Текст книги "Седьмая принцесса (сборник)"

Автор книги: Элеонор (Элинор) Фарджон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

4

Меж тем сыщики, переодевшись, чтобы их не узнали, пустились по городу на розыски Принцессы. Одни искали её на широких улицах, другие – в кривых переулках, одни – в парках, другие – в трущобах. Куда бы они ни шли, всюду им попадалось что-нибудь подозрительное, и они тотчас спешили во Дворец к Королю. Сыщик А, например, переодевшись Сторожем в парке, в первый же час обнаружил Бродягу в лохмотьях, крепко спавшего в траве. Бродяга к тому же еще и храпел в придачу!

«Подозрительный тип! – подумал Сыщик А, – Это у него прямо на лбу написано!»

Чтобы проверить свою теорию он на клонился к спящему и крикнул ему прямо в ухо:

– А Королевская дочка где?

Бродяга приоткрыл один глаз, пробормотал: «Первый поворот направо, второй налево!» – и снова захрапел. А Сыщик помчался в указанном направлении, свернув направо, а потом налево, оказался перед трактиром под названием «Кабанья голова». У стойки сидели девятнадцать матросов и пили пиво, которое им подавал тощий Трактирщик со своей толстой Женой.

Сыщик А протиснулся К стойке и заказал для отвода глаз пинту портера. Проглотив портер, он отбросил притворство иг схватив одной рукой Трактирщика, а другой – Жену, грозно спросил:

– Где Королевская дочка?

– Мы-то откуда знаем? – отвечал Трактирщик. – Где-то она есть, но только не тут.

– А-а, так ты отрицать! – вскричал Сыщик.

– Эй, парень, не давай рукам воли! – сказала Жена и вырвалась из его цепкой хватки.

– А-а, так ты сопротивляться! – вскричал Сыщик.

Тут он распахнул куртку, показал свой значок и арестовал их обоих, а заодно (для спокойствия) и девятнадцать матросов и велел им следовать за собой ко Дворцу. По пути он зашёл (для спокойствия) в парк и арестовал Бродягу в лохмотьях. А потом привёл их всех к Королю.

– Это кто? – спросил Король.

– Тёмные личности, Ваше Величество, – отвечал Сыщик А. – Вот этот, – и он указал на Бродягу, – говорит, что ваша дочь в трактире у этих людей. – И он кивнул на Трактирщика и его Жену. – А они отпираются. Кто-то из них лжёт!

– Какая жалость! – молвил Король – А эти кто?

И он указал на девятнадцать матросов.

– Эти находились в момент ареста в трактире и, возможно, тоже состоят в заговоре. Я решил не рисковать.

– Похвально! – одобрил Король. – Ты будешь повышен в чине. А этих подозрительных личностей бросьте в тюрьму! Если к Первому апреля они не докажут, что невиновны, они умрут!

Пока Трактирщика с Женой и матросов отводили в тюрьму, Король отдал приказ повысить Сыщика А в чине. Только он распорядился, как появился Сыщик Б, переодетый Покупателем, а за ним – Торговец галантереей, сорок три продавщицы, Нянька и Младенец в коляске.

– Это кто? – спросил Король.

– Подозрительные личности, Ваше Величество, – отвечал Сыщик Б. – Я заметил, что коляска с этим Младенцем чуть не час стояла возле лавки этого Торговца, а Младенец всё время весьма подозрительно плакал, но на мои вопросы отвечать отказывался. Я шасть в лавку и вижу: Няньке у прилавка что-то метром отмеривают. «Это что?» – говорю. А она мне: «Не лезь не в своё дело!» – «Это моё дело и есть!» – говорю и хвать с прилавка её покупку! Вот она…

И Сыщик Б вынул из кармана голубую резинку.

– Для чего это? – спросил Король.

– Вот и я её о том же спросил, Ваше Величество! А она говорит: «Мужчины об этом не спрашивают!» И отказалась отвечать. Ну, раз не хочет сознаться, я ее и арестовал, а для спокойствия прихватил всех, кто был в лавке, и Младенца в придачу.

