Текст книги "Ветер моих фантазий. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Елена Свительская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Глава 12.3
Потом она села, хлюпая носом.
– Сядь со мной, – попросила.
И я уже сидела рядом, пряча свое лицо в ее волосах. Якобы просто обнимая. Слез у меня не капало. Как-то пусто стало внутри. Отчаянно глухо.
– Давно вы?.. – спросила наконец.
Не могла молчать. Не могла понять, когда она увидела утром ранним нас, это они уже переспали или уже потом?.. Как скоро он после меня полез к ней развлекаться?.. Или… или он со мной развлекался, чтобы забыть ненадолго хотя бы о ней? Да и… или он обоими нами поигрался?..
– Он был моим первым, – с тоской призналась вдруг Лера.
И я от ужаса застыла, но она не заметила, голову склонила на мою, прижимаясь щекой к моему затылку.
– Все красиво начиналось. Вроде.
И надолго замолчала.
– Когда?! – не выдержала я, все еще боясь показывать ей мое лицо.
– Несколько недель назад, – она всхлипнула.
Значит, раньше, чем со мной.
– Я не могу забыть тот день… – голос ее задрожал, – Вечер. Дождь. Я надела шаль, которую сама сшила. Хотела красивой пройтись. Еще зонт взяла, украшенный в тон, будто в одном магазине куплены. И платье красивое. И шла, нарядная. Парни на меня оглядывались. И мужчины. В тот день я чувствовала себя богиней. Но был сильный порыв ветра. И зонт вырвало из моих рук – и он улетел.
Значит, я видела их первую встречу случайно? И… и тот парень в толстовке черной – это был Ки Ра?..
– Как в кино было. Он подобрал и мне принес мой зонт. Но… потом просто ушел. Даже не сказал спасибо. А еще он был красивый. Азиат, – она невольно усмехнулась, – Красивый. И на актера одного известного похож. Икута Томо. Я еще удивилась, надо же, с кем встретилась! А потом вспомнила, что не поблагодарила. И побежала за ним.
Значит, тогда. Блин, вот я тупица! Ничего не поняла! Великий знаток человеческих душ, ага! Прозевала первую любовь моей подруги! Или… он также ее соблазнил, как и меня?.. Без любви?..
И замерла, напряженно вслушиваясь.
Она долго молчала, кажется, оглядываясь, не услышал ли кто. Но было утро, лекция уже началась вторая. И знакомых, видно, не нашлось на улице.
– Я бросилась его догонять, замечтавшаяся, – Лера грустно улыбнулась, – Ну и просто благодарная. Догнала через несколько улиц. Он в бар зашел – и я следом. Он сел у стойки, заказал себе какой-то коктейль. Я подошла смущенно. Он растерянно на меня посмотрел. Ну, я и сказала. По-английски. Парень на меня посмотрел так, будто я с другой планеты. Потом вдруг на ломанном русском предложил сесть рядом. Ну, я села. Он подвинул мне стакан, угощая. Я, дура, глоток отпила.
Значит, Леру он просто споил? А мне играл в бедного и несчастного?.. Эх. Как будто актер. Хотя и художник. Многих он так разводит?
– Но только один, – подруга вздохнула, – Вроде. И болтали, шутили о чем-то. Я плохо помню, когда мы начали целоваться и кто первым начал.
Он, кто ж еще.
– Потом… потом на улице… под дождем. Дождь был холодный, ночь… Я вышла, промокла вся. И Ки Ра тоже. У меня в голове прояснилось. Он вроде было отвернулся, пошел в другую сторону. А я отчего-то расстроилась. Даже шаг ступила к нему. Он обернулся, будто почуял. Я тот миг помню хорошо. Как он идет ко мне, все быстрее, как подходит, крепко обнимает, целует жадно… потом в шею… нежно… Я забыла обо всем. Голову снесло… Потом мы шли по улице в обнимку. Сидели мокрые на скамейке мокрой и смеялись. Он рассказывал какой-то фильм про девушку, упавшую в вулкан и про робота, который ее спасал. Не помню… Но они упали в лаву и целовались, умирая…
Я резко отстранилась, плечи ее сжала.
