Текст книги "Уолбэнгер (ЛП)"
Автор книги: Элис Клейтон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Сначала я услышала такое мяуканье Клайва, какое он еще никогда не издавал. Потом послышался всплеск воды. Я только заулыбалась, думая, что он, наконец, свалился, когда вода из крана выстрелила мне прямо в лицо.
Я усиленно заморгала, поставленная в тупик, пока до меня не дошло, что вода хлещет из верхушки крана, заливая всю кухню.
– Дерьмо! – закричала я, пытаясь перекрыть кран. Не получилось.
Матерясь на ходу, я побежала в ванную, где обнаружила спрятавшегося за унитазом Клайва, с которого ручьями бежала вода, и кран, из которого диким потоком хлестала вода.
– Что за?.. – вскрикнула я, снова пробуя перекрыть воду.
Потом я запаниковала. Такое ощущение, будто все в квартире одновременно вышло из строя. Повсюду хлестала вода, а Клайв все еще орал как резаный.
Я – голая, совершенно мокрая и взбешенная.
– Гребаноедерьмочертчерт! – заорала я и схватила полотенце.
Я пыталась сосредоточиться, пыталась успокоиться. Где-то должен быть запорный клапан. Ради всего святого, я же сама реконструировала ванные комнаты. Думай, Кэролайн!
В это время я услышала грохот, раздавшийся где-то в квартире. Конечно, я сразу подумала, что он исходит из спальни... как и следовало ожидать. Но нет, его источником была входная дверь.
Обернув полотенце вокруг себя и кляня все на чем свет стоит, так, что заставила бы покраснеть сапожника, я протопала через квартиру, к счастью, не поскользнувшись на собирающейся на полу воде, и яростно распахнула дверь.
Разумеется, это Саймон.
– Ты совсем сдурела? Чего ты так орешь?
Я едва заметила зеленые боксеры в клеточку, растрепанные после сна волосы и шикарный пресс. Едва.
Включился режим выживания и я, схватив за локоть потирающего глаз Саймона, решительно втащила его в квартиру.
– Где, черт побери, в этих квартирах находится запорный вентиль? – взвизгнула я.
Он оглядел творящийся вокруг хаос: хлещущую из кухни воду, воду на полу, которая текла из ванной, и меня, завернутую в полотенце со Снупи (оно первое попалось мне под руку).
Даже в такой критической ситуации Саймон 2,5 секунды смотрел на мое, практически полностью обнаженное, тело. Ладно, может, и я смотрела на его в течение 3,2 секунд.
А потом мы оба пришли в движение. Он побежал в ванную, и я услышала звуки его метаний. Клайв зашипел и вылетел оттуда, побежав прямиком на кухню. Сообразив, что там так же мокро, он совершил акробатический прыжок через всю кухню и приземлился на холодильник. Я побежала в ванную, чтобы помочь, и столкнулась с Саймоном, несшимся на кухню. Не мешкая, он скользнул по полу и открыл дверцы тумбы под раковиной. Когда оттуда полетели все мои моющие средства, я предположила, что Саймон пытается найти запорный вентиль. Я усиленно старалась не замечать, как его боксеры прилипли к заднице. Очень усиленно. К этому моменту он весь намок, в тот же миг ноги его поехали, и Саймон рухнул на пол.
– Ай, – сказал он из-под раковины.
Его ноги были протянуты через всю кухню. Потом он перевернулся. Саймон был насквозь промокшим и совсем чуть-чуть прекрасным.
– Иди сюда и помоги. Не могу перекрыть кран, – потребовал он, стараясь перекричать звуки воды и кошачьего мяуканья.
Помня, что на мне одно лишь полотенце, я осторожно присела рядом с ним, стараясь взглядом избегать его тела – его мокрого, длинного, подтянутого тела, которое находилось в опасной близости от моего собственного. Струи воды, попавшей точно мне в глаза, хватило, чтобы я вышла из ступора и сосредоточилась.
– Чем я могу помочь? – проорала я.
– У тебя есть гаечный ключ?
– Да!
– Можешь принести?
– Конечно!
– Почему ты орешь?
– Не знаю!
Я сидела, пытаясь посмотреть, что происходит под раковиной.
– Ну, иди тогда за ним, ради бога!
– Точно. Точно! – крикнула я и побежала в кладовку.
