Текст книги "Мужчина без изъянов"

Автор книги: Элфин Глейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

А тут еще миссис О'Донелл со своими нелепыми слухами… Жизнь доказывает, что нет дыма без огня. А сегодняшняя сцена, невольной свидетельницей которой она стала, только лишний раз подтверждает это. Чудная все же мать у Келли! Положим, миссис Киртон и впрямь органически не переносит больничного запаха. Но запрещать дочери видеть отца?

Странно, очень странно…

Однако пришло время возвращаться к мистеру и юной мисс Киртон. На время отбросив тревожные мысли, Николь изобразила на лице приветливую улыбку, постучалась и вошла в палату.

– А вот и вы! – радостно приветствовал ее Джулиан. Келли сидела на нем верхом и играла с завязками больничного халата. – Ну как, ваше всемогущее начальство смилостивилось и отпустило вас?

– Ваше имя сработало подобно заклинанию «сезам, откройся», – пошутила Николь. – Но мне подарили только сорок минут. Так что придется поторопиться.

– В таком случае не будем медлить. Келли уже пообещала никогда больше так не безобразничать и во всем слушаться маму. – Джулиан обратился к дочери:

– Ведь так, милая? Что ж, счастливого пути и, надеюсь, до скорой встречи! Не забудь передать привет маме.

– До свидания, папочка! – чмокнув отца в щеку, прощебетала Келли, с готовностью хватаясь за протянутую Николь руку.

– Мисс Лейтон! – внезапно окликнул ее Джулиан, когда молодая женщина уже переступила порог палаты.

Оставив Келли за дверью, Николь вернулась обратно.

– Что?

– Мисс Лейтон, пожалуйста, когда отвезете Келли домой, зайдите ко мне. Нам надо поговорить.

Сердце Николь отчаянно забилось. Он же женат, дурочка, строго напомнила она себе, из последних сил пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Если вы о том, что мне нечаянно довелось услышать, то можете быть спокойны. Я не побегу к журналистам. Все, что сказано здесь, никогда не выйдет за пределы палаты.

– У меня нет причин сомневаться в вашей деликатности. Но дело не только в этом.

Николь почувствовала, как екнуло сердце.

Непослушными от волнения губами она с трудом произнесла:

– Так в чем же?

Однако в ответ Джулиан загадочно улыбнулся.

– Приходите – узнаете.

Теряясь в догадках, Николь вышла из палаты и, захватив по дороге пальто, спустилась на улицу и принялась ловить такси. Келли вела себя тихо, как мышка, старательно присматриваясь к малознакомой женщине.

– А ты милая, – наконец произнесла девочка, когда они, наконец, уселись в долгожданное такси, и Николь назвала адрес водителю. – Но моя мама красивее.

Перехватив ухмылку шофера, Николь бросила на него испепеляющий взгляд. Затем, повернувшись к Келли, сладко пропела:

– Так и должно быть, милая. Мама всегда должна быть красивее всех.

Неожиданно Келли погрустнела.

– Правда? А почему тогда она не может быть добрее всех?

Николь внутренне напряглась. А может, не стоит лезть не в свое дело? Но все же спросила:

– Что ты имеешь в виду, милая?

– Моя мама так редко хвалит меня, – печально ответила девочка. – А еще не любит брать на руки и целовать, как ты. А вдруг она меня вообще не любит?

Не выдержав испытующего детского взгляда, Николь отвела глаза в сторону. Бедный ребенок! Как ужасно для пятилетней крохи подозревать, что родная мать не очень-то жалует ее…

Господи, что же мне теперь делать? Как ответить Келли на такой недетский вопрос?

– Понимаешь, – осторожно начала Николь, – твоя мама, безусловно, очень любит тебя. Все мамы любят своих детей. Но если одни проявляют свои чувства открыто, то другие боятся, как бы чрезмерная забота не испортила маленьких мальчиков и девочек. Поэтому ведут себя, как очень строгая няня. Но ты не бойся и знай: для мамы ты самое дорогое существо на свете. Ясно?

Келли кивнула, и ее лицо просияло. Обдумывая новую для себя мысль, девочка надолго умолкла.