– В вулкан?!
– Да, – она смущенно улыбнулась, – Глупость, правда? Но у меня сердце застыло. А он осторожно подбородок мой сжал. И поцеловал еще. Долго. Будто иначе умрет. Без меня.
Мои руки упали с ее плеча: одна на скамейку, больно ударившись костяшками, другая – на ее колено.
Вроде простая история про то как ушлый парень вешает девчонкам лапшу на уши, разводит на секс. И вроде можно уже успокоиться, приняв, что есть такие мудаки.
Только… почему он рассказывал про двоих, упавших в вулкан?! Это… это было в моей книге. Между Кри Та Раном и Лерьеррой!
– Это была странная история. И поцелуй странный. Я целовалась с мальчишками в летнем лагере, много, мне было интересно, как они целуются и как дерутся из-за меня. Но этот поцелуй был другой… словно мы наконец-то нашли друг друга…
Растерянно смотрела на нее.
Лера как-то странно улыбнулась.
– Знаешь, когда мы висели на крыше собора… я держалась за его руку… Тот миг до падения. Было высоко и страшно. Я подумала, как мало еще успела сделать. Но его рука… будто я уже держалась за нее раньше… Когда падала…
Было солнечное утро, теплое непривычно. Снег сегодня растаял весь, что выпал. Лужи. Ноги промочила.
Но это странное чувство… Даже не ужас. Чувство, когда не понимаешь, ты спишь или грезишь наяву?.. Когда на привычную реальность вдруг накладывается другая.
Я вдруг запоздало поняла, что мою героиню, полюбившую кианина без души, звали Лерьеррой. А мою подругу – Лерой. И что у кианина и его названного брата были похожие лица и имена. И… и два азиата, внезапно вломившиеся в мою жизнь, были похожи внешне и по именам. Акира и Ки Ра. Кристанран и Кри Та Ран.
Ки Ра был чем-то похож на Икута Томо, особенно, когда играл в дораме «Для тебя во всем цвету» – тот же неправильный нос с горбинкой, непривычный для пластикой отточенных лиц азиатских молодых актеров-мужчин. Похожая дерзость, наглый взгляд. Шебутной. Разве что волосы черные. Прядки отдельные он, кажется, иногда мелками для волос подкрашивал, судя по тому, что временами ходил с разноцветными, а временами – с натуральными. Было бы муторно столько перекрашиваться, да и вредно для волос. Акира больше напоминал Нисикидо Ре, такой же задумчивый или даже печальный, как тот актер часто позировал. Лера одно время фанатела японскими дорамами и актерами, носилась передо мной с их фотками. Да, спереди если смотреть, прямо, чем-то Нисикидо Ре и Икута Тома были похожи. В профиль если – заметен нос Икута Томо. У Нисикидо Ре черты были более мягкие, сглаженные.
Тут у меня внутри все похолодело.
А ведь… Лера начала по дорамам именно японским фанатеть! Как раз «Продвижение Нобуты» и «Для тебя во всем цвету» были среди ее первых дорам из того, другого мира. Вначале она азиатов вообще не отличала. Ну этот, глюк европейский, что азиаты якобы все на одно лицо. Потом выделились Кадзуя Камэнаси за его непривычное лицо с треугольным подбородком и тот самый Икута Томо с носом с горбинкой. Мацумото Джун еще с его кудрями и носом. Потом Лера присмотрелась к японским лицам и стала их отличать. И меня учить. Более мелкие детали замечать.
Но… среди первых азиатских актеров, которыми подруга любовалась, был Икута Томо, похожий на Ки Ра! Блин, а первым ее стал Ки Ра, похожий на Икута Томо! Хотя… тут-то вроде психологически все понятно: этот гад ей напомнил одного из первых актеров, которыми она любовалась. В роли Накацу в «Для тебя во все цвету» Икута был очень харизматичным, лучше главного героя Сано, которого играл Огури Сюн.
Это позже уже Лера посмотрела корейские дорамы – и стала чаще смотреть их, фанатеть по более женственным и няшным лицам корейских актеров.