– Правильно! – произнёс Король с широкой улыбкой. – А не докажут, что невиновны, так всем отрубим головы Первого апреля.

И он велел бросить в тюрьму Няньку, Младенца, Торговца галантереей и продавщиц, а Сыщика Б повысить в чине. Не у спел он покончить с этим делом, как появился Сыщик В, переодетый Почтальоном, а за ним – четыреста два домовладельца.

– Это кто? – спросил Король.

– Скрытные личности, Ваше Величество, – отвечал Сыщик В. – Все они получили письма, адресованные не им, пометили, чтобы отвести подозрения, конверты: «По данному адресу не проживает» – и бросили опять в почтовый ящик. Я стукнул к ним в двери двойным перестуком, они отворили – и я тут же их арестовал. Вот они! Буду держать до тех пор, пока не признаются, от кого письма, кому посланы и что в них.

– Превосходно! – вскричал Король. – Если до Первого апреля не признаются, так всех казним! А тебя тоже ждёт повышение в чине. Ну, у какого короля были ещё такие сыщики?!

И часа не прошло, как явился Сыщик Г, переодетый Билетным контролёром, а с ним девятьсот семьдесят восемь пассажиров, купивших железнодорожные билеты, чтобы зачем-то уехать из города, а потом Сыщик Д, переодетый Библиотекарем, привёл две тысячи триста пятнадцать читателей, попросивших в публичной библиотеке книги о сыщиках. Все они, конечно, вызывали сильные подозрения – их тотчас отправили в тюрьму. Пусть объяснят своё поведение, а не то, как сказал Король, Первого апреля все расстанутся с головами!

Так оно и шло всю ночь, и только Король отправился наконец спать, как раздался громкий крик, торопливые шаги – и в Тронный зал вбежала Экономка с перочинным ножиком в руках, а за нею – Младшая горничная. Отчаянно жестикулируя, Экономка бросилась к трону, но Младшая горничная подставила ей ножку, повалила, заткнула рот кляпом и защёлкнула на ней наручники.

– Господи, спаси и помилуй! – молвил Король. – Что это значит?

Младшая горничная поднялась с пола и сняла наколку вместе с наколкой снялись и волосы, а под ними открылась обширная лысина Второго сыщика. Тяжело дыша, он указал на Экономку, которая молча барахталась на полу.

– Это крайне подозрительная личность, Ваше Величество, – сказал он. – Переодевшись Младшей горничной Вашего Величества, я решил обыскать комнату вашей дочери в поисках каких-то следов и улик. Я прокрался туда, когда вокруг не было ни души, и немедленно обнаружил, что там кто-то побывал. Ковёр был усыпан металлическими стружками, и все замки в шкафах и комодах Принцессы были взломаны. Видя, что дело неладно, я продолжал поиски. Осторожно заглянул за портьеры и одни за другими распахнул дверцы шкафов. Наконец я заглянул под кровать: там я увидел вдруг огромную войлочную туфлю, а в ней ногу, а рядом еще одну ногу в туфле. Я вытащил их из-под кровати на свет Божий, а за ними – Экономку Вашего Величества! Она кинулась бежать, я – за ней, а чем всё это кончилось, вы видели.

– Так-так, – молвил Король. – Только это не моя Экономка.

– Не ваша? – вскричал Второй сыщик. – Час от часу не легче! Это, верно, опасная преступница, – похитив вашу дочь, она вернулась за её драгоценностями! Теперь-то мы можем с уверенностью сказать, Ваше Величество, что напали на верный след!

Король пришёл в восторг так называемую Экономку решили казнить Первого апреля, после чего весь Двор отправился спать.

Но больше в Городе не спал никто: все знали, что по улицам рыщет тысяча сыщиков и что в любую минуту они могут ни за что, ни про что арестовать любого. К утру половина Города заперлась у себя по домам, а вторая – бегала друг от, друга по улицам.