Наконец такси остановилось у роскошного двухэтажного особняка. Расплатившись с водителем и выбравшись вместе с Келли из автомобиля, Николь нерешительно замерла на месте, крепко сжимая детскую ладошку в своей.

Никогда ранее молодой женщине не приходилось бывать в столь богатых домах, поэтому она немного оробела. Но, вспомнив, кто с ней, переборола стеснительность, твердым шагом приблизилась к входной двери и уверенно позвонила.

Дверь им открыла сама миссис Киртон, высокая длинноногая блондинка с невероятным количеством косметики на лице. М-да, Келли права, невольно подумала Николь, по достоинству оценив внешность хозяйки особняка. В сравнении с ее матерью я и в самом деле выгляжу серенькой мышкой. Впрочем, чему удивляться? У такого шикарного мужчины, как Джулиан Киртон, и супруга должна быть подобающая.

– Ах, вот и ты, негодная девчонка! – с места в карьер набросилась Изабелла на дочь. – Интересно, кто тебе разрешил без спросу уходить из дому? Мать тут с ума сходит от беспокойства, а она гуляет! Немедленно марш в свою комнату, и чтобы не выходила оттуда до самого ужина. Ты наказана!

Не сказав ни слова, Келли обреченно вздохнула и, едва заметно сжав пальцы Николь, отпустила ее руку и проскользнула внутрь дома.

Наконец миссис Киртон обратила внимание на Николь. Смерив молодую женщину оценивающим взглядом, хозяйка особняка небрежно произнесла:

– Спасибо, что доставили ослушницу домой. Любопытно, где же вы обнаружили мое несносное чадо?

С трудом преодолевая резкую неприязнь, возникшую буквально с первых секунд знакомства, Николь коротко ответила:

– В больнице.

Глаза Изабеллы изумленно расширились.

– Как… в больнице?

Похоже, миссис Киртон и не думает пригласить меня войти, раздраженно подумала Николь. Вот тебе и хваленый светский такт!

– У отца. Келли решила навестить папу. Чему тот безумно был рад, – ядовито добавила молодая женщина и театрально закатила глаза. – Бедный! Столько денег, столько связей, а случись что – и никому нет до тебя дела, кроме беспардонных журналистов!

Николь ожидала, что за подобную дерзость ее тотчас же с криком выставят вон. Однако, против ожидаемого, Изабелла вдруг виновато потупилась. Ее ярко накрашенные глаза беспокойно забегали.

– Ой, что же я держу вас на пороге! – запоздало воскликнула она. – Входите, пожалуйста… Вам ведь будет удобно вон на том диване? Да? Хорошо… Может, соку? Кофе?

– Нет, спасибо, – отказалась Николь, усаживаясь на предложенное место.

Откуда вдруг подобная гостеприимность? – удивленно отметила она про себя. Что такого я ляпнула, чтобы вызвать в поведении миссис Киртон столь разительные перемены?

Между тем Изабелла явно не знала, с чего начать разговор. Наконец она произнесла:

– Миссис…

– Мисс, – немедленно поправила ее Николь. – Мисс Лейтон.

Она ни в коем случае не собиралась облегчать Изабелле задачу, называя себя. Пусть подольше помучается, гадая, кто же такая Николь!

– Мисс Лейтон, – послушно повторила блондинка. – Вы сказали, что встретили мою дочь в больнице? Ума не приложу, как маленькому ребенку удалось туда добраться?

– Ее подвез сердобольный таксист, которому Келли объяснила, что ищет папу.

– Значит, она виделась с отцом, – задумчиво произнесла Изабелла. Николь так и не поняла, был ли то вопрос или утверждение. – Но откуда вы…

– Я доктор Лейтон, та самая, которая делала вашему мужу операцию, – наконец, сжалившись, объяснила Николь. – По случайности в тот момент, когда появилась Келли, я находилась в палате мистера Киртона.

– А… – Николь почудилось или в глазах Изабеллы и в самом деле на мгновение мелькнула неприязнь? – И вы предложили доставить девочку обратно?