Да мало ли девчонок влюбляются в киношные образы и популярных актеров!
Меня намного больше испугало другое: по новым сведеньям и догадкам мои Ки Ра и Акира вполне могли быть теми художниками, молодыми, популярными в Японии. И… почему эти двое рисовали сцены из моей книги, нигде не опубликованной?!
Или я просто рехнулась?..
Ведь не могли же мои новые знакомые рисовать иллюстрации к моей книге, которую не видели?.. Тем более, начать свои иллюстрации до того, как я начала писать мою историю! Аж за несколько лет до меня! Ведь не могли же три человека или, все-таки, два человека, да еще и из разных уголков мира, разделенные морем и огромной сушей, придумать одну и ту же историю! Нет, скорее, просто сходство. Фантастика – популярный жанр. Постап тоже набирает популярность в последние десятилетия. Не знаю, он ли виноват, что кто-то периодически ждет конца света? Вот, в 2012 году так ничего и не дождались.
– Я так расстроилась, когда ты поранилась, а он пошел тебя провожать, да еще и смотрел, не нужна ли его помощь! – девушка всхлипнула, – Ту ночь, когда мы целовались под дождем, я помню отрывками. И как мы оказались в гостинице – тоже. Помню, как он осторожно снимал с меня платье. Как нежно живот целовал, который мне никогда не нравился, что не плоский. И остальное помню… местами… А утром, когда проснулась, он сидел в кресле, уже в штанах, с большим блокнотом, в котором что-то записывал. И как-то сухо меня поприветствовал! Спросил, как меня зовут! Прикинь! Я просыпаюсь голая, неизвестно где и неизвестно с кем! Он имени моего даже не знал! Или успел забыть за ночь. Еще и возился с записками какими-то!
Точнее, он там час или остаток ночи просидел с блокнотом, осторожно рисуя ее. То ли сам одеяло скинул почти все, то ли оно сползло, а ему вдруг показалось, что это интересно смотрится. Но, все-таки, если парень такой роскошный портрет нарисовал, яркий, заметный среди всех его работ, необычно сочными и жизнерадостными цветами выделяющийся в ленте других его, черных или черно-кровавых… Значит, именно она его так зацепила?..
И запоздало вспомнила: Ки Ра говорил, что одну только девушку хотел. Может… любил?.. Или и правда?..
Но… Ки Ра и Лера… Удивительно яркий портрет, на котором моя подруга смотрелась как греческая богиня. Совсем не похожий на прежние его творения. Ее самодельная разноцветная шаль и зонт…
Сумка скатилась с моего левого локтя прямо на грязную землю, лишенную пушистого белого одеяла колючим солнцем.
Ки Ра и Лера… Яркий портрет, наподобие стиля импрессионистов, удивительно яркий среди его тусклых и мрачных работ… Лера, неожиданно решившая взять яркие пестрые шаль и зонт…
Кри Та Ран и Лерьерра… девочка, игравшая с разноцветными камнями… мальчик-кианин, недоуменно остановившийся и так и не ушедший, куда шел… он подошел поближе, недоумевая, зачем она собирает такие разные камни друг с другом…
Стены из металла, блестящего, чуть шероховатого. Маленький робот, послушно удерживающий у просторного окна витраж больше него, через который льются разноцветные потоки света, заливающие мальчика и девочку, стоящих возле него. За открытым краем окна виднеются дома, напоминающие диковинные огромные ветвистые кристаллы. Металлические птицы, перья в чьих хвостах не движутся, а крыльях почти не сгибаются, летают над городом…
Вздрогнула, очнувшись.
Та сцена, которую я не успела вовремя записать, потому что бумага вся была далеко. Она вдруг привиделась мне, яркая-яркая! Тот витраж из камней, который сделала Лерьерра. И чувства Кри Та Рана, когда первые лучи прошли через странную картину и раскрасили комнату и лицо девочки радугой и множеством оттенков. Тот странный день, когда обычный мир, столь хорошо изученный им, вдруг стал совсем иным. И странная девочка, которая подарила ему тот день.