Вернувшись, я немного поскользнулась на мокром полу и врезалась в бок Саймона.
– Вот! – крикнула я и сунула гаечный ключ под раковину.
Я наблюдала за его работой. Лица Саймона мне не было видно. Его руки напряглись, и я поняла, насколько он силен. В изумлении я смотрела, как напрягся его живот и на нем появились шесть кубиков пресса. Ой, восемь. А потом показалась еще и мышца в виде буквы V. Приветик, пресс...
Он заворчал, застонал, а когда напрягся, чтобы перекрыть вентиль, в борьбу включилось все его тело. Я наблюдала, как он сражается в Битве с Вентилем и, наконец, становится победителем. Помимо прочего, я присматривала за его простыми зелеными боксерами, которые намокая, прилипали к нему, как вторая кожа. Кожа, которая была мокрой, и, скорее всего, теплой, и...
– Сделано!
– Ура! – захлопала я, когда поток воды, наконец, остановился.
У Саймона вырвался последний стон, звучавший до странности знакомым, и он расслабился. Я смотрела, как он выскользнул из-под раковины.
Он лежал на полу рядом со мной. Промокший и одетый в боксеры.
Я сидела рядом с ним. Промокшая и завернутая в полотенце.
Клайв восседал на холодильнике. Промокший и злой.
Кот продолжал орать и мяукать, а мы уставились друг на друга, тяжело дыша – Саймон из-за своей битвы, а я... из-за его битвы. Наконец, Клайв спрыгнул с холодильника на стол и поскользнулся на луже. Врезавшись в радио, он отскочил от него и рухнул на пол. На залитой водой кухне громко запел Марвин Гэй, а Клайв отряхнулся и удрал в гостиную.
– Так перейдем же к делу... – пел Марвин со всей искренностью.
Мы с Саймоном переглянулись, а наши лица залились краской.
– Да вы издеваетесь, – произнесла я.
– Это действительно происходит? – спросил он, и мы рассмеялись – и над творящимся хаосом, и над нелепостью ситуации, и над сущим сумасшествием произошедшего, и над тем фактом, что мы, намокшие, в полуобнаженном виде лежим на кухонном полу и слушаем песню, которая подбивает нас, фактически, «перейти к делу», и при этом мы надрываемся от смеха.
В конце концов, я выпрямилась, стирая слезы с глаз. Он присел рядом со мной, все еще держась за живот.
– Прямо как в дурацкой серии «Трое – это компания», – хохотнул он.
– Это точно. Надеюсь, кто-нибудь позвал мистера Фурли, – захихикала я, потуже затягивая полотенце.
– Нам бы надо убраться? – Он поднялся на ноги.
Я заметила, что его боксеры, а также все, что могло бы находиться под ними, теперь оказались на уровне моих глаз. Успокойся, Кэролайн.
– Да, думаю, надо бы.
Я снова рассмеялась, когда он протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Толку от этого не было, так что я просто повисла на его руках, скользя по полу.
– Так ничего не получится, – пробормотал он и взял меня на руки.
Саймон отнес меня в гостиную и опустил там на пол.
– Повнимательней. Снупи уползает, – заметил он, жестом показывая на место, скрывающее моих девочек.
– Ты был бы не против, разве нет? – нахально спросила я, туже заматываясь в полотенце.
– Я переоденусь и принесу несколько сухих полотенец. Постарайся не влезть в неприятности.
Он подмигнул и направился в свою квартиру. Я снова засмеялась и пошла в спальню, где Клайв превратился в бугорок под одеялом.
Вытаскивая из комода кое-что из одежды, я посмотрелась в зеркало. Я явно сияю. Хм. Должно быть, причина в ледяной воде.
* * *
Спустя час все снова оказалось под контролем. Мы вытерли воду, предупредили соседей снизу на случай протечки и позвонили в техобслуживание.
Мы передвинулись ко входной двери, вытирая любезно предоставленными Саймоном полотенцами последние лужицы.
– Что за напасть! – воскликнула я, встав с пола, и рухнула на диван.
– Могло быть и хуже. Например, тебе пришлось бы разбираться с этим после всего лишь трехчасового сна, а разбудила бы тебя орущая со всей мочи женщина, – сказал он, присаживаясь на подлокотник.