– Об этом меня попросил сам мистер Киртон, – с достоинством ответила Николь и не без нажима добавила:

– Кстати, он просил передать вам, что с ним все в порядке и чтобы вы за него не беспокоились.

– Что? Ах да, конечно, – рассеянно ответила Изабелла. – Мне ежедневно докладывают о состоянии здоровья Джулиана. К несчастью, у меня сильнейшая аллергия на больничный запах, так что я не могу навестить мужа лично.

– А Келли?

– Считаю, что ребенку тем более нечего делать в больнице, – резковато произнесла Изабелла. По-видимому, направление, которое принял разговор, решительно переставало ей нравиться. – Впрочем, я, наверное, и так сильно вас задержала, мисс Лейтон. Еще раз спасибо за все. Простите за доставленное беспокойство.

Миссис Киртон поднялась, тем самым давая понять, что беседа окончена. Николь ничего не оставалось, как последовать примеру хозяйки, хотя ей и хотелось спросить еще о многом.

– Не волнуйтесь, миссис Киртон, общение с девочкой доставило мне искреннее удовольствие. Она у вас настоящая умница!

– Да, да… – торопливо проговорила Изабелла, провожая гостью до двери. – Что ж, желаю вам дальнейших успехов в работе и вообще всего наилучшего. Прощайте.

И, прежде чем Николь успела что-либо ответить, хозяйка особняка захлопнула за ней дверь.

Какая странная женщина, размышляла Николь, возвращаясь на работу. Сначала едва удостаивает взглядом, затем вдруг ни с того ни с сего проявляет чудеса радушия, а в довершении всего выставляет за порог безо всякой жалости. Разительная непоследовательность!

И к чему была ее последняя фраза с пожеланием всяческих успехов в моей нелегкой профессии? А та неприязнь, которая отразилась во взгляде Изабеллы, когда последняя узнала, что перед ней находится спасительница мужа? Неужели это мне только почудилось?

Столько вопросов, и ни одного ответа… Впрочем, я не должна совать нос не в свое дело, напомнила себе Николь. Конечно, в поведении миссис Киртон много странного. Однако пусть с ней разбирается сам мистер Киртон. Как-никак, но Изабелла его законная супруга. А ее дело – сторона.

И все же, несмотря на принятое решение, Николь сжигало мучительное любопытство. А потому она не без удовольствия вспомнила о том, что Джулиан просил зайти к нему. Раз уж судьба распорядилась так, что ей поневоле пришлось стать свидетельницей чужих семейных тайн, не доведется ли узнать что-нибудь еще интересного?

Однако попасть в желанную палату удалось только по окончании смены. Едва Николь вернулась в больницу, как на нее свалилась куча работы. Сначала привезли пострадавшего с глубоким порезом ноги, затем была произведена пара несложных плановых операций, а под конец пришлось накладывать швы на разбитую губу двенадцатилетнего сорванца.

Николь начала уже всерьез задумываться над тем, не перенести ли визит на следующий день.

И только мысль о том, что Джулиан с нетерпением ожидает ее, желая поговорить о чем-то важном, заставила молодую женщину отбросить сомнения и постучаться в знакомую дверь.

– Я не слишком поздно? – вежливо поинтересовалась Николь, получив разрешение войти и аккуратно притворив за собой дверь.

Приняв полусидячее положение, Джулиан отрицательно качнул головой.

– Нет, что вы! Я давно жду вас, мисс Лейтон. Как Келли? Надеюсь, ей не слишком досталось за побег?

– Это с какой стороны посмотреть, – пожала плечами Николь. – Миссис Киртон очень расстроена непослушанием дочери. Так что малышке придется просидеть в одиночестве в своей комнате до ужина. Впрочем, судя по времени, Келли уже давно на свободе.

Джулиан едва заметно сдвинул брови.

– Похоже, вы не очень-то одобряете действия миссис Киртон.

– Это не мое дело.

– И все же вы считаете, что Изабелла слишком жестка с дочерью, – настаивал Джулиан. – Не бойтесь, будьте откровенны со мной.

– А я и не боюсь. – Николь с вызовом вздернула голову. – Однако это действительно не мое дело. Если миссис Киртон в воспитании детей чересчур жестко придерживается метода кнута, то корректировать ее поведение должны вы, а не я.