5

Солдат Джонни Дженкинсон, служивший Барабанщиком в Королевской армии, шёл по тропинке, ведущей к хижине его матушки, и бил в барабан. Он не стал стучать в дверь, а выбил на барабане такую дробь, что его матушка тотчас распахнула дверь. Увидев сына на пороге, она всплеснула от радости руками, а потом обняла его и воскликнула, словно не могла поверить своим глазам:

– Неужто это ты, Джонни? Неужто ты?

– Да, мам, это я, – отвечал Джонни. – А что у нас сегодня на ужин?

– Отец, отец, иди сюда! – закричала миссис Джон Дженкинсон.

Из-за дома тотчас показался мистер Джои Дженкинсон с лопатой в руках. Увидев сына, он плюхнулся с размаху на третью ступеньку крыльца и принялся набивать трубку, чтобы скрыть своё волнение.

– Но, Джонни, как ты тут очутился? – спросила миссис Джон Дженкинсон. – Я-то полагала, что ты в Городе за двадцать миль отсюда!

– Меня отпустили на побывку, мам, – отвечал Джонни. – На неделю, и всех моих товарищей тоже, всех до единого!

– С чего это, Джонни?

– A-а! – протянул с важным видом Джонни. – Этого нам не сказали. Хотя мы и догадываемся.. – Что-то будет…

– Неужели война? – прошептал мистер Джон Дженкинсон…

– А что же ещё, пап? – отвечал Джонни.

И вправду, что ещё?

– С кем же война, Джонни? – спросила миссис Джои Дженкинсон.

– Об этом нам, конечно, никто ни слова, мам, – сказал Джонни, – но разве людям запретили думать? Кто из нас думает, что война будет с Северным королём, а кто с Южным. Но я-то думаю…

Он умолк, ибо сам ещё не решил, что думает.

– Ах, Джонни, неужели, – ахнула миссис Джои Дженкинсон, – неужели с обоими?

– А почему бы и нет? – отвечал Джонни, подмигивая.

И с этой минуты так он и думал.

– Вот ужасти! – выдохнула миссис Джон Дженкинсон. – Обоих-то нам никогда не одолеть, ну просто никогдашеньки!

– Положись на нас, мам! – браво бросил Джонни и выбил дробь на барабане. – Нас только надо как следует накормить, а там мы горы свернём. Так что у нас сегодня на ужин?

Миссис Джон Дженкинсон спрятала лицо в передник и разрыдалась:

– Ничего на ужин, Джонни, ну совсем ничегошеньки! Кухарка сказала, что уходит.

– При чём тут кухарка? – вскричал Джонни, и в глазах его впервые мелькнула тревога. – ¥ нас ведь нет кухарки! У нас в доме стряпаешь ты, мам!

– Что ж с того? – возразила с вызовом мать Джонни и утёрла слёзы. – Кто стряпает, тот и кухарка, значит, и я могу сказать, что больше стряпать не буду. Чем, я других хуже?

Но почему, мам?

– Потому что такая сейчас мода пошла, Джонни. Кухарка Короля позавчера сказала, что уходит. И суток не прошло, как все кухарки по всему Королевству перестали стряпать. Если б мы продолжали стряпать, когда Королевская кухарка отказалась, это бы смахивало на измену. Вот оно в чему дело.

Джонии с размаху плюхнулся рядом с отцом на третью ступеньку.

– Вот уж некстати! – воскликнул Джонни. – Это мне всю побывку испортит, право слово! И всем ребятам тоже. Ты, мам, даже представить себе не можешь, до чего для ребят на побывке важно поесть!

– И не только для ребят на побывке! – сказал мистер Джон Дженкинсон, попыхивая трубкой, чтоб скрыть своё волнение. – И для других тоже!

– А что ты делаешь, когда настаёт время обеда, пап? – спросил Джонни.

– Иду в трактир и курю там свою трубку, – отвечал мистер Джон Дженкинсон.

– Что ж, тогда пойдём вместе, – сказал Джонни…

И отец с сыном грустно побрели по дорожке в трактир.