Как передать ту сцену? Сцену потерянную?.. Все, что я пыталась записать о ней потом, вспомнив о задумке, когда порыв вдохновения уже иссяк, забитый бытовыми делами и заботами, глупыми суетливыми волнениями, все новое было не то. Мне не удавалось вместить тот день и те первые мгновения ни на бумагу, ни в ворд. Сцена ускользала, как дивный утренний сон. Осталось только тусклое упоминание о ней. И тоска, что она так легко ускользнула от меня.
Кри Та Ран и Лерьерра…
Обычная девочка, рожденная как обычные люди когда-то давно, во время расцвета технической эпохи. И мальчик с искусственным телом и вырванной у убитого ребенка душой, душою искалеченной. Душа, которая ничего чувствовать не могла. Но, кажется, в тот день он что-то почувствовал?.. И чувства были столь яркими, сколь и свет, разноцветный свет, проходящий через витраж…
Но они были в моей книге! Они герои моей книги!
Вот только…
Почему-то в первый день, когда Ки Ра и Лера встретились, подруга одела самодельную шаль и зонт взяла украшенный, яркие, разноцветные. И зонт, вырванный ветром, пролетел, притянув к себе взгляд Ки Ра. У них все началось с зонта, неожиданно. С ярких цветов началось.
Но это было очередное сходство с историей Лерьерры и Кри Та Рана!
У людей из реальной жизни история чем-то напоминала ту, которую я придумала. Что это?.. Я… я вижу будущее? Но… там же был другой мир! Иная планета… другие планеты… Там люди уже летали в космос и общались с другими расами космическими. Я… вижу будущее людей?.. Но почему что-то похожее на будущее происходит уже сейчас?.. Похожие события. Два названных брата из моей книги и рыжеволосая Лерьерра. Два чужих, но похожих иностранца из моего мира и времени. И рыжая Лера. Не понимаю, почему?..
– Ты молчишь, – тихо сказала девушка, отстраняясь, в глаза мне заглянула, выбивая из охвативших меня мыслей, – Ты считаешь, что я ужасно поступила?
Я тоже… но слова эти застряли у меня в горле.
А она наконец-то спросила, вонзая в мое сердце нож:
– Почему в то утро, когда падал первый снег, вы стояли вдвоем? Он еще целовал тебя.
Наконец-то спросила. И смотрела на меня, не отрываясь.
– Ну, это… – я замялась.
Сказать, что Ки Ра тоже был моим первым, было страшно.
– Я видела, что за таблетки он тебе дал, – вдруг грустно улыбнулась она.
Скрывать дальше было бесполезно. Я упала ниц на скамейку и расплакалась. Все напряжение, которое носила в себе в последние недели, вдруг выплеснулось целым водопадом. Да и… смотреть на нее не хотелось. Она еще не знала, но я уже поняла, что только картина с ней была яркой среди картин того художника. Кажется, это был Най Кокоро. Я долго смотрела на их картины. Они были похожи. Но что-то в штрихах мне больше напомнило Бездушного. Кажется, Бездушный чаще использовал черно-красную гамму, чем Инъэй Ноото. Я еще отметила, что у одного рисунков с черным, белым и красным было на несколько больше, словно что-то терзало его изнутри. Ну… реально мрачно же, когда такое сочетание цветов! Хотя сколько-то похожих было и у Инъэй Ноото. Но… еще мне просто стало страшно. Вдруг я все-таки схожу с ума?..
– И… много у вас было? – не смогла не спросить она. Ее тоже чувства резали изнутри.
Но я не смогла ответить.
– Да ладно! – преувеличенно бодро сказала подруженция, подняла меня и обняла, крепко прижала к себе, – В конце концов, мы обе остались на бобах, – на последних словах рука ее, гладившая меня по спине, замерла.
Не поняла, она злилась на меня или торжествовала, что он бросил нас обеих?.. Но я сейчас была жутко слабой. Она сейчас меня поймала. Своим вопросом неудобным. Своими руками. Пока я не могла от нее вырваться. Да, впрочем, позже я не смогу вырваться из моих кошмаров. Сейчас я хоть чувствую живого теплого человека рядом с собой, а потом я останусь одна, в тишине своей комнаты. Брат не вернется. Мне не придется комнату ни с кем делить. Я останусь одна. Мне будет страшно. Мне уже страшно.