Джулиан тяжело вздохнул.

– Вот об этом-то я и собирался поговорить с вами.

Николь удивленно приподняла брови.

– Со мной? Но почему?

– Честно признаться, и сам не знаю. Но раз вам довелось очутиться, если можно так выразиться, в самом эпицентре событий и стать свидетельницей наших семейных неурядиц, то почему бы мне не поделиться именно с вами тем, что накипело на душе?

– Вам не кажется, что для этой роли более подойдет исповедник, нежели хирург? – язвительно поинтересовалась Николь.

Джулиан слегка поморщился.

– Ах, не будьте такой злючкой! Если бы вы не спасли мое бренное тело, священник остался бы без работы. Так что разрешите, прежде всего, покаяться вам, а уж затем позаботиться о спасении души.

Николь звонко рассмеялась.

– Оказывается, вы умеете удачно шутить не только по телевизору. Вот уж не ожидала!

Джулиан лукаво взглянул на нее из-под бровей.

– Говорят, когда женщина улыбается, она уже наполовину побеждена. Ну как, вы согласны помочь мне?

Разве тут устоишь?

– Ладно, уговорили. Но как? – развела руками Николь. – Что я могу сделать?

– О, очень многое… Надеюсь, вы понимаете, что наш разговор сугубо приватен? Пусть газеты склоняют на разные лады мое имя. Но мне не хотелось бы, чтобы писаки начали надоедать моим жене и дочери.

– О чем речь! – воскликнула Николь. – Итак, что же я могу для вас сделать?

Она ожидала услышать все, что угодно. Но только не то, что прозвучало в действительности.

– Я хочу, чтобы вы стали гувернанткой для Келли.

3

Судорожно сглотнув, Николь изумленно округлила глаза.

– Что?

– Вам не послышалось, – спокойно произнес Джулиан. – Я действительно предлагаю вам работу. Естественно, с достойной оплатой.

– Стоп! – Николь отчаянно пыталась разобраться в происходящем. – Подождите… Вы что, надо мной издеваетесь? Я хирург, а не няня! Кроме того, у меня уже есть работа, от которой я не собираюсь отказываться.

– Понимаю, мое предложение прозвучало для вас несколько… странно.

Николь фыркнула.

– Странно – не то слово. Я, медик с дипломом с отличием, никогда не соглашусь…

Однако Джулиан остановил ее выразительным жестом.

– Не спешите отнекиваться прежде, нежели выслушаете меня. Поверьте, идея с гувернанткой пришла мне в голову не сегодня…

– Так почему же вы до сих пор не наняли ее? – немедленно перебила его Николь, потихоньку заводясь. – Не смогли найти телефон нужного агентства?

– Не надо ехидничать, – устало попросил Джулиан. Его красивый лоб пересекли две глубокие складки. – Конечно, у Келли есть няня. На самом деле мне нужна не просто женщина, которая будет кормить, одевать и гулять с моей дочерью.

Николь недоумевающе нахмурилась.

– В таком случае я решительно отказываюсь понимать вас, мистер Киртон. Прекратите же говорить загадками и объясните, наконец, черт возьми, что все это значит!

– Вы правы, мисс Лейтон. Мне сразу следовало бы начать с самого начала. – Джулиан немного помолчал, собираясь с мыслями. – Это не очень длинная история. Так что я не отниму у вас много времени.

Николь беспомощно опустилась на стул возле больничной койки.

– Хорошо… Я слушаю вас.

– Отлично. – Поудобнее устроившись на подушках и устремив задумчивый взгляд в окно, Джулиан начал:

– Келли пять лет. С Изабеллой мы познакомились шесть лет назад, на вечеринке у общих приятелей. Как видите, все начиналось довольно банально, обычная интрижка… И, наверное, так же банально и закончилось бы, если бы не одно «но». Случилось непредвиденное: Изабелла забеременела.

Услышав последнюю фразу, Николь не удержалась и съехидничала:

– О Господи, какая неожиданность! Но ничего, зато теперь вы оба знаете, откуда берутся дети.

Джулиан слабо улыбнулся.