Там уже собралось всё мужское население деревни. Куда ж ещё деваться мужчинам, когда женщины перестали стряпать? Мужчины уже начали сердиться на женщин. По мере того, как голод их рос, гнев их разгорался а женщины, со своей стороны, всё упорнее стояли на своём.

– На завтрак ничего?! На обед ничего?! И на ужин опять ничего?! – возмущались мужчины.

– Король же обходится без завтрака, обеда и ужина, – возражали женщины, – чем же вы лучше Короля?

По всему королевству мужчины собирались в трактирах и бранили женщин. Наконец они решили, что раз женщины их не кормят, то они перестанут работать.

– Только надо действовать дружно, – заявил отец Джонни. – Давайте все бросим работать Первого апреля!

Весть об этом обежала, словно лесной пожар, все трактиры в Королевстве и все мужчины до единого согласились, что бросят работать Первого апреля, если их не будут кормить.

Впрочем, в трактирах говорили не только о женщинах. После того как солдаты пришли домой на побывку, только и было толков, что о войне. Каждый солдат хранил важный вид, словно он один знал, что происходит. Одни говорили, что война будет с Северным королём, другие – что с Южным.

– Ну, нет, – заявлял третий, – с Восточным.

– Враки! – говорил четвертый. – С Западным!

– Всё мимо! – смеялся пятый. – Ни с одним из этих королей, а с Царём Чернокожих, мне сам капрал сказал!

– Капрал пусть окатит себе голову холодной водой, – восклицал с насмешкой шестой. – Мне сам сержант под честное слово сказал, что – с Царём Белокожих!

Споры разгорались, солдаты перебрали всех монархов на свете. А шпионы слушали эти разговоры и торопились донести своим государям о том, что у слышали. В результате чего все короли во всех странах света велели своим армиям готовиться к наступлению Первого апреля, а кораблям – поднимать в этот день паруса.

6

Что же произошло Первого апреля?

Король отхлебнул кофе и сказал:

– Сегодня все подозрительные личности будут казнены.

Полковник намазал гренок маслом и сказал:

– Сегодня будет схвачен Мальчишка, что чистит Серебро.

Все мужчины в Королевстве сказали:

– Сегодня мы бросаем работать.

Все короли по всему свету сказали:

– Сегодня мы выступаем в поход.

Солнце снова призвало к себе Детей Света и сказало:

– Сегодня мы покончим с Днём.

А Луна призвала Детей Темноты и сказала:

– Сегодня мы докажем, что Ночь не права.

И тут такое всюду началось…

Сначала Полковник велел солдатам вернуться, чтобы арестовать Мальчишку, что чистит Серебро но солдаты не явились. Тогда Полковник отправился к солдатам, выдернул шпагу из ножен и спросил:

– В чём дело?

А Джонни-Барабанщик ответил:

– Полковник, солдат не только солдат, но и мужчина, а сегодня все мужчины в королевстве бросили работу.

– Так точно, все до единого! – заорали солдаты.

Полковник щёлкнул шпорами и спросил:

– Но – почему?

– А потому что, пока Королевская кухарка не готовит для Короля, женщины не готовят и для нас, а на голодный желудок ни один мужчина работать не станет. Как только Королевская кухарка вернётся, и нас накормят досыта, мы тут же приступим к делу.

– Так точно, досыта! – заорали солдаты.

Полковник зазвенел медалями и отправился сказать Королю, что надо немедленно вернуть Королевскую кухарку.

Послали за Кухаркой она взглянула на плиту в кухне и сказала, что из трубы всё каплет и так огонь ни за что не разжечь, а пока он не разожжётся, она вернуться отказывается.

Тогда Koроль велел позвать Печника. Но Печник прислал сказать, что печник он, конечно, печник, но только он ещё и мужчина, а все мужчины в королевстве бросили работу, и, пока жена не начнёт его снова кормить, он работать ни для кого не будет.