Я выгнула бровь, и он быстро отказался от своих слов.
– Ладно, плохой пример, раз уж тебе знаком такой сценарий развития событий. Чем теперь займешься?
– Без понятия. Надо оставаться здесь и ждать, пока ремонтник все наладит. Так что в ближайшее время у меня не будет воды, что значит ни кофе, ни душа – ничего. Хреново, – пробормотала я, сложив руки на груди.
– Что ж, думаю, я буду в квартире напротив пить кофе и думать о принятии душа, если тебе что-нибудь понадобится, – произнес он, направившись к выходу.
– Балбес, ты абсолютно точно готовишь мне кофе.
– Также принимаешь предложение насчет душа?
– Знай, тебя в нем со мной не будет.
– Думаю, что все равно можешь его принять. Пойдем, маленькая обломщица, – пропыхтел он, подняв меня с дивана, и повел по прихожей.
Из спальни раздался последний злобный вопль Клайва, и я на него шикнула.
– Ой, постой. Я возьму завтрак.
Я подхватила со стола сверток из фольги.
– Что это такое?
– Твой хлеб с цуккини.
Могу поклясться, он едва не прокусил нижнюю губу. Должно быть, Саймон очень сильно любит хлеб с цуккини.
* * *
Спустя полчаса я сидела за обеденным столом Саймона, подобрав под себя ноги, пила кофе и вытирала полотенцем волосы. Саймон казался очень расслабленным и довольным и слопал целую буханку хлеба с цуккини. Я едва съела половину дольки, когда он и ее у меня забрал. Весь кусок исчез у него во рту.
Он отошел от стола и издал стон, похлопав себя по животу.
– Хочешь еще буханку? Я много испекла, хрюшка, – я наморщила нос, глядя на него.
– Не откажусь ни от чего, тобой предложенного, Куколка. Ты понятия не имеешь, как я люблю домашнюю выпечку. Много лет никто не готовил мне ничего подобного, – он подмигнул мне и тихо рыгнул.
– Как сексуально.
Нахмурившись, я пошла в гостиную, взяв с собой кружку кофе. Я выглянула в коридор, чтобы проверить, не показался ли ремонтник.
Саймон последовал за мной и уселся на свой большой, удобный диван. Я бродила по комнате, разглядывая фотографии. На стенах висели черно-белые снимки одной и той же женщины на пляже. Руки, ступни, живот, плечи, спина, ноги, пальцы ног и, наконец, одно ее лицо. Она прекрасна.
– Красиво. Одна из твоих наложниц? – спросила я, взглянув на него.
Саймон вздохнул и провел рукой по волосам. – Знаешь, не все женщины побывали в моей постели.
– Извини. Я шучу. Где ты фотографировал? – Я присела рядом с ним.
– Пляж на Бора-Бора. Я работал над серией трэвел-фотографий – самые красивые пляжи Океании, в ретро стиле. Однажды она оказалась на пляже, местная жительница. Свет тогда был идеальным для съемки, так что я спросил, могу ли сделать несколько ее фотографий. Вышло отлично.
– Она прекрасна, – произнесла я, сделав глоток кофе.
– Да, – согласился он с милой улыбкой.
Мы молча пили кофе, и тишина нас вполне устраивала.
– Так, какие планы на сегодня? – спросил Саймон.
– Ты имеешь в виду планы, которые имелись у меня до восстания труб?
– Да, до атаки, – он улыбнулся, глядя на меня поверх кружки. Его глаза сверкали.
– Вообще-то, у меня не было никаких значительных планов, что хорошо. Я собиралась пробежаться и, может быть, посидеть на природе и почитать. – Я вздохнула, чувствуя себя тепло, комфортно и уютно. – Что насчет тебя?
– Собирался проспать весь день, прежде чем приняться за стирку.
– Можешь ложиться, ты же знаешь. Я подожду у себя.
Я встала. Бедный, приехал так поздно, а я не даю ему спать. Но он отмахнулся и показал на диван.
– Не стоит. Если я посплю, то буду всю неделю мучиться от джетлага. Надо как можно скорее снова привыкнуть к Тихоокеанскому времени, так что, атака твоих труб, скорее всего, к лучшему.
– Хм, думаю, да. Так как прошла поездка в Ирландию? Хорошо провел время? – спросила я, снова сев.