– Смеетесь? А зря. Мы ведь предохранялись. До сих пор ума не приложу, как же такое произошло…

Внезапно до Николь дошло, какую пикантную тему они обсуждают. Молодая женщина поспешно пробормотала:

– Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения. Зато у вас есть Келли.

При упоминании о дочери лицо Джулиана словно бы засветилось изнутри.

– Да… Келли – единственное, о чем я никогда не пожалею. Но вернемся к нашей истории. Как порядочному мужчине и джентльмену, мне ничего не оставалось, как предложить Изабелле руку и сердце. Не мог же я допустить, чтобы она сделала аборт и убила моего ребенка! Свадьба состоялась уже через пару месяцев.

– Пока последствия вашей… гмм… связи не стали слишком очевидны? – проницательно заметила Николь.

Джулиан кивнул.

– Именно. Тогда мне казалось, что я искренне влюблен. Но медовый месяц закончился, и вдруг мне пришлось столкнуться лицом к лицу с женщиной амбициозной, себялюбивой, капризной и расчетливой. Куда только девалась красивая молодая девушка, так кротко смотревшая на меня и ласково шепчущая о любви? Казалось, что отныне Изабеллу интересуют только деньги. Не я.

Николь вдруг словно озарило. Едва скрывая волнение, она воскликнула:

– Вы подозреваете, что миссис Киртон вышла за вас по расчету? – И тут же смутилась:

– Простите меня, ради Бога. Конечно, это не мое дело.

– Отчего ж? – грустно усмехнулся Джулиан. – Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Да, я думаю… нет, уверен, что попался в заранее подготовленную ловушку. Изабелла только-только начинала работать манекенщицей, без особых перспектив и… гмм… особых задатков. Должно быть, я являлся для нее лакомым кусочком… Однако, как известно, после драки кулаками не машут. Мы женаты, у нас подрастает очаровательная дочурка.

– Жизнь постепенно наладилась, – понимающе кивнула Николь.

– Что-то вроде того. В конце концов, несмотря на все недостатки, Изабелла оказалась хорошей супругой. Она умна, утонченна, прекрасно образована, умеет поддержать любой светский разговор… Мисс Лейтон, вам нехорошо? Вы так изменились в лице!

Николь вдруг поймала себя на том, что едва не скрежещет зубами от злости. Я ревную, внезапно поняла молодая женщина. И едва не сползла со стула от неожиданности. Вот так новость!

Я приревновала чужого мужа к его жене? Пожалуй, пора обратиться к психоаналитику.

– Ничего, ничего, продолжайте, мистер Киртон, – вслух произнесла Николь, наконец обуздав эмоции и придав лицу непроницаемое выражение. – Просто у меня сегодня был тяжелый день.

– Может, отложим разговор на завтра? – с тревогой предложил Джулиан, – Вы отдохнете, выспитесь…

– Только не в этой жизни, – со смешком отозвалась Николь. – Наш шеф считает, что крепкий сон и полноценный отдых полезен только пациентам. А мы от этого становимся лишь ленивее и недисциплинированнее.

– Тогда постараюсь быть краток. Объективно оценивая ситуацию, у меня нет оснований жаловаться на жизнь. Единственное, что меня тревожит, – Келли. Изабелла слишком занята собой, чтобы уделять дочери достаточно внимания. Ребенок сыт, одет и обут, у него есть няня – чего же более? – считает моя жена. – Долгие задушевные разговоры, совместные игры, сказка на ночь, – все это незнакомо для Келли.

Николь осторожно поинтересовалась:

– А что вы?

– Конечно, по мере сил я стараюсь компенсировать ребенку недостаток материнской ласки. Каждую свободную минуту я провожу с дочерью. К несчастью, подобные минуты выдаются гораздо реже, нежели хотелось.

– Положение обязывает?

Джулиан усмехнулся.

– Точнее не скажешь. Нередко мне приходится даже ночевать в офисе. А между тем моя девочка страдает от недостатка внимания и ласки… Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню?

Николь задумчиво провела рукой по гладким светлым волосам, зачесанным в строгий пучок. Ее большие серые глаза смотрели прямо и серьезно.