Тогда Король призвал Второго сыщика – потому что Главный сыщик исчез, как сквозь землю провалился, и никто не знал, где он. Когда Второй сыщик явился во Дворец, Король велел ему арестовать Кухарку за то, что та отказалась готовить, а Печника за то, что тот отказался чинить плиту, но Второй сыщик почесал подбородок и сказал:

– Извините, но я не могу.

– Но почему?

– Дело вот в чем, Ваше Величество. Сыщик он, конечно, сыщик, только он ещё и мужчина, а пока жена не начнёт его снова кормить, он ничего делать не будет.

– А как же быть с арестованными? Ведь сегодня им должны отрубить головы?

– Значит, не отрубят, – отвечал Сыщик. – Потому что Палач сказал, что палач он, конечно, палач, только он ещё и мужчина, правда? И пока жена не начнёт его снова кормить…

Король заткнул пальцами уши и залился слезами. Впрочем, через секунду вынул пальцы и спросил:

– Что это?

Немудрено! В воздухе загрохотали пушки и затрубили трубы, в зал вбежала Нянюшка и сообщила, что все монархи со всего света идут на Город, а вдоль берега выстроились их корабли.

– На помощь! На помощь! – вскричал Король. – Зовите солдат!

Но Полковник пожал плечами с эполетами исказал:

– Они не придут!

– Тогда мы погибли, – простонал Король. – Ничто нас не спасёт.

Ив этот миг погасло Солнце.

Жаворонки устремились не ввысь, а вниз, ромашки почернели, собаки замяукали по-кошачьи, звёзды спустились с небосвода и пошли гулять по земле, прибежала Мышка и столкнула Короля с трона, прилетела Чайка и села на его скамеечку, в полдень часы пробили полночь, заря занялась на западе, ветер подул в другую сторону, прилив побежал от берега, Луна взошла на небо не той стороной, показав всему свету, что с изнанки она не серебряная, а вся чёрная, и День пропал, и Ночь была не в ночь.

И тут открылась дверь, и в зал вошла Королевская дочка в ночной рубашке.

7

Король бросился к ней и прижал её к сердцу со словами:

– Доченька, доченька! Где же ты пропадала?

– Сидела на крыше у трубы, папочка, – отвечала Принцесса.

– Зачем же ты там сидела, милая?

– Мне хотелось Луну, – отвечала Королевская дочка.

Нянюшка взяла её за плечи, встряхнула и сказала:

– У тебя вся рубашка отсырела, неслух ты этакий!

– Это от слёз, – отвечала Королевская дочка. Я весь день и всю ночь плакала без остановки. Слёзы так и лились мне на грудь. И в трубу.

– Ах, вот оно что! – вскричала Кухарка и ринулась на кухню.

Из трубы больше не текло – она разожгла плиту и, не теряя ни минуты, принялась за готовку.

Меж тем Мышка и Чайка поспешили к Детям Темноты и Света и закричали в голос:

– У Королевской дочки волосы каштановые, глаза карие, а лицо загорелое!

Дети Темноты накинулись на Летучую мышь:

– Ты говорила, что у неё волосы чёрные, глаза серые, а лицо бледное!

– Видно, спутала в темноте, – пробормотала в ответ Летучая мышь.

– А ты нам говорила, что у неё волосы золотые, глаза голубые, а лицо розовое! – закричали Ласточке Дети Света.

– Видно, меня рассвет ослепил, – прощебетала Ласточка в ответ.

Тогда Дети Света: и Темноты заявили:

– В какое вы нас поставили положение! Выходит, она нам не сестра, а мы её поддержали. Надо найти День и сказать Ночи, что она совершенно права.

Сказано – сделано! Звёзды вернулись на небосклон, прилив повернул к берегу – время исправилось, и всё пришло в порядок и когда, наконец, поднялось Солнце, оно осветило корабли, на которых Короли Всего Света спешили убраться восвояси. Они говорили, что никогда в жизни не видели, чтобы всё переворачивалось вверх дном, а с этим ведь не повоюешь, верно?

Радостную весть сообщили Королю, который сидел во Дворце. Он захлопал в ладоши и сказал Полковнику

– Раз они ушли, значит, для войны солдаты нам больше не потребуются, так что давай арестуем Мальчишку, что чистит Серебро.