Почему Най Кокоро и Инъэй Ноото рисовали мою книгу?..
Или я спятила от ревности?.. Он был моим первым! Он был ее первым! И он рисовал только ее! Так прекрасно нарисовал ее, обнаженную! И… и он сам сказал мне, что хотел только одну девушку. Он хотел ее. Хотел все повторить. Или… они повторили, но она не призналась? Ведь скрывала же от меня подруга, что они уже успели переспать с ним до меня! Предательница! Может, если бы она рассказала, то мы бы не… и всех этих нервных дней и слез, страхов этих всех тогда бы не было?.. Но это уже случилось. Это все уже случилось. Было ужасно больно внутри. Почему мой первый парень предпочел мне мою подругу?.. Почему не меня?.. Я вообще когда-нибудь спокойной рядом с кем-нибудь буду?!
И… и прощай, моя первая любовь! Ведь только первая любовь бывает такой нервной и такою глупой! Когда ничего не умеешь и ничего не знаешь. Не знаешь, что ожидать. Когда первый раз тебя могут выкинуть и первый раз изранят. Взрослые смеются над нею и трагизмом юных. Но… они не помнят, как все больно, когда в первый раз?!
– Ладно, ладно. Молчу. Реви, – подруга похлопала меня по спине.
Я долго еще не могла успокоиться. И посмотреть на нее мне было стыдно.
– Ты его любишь? – не выдержав, спросила она, когда мы уже сколько-то прошли по улице, совсем не обращая внимания, куда сейчас идем.
Честно ответила:
– Не знаю. Теперь не могу понять.
– Не думала, что один парень станет нашим первым, – кажется, Лера усмехнулась.
Но больше ничего не сказала. Не стала меня дальше резать. Хотя она уже поранила мое сердце. Она не хотела, но… она тоже меня ранила.
Мы еще сколько-то прошли.
Перед нами появился Виталий. Почему-то сегодня друг замер в стороне, не решаясь подойти. Я удивилась. Чего это с ним?
Лера отвернулась. Он как-то сжался, ссутулился.
– Иди к нему, – хрипло попросила вдруг подруга.
– Да почему именно я?
После наших откровений мне не хотелось попадаться старому другу на глаза, да еще и такой зареванной. Спрашивать же будет, чего это со мной, не поссорились ли мы с Лерой, не набить ли кому-нибудь за меня морду?.. Раз он предлагал. Или… попросить?..
– Я не могу, – голос ее дрожал.
Лий напрягся, вслушиваясь. Хотя стоял он далеко, так что не поняла, слышал ли он наш разговор сейчас.
– Мы… мы переспали! – выдохнула она с отчаянием.
– Бл… Что?! – дернулась я.
Лера повернулась к Виталию спиной, посмотрела на меня – глаза девушки заволокло слезами.
– Когда я звонила тебе вечером… я была у него. Смотрела, как он играет в стрелялки. Космос… я сижу за его спиной… я немного тогда смогла успокоиться, будто за сильным и дерзким воином иду, под его защитой. Потом что-то дернуло вдруг тебе позвонить. А у тебя был Ки Ра. Ночь была…
– Но с ним-то… – отчаянно оглянулась на Виталика – тот с места не сдвинулся, продолжая на нас отчаянно смотреть, – С ним-то зачем?..
– Да я… – Лера всхлипнула, – Я обиделась… захотела насолить этому гаду.
– Кажется, ты насолила только себе, – тихо сказала я, снова грустно посмотрев на друга.
Лий как раз от нас отвернулся. Сжал кулаки. Но с места не сдвинулся. Они, кстати, ладили хорошо. Иногда понимали друг друга без слов, словно знали друг друга давным-давно. Честно, я иногда думала, что это Виталий будет у нее первым. Что однажды у моего лучшего друга и лучшей подруги все сложится. Но… влез Ки Ра.