– Кажется, да. Вы хотите найти женщину, гувернантку, которая хотя бы отчасти заменила Келли холодную мать и занятого отца.

– Мы понимаем друг друга с полуслова!

Однако Николь отрицательно покачала головой.

– Рано радуетесь. Я уже говорила, что данная роль не для меня.

– Мисс Лейтон, ради Бога…

– Нет и еще раз нет.

– Послушайте же! – Джулиан явно начал выходить из себя. – Разве я прошу о чем-то невероятном? Я уже много месяцев пытаюсь найти подходящую гувернантку. Однако до сих пор все мои поиски были безрезультатны. Одна из кандидаток оказалась чересчур строга, другая – легкомысленна, третья – откровенно глупа, а четвертая вообще внезапно выскочила замуж и переехала в другой штат.

– Только не надо повышать на меня голос! – в свою очередь вспылила Николь. Терпение трудно было назвать одной из ее добродетелей. – Я отказываюсь от вашего предложения, и точка. У ведь нет даже специального образования!

– Медицинское образование для гувернантки не менее важно, чем педагогическое, – возразил Джулиан. – Кстати, не вы ли отзывались о своей профессии как о тяжелой и неблагодарной?

Николь сердито сузила глаза.

– А еще как о любимой. И вообще, с какой стати вы вдруг возомнили себя вправе распоряжаться моей жизнью? Не буду отрицать, Келли – просто прелесть. Я с удовольствием возилась бы с ней, как с собственной дочерью. Но Келли не моя дочь. Вдобавок дети очень быстро растут. Прими я ваше предложение, через несколько лет необходимость в моих услугах отпала бы, и я осталась бы без работы. А кому нужен так долго не практиковавший хирург?

– Но…

– Никаких «но», – бесцеремонно прервала его Николь и неожиданно для себя выпалила:

– Я не собираюсь губить свою жизнь и карьеру ради сиюминутной прихоти какого-то миллионера!

Красивое лицо Джулиана потемнело. Ледяным тоном он спросил:

– Выходит, для вас я только миллионер с причудами?

Отступать было некуда. Николь храбро кивнула.

– Вы – первое лицо города. Я – всего лишь рядовой хирург в небольшой больнице. У нас не может быть ничего общего.

На миг Николь показалось, будто мужской подбородок дрогнул. Однако в следующую минуту лицо Джулиана вновь превратилось в непроницаемую маску. Бесстрастно он произнес:

– В таком случае извините, и всего хорошего.

– Приятно было познакомиться, – едва слышно пробормотала Николь и поспешно ретировалась за дверь.

Вот и закончилось мое знакомство с сильным мира сего, грустно размышляла она, направляясь в ординаторскую. Причем, следует признаться, далеко не лучшим образом. А всему виной ее невыносимый норов, о котором столько твердят миссис О'Донелл и доктор Невилл. Надо же, нахамить самому Джулиану Киртону! Патриция в обморок упала бы, расскажи ей об их ссоре.

Вот и не верь после этого в то, что у одиноких женщин характер с годами жутко портится…

Когда же закончился ее последний роман?

Кажется, лет пять или шесть назад. Что ж, прошло вполне достаточно времени, чтобы из милой девушки превратиться в злобную мегеру. А всему виной непомерные амбиции. Подавайте-ка ей принца на белом коне! Чтобы был и умен, и хорош собой, и добр.

А ведь таких мужчин просто-напросто не существует в природе!

Разве что Джулиан. Да и тот давно женат и, кажется, вполне удовлетворен семейной жизнью. И по уши влюблен в свою стерву Изабеллу, что бы ни говорил. Им только и подавай таких, чтобы ноги от ушей, и непременно блондинок. Такие простушки, как она, пусть жутко умные и талантливые, для них не подходят. Наружностью не вышли!

А раз она не принцесса, то нечего и мечтать о принце. Пора перестать строить из себя мисс Неприступность и наконец обратить внимание на и без того немногочисленных поклонников, число которых тает с каждым годом. И пускай у каждого из них есть какие-то недостатки. У нее-то, старушки, тоже немало тараканов в голове!