– За что, Ваше Величество?

– За то, что украл Принцессу.

– Но он же меня не крал, – возразила Принцесса.

– Ах, да, верно, – согласился Король. – Тогда надо его простить! И кроме того, по-моему, надо простить всех, кого мы собирались казнить.

– Всех, кроме так называемой Экономки, которую я нашёл в спальне Принцессы, – возразил Второй сыщик. – Уж это явно очень подозрительная личность!

И он отправился в тюрьму и выпустил на волю Бродягу, матросов, Няньку, Младенца, Торговца галантереей, продавщиц, домовладельцев, пассажиров, читателей и всех остальных, кто сидел под замком. Но так называемую Экономку он за волосы притащил к Королю, однако стоило им предстать перед Королём, как волосы у Экономки съехали – оказывается, это был парик! – и взорам открылась совершенно лысая голова Главного сыщика. Пришлось снять с него наручники и вынуть кляп изо рта. Отдышавшись, Главный сыщик сказал Королю:

– Хорошо я переоделся, правда? Меня никто не узнал, даже Второй сыщик!

– Ты получишь повышение в чине! – пообещал Король. – Но что ты делал в спальне Принцессы?

– Искал следы и улики, разумеется! Flo когда я вскрыл там перочинным ножиком замки, послышались чьи-то шаги…

– Это был я! – вскричал Второй сыщик.

– Тут, конечно, я залез под кровать…

– А я тебя там нашёл! – объявил Второй сыщик хвастливо.

– Гм… да, но и я там кое-что нашёл! – воскликнул Главный сыщик. – Глядите!

И из-под длинных чёрных юбок он вытащил Серебряное Блюдце.

– Это оно! – вскричала Нянюшка. – Пропавшее блюдце! Если б оно не пропало, я бы никогда не заподозрила Мальчишку в том, что он украл Принцессу.

И она набросилась на Принцессу:

– Значит, это ты во всём виновата! Зачем ты его брала, непослушное ты дитя?

– Оно такое милое, такое круглое и блестящее, и мне так хотелось, чтобы оно было моим, – отвечала Принцесса. – Мне и теперь хочется.

– Оно будет твоим, – сказал Король, – если только ты мне кое-что пообещаешь

– Конечно, пообещаю, – согласилась Принцесса. – .А что?

– Обещай никогда не просить Луну с неба.

– Зачем она мне? – воскликнула маленькая Принцесса. – Луна такая противная. Я её видела с изнанки – с той стороны она вся чёрная. Поэтому я и спустилась с крыши. А что у нас сегодня на обед?

«А что у нас сегодня на обед?» – звучало во всех уголках Королевства. Женщины мешали в кастрюлях, мужчины трудились, Солнце вставало на востоке, а садилось на западе и все уже позабыли о том, что бывает, когда Королевская дочка просит Луну с неба.

ЮНАЯ КЕЙТ

Однажды, давным-давно, в домишке на окраине одного городка жила старушка. Звали её мисс До. И была у неё служанка Кейт. Раз послала её хозяйка протирать чердачные окна. И за этими окнами взгляду девочки открылся вдруг простор без конца и краю: сразу за городом раскинулись зелёные луга. Справив всю работу, Кейт обратилась к мисс До:

– Хозяюшка, пусти на лужок погулять.

– Нет-нет, нельзя тебе на луга ходить.

– Отчего ж нельзя?

– А то, неровен час, Травницу повстречаешь. Запри-ка лучше ворота да садись чулки штопать.

Неделю спустя Кейт снова случилось протирать окна на чердаке. На этот раз она разглядела речку, что извивалась по дну долины. Выполнив всю работу, девочка сказала мисс До:

– Хозяюшка, а на речку отпустишь?

– Нет-нет, нельзя тебе на речку ходить.

– Отчего ж нельзя?

– Там Речного Короля повстречаешь. Запри-ка лучше дверь на засов да копоть с медных чайнико в ототри.