– Кажется, и ему тоже, – всхлипнула Лера, сжала мое запястье, – Иди к нему. Я не могу с ним говорить!
Короче, как мы с Ки Ра друг от друга шарахаемся, так, значит, теперь и у Виталика с Лерой! Молодость, блин! Или все наша скромность? Если бы трахались направо и налево, развлечения ради, тогда бы они переспали – и забили. Но, увы, мы были ужасающе серьезны. Мы были слишком молодыми, чтобы все эти случайности спокойно закончились.
– А может… – и мой голос дрогнул, я покосилась на Виталия, который так и не сдвинулся с места, хотя боком к нам уже стоял, нет, быстро посмотрел на нас и отвернулся, – Может, мы сбежим? Ты в одну сторону, а я – в другую?..
– А вдруг он побежит за мной? – испугалась Лера, – Я боюсь оставаться с ним наедине!
Вот, значит, почему в то раннее холодное утро с первым снегом она шла по улице в домашних тапках! Тапках Виталика! Так смутилась, проснувшись с ним рядом, что забыла даже обуться толком.
– Я сбежала, когда он был в туалете, – подруженция уныло опустила голову.
Да и Лий несчастный, снова на нас покосившийся, погрустнел. Он понял, что мы сейчас говорили о нем. Что теперь из-за взбалмошной Лерки в курсе даже я. И что Лера цепляется за меня, боясь к нему подходить.
– Слушай… – похлопала ее по руке, сжавшейся в кулак, – Но нельзя же так! Хотя бы раз с ним поговори? Я ничего у вас спрашивать не буду. Вообще никогда!
– Н-не могу! – она начала заикаться от ужаса.
– Но это… но нельзя же так… сбегать… – перешла на шепот, – Что, все так ужасно было?
Лера смутилась. Сильно. Мне почему-то подумалось, что с Виталиком ей тоже понравилось. И, кажется, это делает ее еще больше напуганной. Но… так вроде бы было лучше.
– Но это… мы же друзья… и вдруг… проснуться с ним голой…
– А до амнезия, что ли?.. – не смогла я удержаться от ухмылки.
На миг – на краткий миг только – я отчего-то испытала радость, видя, как она растеряна. Блин, этот Ки Ра! А вдруг без него у Лерки с Виталиком у двоих все бы само получилось?! Но из-за этого взбалмошного парня у моих лучших друзей все получилось со зла.
Покосилась на парня. Тот совсем робко посмотрел на меня. Может, хотел попросить меня уйти, чтобы поговорить с ней? Но не смог? Он выглядел очень взволнованным. Значит, они с того утра так и не поговорили толком обо всем.
Виталий снова покосился на меня. Отчаянно – на нее. Она его волновала больше. Всех парней все волнуют больше меня! Да что за?.. Блин, хоть бы один паразит полюбил именно меня!
Внутри все замерло.
– А что… у вас было лучше? – тихо поинтересовалась подруженция, – Ну, утром?.. После всего.
– Он не сбегал, когда я была в туалете, – невольно усмехнулась. Опять испытывая злое торжество.
Да что это со мной?.. Почему я стала такой злой?.. Хотя…
Я сейчас поняла, что Ки Ра постарался, чтоб сделать не только нашу ночь, но и наше первое и единственное утро красивым. Был деликатным. Не ругался, что я не умею ничего. Не ворчал, что делаю не то, когда неумело его ласкала. Не сбежал как Лерка. Только…
На друга покосилась. Тот уже отвернулся от нас и уходил. Хотя и шел подозрительно медленно. Словно, надеясь, что она сейчас его догонит. Словно очень сильно этого хотел. Именно ее. И даже он.
– Лер… – не выдержала я, за край хвоста ее дернула.
– Ну, что?! – кажется, удар вышел слишком больным. Моя недавняя шутка или что снова дернула ее, теперь уже за волосы.
– А если Лий в тебя влюблен? Давно? – спросила я осторожно, внимательно наблюдая, как она напряглась, – Ну, поговори с ним хоть раз?..
Девушка посмотрела на уходившего. Он в этот миг как раз остановился, хотя уже услышать наших слов не мог.