Значит, решено: при первой же возможности она заводит роман, учась мириться с чужими изъянами так же, как мирится со своими.

На практике изучает, что же обозначает слово «компромисс», и наконец-то избавляется от невыносимого одиночества. Выходит замуж, если возьмут. Но в любом случае рожает ребенка. Ей уже и так немало лет. Если продолжать и далее откладывать материнство до встречи со своим идеалом, то можно и опоздать.

В любом случае лучше быть матерью-одиночкой, нежели и дальше выть волком в четырех стенах, жалуясь на несчастную судьбу собственному отражению в зеркале. По крайней мере, у нее появится маленькое существо, частичка ее самой, о котором нужно будет заботиться, и которого можно будет любить.

А что еще остается делать, если такие мужчины, как Джулиан, встречаются лишь один на миллион?

Прошло около трех месяцев. Киртона давно выписали, и постепенно его сенсационное пребывание в стенах больницы стало забываться.

Пожалуй, только Николь продолжала вспоминать о Джулиане со странной щемящей болью в глубине сердца.

Да и то не сознавалась себе в этом.

После знаменитой операции дел и обязанностей у молодой женщины заметно прибавилось. Времени и желания вспоминать о таком вожделенном и одновременно таком неудачном знакомстве с Джулианом с каждым днем оставалось все меньше и меньше.

Кроме того, у Николь наконец завязался роман.

Ее избранником стал тридцатидевятилетний симпатичный журналист, работающий в местной газете. Крис был одним из тех, кто брал интервью у Николь несколько месяцев назад.

Причем единственный, кто интересовался самой Николь гораздо больше, нежели ее знаменитым пациентом.

Сначала Крис пригласил молодую женщину в кафе на чашку чаю. Это произошло как раз после ссоры с Джулианом, так что Николь, до сих пор непреклонно отклонявшая любые подобные предложения, неожиданно для себя согласилась. Затем последовал пикник за городом, а после – совместный поход в ресторан. Понемногу отношения Криса и Николь переросли рамки дружеских. Они стали встречаться.

Николь нравился Крис. Веселый, остроумный, легкий на подъем, он никогда не заставлял ее скучать в своем обществе. Правда, за несколько месяцев знакомства Николь так и не смогла решить, влюблена ли она в Криса или нет. Однако молодая женщина начинала уже всерьез подумывать, не встретила ли она, наконец, того, с кем сможет прожить остаток жизни.

И тут неожиданное происшествие вновь перевернуло ее жизнь с ног на голову.

Начало смены не предвещало ничего необычного. На сегодня даже не планировалось ни одной операции. Дежурство обещало быть на редкость спокойным. Если только, конечно, кому-нибудь в голову не придет серьезно расшибить себе лоб или глубоко порезаться.

Приняв дежурство, Николь взялась за приведение в порядок документации, уже около полумесяца дожидающейся того, чтобы ею наконец занялись. Молодая женщина всегда ненавидела заполнять бланки, оставляя кипы бумаг «на потом». За что, естественно, регулярно получала выговоры от главного врача.

Вот и сейчас, когда в дверь громко и требовательно постучали, Николь с грустным вздохом подумала о том, что сейчас получит от доктора Невилла очередную взбучку.

– Войдите, – обреченно произнесла она.

На пороге и в самом деле возник главный врач. Однако, судя по встревоженному выражению его лица, явился он отнюдь не для того, чтобы распекать подчиненную.

– О, Николь, наконец-то я отыскал вас!

Сердце молодой женщины тревожно екнуло.

– В чем дело?

– Николь, срочно готовьтесь к операции! Двойной перелом руки, открытый, кости смещены. Пациент выпрыгнул из окна второго этажа собственного дома, спасаясь от грабителей! – Переведя дух, доктор Невилл как-то странно взглянул на Николь. – Кстати, это ваш хороший знакомый. Прежде чем потерять сознание, пострадавший потребовал, чтобы его оперировали именно вы.

Николь побледнела.

– О Господи… Но кто же он?

Однако прежде, чем доктор Невилл ответил, молодая женщина каким-то шестым чувством уже угадала ответ.