– Я всегда хорошо провожу время, когда путешествую.
– Господи, какая же классная работа. Я бы с таким удовольствием путешествовала, как ты, не задерживалась бы нигде подолгу, посмотрела бы мир... это просто прекрасно... – мой голос сошел на нет, и я снова осмотрела фотографии.
На дальней стене я заметила узкую полку с крошечными бутылочками. – Что это? – Из любопытства я направилась к маленькой полке.
В каждой бутылочке содержалось что-то, похожее на песок. Немного белого, серого, розового, а в одной бутылке песок был практически как смоль черным. Все они были подписаны. Разглядывая их, я скорее почувствовала, чем увидела, движение Саймона позади себя. Его дыхание теплом обдало мое ухо.
– Каждый раз, посещая новый пляж, я привожу оттуда немного песка – это что-то вроде напоминания о том, где я побывал и когда, – ответил он тихо и задумчиво.
Я пристальнее вгляделась в бутылочки и изумилась, прочитав подписи: «Остров Харбор – Багамы»; «Пролив Принца Вильгельма – Аляска»; «Пляж Пуналуу – Гавайи»; «Вик – Исландия»; «Санур – Фиджи»; «Патара – Турция»; «Галисия – Испания».
– И ты везде там побывал?
– Ммм.
– А зачем привозить с собой песок? Почему не открытки, а еще лучше, – сделанные тобой фотографии? Разве такого сувенира недостаточно? – Я повернулась к нему.
– Я фотографирую, потому что люблю этим заниматься, и так получилось, что это еще и моя работа. Но песок? Он осязаем, ощутим, реален. Я могу его почувствовать. Это тот песок, на котором я на самом деле стоял, а взят он со всех континентов планеты. Он возвращает меня обратно, мгновенно, – сказал он, а взгляд его стал мечтательным.
Из уст любого другого мужчины, в любой другой ситуации, эти слова прозвучали бы, как чистейшей воды выпендреж. Но из уст Саймона? Должно быть, мужчина очень серьезен. Черт.
Пальцами я и дальше водила по бутылочкам – их было едва ли не больше, чем я могла сосчитать. На нескольких из Испании кончики пальцев задержались, и Саймон заметил.
– Испания, значит?
Я повернулась к нему.
– Ага, Испания. Всегда хотела там побывать. Когда-нибудь так и будет, – я вздохнула и снова села на диван.
– Много путешествуешь? – спросил он, усаживаясь рядом со мной.
– Стараюсь каждый год ездить куда-нибудь... не в такие моднявые места, как ты, да и не так часто, но каждый год стараюсь выбраться.
– Ты и подружки? – улыбнулся он.
– Иногда, но последние несколько лет я наслаждалась поездками в одиночестве. Есть кое-что приятное в том, что ты сам определяешь маршрут, ходишь, куда хочется, и не приходится созывать собрание каждый раз, когда решишь поужинать.
– Понимаю. Просто удивлен, – сказал он, слегка нахмурившись.
– Удивлен, что я хотела бы путешествовать в одиночестве? Издеваешься? С этим ничто не сравнится! – воскликнула я.
– Блин, я не спорю с тобой. Я просто удивлен. Большинству людей не нравится путешествовать в одиночку – это слишком напряженно, слишком пугающе. И они думают, что им станет скучно.
– Тебе когда-нибудь бывает скучно?
– Я говорил тебе, мне никогда не бывает скучно.
– Да, да, я в курсе, Саймон говорит, но должна сказать, что мне сложно в это поверить. – Я накрутила прядь практически сухих волос на палец.
– Тебе бывает скучно?
– Когда путешествую? Нет, я и сама по себе отличная компания, – быстро ответила я.
– Не хочется признавать, но я бы с этим согласился, – сказал он, подняв чашку в моем направлении.
Я улыбнулась и слегка покраснела, злясь на себя за это.
– Ничего себе, мы становимся друзьями?
– Хмм, друзьями... – Казалось, что он напряженно думает, изучая меня и мой румянец. – Да, думаю, становимся.
– Интересно. От обломщицы к подруге. Неплохо. – Я захихикала и чокнулась с ним своей кружкой.
– О, это мы еще посмотрим, поднялась ли ты со статуса обломщицы.
– Ну, просто предупреди меня перед следующим визитом Шлепка, ладно, друг?
