут никакой пользы, и он только потеряет зря время.

Разглядывая неподвижный грязный комочек на кровати, он правильно оценил ситуацию. Оставить ее в таком состоянии будет просто бесчеловечно, решил он, хотя прекрасно понимал, что справиться ему будет нелегко. Чего стоили синие джинсы, плотно облегающие фигурку, стащить которые даже в сухом виде не каждому под силу, а что уж говорить о мокрых…

Бретт уныло почесал в затылке, затем решительно приступил к действиям.

– Проснись, Джоанна! Ну же, детка, давай. – Бретт бесцеремонно встряхнул ее за ногу.

Все напрасно, Джоанна была в полной отключке.

Что ж, сама виновата, мне все равно, от чего ты завтра будешь умирать – от похмелья или от стыда, подумал Бретт и начал стягивать с нее высокие, армейского типа ботинки, пользующиеся особой популярностью у молодежи.