– Мистер Джулиан Киртон. Надеюсь, вы его еще помните?

– Увы, да… – Встретив непонимающий взгляд главврача, Николь пояснила:

– Расстались мы не лучшим образом.

– Какой кошмар! – ужаснулся доктор Невилл. – Вы умудрились испортить отношения даже с миллионером! Больше не смейте жаловаться, что никто не берет вас замуж. Еще не родился на свет такой мужчина, которому под силу окажется вынести ваш вздорный характер.

– Возможно, это и к лучшему… Но поторопимся: пациент наверняка потерял много крови.

Вместе с главным врачом Николь поспешила в операционную. Как ни странно, молодая женщина ощущала себя абсолютно спокойной.

Ни малейшего страха, ни удивления. Казалось, будто подсознательно она всегда знала, что еще увидится с Джулианом. Хотя и не ожидала, что при обстоятельствах, до странности напоминающих события трехмесячной давности…

Николь непроизвольно нахмурилась. Удивительно все это, подумала она. Джулиан пять лет прожил в нашем городе, и до сих пор за ним не водилась репутация неудачника, мистера Тридцать Три Несчастья. И вдруг невезение посыпалось как из рога изобилия! Конечно, все можно свалить на простое совпадение, случайность. Но, как говорится, две случайности – это уже закономерность. А раз так…

Додумать Николь не успела, так как они с доктором Невиллом уже достигли операционной. По привычке отбросив посторонние мысли, молодая женщина сосредоточилась на главном – помощи нуждающемуся в ее опыте и знаниях. Она никогда не забывала о главной медицинской заповеди: «Не навреди!». Всегда нужно быть предельно собранной, чтобы не нанести неумелыми действиями пациенту еще больший вред.

Доктор Невилл оказался прав: перелом и в самом деле был очень сложный. Похоже, выпрыгнув из окна, Джулиан всем весом приземлился именно на эту руку. Хорошо, хоть левую.

Пока трудно было ручаться, что по выздоровлении он сможет владеть ею так же, как прежде. К тому же Киртон потерял столько крови, что некоторое время опасались, перенесет ли он вообще операцию.

К счастью, все обошлось. Пришлось немало повозиться, чтобы собрать конечность буквально по кусочкам. Однако Николь в очередной раз подтвердила свою репутацию талантливого хирурга. Операция прошла идеально.

После, приняв многочисленные поздравления от друзей и коллег, Николь почувствовала непреодолимое желание уединиться. В голове неотвязно крутилась какая-то неприятная мысль, смутная догадка, возникшая еще до операции.

Отпросившись с дежурства – к счастью, на этот раз доктор Грин был в состоянии заменить ее, – Николь отправилась прямиком домой, дабы спокойно поразмышлять за чашкой кофе.

Сварив крепкий ароматный напиток и забравшись с ногами в любимое кресло, Николь глубоко задумалась.

Второй раз я спасаю Джулиану жизнь, причем за очень короткий промежуток времени, отметила она. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: здесь что-то не так. Но что? Все это подозрительно походило на один из тех детективов, которые она иногда читала на ночь…

Вдруг Николь внутренне похолодела. Страшная догадка молнией пронзила мозг: Джулиана хотят убить!

Но что же я имею, помимо чересчур разыгравшегося воображения, скептически остановила себя молодая женщина, сделав глоток обжигающей жидкости. Вечно мне мерещится то, чего нет. Вот и сейчас вообразила себе историю в духе Шерлока Холмса. Подумаешь, два несчастья подряд.

Один раз Джулиан едва не погиб из-за неисправных тормозов, второй – из-за подлецов грабителей. Разве эти два случая можно связать друг с другом? Конечно же, нет. Все это лишь невероятное совпадение. Просто после длительного периода неимоверного везения в жизни мистерa Киртона наступила черная полоса. А она-то нафантазировала себе невесть что, глупая!

И все же смутное ощущение опасности, подстерегающей Джулиана, не оставляло Николь.

Интуитивно молодая женщина чувствовала, что должна получше разобраться в сложившейся ситуации, прояснить кое-какие детали. Она слишком мало знала для того, чтобы делать какие-либо выводы.