Я рассмеялась над его растерянным выражением.
– Шлепка?
– А, да... ну, тебе она известна под именем Кети, – рассмеялась я.
Наконец, он потрудился покраснеть и застенчиво улыбнуться.
– Что ж, так случилось, что мисс Кети больше не является частью того, что ты так мило называешь моим гаремом.
– О, нет! Мне она нравилась! Слишком сильно ее отшлепал? – снова подколола его я, и мое хихиканье стало вырываться из-под контроля.
Он неистово взлохматил волосы.
– Должен честно сказать, страннее разговора с женщиной у меня еще не было.
– Сомневаюсь, но если серьезно, то куда делась Кети?
Он спокойно улыбнулся.
– Она встретила кое-кого еще и, кажется, по-настоящему счастлива. Так что мы закончили физическую сторону наших отношений, разумеется, но она все еще моя хорошая подруга.
– Ну, это хорошо, – кивнула я и на мгновение затихла. – Как вообще это работает?
– Что работает?
– Ну, тебе придется признать, твои отношения, в лучшем случае, необычны. Как у тебя получается? Делать так, что все довольны? – подгоняла его я.
Он рассмеялся.
–Ты же не спрашиваешь, как я удовлетворяю этих женщин, нет? – усмехнулся он.
– Нет, черт побери. Я уже наслушалась, как ты это делаешь! В этом плане вопросов нет. Я имею в виду, как никому не становится больно?
Саймон задумался на мгновение.
– Думаю, потому что мы с самого начала были честны. Не то чтобы кто-то планировал создавать этот маленький мирок, просто так получилось. Нам с Кети всегда было классно друг с другом, особенно в этом смысле, так что эти отношения сложились сами собой.
– Мне нравится Шлепок... в смысле Кети. Так она была первой? В гареме?
– Завязывай уже с гаремом... из твоих уст это звучит так постыдно. Мы с Кети вместе учились в колледже. Пытались встречаться по-настоящему, но не получилось. Однако она отличный человек, она... постой, уверена, что хочешь услышать это?
– О, я вся во внимание. Я дожидалась подробностей с тех пор, как из-за тебя впервые свалилась со стены рамка с фотографией и грохнула меня по голове, – улыбнулась я, удобно устраиваясь на диване и подбирая под себя ноги.
– Я скинул с твоей стены рамку? – спросил он, одновременно выглядя и позабавленным, и гордым. Мужчины.
– Сосредоточься, Саймон. Делись подноготной своих девочек при исполнении. И не упускай деталей – эта хрень занимательней, чем «HBO».
Он рассмеялся и принял вид сказочника.
– Что ж, ладно, думаю, началось все с Кети. У нас ничего не получилось как у пары, но когда несколько лет спустя мы встретились, кофе перешло в ланч, ланч в коктейли, а коктейли в... ну, в постель. Никто из нас ни с кем не встречался, так что мы начали вместе проводить время, когда я был в городе. Она отличный человек. Просто она... не знаю, как объяснить. Она... мягкая.
– Мягкая?
– Да, она такая миролюбивая, любвеобильная, милая. Она просто... мягкая. Она лучшая.
– А Муркина?
– Надя. Ее зовут Надя.
– У меня есть кот, который подтвердит обратное.
– С Надей я познакомился в Праге. Как-то зимой у меня там проходила фотосессия. Обычно я не занимаюсь модными съемками, но предложение поступило от «Vogue» – очень художественно, очень концептуально. У нее есть дом за городом. Мы провели «нагие» выходные вместе, а переехав в Штаты, она меня нашла. Сейчас она учится на факультете международных отношений. У меня просто в голове не укладывается, что в двадцать пять лет она уже на закате карьеры, модельной, я имею в виду. Так что Надя усиленно работает над тем, чтобы заниматься чем-либо другим. Она очень умная. Она объехала весь мир и говорит на пяти языках! Училась в Сорбонне. Ты знала об этом?
– Откуда я могла об этом знать?
– Легко делать поспешные выводы, когда не знаешь человека, не так ли? – спросил он, пристально меня разглядывая.
– Туше, – кивнула я, подтолкнув его ступней, чтобы продолжал.