Спустя ещё неделю, протирая чердачные окна, разглядела Кейт далёкий лес на склоне холма. Сделав всю работу, она попросила мисс До:

– Хозяюшка, отпусти хоть в лес погулять.

– Нет-нет, – сказала мисс До, – Нельзя тебе в лес, нипочём нельзя!

– Отчего же?

– Ты там Плясуна встретишь. Задёрни-ка шторы да начинай картошку чистить.

С той поры мисс До больше не посылала Кейт на чердак. Шесть долгих лет прожила у неё девочка: штопала чулки, оттирала от копоти медные чайники, чистила картошку. А потом мисс До умерла, и пришлось Кейт искать другую работу…

Прослышав, что за холмами, в соседнем городке, есть работа, Кейт засобиралась туда. Денег на дорогу у неё не было, вот и пришлось пешком идти. Только пошла она не по дороге. Чуть за околицу – сразу свернула на луга. Не прошла и трёх шагов, глядь: Травница стоит, цветы сажает.

– С добрым утром Кейт, – сказала она. – Куда путь держишь?

– Иду в городок, за холмы.

– Ты, коли торопишься, иди по дороге. Я ведь напрямик, через луга, не всякого пропущу. Сперва придётся тебе цветок на лугу посадить.

– С радостью! – воскликнула девушка и, взяв у Травницы совок, посадила маргаритку.

– Спасибо, – сказала Травница. – А теперь нарви себе цветов сколько хочешь.

Кейт набрала букет. На прощанье Травница сказала:

– Запомни крепко: посадишь один цветок – тебе пятьдесят прибудет.

И Кейт пошла дальше, к реке, что извивалась по дну долины. На берегу, в камышах, она повстречала Речного Короля.

– С добрым утром, Кейт, – сказал он. – Куда путь держишь?

– В город, – ответила девушка.

– Ты верно, спешишь? Так шла бы по дороге. А то ведь я не всякого вдоль реки пропущу. Сперва присесть придётся да песенку повеселее спеть.

– Отчего ж не спеть? С удовольствием! – И, присев на берегу у камышей, Кейт спела песню.

– Спасибо, – сказал Речной Король. – А теперь послушай меня.

И он принялся петь для нее песню за песней. И перепел все до единой только к вечеру. Тогда он поцеловал Кейт и сказал:

– За каждую спетую песню услышишь ты пятьдесят новых.

И девушка отправилась дальше, к далёким лесам на склонах холмов. Там, едва войдя в лес, она повстречала Плясуна.

– Добрый вечер, Кейт, – сказал он. Куда путь держишь?

– Иду за холмы, в город, – ответила Кейт.

– Хочешь дойти к утру – иди по дороге, – сказал Плясун. – Я через лес только тех пропускаю, кто сплясать для меня не откажется.

– Зачем же отказываться? Спляшу! – И Кейт станцевала легко и ловко, стараясь угодить Плясуну.

– Ну, спасибо! – сказал он. – А теперь гляди!

И он пустился в пляс. Взошла луна – а он всё плясал, луна закатилась – а он всё плясал. Лишь к утру остановился, поцеловал Кейт на прощанье и сказал:

– Разок спляшешь – все для тебя с радостью спляшут!

Пришла Кейт в город. Там, на самой окраине, её взяла в служанки старушка мисс Дрю. Хозяйка запирала домишко на закате и не пускала девушку ни на луг, ни к речке, ни в лес.

Но годы шли, Кейт совсем повзрослела, вышла замуж, появились у неё дети и даже своя маленькая служанка. Вечерами, когда вся работа по дому была справлена, Кейт отворяла дверь, и говорила:

– Бегите, детки, бегите на лужок, – бегите к речке, бегите в лес. Вдруг вам посчастливится и вы повстречаете Травницу, или Речного Короля, или Плясуна.

И дети со служанкой выбегали из дома…

А потом возвращались – с весёлыми песнями, с удалыми танцами и с охапками луговых цветов. И. Кейт поджидала их на пороге.