– И Лиззи. О господи, эта женщина ненормальная! Я познакомился с ней в Лондоне, в пабе, она была в стельку. Лиззи подошла ко мне, схватила за воротник, поцеловала и увела к себе домой. Эта девочка точно знает, чего хочет, и не боится попросить об этом.
Я в мельчайших подробностях помнила один из ее крикливых эпизодов. Она и правда была довольно конкретна в своих желаниях, при условии, что ты разберешь слова сквозь ее хихиканье.
– Она – солиситор, адвокат, и один из ее главных клиентов живет здесь, в Сан-Франциско. Ее бизнес расположен в Лондоне, но когда мы оба находимся в одном городе, обязательно встречаемся. Больше ничего. Это все.
– Больше ничего? Три женщины и больше ничего. Как так получается, что они не ревнуют? Как так, что всех их это устраивает? И тебе не хочется разве большего? Им не хочется большего?
– Сейчас нет. Все получают именно то, что хотят, поэтому все хорошо. И да, им известно друг о друге, но так как никто ни в кого не влюблен, какие-либо серьезные ожидания отсутствуют. Кроме дружбы, с самыми лучшими возможными привилегиями. Я к тому, что, не пойми меня неправильно, я всех их обожаю и по-своему люблю. Мне повезло. Эти женщины удивительные. Но я слишком занят, чтобы серьезно с кем-то встречаться, да и большинству женщин не хочется иметь дело с бойфрендом, который на другом конце земного шара времени проводит больше, чем дома.
– Да, но не все женщины одинаковы. Не все мы хотим тихой семейной жизни.
– Все женщины, с которыми я встречался, говорили то же самое, а потом оказывалось по-другому. Такая жизнь нормальна, я понимаю это, но с моим бешеным графиком мне тяжело состоять в отношениях с человеком, который хочет видеть меня тем, кем я не являюсь.
– Значит, ты никогда не влюблялся?
– Я же этого не говорил, ведь так?
– Значит, прежде у тебя были отношения, всего с одной женщиной?
– Конечно, но как я и сказал, как только моя жизнь приобрела сегодняшний вид, а именно превратилась в постоянные разъезды, тяжело стало и дальше любить такого мужчину. По крайней мере, так мне сказала бывшая, когда начала встречаться с каким-то бухгалтером. Знаешь, таким, в костюме, при портфеле, который в шесть дома, как штык. Видимо, таких хотят женщины.
Он вздохнул, опустив кружку, и сильнее расслабился. Его слова говорили, что Саймона устраивает такое положение вещей, но тоскливое выражение лица свидетельствовало об обратном.
– Не все женщины этого хотят, – возразила я.
– Поправочка – этого хотели все женщины, с которыми встречался я. По крайней мере, до настоящего времени. Поэтому эти отношения мне и подходят. Эти женщины, с которыми я провожу время, когда бываю дома? Она замечательные. Они счастливы. Я счастлив. Зачем мне это портить?
– Ну, их количество уже свелось к двум, и я думаю, что ты запоешь по-другому, если появится правильная женщина. Подходящая тебе – не захотела бы менять что-то в твоей жизни. Она бы не стала все портить, а присоединилась и разделила свою жизнь с тобой.
– Да ты романтик. – Он наклонился и толкнул меня плечом.
– Я – практичный романтик. Вообще-то, я вижу некую привлекательность в отношениях с мужчиной, который много путешествует, потому что, честно? Я люблю свое пространство. А еще я занимаю всю кровать, так что мне сложно с кем-либо спать.
Я уныло покачала головой, припоминая, как быстро выпроваживала мужчин на одну ночь. Некоторые моменты моего прошлого не так уж и сильно отличались от прошлого Саймона. Просто границы его сексуальных приключений очерчены точнее.
– Практичный романтик. Интересно. Так что насчет тебя? С кем-нибудь встречаешься? – спросил он.
– Неа, и меня это устраивает.
– Да ладно?
– Сложно поверить, что заводной, сексуальной женщине с прекрасной карьерой для счастья мужчина не нужен?
– Во-первых, браво, что называешь себя заводной и сексуальной, потому что это правда. Приятно видеть женщину, которая сама делает себе комплимент, вместо того, чтобы его выпрашивать. А во-вторых, я не говорю о браке, я говорю об отношениях. Знаешь, время вместе провести? Просто так, ничего большего?
– Ты спрашиваешь, трахаюсь ли я сейчас с кем-то? – выдала я, и Саймон чуть не подавился своим кофе.
– Вот точно, страннее разговора с женщиной у меня еще не было, – пробормотал он.
– Заводной и сексуальной женщиной, – напомнила ему я.
– Чертовски верно. Так, что насчет тебя? Была влюблена когда-либо?
– Из-за кофе и любовной болтовни такое ощущение, что это мини-сериал с канала «ABC», – сказала я. Может, я и пыталась его отвлечь.
– Давай, отпразднуем этот момент нашей жизни, – фыркнул он, приподнимая свою кружку.
– Была ли я влюблена? Да. Была.
– И?
– И ничего. Закончилось не очень хорошо, хотя, что вообще хорошо заканчивается? Он изменился, я изменилась, так что я вышла из этого. Вот и все.
– Вышла из этого, то есть...
– Ничего драматичного. Просто он не был тем, кем я думала он будет, – объяснила я, поставив чашку, и потеребила волосы.
– А что произошло?
– Ох, ты знаешь, как это бывает. Мы были вместе, когда я училась на последнем курсе в Беркли, а он заканчивал юридический. Сначала все было прекрасно, потом не было, так что я ушла. Он научил меня скалолазанию, за что я ему благодарна.
– Юрист, значит?
– Ага, и хотел себе маленькую юристочку-жену. До меня должно было дойти, когда он называл мои карьерные планы «маленьким бизнесом по декорированию». А на самом деле ему просто нужен был кто-то, чтобы хорошо выглядеть и вовремя забирать его рубашки из химчистки. Это не для меня.
– Я пока не так уж хорошо тебя знаю, но действительно не вижу тебя, живущей в пригороде.
– Уф, как и я. Ничего не имею против пригорода, просто не для себя.
– Тебе нельзя переезжать в пригород. Кто будет мне печь?
– Пффф, ты просто хочешь увидеть меня в фартуке.
– Да ты понятия не имеешь как, – подмигнул он.
– Тяжело получить все желаемое от одного человека. Понимаешь, о чем я? Постой, конечно, понимаешь. О чем я только думала? – рассмеялась я, показывая на него.
Мы оба подпрыгнули, когда раздался стук в мою дверь. Наконец-то, пришел ремонтник.
– Спасибо за кофе, душ и спасение от трубы, – сказала я и потянулась, направляясь к двери.
Я кивнула парню, стоящему в коридоре, и показала один палец, жестом говоря, что сейчас приду.
– Без проблем. Не самый приятный способ проснуться, но полагаю, что заслужил.
– И правда. Но все равно спасибо.
– Пожалуйста. И спасибо за хлеб. Он очень вкусный. И, если случайно сюда попадет еще одна буханка, я буду совсем не против.
– Посмотрим, чем смогу помочь. Эй, а где мой свитер?
– А ты знаешь, какие они дорогие?
– Пффф, хочу свитер! – воскликнула я, шлепнув его по груди.
– Что ж, так получилось, кое-что я тебе привез... вроде подарка за проверку моей двери.
– Так и знала. Попозже занесешь.
Я прошла по коридору и впустила ремонтника. Показав ему, как пройти на кухню, я вернулась к Саймону.
– Значит, друзья?
– Похоже на то.
– Меня это устроит, – улыбнулась я и закрыла дверь.
Ремонтник приступил к решению проблемы, а я побрела в спальню, чтобы проверить Клайва. Как только я вошла в комнату, завибрировал мой телефон. Уже пришло сообщение от Саймона? Я усмехнулась и повалилась на кровать, прижав к себе все еще взволнованного котика. Клайв сразу же заурчал.
«Ты так и не ответила на мой вопрос...»
Сообразив, о чем идет речь, я ощутила, как запылала кожа. Внезапно мне стало жарко, а тело слегка начало покалывать. Так бывает, когда начинаешь засыпать и немеет стопа, но сейчас это происходило со всем телом. И ощущение было приятным. Блин, умеет же он писать сообщения.
«О том, трахаюсь ли я с кем-то?»
«Господи, какая же ты грубая. Но да, друзьям же можно такое спрашивать, разве нет?»
«Можно.»
«Так, что?»
«Ты прямо, как заноза в заднице. Ты в курсе?»
«Скажи. Нечего мне тут скромничать теперь.»
«Совершенно случайно, нет. У меня никого нет.»
В соседней квартире раздался глухой стук, а потом послышались легкие, но повторяющиеся удары по стене.
«Что ты, черт побери, творишь? Это ты головой?»
«Ты меня убиваешь, Куколка»
Как только я дочитала сообщение, удары продолжились. Я захохотала, пока он бился головой об стену. Положив ладонь на место на стене, где был сосредоточен грохот, я хихикнула. Какое странное утро...
Глава 10
Я сидела в своем офисе, глядела в окно. У меня был список дел, который находился передо мной – и это не малый список. Мне нужно было «запустить» дом Николсонов. Ремонт почти завершен. Спальня и ванная были сделаны, и оставались лишь некоторые детали. Мне необходимо было получить новый образец книги от дизайн-центра. У меня намечалась встреча с новым клиентом Мими, которого она передала мне, и к завершению всего этого, у меня была папка, заполненная счет-фактурами, которые также нужно подготовить.
Но все равно, я уставилась в окно. В голове у меня крутился Саймон. И вот почему. Между «атакой» труб, битьем головой, и с постоянными смсками, весь день воскресенья, о хлебе с цуккини, мой мозг просто не может вычеркнуть его. И затем прошлой ночью, он произвел пушечный выстрел: он поставил Гленн Миллер для меня. Он даже постучал в стену, чтобы убедиться, что я слушала.
Я опустила голову на стол и ударилась об него несколько раз, убедиться, что это сработает. Казалось, это помогло Саймону...
* * *
В тот вечер после работы я отправилась прямиком на йогу, и, поднимаясь по лестнице в свою квартиру, услышала дверь, открывающуюся сверху.
– Кэролайн? – позвал он меня.
Я усмехнулась и продолжила подниматься по лестнице.
– Да, Саймон? – Я перекликнулась.
– Ты опоздала.
– Что, теперь ты наблюдаешь за моей дверью? – Я рассмеялась, очерчивая последний кусочек поверхности и глядя на него снизу вверх. Он свисал на перилах, волосы спадали на его лицо.
– Ага. Я пришел за хлебом. Цуккини мне, женщина!
– Ты безумец. Ты знаешь это, верно? – Я поднялась на ступеньку и встала перед ним.
– Я уже говорил. Ты приятно пахнешь, – сказал он, наклоняясь.
– Ты только что понюхал меня?– спросила я недоверчиво, когда открывала дверь.
– МММ-хм, очень приятно. Только что вернулась с тренировки? – спросил он, идя следом за мной и закрывая дверь.
– С йоги, а что?
– Ты классно пахнешь, когда потренеруешься, – сказал он, покачивая своими бровями мне, как черт.
– Серьезно, ты выбираешь женщин с такой чертой, как эта? – Я отвернулась от него, сняла пиджак и неистово сжала свои бедра вместе.
– Это не черта. Ты отлично пахнешь, – я слышала, как он сказал, и закрыла глаза, чтобы блокировать Вуду Саймона, в настоящее время Нижняя Кэролайн вне себя.
Клайв выбежал из спальни, когда услышал мой голос и осекся, когда увидел Саймона. К сожалению, он распластался на деревянном полу и довольно некрасиво вкатился под обеденный стол. Пытаясь восстановить свое достоинство, он сделал сложный полутораметровой прыжок из положения стоя на полку, и помахал мне лапой. Он хотел, чтобы я принадлежала ему – типичный самец.
Я опустила спортивную сумку и побрела к нему.
– Привет, сладкий мальчик. Как прошел твой день? Хм? Ты играл? Ты хорошо спал? Хм? – Я почесала ему за ухом, и он громко замурлыкал. Он посмотрел меня своими мечтательными кошачьими глазами, а затем перевел взгляд на Саймона. Я клянусь, что кот – ухмыльнулся.
– Хлеб с цуккини, да? Ты хочешь еще немного, как я понимаю? – спросила я, бросая свой пиджак на спинку стула.
– Я знаю, у тебя есть еще. Саймон говорит: дай мне его, – он невозмутимо превращает свои пальцы в пистолет.
– Ты профан в своей выпечке, не так ли? Группа поддержки для этого? – спросила я, проходя на кухню, чтобы найти последнюю буханку. Я берегла ее для него.
